2009

Идем, небольшой гурьбой, вправо, по светлому открытому пространству. Неожиданно среди нас оказывается появившееся слева животное (длиной с полтора метра, воспринимаемое мной как змея). У него по-крокодильи короткие ноги, пузатое туловище, волочащийся по земле длинный хвост, длинная (как у динозавра) шея, аккуратная головка рептилии и тупорылая мордочка с обведенным белой каймой круглым открытым ротовым отверстием. Гладкая кожа окрашена в светлые лубочные тона, голова находится на уровне моей талии (оно идет слева от меня). Не зная нрава этого существа, дружелюбно (но осторожно) несколько раз взмахиваю рукой вокруг его головы. Обнаружив, что это не вызывает недовольства, осторожно глажу его по спине. Убедившись, что ласка принимается благосклонно, продолжаю гладить (на ходу) — ему особенно нравятся поглаживания шеи (под подбородком). Спутники мои, молчаливые, индифферентные, виделись условно, а животное — совершенно вживую (но я не уверена, что я его осязала).
Полнометражный сон, улизнувший из памяти, как только я после него проснулась.
Находимся с Петей (школьником) в подземных переходах метро. Там такая давка, что Петя чуть ли не напуган. Сон не цветной, в густо-серых тонах, персонажи виделись условными фигурами.
В этом сне фигурировала странная птица (типа журавля), голова которой поворачивалась на 180 градусов, что вызывало у меня удивление.
Мысленная фраза (женским голосом, эмоционально): «С тринадцатого августа я ищу сопротивление».
Мы, два-три человека, находимся в жилой комнате, куда влетает стрекоза и, немного покружив, садится на пол, слева от двери. Занятая чем-то своим, несколько раз оказываюсь рядом, думаю, что ее следует выпустить, присматриваюсь, как бы ее половчей ухватить. Дело в том, что стрекоза была неправдоподобно крупной (с размахом крыльев в четверть метра), и я опасалась, как бы она меня не укусила. Прикидываю, чем ее можно накрыть — посудины нужного размера нет, а ткань может помять крылья. Тут стрекоза снимается с места, летит к окну (находящемуся напротив двери) и упирается в оконное стекло. Сон не цветной, в темноватых тонах, все виделось условно. Стрекоза же каждый раз, когда я над ней наклонялась, виделась вживую.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, убежденно): «Вечером была такая счастливая, что просто ...». Это говорится обо мне, и я с полуулыбкой удивленно поднимаю брови, поскольку ничего такого не упомню.
Мысленные фразы (женским голосом, настойчиво): «Да не тяни меня. Не тяни, не тяни, не тяни меня».
Полнометражный, насыщенный незапомнившимися разговорами сон (нецветной, в темноватых тонах), среди персонажей которого была и я.
Неотчетливо видимая, сложенная пополам денежная купюра на проезжей части пустой улицы, у правого поребрика (сон нецветной, в темных тонах).
Прихожу в гости к одной из приятельниц (реальных, не запомнилось, к кому именно). Она будто бы живет на Рябинной улице, сон показал ее (не существующий наяву) дом  — красивый, уютный, из овальных окон которого льется теплый мягкий свет. Разговор наш касался (в числе прочего) того, каким образом приятельница получила здесь жилье.
Мысленная, незавершенная фраза (неторопливым женским голосом): «Кто не выкупает, тот не выкупает...» (речь идет о выкупе). Смутно, неразличимо, на темном фоне видится пара темных фраз, первая из которых и была произнесена мысленно.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «Ожидалось, что ... имеет ... Ан нет».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (мои): «Как же так - ...? Я победила себя
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом, приветливо): «...Сергеева. А где ваш сынок?»
Просыпаюсь ночью (по естественной надобности), вставать не хочется. В смежной (левой) комнате спит (головой к двери) мама*, мне видна половина ее кровати. Борюсь (вяло) с собой, так проходит какое-то время. Забрезжил рассвет, и я обнаруживаю, что почти вплотную к моей кровати ночевали молодая женщина, ее старушка-мать и дочка (подросток). Они встают, я виновато думаю, что им пришлось спать чуть ли не на голом полу — лишних матрацев у нас нет, но может быть, они подстелили под простыню что-нибудь из своей или нашей одежды? Эти люди, как я понимаю, появились, когда я уже спала, так что я не могла помочь им в устройстве ночлега. Прикидываю, смогли бы мы разместиться на наших двух кроватях (я с мамой, а они трое — на моей), получается тоже не лучший вариант. Сон нецветной, нечеткий, в темных тонах, но натуралистичный; персонажи выглядели полупризрачными.
Мысленная фраза (женским голосом): «Как минимум четыре с половиной человека».
Резкий однократный телефонный звонок.
Мысленная фраза (женским голосом): «Против-ной стороной» (что-то куда-то погружают не той стороной). Смутно видится нечто невнятное, громоздкое (размером с платяной шкаф), что пытаются погрузить в люк.
Мысленная фраза (женским голосом): «Утвержден на вторую степень».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (возможно, моя): «Однажды ... отдохнуть как-нибудь особенно».
Мысленный на что-то ответ (женским голосом): «Нет, нет, нет, нет, нет, нет».
Присевшая перед малышом женщина осторожно обнимает его, и бережно прижав к груди, распрямляется, чтобы куда-то с ним пойти (это видится не в цвете, смутно, в темноватых тонах).
Мысленная фраза (женским голосом): «Это оттягивает неплатежеспособных наследников» (не исключено, что завершила ее я).
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я сделаю по-другому. Вот у тебя на этом фильме всегда была ...?»
Мысленные фразы (женским голосом): «Снежный ком снежный. Снежный ком нежный. Снежный нежный ком» (последняя фраза произнесена более решительно).
Мысленно произнесенное и визуализировавшееся (повисшее в воздухе) слово: «interry».
Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Это уже более в торжественное».
Мысленные фразы (женским голосом, бесстрастно): «На телефонной крышке. Конного завода».
Активный полнометражный, незапомнившийся сон.
Петя (в младшем подростковом возрасте) сидит со своим корректором (и, по совместительству, редактором) в кабинете издательства. Обсуждаются вопросы нескольких (двух-трех) вышедших петиных книг. Переговоры ведет корректор, по их завершении сотрудница издательства отсылает визитеров  в еще один кабинет. Корректор с живейшим интересом относится к указанному месту (внутри пустого вертикального пространства по оси этого многоэтажного здания), удивляется, что здесь сохранилось такого рода помещение. Сон показывает цилиндрическое пространство, часть которого, на одном из срединных этажей, занята темноватой комнатой, заставленной и завешенной культовыми предметами и символами. Корректор со знанием дела осматривается, обращает внимание на пятиконечные звезды, что-то говорит по их поводу стоящей рядом сотруднице издательства (промелькнуло слово «мистический»)... Во втором эпизоде в издательстве (уже в другом) нахожусь я (не запомнилось, с Петей или без него). Веду переговоры по поводу издания его очередной книги. Объясняю, что у него уже вышло несколько полуофициально изданных книг, а теперь он хочет выпустить книгу официально, это будет что-то типа научной фантастики по вирусологии. Сотрудница издательства задает вопросы по теме книги, отвечаю, что ничего не знаю - могу только сказать, что автор перенес в недавнем прошлом инфекционную болезнь. «Так он (написал) по этим мотивам?» - спрашивает сотрудница. «Не знаю, понятия не имею», - говорю я. Сон нецветной, персонажи виделись условно, ясно предстало лишь светлое пустое пространство по центру здания.
Листки с медицинскими терминами (на латыни или английском), относящиеся к моему предполагаемому диагнозу. Они возникли (поочередно) несколько раз, и каждый раз чья-то рука зачеркивала часть слов. Слова виделись отчетливо, но ни прочесть, ни хотя бы сопоставить их я не пыталась.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я на работу... Например, ни одну секундочку не пропустила».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Потом сказали, что такая гибкая позиция позволила не исказить корни ...».
Обрывки мысленной фразы (женским голосом): «Вера ... зато мамка Вера ...» (речь идет о двух матерях девочки, обеих женщин зовут Верами, говорится о том, как их можно было бы различать).
Мысленная фраза (глуховатым женским голосом): «Ищи себя там».
В финале сна спохватываюсь, что  вставши с постели, не причесалась, и представляю, как всклокочены мои волосы.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, эмоционально): «Если ... и тебя съедает мысль» (местоимение безлично).
Мысленная фраза (деловитым женским голосом): «Ой, у меня уже голова кружится».
Мысленные фразы (женским голосом): «Одинаковые. По объему. По объему».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «Да ... из года в год теряли свою оригинальность. Но они не ...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Как ... говорил: прижмите ухо (к земле), я вас слышу» (слова в скобках если и не произнесены, то подразумеваются).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся  фраза (энергичным женским голосом): «Я ... а она этот пакет вытащила из-под пластилина» (два последних слова произнесены измененным — или другим — голосом, спокойным, флегматичным).
Мысленная фраза (мужскими голосами). Неторопливо: "Я в компьютере-то боялся...".   -  Энергично: "...еще раз повторить" (завершение воспринимается и как автономное указание).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (спокойным женским голосом): «...клубнику — и другую клубнику».
Мысленная фраза (женским голосом): «Здесь живет бабушка (старушка) со своим семейством» (фраза содержит предлагаемый текст вывески на дверях жилой квартиры).
Мысленные фразы (женским голосом): «Папином. Папином. На ее родном папином внуке».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «Хотите...? Хотите домик посмотреть?» Смутно, в бледно-серых тонах видится широкогорлая стеклянная банка, находящаяся в наклонном положении. Чья-то рука сгоняет наружу остатки жидкости со стенок и дна банки.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «То ... По крайней мере, взорвет».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, деловито): «...и снять эти». «Препоны», - мысленно добавляю я, как бы завершая фразу (и тут же проснувшись, понятия не имею, о чем идет речь).
Хронология
Мысленная фраза: «А мне больше нет никакой заминки».

Две инструкторши на ипподроме берут у меня на время книгу. На следующий день прихожу за ней, мне ее не возвращают, плетут какую-то чушь.

Маленькая аккуратная, тщательно выписанная строчная буква «я». Обращаю внимание, какая она маленькая. Думаю, уж не является ли она изображением моего собственного Я.

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Для меня давно давно кончилось». Имеет место неумышленная игра слов — первое «давно» означает прошлое.

Мысленная фраза-рекомендация: «И не надо думать, чтобы думать, что придумать».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Там, где ... чешется ночью».

Возвращаюсь с прогулки с подопечной малышкой. Плюхаюсь с ней на широкую родительскую постель, раздеваю девочку, собираясь вымыть ее под душем. Приобнимаю, посматривая на полоску заголившегося пухлого животика, белизна которого оттеняется темной одеждой. Ласково приговариваю: «Где животик, а? Где животик? Холодно тебе?» (спокойная малышка виделась условно, а животик — совсем вживую).

Мысленная фраза (женским голосом, категорично): «Никто не знает, что у нас есть вообще».

Мысленные фразы: «А, действительно. Ну-ну-ну. Субъективность».

Мысленная фраза (женским голосом): «Проверка на сообразительность».

Мама (сновидческая) вернулась из больницы неузнаваемой. Превратилась в молодую веселую красивую блондинку, одетую в яркое платье, вдоль которого вьется роскошная пушистая коса (эту прическу сделала больничная парикмахерша). Ахаю, говорю находящемуся в соседней комнате мужу (сновидческому), что он ее не узнает. Возвращаюсь в салон, вижу у мамы в руках шариковую ручку (которую она прихватила в больнице, где свирепствует эпидемия гриппа). Советую ручку выбросить, мама неохотно соглашается. Предлагаю ей отдохнуть. Она идет в свою комнату, я, ласково приговаривая, готовлю ей постель. Мама пока что ложится на стоящий у противоположной стены диван. Вот она лежит там, на спине, сжавшись в комок, подтянув колени к подбородку, и мерно, как заведенная, раскачивается вверх-вниз, вверх-вниз. Голова ее коротко острижена, волосы черны, как вороново крыло. Говорю ей что-то приветливое, продолжаю стелить постель (ни в одном из эпизодов мама не была похожа на себя).

Вхожу за чем-то в незнакомый промтоварный магазин. Хозяина на месте нет, осматриваю полки. Через дверную стеклянную вставку вижу приближающегося крупного рыхлого странного мужчину в защитной куртке с низко надвинутым капюшоном. Решаю в отстутствие хозяина его не впускать (хотя себе войти позволила). Приоткрыв дверь, заявляю: «Магазин закрыт». Мужчина переспрашивает: Закрыт?» Говорю: «Ага, хозяин скоро должен вернуться».

Мысленная (моя, задумчивая) фраза: «Кухня, самая большая на свете кухня есть тут, у нас в доме». Смутно видится большая блеклая, с низким потолком, старая (старинная?) кухня.

Вид из полуподвального окна, окруженного врытым в землю открытым бетонным балконом. Воздух снаружи чистый, холодный, влажно-промытый.  

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «Тут...». - «Скоро костюм».

Мысленная фраза (женским голосом): «Если его не слушаешься, то послушаешься меня, понял?»

Большая, неприятная муха (или какое-то другое насекомое) залетает через балконное окно в мою комнату. Выгоняю ее, она проникает снова. Так повторяется несколько раз, и это при том, что окно лишь чуть-чуть приоткрыто.

Мысленная фраза (в замедленном темпе): «Филадельфия — фуль-фуль-ма-дульфия».

Мысленная фраза: «Члены семьи Скорпионов».

В финале сна мысленно сопоставляются два народа — воинственные немцы и пацифисты какой-то другой национальности. Рассуждение иллюстрируется двумя красочными человеческими фигурами, символизирующими эти народы (одна изображает тевтонского воина).

Системы полых изогнутых трубок, соединенных в плоский, неупорядоченный узор. Трубки одной системы - почти черного цвета, трубки второй - почти белого. Каналы трубок каждой системы сообщаются между собой. Наливаю (или насыпаю) что-то в отверстия верхних трубок, оно струится вниз, постепенно заполняя обе системы.

«Одна ... говоришь?» - переспрашиваю я кого-то по поводу поющей птицы (одно слово не запомнилось).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (оживленно): «Расскажите-ка мне, как вы ... как вы собираетесь кушать».

Завершившая сон мысленная фраза: «И снять с него преданную пыль». Насколько я поняла, слово «преданная» образовано от слова «преданность» (хотя — парадокс русского языка — однокоренным является и «предательство»).

На экране натуралистично выглядящего сотового телефона светится строчка: «Моя бабушка...» (дальше прочитать не удалось).

Женщина, толкающая перед собой черную ручную тележку, торопливо, чуть ли не вприпрыжку пересекает поле зрения.

Фрагменты то ли самостоятельной мысленной фразы, то ли фразы из сна: «...без труда ... в никуда...».

Мысленная фраза (мужским голосом, неопределенным тоном): «Не за что».

Стою у прямоугольного цементного водоема, перед фасадом красивой старомодной больницы. Появившийся Петя настоятельно просит меня войти в здание. Вхожу, приближается врач в белом халате, отрывисто велит следовать за ним. Проводит по нескольким кабинетам нижнего этажа, приводит в подвал и исчезает. Вижу в подвале огромную больничную палату, множество кроватей застелены блеклым светлым постельным бельем и пепельно-серыми одеялами. Пациенты (молодые мужчины и женщины) облачены в серую, под цвет одеял, больничную одежду. Все выглядят спокойными, свободными, не похожими на больных. Бросается в глаза лишь печать безучастности на их лицах, как будто эти люди напрочь забыли, что жизнь существует и вне больничных стен. Поворачиваю к выходу, но в ведущем туда длинном коридоре происходит нечто неожиданное. Сплошной поток людей в серой больничной одежде хлынул мне навстречу. Приостанавливаюсь. Люди неторопливо идут мимо меня, такое ощущение, что поток их нескончаем. Он не был сильным, в крайнем случае для его преодоления потребуется затратить немного дополнительной энергии. Но пока что, во власти легкого ошеломления, я не сдвигаюсь с места, омываемая этим потоком, который течет через входную дверь в подвал (лица людей были неразличимы). P.S. Сон этот, явившийся в ту пору, когда я отказалась записывать сны, продержался в памяти три года. Понимаю это так, что он хочет, чтобы я его записала, что я и делаю в пятницу 20-го июня 2003 года.

К тротуару идущей под уклон улицы припаркованы большие низкие сани с толстыми, высоко закругленными полозьями. Из-за того, что сани кому-то (или чему-то) мешают, они дают задний ход, подавшись немного вверх по склону - не только без чьей-либо помощи, но и в отсутствие снега. Движение воспринималось именно как задний ход, хотя передвигались они не задом наперед.

Мысленно сообщается, что в какой-то ситуации я добилась успеха (или справилась с проблемой, внешней или внутренней). Победа была значительной и вызвала уважение. Информация шла на фоне яркого света, в центре которого был мой темный силуэт.

Живу в крошечной квартирке квартала Старые Ручьи, появившийся хозяин предлагает внести квартплату за год вперед. Чтобы не обострять отношения, отвечаю, что подумаю, он уходит, я ложусь спать и засыпаю. Несколько раз ощущаю волновые воздействия, вижу во сне стоящих в мелкой серой воде птиц, похожих на уток с темным оперением и белыми пятнами на голове. Просыпаюсь (не открывая глаз), чувствую себя не в своей постели в Старых Ручьях, а совсем в другом месте. Понимаю, что во время одного из волновых воздействий, вводивших меня в состояния беспамятства, меня похитили и унесли далеко от дома. Обнаруживаю, что лежу на земле, в небольшой полусмятой, герметично закрытой палатке, находящейся на залитом солнцем равнинном пространстве. Справа (снаружи) сидит, положив руки на палатку, молоденькая симпатичная апатичная девушка, левее находится молодой человек, видимый темным силуэтом. Оба спокойно ждут, когда в палатке кончится воздух, я начну биться от удушья, а они, все так же спокойно, будут придерживать палатку и подпитываться (или подпитывать находящихся поблизости товарищей) энергией моей агонии. Неясно было лишь, оставят ли меня в живых, пока воздуха в палатке достаточно, хоть она и выглядит уже, как полуспущенный мяч. Не шевелясь, трезво, спокойно оцениваю ситуацию: уготованного не избежать, на спасение рассчитывать нечего (я даже особенно не задерживалась на этих мыслях), но пока я еще могу дышать, что и делаю, паника мне не поможет. Отстраненно представляю, как буду биться в агонии, а эти двое, снаружи, будут меня придерживать (через ткань палатки), воображаемое на миг визуализируется, но до финала еще есть время, волноваться рано. Тут глаза мои приоткрываются - и я обнаруживаю себя в своей реальной постели. P.S. Обдумывая сон перед тем, как его изложить, я со слабым удивлением отметила, что какая-то часть моего Я проявила неудовольствие, разочарование тем, что приоткрыв глаза, я прервала сон, и теперь невозможно узнать, чем бы он закончился.

В центре храмового помещения, занимающего все поле зрения, стоят три высокие, не доходящие до свода белые колонны. Они расположены как бы по диагонали квадрата, и своим белым, аскетичным цветом диссонируют с цветовой гаммой богато оформленного старинного пустого зала.

Оказываемся с Петей в незнакомом городке, с нами что-то происходит. Идем по улице, Пете в спину кто-то кричит: «Коллего!» В этом городке нам грозила опасность, мы стремились украдкой его покинуть.

Мысленная фраза: «Да, только нашу газету почитали».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Куда ...? Им никто не отвечает, да?»

Приношу требуемое заключение, продавец обувного магазина без слов принимает бракованную пару сандалет. Конфликт исчерпан. Но тут к прилавку подходит второй продавец (похожий на Жана Габена). Уверяет, что сандалеты были в полном порядке. Потешается над тем, что заключение о браке я принесла от шляпника, что экспертизу обуви выполнил шляпник. Отвечаю, что куда мне велели пойти (в какой-то инстанции), туда я и пошла. Мне все равно было, куда пойти, говорю я, «хоть в конюшню» (сандалии приняли, так что можно было позволить себе отвечать бойко и добродушно). Жан Габен предлагает: «Иди в продавцы тогда». Импульсивно отвечаю: «Ой, нет». Объясняю, что с покупателями надо этому возразить, этому поддакнуть, третьего выслушать, и так без конца. Нет, это не для меня. Посетители магазина встречают мою речь безобидными смешками, и даже Жан Габен снисходительно улыбается.

Степенное, мысленное рассуждение завершается ернической фразой: «Извините за беспокойство».

Мысленная фраза (женским голосом, медленно, с расстановкой): «Почему я пугаю людей, словно я динозавриха?» (женщина задается вопросом, почему люди ее избегают).

Обрывок гулкой мысленной, незавершенной фразы: «...не успеет все (сдавать) над ними...» (за слово в скобках не ручаюсь).

Мысленная фраза: «Не знаю, я заменяю силу напряженную на силу магнетизана».

На цементном полу гигантского ангара нахожу лежащую вверх аверсом монетку.

Мысленная фраза: «Она потеряла свои кофтенки» (последнее слово звучит пренебрежительно). Появляется плотная женщина в простой темно-синей юбке и белой дешевой блузке.

Мысленная, незавершенная фраза: «Вот скажи мне...».

Мысленная фраза: «Вместо тюремной больницы есть очень большая площадь Стачек».

Неотрывно смотрю на смутно видимый текст. Он вырублен на большой старой темной доске, крупными буквами, старинным, возможно, шрифтом. Упорно смотрю, и не могу ничего прочесть. Буквы видятся, но не осознаются, а фрагменты текста то и дело скользят (аккуратными блоками) с места на место, не выходя за пределы доски.

Мысленная фраза (бесстрастно): «В новой оппозиции?»

Мысленные фразы: «Десять лет! Разве они могли так назвать ее, спустя десять лет после этого!»

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «...лаем. Подержите немножко мышцы, хоть чуть-чуть».

Прохожу по просторному вестибюлю (учреждения?) Краем глаза замечаю большую, занавешенную шторкой классную доску. Она укреплена (довольно высоко) на стене, вдоль которой пролегает мой путь. Испытываю строптивое, сопровождающееся затаенной торжествующей улыбкой удовлетворение от того, что все-таки увидела эту доску.

Мысленная фраза (женским голосом): «И замечательный поэт, кстати сказать».

В качестве возражения чьему-то желанию (или предложению) приводится довод о том, что еще очень много людей на Земле голодает и вынуждено просить подаяние. Появляется условно невидимая стена (разделяющая тех, кто просит подаяние и тех, у кого просят). В ее горизонтальной прорези закреплены прозрачные пластмассовых ячейки. Находясь слева от стены, вижу, как ячейки наполняются грязной желто-коричневой водой, в которой пошевеливаются, ладонями вверх, кисти рук. Старых и не старых, грязноватых, припухших, желто-коричневого оттенка, в ссадинах и царапинах, одна пара совсем детская, тоже припухшая и чумазая. Руки шевелят пальцами, прося подаяние (самих людей, находящихся по правую сторону стены, не видно, их скрывает невидимая стена).

Мысленная, с пробелами запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «Ну, если ... я сразу ... и скажу, с чего начинается...».

В большом деревянном сарае чем-то заняты люди (среди которых нахожусь и я). Справа, в небольшом загоне, лежат, вплотную друг к другу, и пошевеливают ушами симпатичные буро-серые кролики.

Мысленные фразы (женским голосом): «У тебя альбом уже есть? Сегодняшняя газета?» (вторая фраза уточняет первую).

Мысленные фразы (женским голосом, высокомерно): «Я сажусь. И сегодняшний день ты будешь сидеть на Дне рождения». Смутно, в блекло-серых тонах видится щуплый молодой мужчина, которому это адресовано.

Мысленное обращение (энергичным женским голосом): «Вероника!» Оно адресовано мне, и судя по интонации, предваряет сообщение (или вопрос).

Мысленный диалог (женскими голосами). Издалека, глуховато: «Ну вот».  -  Близко, четко: «Я расписала сегодня часы» (речь идет о расписании).

Врач уже начал было производить операцию за моим ухом, но почти сразу остановился. Копошится, не могу понять, в чем дело. Решаю (предполагаю), что он опасается задеть кровеносный сосуд.

Пишу и читаю фразы: «Жванецкая, вы к кому? Почему к себе».

Мысленная фраза: «Старым ... другом самогО университета» (одно слово не запомнилось).

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «То есть подписывать это можно. Нельзя...».

Мысленный диалог  (мужскими голосами). «Нет, получалось».  -  «И совсем это место не получается».

Мысленная фраза (женским голосом, деловито): «О новейшей говорили значит».

Мысленное, несколько раз повторившееся слово «Познание».

Мысленная фраза: «Объективно существует Реальность».

Висящие в воздухе крупные белые, составленные в слова буквы. Читаю вслух: «Сур, нир, дур».

Берберы открывают дверь. Оба в пальто, собираются уходить на работу. Я слегка обескуражена, поскольку явилась по их приглашению (повидаться, поболтать). Спокойно перестроившись, решаю заглянуть к живущей в этой же парадной Кире (тоже приглашавшей в гости). Дверь открывается (не помню, чтобы я звонила или стучала к Кире и Берберам). Кира и Юджин, полностью одетые, собираются уходить на работу, Кира в спешке домывает пол перед входной дверью, Юджин стоит позади. В дальнем конце прихожей видится дедушка, из дверей одной из комнат выглядывает кто-то из детей. Кира с Юджином бодро говорят, что я могу остаться и пообщаться с их домочадцами. Закончив мытье пола, Кира распрямляется, ее глаза полны слез, по щекам катятся крупные прозрачные слезинки (видимые, в отличие от всего остального, совершенно вживую). Она (или Юджин) бормочет что-то, объясняя их причину. Говорю, что можно не извиняться, поскольку я сама прошла недавно тяжелый период и до сих пор все еще слишком готова к слезам. Кто-то из них спрашивает, по какому, например, поводу. Говорю, что, например, увидев Киру так плачущей.

Мысленная фраза (женским голосом): «Пока ящичек только-только, а не в этой».

Мысленная фраза (женским голосом): «У него рука кривая и нога хромая». Смутно видится невысокий худощавый футболист в спортивной форме, на футбольном поле.

Мысленные фразы (женским голосом): «Ты поняла? Вчера она готова была, на работе...» (фраза обрывается).

Одинокая деревенская избушка и огород, обнесенные изгородью, к широким воротам которой ведет проселочная дорога. Выхожу из избушки, по дороге в огород мельком взглядываю на дорогу. Вижу вдалеке мужчину, приветственно машу соседу по жилью, он машет в ответ (сон был не цветным).

Обрывки мысленной фразы: «Не ... обеднять его...».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женским и мужским голосами).  Мягко, издалека: «Можно?»  -  Близко, четко, грубовато: «Но ... уже обозначено».

Взбираюсь по топкой поверхности на невысокую кручу.

Мысленные фразы (женским голосом): «Почему я тебя спрашиваю? Потому что нельзя перечислять...» (фраза обрывается).

Три пары небольших гладких каменных шариков, каждая  своего цвета (белого, бело-серого и, кажется, коричневого). Шарики перекатывают в ладонях, что-то из ладоней переходит шарики.

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза (женским голосом): «Если ... отменен, (то) здесь уже будет ... не наше — и точка».

По левой половине торгового зала супермаркета весело, вприпрыжку перемещаются две беззаботные молоденькие девушки.

Мысленные фразы (мужским голосом): «Только сюда нужно положить...». Неспешная, задумчивая фраза притормаживается. Спустя мгновенье следует другая, энергичная (как бы в ответ на чью-то реплику):

Категории снов