Около меня крутится небольшая собака. Скулит, а потом говорит (или телепатирует) мне, что у нее слишком туго затянут ошейник. Шарю по ошейнику в поисках пряжки - и просыпаюсь.
В квартире, где я нахожусь, появляется черная кошка, отношусь к ней вполне терпимо. Проходя мимо дверей одной из комнат, вижу на широкой кровати, рядом с этой кошкой, еще трех, в отличие от первой, шелудивых. Размахивая первой попавшейся одежкой, гоню кошек прочь, с этажа на этаж, все ниже и ниже. Дом был, кажется, башенного типа, спускались мы не по лестницам, а переходя из комнаты в комнату (все они, насколько я смогла разглядеть на бегу, были уютно обставлены). Какие-то люди помогают мне, добираемся почти до выхода из здания. Тут первая кошка и еще одна превращаются в напиток (похожий на кофе с молоком). Каждая - в своем стеклянном бокале, которые стоят рядом, на круглом темном столе. ПРЕВРАТИВШИЕСЯ В НАПИТОК КОШКИ ЧТО-ТО СООБЩАЮТ (кажется, бессловесно). В том числе - что они мне еще пригодятся.
Крупная птица с тусклым коричневатым, на шее частично выпавшим оперением и приоткрытым клювом (свидетельствующими о ее неважном физическом состоянии). Птица стоит слева от темной трибуны, в которой видится еле втиснувшийся тучный, в темном костюме бюрократ. Он холодно бросает птице: «Ты мне — горе, а я тебе — влюбчивость» (имеется в виду, что птица сообщает ему о горе).
Брожу по лабиринту заброшенных помещений. Краска там облезла со стен, пол замусорен, двери или сорваны с петель или раскрыты нараспашку (все это находится в первом этаже или в подвале). По пути попадаются кошки, котята и женщина в ватнике, вступаю со всеми в общение.
Смутно, в сероватых тонах видится группа худощавых людей, ожидающих результатов экзамена. Среди них (дело происходит в помещении) находится лошадь. Оглашаются (в неявной форме) результаты. Оказывается, что успешно прошла экзамен только она.
Вхожу в помещение, вижу на полу у стены белую крысу. Крыса спокойна и симпатична, помещение не является жилой комнатой (тем более, моей), и все же почему-то начинаю крысу изгонять. С помощью оказавшейся в руках лопаты удается отшвырнуть крысу к окну, пытаюсь выкинуть ее наружу. Крыса пассивна. Убедившись, что выбросить не удается, начинаю ее убивать. Упорно (без тени агрессии) машу лопатой, каждый раз непостижимым образом промахиваясь — лопата обрушивается то с одной, то с другой стороны, в считанных миллиметрах от крысы. Крыса неподвижно сидит передо мной, и вдруг я слышу (не ушами, а как-то по-другому), что она заговорила, тихо, спокойно, внятно. Люди добрые, говорит крыса, за что меня так, ведь я же ...(тут она употребила какой-то неологизм). Крыса хочет сказать, что поедая отбросы, способствует сохранению чистоты, то есть приносит людям пользу. Просыпаюсь, вспоминаю, что происходило во сне, испытываю неприятное чувство по поводу немотивированного нападения на симпатичного зверька. Утешает, что я все же не причинила крысе вреда.
В подвале жилого дома завелись змеи. Опасаясь, как бы они ни не проникли в мое жилье (прорвав противомоскитную сетку), иду в подвал. Туда ведет короткий лестничный пролет, но я и не спускаясь, прямо с площадки вижу на цементном полу пустого подвала нескольких крупных темных змей. Там же стоит жестяная банка из-под консервированной кукурузы, с остатками содержимого на дне. Значит, змей кто-то подкармливает (хоть объедками, но и то хорошо). В парадной появляется большая темная собака, молча цапает меня (не до крови) за пальцы лежащей на перилах руки. Поворачиваюсь к ней, далекой от шуток. Мягко (инстинктивно) заговариваю, она миролюбиво отвечает, ведем спокойный разговор. Оказываюсь в другом месте, среди нескольких людей в черной одежде, рассказываю им что-то - возможно, о собаке (в этом сне отчетливо виделась лишь банка).
Мысленная фраза (либо финальная фраза сна): «Сорока однозначно отказалась что-нибудь сообщить по этому поводу: об этой смерти никогда не говорю никаким образом» (речь идет о птице, вторая половина фразы цитирует слова сороки).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Нет, детки, это ... Вот сейчас, вот сейчас». Это говорит своим деткам РЫБА, которую сон после этого смутно показывает. Рыба разговаривает с мальками, которые должны «вот сейчас» вылупиться из икринок, их гроздь сон бегло демонстрирует.
Мысленные фразы: «Мы не считаемся. Мы не считаемся у людей за что-то, чего нужно стесняться». Это заявляется от имени то ли вещей, то ли насекомых, окружающих людей в быту и не принимаемых ими в расчет в своих действиях.
Ближе к концу сна в жилой комнате появляется ворона, которая четко произносит три короткие фразы. Они не имеют отношения к происходящему, ворона воспроизвела их бездумно (как когда-то слышанные?)
На кухне находимся я, кто-то из домочадцев и незабвенная наша Мицци, которая вдруг говорит мне (кажется, мысленно), что хочет есть. Перекладываю со сковороды в кошачью плошку часть аппетитной курятины с гарниром, удивленно вспоминая, что Мицци почти никогда не просит есть. Как она умудряется существовать без пищи, и при этом нормально выглядеть? Я все еще вожусь со сковородой, а сон показывает бодрую кошку. Не просит ни еды, ни даже питья, вспоминаю я, и решаю налить Мицци воды (впрок). Повернувшись к левой стене, вижу (без удивления), что широкая (с метр) полоса пола вдоль нее отсутствует. Сквозь прореху в глубине видится грунтовая дорога, полого уходящая вправо, вниз. Она вьется между невысокими буграми черной земли и множеством крупных валунов. По ней неторопливо шествует (вправо) сонмище одинаковых пепельно-черных жуков. Там, куда они идут, левый край дороги примыкает к видимому намеком водоему (реке?). На песчаной кромке стоят, аккуратно составленные рядом, носками к воде, белые босоножки. Полагаю, что это обувь madame Икс (а мельком замеченную правее пару коричневых мужских сандалет принимаю за обувь ее сына). Мицци спрыгивает на валуны и начинает, осторожно принюхиваясь, перебираться по ним вправо. Несколько раз предостерегающе окликаю ее — и просыпаюсь (все, кроме домочадцев, виделось вживую).
ИДИЛЛИЯ Старый добротный, неогороженный хутор, где живет Петя со своими домочадцами. Нахожусь у них в гостях (возможно, впервые). Бегло показанное семейство и два-три наемных работника занимаются своими делами, я брожу в стороне (слева), наслаждаясь природой и свежим воздухом. Справа появляется несколько крупных поджарых собак разной масти (решаю, что они появились на хуторе только что). Бегут легкой трусцой мимо меня. Последняя (беловатая) на ходу говорит мне: «Привет!» На миг удивившись, спрашиваю: «Откуда ты?» Собака, не останавливаясь, говорит: «Из Кирагата». Иду искать Петю, чтобы рассказать ему об этом. Обнаруживаю его в одном из укромных уголков, около старой крепкой темно-коричневой скамьи, полуприкрытой высокими разросшимися кустами. Там Петя (ребенком лет шести), стоя на коленках, придерживает на скамье смирного черного кролика. Не удивляясь (и отдавая себе в этом отчет) превращению Пети в ребенка, говорю (как взрослому): «Петя, ты знаешь, одна из ваших собак разговаривает. Она сказала мне: привет, я спросила: откуда ты, она сказала: из Кирагата» (сон был восхитительным и восхитительно натуралистичным).
Возвращаясь домой, вижу на лестничной площадке серо-белого котенка. Крошечный, он неуклюже топает в сторону уже открытой мной (сновидческой) квартиры. Забавный, славный котенок, но у нас дома уже есть кошка (и сон мимолетно показывает ее в прихожей). Смотрю на котенка, а он вдруг говорит детским голоском: «Я хО-о-очу гулять. Гулять. А ты умеешь гулять?» Чтобы не вводить его в заблуждение, с сожалением закрываю дверь — мы не можем взять его, у нас уже есть кошка. P.S.Излагая сон, испытываю неловкость по поводу того, что закрыла дверь перед носом крошечного, да к тому же говорящего Существа. Но этот необычный котенок не выглядел беспомощным. Может быть он просто хотел поговорить со мной?
Пространный, серьезный сон, главной мыслью которого был вопрос об ответственности того, в чьих руках — даже если случайно и хотя бы ненадолго — оказывается судьба других.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (резким женским голосом): «...фундамент. Как (ты) «фундамент» написал? «Удант»???» (в последнем слове звучит негодующее недоумение).
Окончание фразы диалога: "...к своей собственной воде, к воде, которой его облили".
Старая кровать. На ней смутно демонстрируется череда полупризрачных фигур (экскурс в прошлое?), а потом, более отчетливо — еще что-то, связанное с ней и вызвавшее укоризненную реплику (укор направлен на неуважительное отношение к ложу, послужившему такому большому числу поколений).
Мысленная, частично запомнившаяся фраза (женским голосом педанта): «... чтобы ... не будет ... чем равномерное питание в целом».
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «Так, по-русски говоря и не по-русски говоря, ... блестящее выступление...».
Фраза, завершившая сон: «Унесло часть жира и комнаты твоей».
Потолок на балконе испещрен пятнами темной плесени. Думаю, что у нас с Петей есть опыт борьбы с ней, а когда знаешь, что делать, проблема не кажется страшной.
Некая С.Фогюстон развивает бурную деятельность по спасению мужа, совершившего крупное хищение. Страстно и неоднократно выступает публично, убеждая, что супруг ни в чем не виноват. Действие переносится в большой загородный дом (в какие-то мгновенья похожий на коттедж моего детства). Там находится эта женщина, ее муж и разновеликие дети (среди которых была и я). Вокруг забора усадьбы стягиваются полицейские в темно-зеленой форме. Разводим два костра по обе стороны от дома. Взрослые велят нам развести еще один, в большой сковороде, заполненной углями прежнего костра. Костры должны, по преставлению взрослых, являться свидетельством нашей невиновности в глазах подбирающихся полицейских (которых сон иногда мельком показывает). Угли сковороды служат уликой, так как там сжигали то, что не должно попасть в руки полиции. Говорю взрослым, что для полиции не составит труда определить, когда именно горели угли. И если мы разведем поверх них новый огонь, полиция, если что-нибудь заподозрит, сможет с помощью лабораторного анализа установить, что в сковороде следы двух костров. Взрослые говорят, что ни на что уже нет времени, и чтобы мы живо развели в сковороде огонь и сели вокруг него с невинным видом. Все исчезает. Оказываюсь в душевой кабинке, где принимаю душ, и где мыло взбивается в фантастически густую белоснежную пену. Каким-то образом оказывается, что стою я под душем в одежде - будто бы собираясь лишь вымыть голову (покрытую шапкой белоснежной пены) и по неосторожности немного замочив одежду на спине. Удивляюсь, как это я вошла под душ в юбке, блузке и свитере. Одежда полностью намокает, начинаю ее стягивать. Это дается с трудом и не до конца. Свитер снялся, а в блузке застреваю с поднятыми вверх руками, не в силах продвинуться ни взад, ни вперед, и от этого весьма и весьма неприятного чувства просыпаюсь.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (мужским голосом): «УжЕ ... пожиже. Он на Витебском вокзале...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза: «...найти таких вот здоровых людей» (физически сильных).
Нахожусь с визитом в селении Адамс. Что-то происходит в темном зале, где расположились на полу селяне (и я среди них). Не запомнилось, чем вызвано наше там пребывание, что приковало наше внимание. Фесио Арфас протягивает ко мне руку. Действие перемещается к жилой зоне. Фесио Арфас громогласно, насмешливо прохаживается по поводу моего состояния: «Она сейчас...» (окончание не запомнилось). Парирую дерзким «Однако!» Оказываюсь на строительной площадке, где несколько селян заняты работой. Два молодых человека останавливаются около грузовика. Один попадает рукой в щель распахнутой дверцы, прищемляет палец (не сильно). Совсем недавно молодой человек уже умудрился где-то прищемить палец, обвязанный сейчас бинтом. Пристально всматриваюсь в лица обоих, пытаясь подтвердить (или опровергнуть) посетившую меня догадку.
Мысленная фраза: «А вы Борису показывали его жену?»
Просторный незамкнутый двор жилого квартала. Нас заставляют изрядно поволноваться полуприрученные тигр и тигрица, периодически принимающиеся (без неистовства) нас преследовать. Мы вынуждены убегать, шмыгая в попадающиеся на глаза укрытия. Убегаем стремительно, но не в состоянии неконтролируемой паники (во сне я анализировала эту ситуацию). Сон был не цветным, люди виделись условно, в темных тонах, а животные - хоть и тоже темными, но полными жизни, лишенными агрессии, гибкими, красивыми созданиями.
Мысленный диалог (мужскими голосами). Неторопливо: «Как — я это вообще не понимаю». - Быстрой скороговоркой: «Моё - твоё».
Небольшое оркестровое произведение под названием «Дождик». Выразительно передаются переходы от ничем не омраченного, безмятежного летнего дня к наскочившим невесть откуда резким порывам ветра, наползающим клубам туч, тяжелеющему небу, сгущению атмосферы и, наконец, к разрядившему напряжение частому чистому дождю. Все это условно, намеками визуализируется, но главной была волшебная музыка.
Мысленная, параллельно записываемая (мной?) фраза: «И не провадайте».
Мысленная фраза (неторопливо): «Ибо это так, ибо я все это верю».
Отлавливаю забравшуюся в квартиру мелкую живность (чуть ли не насекомых). Заглянув под стол, вижу в закутке под столешницей коричневую ящерицу и зеленую лягушку. Ящерица беспрерывно ползает, пассивная лягушка лишь перебирает лапками, когда та ее задевает. Иногда лягушка из-за этого оказывается на спине ящерицы, а потом снова сваливается на полку. Это было презабавнейшее зрелище. В очередной раз очутившись на ящерице, лягушка вдруг сбрасывает оцепенение, наклоняет голову и — совсем как кошка — обнюхивает спинку ящерицы. Лягушка! Я немею. А она беззубым ртом покусывает ящерицу за бок. В восторге кричу в глубину квартиры, сестре: «Ты где? Вылези! Если ты вылезешь, ты увидишь, как жираф кусает за ухо черепаху!» (представители фауны виделись отчетливо и находились в превосходном физическом состоянии).
Редактирую научную статью, в обсуждении принимает участие несколько человек, в том числе сидящая напротив меня автор. Добираемся до последнего абзаца одного из листов, рекомендую его переструктурировать. Первой фразой там выдвигается тезис, остальная часть содержит доказательства. Мне кажется, что абзац получится эффектней, если поместить тезис после доказательств. Говорю также, что нам потребуется помощь патентоведа, он тут же входит, и стоя у двери, вступает в разговор.
Мысленная фраза (звонким женским голосом): «А ... узнать, когда вам нравится, а когда нет» (одно слово неразборчиво).
Пересчитываю листы с печатным текстом (собираясь их копировать), прикидываю, сколько это будет стоить.
Смутно видится девушка-солдатка в натянутой поверх формы белой майке.
Окончание мысленной фразы (ворчливым женским голосом): «...по всему телефону сидят».
Мысленная фраза: «Ваше нудное слово — оно найдет его» (возможно, вместо "нудное" было произнесено "нужное").
Навещаю Петю в селении Адамс. Жилище петино похоже на вигвам — это коническое островерхое строение с земляным полом, без удобств цивилизации, в глухом лесу на окраине селения. Жилье задумано как музейный экспонат, для оформления пошло в ход все, чем поделились селяне. Вигвам получился на славу, но мне кажется, что зимой здесь, наверно, холодно, да и дождевые потоки могут заливать его (снизу). Петя говорит, что справляется с зимними холодами с помощью электрообогревателя и прибора (не запомнилось его название), стимулирующего прерывающееся от холода дыхание. Показав все, достойное внимания, говорит, что пойдет прогуляться с селянами. Сон бегло, смутно показывает территорию селения, по которой кругами ходит с полтора десятка человек.
Мысленно напевается (бойко): «Там, где полковник не пройдет, где подполковник не промчится, студент на пузе проползет, и ничего с ним не случится».
Обдумываю предпоследний сон этой ночи (где мы с Петей преодолевали препятствия). Умозаключаю: «Обстановка была ... Шум, крики шамариев» (часть первой фразы не запомнилась). [см. сон №2911]
Засыпая, пытаюсь припомнить подробности предыдущего, только что законспектированного сна, особенно восстановить воспринятую мысленную фразу. Медленно предстает смутная, не в цвете, густая шарообразная крона дерева со множеством голых ветвей и несколькими перепархивающими с ветки на ветку птицами. [см. сон №3437]
Мысленная, незавершенная фраза: «Приходят люди, (которые) фантастично относятся...» (речь идет о компьютерных фанатиках). Смутно предстает безлюдный в данный момент компьютерный уголок общественной библиотеки.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Если это говорят, (то) говорят сами ребята...».
Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, это потому что отсюда. К следующей неделе...» (фраза обрывается).
Сижу на низкой скамейке обувного магазина, собираясь примерять обувь. Два башмака от разных пар, на одну и ту же ногу, темные, пыльные, лежат около меня на полу. Беру один из них - и просыпаюсь.
Находящиеся, кажется, вне поля зрения люди, заливаясь смехом, перечисляют свойства чего-то, подлежащего охарактеризованию. Свойства демонстрируются в виде абстрактных предметов.
Мысленные фразы (женским голосом): «Я положила бумажку читать. Но теперь такое я не пишу».
Мысленная фраза (быстрым мужским голосом): «Я две комнаты хучу обменять».
Мысленная фраза: «Эту девочку я знала (с юности)» (за слова в скобках не ручаюсь). Это задумчиво мыслится мной, стоящей у кухонного стола и неторопливо крошащей ножом сыр над тарелкой с отварными макаронами.
Мысленная фраза (строгим женским голосом): «А вы о директоре больше ничего не говорите до конца месяца».
Мысленная фраза (мужским голосом): «Для кого-то, еще кто там живет».
Мысленная фраза: «Доброй ночи, Кваммерси». Последнее слово является на что-то намекающим шутливым, выдуманным именем, составленным из слов «к вам» и «mersi».
Спешащяя Дореми просит отвести малышку в детский сад, передает мне нарядные носки и башмачки для девочки. Не сразу это поняв, натягиваю и то и другое на себя. Спохватившись, снимаю. Убегая, Дореми напоминает, чтобы я не забыла самое главное, посудину с водой - плескать по дороге, на забаву ребенку. Бегло предстает посудина (кажется, лейка).
Мысленные фразы: «Мальчик обычный, да? Ну, сколько у него часы съезжают по всей стране?» (отстают).
Мысленные фразы: «Искать?» - с легким удивлением вопрошает чистый женский голос. И напоминает: «А ведь она имеется на нашей же Земле».
Мысленные фразы: «Я знаю, что я рада. Я всегда рада».
Мысленная фраза: «Шестьдесят два».
Мысленная фраза (женским голосом): «Да, но только не так, (а) чтобы не шлепнуться».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (деловито): «...думает. Ну, пусть сидят, послушаем, что говорят».
Мысленная фраза: «В конце концов его должны будут вызвать, как всех нас, ответить (урок)».
Мысленная фраза (женским голосом): «У меня (произошел) удар в воздухе, от которого никто не пострадал» (за слово в скобках не ручаюсь).
Исследователь делает в кругу специалистов сообщение о (похоже, обнаруженной им лично) особенности психики людей. Запомнилась последняя фраза: «Посмотрите, как это происходит», после которой я проснулась. Проснулась с ощущением, что впервые донырнула в сновидении до заповедного, глубинного слоя. Ощущение сопровождалось смутным изображением, иллюстрирующим ныряние. P.S. С тех пор, как в 1996 году я обнаружила в себе способность запоминать сны и стала их записывать, я отношусь к этому как к восхитительному подарку, который принимаю с неизменной благодарностью, дорожу им и не делаю сознательных попыток вмешаться в этот процесс. То есть сегодня ночью я не пыталась нырять, это получилось не по моей воле, но восприняла это с удовлетворением и благодарностью за то, что мне была предоставлена такая возможность.
Стою на оклеенных серым ковровым покрытием ступеньках узкой внутриквартирной лестницы. В моих руках большой, набитый вещами баул.
Мысленное слово: «Полюс».
Создание художественного произведения, в котором были бы перемешаны временнЫе интервалы, поручено двум, хорошо умеющим это делать писателям. Положенная часть произведения написана. Появляется смутный текст, под которым проходит горизонтальная ось. Под ней, вплотную друг к другу, в несколько горизонтальных и вертикальных рядов расположены прямоугольники, представляющие временнЫе блоки. Блоки перемешиваются, меняются местами, мягко (как на экране дисплея) скользят с места на место (не выходя за пределы своих вертикальных колонок). Все это видится блекло, но понятно. Заканчивается сон мыслью о том, что завершил произведение кто-то другой, который, «к счастью», излагал ход времени обычным порядком.
Оказываюсь в служебном помещении, плотно заставленном столами со множеством сотрудников. Кипы папок и бумаг громоздятся на столах, листы ватмана свисают с кульманов, на стены наколоты объявления. Внимание привлекает самое верхнее — «Полная синизация...» (окончание надписи не запомнилось). Это название отдела. Натыкаюсь на приятельницу (одну из Близнецов), подмигиваю, приглашая выйти в коридор. Спрашиваю, что означают слова «полная синизация». Она охотно объясняет, что это означает новую технологию. Чтобы изготовить деталь, теперь достаточно наложить копию («синьку») чертежа на металлическую болванку — и деталь будет готова. Бегло видится, как к боковой грани грубой болванки прикладывается копия чертежа.
«Здесь шестьсот двадцать?» - спрашивает у кого-то из прохожих женщина в пальто с длинным шарфом.
Прихожу куда-то (в поисках совета?), нерешительно говорю: «Понимаете, у меня есть КНУТ». Один из тех, перед которыми я стою, бесстрастно откликается: «Ой, какой ужас». Стою я не одна, рядом находится рыхлый, облаченный в серое толстяк с пухлым бесформенным животом. Толстяк является в каком-то смысле моим двойником. И в то же время КНУТОМ, который рассекает человека надвое, сверху вниз, бескровно, метафизически. Отделяет таким образом друг от друга, делает автономными составные части личности. Он будто бы и со мной это проделал, и теперь олицетворяет одну из моих половин. Стоит около меня молча, неподвижно. Лица его я не видела, но и без того можно сказать, что олицетворяет он примитивное начало моей личности. P.S. То, что я обозначила словом КНУТ, являлось гибридом кнута Аврама Бранковича с саблей Аверкие Скилы (см. «Хазарский словарь» Павича). Толстяк тоже был КНУТОМ, хоть и виделся во сне только толстяком.
Мысленный диалог. «Летающий самолет или плавающий?» - «Нет, проблема не в этом». Предстает разворот яркого глянцевого рекламного журнала. В момент произнесения первой фразы взгляд сна направлен на левый верхний угол левой страницы, а потом переводится в нижний правый угол правой.
Мысленная фраза: «Третья — Наталья, ей приснилось, что у нее уже есть собственный дом (и семья)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены; понятие «дом» обозначает жилье как таковое).
Смутное изображение символа « XL» (обозначение размера одежды).
Мысленная, незавершенная фраза (возможно, из сна): «Переживая сотое горенье».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «... ведь много ребят, из многодетных семей».
Ищу работу. Почти договорилась на заводе, но в нужном отделе не оказывается вакансий, меня направляют в другую службу. Плутаю между корпусами, с трудом нахожу искомое помещение. Кто-то говорит (по секрету), что здесь имеют дело с радиоактивными веществами. Решаю подыскать что-нибудь другое, по дороге встречаю Петю. Идем на трамвай. Петя поднимается в тамбур заднего вагона, дверь закрывается. Цепляюсь на ходу за поручни, вскакиваю на подножку. Трамвай набирает скорость, на подножке, снаружи вагона, ехать страшно, поручни узкие, за них трудно держаться. За спиной оказывается разбойничьего вида парень, требует купить у него косяк (наркотик). Отвечаю, что не употребляю этого, он требует, чтобы купила. Лгу, что у меня есть знакомые, которым могу это предложить. Парень свирепеет, заявляет, что сейчас изнасилует меня. Судорожно цепляясь за поручни и не зная, что делать, смотрю через застекленные двери в тамбур. Петя и еще несколько пассажиров безмятежно беседуют, никто ни разу, хотя бы случайно, не взглядывает в нашу сторону. Парень уже, кажется, начинает задирать мне юбку, но медлит, опасаясь свидетелей (мы едем по широкой улице, из окон его могут увидеть). С тоской жду следующей остановки, и когда трамвай до нее добирается, изо всех сил барабаню в дверь. Петя приоткрывает ее верхнюю половину, безуспешно пытаюсь влезть в тамбур. В отчаяньи решаю, что пропала, что на следующем перегоне парень осуществит угрозу. Буквально в последнюю секунду открывается и нижняя часть двери, и я вхожу в вагон, к людям, к Пете, к спасению.
Мысленная фраза (детским голосом): «Смотри, какую я бабочки нашел».
Нахожусь на одном из верхних этажей многоэтажного здания (типа общежития). Нас там несколько человек, чем-то занимаемся. Ненадолго отлучаюсь. На обратном пути вижу в коридоре, около открытой двери одной из комнат, трех человек. Машинально смотрю на них. Приблизившись, узнаю Морсину*, Билли* и свою тетушку Матильду*. Вопреки неосознанному намерению пройти незамеченной, не отрываю от них взгляда. Они невольно смотрят в мою сторону и поначалу не узнают. Готовлюсь пуститься в объяснения, почему так изменилась, но подойдя почти вплотную, оказываюсь без труда узнанной. Вживую вижу озаренное радостной улыбкой лицо тетушки Матильды. Смотрящая без улыбки Морсина видится менее ясно, стоящий за ней Билли лишь ощущается. Останавливаюсь, говорю, что сегодня не смогу общаться с ними, сегодня я занята. Вот завтра - пожалуйста, а сегодня никак. Повторяю это дважды или трижды, твердым тоном, глядя на радостно улыбающуюся тетушку (поначалу эти три персонажа не воспринимаются мной как лица, с которыми я до этого общалась, но заговариваю я с ними так, будто отвечаю на недавно полученный от них дистанционный призыв).
Мысленное слово (врастяжку): «Рас-пол-злось».
«Я не могу сейчас вспомнить, у вас был курс с лошадью?» - спрашивает преподавательница (речь идет о материале, касающемся лошадей). Преподавательнице нужно сориентироваться перед началом очередной лекции. Смутно, в темных тонах видится аудитория с находящейся на преподавательском месте женщиной.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Для всех ... есть пространство, только у меня нет пространства» (под пространством подразумевается что-то специфическое).
Мысленная фраза: «Их секли и пускали в Интернет, а они восстанавливались». Речь идет о том, что кого-то карали (или истязали) поркой и запускали в заэкранное пространство Интернета. Но эти люди умудрялись восстанавливать свой человеческий облик и возвращались в нашу Реальность.
Мысленная фраза: «Я не могу поделиться жильностью и контактностью с таким человеком, как этот» (под жильностью имеется в виду кров).
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «В истории человечества не было более душераздирающего ... чем...».
Сквозь маленькие, у земли расположенные окошки подвального этажа жилого дома видно (с улицы) просторное помещение. Посреди него, около старого стола стоят, лицом к окнам, два-три мужчины (угол зрения таков, что головы их не видны). Мужчины неспешно, сосредоточенно что-то делают с лежащими на столе деталями. Каким-то образом известно, что занимаются они сборкой оружия.
