Мысленные фразы (четким женским голосом): «Размерь тон. Мор-ковь».

Лежащие на столе большие плоские, с круглым циферблатом, часы в окружении пары чьих-то рук.

Мысленная фраза (бесстрастным женским голосом): «Принца похитила принцесса, чтобы  вернуть ... здоровым и отдохнувшим» (одно слово не запомнилось).

Просыпаюсь с пословицей на устах: «Любишь кататься — люби и саночки возить», которой будто бы подвожу итог приснившемуся. Пословицу полагаю адресованной мне, но ни один из запомнившихся эпизодов не мог ее породить. Помню, что по поручению Пети ехала на автобусе и уточняла у водителя, где мне выйти. В другом эпизоде выскочила на миг из своей комнаты (общежития) в длинный коридор. Выскочила, как была, голой, в уверенности, что в коридоре никто не появится. Отчасти беззаботно, отчасти украдкой добежала до помещения общего пользования, к мусорному баку, куда мне нужно что-то выбросить. Попалась на глаза группе проходящих мимо людей (впрочем, не исключено, что они меня не заметили). В последнем эпизоде должна присоединиться к занимающейся медитациями группе, в которую входит Петя. Приближаюсь к железнодорожному полотну, вижу группу — они делают упражнения на открытом воздухе. Решаю идти напрямик, приглядываюсь к буграм черной взрытой земли, оценивая проходимость сложного участка.   [см. сон №2549]

Спускаюсь прыжками по крутому склону, покрытому густым лесом и мшистыми камнями. На ходу даю объяснения группе людей, пытаясь заразить их отвагой. Мне совсем непросто было на это решиться, склон почти отвесен. Покрытые чащобой крутые склоны были вокруг во множестве. В конце концов, бросаюсь вниз наобум, как в холодную воду. Мчусь, не глядя под ноги, по буеракам и мшистым валунам. Быстрыми прыжками спускаюсь вниз, и тут же снова оказываюсь наверху. Раз за разом повторяю спуски, не забывая сопровождать их объяснениями. Спуск с кручи являлся непременным условием (предусловием) для достижения какой-то цели.

Из расположенной на крыше дома комнаты с железной дверью непостижимым образом исчезли двое запертых там мужчин. Подходим к запертой на замок двери, осторожно открываем, видим большую светлую пустую комнату, без окон. Внимательно осматриваем ее, пытаясь понять, куда могли деться мужчины. Мое внимание привлекает антресоль над дверью. Она забита вещами, но я вижу, что она настолько мала, что ни двум, ни даже одному человеку туда не втиснуться. P.S. Конспектируя сон, я вдруг осознала, что антресоли там быть не может, так как снаружи над дверью виделась ровная стена. И значит, во сне произошло искажение пространства.

Мысленные фразы (мужским голосом): «Потому что (головы) у нас не очень большой выбор. Смотрим туда» (за слово в скобках не ручаюсь).

Мысленная, незавершенная фраза: «Больше всего — на первую сторону, он был сопровожден неурочным...».

Мысленная фраза: «Как, например, Ивонка» (имя произносится не без злорадства).

Мысленные фразы: «К Наташе. Которые вот эти вот...» (фраза обрывается).

Мысленная фраза (с двумя выпавшими словами): «Непременно съезди в ... столицу...».

Два-три сна, в которых мы что-то обсуждали.

Стоя (снаружи) у окна, сдвигаю в сторону правую створку. Из клетки (стоящей в комнате, на уровне окна) появляется буро-коричневая морская свинка, спрыгивает на наружную часть подоконника. Думаю, что правую створку нужно задвинуть, а приоткрыть левую (с какой-то целью, связанной с морской свинкой).

Незавершенная мысленная фраза: «Школу здесь оставили много лет тому назад — это всё шумы...».

Подросток решил заняться серьезными химическими опытами. Не можем сообразить, где  обустроить ему лабораторию, дома такую площадь выделить не представляется возможным. Вспоминаю, что квартире принадлежит помещение в подвале. Когда-то я там побывала, и сейчас мысленно увидела его. Нужно только уточнить, по-прежнему ли оно свободно. Отправляемся на проверку — я, еще одна женщина и Нико*. Идем не спеша (у Нико больное сердце), спускаемся по высоким ступеням, преодолеваем первый пролет. Ниже лестница раздваивается, каждая ветвь ведет в свою, изолированную половину. Не могу вспомнить, какая ветвь нам нужна. После непродолжительного раздумья поворачиваю влево. Оказываемся в бескрайнем, похожем на муравейник подвале. Изначально каждое из его помещений принадлежало какой-нибудь из квартир, но теперь ситуация изменилась. Помещения обрели непонятных хозяев, там оборудуются жилища, возводятся внутренние стены с дверными и оконными проемами, кое-где уже установлена мебель. Наше бывшее помещение занято. Проходим мимо в разной степени обустроенных жилищ, стараясь не привлекать ничьего внимания, видим людей, занятых своими делами. Чувствую, что если нас заметят, это может иметь для нас нежелательные последствия. Посреди одной из недостроенных комнат видим стоящий напротив телевизора деревянный, заполненный водой куб. В него погружены пятки двух пар ног, принадлежащих сидящим на диване перед телевизором мужчине и подростку (видны лишь ноги). Помещение ассоциируется у меня с притоном. Примкнувший к нам по пути паренек (не исключено, что тот самый любитель химии) объясняет, что для таких телезрителей (бездумно перескакивающих с канала на канал) создано устройство, переключающее программы автоматически. Оно мельком визуализируется (мои спутники виделись менее внятно, чем обитателей подвального этажа).

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «...назад. Вы умеете это значение делать?»

Небольшая коммуна (или большая семья) удалилась от цивилизации. Люди поселились в склоченном собственными руками щелястом доме. Он укрыт в глубине участка глухого леса, находящегося невдалеке от морского, усеянного пляжами побережья. До поры до времени все спокойно. Но вот поломойки (приходящие из покинутого людьми мира) сообщают, что дом выслежен. В дом прокрадывается представитель цивилизованного мира, представитель преследователей. Осторожно поднимается по внутренней лестнице, приостанавливается на площадке второго этажа. Из одной из дверей слева бесшумно выходит высокий сухопарый старик (глава дома?) и первым попавшимся под руку предметом бьет по голове незванного пришельца. Тот падает. Обитатели дома (находящиеся за пределами поля зрения) тихо, осторожно готовятся к обороне. Это миролюбивые люди, в них не чувствовалось никакой агрессии — как, впрочем, и в преследователе. Старик нанес удар спокойно, неагрессивно, с целью нейтрализации нежелательного источника информации.

Мысленная фраза-пояснение: «Как десятиминутные стрелки».

Мысленная фраза: «А вдруг это случится, как у меня, двадцать седьмого января?»

Хомячка пустили на пол, он скрылся. Проверяю, не нагадил ли он где-нибудь (это было единственным проблематичным штрихом). Вижу на коврике у кресла темноватые пятна. Осторожно притрагиваюсь — но нет, пятна сухие - наверно, кто-то когда-то пролил сок. Продолжаю обследовать комнату. Вдруг вижу на полу не хомячка, а маленького ребенка. Воспринимаю это так, будто хомячок превратился в мальчика. Ребенок сидит у раскрытого рюкзака, на дне которого завалялась всякая мелочь. В руке малыша колечко с нанизанными мелкими предметами, в том числе с поблескивающим бутафорским бритвенным лезвием. Малыш бросает колечко в рюкзак, собирается выудить еще что-нибудь. Ласково говорю: «Что ты там нашел? Бритву? Сейчас я тебе дам что-нибудь, безобразный мальчишка». Ищу что-нибудь, более пригодное, типа кубиков, думаю, что их нужно сложить около малыша в неглубокую коробку.

Мысленные фразы: «Еще одна жизнь. Так же укорачивается».

Раскрытая книга с пожелтевшими от времени страницами и вышедшими из употребления ятями. Некоторые слова небрежно помечены красным фломастером, хвостики меток кое-где на краях слов смазаны вниз. Возникает ощущение, что это потеки крови, что слова кровоточат. Внимательно всматриваюсь. Решаю, что впечатление нерелевантно - у фломастера иной, не алый оттенок красного цвета.

На новом месте работы получаю тему, но не могу ее начать - ни непосредственный, ни вышестоящий руководитель не ввели меня в курс дела (а самой обратиться к ним считаю неэтичным). Ситуация нелепа, тревожусь за исход (опасаюсь увольнения). Одна из принятых одновременно со мной сотрудниц (не имеющая моих проблем) говорит, что ей повысили зарплату и дали еще одну тему. Мою реакцию нетрудно предугадать, однако почти сразу же говорю себе, что девушка (неописуемой красоты, в меру своего возраста серьезная) ни в чем не виновата. Никакой «несправедливости» тут нет, за коллегу можно лишь порадоваться. Оказываюсь за круглым столом, рядом с двумя сотрудниками. Случайно замечаю на нижней полке стола замаскированную книжку СКАЗОК. К ней то и дело украдкой устремляются глаза сидящего около меня мужчины. Не удержавшись, прохожусь на этот счет, но в такой форме, чтобы сидящая тут же женщина ничего не поняла. Она и не поняла, а мужчина, не оценив моего юмора, посмотрел на меня не только с беспокойством, но и с укоризной.

Мы с соседом стали замечать (по почти неуловимым признакам), что в наше отсутствие в квартиру кто-то наведывается. Со временем признаки становятся более явными, в квартире появляются котята — иногда один, иногда пара. Однажды видим настенную фарфоровую тарелку расколотой пополам (но продолжающей висеть на своем месте), из вертикального разлома выпячивается что-то типа трухлявой древесины. Решаем, что это дело рук соседского паренька, что он играл в мяч и попал в тарелку. Зовем его, за ним увязывается очередной котенок. Парень невозмутимо признается, что наведывается в нашу квартиру. Спрашиваю, как он открывает дверь, он спокойно отвечает, что с помощью ... (произносится непонятное слово). Спрашиваю, что это такое, он идет к себе, приносит и протягивает мне отмычку. Беру ее двумя пальцами, это крошечный, с ноготь, плоский блестящий ключик сложного профиля. Парень уходит. Держа отмычку двумя пальцами, снимаю со стены разбитую тарелку — теперь она воспринимается мной как принадлежащая соседям, несу обе вещи к ним.

Ночь. Сосед тихо входит с приятелем в мою комнату (полагая, что я сплю и не глядя в мою сторону). Их внимание направлено на полку книжного шкафа, где хранятся мои сокровища — альбомы с фотографиями, папка с записью снов и т.п. Сейчас там будто бы находятся документы, составляющие государственную тайну (или, по крайней мере, полутайну). Приятель соседа перебирает и просматривает документы, благо свет из кухни достаточно освещает этот угол. Говорит, что кое-что сосед должен будет переснять.

Мысленные фразы: «Сто девяносто два — сто девяносто шесть. Сто девяносто восемь — шестьдесят».

Медленно вывожу толстым фломастером в одной из строк правой колонки разграфленного листа: «Что такое?»

Мысленная фраза: «Сегодня конфирмация японских девочек» (имеется в виду общенациональный религиозный обряд).

Мысленная фраза (настойчивым женским голосом): «Возьмите у меня тут же, конкретно».

Мысленные фразы: «Нам будет его нехватать. Его будут хватать несколько Сущностей» (речь идет о чем-то, а не о ком-то; в построении фраз присутствует игра слов).

(Возобновление записи снов после 37-дневного перерыва, вызванного объективной причиной.)   Полнометражный сон, в финале которого я безуспешно пытаюсь получить результаты анализа крови, необходимые для предстоящего путешествия.

Мысленный диалог. Глуховато, издалека, с раздражением: «Вы не лезьте (не в свое дело)».  -  Четко, женским голосом : «Наташа» (обращение).

Моя мысль: «Страна моя переживает упадок сил, который...» (окончание не запомнилось или не уловилось; речь идет о Франции).

Фрагмент сна: уши (лица, кажется, не было) с крупными, как бы отлитыми из блестящего серебристого материала резными красивыми серьгами.

Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Она как раз звонила — мамашка в больницу легла».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «Причем мне показалось ... А так ничего говорить не нужно...» (фраза обрывается).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, деловито): «Нельзя пускать, нельзя без...».

Мысленные фразы (мягким мужским голосом): «Забыл я... откуда я родом, - спокойно  говорит  этот человек (повидимому в ответ на вопрос), и твердо повторяет, уже для себя самого:  - Забыл. Забыл. Забыл. Забыл».

Мысленный диалог (мужскими голосами).  Рассудительно: «Да нет, это же мёдик мёда».  -  Капризно, требовательно: «А мне - мёдик мёда настоящий».

Короткий, бесследно истаявший при попытке его припомнить сон, в котором фигурировала мама*.

Несколько стоящих у парадной жильцов обсуждают проблему расхода воды. Кто-то упоминает расход в тысячу с чем-то (каких-то единиц). Одна из женщин говорит: «А я, скорее всего, на Всемирной выставке делаю семьсот».

Очетливый (не оглушительный) звук взрыва, после чего бегло видится черный рыхлый вертикальный диск.

Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Сюда только не надо посылать посылать».  -  «Ну, тебе не сразу же».

Большая безалаберная квартира, куда Петя приехал ко мне в гости (приехал вечером, а утром должен возвращаться). Суечусь с утра пораньше, в квартире страшный балаган, крутятся еще несколько человек, пытаюсь одновременно собраться в дорогу, навести порядок и приготовить обещанные Пете вареники (из привезенного им творога). Он говорит, что выпьет на дорогу только кофе, переключаюсь на наведение порядка, вытираю влажной тряпкой усыпанный крошками кухонный стол, подходит одна из присутствующих в доме женщин (из селения Адамс), как бы шутя ухватывается за тряпку. Выждав несколько мгновений, говорю: «У меня другая тряпка есть. Как мы, играем дальше или...?» Женщина молчит и тряпку не выпускает, приходится взять другую.

Мысленная, адресованная мне фраза: «Приезжай к нам (пожить), посмотреть, как тут красиво». Смутно видится (как на географической карте) восточная окраина России.

Необычной формы мясорубка, с выходным отверстием у основания боковой стенки и шумно тарахтящим электроприводом. Закладываю в нее длинные лоскуты серо-бурого мяса, ради забавы слегка оттягивая их на себя.

Мысленно рассуждаю (о музыкальных упражнениях?), вскользь мелькает осознание, что рассматриваемых вариантов три, а попарных сочетаний их - шесть. Делаю вывод: «Наименее благоприятное — гамма и лучи» (имеется в виду сочетание такой пары). Возникают иллюстрации. К слову «гамма» - невнятная фортепианная клавиатура и последовательное движение в пределах октавы. К слову «лучи» - четкий кружок с расходящимися в стороны радиальными отрезками.

Хвостик мысленной тирады (женским голосом, деловито): «...яйцами. Трехрублевыми яйцами».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Что над ... самая низкая точка».

Разношерстная компания, проводившая какое-то время вместе, на прощанье обменивается подарками. Несколько человек озабочены тем, чтобы увернуться от подарков несимпатичных им членов группы. После уловок, а частично благодаря естественному ходу событий, нам это удается. Расстаемся, нагруженные ворохом ненужных подарков, но по крайней мере полученных только от приятных нам людей. P.S. Сон был потрясающе живописен.

Выписанные столбцом числа: «60, 40 и 60», обозначающие скорости движения. Появляется несколько крупных темных длинношерстных обезьян с мощной грудной клеткой. Обезьяны топчутся на четвереньках друг около друга.

Стою у прилавка кондитерской. Выполняющая мой заказ буфетчица говорит: «А ты знаешь, что сестра твоя занимается в очень престижной танцевальной секции?» Мне об этом неизвестно, но известно, что буфетчица любит (из благих побуждений) сообщать клиентам что-нибудь об их близких.

Речь идет о непостижимой наивности тех, кто полагает, что чтобы попасть за границу, достаточно добраться до турникета контрольно-пропускного пункта. Смутно показаны три человека, сгрудившиеся у турникета. Предъявляют немудреный багаж, не думая о том, что терминал содержит ряд этапов, на любом из которых имеется возможность задержать незаконно покидающих страну. Сон, чуть ли не со смаком, демонстрирует простирающийся за турникетом коридор, круглый зал-накопитель, дорожку взлетного поля, трап и жерло самолета. Но еще более наивным является тот, кто намеревается вывезти кого-то тайком, в заплечном рюкзаке. Сон показывает (тоже смутно) субъекта с огромным рюкзаком, проходящего через турникет, расположенный правее первого.

Идем куда-то с Петей, к нам примыкает молодая женщина с тремя детьми. Оказываемся у ручья, русло и прибрежная полоса которого завалены крупными валунами. Нам нужно перебраться на другой берег. Петя (он в младшем школьном возрасте) стоит посреди ручья, на валунах. Передаю ему свою связку ключей на шнуре, хочу передать еще кое-какие мелочи, чтобы освободить руки. Петя раскручивает ключи, беспокоюсь, как бы они не упали, в валунах их будет непросто отыскать. Кричу: «Петя, положи ключи!» Он и ухом не ведет. Кричим теперь вчетвером (ко мне присоединяются дети молодой женщины): «Пе-тя! Пе-тя! Немедленно положи ключи!» (последняя фраза принадлежит лишь мне). Заваленный валунами ручей с проблесками чистой, кое-где пенящейся воды видится (в отличие от людей) ясно.

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Все вещи требуют доверия».

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «А! Великое дело ... Великое дело он ... сам!» Смутно, в серых тонах видится какое-то действие.

Смутно видимая женщина пишет за письменным столом, на котором разложены книги. Внезапно отрывается от работы, резко сдвигает на край стола белую тарелку. Сон крупным планом показывает тарелку, больше чем наполовину сдвинутую за кромку стола. Удивляюсь, почему она не падает.

Мысленная фраза: «Он сначала на пианино забрался». Смутно видится пианино с вскарабкавшимся на него, почти неразличимым ежом.

В столовой молодежной (студенческой?) коммуны полно народу, скоро начнется трапеза. Несколько человек слушают дотошного новичка, предлагающего усовершенствовать систему записи входящих телефонных звонков. Сейчас в блокноте против соответствующих фамилий проставляются номера телефонов. Он предлагает сделать запись более информативной, формализованной, как в компьютере, некритичным приверженцем которого, повидимому, является. Не запомнилось, что он предлагал в первый раз, и как отреагировали на его предложение (кажется, никак). А теперь, все в той же столовой, он предлагает разработать систему условных знаков для обозначения степени срочности звонков. Предложение бегло визуализируется. Спрашиваю, пользовался ли он существующей сейчас системой (получал ли сообщения для себя). Он тянет что-то неопределенное, что можно принять за утвердительный ответ. Спрашиваю: «Скажите, сколько нужно времени, чтобы просто пробежать глазами запись, и сколько — чтобы разбираться в условных знаках?» Видится блокнот с неразличимой записью фамилии и несколькими, выписанными напротив нее (в столбик) телефонными номерами. А потом — это же, но с проставленными справа от номеров жирными неразборчивыми знаками. Я хочу сказать, что знаки усложняют дело, предлагается что-то слишком изощренное — простое для компьютера, но сложное для людей.

Дети разглядывают лежащую на столе картинку с изображением яркого симпатичного попугая (даже поглаживают его). Попугай является фирменным знаком общества, которое, по словам его руководителей, необыкновенно процветало, а теперь вдруг в одночасье обанкротилось. Заявление не соответствует истине. Процветания не было, был медленный, приведший к краху упадок.

Возле одного из домов небольшого селения устанавливают осветительный фонарь. Осуждают владельца соседнего жилища, убравшего свой фонарь, из-за чего тут и стало так темно. Фонарь собираются подвешивать к невысокому, по пояс человеку, столбу, посредине небольшого горбатого мостика. Это выглядит странным, так как на мосту и без фонаря с трудом можно разминуться. Процесс установки тоже странноватый — в настиле моста проделаны четыре круглых отверстия, из которых сейчас торчат четыре головы в скафандрах, еще пара человек копошится рядом.

По трассе, изобилующей крутыми спусками и подъемами, движется колонна тракторов с неправдоподобно высоко расположенными кабинами. Нахожусь в одной из них (не запомнилось, водителем или пассажиром). Очень страшно ехать в такой машине по такой трассе. В одной из машин не видим водителя. Присмотревшись, убеждаемся, что кабина пуста, но машина, тем не менее, едет. Думаем, что, возможно, водитель сидит не в кабине. С вершины одного из подъемов видим, что впереди, на левой обочине, лежащей девушке отрезают руку. Видим ее белокожее тело с ярко-алым разрезом у плеча. Кто-то (может быть, я) говорит, что, кажется, ей совсем не больно. Кто-то другой (точно, не я) отвечает, что ей очень больно.

Мысленный (или явный, не запомнилось) диалог.  Я: «Видишь, как некоторые...».  -  Петя, не дав мне договорить, завершает фразу: «...хорошо понимают».

Странно призрачный сон, никогда раньше снов в такой форме я не видела. Три-четыре крупные темные, похожие на воронов, призрачные птицы слетают к берегу реки (или моря), входят в мелкую непрозрачную серую воду и погружают в нее, до самых глаз, крупные клювы. Это были не птицы, а неведомые Сущности (см. сон №1333).

Мысленный диалог (мужскими голосами, деловито). «У нас есть тема».  -  «То есть мы вас разорим?»

Мысленная, незавершенная фраза: «Одновременно он дал понять, что эта утрированная комедия не даст мне...».

Сижу за компьютером, работаю над текстами описаний снов (жирным бордовым шрифтом вношу какие-то ремарки).

Мысленная фраза: "Депрессия мафринного состояния".

Мысленная фраза: «Надпись: с тобой, ... можно, только осторожно» (можно иметь дело; обращение не запомнилось).

Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Полувопросительно: «Пастеризуются?»    -  Авторитетно: «Пастеризуются».

Светлый мешок с вывернутыми наружу краями. Он заполнен чем-то вроде крупной фасоли, которую перебирает чья-то толстая, с пухлыми пальцами рука (кисть руки человеческая, но гораздо крупней реально человеческой).

Мысленные фразы (женским голосом): «Я нисколько не обижусь, если... Я нисколько не обижусь» (первая, незавершенная фраза произнесена спокойно, деловито, вторая - капризно).

Мысленное название: «Голова фламинго».

Мысленные фразы: «Ищите по головам. По головам своих метриков».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Активно: «Было посвящено теме ... молодежи».   -  Примирительно: «Вот именно. Теме молодой интеллигенции».

Мысленная фраза (решительным женским голосом): «Я с Людой хочу поговорить».

Что-то вроде длинной тонкой трости, металлической, никелированной, и ощущение, что она связана с одним из снов предыдущей ночи.

Обустраиваюсь на новом месте работы, в большом светлом зале с рядами столов, за которыми сидят аккуратные сотрудники (в основном, молодые женщины) в светлой одежде. Выбрала стол в пустом правом углу, под широким окном, иду за стулом влево, где имеется еще несколько незанятых мест и сидит одна из сотрудниц. Извиняюсь за беспокойство, беру свободный стул, он оказывается складным, проверяю его на прочность. Стул потрескивает, но не ломается, решаю, что сойдет. Несу его к себе, и вдруг вижу в срединной части зала сотрудника в аккуратных блекло-синих трикотажных трусах. Это высокий молодой мужчина с солидным животом, мощной грудной клеткой и обильным волосяным покровом. Он держится так естественно, что мое кратковременное удивление сменяется спокойным  предположением, что ему, наверно, жарко (хотя жары не чувствовалось). Все в этом сне виделось ясно и выглядело реалистично, я лишь не видела ничьих лиц.

Засыпая после предыдущего сна, пытаюсь вспомнить подробности. Возникает мысленная фраза (начало не запомнилось или не воспринялось): «...о новых страхах и оцепенениях». [см. сон №3826] 

Мысленное слово: «Эсхатологический».