Иду по горизонтальной части странного дерева, ствол которого (на высоте с метр) перегибается и растет параллельно земле. Это живое, сильное дерево с коричневатой корой стоит в редком, с мшистой почвой лесу. Иду по нему легко, не теряя равновесия.
Любительское представление с участием людей и животных (кошек и других, некрупных). Я тоже участвую (кажется, впервые). По окончании один из актеров, красивый молодой человек, говорит о том, как замечательно, что я была среди них, как они рады этому, и что это удивительно, что я оказалась с ними.
1560
Нам грозит опасность (не очень серьезная), что-то предпринимаем, выходим из темной избы. Холмистая местность покрыта снегом. В какой-то момент остаюсь одна, снег набивается в высокие грубые сапоги, выковыриваю его, спрыгиваю в неглубокую яму. Слышу шум, издаваемый враждебными людьми. Замечаю (внутри ямы) уходящий наклонно вниз, освещенный туннель. В дальнем конце видна большая светлая пещера, где несколько человек в темной одежде пилят и колют дрова (поглощенные делом люди меня не замечают). Понимаю, что создаваемый ими шум и есть тот самый, что я слышала раньше.
1561
Мысленно воспроизводится (как количественная оценка) число «294».
1562
Жду автобуса на остановке, находяшейся вне населенного пункта. Приходится выбирать, сесть ли на обычный автобус или на более редко появляющийся экспресс. Расписание движения мне неизвестно, решение принимаю вслепую - сажусь в первый появившийся (тихоходный), и прибываю к месту назначения одновременно с экспрессом (или самую малость позже). Расплачиваюсь (со служащим станции прибытия) монетами низкого достоинства, удивляясь неправдоподобной дешевизне проезда.
Три мысленных утверждения. Первое - что я много «ЗНАЮ». Второе - какая это тяжелая, невыносимая участь - «ЗНАТЬ». Третьим отрицается (без аргументации) первое.
1564
Собираем полученный в разобранном виде холодильник. Пары указанных в спецификации полок не хватает. Поразмыслив, решаем, что вместо них можно использовать (в эксплуатации) заморозитель, поскольку отсутствующие полки предназначались для замораживаемых продуктов. Предполагаем, что заморозитель встроен взамен них - повидимому, нам прислали другую модификацию.
1565
Оказываюсь в клиновидном пространстве между каменной стеной и спиной молодого религиозного мужчины в черной одежде (между ними небольшой зазор, сквозь который мне не протиснуться). Пытаюсь оттеснить мужчину, он не реагирует, присматривая за играющим в песочнице ребенком. Каким-то образом высвобождаюсь. За песочницей высится старая каменная ограда электрической подстанции, ее территория видится сверху. Указываю мужчине на громоздкий допотопный трансформатор с облупившейся кроваво-красной краской. Говорю, что имела в виду именно такой, когда когда-то раньше говорила ему о предмете, похожем на баранку (или бублик). Любопытно, что в первой половине сна мужчина воспринимался как незнакомец, а разговариваю я с ним как с человеком, которого хорошо знаю. И еще: на мой (несновидческий) взгляд ничто не мешало выйти из клиновидного пространства, но во сне это оказалось совсем непросто.
1566
Исполнив сложное светлое музыкальное произведение (единственное, исполнением которого я каким-то образом овладела), успешно прохожу отборочный конкурс на участие в семинаре фортепианной музыки. Радостно предвкушаю предстоящее событие. Но вдруг пронзает мысль, что я не умею читать ноты, утратила навык (которому была обучена в детстве), а без этого участие в семинаре невозможно. Думаю об этом спокойно. Это идея сна. В соответствующий момент предстал мягкий радостный свет, так воспринималось исполнение конкурсного произведения. Потом — свет, соотнесенный (как на условной географической карте) с Уралом, так воспринимался предстоящий семинар. Что же касается вопроса о том, каким образом при отсутствии навыка я смогла исполнить сложное произведение, то тут была скрыта какая-то тайна, какой-то обман. Кажется, во сне мне было что-то известно по этому поводу. Во время конкурсной игры я была так увлечена музыкой, что, кажется, и не подозревала, что идет прослушивание.
1567
Маленькая аккуратная, тщательно выписанная строчная буква «я». Обращаю внимание, какая она маленькая. Думаю, уж не является ли она изображением моего собственного Я.
Дело происходит в нашей бывшей квартире на Рябинной улице (на седьмом этаже). Вижу на кафеле, вокруг раковины ванной, тучу мельчайших черных насекомых, смываю их. В руках оказываются обнаруженные там же пара земноводных (лягушка и что-то среднее между головастиком и рыбкой без чешуи) и насекомое (помесь кузнечика с толстопузым пауком). Все симпатичные, светлые, крупные, а насекомое — фантастическое. Длинные тонкие паучьи лапки придавали ему эфемерный вид, и оно было усыпано слабо светящимися белыми искрами. Показываю маме*, говорю, что их нужно выпустить на волю. Сбрасываю с балкона лягушку. Она падает на газон, надеюсь, что она не расшиблась. Второе, более хрупкое земноводное бросаю осторожней. Рука случайно дрогнула, с огорчением вижу, что Существо должно шлепнуться на тротуар (и разбиться!) Сердце мое заныло. Однако перед приземлением траектория полета, как бы под воздействием Невидимой Силы, изменяется, Существо благополучно опускается на мягкие ветки куста. Сбрасывать оставшееся в руках насекомое я уже не могу (хотя именно насекомые наиболее приспособлены к планированию с высоты). Опускаю его на пол балкона, говорю, что оставлю здесь, пусть улетает само.
Красивая красновато-коричневая лошадь спускается по небольшой, в несколько ступеней, широкой белой мраморной лестнице, находящейся на пологом склоне полудикого парка. Задние ноги лошади еще стоят на земле, а передние копыта она осторожно переставляет со ступеньки на ступеньку. С эстетической точки зрения это было необыкновенное зрелище.
Сижу на диване, посреди просторной комнаты. Сосед (принявший образ Сефича*) раскладывает в ней чертежи Исаакиевского собора (их прислал ему друг, вознамерившийся построить ледяную, в натуральную величину, модель этого храма). Все мыслимые поверхности чертежами уже заняты. Когда один из полусвернутых листов ватмана оказывается на диване, с недовольным видом удаляюсь к себе, прихватив по дороге пару светлых деревянных ложек с длинными ручками. Войдя в свою комнату и случайно взглянув на стену над кроватью, вижу множество ползающих и перелетающих с места на место мух. В оцепенении замираю, не понимая, откуда они взялись и как от них избавиться. Мух было два вида — крупные темные и более мелкие полупрозрачные светло-коричневые (и те и другие совершенно непуганые). Решаю отправить их за окно, откладываю ложки, принимаюсь за дело. Каким-то образом становится известно, что если бы не ложки, я бы не обратила внимания на мух, и легла бы спать в полной мух комнате, бр-р-р! Раз за разом захватываю пригоршнями мух и выкидываю в окно. Мух, однако, становится все больше.
P.S. Проснувшись, я была настолько ошеломлена приснившимся сонмищем мух, что не сразу поняла, где я. И глядя на освещенный утренним солнцем балкон, поначалу приняла это за свет электрической лампочки, с недоумением подумав, кто и зачем включил посреди ночи на моем балконе свет.
Смутно видится участок дороги, сплошь состоящий из крутых (не очень высоких) подъемов и спусков. Обочины обрамлены негустым лесом, полотно покрыто старым, вылинявшим асфальтом. Потом появляется ровный участок этой дороги, его обочины засыпаны тонким слоем белого порошка, приходящего в движение от малейшего дуновения ветра. Возникает мысленная, незавершенная, с недоумением произнесенная фраза: «Даже такая дорога интеллигентной женщине...».
Взбираюсь по топкой поверхности на невысокую кручу.
Обсуждается вопрос военной английской экспедиции.
С изумлением рассматриваю якобы собственную запись, в которой ничего невозможно понять. Она состоит из обрывочных слогов, искаженных или недописанных слов, но написано все моим аккуратным почерком.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «А ... после этого все кажутся...» (речь идет о вкусовых ощущениях).
Под утро кровать как бы ушла из-под меня на мгновенье вниз, ощущение было отчетливым.
Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, в убыстряющемся темпе): «И у них тоже, так как это был затвор и он немного...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза, протараторенная женским голосом: «...работа, я сейчас по телефону запишу, по телефону запишу, запишу по телефону, пожалуйста».
Мысленная фраза, в которой говорится про что-то, оживляющее что-то так же, «как музыка — кинотеатр».
Игрушечная плюшевая зверюшка приближается к трем другим, лежащим бок о бок под навесом, на спине (крайним левым был Чебурашка). Появляется мысленная фраза: «Ты куда...?» (последнее слово не запомнилось).
Тонкая стопка нотных листов. Знаки не похожи на современную нотную запись, они совсем другие. Внимательно вглядываюсь, но ничего не могу о них сказать — видимое не доходит до сознания.
На маленькой симпатичной площади с живописным СКАЗОЧНЫМ старинным фонарным столбом и такой же атмосферой, маневрирует несколько легковых фургонов. Подъехавшая справа легковушка приостанавливается, и совсем как разумное существо, медленно делает стойку на передних колесах (изображение было нечеткое, в серых тонах).
Серое неуютное многоэтажное здание с темными металлическими лестничными пролетами и такими же галереями, на которые выходят двери квартир. Переговариваюсь в сердцевине здания с несколькими нечетко видимыми мужчинами. Пытаюсь чего-то добиться у нечетко видимой женщины, она возражает, хочет поступить по-своему. Несмотря на ее своевольный, невежливый тон, в глубине души признаю, что она, пожалуй, права.
Мысленная фраза: «Он делал так, чтобы не пугать меня» («так» - в смысле, это).
Приглашаю незнакомого человека зайти в гости и заодно что-то починить. Он говорит: «Только без свидетелей».
Окончание мысленной фразы: «...как невеста, вокруг нее бронзовые идеалы». Смутно видятся нескольких бюстов знаменитостей прошлых веков.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (быстрым мужским голосом): «Короче говоря, ... а сам он ничего не понял (из того), что я сказал».
Мысленно, бессловесно сообщается о каких-то взаимоотношениях. Кажущиеся разными, не имеющими ничего общего, на самом деле они являются, будто бы, абсолютно одинаковыми. Сообщение подкреплялось иллюстрацией.
Мысленная фраза (глуховатым женским голосом): «Совершенно угасшего, мертвого дома». Фраза произносится неторопливо, как бы для того, чтобы оценить выразительность, музыкальность звучания, после чего повторяется немного по-иному: «Совершенно угасшего, вымершего дома».
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женскими голосами): «...с капустой» и «С... гиническими стеклами».
Смутно, в сероватых тонах видится большая комната, где несколько человек что-то мирно обсуждают. Мужчина, безмолвно лежавший в стороне (прихворнувший?) внезапно резко садится, не спуская ног с кровати. Размахивает сложенной фигой и возбужденно, протестующе говорит: «А это вы видели? Это вы видели?»
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «...но за это благодарны ... все, как один, преуспевающие дельцы».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (недовольным женским голосом): «...пожарила уже? Зачем ты сама жарила?»
Прикусила язык, от боли просыпаюсь. Осторожно проверяю, устанавливаю, что с ним все в порядке — ни следов прикуса, ни боли наяву нет.
Восьмигранная, со сплющенными боками, канистра из прозрачной пластмассы. Сквозь открытое отверстие видна черная жидкость, занимающая с половину объема.
Мысленные, адресованные третьему лицу фразы (женскими голосами). Нейтрально: «Вы на склоне хотите?» - Настойчиво: «Вы на склоне хотите?»
Мысленная фраза: «Ты уже знаешь — да? - что могут заштрахтовать?»
Мысленно сообщается о чем-то, произошедшем «в 1875 году». Фраза начинается со слов: «Почему же...».
Мысленное двустишье (строчки которого заканчиваются возвратными глаголами прошедшего времени). В женском голосе, его произносящем, к концу второй строчки чувствовалась улыбка, чуть ли не сдавленный смешок.
Мысленный, частично запомнившийся диалог (мужскими голосами). «Нужно...». - " ... " . - С улыбкой: «Надо нудника испытать».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Без ... дед и бабушка, молодые, явились под утро».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (деловитым женским голосом): «На одних ... нужно надстроить третий-четвертый этаж». Видится фрагмент нижнего этажа бетонной коробки строящегося здания.
Мысленная фраза: «Обнимите меня, а также эту самую девочку, эту самую ду(ру)» (последнее слово не договорено).
Вселившись в новый дом, спускаюсь со своего этажа, иду изучать окрестности. Иду наугад, между такими же новыми светлыми домами, по незаасфальтированной, с редкой растительностью земле. Неожиданно вижу озеро. Я ошеломлена. Смотрю на него с кручи, почти не веря глазам. Как оно могло оказаться так близко от моего дома? Испытываю почти восторг. Редкие купальщики бродят по воде — я тоже теперь смогу ходить сюда купаться. Справа видится несколько больших ярких, туго натянутых палаток. Спускаюсь к воде, сероватой, не очень прозрачной, с сыпуче-земляным берегом. Вижу мужчину, осторожно несущего в поднятых руках ребенка. Тело ребенка по горло засыпано прибрежной землей, глаза закрыты, лицо неподвижно. Мужчина входит в озеро, осторожно опускает руки в воду, земля постепенно опадает, малыш открывает глаза и довольно, хитровато улыбается. Поворачиваю обратно. Застреваю на участке крутого, почти отвесного склона, под которым идет дорога. Я и спрыгнуть боюсь и сползти тут нельзя (не за что ухватиться) и обойти не могу (мне не сдвинуться с места, сижу на корточках, не шелохнувшись, рискуя свалиться). После нескольких осторожнейших пробных телодвижений оказываюсь внизу, на дороге. Краем глаза замечаю на обочине, под деревьями, белобрысого малыша. Въедливым пронзительным писклявым голосом он кричит своей маме: «Да?! Голосуем обувью в Москву!» Смутно видимая молодая женщина, смущенная тем, что оглашаются семейные секреты, ненатуральным тоном бормочет: «Да я вроде бы тут уже привыкла». Мельком, условно видятся сидящие за круглым, покрытым белой скатертью столом родители малыша и он сам. Они называют числа — запомнилось число «Сорок один». Предполагаю, что это размер обуви, что так семейство привыкло «голосовать обувью», гадать, стоит ли им вернуться в Москву. А у меня — своя проблема, я не помню (или не знаю) название своей новой улицы и не помню дорогу домой. Упрекаю себя, что не записала адрес. Вспоминаю кое-какие приметы, появляется слабая надежда, что эти ориентиры (с помощью прохожих) мне помогут. Нерешительно иду в ту сторону, откуда пришла. P.S. Этот сон подпитал меня энергией.
Мысленные фразы (мужским голосом, задумчиво, с расстановкой): «И кто это снова. Так жестоко. Отомстил. Я не знаю».
Мысленная фраза:«А? Ну, только десять минут».
Мысленная фраза: «У него есть рука, и рука сильная».
Свободно читаю текст, в котором несколько раз упоминаются, как объект сравнения, «обезьяны» (лишь в последних фразах было какое-то затруднение).
По не зависящим от меня причинам должна перебраться из города в селение (то ли обдумываю переезд, то ли уже решилась на него, то ли почти переехала). В качестве дополнительного, ничего в данном случае не определяющего (смиряющего) довода было ЗНАНИЕ о том, что переехать нужно уже потому, что городу грозит опасность.
Мысленные фразы (решительным женским голосом): «Вы спрашиваете, что можно купить? Без слуха. С яйцами...» (фраза обрывается).
Мысленная (моя) фраза (по поводу чего-то увиденного?): «Портрет ребенка в интерьере». Смутно, в бледно-серых тонах видится сидящий у компьютера молодой худосочный мужчина с редкой бородкой.
Мысленное бормотание (начало не запомнилось): «...сантиметр ... Нет, у них сантиметра нет» (имеется в виду измерительная линейка). Смутно видится мужчина, задрав голову осматривающий укрепленный на стене и, очевидно, требующий ремонта аппарат.
В конце сна, отвечая на связанный с возрастом вопрос, замысловато говорю, что если сложить мамин* и мой возраст, получится такая-то сумма. Во сне удивляюсь, что получилось круглое число, а проснувшись — что сложила правильно.
Мысленная фраза: «Антиохий Фракий».
«Вовочка! Познакомься, Вовочка. Тетя ... доктор наук» (имя не запомнилось). Смутно видимая женщина говорит это мальчику, указывая на стоящую около них (и видимую отчетливей) молодую женщину (ни видом, ни возрастом не похожую на доктора наук).
Стою на остановке, из ворот стоящего напротив частного дома кто-то машет. Узнаю Нески, она приглашает зайти. Вешаю сетку на крючок наружной стороны входной двери, вхожу. Вижу Оливию и еще двух-трех женщин. Нески прекрасно выглядит, имеет деловой вид и почти сразу нас покидает (что меня удивляет). После ее ухода какое-то время разговариваем, потом забираю сетку, оказываюсь на прежней остановке. Взбираюсь на высящуюся за ней кручу, не могу спуститься. Топчусь по выступам черной земли, вижу смутных людей, но шагнуть вниз не отваживаюсь. Опущу ногу, и сразу отдергиваю обратно. И вдруг легко и незаметно оказываюсь внизу.
Ровно в полночь приснилось число «229», являющееся шифром какого-то вызова.
Мы с Петей (он в младшем школьном возрасте) и еще кто-то третий на экскурсии в месте прохождения Тони воинской службы. Тони вводит нас в конструкторское бюро со множеством чертежных столов, за которыми трудятся юноши и девушки в военной форме. Тони преисполнен важности, говорит, что убьет меня, если я не перестану его подкалывать. Наш спутник реагирует осуждающими междометиями, на меня угрозы не действуют. У одного из столов интересуюсь, что это за служба. Работающая за ним девушка отвечает: «Канализации и водоснабжения». Произношу с глубокомысленным видом: «А-а-а, канализа-а-ации».
В течение ночи безуспешно пытаюсь вспомнить что-то, связанное фотографией. Фотография вдруг визуализируется. На смутном фоне стоит в ряд несколько человек. На левом фланге, рядом с велосипедом, стоит, подняв руку, Петя.
Мысленный диалог. «Достаточно было сообщить». - «Достаточно. А я считаю...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «И почему все Люди (в этом) ошибаются?» Люди имеются в виду как вид живых существ. Фраза несет риторический оттенок и произносится Существом, к роду людскому не принадлежащим.
Мысленная фраза (завершившая сон): «А эти двое начали с необычным благоговением насыпать прах в урну». Смутно видятся две пар рук, пересыпающих алюминиевыми (или оловянными) ложками находящийся на листе бумаги прах в темноватую, с узким горлышком урну.
Застолье. Мой визави советует мне для успешного овладения психологическими проблемами принимать определенные виды пищи, перечисляет их (последними были каши). Молча отмечаю, что не вызывающий возражений совет содержит нелепость в чем-то частном.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «И только ...ая различные шансы упасть на русских» (на территории России; речь идет о воздушных полетах).
Мысленная фраза: «Кармен... Кармен-сюита?»
Глядя на большую черную собаку, спокойно улегшуюся невдалеке, говорю своим спутникам: «...собака легла и осталась...» (часть слов не запомнилась).
Мысленная фраза (четким мужским голосом, полувопросительно): «Таким образом, если вы хотите отдохнуть, вы можете иногда отдохнуть» (фраза обращена единичному лицу).
Мысленные фразы (рассудительным женским голосом): «А здесь куда вы денетесь? Куда вы здесь денетесь? Здесь нельзя бросать ребят» (детей).
Мысленное восклицание «Йа!», после которого смутно видится ночной горный склон, испещренный слабыми огоньками большого селения.
Захожу под одну из уличных арок, в правой стене ее находится вход в спортивный магазин. Польк (молодой) играет под аркой с двумя девушками в мяч. Дверь магазина открывается, мяч влетает в торговый зал. Польк идет за ним, выбрасывает его девушкам, садится на пол (завязать шнурок кроссовок). Девушки со словами «Ну сам и сторожи его» отфутболивают мяч ему. Удивляюсь языку, на котором они разговаривают.
Видна чья-то кисть руки, бережно берущая с дощатого прилавка то одну, то другую безделушку, чтобы внимательно, неторопливо рассмотреть.
Мысленный зов (женским голосом): «Дима! Дима!»
Вдали видится несколько многоэтажных, окруженных зеленью жилых домов. Справа плавно, бесшумно выплывает Небесное Тело. Легко, неспешно двигаясь по дугообразной траектории (влево и вниз), скрывается за домами и деревьями. Тело имело форму помятого шара бледного серо-голубого, с разводами, цвета. Диаметром оно раза в два превышало Луну, когда та видится нам (иногда) неправдоподобно (и восхитительно) большой. Воспринимаю Тело как Планету, осознаю необычность происходящего. Доминантой сна являлась бесшумная легкость и невесомость движения. P.S. Манера перемещения Небесного Тела напомнила мне (сейчас, когда я излагаю сон) движение шаровой молнии. Как-то летним днем, в деревне, мы с сестрой (детьми) увидели ее, вынырнувшей из-за радиоприемника в родительской спальне и исчезнувшей в раскрытом окне (она была диаметром с футбольный мяч, имела светло-желтый цвет и находилась от нас на расстоянии с пару метров).
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Она как раз звонила — мамашка в больницу легла».
Мысленная, незавершенная фраза: «Последнее время стали говорить, что у нас тут никуда не годится, а вот в Голландии...».
Справа (из Будущего) влево (в Прошлое) неторопливо течет (в пространстве) прозрачный поток. Поток смывает, уносит в Прошлое, не позволяет попасть в Будущее тому, что люди должны забыть. Но слева (из Прошлого) вправо (в Будущее) храбро плывут против течения несколько отважных маленьких Сущностей (темноватых сгустков). Это то, что не хочет подчиниться закону забвения, что целеустремленно пробивается в Будущее. И было ясно, что они туда пробьются. Они представляли собой фрагменты Знаний. Душа их чиста и светла (они были, как детки), и дело их тоже чисто и светло.
В зале стоят в беспорядке стулья, на некоторых сидят люди. Все сидят в обычных позах, а я полулежу, почти лежу. Чуть ли не демонстративно так развалилась, не испытывая по этому поводу никакой неловкости.
Мысленная фраза: «Дома там они разговаривают, разговаривают беспрерывно».
Мысленная фраза: «Рыдающее прибежище».
Петя с приятелем (младшие школьники) в поисках приключений заночевали в овраге. Оказываюсь там сразу после того, как они покинули (на время?) это место. В темноте вижу на дне оврага камни и жирную землю. Боковым зрением замечаю, что в одном месте камень и земля слабо подались вверх. Присматриваюсь, углядываю сливающуюся с камнями верхнюю часть головы крокодила. Живого, скрытого под землей крокодила. Раздумываю, что делать. Поскольку мальчики должны, кажется, вернуться, решаю отвадить зверя от этого места. Высматриваю подходящий камень, с силой бросаю туда, где увидела крокодилью голову (я стояла почти у ее пасти). В крокодиле не чувствовалось агрессии, но ничего нельзя было гарантировать, и мной руководило чувство ответственности за детей. Оказываюсь дома, в светлой уютной комнате, Петя тоже здесь. Вижу много новых ярких игрушек, Петя говорит, что купил их у товарища. Внимание привлекает пара красочных сборных деревянных лошадок, запряженных в яркие тележки. Беру одну, чтобы получше рассмотреть. На моей ладони игрушка рассыпается на составные части, они падают на пол. Опускаю взгляд, хочу их поднять, но не вижу их. Правее вижу еще несколько новых игрушек. Задумываюсь, откуда у Пети взялись на все это деньги. Вспоминаю про (легитимный) источник их появления. Петя показывает клочок бумаги, на котором что-то написано, советует: «Обязательно купите вино (марки) 623». Не вижу на клочке названной марки, говорю: «Нету такой». Произношу это вслух, уже просыпаясь - выпадаю из сна с этой фразой на языке (лица детей не виделись).
Прогуливаем неподалеку от дома черного спаниэля. Хозяйка держит поводок, я иду рядом, неспешно беседуем. Возвратившись домой, почти в тот же миг видим на полу моей комнаты свежую лужу. Хозяйка собаки озадаченно спрашивает, бывало ли такое раньше. Я, не менее озадаченная, говорю, что не бывало. Виновница произошедшего как ни в чем не бывало подбегает ко мне, тычется мордой в лицо и плечи (я сижу на корточках), как бы чего-то требуя. Сердце мое смягчается, забываю о луже, ласково тереблю собаку, приговариваю: «Что, моя хорошая? Что моя лапонька?»
Мысленная фраза: «Они уже хотели было улыбнуться, как вдруг - Стоп! Вы арестованы!» Смутно видятся два стоящих на тротуаре человека (о которых идет речь), к которым приближаются два-три незнакомца.
Мысленный диалог (вялыми женскими голосами). «В другую сторону». - «Подыматься ты еще не успеешь».
В компании все (кроме меня) весело болтают, смеются, на время отвлекая меня этим от невзгод. В конце встречи говорю, что когда они видят, что кто-нибудь подавлен, угнетен, они должны смеяться и шутить, это поддерживает того, кто попал в беду. Яшман спрашивает: «Так ты что...?», - он имеет в виду, не притворяюсь ли я подавленной. С горечью отвечаю: «Нет».
Мысленная фраза: «Но не наказывайте, ладно?» Высокий, почти бритоголовый молодой человек в свободной длиннополой черной мантии останавливается около здания (суда?), и склонив голову, что-то высматривает.
Неторопливо, наугад открываю старинную книгу в темно-коричневом переплете. Посредине левой страницы - изображение, предваряющее начало очередной главы. Книга производит впечатление светлой (в буквальном смысле слова), изображение выполнено в приглушенных светлых тонах, оттенок шрифта тоже мягкий. Удивляет лишь странный формат, книга выглядит слишком зауженной.
Незавершенная фраза (как бы голос за кадром) из сна: «Но особенно страшный след здесь оставило лицемерие, которое...».
В полупустом кафе Рума протягивает тонкую пачку схваченных скрепкой листов. Хочет, чтобы я срочно отредактировала и переписала текст, в котором она излагает фрагмент Истории. Текст написан крупным четким почерком, очень черными (что бросалось в глаза) чернилами, шрифтом, похожим на готический. Иду к ближайшему столику, чтобы тут же приняться за работу.
Мысленная фраза: «Впереди — СВЕТ, позади — ТЕМЕНЬ, и может быть, это — домашний поверхностный феномен». Выделенные слова не произнесены, в соответствующие моменты показаны яркий чистый СВЕТ и густая черная ТЬМА, к которой относится вторая половина фразы.
Какому-то человеку напяливают на голову большую раздвоенную подушку.
