Чувствую несколько легчайших провалов своей кровати вниз, как бы от слабых толчков. Полупросыпаюсь и ощущаю их уже не во сне, а по крайней мере в полусне.
Трамвайные пути на высокой насыпи. Возле одной из остановок в насыпи имеется тайник, где находятся мои мелкие вещи и черная сумка с деньгами. Стою Петей около тайника. Петя говорит, что мы можем пойти в театр (или на концерт), что он сейчас поедет за билетами, а я чтобы приехала к началу. Вытряхиваю из сумки деньги, Петя берет бумажные купюры и уезжает. Оказываюсь далеко от трамвайной линии. Чтобы попасть на остановку, нужно взобраться по крутому зеленому склону, на котором разбросаны домишки. Мне известны удобные подъемы, но почему-то взбираюсь по старой, полуразрушенной лестнице. Преодолела почти половину, а дальше — никак. Решаю вернуться. Под моими ногами ступени ходят ходуном, осыпаются. С трудом удерживаю равновесие, хватаюсь за невысокий каменный забор (справа от ступеней). Цепляюсь за него изо всех сил, он раскачивается, разваливается, рассыпается. С невероятным трудом (к счастью, не упав) удается завершить спуск. На верхней губе появляется болячка. Оказываюсь около тайника, чтобы взять сумку. По дороге к трамвайной остановке захожу в туалет, взглянуть на болячку, убеждаюсь, что она зажила. Кто-то стучит снаружи в дверь туалета (он расположен в маленьком домике). Открываю, входит Грема.
Ощущаю толчки, как при землетрясении. Из проходящей в моей комнате трубы (парового отопления?) медленно течет вода. В квартире появляется Мими. На наши (с соседом) вопросы говорит, что вернулась сюда, потому что в том месте, где она была, очень жарко. Встречаем Мими приветливо (она лежит в кровати на колесиках), ласково разговариваем. Разворачиваем кровать то так, то эдак, чтобы ей было удобно. Все это происходит в моей комнате. Пол покрыт темно-оранжевым песком (или торфом), поверх которого идет слой чего-то такого же, но темно-коричневого. При движении кровати слои сминаются.
Лежу в своей постели. Вдруг кровать на мгновенье уходит из-под меня, даже немного сдвигается. Вспоминаю, что такое происходит не впервые, пытаюсь понять, в чем дело. Вижу объяснение — тело мое, будто бы, прикреплено к длинной, уходящей в глубь Земли спице, и сдвигается оттого, что спица чуть сдвинулась относительного своего нижнего конца.
Войдя в ванную, вижу слабый, истекающий из сливного отверстия поток мутной воды. Почти мгновенно он превращается в мощную бурную, мутно-грязную струю, хлынувшую вглубь квартиры. Входная дверь открыта, но поток течет в противоположном направлении. Состояние духа спокойное, лишь слабо беспокоюсь насчет вещей. Квартира (в сравнении с реальной) распространяется влево, там ощущается ее темная половина. Поток устремляется именно туда, оставляя нетронутой остальную часть жилья (по крайней мере не заливая ее так бурно). Глубина потока с треть метра, а сила такова, что он мог бы, пожалуй, сбить человека с ног. Однако у меня, пока я перемещалась по квартире, не было с ним контакта. Я была сама по себе, а неиссяемый мутно-грязный поток — сам по себе.
Кровать несколько раз мягко покачнулась из стороны в сторону, я даже полупроснулась от этого. Удивление медленно перерастает в беспокойство, и вот я уже стою, обуянная дикой паникой, в большой светлой комнате, где находятся мама* и сестра (видимые смутно). Отчаянно, в безмерном страхе кричу: «ЧТО ЭТО? ЧТО ЭТО?! ЧТО ПРОИСХОДИТ?!! ЭТО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ?!!!» Мама и сестра неподвижны и молчаливы. Пытаюсь издать крик, точнее, он рвется из меня сам. После нескольких попыток исторгается дикий звериный рык, и я сразу же после этого (или от этого?) просыпаюсь - испытывая лишь чувство неловкости, если крик слышался вне моей комнаты.
Мысленный, адресованный третьему лицу диалог (женским и мужским голосами). Глуховато: «Каждого попросить про себя (не вслух) прочитать». - Четко: «В тысячу раз лучше, чем ты читаешь».
Однократная трель моего мобильника.
Сон, повествующий о религиозных культах (запомнилось, что среди них был суфизм). Последовательно демонстрируется очередной драгоценный камень и смутные элементы соответствующего культа, камни были размером с палец, красивые, яркие, разнообразных цветовых оттенков.
Угол коммунальной кухни. Старая, выкрашенная синей краской деревянная дверь со стеклянной (или фанерной) вставкой. За ней, слева, на перпендикулярной стене, большая облезлая полка, забитая хламом и задернутая занавеской.
Режу буроватый, обветренный снаружи, сырой мясной рулет. Срез мне не виден (заслоняет рука). Лишь ощущая, как нож входит в мясо, могу оценить, какое оно мягкое, свежее, сочное.
Мысленная фраза: «И не думают, что дверь (может захлопываться с другой стороны)» (слова в скобках подразумеваются). Смутно видится входная, открывающаяся наружу дверь, перевешенная с левого на правый (если смотреть изнутри жилища) косяк дверного проема.
Мысленные фразы: «И главное, сколько ты их нашла. Ежедневно...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «Малышка отоспалась очень хорошо».
Узнаю из газеты историю матери-одиночки, которая благодаря работающему на телевидении другу стала манекенщицей (как и ее маленькая дочка). В статье приводится фотография женщины с неправильными, но не лишенными своеобразия чертами лица (в частности, у нее был длинноватый нос). Усаживаюсь со своей знакомой перед телевизором, посмотреть на героиню газетных полос. Знакомая с соответствующей интонацией сообщает, что в жизни эта новая «звезда» ничего из себя не представляет, и что хотя по телевизору она видится стройной, высокой, в жизни она низенькая, коренастая. На экране вместо ожидаемой мамы появляется дочка. Славная непосредственная малышка в красивом платьице бесстрашно вышагивает по ряду врытых в землю высоких темно-серых столбов.
На фоне непонятных манипуляций непонятно с чем, возникают непонятные мысленные слова: «Паз. Паз-пуш».
Сижу в заполненном невнятными людьми зале судебных заседаний. На подиуме, слева, несколько человек переводят с языка на язык материалы следствия. Дело движется медленно, мне непонятно, почему черновую работу делают сейчас, на публике... И снова я там же, на другом судебном заседании. На подиуме опять возятся с переводами, опять недоумеваю. Дело в очередной раз застопоривается - не могут перевести словосочетание, означающее на исходном (русском) языке «пустые хлопоты». Прикидываю в уме выражение «продуктивные хлопоты» - «good ...» (второе слово не запомнилось), по аналогии строю требуемое, громко подсказываю.
Мысленная фраза: «И нарядился он женщиной, используя бессилие остальных членов общины».
Активный сон, оставивший после себя обрывок мысленной фразы: «...над тиком американца, символизирующим правду любви...» (или «любовь к правде»; а тик имеется в виду нервный).
Мысленная фраза (решительным мужским голосом): «Я тоже не знал, что ее расстреляют».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским медлительным голосом): «У нас ... тройняшек. Такая необычность у нас, так можете себе представить...».
Мысленные фразы: «Action. Action. Action's boy». Первое слово возникло тихо, спокойно, как бы вдалеке, а каждое последующее набирало все больше силы и экспрессии.
Мне мысленно объясняют особенности психических явлений. Объясняют терпеливо, неоднократно, сопровождая иллюстрациями.
Газетная, во весь лист, статья с подписью, в которой указана лишь должность официального представителя Украины.
Мысленно сообщается, что для того, чтобы увидеть свет, нужно повернуться к нему спиной. Появляется темный человеческий силуэт, за спиной которого находится источник света (Солнце?) с расходящимися во все стороны лучами.
Мысленная, произнесенная на сероватом фоне фраза: "Мир, которым ты обманут, перед которым ты обманут, не обманут" (срединная часть фразы заменяет начальную; последнее упоминание слова «обманут» относится к слову «Мир»).
Мысленная фраза (глуховатым женским голосом, серьезным тоном): «Пожалуйста, не растягивайся, здесь случай из серьезной серии».
Мысленная фраза: «Он никогда не поймет этого смысла».
Кто-то (видны лишь руки) поправляет в изголовье кровати подушку. Подушка выглядит почти живой.
Мысленная фраза (с оттенком осуждения): «Алё, вы поглядите - посмотрите».
В конце сна с удивлением говорю условно видимым окружающим: «Первую половину срока я там только...» (конец фразы не запомнился). Речь идет о неожиданно благоприятном для меня завершении ситуации. Начало ее не содержало (вследствие заурядности) даже намека на ошеломивший меня финал.
Смотрю в окно, вижу нечто любопытное под окнами противоположного дома. На импровизированном, чем-то загроможденном столике сидит несколько птиц. На миг отвлекшись, боковым зрением фиксирую взметнувшуюся вспышку белого огня. С беспокойством всматриваюсь, ожидая увидеть обгоревших птиц, но там все цело и невредимо. Это была вспышка магния, задействованная только сейчас замеченным фотографом. Ему позирует сова. Вот она приподнимает над головой крыло, как бы салютуя кому-то, а вот прижимает крыло к груди, к сердцу. Фотограф знай молча щелкает затвором. Неотрывно слежу за проделками потешной совы (и вижу ее, в отличие от всего остального, ясно). Птицы исчезают. Подходит расхлюстанная толстуха, лезет к фотографу с советами, он не обращает на нее внимания. Из окна высовывается хозяйка этой части двора. Фотограф испрашивает разрешение сделать несколько снимков правее, для чего ему необходимо прикрыть дополнительный участок поверхности. Справа от зеленоватого покрытия, на котором стоит столик, расстилается (кем-то или само по себе) старое потрепанное бледно-серое полотнище.
Небольшой продолговатый участок взрытой темно-коричневой земли и пучок тонких черных волнистых стержней. Верхние концы стержней уходят куда-то наверх, нижние погружены во взрытую землю. Изображение иллюстрирует, как в разум (в сознание?) вводят что-то страшное, но необходимое для его пользы.
Смутно видимый мужчина кому-то помогает, подставляет плечо (не только в буквальном, но и в переносном смысле).
Оказываюсь в гостях у Петуховых, в Америке. Меня тепло принимают в уютном доме, и однажды приводят в странное, обнесенное белыми стенами место. Небольшое декоративное озеро окружено зеленой лужайкой со множеством деревянных шезлонгов. Люди приходят сюда, рассаживаются в шезлонги и погружаются в созерцание голубого мелководного озера на фоне белых стен. Мы пробыли там довольно долго, до меня не дошел смысл ритуала, раздражала замкнутость пространства, белые стены. Допускаю, что при определенном настрое что-то можно увидеть, слабо чувствую, что в этом действительно что-то есть.
На пологом склоне песчаной дюны внезапно образуется горизонтальная воронка. В нее, как под действием Неведомой Силы, всасывается песок и попавший в поле этой Силы крупный камень. Габариты камня превышают жерло воронки, так что он лишь прикрывает ее.
Нянчу пятимесячную девочку. Некоторые трудности создает лишь мой слабоватый английский. Приходим в сквер, вокруг песочницы сидят молодые мамаши, одна рассказывает о вчерашней интересной телепередаче о Сакко и Ванцетти. Думаю, что для этого рассказчице пришлось просмотреть передачу до конца. И если бы та оказалась неинтересной, время было бы потрачено впустую. Вклинивается эпизод, где Петя передает мне листок с составленным им перечнем интересных телепередач. Оказываюсь в красивом вестибюле многоэтажного здания, везу коляску с малышкой к выходу. Сквозь стекла холла вижу стоящего у тележки грустного пони. Может быть, он голоден? Решаю нарвать ему травы, но растительность на газоне пожухлая, к тому же пони сам мог добраться до нее. Вспоминаю про свои рогалики, решаю угостить пони ими. Он (прочитав мои мысли?) срывается с места. Кидается ко мне так стремительно, что я даже немного испугалась, как бы он не сшиб меня с ног и не опрокинул коляску. Дружелюбно подбегает, с разбегу становится на задние ноги (как собака), передние копыта взгромождает на меня (не причинив вреда). Он даже на ощупь, когда я его погладила, напоминал собаку. Дважды запускаю руку в сумку, отламывая кусочки рогалика (сон не отразил моментов, когда бы пони брал их в рот). Прихожу в очередной раз в дом малышки, вижу детские книжки на русском языке. На русском языке? Я заинтригована. Заговариваю с малышкой, как обычно, на английском. Она отвечает на чистейшем русском, строя безупречно правильные, длинные фразы. Я так изумлена, что далеко не сразу спохватываюсь. Спрашиваю, почему она раньше не говорила на русском, ведь это создавало нам столько проблем. Девочка отвечает: «Потому что...» (дальше не запомнилось). Рассказываю про необыкновенного ребенка Пете.
На двуспальной, застеленной светлым бельем кровати, где кто-то только что купал ребенка, теперь я купаю грудную малышку. Тщательно, с удовольствием намыливаю, споласкиваю обильными потоками чистой, живой воды (постель при этом не намокает). Малышка сидит спокойно, и даже в какой-то момент принимает участие в мытье — резкими выдыханиями исторгает из носа что-то черное, там скопившееся. Окатывая ее в последний раз, с удовольствием говорю: «Вот, малышка чистая!»
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Только больше не попадай в такие ситуации».
Мысленная, незавершенная фраза (спокойным женским голосом): «И постоянно ссорясь, под постоянным страхом — (поскольку) мама не разрешила...».
Мысленная фраза (напористым женским голосом): «Сказали ей, сколько лет должна быть старше».
Мысленные фразы: «С вистом. Висты ушли сами».
Мысленная фраза: «Случай ровного, скорого перехода от одного состояния к другому» (речь идет о душевных состояниях).
Прямоугольная, обшитая рассохшимися побуревшими досками яма в иссушенном зноем лесу. Яма замаскирована, но по периметру, между обшивкой и землей, идет предательская канавка. Как бы от нечего делать, канавку засыпаю.
В этом сне упоминалась «страница 243».
Смутно видятся сидящие за круглым столом игроки в карты. «Вероника, у нас есть другая колода карт?» - задается мне мысленный вопрос. Не присутствуя в этом эпизоде, мысленно отвечаю, что есть, но не у этих, сидящих за столом людей, а у кого-то другого. Просыпаясь после своего ответа, преисполняюсь абсолютно РЕАЛЬНЫМ представлением, что вопрос по поводу карт задал мне не кто иной, как сам СОН. Получается, что Сон — это не только какое-либо содержание (не только объект), но это еще и какая-то Сущность (субъект), стоящая за содержанием и способная вступать в контакт со сновидцем. [см. сон №7674]
В этом сне производится множество вычислений.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «Чтобы понять, что происходит. А также (чтобы) дать понять, что тот, кто ждет, подождет, он отвечает...». Смутно видится тот, о ком идет речь.
Пете (за заслуги?) позволяют взять из посудомоечной машины вилку (и, кажется, миску). Откидываю крышку кожуха работающей машины, где досушивается груда столовых приборов и пласмассовых мисок. Не запомнилось, как Петя заполучил положенное. Ловко, на ходу (ради собственного удовольствия) выхватываю миски, спохватываюсь, что они должны находится в машине до окончания процесса, чтобы предотвращать деформацию остального содержимого (ирреальный момент состоял в том, что посуда не вываливалась из вращающегося барабана открытой мной машины, но во сне это прошло мимо внимания).
Обрывки мысленной фразы: «Этот ... зверь принадлежит ... Ина» (Ина — это женское имя).
Мысленная фраза: «Я приходила на приход реки и видела ее».
Мысленные фразы (женским голосом): «Звонят. Наверно, через дорогу. Опять звонят» (за порядок слов не ручаюсь).
Мысленная фраза: «Одно я могу тебе сказать — что Земля помрет, если ты не будешь учиться молиться Богу».
Стою в редком светлом лесу. Осторожно беру в руки странного зверька с длинной, почти неправдоподобно густой пятнистой (в песочных тонах) шерстью. Размером он с барсука, мордочка (из-за густой шерсти) почти не видна, а темпераментом он напоминает коалу. Вижу у своих ног еще одного такого же, отпускаю первого, наклоняюсь, чтобы взять второго (просто подержать в руках).
Мысленные фразы: «Мне так удобно. Но только, если возможно...» (фраза обрывается).
Слушаю нескольких Персон — они видятся условно и являются, повидимому, теми, кто нас (людей) изучает, задает условия нашего существования. Когда все умолкли, спрашиваю: получается, что жизнь человечества далека от совершенства, потому что принципиально не может быть совершенной? Потому что принцип неодолимого несовершенства заложен сознательно? Мне отвечают, что да. Спрашиваю, почему это скрыто от людей. Люди должны это знать. Мне отвечают, что нет. Возражаю, говорю, что если людей с пеленок воспитывать с осознанием этого факта, он станет само собой разумеющимся. Избавит людей от бесплодных иллюзий (и боли от их крушения). Переориентирует на поиск действенных средств смягчения их тяжелой ноши, поможет подойти к этому с открытыми глазами (во сне мои реплики были лаконичными).
По собственному желанию вернулась в служанки. В первый же день поднимаюсь в верхнюю комнату, что-то делаю. Не сразу замечаю за письменным столом, в углу комнаты, хозяина дома - судя по его позе, он уже некоторое время за мной наблюдает. Поймав мой взгляд, доброжелательно здоровается, деликатно удивляется по поводу моего появления (возвращения). Беспечно махнув рукой, многословно объясняю, что и сама удивлена. Что просто решила больше не противиться чему-то в себе (несколько раз тычу себя в грудь). Что вернулась, потому что «как будто что-то внутри меня хочет этого». Спохватываюсь, что невежливо разговаривать в темных очках (но не снимаю их).
Въезд в подземный транспортный туннель. К арке примыкает идущий параллельно шоссе участок высокой серой стены. Перед ней видится (такой маленький на ее фоне) человек, обращенный лицом в сторону туннеля.
В конце сна среди персонажей появляется ребенок, сын незнакомого мне мужчины. Захотелось подойти к малышу. Бессловесно дается знать, что это невозможно — ребенок временно изъят, изолирован, в связи с тем, что его мать бросила семью, оставив сына на попечение отца.
Переодеваюсь в комнате, где стоит несколько кроватей и присутствует несколько женщин. Снимаю с себя все, что на мне было. В дверях появляется преклонных лет мужчина (наш общий знакомый). Шмыгаю в смежную комнату. Каково же мое смятение, когда по какому-то делу мужчина входит именно туда! Оба, опешив, замираем. Я — от стыда за наготу, он — от неожиданности. Произносится галантный комплимент в адрес моей фигуры. Этот человек во столько раз меня старше, я отношусь к нему с таким почтением, его слова так чисты, что я перестаю замечать наготу. О чем-то беседуем, продолжая стоять у двери. Появляется жена этого человека, никак не прореагировавшая на мой необычный вид. Выходим все трое в первую комнату, пожилая чета удаляется. Нума мягким принуждением заставляет меня лечь в ее кровать (не секс). Нума преследует магическую цель. Где-то витаю и бездумно уступаю.
Мысленная фраза (женским голосом): «Пришла новая соседка и рассказала ей о своем разборе».
Огромный, безупречно правильной формы купол, установленный на земле. Я (или мы) должны (или хотим) на него взобраться (или уже забираемся, или уже взобрались, не помню точно).
Сквозь арку видится небольшой каменный дворик. Молодой монах в длинном коричневом одеянии, подпоясанном белым шнуром, толкает к стене молодого монаха, одетого в черное. Со стороны кажется, что это игра. Сон крупным планом показывает лицо черного монаха — белокожее, с тонкими красивыми чертами и тревожно-недоуменным взглядом жгуче-черных глаз. Становится ясно, что это совсем не игра - коричневый монах маскирует под игру свою агрессию.
Мысленная фраза (равнодушным женским голосом): «Ой, что ты говоришь?»
Мысленное слово: «Эрдженс».
У Норы День рождения. Гости находятся в глубине квартиры, мы с ней сидим друг против друга в кухонном углу (Нора видится условно, темновато). Говорю, что хочу спросить кое-что, готова ли она ответить мне искренне и серьезно. Добавляю, что это для меня очень важно. Нора, не выказывая заинтересованности, выражает готовность выслушать. Спрашиваю: «Вот тебе исполнилось сейчас (столько-то) лет. Можешь ли ты в это поверить? Осознаешь ли ты, что тебе уже столько лет?» Поясняю, что мне осознать свой возраст не удается. Нора отстраненно отвечает, что по этому вопросу можно посоветоваться с ее мамой, отцом и знакомыми ей психиаторами. Возражаю, что это не ответ. Но Нора продолжает в том же духе и напоминает о якобы общеизвестном МИФЕ «о прекрасной Амазонке, которая убегает от раввинов».
Мысленные фразы (мужским голосом): «Я поговорю. Я говорю, с таких пор я себя, даже не знаю...» (фраза обрывается).
Многократно в течение ночи воспроизводятся мои действия, сопровождаемые предостережениями против их чрезмерности.
Яркий красочный, натуралистичный сон, в первой половине которого угощаю нескольких незнакомых женщин. Сную между тесно стоящими столами, попутно забрасывая вопросами находящуюся тут же мадам Робин. Она отвечает все более кратко (повидимому теряя к ним интерес). Сон показывает ее округлившийся животик, переключаю внимание на него, она подтверждает, что ждет ребенка. Мысленно прикидываю, насколько третий малыш будет старше двух ее первых, успевших повзрослеть сыновей. Во второй половине сна мы, несколько человек, едем гуськом вдоль тротуара перерытой (в связи с ремонтными работами) улицы. Едем по одному, по двое на самоходных транспортных средствах типа самокатов (с широким деревянным полозом вместо колес). Едем довольно быстро и довольно плотно. Мне из-за широкой спины наездника первого самоката дорога не видна, приходится довольствоваться коротким отрезком под самым носом, что вынуждает находиться в состоянии неослабного внимания (и напряжения). Чудом справляюсь, в глубине души этому удивляясь. Сзади раздается голос мадам Робин: «Вероника, это ты харкнула?» Не запомнилось, обернулась ли я или сон сам показал едущего на четвертом самокате Юджина, стирающего со лба плевок (водителю этого самоката тоже досталось). Говорю: «Нет, я так не делаю» (не поступаю), последние четыре слова произношу уже проснувшись. (Надо знать мадам Робин, чтобы оценить, насколько грубое уличное слово «харкнула» не вяжется с мелодичным голосом интеллигентной мямли. Во сне это прошло мимо внимания, но наяву мне пришлось несколько раз приостанавливать описание сна, чтобы унять смех.)
Мысленная фраза (женским голосом): «Другие по принципиальным вопросам ссылаются на авторитет».
Смутно видится крупная светлая собака в просторной, обставленной темной мебелью гостинной. Собака неторопливо подходит к стоящему посреди комнаты низкому табурету и ставит на него передние лапы, напряженно выпрямив задние. Постояв так, покидает табурет, подходит к письменному столу, взгромождает передние лапы теперь на него.
По окончании симфонического концерта на авансцену выходит молодой бледный блондин с блеклыми глазами. Поскольку зал безмолвствует, он подсказывает: «Хлопайте!» Раздаются жидкие аплодисменты. Блондин указывает глазами на окошко кабины звукозаписи (трансляции), призывая публику активизироваться. Аплодисменты переходят во всплеск бурной овации, кто-то даже оглушительно рявкает сочным басом: «Браво!»
Ем сдобу над изящной закусочной тарелкой. Случайно замечаю на тарелке мелкие, почти незаметные осколки прозрачного стекла, осторожно стряхиваю их в мусорное ведро.
Декламирую (кому-то?) начало детского стишка: «Раз, два, три, четыре, начинается рассказ».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Он ... и там ничего нету ничего нету» (последние четыре слова произнесены слитно, почти пропеты).
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «Там такая же ... А это ведь ... Краснодарского района».
Географическая карта Африки с городом «Анкара», он же «Афины». Город обозначен на крайнем африканском севере, к нему (и от него) идет много черных жирных стрелок.
Продолговатый цветочный ящик с похожими на тростник, немного вялыми растениями. На его фоне развивается мысль о зависимости оценок от отправной точки суждения. Так, например, глядя на эти растения, можно заключить, что они чахлые, вялые, но все же живые. Однако если принять во внимание, что растения взращены в жарком климате, в пустыне, то они видятся, в первую очередь, жизнестойкими, достойными уважения, хотя и неизбежно вялыми. Были и другие пары подобных рассуждений, в одном из которых фигурировали потоки воды для орошения этих растений.
Мысленная, незавершенная фраза: «Лишившись восьмидесяти процентов своей воли в совершении покупок, человек...» (речь идет о влиянии рекламы).
Мысленный диалог (баритоном и басом). Деликатно: «Как сделаешь игрушечную игрушечку, так и...» (фраза обрывается). - С готовностью: «Игрушечную игрушечку».
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Он сказал, что направо неинтересно». - «Нет, по правой тоже можно найти» (речь идет о правой стороне улицы).
Мысленный диалог. «Четверг». - «А сегодня пятница, дес... шестое ноября».
