Оправдывающиеся опасения

  • 0718

    Оправдывающиеся опасения Фауна фантастическая Шутки-Улыбки-Смех
    Идем по хорошей дороге, но спустившись с холма оказываемся перед темной непреодолимой топью. Приходится потратить немало сил и времени в поисках перехода. Какой-то человек помогает нам, попадаем в нужное место на склоне соседнего холма. Входим в дом (там тоже были, кажется, какие-то заморочки), оказываемся в просторной уютной игровой комнате, где полно маленьких детей. Проводим там какое-то время, а когда настает пора возвращаться, девушка (моя спутница) начинает с преувеличенным интересом играть с одним из детей. Прямо-таки вросла в детский стульчик и не собирается покидать комнату. Доказываю, что она обязана пойти со мной, так как мне не одолеть в одиночку топь и вообще все трудности пути, тем более, что я не запомнила дорогу (мой топографический кретинизм во сне подчас сильней, чем наяву). Девушка не реагирует и защищается от меня тем, что все более самозабвенно играет с ребенком. Отчаявшись ее уговорить, пускаюсь в путь одна. Необыкновенная панорама открывается моим глазам. Склон холма, на котором я нахожусь, утопает в зелени и усеян диковинными разноцветными двух-трехэтажными домиками. Откуда-то доносится шум трактора, в некоторых местах из земли вырываются клубы красивого белого пара, не крышах некоторых домов стоят, лениво переминаясь, огромные животные (я обратила внимание на красивую породистую гигантскую собаку). Пейзаж не только необычен и потрясающе живописен, он еще и выглядит живым, как некий организм. Стою и думаю, что нужно разглядеть все как следует, и побольше запомнить, чтобы записать как можно подробней. (Сейчас, излагая сон, я понимаю, что в моем арсенале нет для этого слов, не описать этого словами, но если бы я была художником, я бы нарисовала потрясающую картину, тем более, что все виделось необычайно ярко и отчетливо - ярче, чем в жизни, и отчетливей). Не представляя, в какую сторону идти, трогаюсь почти наугад, и спускаясь с холма думаю о поджидающей меня топи. Пробую вспомнить, как мы ее одолевали с помощью того человека, но у меня все выскочило из памяти. Прихожу к неутешительному выводу, что придется полагаться только на себя. Тут я краем глаза замечаю, что гигантские животные водятся в этом месте не только на крышах, но и на земле, и мне даже начинает смутно казаться, что они не прочь напасть на кого-нибудь при случае. Не успеваю этого подумать, как на меня бросается корова, коричневая, безрогая, раза в полтора крупней обычной. Пускаюсь наутек, она — за мной. На бегу падаю, но молниеносно сажусь, повернувшись лицом к корове. Она останавливается слева, с агрессивным видом. В замешательстве взмахиваю в ее сторону сумочкой. Корова успокаивается, но продолжает стоять передо мной, расставив ноги. Стоит как вкопанная, и мне ничего не остается как продолжать отмахиваться сумкой, длинные ремешки которой задевают кончиками коровью морду. Корова стоит и, кажется, силится понять, что происходит — по крайней мере один раз она состроила мне преуморительную рожу, смешно скривив левую половину рта. В ее виде теперь нет и следа агрессивности, а лишь туповатое удивление и даже, пожалуй, дружелюбие, но я считала, что все же лучше не обольщаться. Так и сижу перед коровой, продолжая периодически взмахивать сумкой, а корова, ни на йоту не сдвигаясь с места, лишь моргает всякий раз, когда кончики ремешков задевают ее морду. Не знаю, чем бы это все кончилось, если бы меня (чуть не написала «нас») не разбудил телефон.
    P.S. Этот сон почему-то забрал у меня столько энергии, что я весь день чувствовала себя немного не в своей тарелке.
  • 0985

    Оправдывающиеся опасения
    Еду со знакомой женщиной в автобусе по пустынному пространству, между редкими кварталами многоэтажных однотипных жилых домов. Оказываемся на дощатых мостках, проложенных над опасной желтоватой топью. Ими пользуется много народу (почему-то лишь в одном направлении). Обращаю внимание, как безответственно огорожены мостки - любой ребенок по неосторожности может с них свалиться. Не успеваю об этом подумать, как белоголовый мальчуган цепляется за перила, качается и срывается в топь. Проваливается по плечи, и в считанные секунды его засасывает с головой. Все происходит так быстро, что малыш не успевает испугаться, его лицо оставалось спокойным, он не делал попыток выбраться. Недоумеваю, почему родители не бросаются его спасать. Прохожие стоят в оцепенении. Часть из них, в поисках ребенка, начинает шарить руками в топи (которая им чуть выше колена). Оказываемся, среди других людей, на утрамбованной желто-коричневой грунтовой дороге, ведущей к ничуть не приблизившемуся жилому массиву.
  • 1101

    Оправдывающиеся опасения Фауна реальная
    Мне нужно попасть к вокзалу. Иду не по проспекту, а по Набережной, где практически безлюдно. Во встречном направлении едет на велосипеде Польк, делает вид, что меня не замечает. Молча прохожу мимо, сворачиваю в широкий многолюдный переулок. Прохожу мимо красивых дверей магазина (или кафе), вижу идущую навстречу лошадь. Красивая, статная, рыже-каштановая, она спокойно, почти впритык, проходит мимо меня. Рядом с такой громадиной чувствую беспокойство, думаю, что это небезопасно, когда лошади разгуливают по улицам. В тот же миг лошадь на меня нападает. Вижу у самого лица ее морду, она скалит зубы, норовит укусить. В ужасе колочу руками по лошадиной морде, и изо всех сил, безостановочно, на одной ноте воплю, почти визжу: «Помогите! Помогите!» Чудом избегая укусов, соображаю, что нужно стараться бить по глазам, и ни на секунду не прекращаю взывать о помощи. Никто не делает попытки помочь, на нас просто не обращают внимания. Я не могла себе позволить отвлечься и посмотреть по сторонам, но сон ненадолго показал спокойно идущих по своим делам пешеходов в зоне этого перекрестка. Колотила я по лошадиной морде не агрессивно, просто понимала, что как только перестану отбиваться и этим сбивать лошадь с толку, она меня искусает. Мне казалось, что это произойдет в каждое следующее мгновенье, и я все удивлялась, недоумевала, что избегаю неминуемых, казалось бы, укусов. Сон перескакивает на что-то, связанное с Польком, где самого его не было и где речь шла о выплате денег. В этом сне здания не были похожи на здания этого Города, люди не были похожи на людей - все они, кроме Полька, были странными, в черных одеждах. Набережная не была похожа на Набережную хотя бы потому, что никакой Реки я не видела. Зато когда я кричала, не чувствовалось, как это обычно бывает во сне, что крик не получается, - крик очень даже получался.
  • 2166

    Оправдывающиеся опасения
    Отправляясь на вокзал, машинально прихватываю со стола массивный игрушечный пистолет. Иду и думаю, что взяла не зря, смогу использовать его для обороны, если на меня захотят напасть. На миг предположение визуализируется. Передо мной оказываются два-три злоумышленника, неуклюже наставляю на них пистолет и разрешаю этим ситуацию. Улицы завалены глубоким снегом. Приходится в нем барахтаться, протискиваться по забитым прохожими переулкам, перелезать через ограждения, забираться на откос улицы, а потом сползать вниз. В одном месте с трудом проталкиваюсь сквозь толпу покупателей у киоска. Тяжелый пистолет занимает руку, мешает. К тому же некоторые прохожие косятся на него (все они в черной одежде и выглядят контрастно на фоне девственно белого пушистого снега). Затыкаю пистолет за пояс. У идущей навстречу женщины в темной униформе (похожей на форму железнодорожников) спрашиваю: «Где кассы железнодорожные?» Она отвечает: «Около Б... Знаете?» (название ориентира не запомнилось). Говорю: «Нет, я тут впервые». Женщина объясняет: «Это...» (дальше не запомнилось).
  • 4825

    Оправдывающиеся опасения Фауна реальная
    Молоденькая служащая отправляет на почту большую белую упитанную собаку (в специальном наморднике). Та возвращается с пачкой корреспонденции в зубах. Удивляюсь, но еще большее удивление вызывает, что девушка, не обращая внимания на собаку, легкомысленно устремляется наружу. Говорю, что почту у собаки нужно забрать, чтобы она ее не изгрызла. Девушка на ходу, не оборачиваясь, что-то беззаботно отвечает и исчезает. Собака ложится на пол и неспешно, с удовольствием изгрызает пачку разномастных белых конвертов. Потом предпринимает слабые попытки попробовать на зуб махровое полотенце, которое находится у меня в руках и которое я вынуждена из-за этого поднять над головой, после чего собака теряет к нему интерес.
  • 5585

    Оправдывающиеся опасения
    Демонстрируется работа Комиссии по отбору кандидата на пост Премьер-министра (без привязки к стране). По одну сторону стола переговоров сидят несколько смутно видимых персон в темных костюмах, по другую — претендент. Он виден лучше и является Нестандартно Мыслящей Личностью. У меня зарождается подозрение, что из-за нестандартности Комиссия его не пропустит... По истечении какого-то времени предстает это же заседание. Претендент доведен Комиссией до того, что начал заговариваться, неадекватно отвечать на вопросы. Предполагая этот исход (правда, не в такой безжалостной форме), испытываю сочувствие к претенденту и неприязнь к Комиссии. С запоздалой досадой думаю, что не пойди претендент на собеседование, у него был бы более простой путь занять пост не Премьер-министра даже, а Президента. Досада вызвана тем, что претендент (мне совсем не знакомый) как бы своими руками довел дело до такого финала. А можно было без труда скопить некую сумму и вручить ее (взяткой) нужному чиновнику. Претенденту известно о такой возможности, но он ею по каким-то соображением не воспользовался (претендент подразумевался сновидением пригодным как для того, так и для другого поста, хотя внешне был похож на нелепого толстяка, стоявшего вчера передо мной, наяву, в очереди на почте).
  • 7170

    Взаимосвязанные сны Оправдывающиеся опасения
    Находимся в открытом море, далеко от невидимого берега. В нашем распоряжении большие плоты, обтянутые яркой нарядной тканью. Мой находится дальше всех от берега, я распласталась, тихо блаженствуя, наслаждаясь колышущейся прекрасной живой водой, ощущая ее неизмеримую глубину. Мне нет дела ни до кого и ни до чего на свете. Слева появляется каменная гряда, у торца которой, в нескольких десятках метров от меня стоит женщина... заурядная тетенька в немыслимом бикини... вода не достает ей даже до пояса... И это в открытом море, толщу которого я так хорошо только что ощущала... Недоумение сменяется догадкой, что мелко там из-за гряды. Прикидываю, что если захочу вернуться на берег, смогу воспользоваться этой грядой. Предполагаю, что смогу доплыть до нее (хоть пловец я не ахти какой). Мне даже пришла идея попробовать проплыть, просто так, чтобы быть уверенной в случае чего (тут я впервые подумала, что на море могут подняться волны). Дальше идеи дело не пошло, оставляю эту затею, еще какое-то время бездумно блаженствую. Возвращается мысль о волнах, толща воды пару раз вздувается бугром. Нестрашным, сразу улегшимся, но показавшим, что в случае чего с морем шутки плохи. Деловито размышляю, что мы тогда будем делать. Раздается треск моторов. Со стороны берега подлетают два несуразных летательных аппарата, опускаются на крышу появившегося справа сооружения, частично торчащего над водой. Из аппаратов выскакивают похожие на десантников американцы, скрываются в подводной части строения. Наша группа тоже вроде бы там, все чем-то заняты, одна я не могу понять, в чем дело. Я уже нахожусь на крыше сооружения, вижу Лейлу, прошу объяснить, что происходит. Говорю, что сама понять не могу из-за слабого знания английского языка. Поколебавшись, Лейла соглашается объяснить, зовет меня для этого в подводную часть. Оказываемся там (не запомнилось, делали ли мы там что-нибудь, помню лишь, что в помещении больше никого не было). По инициативе Лейлы лезем опять наверх. Она впереди, с легкостью, я позади, с трудом (Лейла виделась условно, а женщина у каменной гряды — отчетливо, хоть и без лица, но со всеми своими жировыми складочками).  [см. сон №7171
  • 7283

    Оправдывающиеся опасения
    В просторном салоне моей квартиры появляются (небольшими группами и поодиночке) незнакомые мне люди. Рассаживаются на кресла и диваны, заполняют принесенные с собой опросные листы. Сидят, в них уткнувшись, а тем временем подходят все новые и новые. Чувствую, что ситуация выходит из-под контроля, что эти люди могут что-нибудь у меня стащить. Тут же вижу, что те, кто справился с опросниками, озираются (скорей всего, от нечего делать), кое-что потихоньку прихватывают. В руках небольшой, стоящей в дальнем углу группки моя книжка (новая, ясно видимая, с цветными закладками). Деликатно (несмело) протестую. Они дружно, бесцеремонно дают мне отпор. Вспоминаю, что когда-то где-то сама стащила эту книгу. Видя, что мне ее не заполучить, думаю, что раз так, вина за похищение теперь «падет на их головы» (персонажи виделись темными, полупризрачными).
Хронология
Мне нужно уложить в холодильник, в поддон для овощей, три больших кочана капусты. Так как изначально ясно, что они там не поместятся, я озадачена.

Мысленно, бессловесно сообщается, и как-то иллюстрируется, что сейчас у меня нет свободы выбора действий. Я могу действовать лишь по обстоятельствам.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...типа карточка. Я не очень люблю писать».

Мысленный, частично запомнившийся диалог (мужскими голосами). «Нужно...».  -  " ... " .  -  С улыбкой: «Надо нудника испытать».

Мысленный диалог (женским и мужским голосами).  Издалека: «Только, говорит, не иди, а беги».  -  Недоуменно: «Ну, я с шестого этажа и побежал в городскую столовую».

Сон о высоком крепком, энергичном молодом человеке. Его имя, «Арк Норш», повторилась несколько раз.

Две светлые красивые соосные цилиндрические ширмы вращаются в разные стороны. По их оси стоит человек. Высота ширм метра три, диаметры, соответственно, порядка шести и семи метров. Сквозной ажурный резной узор (в восточном стиле) делает их, вращающихся с разной скоростью, полупрозрачными.

Мысленный диалог (мужским и низким гнусавым женским голосами). «Ты должна самым?»  -   «Нет».

Малышке давно пора спать, но она все не угомонится. Негромко зову ее: «Ник! Ники!»

Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Зачем ты тряпочку нажала эту свеженькую?»

Стою в широком подземном переходе, вижу в дальнем его конце с десяток уличных музыкантов. Подивившись на такое странное скопление, думаю, что когда они заиграют (каждый — свое), получится настоящий «кошачий концерт» (музыканты виделись условно, а черные футляры инструментов за их спинами, у стен — совсем вживую).

Смутно, в темных тонах, немного сверху видна большая жилая комната. На стоящей у задней стены кровати спит человек. Правее, на некотором расстоянии, на табуретке, лицом к кровати сидит, сложив на коленях руки, женщина. Это я охраняю петин сон.

Мысленная фраза (с двумя выпавшими словами): «Непременно съезди в ... столицу...».

Мысленное сообщение об изгнании семьи иноверцев. Видится расположенная на склоне часть деревни и две-три мужских фигуры в национальной одежде. Сообщение несет оттенок если не удовлетворения, то по крайней мере и не осуждения. Уловив это, говорю, что следует хотя бы посочувствовать изгоняемым, ведь они, в любом случае, прежде всего — люди.

Мысленный диалог. «Это вы ...щаете. Скажите просто: в этом доме».  -  «В этом доме» (одно слово запомнилось неполностью).

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Тоже ... это случайно было. Когда мы с тобой сели ...» (фраза обрывается).

Мысленный диалог (мужскими голосами). Скептически: «Ну, и что смешное?»   -  Задумчиво : «Что смешное... Мама, что смешное?»

Мысленный диалог (женскими голосами). Недоверчиво: «Ну да...».  -  Энергично, проясняюще: «У Лоры скрестили ноги» (возможно, было сказано «У Норы»).

Присматриваю за тремя детьми (двумя мальчиками и девочкой постарше). Слышу возню снаружи входной двери. Подкрадываюсь, смотрю в щель - три подростка пытаются проникнуть в квартиру. Они удаляются, снова оказываюсь у двери. В нижней ее половине имеется дверца, достаточная для того, чтобы пролез человек, но подростки пытались выломать саму входную дверь. Им это частично удалось - дверь почти сорвана с петель. В страхе запираю ее на две цепочки, решаю позвонить в полицию. Набираю номер, возвращается мать детей (во сне ею была Камила). Хладнокровно выслушав мое сообщение, идет в полицию сама. Приближается к полицейскому участку, звонит в дверь, та медленно ползет вверх. Камила становится на четвереньки, но не проползает внутрь (как это, будто бы, делала раньше), а медленно, по мере движения двери, выпрямляется. Нижний край двери покоится на ее загривке, создавая впечатление, что женщина и дверь составляют одно целое.

Мимоходом оказываюсь в селении, состоящем из нескольких старых, потемневших от времени, вместительных изб, расположенных на пустом пространстве. Пробыв там какое-то время, отправляюсь дальше. Местные ребятишки, не желая, чтобы я уходила, скандируют мое имя (разобрать его было невозможно, но я воспринимала его как свое). Чувствую, что ребятня готова выскочить из школы, чтобы не дать мне уйти (они ко мне привыкли). Ускоряю шаги, иду по усыпанному белейшим снегом проходу между решетчатыми оградами изб. Выхожу на широкую укатанную дорогу. Путь преграждают две запутавшиеся в неуклюжих маневрах легковые машины. Осторожно пробираюсь между ними, оказываюсь около сарая, где стоят два мужчины с пачкой новых рабочих рукавиц. Один горячо убеждает другого довести до сведения начальника, что рукавицы выбраны будто бы ими самими. Уверяет, что это повысит в глазах начальства их рейтинг. Второй воспринимает предложение без энтузиазма (начальником является его отец).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Редко, когда выпотрошенные ... зачищенные...». Смутно видится прилавок, заполненный белыми кусками сырой рыбы. Чьи-то руки срезают ножом (зачищают) потемневшие кромки.

Мысленный вопль (женским голосом): «И ... они взяли?!» (часть фразы не запомнилась).

Мысленный диалог. «Нина?»  -  «Нина...» (фраза обрывается).

Читаю в книге: «Нет, не ... сказал негоз... нагоз...» (часть фразы не запомнилась). Путаюсь в последнем слове, не могу его прочесть. Бормочу разные варианты, и так и не одолев слова, просыпаюсь. Окончание фразы, как мне каким-то образом известно, таково: «...негозивший сын» (странное слово является однокоренным со словом «егоза», что-то вроде «наегозивший»).

Мысленная фраза (запальчиво, как бы в споре): «Я, как героиня разомкнутого Мира». Видится аппетитный, хорошо пропеченный, обсыпанный кунжутным семенем рогалик (не исключено, что он что-то символизирует).

Приобрела для молодой женщины (по ее просьбе) набор косметики, который можно было купить только про предъявлении специального талона для пенсионеров.  [см. сон №1703]

Окончание мысленной фразы: «...плоха, и все лицемеры плохи».

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом, деловито): «Сейчас я тебя ... На четвертый этаж возьму - и перенесу».

Простирающаяся во все поле зрения сцена заполнена подвижной массовкой в нищенском рубище. Раздается крик, из-за кулисы выбегает преследуемая мужчиной женщина, в руке у нее бутылка дешевого вина, которую она украла, мужчина хочет отобрать похищенное. Женщина разворачивается и неумело ударяет его бутылкой по голове, с содроганием ожидаю увидеть замертво падающего преследователя, но он даже не покачнулся (понимаю, что бутылка в действительности лишь слегка коснулась бесформенной ушанки на его голове). Гонка прекращается. Женщина продолжает путь, на ходу делает глоток розоватого вина, и передернувшись, произносит с отвращением: «Б-р-р, какая гадость». Потом мужчина в ушанке снова гонится за женщиной с бутылкой вина, теперь они бегут в противоположном направлении, вправо, рядом с мужчиной бежит мальчик-подросток. Женщина опять наносит мужчине удар бутылкой. Памятуя ранее виденное, реагирую спокойно, но оказывается, что от удара, нанесенного мужчине, пострадал его спутник - как в замедленной съемке взмывает он вверх и медленно, по дуге, приземляется у торчащего из-за правой кулисы угла черного здания. Безвольно обмякшее тело мальчика свидетельствует, что он в лучшем случае оглушен (сон был полупризрачным, в серых тонах).

Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, нерешительно): «Я ей сказал, что я, это, доеду до, это...».

Большая, ярко освещенная цилиндрическая будка с застекленным верхом (диспетчерская?), все уставлено приборами. Один сотрудник сидит за столом, второй стоит рядом, и посматривая на бумаги в своей руке, что-то озабоченно говорит.

Мысленная фраза: «После моего признания ее существования как второстепенной женщины третьего мира, она успокоилась». Так я думаю про мать Джима, молодого человека, приехавшего к нам погостить. Раннее утро, я проснулась в маленькой комнате квартиры на Рябинной улице. Вставать нужно позарез, глаза (по причине недосыпания) удается открыть лишь после неоднократных попыток. Убираю постель, вижу во многих местах комнаты и на углах дивана паутину. Сон показывает большую комнату, где на диване лежат (валетом) моя сестра и Джим. Джим рассказывает о церемонии своих пробуждений (ему, оказывается, тоже трудно вставать по утрам). Говорит мне (вошедшей в комнату, чтобы подмести), что уже заказал билет в Лондон. Выхожу в прихожую. Над дверью в ванную комнату антресоль (без дверцы) зияет черной дырой. Думаю, что Джим спрятал там наркотики и забыл прикрепить дверцу.

Мысленная фраза: «Одна сумасшедшая обезьянка».

Мысленная фраза: «Обе взрослые, шишковатые, больные на вид собаки».

Два сна со сходным сюжетом. Приехав на отдых, селимся в гуще отдыхающих. В обоих случаях хозяева сообщают, что поскольку жившие до нас лица уплатили за весь планируемый срок, но съехали раньше, нам за жилье платить не нужно. Воспринимаем это как приятную неожиданность, переглядываемся, незаметно обмениваемся улыбками. P.S. Записав эти сны, я задумалась, каков их смысл — ведь глагол «жить» имеет два значения. Эта мысль держалась во мне целый день.

Мысленная фраза (женским голосом): «Чтобы лучше познакомиться, с начальниками подразделений начать».

Мысленная, издалека донесшаяся фраза: «Занимаюсь вареной керамическое изделие».

Шум (наяву) будит меня. Вываливаюсь из сна (не запомнив его содержания), думаю, что, оказывается, неплохо провожу ночью время, развлекаюсь снами (то есть получается, что я как бы сама себя застукала).

Коллективный краткодневный выезд на пригородную базу отдыха. Наше подразделение прибыло полностью и заняло один из коттеджей, просторно разбросанных по обширной, заросшей старыми деревьями территории. Мы не выходим наружу. Только Ганна однажды ушла прогуляться и рассказала, что наши играют в футбол, даже Верон в красивом спортивном костюме гоняет с ними мяч. Сон бегло показывает спортплощадку с невнятно видимыми игроками, один из которых в новом спортивном костюме. Настает пора возвращаться домой. Укладываю вещи, смутно удивляясь, почему мы все дни безвылазно просидели в помещении.

Вернувшись домой, Петя говорит, что подвергся на улице жестокому избиению. Но никаких следов не видно, да и голос звучит спокойно. Вызванный врач прописывает обезболивающее. Выхожу из аптеки с коробочкой, на крышке которой крупным красивым курсивом выведено латинское название лекарства, а внутри находятся пластинки с таблетками и две сложенные пополам денежные купюры. Отмечаю, что название лекарства мне незнакомо, пускаюсь в обратный путь. Улицы превращаются в крутые овраги с потоками мутной воды. Склоны покрыты камнями, осклизлой землей, глубину воды со стороны оценить невозможно. Внимательно смотрю под ноги, перехожу мелкие потоки вброд. Недоумеваю, почему городские власти не удосужились навести над оврагами мосты, если подобные катаклизмы происходят здесь периодически. Краем глаза бессознательно фиксирую в отдалении светлые просторные улицы с невысокими светлыми домами, контрастирующие с темными оврагами. Даже солнце оживляло лучами лишь нетронутые оврагами части городка. Отмечаю это почти бессознательно, поскольку внимание направлено на очередной склон, такой крутой, что не решаюсь по нему спуститься. Тем более, что поток внизу выглядит настоящей рекой. Присматриваюсь к редким темным прохожим, отваживаюсь следовать за теми, кто движется в нужном мне направлении. Пересекаю поток, иду по его краю, все глубже погружаясь в воду. Вода мне уже по грудь, но я доверчиво следую за идущими впереди, и наконец, оказываюсь на суше. Сую руку в карман пальто, не обнаруживаю там лекарства. Роюсь в карманах, убеждаюсь, что они пусты. Решаю, что лекарство смыло водой. Думаю, что в крайнем случае можно использовать то, что имеется дома, что ничего страшного, если прописанное доктором пропало, еще неизвестно, что это за лекарство (я проникаюсь к нему предубеждением) и почему не был прописан известный оптальгин. Захожу в попавшуюся на пути аптеку купить знакомое обезболивающее. В светлом опрятном зале кассовый ящик для денег стоит на подоконнике открытого окна. Похожая на горлицу птица влетает в окно, шмыгает (с тыльной стороны) в кассовый ящик. Продавщица, подняв крышку, сгоняет птицу. Та улетает. Вдруг одна из продавщиц со словами «Он же умрет от голода» извлекает из вновь открытого ящика для денег красивого птенца (без желтизны на клюве). Он держится в ее руках спокойно, его коричневое оперение испещрено белыми и еще какими-то светлыми крапинками. Он проник в ящик тем же, что и предыдущая птица(?) путем, и находится в прекрасной физической форме.

Разговорилась с незнакомой женщиной. Она рассказывает, что устроилась работать в библиотеку, спрашивает, не хочу ли и я туда устроиться. Я не против. Появляются несколько библиотекарш, говорят, что возвращаются на работу, предлагают присоединиться к ним. В руках у них пакетики с угощениями. Оказываемся в Научной Лаборатории. Женщины подсказывают, что я могу спуститься в подвал, где сейчас накрыты столы, и взять что-нибудь. Столы в центре подвала покрыты белыми скатертями с богатым золотым шитьем. На темных деревянных скамьях амфитеатра расположились группки молодых мужчин и женщин в красивых белых одеждах. Все углубленно, многозначительно молчат. Глядя на них, думаю, как все изменилось в моей бывшей Лаборатории — и люди другие, и атмосфера другая. Подхожу к одному из столов, где в простых стеклянных вазах лежат пирожные. Выбираю, немного поколебавшись, "картошку", иду к выходу.

Смутно видится, как кого-то рвет над ванной, следы смывают в сливное отверстие. Во втором (завершающем) эпизоде, видимом ясно, в цвете, полощу здесь выстиранное белье. Вода в белой ванне чистая, прозрачная, живая. Приходится лишь следить, чтобы белье не попадало в зону незакрытого сливного отверстия (мне известно, что тут недавно произошло).

Мысленная кому-то просьба «передать, что на единственной земле его не ищут», и что «так только мы можем ему помочь». Оказываюсь ненадолго в городе, в котором когда-то родилась. Иду со спутниками по набережной, вдоль университетских зданий (а возможно, это был другой уголок города). Здания окрашены в кирпичный и темно-серый цвета с белой отделкой, под ногами у нас ковер осенних листьев. Говорю спутникам, что, оказывается, во мне не умерла любовь к этому городу. [см. сон №0936]

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (басовитым женским голосом): «Это ... медвежонок. У которого День Рождения».

Мысленная фраза (женским голосом, задумчиво): «И ничего больше, просто большие пустые пространства».

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским медлительным голосом): «У нас ... тройняшек. Такая необычность у нас, так можете себе представить...».

Мысленное, почти неуловимое, издалека пробившееся сообщение. Объясняются причины огрубления кожи моих пяток и причины проблемы, соотнесенной с бегло показанной верхней половиной грудного отдела туловища.

Обрывки мысленной фразы: «...поезжайте в ... там хорошо живется...».

Вдеваю нитку в поразительно отчетливо видимое игольное ушко.

Мысленная фраза: «Дело, да и ответственность, она просто не замечает».

Мысленные фразы: «Минуточку! Минуточку!»

Подравниваю ножницами края бумажных округлых листов. Складываю пополам, подрезаю, прикладываю к чему-то, светящемуся несильным багровым светом. Обнаруживается, что подрезаю небезупречно.

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «...с другими девочками. А что, Майка, ты хочешь уехать

Издалека, сверху видится территория автомобильной стоянки перед университетским бассейном. В ворота медленно вбегает человек, убыстряя темп бежит по опаленной солнцем земле вправо, туда, где намеком обозначена будка общественного туалета.

Мысленные фразы (женским голосом): «Как хорошо, что я жила. Иммунитет выработался».

Подходим с Петей к множительной машине, заправляем бумагой и требующим копирования материалом, ненадолго отлучаемся. На скамье в коридоре вижу два одинаковых пестрых банных полотенца, догадываюсь, что поблизости находится душевая кабинка. Возвращаемся к машине, там хозяйничают мужчина и женщина. Наш материал вынут, высказываю упрек, добавляю, что бумага - лично наша. Нарушители признают мою правоту, и даже растеряны. Извлекаю их материал, под ним нащупывается тонкая, принадлежащая еще одному клиенту книжица. А вот и он сам, молодой парень, желваки ходуном ходят от злости. С таким спорить опасно, но я, настроив себя соответствующим образом, спокойно объясняю ситуацию (в начале конфликта я несколько раз звала для подкрепления Петю, но он где-то закопался и не появился).

Ряд одинаковых плоских светлых, скругленных с одного торца элементов (плотно прижатых друг к другу). Тот, кто подойдет и, кажется, наступит на два соседних (со стороны скруглений), будет мне парой. Безразлично, кто именно, хоть ребенок.

В поле зрения попадает пара детских рук. Замечаю что-то не то - кажется, там меньше (чем положено) пальцев. Не верю глазам, присматриваюсь - пальцев действительно меньше. Их дефицит, как и деформация кистей рук, являются врожденными.

Я с мамой* в гостях у бабушки* (маминой мамы). Бабушка дарит мне красивые туфли на высоком каблуке. Пускаемся в обратный путь, новые туфли не очень удобны, иду с трудом. Тротуары покрыты густой черной скользкой грязью. Говорю маме: «Давай руку, тут падают». Вижу упавшего мужчину в темной одежде. Он лежит на спине, на обочине проезжей части, под моросящим дождем, и держит в руке кусок темноватого подтаявшего, выковырянного из грязи льда. «Дай руку», - повторяю я. Но мама, поскользнувшись, падает в своем зимнем пальто навзничь, в толстый слой черной влажной грязи. Смотрю на нее, она говорит: «Сильно головой ударилась. Бедная моя мама».

Сон, в котором в качестве доводов и контрдоводов использовались груды небольших, с ноготь величиной, кубиков. Чья кучка больше, тот и прав.

«Мы сговоримся с вами», - говорит стоящий спиной мужчина. Видны лишь его руки — правой он тянет на себя застежку-молнию, вшитую в что-то темное, лежащее перед ним на столе, а левой тянет от себя застрявшую в молнии длинную тонкую светлую прядь волос.

Стараюсь незаметно разминуться с идущей навстречу Лэлой, и мне это удается - даже если она меня  заметила, то, к моему облегчению, не окликнула.

Мысленные фразы (неторопливым женским голосом): «Обезьянка. Обезьянка. Обезьянка везет рубашку».

Полнометражный сон, бесследно истаявший, как только я начала после него просыпаться.

Щедро посыпаю грубой солью выложенные в миску аппетитные ломтики ржаного рогалика, собираясь залить их водой из-под крана и поставить в микроволновку. И вдруг останавливаюсь, как бы спохватившись, что варево получится несъедобным.

Мысленная, незавершенная фраза: «В дверях появилась...».

Мысленное определение женщин (поэтесс или вообще богемных, где промелькнули образы Цветаевой и Ахматовой): «Все они — блефоманки».

Оставив Ролла дома, иду куда-то с Додо. Теряю его из виду. Не сомневаюсь, что дорогу домой он найдет, тороплюсь вернуться, чтобы дети не были долго одни. Начинаются невероятные заморочки, парадоксальные плутания, бесконечные переходы, лазанья, потеря ориентации. Раз оказываюсь в большом, устроенном амфитеатром зале, спускаюсь вниз, к выходу, обнаруживаю лишь заграждение из оргстекла, приходится возвращаться наверх. Раз выглядываю из окна верхнего этажа многоэтажного здания. До моего уровня высится куча мягкого материала. Перелезаю на нее, примеряюсь, как бы поудачней съехать вниз. Под действием моего веса куча приходит в движение, мысленно готовлюсь упасть и разбиться об асфальт. Рабочий внизу намеревается мне помочь, спустить с помощью автоподъемника. Натыкаюсь на сногсшибательную Нески. Она упрекает за то, что я не явилась на запланированную встречу. Думая лишь об оставленных детях, пытаюсь объяснить ситуацию, Нески слушает весьма холодно. Где-то на задворках кто-то говорит, что Ролл и Додо только что прошли тут, целые и невредимые. Испытываю невероятное облегчение (сон был красочным, эмоциональным, навороченным, и запомнился далеко не полностью).

Мысленные фразы (глуховатым женским голосом, задумчиво): «Что сказать? Сказать, что вынести твой портрет? Но тогда никто не поверит».

Мысленные фразы (глубокомысленно): «Вот такая литература. А в клубах — глубокий человеческий голосок» (имеется в виду акустическая характеристика голоса).

Мысленная фраза (медленно, врастяжку): «Добрым mon».

Страница с текстом на незнакомом мне языке (возможно, это не буквы, а знаки). Поверх нее — фигура из трех расходящихся темных лучей. Берусь за точку их соединения, перемещаю фигуру влево, сохраняя первоначальное (горизонтальное) положение среднего луча и не выводя фигуру за пределы листа. Еще пару раз таким же образом и так же неспешно перемещаю ее над листом.

Мысленная фраза: «МИР ЗАГАДОЧЕН И ОГРОМЕН».

Наблюдаю (из окна) за игрой мальчика с детенышем зверька. Мальчик имеет ко мне отношение (это то ли сын, то ли подопечный). Звереныш (длиной с полруки) покрыт длинной горчичной шерстью, переходящей на концах в черную. Передвигается медленно, да и густая трава мешает, но я все же беспокоюсь, как бы он не удрал. Мальчик исчезает, мигом сбегаю вниз, хватаю зверька. Он цапает меня за указательный палец неправдоподобно тонкими острыми, загнутыми внутрь зубами. После безуспешных попыток снять палец с зубов, дергаю руку и высвобождаюсь. Зверек сохраняет спокойствие, а мне совсем не больно.

В связи с какой-то выходкой животного называю его «... Пандоры» (первое слово, обозначающее само животное, не запомнилось). Это звучит остроумно (и по делу), с удовольствием повторяю определение несколько раз. Кто-то из условно видимых окружающих подхватывает и тоже повторяет его.

Комментируя сон, мысленно произношу: «Восемь тысяч семьсот». Мысленно медленно это число пишу.

Мысленно пересказываю якобы приснившееся: «Мы с Петей находимся в многолюдном месте. С нами вместе крутится ... собака» (прилагательное не запомнилось). Смутно видится плотная толпа одинаковых условных (бесплотных?) черных фигур, среди которых стоим мы с Петей (реальные, условно видимые), и вертится вокруг нас вживую видимая крупная светлая добродушная собака (типа лабрадора).

Незавершенная мысленная фраза (с вопросительной интонацией): «А что ты знаешь, если ты хочешь..».

Два-три человека на спортивной плащадке энергично разворачивают свернутую рулоном белую сетку (похожую на волейбольную, но предназначенную для чего-то типа настольного тенниса). Помогаю им, сетка принадлежит мне и нужна мне сейчас (персонажи видятся условно, а сетка и площадка с полувытоптанными кустами редкой травы — совсем вживую).

Крупная, смутно видимая, неподвижная птица. Она возникает поочередно в четырех позициях - по кругу, по часовой стрелке, с изменением положения на 90 градусов.

Категории снов