Читаю пару глав, занимающие пару листов в середине книги. Отчетливо вижу буквы, отмечаю это (понимая, что нахожусь ВО СНЕ?) То же самое происходит с процессом чтения - я как бы примеряюсь, удастся ли мне прочесть.
3418
Мысленная фраза (окончание не запомнилось или не воспринялось): «Наконец могли, и это парадоксально, видеть все...» («все» является определительным местоимением).
Нахожусь в командировке, стою перед чиновником, грузным, бесформенным бюрократом, выслушиваю перечень заданий. Чиновник что-то обговаривает по телефону, передает трубку мне. В речи молодого женского голоса несколько раз проскальзывает имя «Вероника», отношу его на свой счет. Спохватываюсь, что давно уже не Вероника (по возрасту), речь, вероятно, о ком-то другом, вплетенном в канву моих заданий. Воспринимаю эту часть сообщения в ином ракурсе. К концу монолога становится ясно, что имелась в виду все же я. Повесив трубку, рассказываю чиновнику о коллизиях с восприятием своего имени. [см. сон №3420]
Обрывки мысленной фразы (моей): «Ни за что я не ... бы ... а также...». Начало фразы является итогом размышлений по поводу приснившейся в предыдущем сне (но не воспринимаемой как сон) командировки. Говорю себе, что не пошла бы на совершение каких-то действий, если бы меня принуждали к этому в командировке. Второй половиной фразы говорю себе, что не подчинилась бы никаким деструктивным (по отношению к моей личности и к моей жизни) указаниям, от кого бы они ни исходили. [см. сон №3419]
3421
Мысленная фраза: «Случай ровного, скорого перехода от одного состояния к другому» (речь идет о душевных состояниях).
Вижу мышиную нору (в квартире). Вспоминаю, что видела ее раньше, знаю о ее существовании, мелькает мысль ее заделать. В темном жерле норы видится нагромождение темных камней. Из глубины появляется симпатичная упитанная коричнево-песочная мышь. Предупреждаю Петю (растянувшегося, как ребенок, на полу, напротив норы), чтобы он поостерегся - нос его находится у самого входа в норку. Поглощенный осмотром норы, он не реагирует. Мышь подбирается ближе и бесстрашно, деловито, дружелюбно обнюхивает кончик петиного носа. Подумываю было подкладывать в нору угощение, но опасаюсь, что сюда сбегутся мыши со всей округи. Мышь, привстав на задние лапки, продолжает обнюхивать петин нос.
Демонстрируется (на двух примерах), как и почему Человек (в обобщенном смысле) смотрит и не видит. В качестве первого примера использован фрагмент циркового представления (фокусы, иллюзии).
Мысленная фраза (детским голосом): «Папа, а разве мистики смеются?»
3425
Мысленная фраза: «Шестьдесят два».
3426
Мысленная фраза: «Переписка друзей».
3427
Мысленная фраза (детским голосом): «Носил ли дедушка кирпичи?»
3428
Речь идет о непостижимой наивности тех, кто полагает, что чтобы попасть за границу, достаточно добраться до турникета контрольно-пропускного пункта. Смутно показаны три человека, сгрудившиеся у турникета. Предъявляют немудреный багаж, не думая о том, что терминал содержит ряд этапов, на любом из которых имеется возможность задержать незаконно покидающих страну. Сон, чуть ли не со смаком, демонстрирует простирающийся за турникетом коридор, круглый зал-накопитель, дорожку взлетного поля, трап и жерло самолета. Но еще более наивным является тот, кто намеревается вывезти кого-то тайком, в заплечном рюкзаке. Сон показывает (тоже смутно) субъекта с огромным рюкзаком, проходящего через турникет, расположенный правее первого.
Сон, состоящий из трех эпизодов, содержащих Невыразимое Блаженство.
3430
Фуфу напускается с упреками за то, что я, на ее взгляд, плохо ухаживаю за новым поветрием, которым соблазнилась. Это объект (типа ТАМАГОЧИ), требующий ухода и чуть ли не общения. Он выглядит пучком тонких, похожих на шампуры лучин, верхушки которых усеяны (на манер листьев) чем-то, похожим на кубики сушеной сои. В комнате, где мы находимся, появляются люди в ярких, контрастных одеждах. Они имеют отношение к новомодному увлечению, и даже высказываются по этому поводу (люди возникли в задней части комнаты и ушли влево). На переднем плане стоит старый облезлый темно-коричневый сейф. Дверца открыта, на верхней полке стоит моя ваза с Букетом, это будто бы его постоянное место. Фуфу продолжает глупые упреки, пару наскоков сношу молча. Она расширяет перечень - я, якобы, делаю все не так, перекармливаю Букет, вон сколько крошек на нем и вокруг него. На миг крошки демонстрируются крупным планом. И с разговорами я будто бы перебарщиваю, хотя известно, что от слишком долгих разговоров Букеты погибают. Не выдерживаю, спокойно напоминаю, что Букеты - всего лишь декоративное украшение. Правда, служащее еще и для ... (чего-то незапомнившегося) и для определения времени. Но они совсем не необходимы в доме, это просто тип развлечения. И если Фуфу полагает, что находящемуся у меня Букету так уж плохо, я могу и... Хочу сказать, что согласна отказаться от Букета, вернуть его в природную среду обитания. Поняв, куда я клоню, Фуфу не дает мне это произнести. С жаром перебивает, напускается с новыми нападками, теперь уже по поводу того, что я готова от Букета отказаться (называю объект Букетом условно, во сне он проходил без названия). Мой Букет был внешне в хорошем состоянии, что, на мой взгляд, свидетельствовало об удовлетворительном уходе. Но поскольку Букету (как и всем вообще) лучше быть в естественной среде обитания, а также поскольку желание иметь Букет не сочеталось у меня с готовностью терпеть нападки, я нашла выход из положения, благоприятный для всех. Однако судя по реакции Фуфу, это не входило в ее планы. Она добивалась чего-то другого.
Иду по Проспекту, в кино. Праздник (или народное гулянье) преобразил Проспект. Он светел от неглубокого, подтаивающего снега, на фоне которого все видится так контрастно. Молодежь (организовавшая празднество) украсила Проспект пантомимическими сценками. Арлекины и Паяцы замерли в неожиданных позах перед входом в балаганный шатер (похожий на армейскую палатку). Яркие, сочных цветов костюмы неописуемы на фоне белого снега. Обряженная в костюм Куклы девушка неподвижно сидит по-турецки, слева от входа в шатер, прямо на мокром снегу (поражаюсь ее выдержке). Музыканты в старинных серебристых костюмах и длинных напудренных париках с буклями грациозно расположились у столика, как бы (беззвучно) музицируя. Все удивительно, восхитительно, необыкновенно. Пробираясь среди полупризрачной толпы гуляющих, стараюсь запомнить как можно больше, чтобы пересказать Пете. Незаметно все исчезает. Высоко вверху возникает мысленная фраза: «Она не знает, как (уничтожают) мОрок — бередя, можно изжить его» (слово в скобках, возможно, является синонимом произнесенного). Речь идет о моем состоянии. Констатируется, что я случайно, неосознанно избавилась от наведенного было мОрока. Неумышленно избавилась от него упомянутым способом - бередя что-то, со мной случившееся, и пытаясь понять, что это было такое. [см. сон №3438]
Засыпая, пытаюсь припомнить подробности предыдущего, только что законспектированного сна, особенно восстановить воспринятую мысленную фразу. Медленно предстает смутная, не в цвете, густая шарообразная крона дерева со множеством голых ветвей и несколькими перепархивающими с ветки на ветку птицами. [см. сон №3437]
3439
Что-то обдумывая, говорю сама себе мысленно: «Ага, понятно».
3440
Обрывки мысленной тирады: «...очень красивые и ... Посмотреть на них, конечно, можно». Видится пучок темных проводов для присоединения видеотехники (или чего-то подобного).
3441
Обрывки моей мысли: «...а ведь ... Отчасти». Последнее слово произношу с расстановкой, взглянув на ходу в зеркало, стоящее на узком выступе стены, в трети метра от пола. Успеваю зафиксировать свое отражение почти у левой его кромки. Успеваю убедиться, что вижу обычное зеркальное отражение, живое, в цвете, но узнать себя не успеваю (или не могу - этот момент запомнился неотчетливо). Сейчас, вспоминая и излагая сон, мне кажется (задним числом), что отражение было чуть ниже и левее, чем ему положено было бы быть. Но во сне я лишь всматривалась в черты лица, которые как бы и видела и не очень видела (и проснулась, так и не успев сделать никакого умозаключения).
3442
Смотрю на смутно видимые газетные репродукции, отношу их к графике. Но надпись на газетном листе (которую я, кажется, не прочла, а восприняла иным способом) гласит: «С фотографиями на ободе» (за последнее слово не ручаюсь).
3443
Ручным пультом управления вызываю на экран телевизора шестнадцатый канал. Вопреки команде, появляется девятнадцатый. Удивившись, собираюсь выйти на нужный с помощью кнопки пошагового переключения (сон не был цветным; не запомнилось, было ли на экране что-нибудь, кроме светящегося в верхнем правом углу обозначения канала).
3444
Окончание мысленной фразы: «...и ... на самой (последней) странице Веддингтонской тетради» (за слово в скобках не ручаюсь).
3445
Мысленная фраза (деловитым женским голосом): «На почте поставьте двадцать вторым октябрем» (речь идет о штемпеле).
3446
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Тогда ... потянутся дни непонятного грохота».
3447
Мысленная фраза: «Тэрэндам сэла».
3448
По какой-то причине не могу покупать яблоки. Петя предлагает приехать за яблоками к нему, в селение Адамс. Оказываюсь там, в просторных общественных помещениях. Между мной и селянами что-то происходит, по их настоянию переходим в другое помещение. Появившиеся яблоки были зеленого сорта. Говорю, что с удовольствием всегда бы покупала яблоки здесь, если бы была возможность оказии для доставки.
Мысленно, бессловесно сообщается, что мыслительный аппарат Человека предназначен для того, чтобы доискиваться до Сокрытого. Демонстрируется модель индивидума (манекен) с частично раскрытой черепной коробкой.
Обрывок мысленного диалога. Я, с улыбкой: «...это я помню». - Собеседник: «Помнишь?»
3455
Мы с Петей (он в студенческом возрасте) прибыли на летний отдых, к нам примыкают еще две-три отпускницы. Снимаем одну на всех, большую комнату, встает вопрос о кроватях. Предприимчивые компаньонши быстро ими обзаводятся. Мысленно это отмечаю, ничего не предпринимаю, кровать появляется у меня сама собой. Было неясно, получим ли мы постельное белье, спохватываюсь, что впервые не взяла его из дома. Утешаюсь, что зато мой багаж заметно полегчал. На миг, как бы в подтверждение, видится моя (всего лишь одна) дорожная сумка. В комнату подселяется еще несколько человек. Все сидят на кроватях в ожидании постельного белья. На стерильной многоярусной стойке ввозят свежие белые комплекты. Почти не верю глазам. Компаньонши ставят меня в известность (поочередно), что взяли из моего комплекта дополнительную подушку (непонятно, как они могли взять одну на двоих). Одна ворчит (в оправдание?), что подушка эта - «сплошной поролон». Дополнительная подушка мне ни к чему, просто неприятно, что взяли без спросу. Петя приносит несколько старых черных радионаушников и снова уходит на разведку. Он мгновенно тут освоился. Комната пополняется все новыми отдыхающими. Около этажерки с наушниками, на краешке кровати сидит мужчина (судя по тому, что я это отметила, остальными были, повидимому, женщины).
Короткое сновидение, за которым я пристально следила, улизнуло, как только я собралась его законспектировать.
3457
Окончание мысленной фразы: «...он имеет отношение к военной технике, но вообще он ангел» (последнее слово использовано в качестве символа миролюбия).
3458
Несколько стоящих у парадной жильцов обсуждают проблему расхода воды. Кто-то упоминает расход в тысячу с чем-то (каких-то единиц). Одна из женщин говорит: «А я, скорее всего, на Всемирной выставке делаю семьсот».
3459
Мысленный диалог (женским и детским голосами). Деловито:« Что ты несешь с собой?» - «Игрушку». - Резко, почти грубо: «Вылезай отсюда сейчас же!».
3460
Несколько находящихся в учрежденческом холле человек говорят о камере предварительного заключения. Любопытство толкает меня сделать несколько шагов, отомкнуть цепочку, приоткрыть в камеру дверь. Глазам предстает мирное светлое квадратное помещение, двухъярусные нары по стенам и неотчетливо видимый мужчина, сидящий на нижнем ярусе, напротив двери.
Демонстрация человека, внезапно резко, сильно (но не необратимо) потерявшего силы. Неясная фигура видится на фоне фрагмента невысокой стены. Стена состоит из крупных темных саманных кирпичей и еще каких-то, алых. Все они что-то символизируют.
3462
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Медленно: «Если бы меня спросили, я согласна». - Как бы завершая мысль (подстроившись под ее ритм): «Вашу дочку вытащить из воды». Смутно, бегло видится девушка и фрагмент водоема со стоячей, окруженной растительностью водой.
3463
Мысленная фраза: «По всем вопросам приходил к каждому его тайный друг, который советовал» (речь идет о персональном для каждого друге).
3464
«Страница двести восемьдесят пять», - мыслю я, в поисках этой страницы пролистывая (задом наперед) книгу. Выясняется, что книга гораздо меньшего объема, на глаза не попадается ни одного трехзначного номера страницы. Кроме того, нумерация страниц, к моему удивлению, произвольна.
Мысленная фраза :«Есть — это полезно» (имеется в виду прием пищи).
Смутно, в серых тонах видится машина-водомет. Думаю, что она не только не похожа на те водометы, которые я видела во время разгона демонстраций, но и чисто конструктивно не похожа на водомет. Изучающе рассматриваю, не могу понять, где у нее находятся накопители воды — неужели в колесах?
Исследователь делает в кругу специалистов сообщение о (похоже, обнаруженной им лично) особенности психики людей. Запомнилась последняя фраза: «Посмотрите, как это происходит», после которой я проснулась. Проснулась с ощущением, что впервые донырнула в сновидении до заповедного, глубинного слоя. Ощущение сопровождалось смутным изображением, иллюстрирующим ныряние. P.S. С тех пор, как в 1996 году я обнаружила в себе способность запоминать сны и стала их записывать, я отношусь к этому как к восхитительному подарку, который принимаю с неизменной благодарностью, дорожу им и не делаю сознательных попыток вмешаться в этот процесс. То есть сегодня ночью я не пыталась нырять, это получилось не по моей воле, но восприняла это с удовлетворением и благодарностью за то, что мне была предоставлена такая возможность.
Мысленная фраза: «Маргарита бы знала об этом».
Незнакомый лоточник (торгующий книгами и газетами) просит, чтобы я его подменила (один раз). Прихожу поутру, вижу около продавца напарницу, с удивлением узнаю в ней Леру*. Они удаляются, спохватываюсь, что продавец не проинструктировал меня и не оставил разменных денег (для сдачи). На миг в этом нецветном смутном сне предстает поддон с секциями, заполненными новыми сверкающими, реалистичными монетами (разного достоинства). Подходит девушка (еще одна напарница), просит предъявить удостоверение личности. Протягиваю его, прошу, чтобы она не смотрела на фото, потому что я вышла там очень плохо. Девушка говорит, что и сама плохо вышла на фотографии удостоверения личности. Добавляет, что, наверно, у всех так. Говорю, что это, наверно, подстраивают Бесы, чтобы огорчать людей, высекать у них отрицательную энергию. Проходящая мимо молодая женщина одаривает меня внимательным взглядом.
Мысленная фраза (мужским голосом, внешне спокойно, но сочащаяся безмерным внутренним отчаяньем): «Мне ничего не надо, только не трогайте меня, только не трогайте меня».
Мысленная фраза: «О, птица, безобразная до вариации с наговором!»
Мысленная фраза: «Однако дополнительного дыхания нам не удалось открыть (выявить) у него».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Ты напоил Призрак. Ты Призрак ... напоил» (первая фраза звучит буднично, а вторая — эпически).
Купила заурядную книгу в темной обложке (чтобы в качестве приложения заполучить что-то незаурядное). Иду, прижимая ее к груди, к автобусной остановке. У дверей закрытого магазина редкие прохожие воровато выхватывают что-то из картонной коробки и разбегаются по сторонам. Подхожу, в коробке выставлены (за ненадобностью) остатки нераспроданных за день хлебо-булочных изделий. Не спеша выбираю несколько сдобных булок, заворачиваю в газету, иду дальше. Улица все больше покрывается черной грязью, непролазная грязь вынуждает забраться на площадку автостоянки. Не могу оттуда спуститься к остановке, а спрыгнуть страшновато. Около меня оказывается беспризорник в лохмотьях, от него исходит угроза. Появляется троллейбус. Мальчишка с ловкостью ящерицы соскальзывает вниз, но весь его вид говорит, что он в любой момент может изменить решение, снова вскарабкаться наверх и что-то у меня стащить. Безуспешно примериваюсь к крутому спуску, каким-то образом оказываюсь внизу. Грязь исчезла, подхожу к троллейбусу. Обнаруживаю, что книги у меня уже нет, примирительно думаю: «Ну и ладно». Незаметно темнеет. Случайно взглядываю на небо, над домами противоположной стороны улицы вижу месяц и еще что-то странное. Всматриваюсь, убеждаюсь, что не померещилось - в темном Небе, на фоне тонкого серпа молодого месяца видится ромбовидная рамка, оба излучают одинаковый холодный, чуть голубоватый свет ( вижу это ясно).
Мысленный диалог (женскими голосами): «...вы нас в ужас повергаете» (незапомнившееся обращение состоит из старорусских благородных имени и отчества). Собеседница отвечает: «Не думаете же вы, что мы сами ему не подвержены». Тон диалога деловит, хладнокровен, как у современных бизнес-леди.
Мысленный диалог (женскими голосами). Буднично: «И выпустила (удлиннила) юбку». - Утробно: «Я выпустила юбку из подземелья».
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (мужским голосом): «А ты думаешь легко ...? ... возвращается и говорит, что так и надо?»
В наш многоквартирный дом заявляются криминальные элементы. Пока главарь решает какие-то вопросы с одним из жильцов, приспешникам велено привести в порядок электропроводку (она у нас в ужасающем состоянии). Пришельцам приходится изрядно потрудиться. Предлагаю хоть как-то их отблагодарить, жильцы меня поддерживают. Нахожу что-то более-менее сносное на подарок одному из электриков, его помощнику подбирают презент остальные (в моем подарке был серый плюшевый зверек, сладости и несколько сувенирных спичечных коробков).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «Единственное, что .. это ваш чайник». - «Почему?» - «Понемножку».
Что-то о бататах - кажется, о способах их приготовления (бататы были мелкие, удлиненной формы).
Саймон предлагает моей маме* полюбоваться его новой занавеской. Сон смутно показывает их обоих в дебрях нашего коммунального жилья. Бегло, смутно предстает фрагмент комнаты Саймона — декоративная занавеска повешена поперек комнаты, играя роль ширмы. Вхожу к себе, с удивлением вижу на столе разобранный компьютер. Встреченный в коридоре Саймон изъявляет готовность его починить. Так значит, это Саймон...? Принимать предложение категорически не хочется, но следуя правилам вежливости, облекаю отказ в доброжелательную форму. Саймон не отступает. Вынужденно отбрасываю деликатность, выражаю отказ более определенно (персонажи, в отличие от компьютера, виделись условно).
Выхожу от Камилы с двумя сумками остатков еды, которые должна кому-то доставить. Подхожу к высокому цилиндрическому зданию вокзала, забитому спешащими людьми и имеющему четыре двери во взаимно перпендикулярных направлениях. Вхожу. Зная почти наверняка, что нужно выйти в противоположную, почему-то выхожу через боковую. В толкотне снедь в сумках перемешалась, теряю уверенность, что доставлю ее в товарном виде. Иду по пустой проселочной дороге, навстречу попадается женщина с детьми. Одна из девочек спрашивает, что это за кусочек мыла в моей сумке, для чего он. Останавливаюсь, ищу мыло (чтобы показать ей). Удивляюсь, как малышка увидела его в забитой свертками сумке. Нахожу (себе на удивление) маленький, в форме сердца, кусочек розового мыла, покрытый крошками пемзы. Объясняю девочке, что таким мылом легко отмывать грязные места.
Мысленная фраза (женским голосом): «Ты сказал, что так хорошо выглядит всю ночь» (возможно, было сказано «сказала»).
Чья-то рука, опирающаяся на край стола и чем-то потряхивающая. Сначала это кажется похожим на связку ключей. Но с каждым встряхиванием оно немного изменяется, и в конце концов превращается в небольшую гроздь винограда с черными матовыми ягодами.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...чтобы они не ... Чтобы они так не палили мое воображение» (не возбуждали).
«Ой, золотуся!» - ласково говорю я, похлопывая забравшегося на плечо серого котенка. Только что я извлекла из его пасти длинный узкий шарф, который котенок стащил в смежной комнате. На моих глазах стянул его у маленького мальчика, ребенок этого не заметил, а его бабушка лишь сокрушенно поохала. Я сказала, что верну им шарф, отловила похитителя, отчетливо почувствовав напрягшееся тельце. Погладила котенка, он расслабился, взяла его на руки, без труда извлекла шарф. Совсем успокоившийся шалун забирается мне на плечо (сон был в серых тонах, отчетливо виделся лишь котенок).
Легко читаю пару строк книги, запомнилось первое слово: «Он».
Говорю сама себе: «И ведь я не знаю, куда идти...» (окончание фразы не запомнилось). Речь идет о том, что я не знаю, где завершится операция по чьему-то освобождению. Смутно видится рынок.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. Я: «Нам это можно ...?» - Спокойный женский голос (издалека): «Да, в общем-то, можно». - Я, удовлетворенно: «Ну, всё, пока-пока».
Завершившая мысленную тираду фраза (деловитым женским голосом): «Он не знает, что у него думать» (думать по какому-то поводу).
Окончание мысленной тирады (женским голосом, эмоционально): «...желто-красной! А как (же) мы на работу едем?»
Мысленная фраза (мужским голосом): «Самое главное — чувствовать и уважать».
Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом): «И когда нужно было пойти — собственно, самим установить ...».
Завершающая мысленную тираду фраза (мужским голосом): «Это совсем другой вкус!» (речь идет об особом способе приготовления кофе).
Мысленная, незавершенная фраза (неторопливым женским голосом): «Кто не выкупает, тот не выкупает...» (речь идет о выкупе). Смутно, неразличимо, на темном фоне видится пара темных фраз, первая из которых и была произнесена мысленно.
Лежащему в коляске младенцу женщина гримирует лицо (белой краской), малыш лишь поморщивается (это видится смутно, в сероватых тонах).
Мысленная фраза: «Это имя — имя, которое очень любят».
Убежденно говорю: «Сон, сон это приходил ко мне...» (окончание фразы не запомнилось).
Обрывки мысленной фразы: «Это ... с телефоном 3-6-6-30...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (повествовательным тоном): «...Лапландия жил и летал многочисленная моль» (в этой фразе рой моли предстает как единый организм).
Молодой высокий заключенный одевает только что выданную темную футболку. Кто-то говорит ему, что у тех, кто получает такие футболки, «режим мягче, получше, это такой тайный знак». Парень, кажется, не реагирует на комментарий. Я же (не находящаяся в этом сне) пристально рассматриваю футболку, пытаясь определить отличительные признаки. Полагаю, что это - свободный воротник и неглубокая, на три-четыре пуговицы, застежка.
Два малыша миролюбиво играют в песочнице с какой-то вещицей, один нечаянно забрасывает ее в сторону. Просят прохожего принести ее. Получив, начинают истошно кричать, каждый вопит, что игрушка - именно его.
Светлый сон с дружелюбной атмосферой. Нахожусь в гостях у приятельницы (сновидческой), появляются (порознь) незнакомые мне женщина и мужчина (нам всем лет по тридцать). Засидевшись, остаемся ночевать. Женщины удаляются в левую комнату, а мне предоставляют кровать у правой стены правой комнаты. Вскоре на стоящую у левой стены кровать ложится мужчина. Начинаю деловито думать, что будет, если он появился здесь неспроста.
Мысленная, незавершенная фраза: «А покуда рассеивалась вся эта публика...».
Мысленный диалог (женскими голосами). Спокойно: «Ты знаешь, сколько это стоит?» - Возбужденно: «Пятьдесят тысяч. Они (люди) на сегодня...» (окончание фразы неразборчиво).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, интригующе): «У адвоката, фон Шнавера».
Мысленные фразы (женским голосом): «Из-за этого дивана. Нет, не из-за того, что диван автоматически...» (фраза обрывается).
Ищу работу. Почти договорилась на заводе, но в нужном отделе не оказывается вакансий, меня направляют в другую службу. Плутаю между корпусами, с трудом нахожу искомое помещение. Кто-то говорит (по секрету), что здесь имеют дело с радиоактивными веществами. Решаю подыскать что-нибудь другое, по дороге встречаю Петю. Идем на трамвай. Петя поднимается в тамбур заднего вагона, дверь закрывается. Цепляюсь на ходу за поручни, вскакиваю на подножку. Трамвай набирает скорость, на подножке, снаружи вагона, ехать страшно, поручни узкие, за них трудно держаться. За спиной оказывается разбойничьего вида парень, требует купить у него косяк (наркотик). Отвечаю, что не употребляю этого, он требует, чтобы купила. Лгу, что у меня есть знакомые, которым могу это предложить. Парень свирепеет, заявляет, что сейчас изнасилует меня. Судорожно цепляясь за поручни и не зная, что делать, смотрю через застекленные двери в тамбур. Петя и еще несколько пассажиров безмятежно беседуют, никто ни разу, хотя бы случайно, не взглядывает в нашу сторону. Парень уже, кажется, начинает задирать мне юбку, но медлит, опасаясь свидетелей (мы едем по широкой улице, из окон его могут увидеть). С тоской жду следующей остановки, и когда трамвай до нее добирается, изо всех сил барабаню в дверь. Петя приоткрывает ее верхнюю половину, безуспешно пытаюсь влезть в тамбур. В отчаяньи решаю, что пропала, что на следующем перегоне парень осуществит угрозу. Буквально в последнюю секунду открывается и нижняя часть двери, и я вхожу в вагон, к людям, к Пете, к спасению.
Просыпаюсь поутру в большой светлой многоместной спальне Дома Отдыха. Смотрю на часы, чтобы определить, не пора ли вставать. Всякий раз вижу, что еще «слишком рано». Это начинает казаться странным, поскольку люди вокруг меня уже на ногах. До или после этого эпизода я нежно гладила очаровательного коричневого спаниэля.
Нахожусь в светлом многоэтажном административном здании. Подхожу к двери, ведущей в туалет, читаю над ней вывеску: «Для женщин». Вхожу, вижу несколько кабинок (часть которых занята) и нескольких женщин в проходе. Вдруг появляется несколько мужчин, с недоумением смотрю на них, выхожу наружу, проверяю надпись, убеждаюсь, что прочла верно. Замечаю левее, почти впритык к этой двери, еще одну, над которой написано «Для всех». Иду туда, вижу такое же чистое, аналогичного назначения помещение, пустое. Предполагаю, что мужчины ошиблись дверью, выхожу наружу, говорю об этом Пете (он был в дошкольном возрасте и копошился на полу, около правой двери; лица его я не видела).
Мысленное имя: «Уильям Шалль».
Мысленная фраза (женским голосом): «Чтобы поначалу никто не знал». Смутно видится высокая стройная женщина в коричневой дубленке.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Он сказал, что вся картина в целом более неподвижна, статична» (начиная просыпаться, прикидываю, не правильней ли было бы сказать «менее подвижна»).
В деревенском кинотеатре вместо кресел установлен общий, наклоненный в сторону экрана настил. Зрители лежат на нем на спине, ровными шеренгами. Лежу в одном из передних рядов, между мужчиной и женщиной, с которыми пришла и которых намереваюсь поморочить. Я задумала незадолго до окончания сеанса незаметно натянуть обувь (которую тут принято снимать) и соскочить с настила первой. Совершаемые украдкой действия кажутся моим спутникам непонятными, а мое намерение — неочевидным.
Мысленная фраза (женским голосом): «Он слизывал посуды тысяча девятьсот...» (фраза приостанавливается). Мысленно осознается, что сейчас уже не тысяча девятьсот какой-то, а 2007-й год (речь идет о копировании дизайна посуды).
По какой-то причине не могу покупать яблоки. Петя предлагает приехать за яблоками к нему, в селение Адамс. Оказываюсь там, в просторных общественных помещениях. Между мной и селянами что-то происходит, по их настоянию переходим в другое помещение. Появившиеся яблоки были зеленого сорта. Говорю, что с удовольствием всегда бы покупала яблоки здесь, если бы была возможность оказии для доставки.
Стою перед комодом, на котором находится простая деревянная черная шкатулка (с каким-то содержимым). Закрываю ее на ключ, пускаю в нее воду, осторожно повернув головку пускателя на ее передней стенке. Слышится шум поступающей воды, слишком, на мой взгляд, сильный. Сон бегло показывает бурлящий, действительно чрезмерно интенсивный поток в левом заднем углу закрытой шкатулки. Думаю, что слишком сильно повернула пускатель, беспокоюсь, как бы вода не потекла наружу, через щель под крышкой (вода была чистой, свежей, а шкатулка ни к чему не подсоединена, на что я во сне не обратила внимания).
Завершающее слово мысленного обдумывания, произнесенное медленно, врастяжку: «Валерия».
Молодой мужчина ведет за руку маленькую девочку. Занятый своими мыслями, идет все быстрей, не выпуская руку малышки. Девочка на ходу выворачивает голову, не в силах оторвать взгляда от заинтересовавшего ее предмета.
Сон, улизнувший при попытке удержать его в памяти.
На открытой платформе высокой железнодорожной насыпи ищу телефон-автомат, чтобы позвонить Пете (эта часть сна изобиловала суматохой, напряжением, нагромождением темных металлоконструкций). Помню, что должна позвонить. Слышу незамысловатую мелодию, обнаруживаю себя в помещении. Подхожу к ведущей в смежную комнату двери, из которой раздается мелодичный звонок, перешедший в трель будильника. Приоткрыв дверь, вижу стоящий на письменном столе будильник, сопровождающий эвуковые сигналы мягкими пульсирующими вспышками света. Тихо говорю в дверную щель Пете, что пора вставать (его не видно, но я знаю, что он там спит). Он отвечает, что уже проснулся.
Обрывок мысленной фразы: «...стараясь напутать или изменить сына». Это мыслит мать, думающая о сыне и о тех, кто на него влияет.
Мама* излагает по телефону свою проблему. Проходя мимо ее комнаты, вижу, как вольготно устроилась она в уголке дивана, настроившись на длинный разговор. Так и подмывало сделать замечание, чтобы она не злоупотребляла временем официального лица, но я удержалась. Монолог начинается с того, что у нее не приняли какую-то жалобу, а потом (в развитие темы?) выливается в странный рассказ. Это длинная, начавшая визуализироваться история о действиях группы облаченных в темную одежду лиц. Запомнилось, что в финале они несли извлеченные из рыхлой земли человеческие тела (тоже в темной одежде). Шествие медленно двигалось в постепенно сгущающихся сумерках. [см. сон №3270]
Спускаюсь по пандусу концертного зала, нечаянно задеваю стоящую у кресел каталку со смутно видимым человеком. Каталка съезжает с нескольких пологих ступеней, закатываю ее обратно. Чтобы загладить вину, с ободряющей улыбкой говорю человеку: «Живи наверху, не опускайся».
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Поэтому я больше всего боюсь отказать полностью».
Временно живем с Петей в старой деревенской избе. Петя спит (или уже не спит), я вожусь в отгороженной под кухню части. Дом такой запущенный, что в нем расплодились (и расхрабрились) насекомые, а по углам и щелям растет трава. Принимаюсь все это искоренять.
Прогуливаюсь по холмистой прибрежной полосе, поросшей осокой и редкими жидкими кустами. Замечаю ползущее по песку удивительное животное восхитительного изумрудного цвета. Округлое, с четверь метра, тело его было лягушачьим, что-то было от тритона, что-то от ящерицы, что-то напоминало рыбий плавник. При движении оно загребает песок двумя черепашьими лапами. Присмотревшись, с оторопью вижу, что это не черепашьи лапы, а ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПАЛЬЦЫ. По комплекту крупных человеческих пальцев приживлено по бокам загадочного животного. Очнувшись, решаю его отловить, чтобы показать Пете. Оно в это время потешно барахтается на песчаном гребне, направляясь к поросшей осокой воде, куда намеревается нырнуть. Осторожно переворачиваю существо на спину. Не переставая удивляться, дружелюбно говорю, что не причиню ему вреда, я лишь хочу показать его кое-кому. Говорю, стоя перед ним на коленках, и вдруг чувствую, что оно (не меняя положения) нападает на меня с тыла. Чувствую прикосновения невидимых щупальцев, жжение. Наполняюсь безотчетной тревогой, страхом, инстинктивно душу опасное животное (что при его мягком лягушачьем теле не составляло труда). И вот оно уже лежит на песке бездыханным (и ставшим плоским). Появляется Петя с двумя спутниками. Рассказываю, все еще стоя около животного, о произошедшем. Как только дохожу до упоминания человеческих пальцев, Петя перебивает меня, говорит, что такими пересадками занимаются космонавты (животное выглядело как результат хирургических пересадок).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом): «Ну вот ... он посмотрел на шестнадцать часов» (речь идет о времени).
Два одинаковых квадрата — ярко-красный и ярко-белый - составленные из двух-трех элементов (или просто расчерченные на составные части). Из них образуют вертикальный прямоугольник.
Вывалившаяся из сна, отражающая его содержание мысленная фраза: "Фрукты – может быть, я должна была их купить, а может быть, я их видела между ресторанчиком, подвалом и мной ".
Держу электрическую машинку для стрижки волос. Замечаю на наружной поверхности кольцевую выемку с уплотнительным кольцом. Не могу понять, для чего они здесь.
Мысленная фраза, мягко, настойчиво пробивавшаяся в сознание (не исключено, что она связана с чем-то снившимся): «А сейчас — медленно, но рано».
Мысленная фраза: «Постепенно я пришла к выводу».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (глухим, издалека донесшимся женским голосом): «Я не знаю, как это ... Я не знаю, понятия не имею».
В пустой светлой комнате последнего этажа стоит агрегат типа стиральной машины. Слив воды осуществляется не обычным способом (вниз), а наверх, на чердак, по черному шлангу, пронзающему белый потолок этой комнаты.
Мысленная фраза: «Именно так они проверят...». В конце фразы речь идет о справедливости, подлежащей проверке.
Красочный, многолюдный сон, в котором я где-то блуждала.
Вхожу в свою комнату, замечаю какое-то движение на полу, около кровати, перевожу туда взгляд. Вижу осу, взмывшую в воздух после неудачного броска, и крупного паука, счастливо избежавшего нападения и теперь с отрешенным видом замершего на полу. Оса, погарцевав в воздухе, снова бросается на него, и после секундной борьбы вонзает в него жало. С зажатым в лапках пауком зависает под потолком (около голой, без абажура, лампочки), испытывая легкое отвращение от неприятного запаха, исходящего от разлагающегося под действием ее яда паука (комната и кровать виделись условно, остальное виделось и чувствовалось отчетливо).
