Распад букв и текста

  • 0002

    Распад букв и текста
    Что-то пишу, диктуя себе это вслух. Решаю прочесть написанное, буквы моментально частично исчезают. Опознаю английский язык, но прочесть написанное невозможно, оно бессвязно. Пробую восстановить смысл того, что только что произносила, но смысл уплывает (похоже, как если бы у надутого воздушного шарика размотать нитку и отпустить его).
  • 0203

    Распад букв и текста
    С изумлением рассматриваю якобы собственную запись, в которой ничего невозможно понять. Она состоит из обрывочных слогов, искаженных или недописанных слов, но написано все моим аккуратным почерком.
  • 1978

    Распад букв и текста
    Моя психика расплывается. Стою в комнате (или больничной палате) у окна, на подоконнике моя тетрадь с записями, в тексте, написанном тонким красивым коричневым курсивом, все буквы разрушены - в каждой не хватает звена. Кто-то входит (навестить меня), спрашивает: «Что случилось?» Отворачиваюсь к окну, стремясь загородить тетрадь, и если не захлопнуть, то хотя бы перевернуть текстом вниз, а потом медленно, глядя на визитера, отвечаю: «Не знаю. Наверно, пробил мой час».
  • 2486

    Осознанные сны Распад букв и текста
    Страничка с текстом. В верхней половине два столбца пронумерованных описаний. Лихорадочно читаю (понимая, что текст в любой миг может исчезнуть?) Так тороплюсь, что не считаю нужным начать с первого пункта, вцепляюсь глазами в ближайший край. Прочла правую колонку (сверху вниз), потом (снизу вверх) - левую. Многие слова исковерканы, многие бессмысленны, но общий смысл понятен. Это что-то типа перечня чьих-то действий.
Хронология
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «...пишущая машинка. Спасибо большое».

В финале один из персонажей производит в отношении какого-то предмета ординарное (в контексте сна) действие. Однако в полупроснувшемся состоянии умозаключаю (по поводу увиденного), что стабильность форм и стабильность Мира является иллюзией, всё изменяемо - абсолютно всё и в каком угодно направлении.

Какой-то человек (сторож?) спрашивает: «А ты кто?» Отвечаю: «Я из Ленинграда». (см. финал сна №2398)

Нахожусь у Камилы (она появляется на миг, отдать распоряжения). Сижу в большой светлой комнате, что-то неспешно зашиваю. В противоположном конце комнаты упоенно играют в придуманную игру младшие дети Камилы и их друзья. Поглядываю в их сторону, каждый раз говоря себе, как все же хорошо, когда дети сами себя занимают (персонажи виделись условно, но дети были более светлыми).

Мне нужно позвонить, но телефон занят. Молоденькая девушка, удобно расположившись возле стола с телефоном в служебной комнате, весело с кем-то болтает, не замечая, что я жду. Знаками даю ей это понять. Она прекращает разговор, протягивает мне трубку. Не успев завершить набор нужного номера, слышу в трубке приветливый голос Мии: «Ой, Вероника!» Удивившись, зажимаю микрофон, сую трубку не успевшей отойти девушке, прошу ответить, что меня нет. Она совсем было собралась отвечать, но в последний миг спохватывается. Бормочет в трубку: «Сейчас», зажимает микрофон и просит меня не выдавать ее за ложь. Заверяю, что никогда никого не выдаю. Девушка с облегчением весело щебечет в трубку: «Я не Вероника!»

Бесцельно скольжу глазами по полкам магазина канцтоваров. Торговый зал пересекают несколько респектабельных мужчин (во главе с директором), на их одежде и на вещах, что были у них в руках (один, например, нес транзисторный приемник), болтаются товарные ярлыки - они свешивались с брючных ремней, свисали с манжет рубашек и т.п. Провожаю их удивленным взглядом, вхожу в смежный зал, где у двери, на высокой темной кровати лежит старушка-охранница. Спрашиваю про ярлыки, старушка странным образом спускается с кровати и отвечает прозрачным намеком на допускаемые этими лицами правонарушения. Для того, чтобы спуститься, она ухватилась за торец кровати, сделала стойку на плечах (струной вытянувшись вверх) и ловким красивым соскоком приземлилась. Все, ею проделываемое (с будничным видом), так не вязалось с ее обликом, что я, ошеломленная, все боялась, как бы она не грохнулась (стояла наизготовку, чтобы подхватить ее, в случае чего). Выходим из магазина, нам было по пути, но я не захотела идти вместе, и попрощавшись, свернула направо, к рынку. Было, наверно, раннее утро, рынок почти пуст, проходы посыпаны свежей влажной стружкой, в одном месте ею покрыта лишь правая сторона прохода, я шла по левой кромке, но разок наступила на стружку (просто так). Иду между пустыми рядами и думаю, что придется придти еще раз, позже.

Противостою нескольким персонажам в напряженной (не грубой) словесной баталии, защищаю себя от нападок. Помню, что находилась справа, вне помещения, а они — левее. В какой-то момент мизансцена видится сверху, цветовая гамма ее была светлой, и все выглядело реалистично.

Мысленная фраза (мужским голосом, многозначительно): «Соединяющий себя».

Мысленная фраза: «Словом, он там вошел в кабинет, черный такой, мр(ачный)» (недоговоренное слово характеризует кабинет).

Мысленная фраза (настырным женским голосом, надсадно): «Вот этот, да?»

Ко мне, в просторную квартиру, явились Айс и еще одна-две женщины из группы, занимающейся духовными практиками. Принесли немного еды (нам на трапезу), разговариваем. Подходит Мицци (кошка). Беру ее на руки, как всегда преисполняясь нежности. Закрадывается подозрение, что кошка давно не кормлена. Иду (с чувством вины) на кухню, решаю дать ей кусочек принесенного визитершами мяса. Открываю холодильник (несколько раз), он забит продуктами, часть разместилась на примыкающем к нему столе. Догадываюсь, что визитерши временно пристроили здесь свои личные покупки. После недолгого раздумья отщипываю пару кусочков мяса для Мицци. Сажаю ее на подоконник, с сочувствием смотрю, как она, бедняжка, не в меру изголодавшись, жадно жует мясо, и будучи не в силах сразу его проглотить, в голодном нетерпении перебирает (лежа на спине) задранными вверх лапами (передними она еще подправляла мясо во рту).

Высокий, похожий на прямостоящую Пизанскую башню дом со множеством окон. Рыхлая, бесформенно-тучная женщина средних лет и две-три молодых из-за нехватки денег подрабатывают мытьем окон. Толстуха моет у молодых, молодые - у нее, и они друг у друга получают за эту работу деньги.

Зачастившая в гости Леся на этот раз приходит, когда я еще сплю. Медленно отхожу от сна, Леся проходит в глубину комнаты, делает стойки на руках. Это получается у нее четко, легко, красиво. Говорю тут же находящейся сестре, что сразу видно натренированное тело.

Мысленная фраза (женским голосом, начало — тихо, окончание — тоном конферансье): «Я Бога (заслоняю), передаем концерт!» (за слово в скобках не ручаюсь).

Начало сна связано с маленьким мальчиком. Спрашиваю, почему что-то (незапомнившееся) происходит. Мне отвечают, что это нужно объяснить тем-то (тоже незапомнившимся). Что-то узнать? Что-то понять?

Находимся в глухомани, в краткодневной поездке. По случайно оброненным Айс словам узнаю, что для приобретения обратного билета нужно явиться на полустанок (от нас удаленный), получить справку, сдать фотографию и на что-то поставить печать. Удивляюсь, что никто не сообщил мне об этом заблаговременно. Пытаюсь выяснить подробности у Айс, она отделывается странными уклончивыми отговорками. Прихожу на полустанок - Айс сидит там за одним из служебных столов и перебирает пачку белых листков для заметок. Темному (неопрятно-темному) сну противостояли лишь эти белые листки бумаги для заметок.

Серьезная, не лишенная женственности женщина средних лет запирает высокие двухстворчатые двери мастерской (или склада). Повернувшись к ним спиной, неторопливо идет влево. На голове у женщины темная турецкая феска (сон не был цветным), на плечах темный, до талии, мужской френч, на ногах высокие черные блестящие сапоги. В этом обрамлении остальные части тела, матово-белые, ничем не прикрытые, выглядят, разумеется, странновато, но не вопиюще. Все это происходит среди бела дня, в отсутствие других людей.

Раскрывается (не запомнилось, кем-то или сама по себе) солидная книга с описанием людей в соответствии со Знаками Зодиака.

Мысленная фраза, настойчиво (если не сказать, настырно) повторявшаяся, пока не оказалась записанной: «Три имени Ганса...». Выпавшая из памяти фамилия Ганса этнически не подходила к имени, на что я обратила внимание.

Мысленно строю фразу: «Переход of...». Лезу в словарь, проверить правильность выбранного предлога (мне нужно образовать родительный падеж). Речь в моей фразе пойдет о чьем-то переходе к другому образу действий или мыслей.

Мысленные фразы (женским голосом, задумчиво): «Душа отлетела. Как это она (отлетела)?» (слово в скобках если и не произнесено, то во всяком случае заготовлено).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (возможно, адресованная мне): «Они берут ... из тревог, из дождей, а мы...» (фраза обрывается; речь идет об источниках энергии).

Мысленные фразы: «С розгами, без повода. Они пишут — без повода, с розгами».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, с досадой): «...тебе эта водичка! Сдалась тебе эта водичка!»

«Вы меня, пожалуйста, извините», - говорит продавцу пожилая женщина.

Окончание мысленной фразы: «...и всё, вы продали» (предали, выдали).

Мысленная фраза (женским голосом): «Как их отделить?» Полупроснувшись, отвечаю (мысленно, с нажимом) : «Они друг от друга отделяются запросто».

Далеко, во все стороны обозримое холмистое пространство, заполненное редкими строениями и частыми людьми. В центре, у одного из строений, я принимаю душ (точнее, там был большой, наполняемый водой таз, который я на себя опрокидывала). Появившиеся экскурсанты, сгрудившись, приближаются к этому месту. Поворачиваюсь к ним боком, зная, что в профиль мои ноги кажутся длиннее (прозаический эпизод фантастического сна).

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женским и мужским голосами).  Мягко, издалека: «Можно?»  -  Близко, четко, грубовато: «Но ... уже обозначено».

Бегло показанная идущая женщина. Внимание акцентировано на части тела пониже спины — кофта задралась, брюки обрисовывают далеко не идеальные формы.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Пятнышко на стене...».

Мысленная фраза (растерянным женским голосом): «А нельзя как-нибудь их объединить в одном экз(емпляре)?» (последнее слово вымолвлено неполностью). Фраза сопровождается смутной, невнятной иллюстрацией.

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «Единственное, что .. это ваш чайник».  -  «Почему?»  -  «Понемножку».

Около нас, бредущих куда-то пешком, останавливается небольшой, перевозящий детей, двигающийся в том же направлении автобус. Нам открывают двери в салон и в кабину. Два примкнувших к нам по пути спутника входят в салон, я и моя изначальная спутница топчемся у кабины. Спрашиваю: «Где ты хочешь сесть?», чтобы занять оставшееся место.

Находящиеся, кажется, вне поля зрения люди, заливаясь смехом, перечисляют свойства чего-то, подлежащего охарактеризованию. Свойства демонстрируются в виде абстрактных предметов.

Лежу в своей постели. Вдруг кровать на мгновенье уходит из-под меня, даже немного сдвигается. Вспоминаю, что такое происходит не впервые, пытаюсь понять, в чем дело. Вижу объяснение — тело мое, будто бы, прикреплено к длинной, уходящей в глубь Земли спице, и сдвигается оттого, что спица чуть сдвинулась относительного своего нижнего конца.

Сон посвящен формализованным правилам (нормам, формам) записи наблюдений об окружающем мире. Его завершает мысленная фраза: «Мир ей кажется таким: Я ВСЕГДА ТАКОВ, КАКИМ КАЖУСЬ ТЕБЕ СЕЙЧАС» (в каждый данный момент).

Вижу ночные петины кошмары. Чувствую, как, должно быть, тяжело видеть такое еженощно.

Мысленная фраза: «Я не очень сомневаюсь, но надо сушить».

Мысленная фраза: «Второй уходил к первому, а первый уходил ко второму».

Мысленное обращение (женским голосом, жестко): «Иринга! Я тебе что сказала?!»

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Нам нужно ... но пока есть ... нам ничего не страшно».

Иду на гору Тольпруфт для встречи с Драконами. Поскольку из-за Драконов мне потребуется много энергии, что-то предпринимаю для пополнения ее запасов.

Мысленная фраза (женским голосом, издалека, четко): «Он, оказывается, узнал особый вкус хлеба».

Заливаю сливками ягоды клубники.

Стою у стола промтоварного склада. Начальник интересуется (накануне отведенного срока), выполнила ли я задание по составлению перечней. Показываю ему журналы с записями, обнаруживаю, обмирая в душе, уйму недоделок. Нарочито небрежно говорю, что все будет сделано в срок (а сама лихорадочно стараюсь запомнить недочеты). Начальник молча удаляется, я отхожу от стола. Проходящая мимо сотрудница, полная, невозмутимая, говорит, что для того, чтобы подготовиться к своей части отчета, она выторговала у начальства целый день. Подумываю последовать ее примеру (доминантой сна были мои эмоции).

Мысленная фраза, содержащая словосочетание «house home».

Обрывки мысленной фразы: «Его ... были не... неописуемы — раздетый Дьявол в трех шагах...».

Мысленная, незавершенная фраза: «С завтрашнего дня на кухне появится...».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом): «Мы же говорили, что ты ... чуть-чуть побудешь, а потом останешься».

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...помещался дом в качестве леса, а потом лес в качестве дома, где-то находился этот хибук...».

Мысленная фраза: «У меня по этому поводу особое мнение».

Лежу, пытаясь расслабиться. Вдруг чувствую, что жизнь как бы покидает меня. Смиренно осознаю плачевное состояние, слабым голосом прошу условно ощущаемых окружающих: «Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора». Они не реагируют, состояние ухудшается. И вдруг я вижу (через верхний левый угол левого стекла очков) необычайно яркий многокрасочный, теплый фрагмент окружающего внешнего мира. Осознаю контраст по сравнению с тем, как бы подернутым серой пеленой миром, который видится сквозь остальные части очков. С тем, что я вообще раньше всегда видела. Подумалось, что вот, оказывается, какой мир красочный и яркий, а мы его видим сквозь пелену (полагаю это общечеловеческим качеством). Яркий кусочек внешнего мира полностью завладевает вниманием. Перестаю ощущать недомогание, и оно уходит (наяву я если и пользуюсь очками, то только солнечными).

Раздается необычный, переливчатый телефонный звонок. Думаю, что звонит Петя (полагая, что уже настал день). Радуюсь, что он звонит, и значит, у него все в порядке, - недоразумение (случившееся по дороге на концерт Моцарта), повидимому, благополучно разрешилось. Думаю (так и не добравшись еще до телефона), что он звонит с работы — и просыпаюсь.

Мысленные фразы (энергичным женским голосом): «То, что вы вернетесь, конечно вернетесь. Но что же делать?»

Просыпаюсь спозаранку (наяву). Кручусь, пытаясь снова уснуть. Спонтанно делаю несколько медленных вдохов, представляя, как при этом расширяются легкие. Закончив наблюдение, воспринимаю мысленные фразы: «Природа так дышала. И (так) дышать будет» (первая фраза произносится медленно, размеренно, вторая - скороговоркой).

Примеряю (на улице) только что купленную пару обуви. Останавливается женщина с девочкой-подростком, с интересом смотрит на сандалеты, хвалит, но говорит, что они велики (я вообще-то и сама об этом подумала). С удивлением убеждаюсь, что обувь мне в самый раз. Потоптавшись и почувствовав небольшое непонятное неудобство, снимаю сандалеты — в глаза бросается, что оба они на левую ногу (непонятно, как я не заметила этого раньше, по форме подметок). Говорю об этом женщине, показываю подметки и думаю, что обувь нужно вернуть в магазин.   

Мысленная фраза (бодрым женским голосом): «Нет, больше нет ничего по-пу-ля-ри-зующего».

Мысленная фраза (либо финальная фраза сна): «Сорока однозначно отказалась что-нибудь сообщить по этому поводу: об этой смерти никогда не говорю никаким образом» (речь идет о птице, вторая половина фразы цитирует слова сороки).

Мысленная, незавершенная фраза: «Когда сам побывал за границей, отметил про себя...» (человек говорит о себе самом).

Мысленная фраза (бодрым мужским голосом):«А мне, а я еще один пощелкаю, а потом заведу крошку». Одинокий, независимый мужчина хочет сказать, что намерен еще какое-то время жить бобылем, а потом заведет небольшую собаку.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...не маркируются антисоциальным значком, так что (радуйтесь)» (слово в скобках не произнесено, но уже заготовлено).

Мысленная фраза (глуховатым женским голосом, задумчиво): «Меня уже ничего не пугает — ни твоя злоба, ни твоя беззлобность».

Мысленная фраза (женским голосом, неторопливо): «Диаметры квартир противоположны».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. Я: «Нам это можно ...?»   -   Спокойный женский голос (издалека): «Да, в общем-то, можно».   -  Я, удовлетворенно: «Ну, всё, пока-пока».

Газетная страница, заполненная цветными репродукциями. В центре - большая, в прямоугольной рамке, а по периферии — маленькие, в квадратных рамках.

Гуляю по городу, позволяю себе мелкие траты (хотя это нежелательно в связи с не блестящим состоянием бюджета). Забредаю в зрительный зал театра, где вскоре должно начаться представление для детей. Актеры в красочных, ярких костюмах последний раз репетируют танцевальные номера. Костюмы так меня завораживают, что решаю остаться на представление. Ко мне прибивается маленькая девочка, садимся в первом ряду. Спохватываюсь, что нам будет плохо видно (особенно девочке), но пересесть нет возможности, все места заняты. А если и видятся кое-где пары свободных мест, на поверку оказывается, что там лежат чьи-нибудь вещи, или сидит малыш, которого сразу и не разглядишь. Переключаюсь на то, что мне (хоть и оказавшейся уже в зале) следует купить билет. Великодушно решаю потратиться (помня, однако, что траты нежелательны, особенно внеплановые). Подхожу к сидящим за столом, на краю сцены, женщинам (администраторшам?), кладу на лежащий перед ними реквизит новенькую купюру, прошу билет. Мне говорят, что «билет стоит 17 рублей на трех лиц». Обвожу взглядом зал, как бы в поисках напарников, поворачиваюсь к женщинам, не зная, что предпринять. Одна кладет на реквизит такую же купюру, как бы возвращая мне мою сумму и давая понять, что денег с меня не возьмут. Ее купюра выглядит старой, потрепанной, я ее не трогаю, беру тут же лежащую свою. P.S. Этот сон был живым, натуралистичным, совсем не похожим на сон (я только не видела ничьих лиц).

Нажимаю на клавишу, это должно повлечь за собой высвечивание другой, и вызвать определенное действие. Срабатывание, к моему удивлению, происходит по-другому. Раз за разом жму на клавишу, однако каждый раз высвечивается не та, которая должна была бы засветиться.

Обрывок мысленной фразы: «...в направлении, перпендикулярном...».

Мысленная фраза (женским голосом): «Может быть попробовать три следовать рабочих дня?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Но в ... жизнь казалась ей (приемлемой)» (последнее слово передает смысл дословно не запомнившегося).

Держу тюбик, похожий на тюбик зубной пасты, полагаю, что это средство для волос. Чтобы выяснить поточней, пытаюсь прочесть, что на нем написано. Внимание останавливается на двух, тянущихся по ободу строках. Верхняя напечатана изящным курсивом на английском языке, нижняя — прямым жирным шрифтом на русском. Строки опоясывают тюбик, и тем не менее, вижу их целиком, но прочесть ничего не удается.

Вхожу (без стука) к Камиле, в одноэтажную виллу. Молча пересекаю салон, краем глаза вижу Кима, в одной из комнат нахожу Камилу с младшими сыновьями. Спрашиваю, не пришла ли к ним по ошибке бандероль, адресованнная Лучику. Смутно видится трепещущий от нетерпения Лучик, ожидающий дома бандероль, и сама она, обернутая в грубую коричневую бумагу. Бандероль была размером с книгу и содержала что-то, обозначенное во сне словом «Молитва».

Мальчик лет шести, мой сновидческий внук, получил дома травму левого уха (судя по его объяснениям, от звукового удара при пользовании телефоном). Сон показывает телефон и скрученный пружиной шнур, по которому якобы прошла звуковая волна, травмировавшая (обратимо) барабанную перепонку мальчика. Мама ребенка занята, проблему перебрасывают на меня. Звоню, а потом иду в поликлинику, получаю требуемые талоны к врачам. Последний (к ушному) пришлось долго выпрашивать у невероятно беременной медсестры. Она по совместительству присматривает за двумя малышами, спящими на пеленальном столике в рекреационном зале. Дети просыпаются, начинают сходу драться, пытаюсь их успокоить. Беременная медсестра (ее живот был невероятных размеров) молча накрывает малышей, с головой, жестким оранжевым покрывалом. Они затихают, медсестра продолжает читать мне морали. Перепираемся. Покрывало вдруг шевелится, поднимается вверх, под ним обозначаются две человеческие фигуры. С удивлением вижу двух худых, очень высоких (метра под два с половиной) мужчин, стоящих в полный рост на детском пеленальном столике. Оранжевое покрывало болтается у них на плечах. Мужчины кажутся мне совсем не похожими на землян.

Мысленная фраза: «Авто авторской программы».

Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «Он сто раз ... а ... как раз не для того, чтобы...».

Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, нет. Они даже Люде сказали: ну, смотри, посмотрим».

В конце длинного сна осуждающе говорю единомышленникам: «Они хотели нас отравить». Имею в виду других персонажей, будто бы пытавшихся спровоцировать нас на прием пищи, запрещенной (по крайней мере не рекомендуемой) нашей диетой.

Странная, похожая на Снушу женщина уверяет, что нос человека должен располагаться не на лице, а на темени. Сон смутно это демонстрирует.

Мысленная фраза (женским голосом): «Уве.яю, где области искать» (одна буква первого слова не уловилась).

Категории снов