Петя просит у меня взаймы денег ("300" денежных единиц, чтобы вернуть долг, и еще "200" на текущие расходы). С радостью кидаюсь выполнять просьбу, но так как наличных у меня с собой нет, хватаю бланки, таращусь на них, не понимая, как их заполнять.

Нахожусь у Камилы. Дети бегают во дворе, слышу их голоса. Кухня пуста, все вынесено на площадку перед входной дверью. Кухню собираются белить, но стены и потолок выглядят чистыми. Выуживаю в груде сваленных вещей гладильную доску. Их там было две, выбираю ту, что поновей. Приходится поломать голову, прежде чем удается справиться с ее складными ножками. Установив доску, иду в прихожую, заваленную домашним скарбом, ложусь на топчан. Слышу во дворе голос разговаривающего с детьми Кима. Поспешно встаю, лихорадочно ищу блузку (которую сняла). Под руку попадается не моя одежда, а голоса детей и Кима приближаются.

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «...пошла. ...свидетель, от которого никуда не спрятаться».

Сосед жалуется, что у него через открытое окно украли словари. Просыпаюсь ночью, вижу, что дверь в мою комнату открыта, решаю, что кто-то норовит что-нибудь украсть у меня. Не предпринимаю никаких мер. Проснувшись поутру (наяву), выясняю, что дверь приоткрылась сквозняком.

Выхожу с двумя черными козлятами на деревенскую улицу. Растительность по обочинам чахлая, блеклая, полузасохшая, голодные козлята ее не едят. Решаю зайти к Шону*, чтобы что-нибудь раздобыть для них. У входа в избу (такую же старую, приземистую, как и остальные) толпятся, цепляясь друг за друга, местные мальчишки. Намереваются, как только откроется дверь, ворваться внутрь. Подростки в ярких футболках полны энергии и контрастируют с пыльным вялым, невыразительным фоном. Стараясь их оттеснить, осторожно приоткрываю дверь. Они, пытаясь прорваться, говорят мне (о Шоне): «Он же ничего не соображает!» Один проскакивает внутрь, хватаю его за футболку, с трудом выпихиваю наружу. Оказываюсь с козлятями в сенях. Вхожу в левую комнату, вижу Шона (но не его лицо). Он сильно изменился и действительно плохо соображает. Заводит разговор - кажется, о своем плачевном состоянии. Решаю взглянуть на козлят, найти им что-нибудь поесть. Говорю Шону: «Сейчас», выхожу в сени. Вижу широкую светлую коническую чашу, из которой козлята пьют воду. Заглядываю, в поисках съедобного, в правую комнату. Вернувшись, вместо козлят вижу маленького мальчика. Сидя на коленках, он умывает лицо водой из чаши. Кидаюсь к ребенку с предостерегающим «Нет, нет!» Веду к водопроводным кранам, объясняю, что умываться следует только проточной водой. Сон бегло показывает раковину с тремя кранами.

Смутно видимая кошка неторопливо бежит (влево) по пустынному взрыхленному пространству.

Стройная молодая женщина в строгом темно-сером костюме несет младенца. Ребенок беззвучно плачет, извивается, опасно перегибаясь через руку женщины. Не обращая внимания, она деловито шагает со своей, кажущейся чуть ли не невесомой ношей.

Мысленная фраза: «Вы мне все посчитаете» (первые слова растянуты, последнее произнесено энергичной скороговоркой).

Лежу на кровати, рядом на стуле сидит мама*. По кровати (и по мне) резво ползает грудной младенец (в некоторые мгновенья голенький). Вот шустрое дитя очутилось на краю, и уже за него перевесилось. Чудом успеваю схватить его за ногу, смягчив падение в проход между кроватью и стеной. Пугаюсь, как бы нога не сломалась. Малыш хоть бы хны, опять ползает с той же прытью по мне и по кровати. Говорю ему ласково: «Ты прямо родился такой» (отчаянный и охраняемый Судьбой).

Окончание мысленной фразы: «...и не финиширует это» (возможно, было сказано «не афиширует»; речь идет о достижении).

«Ладно, только самое главное...», - говорю я (окончание фразы не запомнилось). Разворачиваю в несколько раз сложенный лист, на котором проступают (с изнанки) следы текста, бледно-серые, с вкраплением блеклых голубоватых разводов. Когда же лист  развернут полностью, он предстает без следов перегибов, с четким черным шрифтом, и похож на рекламный проспект.

Сон про Лучика, которому в этом сне было лет десять.

Просторная светлая кухня. Готовлю, в соответствии с подсказками специалистки, блюдо из говядины с овощами (предназначенное для гостей). Женщина сыплет указаниями — что и в каком порядке солить, перчить, добавлять, смешивать. Периодически снимает пробу, недовольно интересуется, что я добавляю. Поскольку я всего лишь исполняю ее же указания, терпение лопается. Спрашиваю, известно ли ей, что сколько бы людей ни взялось за приготовление одного и того же блюда, у всех оно выйдет по-разному.

Петя раскрашивает плакат и вдруг чертыхается по поводу того, что внезапно кончилась краска. Раскрашивая другой плакат, говорю, что могу купить ему краску, но лишь того цвета, который использую сама (его краска была цвета сливочного масла, а моя — ближе к молочному). Перевожу взгляд с плаката на плакат, чтобы прочувствовать цвета и оценить степень их совместимости. Петя отвергает предложение, полагая неприемлемым заканчивать плакат другим цветом. Мне же кажется, что даже если с другой краской и не получится так, как хочет Петя, то ведь все равно нет другого выхода, да и получится совсем неплохо, потому что цвета прекрасно сочетаются. Говорю это Пете.

В смутно видимом скоплении людей на тротуаре назревает расправа. Что-то типа остракизма по отношению к лицу, нарушившему общепринятые представления. Верноподданическая тетка, раньше всех созрев, с готовностью обращается к заводиле: «Гражданин! Разрешите мне его выкинуть!» (изгнать). Тетка пышет патриотизмом.

Человек делает массаж шеи и плеч пушистой кошке. В процессе этой процедуры кошка превращается в освежеванную тушку с наполовину обрубленными лапами, но массаж продолжается как ни в чем не бывало.

Ночь. Темная, почти черная дымчато-бесформенная Сущность воровато влетает в комнату. Бесшумно зависает надо мной, почти касаясь груди. Пытается что-то сделать со мной, спящей, чтобы отправить на тот свет. Какое-то обстоятельство мешает (или препятствует) этому, Сущность ретируется. Все это, честно говоря, не очень было похоже на сон. Тем более, что сразу после этого проснувшись, я почувствовала неопределенное ощущение дискомфорта. Быстро, впрочем, прошедшее, после чего я сразу снова уснула.

Слышу шум струящейся воды в глубине квартиры. Обнаруживаю, что вода стекает с потолка моего балкона — брызги хлещут, задевая развешенную там одежду.

В полутемной мрачноватой квартире ночуем мы с сестрой и Лэр с двумя-тремя своими сотрудницами. Те устроились в просторной, с несколькими спальными местами, левой комнате, а Лэр оказался в изножье единственной широкой кровати правой комнаты, где под светлым теплым одеялом спим мы с сестрой. Присутствие Лэра причиняет мне неудобство, мешает — не могу понять, почему он не ночует со своими, в более комфортных условиях.

Самыми загадочными, на мой взгляд, являются Мысленные Фразы. Часть из них обезличена настолько, что даже невозможно определить, чьим голосом это произносится. В произношении других не составляет труда уловить все, вплоть до интонаций, что делает их похожими на обыденные обрывки речи, доносящиеся до человека из окружающего пространства. Но я не могу понять, каким образом мне становиться известным содержание недоговоренных частей чужих фраз и смысл неоднозначных высказываний. И если можно предположить, что само по себе улавливание Мысленных Фраз становится доступным, когда система восприятия человека доведена до соответствующей кондиции, то «доразгадка» чужих мыслей  все же кажется непостижимой.

Довожу до кондиции платье для верховой езды. Примеряю, взгромоздившись на лошадь. Платье получилось очень красивое.

Ночь, лежу (ослабленная?) в постели. Ко мне приближается (с недобрыми намерениями) мама*, видимая темным неотчетливым силуэтом. Все обходится, по какой-то причине ей не удалось осуществить задуманное... И вот я снова лежу в постели, дело, как и в прошлый раз, происходит ночью, в темноте. Мама приближается снова, садится (боком) мне на ноги (отчетливо это чувствую). Ее намерение состоит в чем-то дурном - кажется, она хочет лишить меня жизни. Протягивает руки, я изо всех сил стараюсь вывернуться, высвободиться и безостановочно кричу: «А-а-а-а! А-а-а-а!» Вывернуться не удается, я как припечатана ее весом. Дело выглядит безнадежным, но я не прекращаю сопротивляться и кричать. Постепенно, с неимоверным трудом мне начинает удаваться движение, наращиваю силы — и просыпаюсь.

Мысленная фраза:«Можно сам ее сделать — распечатать на листы».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (поучительно): «...и наоборот, как (насколько) интересно вам (это) знать, спрашивает женщина, и вы говорите, (что) очень интересно».

Нахожусь у Камилы (она появляется на миг, отдать распоряжения). Сижу в большой светлой комнате, что-то неспешно зашиваю. В противоположном конце комнаты упоенно играют в придуманную игру младшие дети Камилы и их друзья. Поглядываю в их сторону, каждый раз говоря себе, как все же хорошо, когда дети сами себя занимают (персонажи виделись условно, но дети были более светлыми).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (принадлежащая будто бы мужчине из предыдущего сна): «Кто бы знал, как (лично) я сам ... до этого момента» (за слово в скобках не ручаюсь).   [см. сон №6491]

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Она же могла увязаться за каким-нибудь...». Смутно видится один из рядов рынка, по которому, в толпе покупателей, спокойно бредет малышка.

В конце сна получаю от кого-то книгу. С чьих-то слов записываю что-то на клочке бумаги. Подходит двоюродный брат (сновидческий), отдаю ему книгу. Он пытается отобрать (в шутку) мой клочок, отдавать который я не намерена. Борюсь, приговаривая: «Отдай! Рассержусь!» Брату удается завладеть клочком, теряю к нему интерес. А стоило потерять интерес, как клочок тут же молча возвращен.

Мысленно произносится «в», неторопливо пишется (мной?) «ст». Имеется в виду слово «встреча».

Листы с детскими рисунками и раскрытый матерчатый пенал с карандашами и прочим.

Живу в крошечной каморке, на задворках принадлежащих Камиле апартаментов. У них прием гостей, моя комнатушка временно завалена вещами, периодически входят хозяева, чтобы что-то забрать или положить. Ум мой воспринимает ситуацию как притеснение, а душа спокойна, не задета, бесстрастно фиксирую происходящее. Входят три девушки, в том числе моя дочь (сновидческая). Она тут гостья, я рада за нее. На ней свитер и шаровары, но даже бедная одежда не может скрыть стройной фигурки. Барышни чем-то занялись, отхожу к пианино, тихонько напевая песенку «Тали-тали, тали-тали» (такие у нее были слова). Одна из девушек пренебрежительно говорит, что песенка «Тали-тали» - про глупца, который хочет быть еще глупее. Это камешек в мой огород, но я не ловлюсь на провокацию. Внимательно прислушиваюсь к своим чувствам, мне хочется выяснить, задевается ли нападками моя душа. Удается установить, что душа достаточно мудра и стойка.

Возвратившись из магазина, ставлю пакет молока в угол низкого ящика, на что-то отвлекаюсь. Слышу за спиной ритмичные звуки глотания, с недоумением оборачиваюсь. Удобно рассевшаяся кошка неспешно лакает молоко через срезанный (мной?) уголок пакета. Прогоняю кошку, несу молоко в холодильник. Спохватываюсь, что его лакала кошка, так что пакет придется с сожалением выбросить.

Огромная ажурная прямоугольная металлическая решетка. Она периодически выдвигалась слева, разделяя живую и неживую среду – людей? растения? воды? – и снова задвигалась, в результате чего среда снова становилась единой.

Некто (назовем его А, которым была, возможно, я) манипулирует мелкими предметами - кажется, двигает их вперед, от себя. Некто другой (назовем его Б, которым была, кажется, небольшая группа людей) в ответ совершает явное противодействие, манипулируя теми же предметами. Так повторяется несколько раз. Обе стороны действуют спокойно, неторопливо, сторона А с каждым разом вовлекает все больше этих мелких невразумительных одинаковых предметов. Мысленно сообщается, что противодействия стороны Б на самом деле не являются таковыми (сон был нечетким, в темных тонах).

Мысленная фраза: «А вы Борису показывали его жену?»

Издалека, повторяясь и становясь все более различимой, входит в мое сознание и будит меня мысленная (возможно, завершающая сон) фраза, произносимая ритмично, женским голосом: «ТЫ МЕНЯ НЕ БОЙСЯ, Я ТЕБЯ НЕ ТРОНУ, Я ТЕБЯ НЕ ТРОНУ, ТЫ НЕ БЕСПОКОЙСЯ».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «У меня ... Хотя я их видела только в день приезда, и всё» (речь идет о вещах).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Не все грешники ... себя осознанием, что совершили грех».

Мысленная фраза: «Спусти это, пожалуйста».

Эротический сон.

Покидаем жилье, собираясь переехать в незнакомую страну. Обхожу напоследок помещения - комнату и подвал. И там и там масса вещей, которые мы оставляем, все покоится на своих местах. Комната (большая) включает все жилые зоны. В спальной зоне на одной из кроватей лежит Петя (поверх постели, в одежде). Спрашиваю, хочет ли он, может ли выслушать кое-что интересное о некоторых из оставляемых нами вещей. Он без энтузиазма соглашается, я что-то рассказываю. Показываю кое-что из мелких вещей родственнице (сновидческой), спрашиваю, готова ли она выслушать истории о них. Родственница не возражает, что-то рассказываю и показываю. Оказываемся с ней на улице Сапирга, у книжного магазина, отправной точки нашего убытия. Подходит тетушка Матильда*, радостно улыбается, сердечно говорит: «Здравствуй, Вероника! Как дела?» Смотрю на ее улыбающееся лицо, отвечаю: «Ой, у меня уже нет никаких сил, никаких сил, я еле дышу» (в моем ответе лишь констатация факта, без эмоциональной окраски).

Несколько раз повторившаяся мысленная ритмичная фраза: «Девять-десять у соседей».

Вожу расческой по спутанным волосам. Вижу верхнюю часть своей головы со стороны (сверху). Волосы не похожи на мои, они гладкие, блестящие, с рыжинкой (во сне это не вызвало удивления).

Мысленная фраза (мужским голосом, задумчиво): «А может быть, они не, потому что у них слишком большая программа».

В финале сна, отвечая на вопрос, говорю: «Cucumber и огурец». Cпустя мгновенье с удивлением отмечаю, что сказала одно и тоже.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...вирусы, и желание людей быть, как они».

Мысленное слово (четко, по слогам): «Ми-син-то».

Мысленная фраза, адресованная ребенку: «Снизилась температура, а?»

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза (женским голосом): «...я в театре видела ... - тебе привет передавала».

Обнаруживаю у себя свидетельство о юридическом образовании. Впадаю в недоумение — этого не может быть, я даже незнакома с юридической терминологией. Откуда оно взялось? Фальшивка?

Слово «дождливый» из незавершенной мысленной фразы.

К правой ветви гиперболы строится касательная, а левее (в зоне нижней части) - еще одна касательная. Это делается для решения далеких от математики проблем.

Сон, в котором я обдумывала (мысленно уточняла) несложное задание.

У нас уже имеется у каждого по бутылке первой части (подсорта) этих трех сортов вин. Теперь стараемся уточнить название вина третьей части. Забрасываем вопросами тех, кто сведущ в названиях, переспрашиваем, записываем, исправляем записанное. Речь идет о пользующихся спросом красных винах. Суетимся, стремясь воспользоваться удачным моментом присутствия лиц, обладающих возможностью раздобыть для нас этот дефицит.

С лиц нескольких мужчин градом катится пот, капли его отскакивают во все стороны. Потом у каждого появляется по стакану воды, которую они спокойно пьют.

Мысленные фразы (женским голосом): «Перекормить греческий остров. Вернее, с того момента, когда его уже украли?»

Мысленная фраза: «Чья, если она будет такая здоровая?» (большая). Смутно видится сидящий на земле мужчина, которому будто бы принадлежит фраза. Он пошевеливает пальцами вытянутой вперед ноги, как бы пытаясь что-то с них стряхнуть.

Огромный пустой холл с высоченным потолком, светлыми мраморными стенами и высоко расположенными в дальней стене окнами, через которые льется холодный свет. Внимание сна сосредоточено на коренастом мужчине, стоящем около массивной колонны. Сначала он сильно кашлянул, издав неэстетичное хлюпающее «Кхе!», а чуть погодя грубо сплюнул на пол.

Обрывки мысленной фразы (неторопливым женским голосом): «...зеленью. ... оконная зелень». Смутно видится стоящий на подоконнике цветочный лоток со странного вида растением, похожим на приплюснутую румяную булочку. Из его сердцевины торчит что-то ярко-зеленое, напоминающее свежепроросшую курчавую траву.

Мысленная фраза (неспешным женским голосом): «Не знаю, почему это вдруг наступает так внезапно».

Думаю (по поводу некоего инцидента): достанется же трепка бедной жене деспотичного мужа. Ведь он, по своему скудоумию, и понятия не имеет, что новорожденный иногда наследует гены предыдущего партнера женщины. Смутно видится мужчина (деспотичный муж).

Мысленная фраза (женским голосом): «У меня (гангина) съел глаза» (за слово в скобках не ручаюсь).

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «У нее...?»  -  «Взять мои документы».

Мысленные фразы (первая вяло, последующие все более энергично): «Ты поведешь меня. Иди впереди. Трусиха».

Мысленные фразы: «Там он будет выступать. Будет веселить почтенную публику».

Мысленная фраза (быстрым мужским голосом): «Я же вообще-то долго и не говорил никому».

Посещаю нестандартные занятия по математике (для взрослых), которые ведет молодой мужчина. Среди слушателей была Камила. Я отвергала принятые там учебники, покупала себе другие.

Мысленная фраза (гулким мужским голосом): «Не знаю, кто у нас — я занят, короче говоря».

Мысленная фраза (энергично): «Сначала — участки с открытой кожей, потом - загар».

Мысленные фразы (женским голосом): «Прогуляемся  завтра, ладно? Черт с ними».

Сон про селение Адамс, в котором я обменялась парой фраз с Ионом, порадовавшись, что помню его имя.

Мысленная фраза: «Неправым духом они, однако, выступили».

Мысленный диалог (мужскими голосами). Неторопливо: «Как — я это вообще не понимаю». - Быстрой скороговоркой: «Моё - твоё».

Застирываю в ванной над раковиной загрязненные места наволочки. Кто-то из находящихся поблизости замечает, что я «поправилась» (располнела). Соглашаюсь, объясняю это излишним пристрастием к еде. Подумываю, что стоит взвеситься, чтобы проверить, так ли это и в какой степени. Пятна отстираны, но я вижу, что наволочка вообще несвежая, и бросаю ее в кучу приготовленного для стирки белья.

Воспринимаю мысленную фразу «Большую часть читателей эта книга не заинтересует», торопливо записываю ее.

Мысленные фразы (мужским деревенским голосом): «СтоИть. СтоИть и не (переворачивается)» (слово в скобках не произнесено, но уже заготовлено).

Мысленное слово (запинающимся женским голосом): «Панк... пан... пасквилей». Последнее сопровождается облегченным смешком (хотя на самом деле нужно было все же произнести слово «ПАНТАКЛЕЙ»).

Мысленный (или явный, не запомнилось) диалог.  Я: «Видишь, как некоторые...».  -  Петя, не дав мне договорить, завершает фразу: «...хорошо понимают».

Медленно, с неимоверным трудом двигаю вверх, по поверхности конической пирамиды, небольшое кольцо. Нужно насадить его на ее вершину (непонято, почему это дается с таким трудом - колечко было диаметром в 3-4 см, а пирамида высотой с треть метра). В конце концов, из последних сил довожу кольцо до вершины, оно надевается на конус. Возникает удовлетворение от осознания, что я все-таки вскарабкалась, добилась этого, несмотря на то, что было очень и очень трудно. То есть получается, что я будто бы не колечко насаживала на пирамиду, а сама покорила важную и трудную вершину.

Кровать несколько раз мягко покачнулась из стороны в сторону, я даже полупроснулась от этого. Удивление медленно перерастает в беспокойство, и вот я уже стою, обуянная дикой паникой, в большой светлой комнате, где находятся мама* и сестра (видимые смутно). Отчаянно, в безмерном страхе кричу: «ЧТО ЭТО? ЧТО ЭТО?! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!! ЭТО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ?!!!» Мама и сестра неподвижны и молчаливы. Пытаюсь издать крик, точнее, он рвется из меня сам. После нескольких попыток исторгается дикий звериный рык, и я сразу же после этого (или от этого?) просыпаюсь - испытывая лишь чувство неловкости, если крик слышался вне моей комнаты.