Однократная мелодичная трель мобильника.

Мысленная, незавершенная фраза: «Начинается на мой вопрос фразой...».

Окончание мысленной фразы (протяжно, подчеркнуто): «...каакАа, каакУа».

Просыпаясь после двух полновесных снов, вижу лишь смутные, истаивающие следы их в левой части поля зрения.

Мысленная фраза (женским голосом): «По-моему, ему надо найти, к кому обращаться».

Мысленная фраза (мужским голосом, обеспокоенно): «Подождите, у меня же точно не получается» (на самом деле).

Сон, имеющий отношение к предыдущему сну о захоронениях. Видятся две колонки слов (по пять-семь слов в каждой). Левая содержит перечень старых захоронений (того, что похоронено давно), правая относится к захоронениям свежим. Читаю два слова правой колонки: «Угрожало» и «Косность». Думаю, что теоретически они могут относиться к старым захоронениям, по каким-либо причинам не вписанным туда своевременно и поэтому оказавшимся в правой колонке. [см. сон №4340]

Мысленная фраза: «Галя-мама».

Окончание мысленной тирады (молодым мужским удивленно-веселым голосом): «...И вдруг он вверх пошел! А это не то! Это не то, это вообще не то!» (глагол «идти» употреблен в значении «расти»). Невнятная, расплывчатая иллюстрация похожа разве что на прорастающий из нижней челюсти один из передних зубов.

Мы, молодежь, случайным образом оказываемся у Агаты Кристи. Возвратившись домой, рассказываю об этом маме*. Мама (как оказалось, прекрасно знакомая с Агатой Кристи) звонит ей по телефону и называет ее «Ольгой Владимировной».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, адресованные лицу мужского пола): «...подняли. Такой шум подняли, поняли? После того, как я с вами познакомилась...» (фраза обрывается).

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Озадаченно: «...мужчины моются».  -  Снисходительно-пренебрежительно: «О-ой, ты что, мужчин не видела? Мойся!»

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «Две женщины, одинаково рожавшие, по-разному ... Одна будет представлять просторный шатер с ... а другая...». Фраза не договорена, однако тирада заготовлена полностью, и даже показана в виде расплывчатого густо-серого абзаца текста. По каким-то соображениям тираде не дают воспроизвестись до конца. Для этого после слова «другая» резко дергают в сторону трафарет, по которому шло построение мысленных фраз. Трафаретом являлось нечто промежуточное между печатным текстом (заготовкой) и мысленным воспроизведением. Он выглядел как небольшая гибкая тонкая пластинка (или карточка), промелькнувшая на кратчайший миг, резко сдернутая в нижний левый угол поля зрения и ушедшая за его границу после слова «другая». P.S. Финалом сон напоминает убегание снов, только сны удаляются сами, а трафарет был удален.

Большая темноватая захламленная комната. Стою в петиной зоне - его спальное место, заваленная чем-то тумбочка и еще какие-то вещи находятся у задней стены. Прошу Петю выйти из комнаты, спрашиваю, не возражает ли он, если я кое-что у него спрошу. Он мнется. Успокаиваю, объясняю, что мое сознание не всегда воспринимает то, что мне говорят. Вот я и хочу всего лишь кое-что переспросить. Петя готовится выйти. Прошу его выключить радио (чтобы оно не мешало спящему в дальнем конце комнаты человеку). Небольшой черный транзисторный приемник стоит на петиной тумбочке, Петя протягивает руку, сдвигает рычажок. Радио умолкает, но тут же возобновляет работу. Даже во сне я не смогла бы, наверно, сказать, какого рода звуки издавало это радио — была ли это музыка, речь или пение, но работало оно громко (не уловился момент, с которого вошел в сон работающий радиоприемник, это произошло как-то незаметно). Еще раз прошу выключить радио, Петя повторяет свой жест, а приемник — свою реакцию. Раздражаясь, требую выключить радио все более строгим тоном. Петя каждый раз привычным, заученным движением сдвигает рычажок, но радио каждый раз замолкает лишь на миг. Выведенная из себя, рявкаю: «Выключи радио!!» Этим заканчивается сон, таящий, на мой несновидческой взгляд, загадку. Ведь я отчетливо видела, как Петя выключал радио, и оно ведь замолкало (на миг). Почему же гнев выплеснулся на Петю, да еще в такой грубой форме - наяву, насколько я помню, мне ни разу не приходилось повышать на сына голос.   [см. сон №3827]

Самыми загадочными, на мой взгляд, являются Мысленные Фразы. Часть из них обезличена настолько, что даже невозможно определить, чьим голосом это произносится. В произношении других не составляет труда уловить все, вплоть до интонаций, что делает их похожими на обыденные обрывки речи, доносящиеся до человека из окружающего пространства. Но я не могу понять, каким образом мне становиться известным содержание недоговоренных частей чужих фраз и смысл неоднозначных высказываний. И если можно предположить, что само по себе улавливание Мысленных Фраз становится доступным, когда система восприятия человека доведена до соответствующей кондиции, то «доразгадка» чужих мыслей  все же кажется непостижимой.

Мысленная фраза: «Здесь маленькое сообщение о том, как олениха умерла при родах маленького живого олененка».

Разговорившись на улице с симпатичной молодой женщиной, узнаю, что она связана с издательским делом, и что у них есть типография. Вспоминаю, что дома лежит что-то растрепавшееся, спрашиваю, нет ли у них переплетной мастерской. Женщина говорит, что есть, заверяет, что мне там помогут. Прихожу по указанному адресу, обращаюсь к одному из сотрудников. Он отвечает отказом, в его тоне сквозит непонятная подозрительность. Из глубины офиса доносится странное монотонное бормотание (голосом давешней женщины). На мой недоуменный вопрос кто-то небрежно бросает, что женщина так «разряжается». Собираюсь уходить. Один из сотрудников на прощанье говорит, что если у меня в связи с полученным отказом возникнут на работе проблемы, я могу адресовать свое начальство к нему. Говорю, что этого не потребуется, поскольку у нас "каждый отвечает за себя сам".

Стоим (я, женщина и мальчик) у кассы кинотеатра, не можем купить билеты на текущий сеанс. Перепираюсь с кассиршей, прошу тогда билеты «на тридцать первое марта». Слева появляется привязанная к санкам (или низкой коляске) женщина в темной одежде, без ног (или с парализованными ногами), форсирует стоящую у кассы темную толпу. Раздраженно заявляет, что больна, не может ходить, а ей нужно двигаться. Переваливается через темное ограждение и оказывается в засыпанном белейшим снегом парке.

Мысленный диалог невидимых инфантильных Сущностей. «Малый горшочек мы купили», - с нежностью говорит один. «Круглый?» - деловито осведомляются у него. Он подтверждает: «Круглый». Речь идет о ночном горшке.

Мысленная фраза: «Значит, возвращение твое домой».

Мысленная фраза (произнесенная эдаким гедонистом): «Так много, так хорошо». Фраза сопровождается смутным изображением.

Мысленная фраза: «И все это теперь происходит на Южном Урале».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (деловито): «У вас ... сосать нечего».

Мысленная фраза: «В смирении перед деревом, в смирении перед деревом».

Мысленные, адресованные третьей собеседнице фразы (женскими голосами). Робко: «А чего же ты...».  -  Пренебрежительно, с ленцой:  «Тебя же не собираются».

Мысленная фраза (женским голосом): «Сам знаете для себя нырять».

Из динамичного сна запомнилось озеро, в котором мы купались, и небольшой, висящий в воздухе шар. Он был сплетен из тонких темных кожаных ремешков, концы которых развевались (с правого бока шара) на манер широкого хвоста.

Передо мной неторопливой чередой, с небольшими интервалами появляются (справа) условно видимые незнакомцы. Первый спрашивает, почему я сейчас читаю именно эту, находящуюся у меня в руках книгу. Говорю (боясь попасть впросак), что заинтересовалась, узнав о ней из газет... Один раз подошли сразу двое и почтительно попросили заплатить за них муниципальный налог  и дать денег. Переспрашиваю, они почтительно повторяют просьбу. Задумываюсь над ответом (которым не хочу унизить ни себя, ни их) и говорю, что просто не в силах обрисовать свое реальное материальное положение. Они вежливо переспрашивают, я дружелюбно повторяю сказанное... Последним был велосипедист в белой (противомикробной?) маске, он в разговор не вступал (об остальных незнакомцах не запомнилось ничего).

Мысленная, незавершенная фраза: «Я только стремлюсь уведать, правда ли...».

Обрывки мысленной фразы: «Однажды ... и оказал себя клиентом...».

Сон-рассуждение, в котором рассматриваются какие-то три категории.

Обрывок мысленной фразы: «...сто ... сто килограммов картошки...».

Обрывки диалога  о моей сестре.  Я: "...но это просто необходимо".   -  Петя: "Я знаю, знаю, а ... где?"   -   Я: "...в октябре или..." (фраза обрывается).

Нянчу пятимесячную девочку. Некоторые трудности создает лишь мой слабоватый английский. Приходим в сквер, вокруг песочницы сидят молодые мамаши, одна рассказывает о вчерашней интересной телепередаче о Сакко и Ванцетти. Думаю, что для этого рассказчице пришлось просмотреть передачу до конца. И если бы та оказалась неинтересной, время было бы потрачено впустую. Вклинивается эпизод, где Петя передает мне листок с составленным им перечнем интересных телепередач. Оказываюсь в красивом вестибюле многоэтажного здания, везу коляску с малышкой к выходу. Сквозь стекла холла вижу стоящего у тележки грустного пони. Может быть, он голоден? Решаю нарвать ему травы, но растительность на газоне пожухлая, к тому же пони сам мог добраться до нее. Вспоминаю про свои рогалики, решаю угостить пони ими. Он (прочитав мои мысли?) срывается с места. Кидается ко мне так стремительно, что я даже немного испугалась, как бы он не сшиб меня с ног и не опрокинул коляску. Дружелюбно подбегает, с разбегу становится на задние ноги (как собака), передние копыта взгромождает на меня (не причинив вреда). Он даже на ощупь, когда я его погладила, напоминал собаку. Дважды запускаю руку в сумку, отламывая кусочки рогалика (сон не отразил моментов, когда бы пони брал их в рот). Прихожу в очередной раз в дом малышки, вижу детские книжки на русском языке. На русском языке? Я заинтригована. Заговариваю с малышкой, как обычно, на английском. Она отвечает на чистейшем русском, строя безупречно правильные, длинные фразы. Я так изумлена, что далеко не сразу спохватываюсь. Спрашиваю, почему она раньше не говорила на русском, ведь это создавало нам столько проблем. Девочка отвечает: «Потому что...» (дальше не запомнилось). Рассказываю про необыкновенного ребенка Пете.

Мысленная фраза (возможно, моя): «Колокольным звоном».

По словесному портрету (содержащему три-четыре признака, в том числе "тонкие губы") следует опознать совершившую проступок девушку. Признаки кажутся мне бесспорно указывающими на некую персону, говорю об этом. Вероятность ее пребывания в месте, где произошел инцидент, подвергается сомнению. Наслушавшись возражений, начинаю так же искренне считать, что словесный портрет не соответствует указанной мной персоне, и заявляю об этом.

Сон о событиях в жизни какого-то человека. Они создавались намеренно, как бы по чьей-то указке. В связи с этим возникает мысленная фраза: «Этот стресс такой ужасный, что возможно...» (окончание не запомнилось).

Мысленные фразы (женским голосом, с протестующим недоумением): «Нет, ну ... Ну криво, ну и криво» (первая фраза не завершена).

Прогуливаем неподалеку от дома черного спаниэля. Хозяйка держит поводок, я иду рядом, неспешно беседуем. Возвратившись домой, почти в тот же миг видим на полу моей комнаты свежую лужу. Хозяйка собаки озадаченно спрашивает, бывало ли такое раньше. Я, не менее озадаченная, говорю, что не бывало. Виновница произошедшего как ни в чем не бывало подбегает ко мне, тычется мордой в лицо и плечи (я сижу на корточках), как бы чего-то требуя. Сердце мое смягчается, забываю о луже, ласково тереблю собаку, приговариваю: «Что, моя хорошая? Что моя лапонька?»

Находимся в помещении (кажется, у входа в лифт). Происходит что-то абсурдное (в духе того, что происходит со мной наяву после пережитого год назад потрясения). Мысленно отмечаю (совсем, как наяву), что опять произошло неправдоподобное. Иду куда-то с женщиной. Она говорит, что все, что я предпринимаю (наяву), не только неправильно, но и приносит вред. Говорит, что у нее есть связь с Высшим, поэтому сказанное является истинным. Со всей искренностью отвечаю, что все это время безуспешно ищу помощи, ищу кого-нибудь, кто объяснил бы мне, что происходит, и подсказал бы, что я должна делать. Повторяю это, кажется, несколько раз, но женщина молчит.

Даю стоящему рядом, неразличимому человеку денежную купюру, взаймы, по его просьбе. Достаю еще одну (такую же), протягиваю ему же, с той же целью (хотя он ее не просил).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, с усмешкой): «Он что же ... не был и никого не материл?»

Мысленные фразы (спокойным мужским голосом). «Где гарантия того, что..., - после паузы, во время которой, повидимому, выслушивается ответ, следует реакция:  - Спасибо большое».

Длинный плоский светильник с установленными в ряд свечками. Но это не свечи, а виды наказаний, одно из которых предназначается Тони. Проснувшись (по-настоящему), пытаюсь вспомнить подробности. Снова оказываюсь в этом сне, снова вижу светильник со свечами-наказаниями. После второго просмотра остается такое же, как и в первый раз, смутное воспоминание. Но в данном случае важно другое — МНЕ УДАЛОСЬ ВЕРНУТЬСЯ В СОН.

Окончание мысленной фразы: «...литературный князь».

Мысленная фраза: «Вот эта дверь на улице ... узкая, с таким полукругом» (название улицы не запомнилось). Видится узкая дверь с венчающим ее полукруглым окошком. Чья-то рука обводит ее по контуру.

Мысленная фраза (с ускользнувшим прилагательным): «Победа ... святости над демократизмом».

Мысленная фраза (с незапомнившимся словом): «Все очень просто, женщины выходили из ... испытывая чувство облегчения».

Мысленная фраза, такая длинная, что часть слов выпала из памяти за те мгновенья, что я бралась за блокнот: «Диалектика не в том, чтобы найти оправдание ... диалектика в том, чтобы найти соответствие между ... и...».

Иду по улице, прикрытая лишь лоскутом ткани. Узкий, по колено, лоскут при ходьбе меня оголяет, придерживаю его руками. Вхожу в заполненный студентами троллейбус, ищу свободное место, понимая, что в сидячем положении нагота будет незаметней. После недолгих колебаний сажусь около молодого человека — пусть лучше он один заметит наготу, чем все. Молодой человек, к счастью, не обращает на меня внимания. Выхожу вместе со всеми на конечной остановке, у института (я тоже в студенческом возрасте). Иду, придерживая ткань. Вспоминаю про булавки в сумке, достаю их, на ходу кое-как скрепляю края ткани.

Мысленная фраза (женским голосом): «Да, сейчас рекомендуется какую-нибудь девушку найти и выкрасить ее в черный цвет» (фраза завершается шутливым басом).

Мысленная, ритмичная фраза (речитативом): «...хоть немного/ ... и воды-ы» (оба незапомнившихся слова были четырехсложными, с ударением на третьем слоге).

Сон, напоминающий один из позавчерашних снов — где я пыталась придать объекту равновесное положение. [см. сон №4189]

Что-то примеряю в небольшом магазине, заставленном длинными стойками с одеждой. Ничего не подобрав, снимаю со стойки плащ, застегиваю его на кнопки. Обнаружив перекос, начинаю рывком расстегивать. Вижу, что застежки могут оборваться, расстегиваю аккуратнее. Наматываю на шею длинный светлый шарф, с которого скатывается несколько капель воды, и иду к выходу.

Незавершенная мысленная фраза: «В письменном столе — все...».

Присматриваем за группой малышей (это была вылазка на природу). Не лишая детей самостоятельности, терпеливо, незаметно помогаем (в случае необходимости). На обратном пути один малыш приотстал. Из-за недостаточно еще развитой координации движений ему трудно удержать в руке два предмета — небольшой пакет памперсов и пустой пластиковый мешок (ребенок несет их по собственной инициативе). Оглядываюсь, вижу совсем потерявшего скорость (но не сдающегося) малыша. Прошу одного из мужчин «вставить одну вещь в другую», чтобы помочь упорному малютке.

Мысленная фраза (серьезным женским голосом): «Очень хорошо, что есть время думать и придумывать».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «О ее ... о ее явном визуальном приоритете».

Длинная мысленная тирада, произнесенная вялым монотонным мужским голосом, на вялом бледно-сером фоне. Она практически не задевала моего сознания, пока я вдруг не спохватилась, что ее нужно записать. Удалось ухватить последнюю фразу: «(Я) забыл, как вас зовут-то» (фраза адресована единичному лицу).

Действие сна разворачивается между многочисленными жильцами многоквартирного дома.

Просыпаюсь на рассвете. К границе сознания приближается мысленная фраза, становится все отчетливей, наконец я смогла ее воспринять: "От Мати в Париж". Прогулявшись в туалет, решаю встать и фразу записать. Записываю на листке бумаги, подчеркиваю, решаю заодно сжато законспектировать пару приснившихся до нее снов. Нумерую, набрасываю о каждом по несколько слов, перечитываю и – просыпаюсь, теперь уже по-настоящему.

Отбираю несколько картофелин, некоторые оказываются пораженными темными пятнами. В куче они выглядят безупречно, неприятные черные пятна обнаруживаются лишь с обратной стороны, при осмотре клубней.

Мысленная, незавершенная фраза: «Не то, что (изменили) для нас — для нас это интереса не представляет».

Что-то произошло на перекрестке, там собралась толпа.

Держу тюбик, похожий на тюбик зубной пасты, полагаю, что это средство для волос. Чтобы выяснить поточней, пытаюсь прочесть, что на нем написано. Внимание останавливается на двух, тянущихся по ободу строках. Верхняя напечатана изящным курсивом на английском языке, нижняя — прямым жирным шрифтом на русском. Строки опоясывают тюбик, и тем не менее, вижу их целиком, но прочесть ничего не удается.

Мысленная фраза: «Специально для нее был создан Ледяной институт».

Возвращаясь домой, вижу на лестничной площадке серо-белого котенка. Крошечный, он неуклюже топает в сторону уже открытой мной (сновидческой) квартиры.  Забавный, славный котенок, но у нас дома уже есть кошка (и сон мимолетно показывает ее в прихожей). Смотрю на котенка, а он вдруг говорит детским голоском: «Я хО-о-очу гулять. Гулять. А ты умеешь гулять?» Чтобы не вводить его в заблуждение, с сожалением закрываю дверь — мы не можем взять его, у нас уже есть кошка. P.S.Излагая сон,  испытываю неловкость по поводу того, что закрыла дверь перед носом крошечного, да к тому же говорящего Существа. Но этот необычный котенок не выглядел беспомощным. Может быть он просто хотел поговорить со мной?

Это был не страшный сон, не кошмар, а что-то другое, непонятное, исторгавшее из меня беспрерывные громкие стоны, чуть ли не рычания, от которых я и проснулась. Что это было? Ничего не могу вспомнить. Ни на мое физическое, ни на эмоциональное сегодняшнее состояние это не повлияло. Разве что утром какое-то время держалось неопределенное ощущение в груди (по центру, на ладонь ниже подбородка), что-то вроде легкого давления или стеснения.

Обрывок мысленной фразы: «..на два года...».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «...каждый праздник. Каждый праздник. И наша деревянная?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (быстрым женским голосом): «Нет, раньше, когда я была ... и мне надо было нравиться мужчинам...».

Лист с техническим описанием, выполненным крупным красивым коричневым печатным шрифтом (на английском языке). В текст вводятся — вставляются сами по себе — отдельные дополнительные слова, тем же шрифтом, но оранжевого цвета.

Три светлые просторные больничные палаты с высокими потолками, большими окнами и условно видимыми светлыми ходячими больными. Я (тоже ходячая больная) брожу по палатам. Медперсонал нижнего ранга состоит из условно видимых мужчин, от которых веет строгостью, граничащей чуть ли не со свирепостью. Но когда доходит до дела, всякий раз с удивлением убеждаюсь, что под маской неприступности таится разумная доброжелательность, почти безотказность. Маска принимается мной за чистую монету, что не располагает злоупотреблять просьбами. Прибегаю к ним лишь в крайних случаях (никогда не будучи уверенной в положительном исходе). Однако каждый раз получаю просимое с обескураживающей легкостью. В конце концов проскакивает мысль, что я могла бы получать много больше того, что получала.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Но... А на какое время...» (фраза обрывается).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Как ... говорил: прижмите ухо (к земле), я вас слышу» (слова в скобках если и не произнесены, то подразумеваются).

Плутаю по улицам и в лабиринтоподобном здании.

На тротуаре, возле углового здания стоят чем-то наполненные большие мешки с вывернутыми наружу краями. Большая часть мешков — белого цвета, и лишь несколько — черного, блестящего (будто их аккуратно обмазали смолой).

Идем с мистером Krackом по университетскому кампусу, входим в подземный переход. По перпендикулярной ветви идет, приближаясь к нам, друг мистера Kracka. Сон показывает его, идущего по своей ветви, повстречавшего на пути девушку, на миг остановившегося, потрепавшего ее по плечу (или по щечке), произнесшего несколько приветственных слов и продолжившего путь. Мистер Krack, тоже почувствовавший приближение друга и не пожелавший, чтобы тот нас увидел, приостанавливается (к этому моменту мы, как и друг мистера Krackа, уже почти дошли до угла). Говорю: «Не надо стоять, выходи». Добираемся до угла, заглядываем в перпендикулярную ветвь - там никого нет, переход пуст.

Мысленный диалог. Задаются однотипные вопросы, последним был: «А в декабре?» Предыдущие отличались названием месяца. Первым был назван один из месяцев первого полугодия, и так, последовательно, месяц за месяцем (в хронологическом порядке) вопрошающий добрался до декабря. Ответом на все вопросы была одна и та же, монотонно произносимая короткая утвердительная фраза.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: « ... я сам по себе, я знаю, что хочу».