Мысленная, насколько раз ритмично повторившаяся и разбудившая меня фраза: «Говорит лисица сойке: у тебя ... в помойке» (незапомнившимся словом было, возможно, слово «Душа»).
1429
Смутно, в бледно-серых тонах видны три гитариста, выступающие на маленькой сцене. На этом фоне возникает мысленное слово: «Бензогитара».
Нахожусь у кого-то в гостях, веселимся, но там мало еды. Обеспокоенная этим, съедаю всего по пол-порции, чтобы оставить тому, кто вскоре должен придти.
1432
Мысленная фраза: «Я у котенок спрошу, котенок идет работать или нет».
1433
Кому-то мысленно сетую, что с таких-то пор и по такой-то причине почти постоянно испытываю слабые ощущения в области правого виска. Заканчиваю рассказ фразой: «А из виска, из виска, как будто выходит луч темно-зеленого цвета».
Мысленно жалуюсь, что у меня уже не осталось сил, я измочалена, мне невероятно тяжело. Получаю мысленный ответ, что это естественно и неудивительно - вот, например, у горных козочек, которые любят скакать по скалам, истираются же копытца. Смутно видятся скалы и истертые копытца.
Кто-то проверяет мое биополе (на уровне живота), говорит, что оно сильное, очень сильное. Иллюстрацией был лежащий на полу светло-вишневый, диаметром с метр диск.
1437
Мысленная фраза: «И тогда вы станете ... и надежнее, и тогда вы сами узнАете, что написано на ваших знаменах» ( пропущенными словами были, возможно, слова «добрее» и «сильнее»).
1438
Нахожусь в гостях у Пети, в селении Адамс, навожу порядок в петином кухонном шкафу. Многое нужно отмыть, кое-что выбросить. На одной из полок вижу, к удивлению, множество пустых стеклянных банок, которые, кажется, тоже собираюсь выбросить.
1439
Нахожусь в гостях у Пети, в селении Адамс. Одна из селянок изъявляет готовность рассказать, что происходит с Петей. Мгновенно прихожу в волнение, прошу подождать, отхожу с сигаретой в сторону. Взбодрившись, сообщаю, что готова слушать. Садимся друг против друга (кажется, не в помещении). По мере того как женщина что-то рассказывает, к нам поодиночке приближаются и тихо рассаживаются вокруг другие селяне. Испытываю дискомфорт от того, что часть их сидит у меня за спиной, нет уверенности, что я смогу контролировать ситуацию. Сидящие за спиной люди не дают мне покоя - я их не вижу, их намерения от меня скрыты.
Мысленно, бессловесно сообщается, что эмоции по сути являются кусками пространства. Демонстрируются два-три куска пространства, заключенные в прозрачные, стоящие на попа параллелепипеды высотой в два-три метра.
1442
Сидим перед Биллом Клинтоном, в завуалированной форме советующим запасаться продуктами. Спрашиваем, не имеет ли он в виду, что предстоит война. Он не опровергает наше предположение, но уверяет, что в конце концов все закончится благополучно.
1443
Мысленные фразы (решительным женским голосом): «А лучше, если тебя с ними не будет. Не будет у тебя с ними друзей».
1444
Мысленная фраза (мужским голосом): «Будем с тобой кушать или нет?»
Находимся с Петей в просторном, необычном помещении. Хозяин кабинета разговаривает с нами и, кажется, просматривает папки с нашими записями. Говорит, что у Пети существуют определенные проблемы (а у кого из нас их нет?), но его доброта будет тем фактором, который обеспечит ему благополучное существование. В этом же сне фигурировала крупная добродушная светлая собака.
Пробираюсь по участкам темной развороченной земли, пролезаю по запутанным местам. Женщина (в ответ на мои сетования?) рекомендует таблетки, тут же появляющиеся перед глазами. Они лежат в темной коробке, в два ряда, к нужным подложены другие, меньшего размера, к тому же дозировка чрезмерно высока. Отмахиваюсь от совета, спускаюсь к морю — огромному, спокойному, но какому-то серому.
1448
Мысленная фраза (решительным мужским голосом): «Я тоже не знал, что ее расстреляют».
1449
Мысленная фраза (мужским голосом, бодрой скороговоркой): «Нет, короче говоря, заниматься этим бесполезно, бесполезно, бесполезно».
1450
Мысленная фраза: «Плачет без тебя другая».
1451
В незапомнившемся светлом сне несколько раз хожу по длинной дорожке к нежному светлому морю.
В старом просторном деревенском доме (с обнесенным забором участком) живет моя семья (сновидческая) и еще одна. Спускаюсь в большой аккуратный подвал. Приходит мысль, что сюда можно снести скопившиеся, не очень нужные вещи. Делюсь идеей с членами семьи, принимаемся за работу. Складываем коробки с ненужными вещами не в подвале, а в углу одной из не принадлежащих нам комнат. Думаю, что авось соседи не рассердятся, и что коробки нужно будет все же спустить в подвал. В этом сне старый темный (как изнутри, так и снаружи) дом контрастировал со светлым аккуратным подвалом; люди воспринимались условно, а коробки и прочее — сносно.
Смотрю захватывающий фильм, полный необыкновенных, восхитительных приключений. Фильм развивается в окружающем пространстве, из-за чего создается иллюзия участия в происходящем (с массой вытекающих из этого эмоций). Захотелось сохранить фильм еще для кого-то, и вот мы уже смотрим его вместе. Видим таким же образом, каким я видела его в первый раз.
1457
Приятный, вызвавший положительные эмоции сон в нежной цветовой гамме.
1458
Мысленная фраза: «А вы Борису показывали его жену?»
1459
Два сна с заурядным содержанием, но теплых по ощущениям и цвету.
1460
Мысленная фраза: «У него есть рука, и рука сильная».
Мы, деревенские ребятишки, выскакиваем перед уроком физики из старого деревянного одноэтажного дома. Вдруг видим в ярко-голубом нашем небе круглые, перемещающиеся в разных направлениях Тела (мне они показались размером с футбольный мяч). Тела исчезают. Появляется тщательно, в мельчайших подробностях прорисованное светло-зелеными линиями изображение гигантского, в полнеба, Рака. Зовем учительницу, любуемся на Рака. На его месте появляются еще какие-то, сменяющие друг друга изображения. А потом мы видим в Небе, крупным планом, толпу в древних балахонах, медленно шагающую за нагруженными повозками вправо, в плен (сон был потрясающе красочным и живым).
1462
Мысленный разговор. «Иришкин сын», - говорит кто-то, другие подтверждают: «Сын!», «Сын!» Смутно видится мужчина (сын) рядом с несколькими, такими же смутными людьми.
1463
Длинный сон, в котором кто-то все пытался что-то переделать — то ли ситуацию, то ли обстоятельство.
1464
Пара фраз из длинной мысленной тирады: «...пусть все вернется. Мне даже хочется, чтобы он снова разбил ту чашку».
1466
Фрагмент мысленной тирады (мужским голосом, с оттенком раздражения или недовольства): «...а мы размазываем кровь жертвы по соплям...».
Ко мне с мамой*, живущим в двух светлых просторных, почти свободных от мебели комнатах, прибывает сестра. Поселяется с мамой, но постепенно ее присутствие распространяется и на мою комнату. На стенах появляются навесные полки с ее безделушками, расписание семинаров по биологии, а письменный стол завален бумагами. Не хочу ссориться, но и не желаю видеть вещи сестры у себя. Сгребаю, поколебавшись, безделушки, отношу ей. Говорю, что ради сохранения видимости родственной связи предпочитаю мирное сосуществование, без провокативных поползновений. Мама не принимает участия в разговоре, сестра что-то возражает. Перепираемся. Она делает знак из Рейки, укоряю ее. Она отпирается, но потом роняет, что уже «посылала грязь» кому-то таким образом. Возбужденно говорю, что Бог накажет ее (при этом мне известно, что на меня ее знак не действует). На требование освободить стол сестра отвечает, что за моим столом ей «удобнее» производить опыты по биологии (что-то, связанное с замораживанием). Сон бегло показывает толстый пласт подтаявшего льда. В гневе бросаюсь на сестру, изо всех сил стискиваю ее шею. Шея оказывается непомерно толстой, дебелой, и стискивается беспрепятственно, как мягкая вулканическая резина. Я разжимаю пальцы (персонажи, в отличие от всего остального, виделись условно).
1467
Демонстрирую лист календаря за август-сентябрь 1999 года, указываю на дату «26 августа», обведенную красным кружком. Это тот день, когда со мной случился аффект (наяву).
Мысленный диалог. «Ты не обглодок», - доносится издалека мужской голос. Я повторяю: «Я не обглодок». И снова: «Ты не обглодок». - «Я не обглодок».
P.S. Дело в том, что после того, что со мной произошло (и происходит) с 26 августа 1999 года, у меня часто бывает ощущение, что те, кого я полагаю повинными в произошедшем, обглодали меня (энергетически).
Мысленная фраза: «Он играл в школе на барабане». Видится (сверху) просторный, во все поле зрения, школьный двор, окруженный темноватыми каменными строениями и засыпанный белым снегом. На фоне снега контрастно выглядят темные фигурки играющих детей и двух-трех, сидящих в стороне, за небольшим столом. Манерой изображения это напоминает картину, и относится, по меньшей мере, к 16-му или 17-му веку.
1470
Придвигаю кому-то тарелку с сосисками, ставлю банку горчицы, говорю (по поводу горчицы): «Берите, сколько хотите».
1471
Мысленная фраза: «Они заканчивали урок раньше, чтобы к звонку оказаться в школе последними» (речь идет об учительницах).
Издалека, почти неразличимо, доходит мысленное сообщение, что все случившееся (со мной или с Петей) — это наказание за грехи. Предстает блеклая иллюстрация, как если бы пальцы одной руки вдвигались в растопыренные пальцы другой (сходство с пальцами лишь внешнее).
1473
Иду с Дженни, рассказывающей, что она с мужем уезжает по контракту в другую страну, играть в теннис. Приходим в чей-то дом. Маленький мальчик просит меня купить ему точно такую игрушку, какую держит в руке. Зарисовываю элемент игрушки, густо-серого дельфина. Удивляюсь, как похоже у меня получилась (сон запомнился фрагментарно).
1474
Мысленные фразы: «Создайте, создайте врага. Создайте врага номер один, создайте врага номер два...» (фраза обрывается).
Мысленная, запомнившаяся с пробелом, ко мне обращенная фраза: «Запиши в ... беречь почву не стоит» (имеется в виду, чтобы я сделала пометку на полях своего экземпляра источника). Я удивлена, так как полагаю, что почву всегда нужно беречь.
1476
Мы с Петей (он в юношеском возрасте) подходим к чудесному морю. Иду переодеваться, Петя на берегу разговаривает с молоденькой девушкой. Сон какое-то время показывает его и девушку, которую он видит впервые и с которой ведет оживленную беседу о каком-то селении. Возвращаемся в снятое на время отпуска жилье. Входим в парадную, поднимаемся по чистой лестнице до площадки своего этажа. Она уставлена аккуратными рядами обуви и большими коробками. Дверь в квартиру раскрыта настежь, ветер выдувает наружу белую тюлевую занавеску. Комната наша вымыта до блеска, полна света и свежего воздуха, просторна и прекрасно обставлена. Поскольку мы оставили входную дверь в том положении, в котором ее обнаружили, прикидываю, куда безопасней положить сумку.
Я умираю. То есть не я, а мы - я и молодой мужчина, мой ровесник. Мы лежим в большой двухспальной кровати, заправленной светлым постельным бельем. Она стоит посреди пустой комнаты, стены которой ощущаются как что-то нечеткое, темноватое. Мы оказались здесь, разумеется, совсем не для того, чтобы умирать, но вот почему-то умираем. Не противимся происходящему, ощущение умирания то подступает, то отступает, а потом снова охватывает нас. Слышу вдруг шум струящейся воды. В туалете прорвало вентиль, темная вода под напором хлещет сверху. Забираюсь на унитаз, перекрываю вентиль, возвращаюсь в комнату. Ощущение умирания возобновляется, обнимаем друг друга, чтобы умереть вместе. Умирание отступает, мужчина исчезает. Неведомая Сила подхватывает меня невидимыми руками и осторожно, но твердо перемещает на правую половину кровати. Лежа там, молюсь: «Прими меня, Господи, с милостью. Прими меня, Господи, с милостью». Оказываюсь на своей половине кровати, мужчина — на своей, Смерть опять к нам подступает. Чувствую во рту рвотную массу, не решаюсь сплюнуть, чтобы не запачкать пол.
P.S. Ощущение, охватившее меня после того, как я проснулась после этого сна, было очень тягостным.
Мысленная фраза (женским голосом, кисло): «Там сейчас что-то мне напоминает».
Обрывок мысленной фразы: «...который примет в ближайшее время руководство оркестром...».
По бескрайнему пустому пространству, покрытому темной бугристой землей, спокойно, неторопливо шагает Чужеземец. Одежда его напоминает комбинезон, голову прикрывает шлем (на запомнилось, закрывал ли шлем лицо; сон был не цветным).
Сдаю в химчистку свою красивую (чистую) одежду. На большом столе, где возятся другие клиенты, складываю ее аккуратной стопкой. Раздражаюсь, когда с ней соприкасается капюшон чьей-то серой куртки. А когда копирка и ручка приемщицы оказываются в угрожающей близости от одной из моих вещей, я почти выхожу из себя.
Мысленные фразы: «Поднять. Поднять срочно нужно понемножку».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Вот ... которая к ней подошла. Вероника, материал же не найти».
Мысленная фраза: «И вы посмотрИ(те), как вы комнату мою приведете в поря(док)» (два слова вымолвлены неполностью).
Мысленные фразы: «Половина от без четверти двенадцать. Половина людей от без четверти двенадцать».
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «Только ... превращает жертву в психическое явление».
Мысленный диалог. «Прибор для синематографической съемки» (это звучит как строчка кроссворда). - «Микрофон». Появляется профессиональный, в серой опушке, микрофон.
Мысленные фразы: «Action. Action. Action's boy». Первое слово возникло тихо, спокойно, как бы вдалеке, а каждое последующее набирало все больше силы и экспрессии.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «По ... уже ползет третья гусеница», - сообщает один собеседник. Глуховатый, доносящийся издалека женский голос уточняет: «А Наташа на веревке ее тянет». P.S. Все же интересно, где зарождаются мысленные фразы? Уж не являются ли они доказательством множественности Миров?
Ночую у Камилы (она в командировке). Раннее утро, хлопает входная дверь - значит Камила вернулась. Не могу открыть глаза, хоть и понимаю, что нужно встать. Меня хватает лишь на то, чтобы пригладить волосы (не хочу, чтобы Камила увидела меня всклокоченной). Чувствую на плече ее руку, слышу шепот: «Вероника, маленькая, вставай». В полусне бормочу: «М-м-м, сейчас». «Вставай, маленькая», - повторяет Камила. «Я большая», - бормочу я. Звучит глупо, но сказать «Я взрослая» кажется еще нелепей. «Я большая», - бормочу я, и Камила шутливо осведомляется: «А не маленькая?»
Мысленные фразы: «От легкого деп... Нет, а тут от легкого...» (фраза обрывается; «легкое» является прилагательным).
Старая лесная избушка из двух смежных комнат. Задняя, будто бы, моя, в передней, просторной, находится Лана с подругами. Сидим на большой низкой кровати, болтаем обо всем на свете. Лана угощает нас пирогом с яблоками. Ухожу на лекцию, она не состоялась, возвращаюсь в избушку. Поднимаюсь на крыльцо из пары грубо сколоченных толстых досок. Под домом кошка расширяет свою нору (ни норы, ни кошки не видно, воспринимаю это не зрением, а как-то по-другому). В комнате все по-прежнему в сборе. Иду к кровати, вижу под ней кошку, украдкой мусолющую кусочек яблочного пирога. Вдруг вижу скорпиона, предупреждаю всех об опасности. Вооружившись одна газетой, другая тапком, идем с одной из подружек Ланы в наступление. Первой хлопаю я, нужного удара не получилось, скорпион отлетел на край постели. Не видим, куда именно, встряхиваем угол одеяля (я при этом испытываю страх), обнаруживаем скорпиона. Подружка Ланы прихлопывает его как следует. Скорпион замирает, склоняемся над ним. Голова его увеличивается (до размера футбольного мяча). Смотрю в его правый глаз — видно, как быстро, по мере того, как жизнь покидает скорпиона, взгляд угасает.
Мысленная, незавершенная фраза (безапелляционно): «Конечно, если под флагом видеть полоску света...».
Мысленные фразы (мужским голосом, с усмешкой): «Ни у кого же из нас нету, чтобы поиграть. Для того, чтобы дальше...» (фраза обрывается).
Спускаюсь с Петей (ему лет десять) на эскалаторе, состоящем из пролетов, перемежающихся движущимися горизонтальными площадками. Находящийся впереди меня Петя приседает на одной из них, прислонившись к стене, на которой укреплена плоская батарея парового отопления. Пугаюсь, что его может затянуть в механизм эскалатора, в тревоге прошу встать. К счастью, все обходится, мы благополучно завершаем спуск. На эскалаторе кроме нас был лишь стоящий перед нами крупный мужчина. [см. сон №1655]
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «Вы теперь...». - «Хорошо, но дай им (возможность) позавтракать».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, категорично): «Всё! Я ... не переношу» (имеется в виду чувство неприязни).
Дело происходит в моей комнате, на большой кровати. Лежу по центру, а сестра, обложившись книгами, у стены. Готовится к экзамену, уже ночь, она все не выключает радио. Переругиваюсь с ней, она уверяет, что радио ей помогает, не дает заснуть. Что-то рассказывает и засыпает, уронив голову на книги. За окном темень, хлопает входная дверь, кто-то входит в комнату и тихо выходит. Заканчивается сон мысленной (или просто записанной мной в блокнот) фразой: «Хозяин дома пришел и сказал выключить радио».
Около жилого дома стоит высокое засохшее дерево с отваливающимися ветками и расщепленной верхушкой. Кто-то (возможно, я) его спиливает. Отламывает фрагменты длиной в полтора-два метра, иногда помогая пилой, но всегда сначала ломая.
Сон, начиная просыпаться после которого воспринимаю свою мысленную фразу: «СОН, ПОВЛИЯВШИЙ НА МОИ РЕАЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ». Не имея понятия, что имеется в виду, некоторое время прикидываю, не правильней ли было бы сказать «влияющий». Проиграв мысленно, в полусне, оба варианта, решаю остановиться на первом.
Пришла к Соседям*. У меня что-то случилось, они советуют обратиться к их знакомому юристу. Усаживают за стол, чтобы я заполнила доверенность на ведение дела. Никак не могу сформулировать проблему (в уме крутились лишь слова «об увеличении»). Стол был в крошках, мокрый, вытираю его и думаю, что это так непохоже на аккуратных хозяев квартиры.
Мысленная фраза: «Но ведь мама кое-что еще знает».
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Но утром я не умею разговаривать по телефону». Фраза повторяется несколько раз, с разной интонацией (в поисках максимальной выразительности?)
Мысленная фраза: «Стала спокойней, вежливей».
Мысленное слово (довольным женским голосом): «Скидка».
С недоумением вижу слабый след воды, сочащейся поперек одной из наших комнат. Настораживаюсь, бормочу: «Что это?» Выясняется, что вода стекает из-под плотной глыбы медленно подтаивающего снега, занимающего с треть комнаты. Снег примыкает к трем стенам, в четвертой его грани видится образованное таяньем жерло. Набрякшие, потерявшие белизну стенки его покрыты каплями спадающей вниз прозрачной воды. Внимательно все это рассматриваю.
Мысленная фраза (спокойно, неторопливо): «Боимся, как бы кто бы не разнюхал бы, чтобы использовать это в своих интересах».
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «...ты наезжаешь. То есть ... огромные пространства».
Длинная-длинная фраза - настолько длинная, что даже не вызвала попытки запомнить или хотя бы повторить ее. Я ее, кажется, даже не прочитала, просто окинула взглядом и решила, что она не сможет сохранить устойчивость вследствие своей длины (как, например, слишком длинный стержень при сжатии). В отношении фразы я мыслила устойчивость как возможность фразу повторить и запомнить.
Пара небольших диких зверьков (типа ласки). Один темно-коричневый, другой светло-коричневый. Осторожно поглаживаю то одного, то другого, и они совсем не боятся.
Мысленная фраза: «Я услышал, за глаза, только что сказанное мной».
Оказываемся с Петей в городе, где когда-то жили. Иду за продуктами, по пути думаю, как хорошо, что Петя повзрослел — теперь он сам сможет разогревать себе еду (не то что в детстве). Сон смутно, бегло показывает Петю-школьника на кухне нашей бывшей квартиры на Рябинной улице. Вхожу в красивую Кондитерскую. В просторном зале за уютными столиками сидят редкие посетители, которых обслуживают нарядные молоденькие вежливые официантки. За одним из столиков - пожилая женщина с маленьким мальчиком. Оба в темной (как и остальные посетители) одежде — по контрасту со светлым интерьером зала (включающим ассортимент продукции и свеженьких, как пирожные, официанток). Женщина говорит ребенку, что если он хочет приглянувшееся пирожное (сверх того, что они получили и оплатили), то можно его стащить. Подходит к витрине, берет пирожное. Думаю, что поскольку оно предназначено ребенку, никакого греха в этом нет. В смежном зале выложены экзотические мясные изделия - тушка небольшого ската с влажно-серой кожей и еще две-три непонятных, таких же влажно-серых, одна подозрительно напоминает освежеванную кошку (все видятся отчетливо). Продавец, указывая на «кошку», говорит покупателю: «Вот это, например, стоит семьдесят рублей». Названная сумма велика, догадываюсь, что это отдел деликатесов.
Чья-то рука, опирающаяся на край стола и чем-то потряхивающая. Сначала это кажется похожим на связку ключей. Но с каждым встряхиванием оно немного изменяется, и в конце концов превращается в небольшую гроздь винограда с черными матовыми ягодами.
В Забайкалье умирает дальний родственник некоего семейства, не поддерживавшего с ним контакта. Теперь, из своей Германии, они собираются на похороны. Информационная часть сна иллюстрируется туманным обозначением этих частей Земного шара. Что заставляет семейство снаряжаться в такую даль, к тому, с кем у них не было связи? Вспоминаю, что они исправно ездят на все похороны, где бы это ни происходило. Что ими движет? Приходит мысленный, бессловесный ответ, что поводом является возможность получить что-нибудь из оставшихся вещей, распределяемых между прибывшими на похороны. Смутно видятся люди в темной одежде, заполнившие квартиру умершего, отчетливо чувствуется, как осиротела она, потеряв своего хозяина.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Если оно не ... в обещанном указом сроке, то (придется)...» (за слово в скобках не ручаюсь).
Неотчетливо запомнившаяся мысленная фраза: «(Кто-то) не рассчитал, считая, (что) этим поездом (можно) отправиться в путь».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Вяло произносится длинная фраза, на что второй собеседник бесцеремонно, нетерпеливо говорит: «Есть хочу!»
Ночь, в квартире холодно. Незабвенная Мицци (но другой расцветки) забралась ко мне под одеяло, протягивает лапу, в которой была то ли заноза, то ли заусеница. Кошка хочет, чтобы я ей помогла.
Женщина входит в полупустой лекционный зал, садится в один из средних рядов, вплотную к высокому мужчине. Посидев с минуту, бесцеремонно теснит соседа и обращается с вопросом к мужчине из предыдущего ряда.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Всё переменилось, страдаю и я, но (несмотря ни на что) в голове...».
Мысленная фраза: «И эти прогрессивные направления можно использовать».
Мысленная фраза (надсадным мужским голосом): «Я к тому говорю» (вдобавок).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «И стоит только заговорить о пирожках, как ... что надо рассчитывать на собственные силы».
Будучи небольшой частицей, стремительно выскакиваю вверх из одной из слепленных в блок ячеек. Пулей ЛЕЧУ влево, исчезая за границей поля зрения. Тут же снова оказываюсь справа, выскакиваю из очередной ячейки, стремительно лечу влево. Это повторяется раз пять (не помню, чтобы бегство было окрашено какой-либо эмоцией). Сон не цветной, темноватый. Блок ячеек (похожих на пчелиные соты) был прилеплен к чему-то типа стенки, диаметр ячеек раза в два превышал мой.
Мысленная, незавершенная фраза (возможно, моя): «Я обнаружила, я впервые обнаружила, именно в первый раз, именно двенадцатого, именно...» (на двенадцатый день). Бегло видится число "12".
«Хватит, Вероника! Хватит, хватит!» - сдавленным до писка голосом говорит медсестра. Не прерывая занятия, невозмутимо отвечаю: «Почему хватит? Я не люблю выбрасывать пищу». Речь у нас идет о супе, остатки которого (на дне кастрюли) и порцию шампиньонов медсестра принесла мне в палату. В большой светлой, заставленной кроватями палате сейчас никого, кроме нас, нет. Мы стоим в центре, около моих кровати и тумбочки. Для шампиньонов у меня нашлась тарелка, а суп, за неимением ничего другого, я переливаю в попавшуюся на глаза медицинскую кювету — чистую, но совсем для этого не предназначенную. Может быть, именно из-за этого так изменился голос медсестры.
Смотрюсь поутру в небольшое настенное зеркало, поражаюсь темным кругам под глазами. Не понимаю, с чего бы это, ведь я так хорошо выспалась.
С мажорным финалом сон про мою сестру.
Встретилась на улице с Ринолом, чтобы передать (по его просьбе) пачку газет. Стоим на улице, сумка с кошельком оставлены мной проблизости, на пустом прилавке. Пересчитываем газеты, дело доходит до рассчетов. Газеты покупает Ринол, но платить почему-то должна я (ему). Он отходит за калькулятором, я в это время молниеносно перемножаю в уме "13" (комплектов газет) на "13" (копеек?), получается "339", делю на "100", получаю "3.39" (рубля?) Со скрытой гордостью рапортую о результате Ринолу, успевшему за это время лишь достать калькулятор. Иду за деньгами. С грустью обнаруживаю, что кошелек пуст, все монетки повытаскали (чуть ли не на глазах) крутящиеся поблизости мальчишки. Печально говорю об этом Ринолу, он из вежливости ахает. Говорю, что полагала, что тут не воруют. Ринол меланхолично замечает, что люди везде одинаковы - одни такие, другие другие, одни честные, другие воришки, одни спокойные, другие вспыльчивые. Не соглашаюсь, привожу в пример Эстонию, где, как мне известно, в свое время воровства не было вообще. Ринол отделывается междометиями, ему эта тема неинтересна (он виделся, в отличие от всего остального, условно).
Мысленная фраза (женским голосом): «И не давал ли уж повод для предположения».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «...обменять, а этого не надо — вторая часть у меня уже есть» (окончание фразы произнесено ускоренно, как бы между прочим).
Мысленная, частично запомнившаяся фраза (недовольным мужским голосом): «На машине так неудобно спать, на машине...» (речь идет о кабине грузовика).
Молодая воспитательница предлагает малышам поиграть во дворе, около дома (вместо прогулки в общественный сад). Дети возражают, ссылаясь на ее же обещание отправиться в сад. Присев перед малышами, она мягко говорит: «Нет, это не так» и объясняет, почему на этот раз лучше остаться около дома (кажется, в связи с неустойчивой погодой). Персонажи виделись неотчетливо, но отчетливо ощущалась доброжелательность воспитательницы и ее хороший контакт с детьми.
Что-то пишу, диктуя себе это вслух. Решаю прочесть написанное, буквы моментально частично исчезают. Опознаю английский язык, но прочесть написанное невозможно, оно бессвязно. Пробую восстановить смысл того, что только что произносила, но смысл уплывает (похоже, как если бы у надутого воздушного шарика размотать нитку и отпустить его).
Мысленная фраза:«Сила против слабых».
Смотрим на кем-то доставленное НЕЧТО. Это полая, высотой с метр, человеческая фигурка, слепленная из чего-то типа пресного сероватого теста. Фигурка широкоплеча, грубовата, с почти полностью отсутствующим (отколотым? отколовшимся?) черепом. Она доверху заполнена бесформенными темными кусками. Слева стоят два-три человека, имеющих к ней отношение. Молча смотрим на нее (она видится достаточно отчетливо, по крайней мере верхняя часть, на которую направлен мой взгляд). Кто-то из наших спрашивает: «Так это что, любой может сделать?» Говорю: "Нет, они сначала молятся, потом замешивают тесто, там целый ритуал" (персонажи видятся невнятными, темными).
Мужчина изумительным голосом поет, и тут же записывает свои песни на пластинки. По очереди берем их, иногда даже слегка из-за них вздорим.
Куда-то иду. Позади, на некотором расстоянии, неотступно следует Снуша (вижу ее со стороны). Следует молча, с какой-то целью. С этой же целью что-то говорит мне по телефону Луша, снушина сестра (это происходит одновременно). Когда Луша в очередной раз пытается в чем-то меня убедить, сон бегло показывает ее, где-то далеко, с прижатым к уху сотовым телефоном. В финале сна иду по Рябинной улице, к своему бывшему дому. Снуша, к моему неудовольствию, темной тенью следует за мной. В дальнем конце улицы находится (осталась где-то там) мама*, сон бегло показывает ее над крышами домов. [см. сны №7173, 7174]
Полнометражный красочный спокойный сон, в котором мы, несколько взрослых и четверо детей, держим путь домой. Дети (младшие школьники, две девочки и два мальчика) были будто бы детьми моей (отсутствующей в этом сне) сестры. В конце пути заходит речь о том, что она дала им имена в честь бывших пассий. Дети (возможно, услышав это) буднично, деловито увязывают свои имена с именами бывших увлечений матери. Не в силах сдержать удивления, говорю попутчикам, что вот какие времена настали, теперь все происходит в открытую. Входим в нашу просторную квартиру. В салоне вольготно развалилась собака, которую мы когда-то нашли на улице. Ласково тормошу ее, она с довольным видом поворачивается на спину, но тут же поспешно вскакивает. Догадываюсь, что мы отсутствовали слишком долго, собаку нужно срочно вывести на прогулку (в этом реалистичном сне только взрослые персонажи виделись условно).
Смутно видится стройная женщина за стойкой для дачи свидетельских показаний, в зале суда. Мысленно сообщается: «Хочу добавить, (что) на суде Мелисса была (одета так), как будто правила какой-то бал».
Сон-рассуждение, в котором рассматриваются какие-то три категории.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (молодым мужским голосом): «...поломаем ... поломаем ... поломаем, все равно же ломать».
Малыш в большой теплой ярко-синей куртке с добродушным видом топает куда-то, при каждом шаге легонько взмахивая руками.
Видится (сверху) шоссе, тянущееся по диагонали поля зрения. По правую его сторону - заросли невысокого густого ельника. Появляются (порознь) мужчина и женщина (ехавшие, как подразумевается, на машинах). Заметив что-то, вызвавшее их обеспокоенность, идут к ельнику. Оба тепло одеты, женщина на ходу натягивает перчатки. Судя по посерьезневшим лицам, в ельнике произошло ЧП.
Короткий сон, персонажами которого были мы с Петей.
Сажусь в пригородную электричку, идущую по высокой насыпи. Знаю, что нужно выйти на одной из ближайших остановок, не могу сообразить, на какой именно. Проехав два-три перегона, на всякий случай выхожу. Полагаю, что дальше смогу добраться пешком или, в крайнем случае, проехать остановку на следующей электричке.
Мысленная фраза (решительным женским голосом): «Я с Людой хочу поговорить».
Мысленная, завершившая сон фраза (экспрессивно): «...почему ты не держишься?!!» (обращение не запомнилось, речь идет о противостоянии трудностям).
Мысленно бессловесно сообщается, что между Утром и Днем не существует четкой разделительной границы. Видится чья-то красивая рука (по локоть) на фоне сильного теплого, восхитительно живого Света, заполнившего все поле зрения.
Лежа в постели, с любопытством слежу за паучонком, детенышем паука из предыдущего сна. Почти круглый (с ноготь большого пальца), он проворно исследует поверхность нижней половины моего живота, то и дело зачем-то приостанавливаясь. Забеспокоившись в конце концов, не выбирает ли он место для укуса, я паучонка стряхиваю (все виделась отчетливейше). [см. сон №8714]
