2004

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (тревожным женским голосом): «Сейчас ... где я нахожусь, он в автобусе не остановится».
Кто-то (невидимый) рассказывает, как многому учат их там, где он находится. В конце упоминается искусство дирижирования (управления) любыми группами людей и исскуство быть приятным, остроумным собеседником. При упоминании о дирижировании смутно, бегло видятся две-три небольшие группы людей, перед каждой из которых находится совсем уж неразличимая фигура.
Условно видимый человек (кажется, женщина) делает доклад. Завершает акцентированной оговоркой, что если подход к решению обсуждаемой проблемы будет неверным, это породит ошибки и в решении проблемы.
Нахожусь в гостях в замечательном семействе. Оно состоит из молодых симпатичных интеллигентных родителей и двух мальчуганов. Квартира воспринимается мной как находящаяся на одном из верхних этажей. Жилая зона состоит из просторного светлого помещения (спальные комнаты упрятаны в глубине жилья, их не видно). Величина открытого пространства поражает. Здесь всё на виду и все всегда вместе, кто бы чем ни занимался. Интересуюсь, меняли ли они планировку, глава семейства охотно отвечает, что они «снесли четыре стены». Такая открытость вообще свойственна членам этого демократичного семейства, дружного, приветливого, гостеприимного, дом является открытым во всех смыслах. Общее пространство позволяет общаться, не нарушая обычного хода дел. Сейчас отец занят сыновьями, мать хлопочет в кухонном уголке. Расхаживаю с места на место, поддерживаем легкую беседу. У сидящего за столом младшего мальчугана в руках кастрюля - отец сварил сыну (для опыта, развлечения) с десяток маленьких улиток. Мальчик вылавливает их и ест (с панцирем). Смотрю с любопытством, он интересуется: «А у вас в детстве были улитки?» «Нет», - говорю я. Ребенок изумленно переспрашивает: «Не было? Что же вы ели?» Имеется в виду то, что дети едят не на глазах у взрослых, а в своем детском мире. Мысленно ныряю в собственное детство, совсем было приготовилась рассказать про наши одуванчики. В последний миг решаю смолчать, чтобы мальчик не вздумал их пробовать (поскольку по ошибке мог спутать их с ядовитой травой).
Мысленный рассказ о результатах лекарственного воздействия на говорящего. Запомнилась последняя фраза: «Я переориентировался — это было интересно и любопытно, начать опять обращать внимание на женщин».
Окончание мысленной фразы: «...она нападает на волонтера и подвигает его на переустройство матери» (побуждает).
Мысленная фраза (мужским голосом, неопределенным тоном): «Не за что».
Мысленно слабо, издалека доносится: «Аллё, аллё».
Мысленная фраза: «Уже вкусившая плоды цивилизации». Видится асимметричный плед (или пончо) с бахромой.
Страда близка к завершению. Солнце освещает огромное золотистое убранное поле. Вдалеке смутно видятся купы деревьев. Спрессованные прямоугольные скирды свезены на правый край поля, там же стоит несколько крестьянок.
В светлой прозрачной стеклянной миске перемешиваются проблемы, которые потом кто-то (я?) принимает внутрь. Миска видится отчетливо, перемешивающая проблемы кисть руки - условно. Сами проблемы невидимы, о их наличии можно судить косвенно, по шевелению пальцев в миске. О том, что проблемы принимают внутрь, только известно. Все это повторяется несколько раз.
Мысленная фраза (мужским голосом, спокойно, обстоятельно): «Приехали мы (благополучно), как вдруг заварилась каша» (вместо слова в скобках, возможно, было схожее по смыслу). Смутно видится правое крыло аэропорта с толпящимися у стойки немногочисленными пассажирами.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Я знаю, что ... вытащили матрац и бросили в углу комнаты». Смутно виден сложенный пополам матрац в дальнем углу комнаты.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «В нашем ... мире мы никому не позволим девочку наделять (чуждым) именем» (вместо слова в скобках было сходное по смыслу). Речь идет о девушке, девочкой ее называют ласково, покровительственно. Фраза сопровождается неразборчивым изображением.
Пытаюсь прочесть две фамилии, имеющие отношение к чему-то, туманно изображенному. Фамилии напечатаны на английском языке, на одной из нижних строк правой книжной страницы. Долго смотрю на них, концентрирую внимание на первой. Отчетливо вижу все буквы, но подцепить слово целиком не получается. В итоге извлеклись первые две буквы: «Ye».
Мысленное бормотание: «Если мы вместе, вместе сейчас возьмем». Видится тонкая гибкая, облицованная шоколадом пластинка вафель. Кто-то (тот, кто бормочет?) скручивает ее трубкой, намереваясь разрезать пополам, чтобы с кем-то поделиться.
У меня дома что-то потерялось, огорчаюсь, принимаюсь за поиски. Порывшись тут и там и не найдя искомого, смиряюсь с пропажей. Машинально переворачиваю две подушки. Под ними, на полу, обнаруживается пара аккуратных оранжевых кирпичей. Воспринимаю находку с облегчением - их два, значит, я смогу с кем-то поделиться. Не запомнилось, что именно пропало, оно лишь приняло вид кирпичей (не исключено, что искала я что-то нематериальное). Подушки были омерзительными на вид, а кирпичи — полной противоположностью. Те - бесформенные, старые, грязно-серого цвета, эти - четкой формы, новые, покрытые ровным слоем свежей красивой краски. Самое удивительное, что подушки перевернуты случайно, уже после того, как мысленно решено было поиски прекратить. То есть это произошло в тот миг, когда мысленное решение еще не дошло до приказа (команды) рукам перестать сдвигать и переворачивать вещи.
P.S. Этот сон (как и некоторые другие сны этой ночи) мое ночное Я конспектировать не желало. Но сон не давал покоя, и проснувшись после следующего сна, я записала и этот.
Симпатичное чистое окошко с крестообразным деревянным переплетом в верхней части задней стены пустого помещения. Стекла покрыты каплями дождя, но видно, что уже распогодилось, дождь иссякает.
Некто безапелляционно заявляет заболевшему товарищу: «Не говори глупости, это лихорадка не ... и не ... а навозная лихорадка» (часть слов не запомнилась; оба собеседника виделись смутно).
Смотрю на светлую раскрытую книгу, вижу следы двух вырванных листов. В нижнем углу левой страницы указан номер «101». Прикидываю, каким должен быть номер правой, вижу номер «104», решаю, что все правильно.
Мысленные фразы (молодым женским голосом, с недоумением): «Как же так? Мама говорила: сядешь — и ты будешь свободна» (имеется в виду обретение в каком-то смысле свободы после приземления в новой стране). Смутно виден зал аэропорта, а потом - правосторонняя спираль. Светлая, безупречно правильная, огромная (нескольких метров в поперечнике) спираль находилась, кажется, на стене аэропорта.
Мысленная фраза: «Эта система ложных сообщений была введена в практику тогда, когда взрослые были слишком заняты в ашрамах и не хотели (в то же время) прерывать связь с младшим поколением». Имеется в виду, что по причине занятости взрослые давали детям ложные ответы. Возникает ряд параллельных одинаковых чистых светлых каналов квадратного сечения, в которые вползает что-то грязно-серое, аморфное, похожее на сгущенный туман.
Мысленная фраза (запальчиво, как бы в споре): «Я, как героиня разомкнутого Мира». Видится аппетитный, хорошо пропеченный, обсыпанный кунжутным семенем рогалик (не исключено, что он что-то символизирует).
Обрывки мысленной фразы: «Это ... с телефоном 3-6-6-30...».
Мысленная фраза: «Дела от меня долго отходили — дела, даже создание ветров». Имеется в виду пускание ложных слухов, умышленно (или неумышленно) ассоциировавшееся с пусканием ветров.
Мысленная, незавершенная фраза: «Считалось, что господствующий слуга служит...».
На опустевшем рынке осталось два торговца. Они стоят за старым рассохшимся потемневшим прилавком. Правый продает рыбу. У левого на чуть прикрытом водой дне большого аквариума разложены восхитительные крошечные матово-белые рачки и ракушки. Рядом выставлены отшлифованные, переливающиеся перламутром пластинки. Чуть ли не с восторгом спрашиваю: «Что это?» Старенький, невзрачный на вид торговец с увлечением рассказывает, как он изготавливает пластинки - придает округлую форму и с обеих сторон шлифует.
«Хорошо или плохо?» - с напором спрашивает о своих изделиях человек, дававший мне перед этим по их поводу объяснения (речь идет, кажется, о музейных произведениях).
Мысленное определение (медленно, задумчиво): «Тьму тараканная». Второе слово найдено не сразу, вымолвлено с задержкой (похоже, что это гибрид слов «тьма» и «Тмутаракань»).
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «Чтобы понять, что происходит. А также (чтобы) дать понять, что тот, кто ждет, подождет, он отвечает...». Смутно видится тот, о ком идет речь.
В просторном зале поликлиники стоит женщина в темной одежде, с темной детской коляской. Серовато-смуглое лицо ее, обрамленное пышными черными, небрежно забранными назад волосами, скорчено в недовольную гримасу.
В двух снах доказывалась правота действий, относящихся к Прошлому или к Настоящему.
Мысленная фраза: «Заговор, приводимый в исполнение».
Неуверенно топающий малыш оказывается около заднего крыла медленно проезжающего автомобиля. Ребенок толкает крыло, поворачивает влево, и убыстрив ход, нетвердо идет, почти бежит, за машиной. Все это, возможно, произошло оттого, что малыш на машину налетел, в результате чего произошло изменение скорости и траектории его движения.
Слабая кратковременная вибрация извне прошила мое тело (я спала на животе).
Окончание мысленной фразы: «...и не финиширует это» (возможно, было сказано «не афиширует»; речь идет о достижении).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А еще он сказал, что надо делать ... отринув Никто» («Никто» — это категория помех).
Приношу требуемое заключение, продавец обувного магазина без слов принимает бракованную пару сандалет. Конфликт исчерпан. Но тут к прилавку подходит второй продавец (похожий на Жана Габена). Уверяет, что сандалеты были в полном порядке. Потешается над тем, что заключение о браке я принесла от шляпника, что экспертизу обуви выполнил шляпник. Отвечаю, что куда мне велели пойти (в какой-то инстанции), туда я и пошла. Мне все равно было, куда пойти, говорю я, «хоть в конюшню» (сандалии приняли, так что можно было позволить себе отвечать бойко и добродушно). Жан Габен предлагает: «Иди в продавцы тогда». Импульсивно отвечаю: «Ой, нет». Объясняю, что с покупателями надо этому возразить, этому поддакнуть, третьего выслушать, и так без конца. Нет, это не для меня. Посетители магазина встречают мою речь безобидными смешками, и даже Жан Габен снисходительно улыбается.
Мысленная фраза: «Покачнул головой, показал Кар(лу)». Это говорится о смутно видимом человеке, держащем в руках письмо (или записку). Он только что прочел его и теперь, медленно опуская руку, о чем-то задумался.
Мысленно перечисляю номера страниц книги: «...двадцать, двадцать девять». Сверяю с выписанным перечнем страниц, которые собираюсь перечитать (или переснять). Скольжу глазами по перечню, не вижу номера 29, там есть только, где-то в середине, номер "30".
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Ну, а о том, что ... я и не думал, даже не знаю, чё делать-то надо». Смутно видится молодой человек, автор фразы.
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Человек сильнеет - если .../ ... - если .../ духовеет - если берет на себя внешние обязательства».
Раскрывается (не запомнилось, кем-то или сама по себе) солидная книга с описанием людей в соответствии со Знаками Зодиака.
Веселый задорный мохнатый щенок с наслаждением мчится по пустой (заснеженной?) широкой дороге посреди бескрайнего поля. Рядом мчится кто-то еще, темноватый, неразличимый.
Запущенный, темноватый зал клуба. На приподнятой сцене стоит стол и несколько стульев. Леся и еще две женщины, привычно устроившись за столом, приступают к рисованию. Похоже, занимаются этим здесь не впервые. Рисуют, отключившись от всего остального. С любопытством смотрю на склоненные головы, на банки с красками, на красивые кисточки. Вскользь окидываю взглядом работы, полагая увидеть заурядное (как к тому располагает ординарный вид женщин и затрапезность обстановки). Увидев работы, теряю дар речи. Казалось, женщины не подозревают, что выходит из-под их рук. Напускаю равнодушный вид, чтобы не спугнуть, оставить рисовальщиц в их поразительном неведении. Спрашиваю, можно ли посмотреть картины - не те, что сейчас, с поразительной быстротой завершены, а те, что нарисованы раньше. Мельком вижу их свернутыми в трубку и торчащими то ли из сумки, то ли из проволочной корзины для бумаг, на полу, позади рисовальщиц. В нетерпеливом ожидании спускаюсь со сцены, сажусь на ближайший стул. Представляю, как одна из женщин протягивает стопку вожделенных картин - большие полотна, написанные на пухлом изумрудном материале. Появляется Петя, шепотом рассказываю, что произошло. «Их картины - это выход ПОДСОЗНАНИЯ в чистом виде. Они изумительны, это что-то необыкновенное», - говорю я. Петя садится рядом. А я все не могу увязать обыкновенную, часто задиристую Лесю с ее богатейшим даром и со смыслом этого дара (в отношении двух других, немного знакомых мне женщин думаю то же самое). Леся приносит свернутую в рулон картину и возвращается к столу. Картина написана на пухлом изумрудном материале, который виделся мне в воображении. Но в ней нет того волшебства, притягательности, таинственности. С разочарованием признаюсь Пете, что это совсем не то. Петя говорит, что судя по тому, что говорили женщины там, за столом (с ним или между собой), они вообще не склонны представлять свои работы на публику.
Мысленная фраза: «Виноградная лоза».
Мысленная фраза (мужским голосом): «И стремится ее укрепить, -  после непродолжительного раздумья фраза формулируется по-иному:  -  На этот раз у него возникает решимость ее укрепить».
Мысленная фраза: «Вдруг кто-то сбежал, не у кого спросить» (речь идет о неожиданном бегстве). Видится яркий глянцевый раскрытый журнал.
Мимоходом оказываюсь в селении, состоящем из нескольких старых, потемневших от времени, вместительных изб, расположенных на пустом пространстве. Пробыв там какое-то время, отправляюсь дальше. Местные ребятишки, не желая, чтобы я уходила, скандируют мое имя (разобрать его было невозможно, но я воспринимала его как свое). Чувствую, что ребятня готова выскочить из школы, чтобы не дать мне уйти (они ко мне привыкли). Ускоряю шаги, иду по усыпанному белейшим снегом проходу между решетчатыми оградами изб. Выхожу на широкую укатанную дорогу. Путь преграждают две запутавшиеся в неуклюжих маневрах легковые машины. Осторожно пробираюсь между ними, оказываюсь около сарая, где стоят два мужчины с пачкой новых рабочих рукавиц. Один горячо убеждает другого довести до сведения начальника, что рукавицы выбраны будто бы ими самими. Уверяет, что это повысит в глазах начальства их рейтинг. Второй воспринимает предложение без энтузиазма (начальником является его отец).
Молодой парикмахер делает мне стрижку. Интересуюсь, с какой стати он выговаривает мне за что-то, ведь я сижу молча и ни против чего не возражаю. Не запомнилось, что он ответил, и ответил ли вообще. Парикмахерская исчезает, возникает мысленная фраза (будто бы имеющая отношение к происходившему): «В руки дворей и королей».
Хронология
Обрывок мысленной фразы (быстрым женским голосом): «...голова с очень тяжелыми думами...».

Ряд коротких снов, ускользавших за левую границу поля зрения, как только я после них просыпалась. Это было похоже на движение плоских картинок (или курсора на экране компьютера).

Необычный полнометражный сон, содержание которого бесследно истаяло, как только я, проснувшись, вознамерилась его припомнить.

Перед выходом тщательно привожу себя в порядок перед зеркалом (высоким, старинным, в темной деревянной раме). На улице обнаруживаю, что я по пояс (сверху) голая. Удивляюсь, как такое могло случиться, ведь я помню, что одевалась, стоя перед зеркалом. Вижу на тротуаре стойки с женской одеждой. Совсем было прохожу мимо, но вспомнив про наготу, решаю, что это более чем серьезный повод для покупки. Выбираю костюм, спрашиваю у одной из покупательниц, сколько он стоит. Она говорит: «Восемь тысяч». Спрашиваю, уверена ли она в этом. Она говорит, что уверена, в подтверждение добавляет, что мы с ней подошли сюда почти одновременно, почти одновременно принялись за примерку и примеряем почти одинаковые вещи. Мне мой костюм кажется привлекательней, радуюсь, что оказалась здесь чуть раньше и сумела завладеть им. Нагота же, судя по всему, меня уже не волнует (или я о ней забыла).

Держу за головку цветок (типа тюльпана), чашечка которого обильно смочена густой темной кровью. Несколько раз осторожно сжимаю пальцами лепестки, выдавливая кровь на подстеленный газетный лист (это видно смутно, не в цвете).

Обширный участок поверхности делят черными лохматыми линиями на более мелкие участки (все они были неправильной формы).

Вернувшаяся из парикмахерской девушка спрашивает: «Как я подстриглась?» Вижу на тыльной стороне ее головы второй лоб (ниже которого идут волосы), говорю: «Он (парикмахер) из тебя сделал двуликого Януса».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Разве ... стал бы потешаться над этими...».

В конце сна стою с приятельницами у буфетной стойки, намереваюсь заказать кофе и пирожное. Стоящие передо мной приятельницы, все, как одна, говорят буфетчице: «Капучино и кофе». Автоматически повторяю за ними: «Капучино и кофе», не очень представляя, что такое капучино. Смутно припоминаю, что это что-то из взбитых сливок. А как же пирожное? Спохватываюсь, заказываю и пирожное. Получаю на маленькой тарелке бисквитное пирожное с несъедобным на вид, ядовито-желтым кремом.

Мысленные фразы (женским голосом): «Ты поняла? Вчера она готова была, на работе...» (фраза обрывается).

Мысленные, частично запомнившиеся фразы (женским голосом): «И надо ... потому что это жизненный вопрос. Смотрите: спасли девочку и не ...» (не спасли кого-то еще?)

Мысленный диалог. «Ты не обглодок», - доносится издалека мужской голос. Я повторяю: «Я не  обглодок». И снова: «Ты не обглодок». - «Я не обглодок». P.S. Дело в том, что после того, что со мной произошло (и происходит) с 26 августа 1999 года, у меня часто бывает ощущение, что те, кого я полагаю повинными в произошедшем, обглодали меня (энергетически).

Мысленная фраза: «Туда вели продолжившиеся рельсы». Фраза комментирует действия железнодорожных рельсов, понемногу самопроизвольно вытягивающихся влево.

Чудесный пасторальный вид из окна небольшого дома, стоящего на крутом склоне. Склон порос густой зеленью, в которой утопают симпатичные домишки.

Мысленная фраза (решительным тоном): «В Дели».

Мысленная фраза: «А его дочки были его собственными дочками».

Мысленная фраза: «Это как — своя ноша не тянет».

Длинный светлый, незапомнившийся сон, в числе персонажей которого были мы с Петей. [см. сон №8784]

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, эмоционально): «Если ... и тебя съедает мысль» (местоимение безлично).

Мысленная фраза (моя): «Эти, экзаменационные для всех билеты...», - тут я приостанавливаюсь, прикидывая, не следует ли слова «для всех» куда-нибудь переместить.

Сижу за столом, перед несколькими условно видимыми, темноватыми фигурами. Они делятся со мной Знаниями. По завершении беседы один говорит, что во всем сказанном - кроме вопроса о смерти, в существование которой он лично не верит — безусловно есть резон. Так что я должна отнестись к услышанному соответствующим образом.

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...чтобы они не ... Чтобы они так не палили мое воображение» (не возбуждали).

Мысленная, незавершенная фраза: «Even cool встреча не смогла...» (не смогла на что-то повлиять).

Прочищаю над раковиной нос. Из ноздрей выскакивают две цепочки мелких предметов, перемежающихся свежими крепкими ростками. Держу цепочки и удивляюсь. Удивляюсь очень сильно, но все же не до такой степени, чтобы сообразить, что такое может только присниться.

Мысленная фраза: «А вдруг это случится, как у меня, двадцать седьмого января?»

До окончания отпуска оставалась пара дней, когда меня вызвали на работу и отправили на совещание (в качестве нашего представителя). В большом административном здании нахожу на одном из верхних этажей нужную комнату, перед ней очередь из нескольких молодых людей, одна из девушек стоит с подростком, черты и выражение лица которого были странными, искоса поглядываю на него. Пытаюсь представить, какие вопросы будут решаться на совещании. Вдруг они за рамками моей компетенции? Вдруг нужно будет подписывать бумаги, чертежи? Понимаю, что при необходимости подписать придется, и что потом мы в любом случае выкрутимся, но все же это меня беспокоит. Со мной заговаривает девушка, пришедшая со странным подростком, узнаю от нее, что вызванных в этот кабинет отправляют, оказывается, эмиссарами за границу, недели на три, причем выезжать нужно через два-три дня. Небось, в какую-нибудь глушь, недоверчиво спрашиваю я, примеряясь к новой ситуации. Нет, говорит девушка, эмиссар сам выбирает страну, любую, хоть Америку, в зависимости от выбранного места лишь корректируется срок командировки. Вот так повезло мне! Деловито прикидываю, как успеть за пару дней собраться и решить домашние дела (на моем попечении мама* и Петя, школьник, смутно в этот миг показавшиеся). Кроме того, нужно утрясти вопрос на работе - надеюсь, что там переживут мое дополнительное, сразу после отпуска, отсутствие. Это же надо, думаю я, какая чудесная халява мне подвернулась.

На работе случайно обращаю внимание, что Рэм долго не возвращается из заграничной командировки. Начальница говорит, что он, в соответствии с предварительной договоренностью, отправился на несколько дней еще куда-то (по личным делам). Вспоминаю, что он мне об этом говорил.

Кто-то предлагает мне куда-то поехать на неделю. Даю согласие, хотя в первый день недели уже обещала быть в другом месте. Несогласованность (виновницей которой являюсь сама) создает дискомфорт. Оказываюсь на вокзале, захожу в не разгороженный на кабинки туалет, где меня смущает присутствие других женщин. Из-за этого провожу там много времени, опаздываю на поезд, первый день недельной поездки оказывается упущенным. И это не считая невыполненного обещания в отношении однодневной поездки.

Мысленные фразы (издалека, спокойным женским голосом): «Ну, подожди, я тебя напугаю после отпуска. Будешь знать, когда у тебя День рожденья».

Многократно повторяется (как часть какой-то мысленной фразы?) слово «ad-advare».

Мысленные фразы (принадлежащие разным лицам): «Ну не смогли» и «Помидоры».

Сон с незапомнившимся содержанием, в котором промелькнуло упоминание о наркотиках.

Прихожу к Кире, в просторную (не похожую на ее реальную) квартиру. Вижу над внутренней лестницей полки с безделушками, спрашиваю, откуда столько красивых вещей. Она отвечает, что их подарил Сефич*. На меня наваливается чудовищная сонливость, из последних сил раздеваюсь, ложусь на диван. Дремлющая там Кира просит, чтобы (пока она спит) я присмотрела за близнецами. Они собираются пускать мыльные пузыри, так чтобы спустились для этого во двор. По-прежнему во власти чудовищной сонливости, с трудом одеваюсь, иду к близнецам. Они действительно приготовились пускать мыльные пузыри, но поскольку дети уже взрослые и рослые, то и емкость для мыльной воды у них размером с ведро, а соломинки толщиной с палец. Уладив с ними дела, отправляюсь домой. Иду по дороге, вижу справа, на вершине кручи, школу (или детский сад). Около меня возникает малыш, будто бы спустившийся оттуда. Взбираюсь с ним (без особого труда) по почти отвесному склону, на котором ни деревца, ни кустика, лишь жирный чернозем. Вхожу в калитку (забор идет по кромке кручи), передаю ребенка воспитательнице. Поворачиваю обратно, но сделав лишь шаг и увидев немыслимую крутизну склона (и как далеко внизу вьется моя дорога), цепенею от страха. Возвращаюсь к воспитательнице, спрашиваю, нет ли другого выхода. Она отвечает, что, конечно же, есть путь, которым все пользуются. Объясняет, как туда пройти, вижу (не сдвигаясь с места), что это нормальный, ровный путь, только невероятно длинный.

В полутемной мрачноватой квартире ночуем мы с сестрой и Лэр с двумя-тремя своими сотрудницами. Те устроились в просторной, с несколькими спальными местами, левой комнате, а Лэр оказался в изножье единственной широкой кровати правой комнаты, где под светлым теплым одеялом спим мы с сестрой. Присутствие Лэра причиняет мне неудобство, мешает — не могу понять, почему он не ночует со своими, в более комфортных условиях.

Мысленное определение (медленно, задумчиво): «Тьму тараканная». Второе слово найдено не сразу, вымолвлено с задержкой (похоже, что это гибрид слов «тьма» и «Тмутаракань»).

Лаконичный мысленный комментарий (в ответ на пространную фразу): «Умница!»

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Вот и стало ... Чтобы на этой Земле, на этой Земле...» (фраза обрывается; не уловилось, в каком смысле использовано слово «земля»).

Стоим, несколько человек, в пустой (нежилой?) комнате, где на стенах изредка появляются — то тут, то там — небольшие черные змейки (люди виделись условно, а змейки на обшарпанных стенах — совсем вживую).

В финале светлого активного красочного сна (среди персонажей которого была и я), кто-то раcсказывает о рыбной ловле (на удочку). Говорит, что то ли дело, эти пойманные рыбы - несешь их, а у них «слезы на глазах» (это сообщается с удовольствием). Смутно, в серых тонах видятся несколько висящих на удочках рыб. Из глаз их медленно скатываются отчетливо видимые, крупные прозрачные слезы.

Мы, несколько подростков, демонстрируем молодому человеку (старшему товарищу) находку, забаву - два небольших, с ладонь, обломка темных камней с частично вмурованными живыми, не потерявшими способности шевелиться маленькими черными насекомыми (в одном обломке было одно насекомое, во втором — несколько). Наш приятель приходит в ужас. Всем известно, какой Силой (имеется в виду сила не физическая) обладают эти насекомые, как они безгранично опасны, а мы вздумали забавляться. Беспечно заявляем, что насекомые обладают Силой только будучи в свободном состоянии. Если же они хотя бы частично вмурованы, то никакой опасности не представляют, что хорошо известно. Каждая из сторон остается при своем мнении (эпизод был срединным эпизодом сна).

Являюсь тайным агентом, проводником. Тайно препровождаю двух мужчин в тайное место. Четко выполняю работу, не проявляя интереса к тому, что к ней не относится (мне даже в голову такое не приходит). Меня не интересует, кого я веду, к кому, и что это за место, в которое мы идем. Путь непрост, привычно со всем справляюсь. Прибыв по назначению, привычно собираюсь возвращаться. Руководители предлагают (впервые) присутствовать при демонстрации приведенным мной людям чего-то «Конечного» (интересного, по их словам, и впечатляющего). Остаюсь, но не потому, что пробудилось любопытство, я остаюсь, оставаясь бесстрастной. Начинаются приготовления, и за миг до начала демонстрации я просыпаюсь.

Мысленная фраза (женским голосом): «Может быть попробовать три следовать рабочих дня?»

Обрывок мысленной фразы: «...и вместо того, чтобы сказать: корова, уходи, пролепечем...».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...это подойдет к ... принято решение ничего не добавлять к слоганам».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (добродушным мужским голосом): «Пшишь ... Если спросят, ловил ли я рыбку, что наши дяди не ели, скажу нет. Но если спросят, ловил ли типа карася, скажу да» (первым словом как бы кого-то отгоняют; за буквальную достоверность не ручаюсь, но смысл уловлен верно). Смутно, бегло увиделась растрепанная фигура рыбака, которому будто бы принадлежит сказанное.

Мысленная фраза: «Распут кот подметает улицу» (распутный кот).

Мысленная исковерканная, незавершенная фраза: «РИФ — все ранние и молодые в случае дотрагивания до нее, дотрагивался...» (непонятный РИФ воспринялся как аббревиатура).

Мысленная фраза: «Потом он уходил, и она оставалась одна».

Несколько только что изготовленных одинаковых паспарту с широкими белыми полями. Кто-то (невидимый) наносит им, поочередно, укол карандашным грифелем, после чего сияющая белизна полей угасает, превращается в тускло-серый цвет.

Белоснежный лист (возможно, книжной страницы), заполненный старинным текстом, отпечатанным крупным красивым готическим шрифтом. Те, кто работает над текстом, обсуждает, анализирует и даже что-то замеряет, находятся за пределами поля зрения, лишь иногда на фоне листа видятся кисти рук. Эти люди (Мудрецы?) были, как мне кажется, из Средневековья. Один раз в процессе их работы возникает мысленное слово, означающее Преисподнюю, Ад. Появляется отверстие с закругленными краями и диаметром с полметра, обнажающее лежащую под ним Черноту (оно виделось на фоне все того же текста).

Сон о захоронениях, производимых в старом, запущенном парке. Кладем что-то на участки скального грунта и засыпаем ворохом сухих листьев. В разгар работы появляется молодой мужчина, якобы осведомленный в подобного рода делах. Принимается безапелляционно (миролюбиво) поучать, указывая на наши промахи. Мирно спорим с ним.  [см. сон №4341] 

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «В передних рядах ... в задних рядах пятится господин Еличев, ногами вперед».

Роюсь в библиотечных книжных полках, беру очередную стопку книг, обращаю внимание, что они одного формата. Думаю (или это приходит извне?), что в одинаковых по формату книгах содержатся одинаковые мысли, а в книгах разного формата — тут я взглядываю на полки, уставленные разнокалиберными книжками — мысли друг друга не повторяют (книги в этом сне играют роль каких-то символов).

Мысленная фраза: «Там, где тебе интересно побывать, везде» (за порядок слов не ручаюсь). Возможно (если такое возможно) фраза записана мной (из какого-то источника) напрямую, минуя стадию мысленного воспроизведения.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (взволнованным женским голосом): «Она у меня с угла ... Одна бабушка, а вторая на углу стоит».

Смутно, издалека, сверху видится огромное, покрытое высокой густой травой пространство, поперек которого тянется прямая дорога. На ней появляются (слева) два смутно видимых всадника, движущиеся с умеренной скоростью, на значительном расстоянии друг от друга. Второй следует за первым, не нагоняя его. Справа возникает квадратный лесистый, похожий на джунгли участок. Он видится отчетливо и (в отличие от всего остального) демонстрируется в цвете — зеленом, сочном, всех мыслимых оттенков. Всадники, один за другим, скрываются в нем. Теперь они не видны, разве что мелькнет силуэт в редком просвете между густой листвой. По этим штрихам и еще каким-то образом становится ясным, что первый всадник сменил прямолинейное движение на беспорядочное (сохраняя первоначальное направление). Он прячется от второго. Второму непонятным образом удается его несколько раз отыскать (и тут же снова потерять). Преодолев с половину лесистого участка, второй не смог больше обнаруживать первого (прячущегося более изощренно?) Он лишается ориентира (именно эту функцию исполнял для него первый, которого второй искал серьезно, но без азарта). Второй смиряется, отказывается от поисков, машинально двигается вперед наобум. Едет, не глядя по сторонам. И когда почти полностью самостоятельно преодолевает джунгли, первый, не только ловко скрывавшийся, но и державший, повидимому, под контролем перемещения второго (а возможно, и его помыслы), как ни в чем не бывало выезжает ему навстречу. Финальная сцена сопровождается подробным мысленным (идущим сверху?) объяснением произошедшего (я его восприняла, но мгновенно утратила). P.S. Первый всадник чувствовал себя в джунглях свободно, уверенно, а второй был там, похоже, впервые.

Несколько неуклюже бегущих, иногда на бегу запинающихся малышей. Их бег — всего лишь игра, забава.

Ночь. Темная, почти черная дымчато-бесформенная Сущность воровато влетает в комнату. Бесшумно зависает надо мной, почти касаясь груди. Пытается что-то сделать со мной, спящей, чтобы отправить на тот свет. Какое-то обстоятельство мешает (или препятствует) этому, Сущность ретируется. Все это, честно говоря, не очень было похоже на сон. Тем более, что сразу после этого проснувшись, я почувствовала неопределенное ощущение дискомфорта. Быстро, впрочем, прошедшее, после чего я сразу снова уснула.

Мысленные фразы (приветливым женским голосом): «А, так это автоматически. Можно нарисовать».

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Откуда у него сейчас в голове...».

Мысленная фраза: «Скрипит, с какой-то прочностью соединяется».

Мысленная фраза (патетически): «Разве не портишь ты картину, мой план, сюжет?» («мой план, сюжет» - это обращение, а «картина» - состояние, положение чего-то).

Окончание мысленной тирады (неторопливым мужским голосом): «...тут одна. Ну, попалась. Легкая, но противная».

Идущий с неба луч яркого света образует на покрытой изрытым коричневым грунтом поверхности большое круглое пятно, разбитое непонятной теневой сеткой на множество мелких квадратных световых пятен. Кому-то (не фигурирующему в этом сне) удалось усовершенствовать систему - устранить часть ветвей теневого переплетения, в результате доля закрытой тенью поверхности уменьшилась. Сон демонстрирует это несколько раз, применительно к разным поверхностям. Возникает мысленная фраза: «Безусловно, Ликид — это герой, разгадавший Ликию» (Ликия является названием страны). Воспринимаю это изучение с помощью светового луча относящимся к объектам, удаленным не только в пространстве, но и во времени (может быть, на это навело слово «разгадавший»?). Мне кажется странным, что достоинство усовершенствования оценивается как сокращение тени. На мой взгляд, смыслом его является все же увеличение освещенной площади (и ничто не мешало именно так его и формулировать).

Отлучаюсь к книжным полкам читального зала. Возвращаясь, вижу на темном сиденье своего стула небольшое темное пятно. Понимаю, что это моя кровь. Каким-то образом на миг вижу темное пятно сзади, на юбке. Надеюсь, что оно не бросается в глаза на ее темно-сером фоне. Садясь за стол, случайно ловлю направленный на меня взгляд. Сидящий по другую сторону стола молодой человек смотрит с доброжелательной полуулыбкой, намереваясь намекнуть о неполадке в моем туалете (моя напускная невозмутимость ввела его, повидимому, в заблуждение относительно моей осведомленности). У молодого человека светлое, ясное лицо.

Петя рассказывает о планах на летний отдых. Говорит, что хочет куда-то поехать, а как запасной вариант упоминает загородный дом Белга и Атоса. Говорит, что был там с их отцом, и что они вдвоем передвинули одну из внутренних стен. Сон показывает загородный дом — старый, громоздкий, несуразный. Нахожусь там, вижу, как (усилиями каких-то людей?) одна из стен передвигается (смысл сна был именно в перемещении стены).

Мысленная фраза (женским голосом): «Как раз та запчасть».

Наливаю чистую прозрачную воду (из-под крана) в почти невесомую старинную, тончайшего фарфора чашку. Ставлю на пластмассовый поднос, чтобы отнести в ту часть квартиры, где хочу эту воду выпить (чашка и поднос виделись реалистично).

Мысленная, незавершенная фраза: «Люди, которые в пятьдесят восьмом году...» (имеется в виду 1958-й год).

Мысленные фразы (женским голосом, обстоятельно): «В большом зале. В большом зале, помнишь? В электроаппаратовских музеях».

Мысленная, замысловатая рекомендация по поводу того, как надо изложить пару стихотворных строк: «Надо так: ЧТОБ ОНИ ПРИВЫКЛИ/ ЧТОБЫ ИХ НОСИЛИ, а не так: ЧТОБ ОНИ ПРИВЫКЛИ/ НОВЫЙ ХОРОВОД» (речь идет о людях).

Мысленные фразы: «Вот этой Земли. Как она еще только держится, непонятно».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Ей всегда ... в классе и советоваться, кто хочет выступать».

Активный полнометражный сон, среди участников которого была и я, и в котором было что-то остроумное.

«Это примерно пятьсот», - прикидываю я мысленно сумму.

Мысленные фразы: «На чужих катаньях не очень-то посидишь. Катанья не хотят отдавать. Все они...» (фраза обрывается, речь идет о тех, кто не хочет отдавать катанья).

Мысленный диалог (женскими голосами). Резко: «От девяносто пятого года!»  -  Вяло: «Ну вот, наверно, то же самое» (речь идет об экзамене).

Тщательно, с удовольствием (и полностью этим поглощенная) намыливаюсь, расхаживая по большой, смутно видимой жилой комнате. В двух-трех местах ее условно обозначены группки одетых мужчин. Сон повторяется несколько раз. Каждый раз вживую вижу и осязаю свое тело и густую мыльную пену. И каждый раз что-то безостановочно говорю (спокойным тоном, ни к кому не обращаясь).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (мужским голосом, энергично): «Честно говоря, я не считаю это...».

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «...ты наезжаешь. То есть ... огромные пространства».

Категории снов