Сцены умирания

  • 1320

    Виды восприятия Реальности Сцены умирания
    Лежу, пытаясь расслабиться. Вдруг чувствую, что жизнь как бы покидает меня. Смиренно осознаю плачевное состояние, слабым голосом прошу условно ощущаемых окружающих: «Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора». Они не реагируют, состояние ухудшается. И вдруг я вижу (через верхний левый угол левого стекла очков) необычайно яркий многокрасочный, теплый фрагмент окружающего внешнего мира. Осознаю контраст по сравнению с тем, как бы подернутым серой пеленой миром, который видится сквозь остальные части очков. С тем, что я вообще раньше всегда видела. Подумалось, что вот, оказывается, какой мир красочный и яркий, а мы его видим сквозь пелену (полагаю это общечеловеческим качеством). Яркий кусочек внешнего мира полностью завладевает вниманием. Перестаю ощущать недомогание, и оно уходит (наяву я если и пользуюсь очками, то только солнечными).
  • 1426

    Сцены умирания
    Я умираю. Сижу на полу, опершись локтем о свою кровать, и умираю. Жизнь медленно покидает меня, одна за другой отключаются части тела. Думаю: «Так вот как, оказывается, это происходит». Квартира пуста, лишь в дверях моей комнаты стоит сестра, никак на меня не реагирующая. Угасающее сознание наблюдает за происходящим - во рту появились следы рвоты, на миг перехватило дыхание. Отмечаю, что пока еще дышу, и что самым мучительным будет, наверно, прекращение дыхания, удушье. И тут я вспоминаю про Петю, про что-то, чего он может лишиться, если я сейчас здесь умру. Прекращаю наблюдать за процессом умирания, прошу сестру вызвать скорую помощь. Сестра не реагирует, а я не удивляюсь этому, озабоченная мыслями о Пете. Вот я уже слабо пошевелилась, вот с трудом, но встаю, чувствуя, как с каждым мгновеньем состояние умирания покидает меня. Вот уже иду в ванную прополоскать рот и выплевываю несколько небольших черных, непонятного происхождения сгустков.
  • 1477

    Силы Сцены умирания
    Я умираю. То есть не я, а мы - я и молодой мужчина, мой ровесник. Мы лежим в большой двухспальной кровати, заправленной светлым постельным бельем. Она стоит посреди пустой комнаты, стены которой ощущаются как что-то нечеткое, темноватое. Мы оказались здесь, разумеется, совсем не для того, чтобы умирать, но вот почему-то умираем. Не противимся происходящему, ощущение умирания то подступает, то отступает, а потом снова охватывает нас. Слышу вдруг шум струящейся воды. В туалете прорвало вентиль, темная вода под напором хлещет сверху. Забираюсь на унитаз, перекрываю вентиль, возвращаюсь в комнату. Ощущение умирания возобновляется, обнимаем друг друга, чтобы умереть вместе. Умирание отступает, мужчина исчезает. Неведомая Сила подхватывает меня невидимыми руками и осторожно, но твердо перемещает на правую половину кровати. Лежа там, молюсь: «Прими меня, Господи, с милостью. Прими меня, Господи, с милостью». Оказываюсь на своей половине кровати, мужчина — на своей, Смерть опять к нам подступает. Чувствую во рту рвотную массу, не решаюсь сплюнуть, чтобы не запачкать пол.
    P.S. Ощущение, охватившее меня после того, как я проснулась после этого сна, было очень тягостным.
  • 1547

    Сцены умирания
    Где-то сижу, вдруг меня охватывает предсмертная дурнота. Она нарастает, меня сильно, однократным толчком рвет, после чего вместо смерти наступает улучшение — очищение, просветление  (рвотные массы были символическими). С удивлением рассказываю об этом грузному молодому человеку. Говорю, что ощущение приближения смерти не вызывало неприятия, потому что в моем представлении Смерть — это возможность найти ответ на вопрос, что ждет нас там, по другую сторону Жизни.
  • 1615

    Сцены умирания Эзотерика
    Сижу на узкой низкой кровати, стоящей у стены маленького гостиничного номера. Многословно, эмоционально, порой сбивчиво излагаю свое вИдение запутанной, чуть ли не ирреальной коллизии. Обращаюсь к нескольким находящимся рядом, смутно воспринимаемым людям и к настенному репродуктору (олицетворяющему главное действующее лицо коллизии). Обращаясь к репродуктору и указывая кивком головы на висящую на стене мантию (или что-то в этом роде), говорю, что по таким-то и таким-то причинам мантия возвращается к нему, «как бумеранг». Говорю: «Я знаю, что что-то случилось, что что-то происходит». По телу пробегает волна (похожая на мягкий оргазм), это истома умирания. Во рту появляются частицы рвоты, перестаю ее замечать, сосредоточившись на переживании ощущения умирания. Лежу, не шелохнувшись, боясь его спугнуть. Проснувшись (наяву), сохраняю неподвижность, цепляясь за остатки рассеивающегося ощущения.
  • 1686

    Сцены умирания
    Сижу на большой пустой выпуклой площади с пустым эмалированным, пожелтевшим от времени чайником в руках. Справа сидят два мужчины (один в тюбетейке),  разговаривают втайне от третьего, расположившегося в отдалении, слева. Пристально смотрю на тюбетейку, вижу, что это имитация, кружок выкрашенных чернильной краской волос на темени, решаю, что это сделано для маскировки. Тело вдруг наливается приятной истомой, начинаю умирать. Оттолкнувшись от земли и став невесомым, тело медленно, как в замедленной съемке, падает с раскинутыми в стороны руками (в правой - пустой открытый чайник). Падаю долго, медленно, хочу прокричать: «Мне плохо! Спасите!» Удается произнести это лишь мысленно, и я медленно, несколько раз повторяю эти слова. Истома по-прежнему заполняет меня, тело продолжает невесомо падать — или подниматься в Небо? И так как что-то во мне этому воспротивилось, умирать я прекратила. То есть проснулась. Но ощущение было такое, что я действительно прервала процесс умирания, а не просто вышла из сна.
  • 2108

    Ожившее Сцены умирания
    Лежим с сестрой (в студенческом возрасте) на кроватях. В дальнем углу на белом комоде красуется живописный тряпичный двуглавый Дракон (искусно сшитый из ярких лоскутов разноцветного плюша). Случайно взглянув, вижу, что Дракон медленно, почти незаметно поворачивает свесившуюся левую голову вправо. Не верю глазам! Смотрю еще раз — Дракон продолжает двигать головой. Вглядываюсь предельно внимательно — двигает! Говорю сестре: «Смотри, она (кукла) шевелится». Тело заполняется волной жара, обездвиживается. Понимаю, что умираю, хочу сказать: «Я умираю», но удается произнести это лишь мысленно. Тело не слушается, мне подвластны лишь разум и чувства. Направляю их на исследование того, что и как происходит, когда человек умирает. Затихаю, превратившись во внимание — и вскоре просыпаюсь, с ощущением, что вышла не из сна, а из настоящего процесса умирания.
  • 2714

    Гениальные дети Силы Сцены умирания
    Перед рассветом иду в туалет, по пути подхожу к входной двери, прикладываю ладонь к правой стене прихожей. Ладонь как бы какой-то Силой притягивает к стене. Через притянутую к стене руку уходят, иссякают мои жизненные силы. Медленно опускаюсь на пол. Хочу сказать соседу (он собирается на работу), что умираю. Не знаю, как будет по-английски слово "смерть", поэтому говорю: «Y am very ill». Он откликается сочувственной фразой и уходит. Оказываюсь в постели. Медленно гаснет лампочка бра у моей кровати. С трудом встаю, выкручиваю где-то лампу на замену. В залитой светом, ставшей намного просторней квартире появляется Додо с приятелем. Додо пришел ко мне в гости. Мальчики бродят из комнаты в комнату, везде что-то хватая, создают беспорядок. Их стараниями на полу оказываются два-три фужера с остатками пепси-колы, стеклянный кувшин, комки газет. Подбираю разбросанное, слушаю, что рассказывает Додо. У него в руках термометр, Додо измеряет себе температуру (просто так). Заводит разговор о школьных занятиях — сначала о математике, потом о сопромате (ребенку двенадцать лет). Пренебрежительно говорит, что сопромат так же прост, как математика, это тоже всего лишь вычисления, только другие. Мальчики исчезают, квартира принимает первоначальный вид, я опять в постели. Лампочка у моей кровати снова медленно гаснет. Это вызывает уже удивление — второй раз подряд, да еще таким странным образом гаснут лампочки в моем бра? Встаю, медленно выхожу из комнаты, думаю, откуда можно вывернуть временно еще одну лампу.
  • 3615

    Сцены умирания
    Внезапно ощущаю трепетания сердца - серии учащенного сердцебиения. С моим сердцем такое происходит периодически, обычно я фиксирую сознанием лишь сам факт. Но на этот раз серии более продолжительны и слишком часты. Спокойно, чуть ли не деловито отдаю себе отчет, что такой приступ может привести к разбалансировке и остановке сердца. Наваливаюсь на край высокого комода, прижав к груди скрещенные руки, чтобы лучше слышать сердцебиения. На миг возникает графическое их изображение (в виде групп жирных черных вертикальных штрихов). Чем дольше продолжается сбой, тем неизбежней кажется летальный исход, возрастающая вероятность которого принимается мной спокойно.
  • 4252

    Сон во сне (двухслойный) Сцены умирания
    Мне снится, что я СПЛЮ. Сквозь сон чувствую легкие, почти невесомые шаги — кто-то пробирается по примыкающей к стене кромке моей кровати, к изголовью. Останавливается, обильно опрыскивает мою голову спреем. Лежу, не шевелясь, не открывая глаз. На ничтожный миг перехватывает дыхание. Задумываюсь о финале, который меня ожидает. Спокойно, деловито думаю о сопутствующей ему агонии, которую предстоит перенести, но никуда от этого не денешься. Чуть приоткрываю глаза - и без никаких эмоций обнаруживаю, что все это было лишь сном.
Хронология
Уголок запущенного переулка. Разбитый выцветший белесый асфальт, мусорный темно-зеленый бак, выпавшие камни у основания старой покосившейся стены.

Пристегиваю крепление к толстому шнуру (или отстегиваю). Это показано со стороны, смутно, в серых тонах. Кто-то, находящийся вне пределов поля зрения, произносит (удивленно или с удовольствием): «М-м-м».

Мне снится, что я СПЛЮ, просыпаюсь и конспектирую свежий сон, сама себе мысленно диктуя фразы. Запинаюсь на предлоге «о» - смотрю на него, он отчетливо видится. Когда оцепенение спадает и я готова продолжить запись, содержание сна из памяти улетучивается. Просыпаюсь, теперь уже по-настоящему, с нетронутым блокнотом.

Возле одного из домов небольшого селения устанавливают осветительный фонарь. Осуждают владельца соседнего жилища, убравшего свой фонарь, из-за чего тут и стало так темно. Фонарь собираются подвешивать к невысокому, по пояс человеку, столбу, посредине небольшого горбатого мостика. Это выглядит странным, так как на мосту и без фонаря с трудом можно разминуться. Процесс установки тоже странноватый — в настиле моста проделаны четыре круглых отверстия, из которых сейчас торчат четыре головы в скафандрах, еще пара человек копошится рядом.

Мысленная фраза, которую я мысленно вяло повторяла, но когда спохватилась, что ее нужно записать, фраза мгновенно стерлась из памяти.

Мысленная фраза: «Капитаны марки Бразилии» (слово «марки» - существительное единственного числа, родительного падежа).

Мысленная фраза (женским голосом, озабоченно): «Сегодня двенадцатое или тринадцатое?» (речь идет о дате).

Иду по наружной, тянущейся на уровне третьего этажа галерее, мысленно вопрошая: «Оранжерея, где она?» Держась за перила, осторожно заглядываю вниз. Вижу пустую галерею второго этажа и густую темно-зеленую растительность, не позволяющую рассмотреть, что находится за домом, на сбегающем вниз склоне.

Стою у торца барьера (высотой с метр), раз за разом пытаясь взвалить на него и придать равновесное положение громоздкому асимметричному предмету. Укладываю его поперек барьера (не чувствуя веса и не отдавая в этом отчета), но каждый раз эта штуковина заваливается то на один, то на другой бок.   [см. сон №4193]

Смотрим на кем-то доставленное НЕЧТО. Это полая, высотой с метр, человеческая фигурка, слепленная из чего-то типа пресного сероватого теста. Фигурка широкоплеча, грубовата, с почти полностью отсутствующим (отколотым? отколовшимся?) черепом. Она доверху заполнена бесформенными темными кусками. Слева стоят два-три человека, имеющих к ней отношение. Молча смотрим на нее (она видится достаточно отчетливо, по крайней мере верхняя часть, на которую направлен мой взгляд). Кто-то из наших спрашивает: «Так это что, любой может сделать?» Говорю: "Нет, они сначала молятся, потом замешивают тесто, там целый ритуал" (персонажи видятся невнятными, темными).

«Я давала ему много носков», - говорю я, глядя (но не пытаясь прочесть) на верхние строчки раскрытой книги.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (возбужденным женским голосом): «...если на головке торчали волосы...».

Мысленная фраза: «Это я знал, знал, что надо заменить, но заменял сумку» (последнее слово звучит полувопросительно, с недоумением).

Сквозь сон слышу робкое пение не в меру ранней пичужки. Воэникает мысленная, относящаяся к этому фраза-комментарий, состоящая из двух частей, разделенных словами «однако если».

Снимаем летом у моря пару комнат в строении-муравейнике (к первоначальной хате пристроены, вкривь и вкось, автономные клетушки, предназначенные для наезжающих летом отпускников). В муравейнике шум, гам и очень весело. Девушки-иностранки постоянно что-то требуют у хозяина, здоровенного парня, он на все отвечает: «Да, госпожа». Жизнь бьет ключом, но балаган страшный (когда мы, например, собирались стирать, невозможно было сразу понять, где кончается наша одежда и начинается одежда наших бесчисленных соседей). Как-то раз поднимаюсь к нашим клетушкам по дорожке, где из земли выступают огромные, перевитые лианами корни. Иду по сплошным корням, навстречу сбоку выходит мальчик лет пяти. Правой рукой прижимает к груди кипу скрученных газет, а левую, на ладони которой лежит что-то вроде пары темнозеленых листьев, протягивает в мою сторону и просит: «Накакай мне сюда». Думаю, что вряд ли у меня это сейчас получится, говорю, что по всем вопросам нужно обращаться к хозяину. Какое-то странное имя было у нашего хозяина, кажется, «Щец». Все только и делали, что кричали с утра до вечера: "Щец!", "Щец!", а он неизменно отвечал: «Да, госпожа». К хозяину, говорю я мальчику, мальчик отвечает, что у него уже ЭТО есть, и показывает на свой пакет из газет. В конце сна пишу на круглом листе бумаги про наше житье-бытье, отмечаю, что тут весело, добавляю: «...жаль, что это только во сне», - и просыпаюсь. P.S. То есть сегодня ночью я в очередной раз поняла, что нахожусь ВО СНЕ.

Мысленная фраза (нейтральным мужским голосом): «Ужасно, после чего сам приходишь как вощатка» (речь идет об изнурительной работе).

Мысленные фразы (женским голосом): «А Элене очень понравился. Такой дяденька ...» (фраза не завершена).

Обрывок мысленной фразы: «...в направлении, перпендикулярном...».

Мысленно произношу: «Одежда, в которой я привыкла его видеть...» (фраза приостанавливается). Смутно видится крупный мужчина, медленно снимающий с себя одежду. Продолжаю: «Он медленно раздевается, и я с изумлением вижу...» (фраза обрывается).

Мысленные фразы (брюзгливым мужским голосом): «Одеваться! Одеваться надо» (подобающим образом).

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом, рассудительно): «А ... которая здесь ... Ей трудно от этого сентября считаться-то».

Мысленная фраза (женским голосом): «У тебя совсем нисколечко занятий нет?»

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Потому что из СКАЗОК ... Ты знаешь, что она сказала?»

Мысленные фразы (голосом, больше похожим на женский): «А ведь первое письмо я ему написал. Ему, в объяснение».

Засыпая после предыдущего сна, пытаюсь вспомнить подробности. Возникает мысленная фраза (начало не запомнилось или не воспринялось): «...о новых страхах и оцепенениях». [см. сон №3826] 

Худой узкоплечий мужчина возвращается по улице от зубного врача, украдкой вытирая непрошенные слезинки (сон был в дымчато-серых тонах).

Мысленная фраза: «У нас одна республика».

Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, в убыстряющемся темпе): «И у них тоже, так как это был затвор и он немного...».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (издалека донесшимся женским голосом): «...и тебе советую не значиться».

Разбираюсь в инструкции к какому-то механизму.

Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, нет. Они даже Люде сказали: ну, смотри, посмотрим».

Сон, на протяжении которого я где-то блуждала.

Несколько молодых женщин пригласили на прогулку группу подростков. В группе оказываюсь и я (кажется, меня тоже пригласили). Нас долго водят по фантастическим местам, приводят в фантастический город. Подводят к зданию, где расположен большой темный зал. Говорят, что это кинозал, вводят туда подростков. А со мной вышла заминка — я то ли выразила недовольство тем, что позвав на прогулку, нас не предупредили о посещении кинотеатра, то ли что-то другое (незапомнившееся). И тут меня будит (наяву) телефонный звонок.

Мысленный призыв к какому-то действию (мужским голосом): «Ну, так давай!»

Лежим с Петей (каждый на своей половине) широкой чистой светлой постели в квартире, похожей на нашу бывшую на Рябинной улице. Петя вернулся ДОМОЙ (в метафизическом смысле, без привязки к конкретному месту). Комната полна света. Я дала Пете букет из нескольких засохших стеблей с головками семян. В какой-то момент и по какому-то поводу Петя произносит странные, непонятные фразы. Просыпаюсь (недостаточно для того, чтобы взяться за блокнот). Снова засыпаю. Сон возобновляется. Мы все там же, уже утро, в комнате полно света. Петя спросонья потирает правое плечо. Вижу на белой простыне, под его плечом, раздражавшие кожу семена одуванчиков (из того букета, что я вручила ему?) Не без труда стряхиваю цепкие семена в ладонь. Пересаживаюсь на край своей реальной кровати, с наслаждением потягиваюсь, не могу открыть глаза. С трудом стряхиваю сонливость, спрашиваю по-прежнему лежащего на широкой кровати Петю: «Тебе легко глаза открывать по утрам? Я, прямо, не могу, без особых преувеличений». Потягиваясь, говорю: «Доброе утро Всем, доброе утро Миру». Объясняю, что говорю так каждое утро.

Мысленная фраза (покладистым женским голосом): «Я говорю, что Ирочка должна держать».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным мужским голосом): «Я ... да нигде не купил. Сказал отставить...»(прекратить; фраза обрывается).

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами).  Вяло: «... или собраны?»   -  Энергично: «Собранные. Собранные».

В очередной раз заглядываю на чердак нашего дома, где разместилась игровая комната моего сынишки (сновидческого). Это просторное, симпатичное помещение со множеством ярких игрушек. Центральная часть застелена матрацами, на которых набросаны простынки и одеяла — малыш, вволю наигравшись, любит тут поспать. Решаю устроить ему настоящее спальное место, приступаю к делу, но вдруг останавливаюсь. Возникло интуитивное опасение, как бы специально оборудованная постель не приманила на наш чердак кого-либо Постороннего, нежелательного, совсем нежелательного. Мельком вижу наш дом извне, сверху. Бледно-желтое компактное трех-четырехэтажное здание окружено неотчетливыми темноватыми домами. У входа (справа, вдоль наружной стены) стоит аккуратно застеленная узкая кровать, на которой спит мама*, это ее стационарное спальное место.

Плотные строчки сгруппированных в блоки шифров, используемых для воздействия на людей.

Мысленная фраза: «Икры не, ну у нее масло, представляешь?»

Несколько раз в течение ночи повторяется мысленное бессловесное собщение, предупреждающее, что я подвергаю себя чрезмерным нагрузкам, слишком интенсивно и подолгу работая за компьютером. Сообщение сопровождается незапомнившейся илюстрацией.

Мысленная, незавершенная фраза: «Подобный мистер Райт...».

Мысленная фраза: «Буду работу давать бесплатно».

Мысленный, параллельно визуализирующийся рассказ. Запомнилась последняя фраза: «Там находится незнакомая учительница, желая ее определить, ребята забираются на второй этаж». Смутно видятся подростки, бесшумно поднимающиеся по темной металлической наружной лестнице, ведущей на второй этаж старого, похожего на барак строения. Вдоль окон левой стены лестница переходит в узкую металлическую галерею. Похоже, ребята намереваются подсматривать за учительницей через окно.

Мысленная фраза: «Для работы в этой, загроможденной МИТЬКАМИ нации».

Мысленная фраза (детским голосом): «Папа, а разве мистики смеются?»

Окна частного дома с одной стороны выходят в заросший высокими деревьями сад,  а с противоположной — на море. От стеклянной двери к морю ведет короткая дорожка, заканчивающаяся каменным крыльцом с погруженной в воду нижней ступенькой.

Мысленная фраза (бойким женским голосом): «То там, то там костюм посмотрел, ладно?»

Кто-то с силой подбрасывает вверх маленького загорелого ребенка. Тот, сгруппировавшись и ловко сделав два, или даже три, быстрых переворота, приземляется в те же руки.

Мысленный диалог (женским и девчачьим голосами). «Мы заходим».  -  «Не вздумайте, не вздумайте там создавать что-нибудь!»

Мысленная фраза (мужским голосом, внешне спокойно, но сочащаяся безмерным внутренним отчаяньем): «Мне ничего не надо, только не трогайте меня, только не трогайте меня».

Слышу ритмичные однотактные скворчащие звуки, прислушиваюсь. Полагаю, что их издает умирающая мама*, смутно угадываемая в дальнем левом краю жилища. Ничего не предпринимаю. Так тянется какое-то время, однообразные звуки не иссякают. Полупросыпаюсь, чувствую, что солнце уже взошло. Звуки теперь ассоциируются с птичьим щебетом, но не могу признать их за когда-нибудь слышанные. Вслушиваюсь с недоверием, что-то в них не то. Утверждаюсь в мысли, что с некоторой натяжкой их можно принять за воробьиное чириканье. И как только в этом утверждаюсь — звуки обрываются.

Иду с бабушкой* в кассы кинотеатра, купить на нашу семью билеты на фильм «Гарри Поттер». Часть будет приобретена на мои деньги, часть на бабушкины, она дает мне свой кошелек (беру, полагая, что бабушка по старости вряд ли справится с такой покупкой). Выстояв длинную очередь, покупаем три билета для мужчин (или для женщин) и идем в другой кассовый зал, где продают билеты для зрителей противоположного пола (такая вот система в этом кинотеатре). Нужно докупить три билета на мои деньги. Говорю, что хорошо, что мы посмотрим этот фильм, а то все вокруг смотрят и читают о Гарри Поттере, и только я пока ничего о нем не знаю.

Полнометражный сон, истаявший из памяти, как только я после него проснулась. Вместо него слева, у нижней границы поля зрения предстало серо-дымчатое сгущение в форме диска (или шара). Несколько раз на протяжении ночи полупросыпаюсь, пытаясь припомнить этот сон, но вижу лишь серо-дымчатое сгущение у левой нижней границы поля зрения. P.S. Может быть, это свертка его содержания?

Мирный сон, персонажами которого были красивая кобра, молодая женщина и я.   [см. сон №4929]

Нарядная малышка берется за лепесток беловатого цветка и говорит: «Бно». Проделывает то же самое у второго цветка, и у третьего, так она крутится у меня под ногами. Чтобы она мне не мешала, подвожу ее к находящемуся позади нас, необыкновенному ярко-оранжевому светящемуся цветку, девочка переключается на него.

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Честь выхода находилась ... и порождала...».

Стою перед комодом, на котором находится простая деревянная черная шкатулка (с каким-то содержимым). Закрываю ее на ключ, пускаю в нее воду, осторожно повернув головку пускателя на ее передней стенке. Слышится шум поступающей воды, слишком, на мой взгляд, сильный. Сон бегло показывает бурлящий, действительно чрезмерно интенсивный поток в левом заднем углу закрытой шкатулки. Думаю, что слишком сильно повернула пускатель, беспокоюсь, как бы вода не потекла наружу, через щель под крышкой (вода была чистой, свежей, а шкатулка ни к чему не подсоединена, на что я во сне не обратила внимания).

Приятный, вызвавший положительные эмоции сон в нежной цветовой гамме.

Листаю книгу, обращаю внимание на обведенный абзац, отдельные слова которого подчеркнуты красными и зелеными чернилами. Пытаюсь прочесть, но не получается.

Отчетливо видятся два крупных черных числа, уголком наложившиеся друг на друга: «563» и «438».

Большая жилая комната. Настолько большая, что громоздкость двух старых платяных шкафов совершенно не бросается в глаза. Шкафы условно разграничивают жилые зоны комнаты. Сестре вздумалось шкафы переставить. Сдвигает их с места, перекладывает содержимое, по-новому громоздит хранившиеся на них вещи. Вскоре после этого у нас в гостях появляется Версавия. С целью дальнейших улучшений принимается, с недюжинной энергией, за многострадальные шкафы. Разворошила все, что смогла, и ушла. Не можем вспомнить, как тут все было, где что лежало, досадуем на самоуправство взбалмошной гостьи. Тем более, что второе нашествие шкафы перенесли болезненно - левый расшатался, потерял устойчивость. Совместными усилиями шкафы установлены, вещи уложены — не так, как размещала сестра, а как получилось. Взглядываю на эту часть комнаты со стороны (от двери), и, к своему удивлению и удовольствию, вижу, что получилось совсем неплохо.

Мысленная фраза (моя): «У меня дома полтора банана, я их ем, как масло». В подтверждение видится аппетитный, со срезанной верхушкой авокадо.

Человеку дают завуалированную взятку. Не деньгами, а гарантией оплатить услуги сиделки на время его непродолжительной отлучки из дома.

Больничная каталка с измятой пластиковой пленкой, покрытой бурыми засохшими полосами крови предыдущего пациента. На этой каталке меня собираются везти в операционную, но я отказываюсь на нее ложиться. Медсестра в белом халате оттирает влажной тряпкой кровавые полосы. Вижу, что и руки мои испачканы кровью, только кровь эта свежая, алая. Стираю ее (возможно, с чьей-то помощью), стоя на площадке перед больничным лифтом.

Окончание мысленной фразы: «...может быть, от детей?» (из-за детей).

Мысленное слово: «Линоль».

В финале сна говорю (эмоционально) фразу, завершившую тираду: «Вот что меня поразило, очень поразило, необычайно».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (эмоционально): «Слушайте ... все».

Небольшой городок, приспособившийся (не без пользы для себя) к летним наплывам отдыхающих. Тут много съемного жилья, разветвленная сеть услуг, все простое, незамысловатое, доступное. Нахожусь здесь на летнем отдыхе, в составе многочисленного интеллигентного клана, связанного родственными (или дружескими) узами. Я с ними впервые, и поначалу все идет хорошо. Но потом чувствую дискомфорт, мелкие нападки непонятного толка. Обнаружив, что это переходит в систему, решаю клан покинуть. Решение, как и его реализация, даются непросто. Были проблемы, но никакие опасения по поводу того, справлюсь ли я в одиночку, меня не останавливают. Я скорей готова переносить лишения, чем непонятные нападки. Отделяюсь от клана (с высокой степенью риска), поселяюсь отдельно, и тут же убеждаюсь, что опасения насчет лишений были необоснованными. Жить очень даже можно (а про клан я и не вспоминаю).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, наращивающим интенсивность): «У меня его водительские и священные права...».

Мысленная фраза (мягко, приветливо): «С Новым годом, с новым счастьем».

В конце сна стою в своем жилище, смотрю на укрепленный на потолке газовый обогреватель. Он похож на керамическую, обмотанную электрической спиралью трубку, и на обглоданный кукурузный початок (потрясающе похож именно на початок). Удивляет, что он работает, хоть я его не включала (мелькающие язычки голубоватого пламени видятся совсем вживую). Не отыскав объяснения этому явлению, обогреватель выключаю. Жилище мое представляет собой большой старый дощатый сарай. Он потемнел от времени и забит невнятной рухлядью (не показано ни единой вещи, свидетельствующей о моем там пребывании, вот разве что обогреватель). Появляется домовладелица. Разговариваем, случайно замечаю, что обогреватель опять работает (вижу язычки пламени). Удивляюсь, говорю хозяйке, она, не дослушав, исчезает (хозяйка виделась условно, а обогреватель, несмотря на свою перемежающуюся внешность, - ясно).

Мысленная фраза: «С нашим театром поступают точно так же, как с Мариинским».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Бормочуще: «...поведет туда».  -  Быстро: «Не поведет. Потом еще раз придется уйти».

Мысленная фраза (женским голосом): «Такая (вот) тетрадка — если вы увидите, такая желтенькая» (кажется, речь идет о потерявшейся тетради; за слово в скобках не ручаюсь). 

Женщина в темной одежде (лектор?) прохаживается, заложив руки за спину, вдоль доски и задумчиво произносит: «Лучшие — не по воспитанию, производит...» (фраза обрывается на полуслове).

Иду на день рождения, размышляя о неопределенности с подарком. Мне неизвестно, купил ли подарок мой партнер, тоже приглашенный на торжество. И если он явится с подарком, как поступить с тем, который несу я? Оставлять впрок и передаривать не врученный подарок нельзя, это плохая примета. Но и дарить больше, чем принято, тоже негоже, это выглядит глупо и даже как-то неприлично.

Сижу перед банковской служащей, занимающейся моими делами. Чувствую приступ сонливости, вешаю верхнюю одежду на стенку кабинки, ложусь на скамью подремать. Снова оказываюсь напротив служащей, она все еще работает над моей проблемой, говорит, что это займет несколько часов. Поскольку мое присутствие не необходимо, покидаю банк. Иду унылыми дворами между серыми унылыми жилыми домами. Навстречу попадается незнакомый мальчик, обмениваемся какими-то фразами. Начинается дождь. У меня нет зонта, беспокоюсь, как бы вода не натекла за шиворот. Запускаю туда руку, чувствую, как там тепло и уютно. Сон на миг показывает сухой нарядный шелковый шарф, торчащий над воротником набрякшего от дождя пальто. Вхожу в убогую комнатушку, ставлю на пол сумки, полураздевшись ложусь на грубо сколоченный топчан. Немного подремав, в беспокойстве просыпаюсь. Вспоминаю, что служащая не сказала, до которого часа открыт банк, полагаю за лучшее вернуться туда. Встаю, собираю сумки (в этом сером сне яркий шарф и редкие чистые, почти живые капли дождя виделись отчетливо).

Категории снов