Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «Мама сейчас придет. Мама сейчас придет».
8974
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, холодно): «Почему ... почему сегодня не сдали, почему в приклеенном состоянии?»
8975
На детской площадке неподалеку от нашего дома обращаю внимание на туго натянутую компактную палатку, на молодую женщину и двух играющих на траве детей младшего школьного возраста (старшего мальчика и девочку, которой порой от него доставалось). Приняв это семейство за временно бездомное, предлагаю женщине переночевать у нас. Она соглашается, спрашивает, можно ли будет перенести палатку к дому. Не вижу к этому препятствий, мысленно прикидываю, как разместить гостей в нашей скромной квартире. В воображении предстает наше бывшее жилище на Рябинной улице (все, кроме лиц, виделось ясно в этом светлом сне).
8976
В финале незапомнившегося нецветного сна стою рядом с несколькими, условно видимыми людьми. Один из них, юрист, говорит, обращаясь ко всем, что нечто (которое до этого обсуждалось?) должно быть сообщено мне, я имею на это законное право. В руке моей оказывается (каким-то образом) старый истертый ключ от французского замка.
8977
Мысленные фразы (женским голосом): «Мой Петя — хороший мальчик. Вот недавно мы с ним брассировали по городу, вдоль нашей булочной и обратно».
8978
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, отстраненно): «Мне кажется, что ... не является гибридным образованием, а живет само по себе».
8981
Мысленный диалог (неопределенным и женским голосами). Неопределенно: «Чтобы это удАлось?» - Вяло: «Ну я посмотрю еще раз».
8982
В финале светлого полнометражного сна, среди персонажей которого была Ганна, говорю (прервав ее расспросы): «Ну ладно, пока!», и ухожу.
Увидев (в настенном зеркале) массу седых прядей на своей голове, удивляюсь и начинаю тут же, не сходя с места, их выстригать. Поначалу — осторожно, потом все более решительно. Несколько подружек (мы в студенческом возрасте) с интересом за мной наблюдают. А я ухватываю седой пук на затылке и одним махом срезаю его под корень. Ожидаю увидеть обезображенную прическу, но вижу себя преобразившейся, мои темные волосы ничуть не пострадали. Убедившись, что опасаться нечего, смело состригаю последние пряди с тыльной стороны головы. Стригла я волосы над развернутыми газетными листами. Падающие седые клочья виделись иногда естественно, а иногда — россыпью мелких одинаковых белых квадратиков (в некоторых случаях перемешанных с черными), и это поначалу вызвало у меня легкое удивление. Все в этом сне виделось натуралистично, я лишь не видела лиц подружек; свое же лицо я видела в зеркале отчетливо, и если оно и не было в точности моим, то все же достаточно похожим. [см. сон №8993]
Спокойное, обстоятельное мысленное рассуждение, бойко начатое мужским голосом и сопровождавшееся смутными изображениями в сероватых тонах. Воспринимаю информацию сонным, постепенно пробуждающимся сознанием. И как только достигаю, повидимому, какого-то порога восприятия, все происходящее вмиг шмыгает влево, за границу поля зрения, стерев заодно из моей памяти запомнившуюся часть.
8980
Мысленное слово: «У-ми-раю», - жизнерадостно, по слогам произносит молодой женский голос.
Мощный дикий бык, покрытый ржаво-коричневой шерстью, свисающей под брюхом неровными космами, стоит на открытом пространстве (головой вправо). Подравниваю ножницами, довольно небрежно, нижнюю кромку шерсти с правой стороны его брюха (стригла от хвоста к голове, все виделось вживую).
8986
Смотрю на невесть откуда взявшийся большой темный матерчатый чемодан, прислоненный к стене, около кухонных шкафов. Раздумываю, куда его переместить, чтобы он не мешал.
8987
Мысленное слово: «Полюс».
8988
Мысленная фраза (женским голосом): «Да, квартира у них комнатная» (состоит из нескольких комнат).
Сижу (с мамой*) у пустого прямоугольного стола, покрытого клеенкой, по блекло-песочному фону которой равномерно разбросаны какие-то изображения (размером с ладонь, в коричневой гамме). Случайно скользнув по ним взглядом, вижу, что это изображения девичьей головки... кажется, моей... присматриваюсь — ну да, это я в юности... Пристально смотрю на ближайшее — оно оживает, обрастает деталями (оставаясь плоским). Говорю маме: «Слушай! Там всё, как кино, эти картинки!» Склоняемся над ожившим изображением, оно начинает подрагивать, как бы рассыпаться, и плавно превращается в другое. Теперь это зубоврачебный кабинет, где я, в роли пациентки, нахожусь в кресле, а мама (в роли врача?) сидит, справа от меня, на белой вращающейся табуретке (всё, кроме маминого лица, виделось натуралистично; девичьи головки были похожи на мое отражение в зеркале в сне №8983).
8994
Петя (лет семи) и я в спокойном светлом незапомнившемся сне.
8995
Светлый сон с дружелюбной атмосферой. Нахожусь в гостях у приятельницы (сновидческой), появляются (порознь) незнакомые мне женщина и мужчина (нам всем лет по тридцать). Засидевшись, остаемся ночевать. Женщины удаляются в левую комнату, а мне предоставляют кровать у правой стены правой комнаты. Вскоре на стоящую у левой стены кровать ложится мужчина. Начинаю деловито думать, что будет, если он появился здесь неспроста.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, издалека, с усилием): «Ты первая ... по этому. Какая разница?» (возможно, было сказано «поэтому»).
Еду (влево) в поезде — невообразимо старом, разболтанном, с белесыми щелястыми дощатыми стенками (вагоны скорей похожи на полуразвалившиеся бараки). Редкие пассажиры — под стать поезду, шпана затевает в укромных углах стычки, остальные неподвижно сидят на своих местах. Выхожу зачем-то в левый тамбур, там только что закончилась очередная схватка, последние драчуны (темные, полубесплотные фигуры) разбегаются в разные стороны. В стене неправдоподобно просторного туалета образуется широкий сквозной прямоугольный проем. Сквозь него видно появившегося слева молодого человека, блондина, обнаженного по пояс. Это будто бы жертва нападения, он с трудом держится на ногах, но на его теле не видно ни единого следа побоев. Парень замечает (сквозь проем) меня, и спокойным вежливым тоном говорит: «Я вас прошу дать мне ... и вату» (одно слово не запомнилось). Даю комочек ваты, он прикладывает его к носу. Поворачиваясь, чтобы вернуться в вагон, с удивлением замечаю, что вата слегка окрасилась сукровицей (это удивление было единственной моей реакцией на протяжении сна, в котором все, кроме пассажиров, виделось самым отчетливым образом). [см. сон №9001]
Еще один сон, в котором я еду (влево) на почти таком же немыслимом поезде. В отличие от предыдущего — не одна, а с двумя сновидческими знакомыми (или даже родственниками). Этот сон был динамичным, эмоциональном (подробности не запомнились). [см. сон №9000]
Четыре одинаковых, вытянутых в высоту прямоугольника (примерно формата А3) в правой части поля зрения. Они равномерно распределены вдоль условной горизонтальной линии и несли какие-то изображения (в темно-коричневых тонах), сплошь покрывающие их поверхность. Кто-то, стоящий слева, смутно (в отличие от них) видимый производит над ними незапомнившиеся действия.
Вечеринка закончилась, нас развозит по домам низкий длинный, полуоткрытый по бокам фургон (на толстых шинах). Не успели остановиться около моего (сновидческого) дома, как из парадной выходит ватага других гостей (спустившихся якобы из моей квартиры). Состроив (в шутку) соответствующую гримасу, восклицаю: «На минуту нельзя оставить дом — уже полно!» Ватага, радостно возбужденная, собирается, кажется, нас повеселить. Шаржин (с необъятным накладным животом), готовясь продекламировать монолог, говорит: «Выкупите меня» (все, кроме лиц, виделось ясно).
На протяжении большей части ночи мысленно произносится восьмистишье (изредка даже условно визуализирующееся). Каждый раз после этого просыпаюсь, и после безуспешных попыток хоть что-нибудь из него вспомнить, снова впадаю в сон. И так почти до самого утра (это было, можно сказать, что-то типа наваждения).
9014
Мысленное слово (размеренным женским голосом): «Самосвал».
9015
Несколько молодых женщин (и я среди них) любознательно обсуждают вопрос о соблазнительных ямочках на женских телах (демонстрируя свои собственные).
Незавершенная фраза (как бы голос за кадром) из сна: «Но особенно страшный след здесь оставило лицемерие, которое...».
Мысленная фраза: «И видит всё, что происходит за спиной, всё, что происходит, всё, что видит». Смутно видится сидящий ребенок. За его спиной находится (на манер спинки кресла) темная вогнутая овальная поверхность, обладающая отражательной способностью (и напоминающая локатор).
Мысленный рассказ о политических аспектах жизни американцев. Рассказ излагается мужским голосом, эзоповским языком, с мягким сарказмом, и смутно визуализируется. Запомнился обрывок последней фразы: «... в семь пятьдесят семь заходит солнце, в семь семьдесят семь — в крайнем случае приглашают объясниться».
Мысленная фраза: "И не заплатил (за своих работников)" (речь идет о фондах, в которые должен вносить деньги работодатель).
Я, мама* и Петя (ему лет пять) прибыли на окраину городка, где собрались семьи с маленькими детьми и где некоторых ребятишек, в том числе Петю, ждали награды. Место раздольное, воздух свежий, Петя одет в новые рубашку, джемпер и куртку. В ожидании церемонии дети разбрелись кто куда. Некоторые, в том числе Петя, принялись забавляться водой, пуская ее из темных кранов, прилепившихся к залитой солнцем завалинке старого деревянного дома (струящаяся вода была чистой и прозрачной). Говорю Пете, что не следует играть с водой, закрываю кран. Помню, что Петя снимал верхнюю одежду, а мы снова одевали его. Потом говорит, что ему жарко, вижу что он в плотной ветровке, упрекаю маму, что она в жару одела ему куртку. Мама брюзжит, в том числе говорит, что моя крупная, чреватая последствиями вина состоит в том, что я не разрушила какую-то любовь. Отвечаю (понятия не имея, о чем речь), что даже если это и так, мне нужно сначала все вспомнить и проанализировать. И что в любом случае я поступила так лишь «по неведению». Она вроде бы соглашается. Говорю, что вместо того, чтобы придираться к нам, ей стоит переключить внимание на себя, заняться обдумыванием своей жизни, своих взаимоотношений с Миром, пора подводить итоги, готовиться к уходу (про итоги и уход говорю завуалированно, но мне казалось это важным). Я даже ощутила, увидела конечность (не немедленную) маминой жизненной полосы, увидела, что у нее есть время как следует подготовиться, и что это необходимо для ее же пользы.
Очередная встреча нашего класса, нам по тридцать с чем-то лет. Встреча странна тем, что на ней присутствуют лишь женщины, десятка два незнакомых мне женщин. А ведь в нашем классе было четыре девочки и двадцать мальчиков. Удивляюсь, почему ни один не пришел на встречу. Мысленно представляю некоторых, в том числе ставшего артистом Кукольника.
Мирно сидим в салоне просторной квартиры, занимаясь своими делами (моими компаньонами по жилью являются две-три женщины зрелого возраста). Вдруг, среди бела дня, в комнате появляются мыши — одна крупная и две помельче. Их густая длинная, почти черная шерсть топорщится во все стороны, из-за чего мыши выглядят нереальными, как бы нарисованными густыми размашистыми штрихами (это мое впечатление из сна). Не обращая на нас внимания, что-то вынюхивают по углам. Решаем их выпроводить. Активная роль достается мне. С легкостью ловлю их (они настолько не замечают нас, что это не составляет труда). С опаской держу на весу очередную, ухватив за шею и ощущая жилистое сильное (как у напряженной кошки) тельце. Мышь висит, приоткрыв пасть, полную мелких белоснежных зубов. Не свожу с них взгляда (опасаясь укуса). Настолько на этом сосредоточена, что не замечаю, как мышам удается выскальзывать вниз. Это происходит по одной и той же схеме. Вот мыши, не обращая на нас внимания, возобновляют свою деятельность, вот одна из них опять в моих руках, неотрывно слежу за ее зубами, и вот моя рука опять пуста, очередная мышь в очередной раз ловко, незаметно ускользает. Мыши исчезают. Переходим на кухню, слышим слабое похрустывание, оглядываемся, видим их в углу. Теперь их только две, меньшая сидит на спине у большей (это выглядело довольно забавно). Обе как ни в чем не бывало что-то грызут, забравшись в емкость для унитазной щетки. Опять ловлю их, ощущая жилистые тельца, поглядывая на острые белые, не кусачие зубы. Воспринимаю безобидную взбалмошность этих созданий, почти с нежностью говорю женщинам: «Нет, ну какие глупые!» (мыши виделись отчетливо).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «И ему захотелось, чтобы ... И ему захотелось, чтобы дважды два равнялось пяти» (первая фраза произнесена спокойно, вторая — экспрессивно).
Обрывки мысленной тирады: «...очень красивые и ... Посмотреть на них, конечно, можно». Видится пучок темных проводов для присоединения видеотехники (или чего-то подобного).
Мысленная фраза: «Причем страхуются, и с особой тщательностью».
Мысленная фраза: «Нам, ученым объектам».
Сижу с друзьями за уставленным яствами столом. Посматриваю на Каданэ, которую не видела лет двадцать. Ясно вижу ее лицо, она прекрасно выглядит. И вдруг облик ее меняется. Глаза оказываются подведенными широкими мазками черной туши. Щеки покрыты тонирующей пудрой - на правой из-под смазанной пудры выступает морщинистый участок, на обеих намалеван дикий зигзагообразный знак. Когда Каданэ приоткрывает рот, виден ряд аккуратных новых фарфоровых зубов - мелких, редких, цилиндрических. В довершение, вследствие оптического эффекта, голова Каданэ выглядит стоящей на ее белой закусочной тарелке. Обсуждаем это, а я еще говорю про удивительные зубы.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Единственное право - ... написано: право на вход». Условно видится человек, стоящий в арочной подворотне и указывающий на правую стену, где будто бы вывешена надпись «Право на вход».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, бодро, деловито): «Хотя я должна была уже начать плакать...».
По трассе, изобилующей крутыми спусками и подъемами, движется колонна тракторов с неправдоподобно высоко расположенными кабинами. Нахожусь в одной из них (не запомнилось, водителем или пассажиром). Очень страшно ехать в такой машине по такой трассе. В одной из машин не видим водителя. Присмотревшись, убеждаемся, что кабина пуста, но машина, тем не менее, едет. Думаем, что, возможно, водитель сидит не в кабине. С вершины одного из подъемов видим, что впереди, на левой обочине, лежащей девушке отрезают руку. Видим ее белокожее тело с ярко-алым разрезом у плеча. Кто-то (может быть, я) говорит, что, кажется, ей совсем не больно. Кто-то другой (точно, не я) отвечает, что ей очень больно.
Входим с Петей (ему лет шесть) в большой многолюдный универмаг. Вижу на полу монетку, подбираю ее. Чуть подальше вижу еще одну, и еще, и еще. Насобирала горсть, а сын куда-то подевался. Кричу: «Петя! Петя!» В конце концов он нашелся. Решаем, что нужно договориться, как находить друг друга, если мы снова потеряемся.
Мысленная, незавершенная фраза (быстрым женским голосом): «А вчера на нашем английском — это ужас, сколько...» (речь идет о происшествии на занятиях английским языком).
Мысленная фраза: «Начало зимы, вот оно началось хорошо». Фраза сопровождается неразборчивым изображением.
Красивая зрелая женщина в нарядной блузке, с гладко зачесанными темными волосами. Обращаясь к кому-то, находящемуся за пределами поля зрения, спрашивает: «Вы могли бы...» (окончание не запомнилось).
Длинная-длинная фраза - настолько длинная, что даже не вызвала попытки запомнить или хотя бы повторить ее. Я ее, кажется, даже не прочитала, просто окинула взглядом и решила, что она не сможет сохранить устойчивость вследствие своей длины (как, например, слишком длинный стержень при сжатии). В отношении фразы я мыслила устойчивость как возможность фразу повторить и запомнить.
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Жизнерадостно: «В гостиницах можно собраться». - Благоразумно: «Нет, в гостиницах очень дорого».
Открытая дамская сумка. Внутри, в сложенной во много раз газете, находится пластиковый пакетик с тремя квадратными шоколадными конфетами без фантиков.
Мысленная фраза: «Чтобы не нарушить индивидуальность».
Мысленная фраза (нейтральным мужским голосом): «Ужасно, после чего сам приходишь как вощатка» (речь идет об изнурительной работе).
Мысленный диалог. «Всё?» - «Дак не даешь мне» (речь идет о завершении дела).
Фрагмент мысленной фразы: «...и расскажет, как семейство кошек превращает в семейное достояние все, что им удалось...».
Мысленная (возможно, моя) фраза (завершившая сон): «Что они все там, переженились?»
Делаю широкий шаг, чтобы дотянуться с края тротуара до подножки автобуса, стоящего на засыпанной белым гравием проезжей части улицы.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (сбивчивым женским голосом): «И даже совсем даже перестала совсем даже...».
Мысленная фраза: «Это достаточно меня поразило после конфликта с овощами».
Мысленные фразы: «Я и Тёсик еще раз. Еще раз!»
Мысленная фраза (женским голосом, авторитетно): «Он был и остается человеком».
Мысленные фразы (уверенным женским голосом): «Оно может быть. Может быть частью речи, (подводящей итог)» (слова в скобках, возможно, не произнесены, но уже заготовлены).
Это был «Красный квадрат», наподобие «Черного квадрата» Малевича, только этот был покрыт толстым слоем темной, густой крови.
Мысленная фраза: «Почему о них не говорят и не пишут?» (речь идет об уплотнительных прокладках).
Мысленно сообщается и абстрактно иллюстрируется, что то, что кажется совершающимся (происходящим) случайно, на самом деле совершается (происходит) преднамеренно. Сообщение повторилось пять-шесть раз. P.S. Ночью пришлось воспринимать советы дежурного Я не записывать этот сон как не представляющий интереса.
Мысленная фраза (женским голосом): «Самое неизвестное всегда предварительно старается пукнуть». Было такое впечатление, что последнее слово помыслено мной самой, не имеющей понятия, о чем идет речь (слово это не несет оскорбительного оттенка).
Мысленный диалог (женскими голосами). Резко: «От девяносто пятого года!» - Вяло: «Ну вот, наверно, то же самое» (речь идет об экзамене).
Лежу, пытаясь расслабиться. Вдруг чувствую, что жизнь как бы покидает меня. Смиренно осознаю плачевное состояние, слабым голосом прошу условно ощущаемых окружающих: «Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора. Мне плохо, позовите доктора». Они не реагируют, состояние ухудшается. И вдруг я вижу (через верхний левый угол левого стекла очков) необычайно яркий многокрасочный, теплый фрагмент окружающего внешнего мира. Осознаю контраст по сравнению с тем, как бы подернутым серой пеленой миром, который видится сквозь остальные части очков. С тем, что я вообще раньше всегда видела. Подумалось, что вот, оказывается, какой мир красочный и яркий, а мы его видим сквозь пелену (полагаю это общечеловеческим качеством). Яркий кусочек внешнего мира полностью завладевает вниманием. Перестаю ощущать недомогание, и оно уходит (наяву я если и пользуюсь очками, то только солнечными).
Стопка вкривь и вкось уложенных серебристых обручей диаметром с полметра. Чья-то рука поднимает верхний обруч, за ним тянутся непонятным образом зацепившиеся еще два.
Жду автобуса на остановке, находяшейся вне населенного пункта. Приходится выбирать, сесть ли на обычный автобус или на более редко появляющийся экспресс. Расписание движения мне неизвестно, решение принимаю вслепую - сажусь в первый появившийся (тихоходный), и прибываю к месту назначения одновременно с экспрессом (или самую малость позже). Расплачиваюсь (со служащим станции прибытия) монетами низкого достоинства, удивляясь неправдоподобной дешевизне проезда.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (серьезным женским голосом): «А ... скажи, что я хочу с тобой играть».
Мысленная фраза: «А завод, тем временем, закончил ремонт». Мне не хотелось ее записывать (из-за ее прозаичности), но фраза не давала покоя до тех пор, пока я не сдалась.
Сижу с двумя молодыми мужчинами в кафе торгового центра, у нас деловая встреча. Они рассказывают, в числе прочего, что где-то кроме психологии начали заниматься ортопедией, пробуют приживлять нижние части ног (в области коленных суставов). Один из собеседников, за что-то со мной расплачиваясь, протягивает заодно замызганную, в нескольких местах порванную бумажку. С удивлением узнаю старый рубль, говорю, что подарю его Пете. Думаю, что предварительно его нужно вымыть с мылом и (для верности) протереть спиртом. Переходим на другой этаж. А когда решаем вернуться обратно, не можем вспомнить, где мы сидели. Мне кажется, что этажом ниже. Спускаемся по широкой лестнице, но попадаем в полуподвальный служебный коридор с серыми цементными стенами. В одну из дверей тепло одетые люди вносят на руках больничное кресло-каталку с укутанным бледным мальчиком. У него серое лицо и сосредоточенный взгляд. Недоумеваю, почему кресло не катят, а несут на руках.
На устланном серым ковровым покрытием полу лежит продолговатая игрушка (или деталь игрушки) и маленький игрушечный солдатик в ярком мундире (с преобладанием красного цвета). Поднимаю его, на его месте в тот же миг оказывается другой, в окраске которого преобладает синий цвет. Беру и этого, на его месте мгновенно появляется третий, окраска которого была преимущественно зеленой.
Густые темные подтеки сползают с потолка по всем четырем стенам. Пытаюсь их приостановить, направляя вверх светлую, находящуюся у меня в руках пластинку. Мысленно сообщается: «Учитесь держать маниакальный...» (окончание не запомнилось; речь идет о сдерживании).
Проводим время у восхитительного моря, в гости приезжают беременная Кира и Юджин. Перед их уходом мне захотелось узнать пол ребенка (раздавшийся живот Киры так и притягивал мой взгляд). Острегаясь (из суеверия) спросить напрямую, просто спрашиваю, известно ли ей, кого она родит. Она не сразу, уклончиво отвечает отрицательно. Разговор заходит о родовспоможении. Мы едины в мнении, что несмотря на нынешний прогресс медицины, роды и поныне не застрахованы от риска. А ведь в прежние времена, когда условия были куда как хуже, роды большей частью проходили благополучно, чему свидетельством являемся мы сами (появившиеся на свет в то время). Запомнилась наша последняя фраза: «Да, если бы не мы, у них (нынешнего поколения) и понятия бы такого не было, что можно рожать в таких условиях».
Молодая женщина с ребенком на руках энергично шагает по кромке многолюдного тротуара. Вдруг, почти на ходу, спускает малыша с рук (якобы за провинность, хотя ничего такого не было видно), и не оборачиваясь, продолжает путь. Ребенок стоит, не в силах поверить тому, что произошло. Его мать удаляется с непреклонным видом, и кажется, даже не намерена обернуться на свое дитя. Это видится смутно, но язык тела малыша и матери более чем красноречив.
Отправляясь на вокзал, машинально прихватываю со стола массивный игрушечный пистолет. Иду и думаю, что взяла не зря, смогу использовать его для обороны, если на меня захотят напасть. На миг предположение визуализируется. Передо мной оказываются два-три злоумышленника, неуклюже наставляю на них пистолет и разрешаю этим ситуацию. Улицы завалены глубоким снегом. Приходится в нем барахтаться, протискиваться по забитым прохожими переулкам, перелезать через ограждения, забираться на откос улицы, а потом сползать вниз. В одном месте с трудом проталкиваюсь сквозь толпу покупателей у киоска. Тяжелый пистолет занимает руку, мешает. К тому же некоторые прохожие косятся на него (все они в черной одежде и выглядят контрастно на фоне девственно белого пушистого снега). Затыкаю пистолет за пояс. У идущей навстречу женщины в темной униформе (похожей на форму железнодорожников) спрашиваю: «Где кассы железнодорожные?» Она отвечает: «Около Б... Знаете?» (название ориентира не запомнилось). Говорю: «Нет, я тут впервые». Женщина объясняет: «Это...» (дальше не запомнилось).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Когда ... брал меня с собой, он сам испытывал недостаток терпения». Подросток хочет сказать, что тот, кто брал его с собой, проявлял несвойственную взрослому нетерпеливость в ожидании какого-то явления. Бегло, смутно видятся молодой мужчина и мальчик-подросток.
Мысленный зов (женским голосом): «Дима! Дима!»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Уже дома ... друг против друга» (речь идет о пространственной ориентации).
На полу, около красивого старинного кресла лежат друг на друге два заполненных пластиковых мешка. Беру верхний, меньший, кому-то для подарка.
Мысленные фразы (мужским голосом, мягко): «Почему? Ты чего, дерешься разве?»
Фрагмент мысленного сообщения: «...дело движется плохо. Для начала - ...». Бегло визуализируется сообщение, занимающее с треть листа.
Мысленная фраза (небрежной скороговоркой): «За все надо платить».
Смутно, в сероватых тонах видится, как малышка лет трех с серьезным видом катает по комнате в (кукольной?) коляске грудного братишку. Наблюдая за этим (извне сна), думаю, что в таком возрасте ребенок действительно воспринимает младших детей как игрушки.
Мысленные фразы (женским голосом, тоном инструктора): «Подождите, положите это все на место. Возьмите все, что тре(буется)» (последнее слово не договорено).
По покрытой мелкой рябью поверхности моря с живой водой движется Петя. Скользит на ногах, не прилагая усилий, лишь взмахивая для равновесия руками. Сон нецветной, нечеткий, в бледных тонах. Из-под петиных ног вырываются микроскопические брызги, образующие серые клубы, похожие на мелкие облака. [см. сон №5031]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (спокойным женским голосом): «И в Ад (отправишь) на.ильников Рая...» (за слово в скобках не ручаюсь; в предпоследнем слове не запомнилась буква).
Смутно видится молодая худенькая женщина с копной пышных черных волос. Она идет неторопливым легким шагом, сложив руки на груди и склонив к плечу голову. Возникает мысленная фраза: «Подошла к новому дому в новой одежде».
Чем-то занимаюсь. Вокруг, кажется, находятся другие люди, мне помогает маленькая девочка. Сон был нерезких, блекло-серых тонов (как на старых фотографиях). Полупроснувшись, думаю: «Ага, значит, в детстве я сама себе помогала».
Идем по солнечной улице, запруженной пешеходами в яркой светлой одежде. Видим растерянную женщину и уткнувшуюся в ограду сквера детскую коляску. В коляске находятся трое детей и еще одна женщина (которая, будто бы, ее везла и лишилась чувств при столкновении коляски с оградой). Удивляюсь, как можно везти коляску, сидя в ней, спрашиваю у первой женщины, требуется ли помощь. Извлекаем детей, ухватываю старшего ребенка, оказавшегося на удивление тяжелым. С трудом удается его приподнять, но не вытащить - ножка ребенка за что-то зацепилась. Лишь после нескольких попыток малыш оказывается у меня на руках.
На опустевшем рынке осталось два торговца. Они стоят за старым рассохшимся потемневшим прилавком. Правый продает рыбу. У левого на чуть прикрытом водой дне большого аквариума разложены восхитительные крошечные матово-белые рачки и ракушки. Рядом выставлены отшлифованные, переливающиеся перламутром пластинки. Чуть ли не с восторгом спрашиваю: «Что это?» Старенький, невзрачный на вид торговец с увлечением рассказывает, как он изготавливает пластинки - придает округлую форму и с обеих сторон шлифует.
Мысленная фраза (женским голосом, запальчиво): «Это у тебя так думаешь».
Молодая гибкая женщина, стоявшая у невысокого, утопающего в зелени дома, отходит от сушилки для белья, и на что-то обернувшись, входит в парадную.
Слышу шум струящейся воды в глубине квартиры. Обнаруживаю, что вода стекает с потолка моего балкона — брызги хлещут, задевая развешенную там одежду.
Мысленно произносится «в», неторопливо пишется (мной?) «ст». Имеется в виду слово «встреча».
Три мысленных утверждения. Первое - что я много «ЗНАЮ». Второе - какая это тяжелая, невыносимая участь - «ЗНАТЬ». Третьим отрицается (без аргументации) первое.
Мысленные фразы: «Законы движения. Первый раз взять законы движения и попробовать их откомментировать».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза, протараторенная женским голосом: «...работа, я сейчас по телефону запишу, по телефону запишу, запишу по телефону, пожалуйста».
Мысленная фраза: «Потом она удрала».
Рассказывается (и параллельно смутно, не в цвете показывается) что-то про женщину по имени «Мария».
Мысленная фраза: «И будет то же самое, точно то же самое, что и почищенная, насаженная на вилку морковь». Бегло видится свежая аппетитная морковка.
Мысленная фраза: «Тема — применение кафе» (имеется в виду ассортимент блюд, которые можно изготовить из кофе).
