Мама* рассказывает о сумке, которую хотела бы купить. Оказавшись в указанном районе, захожу в магазины, пытаясь определить, о каком из них говорилось и какая сумка имелась в виду. [см. сон №3840]
Сижу за столиком на многолюдном перекрестке пешеходных улиц, читаю газетную статью. Содержание не осознаю, понимаю лишь, что это очередной компромат на Ифара. То, что я беззвучно читаю, громогласно воспроизводит стоящий на столике радиоприемник. Громкость звука нарастает. Продолжая читать, думаю, что ее следует уменьшить. Это тут же, деликатным движением руки осуществляет сидящий около меня грузный мужчина. Бросаю благодарственный взгляд. Звук, однако, все еще кажется мне чрезмерным. Отрываюсь от газеты, осматриваю клавиши приемника, нажимаю на нужную. Сообщение о Ифаре плавно, незаметно переходит в сообщение о том, что являлось предметом одного из снов этой ночи - что моя мама* хочет приобрести приглянувшуюся ей сумку. [см. сон №3837]
Наружная стена здания с налепленными под окном почтовыми ящиками. Дверца одного откинута внутрь, ящик выглядит, как вырубленная в стене ниша. Небольшая птица подлетает к нему, и тут же с громким тревожным криком бросается прочь. Распахивается окно, смутно видимый мужчина с беспокойством выглядывает наружу. Находящаяся где-то поблизости птица не умолкает. Бегло демонстрируется, что ее испугало. В узкой щели почтового ящика видится комочек серых перьев, обагренных мазками темной крови — это истерзанный (и непонятно, живой ли) птенец (но не этой птицы). Возникает мысленная фраза (касающаяся того, что увидела птица): «...а спина вся красная» (начало не запомнилось). Имеется в виду обагренная кровью спинка птенца, на миг визуализировавшаяся.
3842
Видна (в профиль) голова человека, подстригающего волосы. Пряди темных волос оттягиваются им для этого с затылка вперед и кверху.
3843
Незавершенная мысленная фраза: «Поэтому он продолжал заниматься со мной, сказав, что...» (речь идет о виде боевых искусств).
3844
«Вовочка! Познакомься, Вовочка. Тетя ... доктор наук» (имя не запомнилось). Смутно видимая женщина говорит это мальчику, указывая на стоящую около них (и видимую отчетливей) молодую женщину (ни видом, ни возрастом не похожую на доктора наук).
3845
Мысленная, незавершенная фраза: «Ора, сеньор, говорю, была...» (первое слово является женским именем).
Мне снится, что я СПЛЮ. Из прихожей доносится слабый шум. Просыпаюсь, в почти кромешной тьме определяю, что бродит будто бы гостящий у меня Петя. Выхожу к нему. Он непринужденно растянулся на полу, у входа в кухню, опершись спиной на дверной косяк - просто так, для удовольствия. Отчетливо вижу его лицо, светлое, безмятежное (тьма сменилась дневным светом, но внимание этого не фиксирует). Входим на кухню, садимся за стол. Говорю: «Вот ты все знаешь. В чем смысл жизни, конкретной, например, моей?» Петя молчит, потом задумчиво отвечает: «Может быть, именно в пятнадцатом». Он имеет в виду дату моего рождения (безотносительно к месяцу). Рассказываю про вычитанное где-то описание дискуссии о смысле жизни, которую вели несколько друзей (молодежь). Лишь один помалкивал, а когда спорщики иссякли, сказал, что вся штука в том, что никакого смысла в жизни нет. Что понятие «смысл жизни» выдумано для отвлечения людей от каких-то иных аспектов бытия. Мой рассказ бегло, условно визуализируется.
3848
Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «Ну что же ты несешь? Где у тебя коричневые туфли?» (говоришь чепуху).
3849
Мысленная фраза: «Создавал know» (жаргонное обозначенное слова knowledge).
3850
Мысленная фраза: «Кармен... Кармен-сюита?»
3851
В конце сна мысленно сообщается, что у молодой женщины, молящейся на белом снегу, а до этого благополучно родившей ребенка, что-то произошло. Сообщение сопровождалось неотчетливой иллюстрацией, из которой запомнилась земля, припорошенная белым сверкающим снегом.
3852
Сижу за своим столом в большом конструкторском бюро. Эдна оборачивается и что-то мне дарит. Говорю, что и у меня есть подарок для нее, лезу в стол. Заинтригованная Эдна выспрашивает о подарке. С недоумением шаря в столе, отвечаю, что если не отыщу его сейчас, то и не скажу, что это такое, а просто подарю позже, когда он найдется. Подходит Геля. Бормоча извинения за убогий подарок, протягивает допотопную граммофонную пластинку Лунной сонаты. Говорю: «Ой, спасибо! У нас до сих пор крутится, как его, патефон или микрофон?» Геля говорит: «Патефон». Разглядываю пластинку — тяжелый пыльный черный диск, с краю поврежденный. Отчетливо вижу замысловатую трещинку.
3853
Мысленно строю фразу: «Переход of...». Лезу в словарь, проверить правильность выбранного предлога (мне нужно образовать родительный падеж). Речь в моей фразе пойдет о чьем-то переходе к другому образу действий или мыслей.
В конце фантастического сна идем по широкому красивому мосту и вдруг видим в Небе необычные явления.Там распростерся сплошной узор из переплетений крупных листьев и цветов (в песочно-бежевой гамме). Фрагменты узора поочередно медленно поворачиваются (по часовой стрелке), как бы сникают и опадают. Впереди, по ходу движения (мы все еще на мосту) над массивом многоэтажных домов появляется несколько колоссальных вертикальных квадратов. Они заполнены несплошными абстрактными простыми элементами, изображенными светлыми светящимися линиями на фоне начинающего темнеть неба. Налюбовавшись (не сбавляя хода) на удивительное зрелище, видим третье фантастическое видение. В заметно сгустившейся тьме появляются огромные подвижные фигуры зверюшек (похожие на Диснеевские). Присмотревшись, видим там же подвесные люльки, а в них киношников с аппаратами. Возможно, это они проецировали изображения в ночном небе. Говорю, что непонятно, для кого все это делается, ведь здесь кроме нас, случайно проходящих мимо, никого нет.
Рассматриваю висящее в воздухе изображение множества примыкающих друг к другу однотипных баклажаноподобных элементов, пытаюсь определить их цветовую гамму. Мне кажется, что предыдущее (незапомнившееся) изображение было подобных тонов. Говорю кому-то, находящемуся рядом: «Тоже болотно-...» и осекаюсь. Мне кажется, что это все же не болотно-серый, а иной цвет, для обозначения которого мне не подобрать слова.
3856
Мысленная просьба: «Бориса Егорович, мне!» (непонятно, почему к имени добавлена буква "а").
Знакомый рассказывает мне по телефону анекдот про корзину для грязного белья. Около меня оказывается еще один знакомый, передаю ему трубку, чтобы он выслушал анекдот из первоисточника. А то, говорю, я могу исказить в пересказе. Посреди комнаты появляется корзина для грязного белья. Объясняю появившимся гостям, что эта вещь - иного назначения, но мы приспособили ее для грязного белья. Гости интересуются, действительно ли мы пользуемся ею постоянно и с ней ничего не случилось. Подтверждаю, что она у нас уже «десять лет», и с ней все в порядке, мы только периодически... «Моете ее?» - завершает мою мысль самый догадливый. Бегло демонстрируется стоящая в ванне корзина, омываемая обильными струями воды из душа. Нет, говорю я, вполне достаточно изредка обтирать ее изнутри смоченной в уксусе тряпкой. Бегло демонстрируется и эта процедура. Я солгала гостям, постеснявшись признаться, что корзину мы не моем и не обтираем. [см. сон №3858]
Засыпая после предыдущего сна, пытаюсь припомнить его подробности. Смутно видится связанный человек, сидящий на полу, спиной к стене. Его связали, чтобы лишить возможности рассказывать анекдот про корзину для грязного белья (будто бы требующий жестикуляции). Но человек все же рассказывает анекдот, жестикулируя кистями прикрученных к животу рук, - ни в этом, ни в предыдущем сне я не услышала из анекдота ни слова. [см. сон №3857]
В конце фантастического сна идем по тротуару малолюдной улицы. Сверху, из непонятного (нематериального?) источника звучит перечисление имен (или не только имен). Когда раздается имя «Рафаэль», мы проходим мимо уличного прилавка, на пустой дощатой поверхности которого торчком стоит крупная свежеотрубленная рыбья голова (округлой формы, с приоткрытым ртом). Голова соотносится с произнесенным именем, она и является Рафаэлем. Следующим произносится имя «Рафаель». На похожем, тоже пустом прилавке видим в этот момент вторую, стоящую торчком крупную свежеотрубленную рыбью голову (вытянутой формы). Эта голова является Рафаелем (обе головы виделись натуралистично, как и прилавки, а люди - более чем условно).
3860
Мысленные фразы (первая звучит спокойно, а последующие - со стенаниями, похожими на стенания кэрроловского Белого Кролика): «В двадцать два часа ночи. Боже, в двадцать два часа ночи! Именно тут, в двадцать два часа ночи!»
3861
Окончание мысленной тирады: «...поговорили. Сначала бы поспорили, (а) потом поговорили».
Прихожу к Зонгам. Узнаю от них, что моя бабушка (сновидческая) попала в больницу. Идем туда. Стоим у входа - Зонги с котом, я и мужчина. Огромный жирный флегматичный кот с длинной спутанной тускло-черной шерстью, безвольно висит на животе одного из хозяев. Говорю, что кота могут в палату не пропустить, и, кажется, выражаю согласие остаться с ним здесь. Зонги погружаются в раздумье, не зная, что предпринять. Смотрю на свалявшуюся шерсть на кошачьих ляжках, и с сочувствием (к коту) думаю, что Зонги недостаточно хорошо за ним следят.
3863
Вхожу в свою парадную. Мы поселились здесь недавно, я ни с кем еще не знакома. Добираюсь до нужного этажа (частично на лифте, частично пешком). Попадающиеся на пути соседи заговаривают со мной. Лестничная клетка - светлая, просторная, с пустой сердцевиной. Канун праздника, на лестничных площадках царит оживление. Узнаю, что в одной из квартир набирается на эти дни слишком много гостей. Предлагаю (поскольку мои домочадцы на праздники разъехались), чтобы ребенок из этой квартиры переселился на время к нам. На миг предстает моя квартира, состоящая из просторных светлых, приветливо-спокойных комнат. Предложение принимается, мальчик лет десяти присоединяется ко мне. Доходим до моей двери, около нее на столике стоит включенный радиоприемник, ФАКС и еще что-то. А кроме того - подарок, упаковка с кексом, в которую ради праздника добавлено что-то аппетитного абрикосового цвета. Разглядываю упаковку. Одна из стоящих рядом соседок взволнованно удивляется праздничному добавлению. Из радиоприемника раздаются хрипы, потрескивания, звуки музыки. Молодой флегматичный плотный сосед объясняет, что я плохо настроила приемник. Признаюсь, что настраивать не умею. Сосед (он выглядит примитивным) изъявляет флегматично-доброжелательную готовность помочь. Принимаю предложение с благодарностью. Открывая дверь в квартиру, начинаю опасаться, не заскучает ли у меня мальчик, которого я совсем не знаю, не поступила ли я опрометчиво, пригласив его. Но теперь уже ничего не поделаешь. Соседи (в темной одежде) виделись условно и представляли как бы некий единый организм. Они автоматически распространили на меня (новенькую) спокойно-привычное отношение, приправленное крупицами повышенной доброжелательности и простодушного любопытства.
3864
Мысленно, бессловесно сообщается, что служитель культа подвергся судебному приговору за то, что изданная им книга форматом не соответствовала стандарту (была слишком узка). Видится узковатая книга в красной обложке, по которой идут белые буквы.
3865
Мысленное размышление: «У пня. Пень. Пень. Здесь видится элемент культуры» (слово «пень» произносится на разные лады).
3866
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...насколько у тебя терпения хватает».
3867
Мысленная фраза (отстраненно): «Очень нравится придти и наказать».
3868
Мысленные фразы (задумчиво): «Все равно я узнаю. Все равно».
Мысленная фраза: «А ты, пока не сделал уроков, не кричи на дядю».
3870
Мысленная, незавершенная фраза: «Куратор Люба вошла в комнату и спросила...».
3871
Обрывки мысленной фразы: «Только вот ... чуть не разбили, совсем...».
3872
Мысленные фразы (мужским голосом): «Это же дети. Дети наших детей. Это же дети,дети» (первая произнесена спокойно, рассудительно, последняя - эмоционально).
3873
Мысленная фраза: «Это ваша очередь».
3874
Петя снял документальный фильм о событиях на Командорских островах. За материалом охотятся агенты официальных властей метрополии. Выходят на след, обнаруживают Петю в пригородной электричке. Несколько человек в штатском для начала собираются предложить выкуп. Я (находясь там же, с Петей) чувствую, что речь идет о крупной сумме (которая, как я начинаю тут же думать, по крайней мере позволит Пете решить насущные проблемы). Если же он заупрямится, агенты отнимут фильм силой, тут же, не сходя с места (отказаться продать фильм Петя мог по идейным соображениям).
Полупросыпаясь (после сна?) вижу зоны соприкосновения Сновидческого и Несновидческого пространств (Реальностей). Судя по уместившемуся в поле зрения фрагменту, Несновидческая Реальность представляла гигантскую сферу, равномерно заполненную умеренно ярким светом. К ее четкой, невидимой границе примыкает (охватывает ее) Сновидческая Реальность, светлое пространство которой заполнено множеством беспорядочно набросанных плоских цветных изображений (похожих на слайды?) Они образуют ровный слой в приграничной с Несновидческим пространством полосе. Рассмотреть их не удалось, видно было лишь живые яркие сочные краски. Казалось, я вижу именно свой участок соприкосновения Реальностей. Он находился высоко надо мной, и я подумала, что вижу что-то типа кладовой своих снов.
Мысленный совет: «Одевай себя. Одевай себя на произвол судьбы».
3879
Завершившее сон мысленное разъяснение (запомнившееся с пробелом и незавершенное): «(Некто) считал это ... Из звуков, получаемых щелканьем пальцев, получался сигнал слишком таинственный и ничего не имел общего с..». Смутно, бегло видится нескольких человек, один из которых, в черном костюме, пощелкивает пальцами правой руки.
3880
Стою у прилавка канцелярского магазина. Прошу школьную тетрадь в линейку, машинально раскрываю, вижу необычным образом обозначенные поля. Продавщица объясняет, что у учителей имеется набор штампов с наиболее употребительными фразами и текстами. Поля проведены так, чтобы штампы попадали в отведенные им места. Бегло видится образец допотопного деревянного штампа на фоне раскрытой тетради.
3881
Мысленные фразы: «Улицы молодого города Нью-Йорка, - эта пробная фраза заменяется другой, произнесенной более уверенно: - Улицы молодящегося города». Фразы сопровождаются невнятной иллюстрацией.
3882
Мысленные фразы (мягким мужским голосом): «Забыл я... откуда я родом, - спокойно говорит этот человек (повидимому в ответ на вопрос), и твердо повторяет, уже для себя самого: - Забыл. Забыл. Забыл. Забыл».
3883
Читаю текст, выделяя фломастером множество попадающихся имен. Текст удается прочесть до конца, но не запомнилось даже, на каком это было языке.
В конце сна мысленно напевается: «Я землю оставил, пошел воевать/ Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать/ .../ Гренада, Гренада, Гренада моя» (третья строка не запомнилась).
Мысленные фразы (спокойно, деловито): «Никак нет. В наших руках структуры, относящиеся к подозрительному району».
Идем с Петей в кино, он берет с собой старый велосипед. При спуске на параллельную улицу натыкается на ветки дерева, на нижних веках выступают слабые полоски крови. Виновато думаю, что когда Петя со мной, с ним почти всегда происходит что-то травмирующее. Петя оставляет велосипед под деревьями, он раздумал на нем ехать. Отвожу велосипед домой. Вернувшись, обнаруживаю на дереве записку, Петя сообщает, что встретил несколько человек из селения Адамс и ушел с ними в другой кинотеатр.
Мысленные фразы (отчеканенные женским голосом): «Нет, нет, нет! Ни в к(оем случае)» (заключенное в скобки не произнесено, но уже заготовлено).
Спускаюсь по пологому склону к чудесному приветливому морю. Подружки мои (мы все юны) уже в воде, я замешкалась, и теперь не могу до них добраться. Не удается преодолеть сопротивление волн, точнее, приливного течения. Наши с ним силы равны, я буксую на месте, не выкладываясь, впрочем, до изнеможения — нежная бархатная вода к этому не располагает. Потеряв из виду (в массе купальщиков) подружек, кричу: «Где же вы?» Они, стоя кружком, по горло в воде, машут мне. Догадываюсь, что легче передвигаться задом наперед, упираясь пятками в песчаное дно. Незамеченный во сне парадокс состоял в том, что я видела море, купальщиков и подружек (но не их лица) так, будто плыла обычным образом.
В активном, отчасти ирреальном сне участвует несколько человек. В финале мы с Каданэ лежим в спальных мешках. Проснувшаяся Каданэ говорит, что ее спальник промок. Прислушиваюсь к своему, удостоверяюсь, что с ним все в порядке. Выглядываю наружу. Мы лежим в неглубоком желобе, подмерзшая вода на его дне схвачена тонкой неровной коркой льда. Лед выглядит неповрежденым, мне непонятно, почему намок спальник Каданэ.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «Ой, «Держи его, держи» - потрясающий фильм! Знаете, почему он так...».
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог. Раздраженно: «Он до сих пор...». - Примирительно: «Точно, точно».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Сначала у ... терялась виза ...» (речь идет об аннулировании визы за правонарушение).
Нежданно нагрянули друзья. Лихорадочно готовлю угощение, гостей много, приходится обслуживать их партиями. Они чувствуют себя непринужденно, угощение им нравится, но это стоит мне такого напряжения сил (наверно, и возможного лишь когда что-нибудь делаешь от всего сердца), что оно болезненным осадком ощущалось в темени даже после того, как я проснулась.
Держу ксерокопию газетного листа, на которой отпечаталась не только интересующая меня левая страница, но и кромка правой. Четко видятся фрагменты слов правой страницы, буквально каждая буква. Однако понять, что это за язык, не удается.
Обрывки мысленной фразы: «Так время перед из ... в ... гоняет нас...».
Начинаю делать Додо полостную операцию. Обвожу неглубоким овальным надрезом грудь и брюшную полость (Додо, которому лет семь, сидит спокойно). Вспоминаю, что операцию нужно проводить в стерильных условиях, иду к Камиле (это происходит у них дома). Ей, оказывается, плохо, Ким собирается везти ее в больницу. Объясняю, что положение ее сына сейчас таково, что она должна отбросить свое «плохо» и заняться помощью ребенку. Прошу ее позвонить в больницу медсестре (для консультации и помощи).
Решаю выкинуть из квартиры хлам. Осматриваю полки, шкафы, углы, сваливаю все ненужное на пол в прихожей. Берусь за швабру, вижу, что квартира полна сора, тщательно мету его к груде хлама. В разгар работы является Сафт с женой, детьми и двумя незнакомыми мужчинами. Прибывшим на короткий постой, им некуда приткнуться в просторной, но сейчас перевернутой вверх дном квартире. Энергично разбираю грязь, чтобы высвободить место. Спохватываюсь, что прибывшие, возможно, голодны, прошу маму* приготовить перекусить. Подходит Сафт, вежливо говорит: «Можно вам сказать, что последние пять часов мы ничего не ели?» С досадой подгоняю маму: «Мама, я, кажется, не так уж часто прошу тебя о помощи». Отчетливо вижу ореол ее волос, внимательно смотрю на них (это были реальные мамины волосы). Возобновляю уборку. Мама несет в комнату кофе и тарелку с бутербродами. Прошу добавить что-нибудь еще, в ее свободной руке возникает еще одна тарелка, с нарядными бутербродами-канапе. Прибывшие окружают стол, одному из мужчин не хватает места. Он берет что-то из-за спин других, на ощупь, скептически осматривает добычу, говорит с разочарованием: «Скудные у вас запасы, очень скудные». От безвыходности решаю использовать еду соседа, лезу в холодильник, но вижу в его кастрюле лишь подливку от баклажан.
Иду по залитой водой улице. Думаю, что забыла взять зонт, придется за ним вернуться. Оказываюсь, тем временем, в автобусе, доезжаю до вокзала, вхожу в зал ожидания. Взгляд падает на буфетную стойку, вспоминаю, что не завтракала. Встаю в очередь, чтобы что-нибудь купить и позавтракать дома, когда заскочу за зонтом. Разглядываю выложенные в стеклянных вазах пирожные (неаппетитные, будто недопеченые). Решаю, что можно перекусить и здесь. Сбоку подходит худощавый пожилой мужчина, думаю, что он собирается примазаться к очереди. Но он протискивается к освободившемуся столику, собирает с тарелок остатки ветчины и отправляет их в рот (а надкушенную котлету не трогает). Идет к следующему столу, проделывает то же самое.
Мысленная фраза (женским голосом): «И еще лежит у крыльца кто-то сидит».
Мысленные фразы: «На картошку. На картошку упал, помял ее, и поймут, и поставят» (с пониманием отнесутся к упавшему, не выбранят и помогут подняться).
В конце спокойного миролюбивого сна с энным количеством действующих лиц, наигрываю на пианино начало мелодии, как бы народившейся в душе. Прислушиваюсь. Повторяю эти шестнадцать нот еще раз, и еще. Говорю, что если сопроводить мелодию звуками и шумами окружающего нас мира, то мелодия обретет завершенность, проявится ее истинный смысл. В качестве иллюстрации в воздухе повисает длинная волнистая линия, окруженная с обеих сторон серой неширокой мохнатой полосой. Повторяю про шумовое сопровождение, смутно видимая молодая женщина соглашается со мной.
Мысленная фраза: «Вот это там, второе сердце».
Мысленная фраза (неторопливо): «Возрождение от врача».
Энергично складываем ненужные вещи в большой фанерный ящик. Ненадолго отвлекаемся, чтобы переправить куда-то нескольких симпатичных крепеньких темных котят (они нам ни к чему). Продолжаем заполнять ящик, и тут из задней (смежной) комнаты появляется более мелкий и не такой крепкий собрат темных котят. Смотрим на него. Сестра предлагает и его переправить. Но я, тронутая его слабостью (и, возможно, в глубине души полагая, что он избежал общей участи неспроста), говорю: «Нет, это будет жестоко». Быстро дозаполняя ящик, обдумываю, как обустроить быт котенка — как и чем кормить, из каких плошек (которые даже ненадолго визуализируются). Сон был светлый, натуралистичный, я не видела лишь лиц персонажей, находившихся с нами в комнате.
На меня, спящую в своей кровати, нападает рой мошек (или карликовых комаров?) Вьются около рта и подбородка, а один безостановочно жужжит в левом ухе (застрял там). Не зная, как от них отделаться, давлю их краем пододеяльника, но это мало помогает. Мошки не унимаются, а застрявший в ухе жужжит, не умолкая. В сердцах говорю: «Да что же это такое!», иду проверить, нет ли дырки в противомоскитных сетках. По поводу застрявшего в ухе комара думаю, что придется обратиться к врачу.
Мысленные фразы: «А меня сегодня на переменке петь учили. Я не знаю, хорошо это или плохо» (переменка имеется в виду школьная).
Мысленные фразы (женским голосом): «Нет. А он не сказал, что он хотел сделать» (на последних словах голос понижен до баса).
Мысленный диалог (женскими голосами): «...вы нас в ужас повергаете» (незапомнившееся обращение состоит из старорусских благородных имени и отчества). Собеседница отвечает: «Не думаете же вы, что мы сами ему не подвержены». Тон диалога деловит, хладнокровен, как у современных бизнес-леди.
Мысленная фраза (неуверенным женским голосом): "И все же портфель качнулся в их сторону".
Мысленная фраза: «Я ж тебя не узнаЮ — по жильцу тебя знаЮ».
Фрагмент мысленной фразы: «Это значит, что при пятом времени запуска катушка ...».
Мысленная фраза: «Обеспечивать более чем половину населения манной кашей по утрам».
В пустой комнате, около дивана скачет по ковру небольшой упругий мячик.
Пишу в тетради для записи снов: «Клипэ тоже ... Множество клипэ валялись под стульями, но я не...» (часть слов не запомнилась, кажется, и там, во сне). Неотчетливо видятся клипэ, похожие на сероватые конфетти.
Мысленная фраза: «Добродушное равноправие».
В конце сна малыш повел себя непривычно (дело происходит в жилой комнате). Одна из женщин (возможно, ею была я) с недоумением говорит: «Надо же, а у меня...» (окончание не запомнилось). Женщина хочет сказать, что у нее этот ребенок так никогда себя не вел.
Стоя в квартире, у закрытой входной двери, изо всех сил пытаюсь кричать. Просто чтобы меня услышали. Крик почти не получается, но я пытаюсь снова и снова.
Две пристройки на крыше многоэтажного здания являются как бы зеркальными отображениями друг друга. Они расположены с зазором, стенки их побелены, и видятся они примерно с уровня крыши, левее здания.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Я ей подсказала, а потом пришла к выводу...».
Держу граненый стакан. Он оплетен соломкой и заполнен напитком, внешне похожим на чистую прозрачную воду. Внезапно напиток начинает стремительно, непонятным образом исчезать, его остается в стакане лишь с четверть объема. Мысленно умозаключаю: «Совсем легко ... А сейчас его нет во всей Вселенной» (окончание первой фразы не запомнилось).
Будто бы проснувшись ночью, вижу на углу постели, справа от подушки, перевернутый вниз текстом лист, якобы с записями моих снов.
Сон, среди персонажей которого был Лучик (младший школьник). В финале сна он по какому-то поводу расплакался. Пытаюсь отвлечь малыша, мягко подшучивая над нелепым двухцветным матерчатым колпаком, красующимся на его голове.
Все части сна мысленно комментировались краткими остроумными фразами. Каждый эпизод — своей фразой, после которой шло подробное пояснение.
Возвратившись после длительного перерыва на прежнее место работы, завершаю расчет нового изделия, провела испытания опытных образцов, и теперь — с этого, собственно, начинается сон — должна составить отчет. Правила оформления документации за время моего отсутствия изменились, сроки поджимают, хватаюсь то за одно, то за другое. Спохватываюсь, что можно ознакомиться с нынешними отчетами других разработчиков. Прошу рабочего включить служебный телевизор, вперяю взгляд в белый, почти во всю стену экран. Мысленно мечусь, не зная, с чего начать, - то ли с самого отчета, то ли с приложений. Лихорадочно припоминаю сохранившиеся в памяти обрывки прежних правил. Периодически на мгновенье осознаю, что если взяться за дела поочередно, можно успеть. Тут же опять паникую и мечусь (чувство раздвоенности было очень тягостным). Так ничего не решив и не высмотрев, иду к своему корпусу, пересекаю внутризаводскую железнодорожную ветку. Перед носом возникает торец последнего товарного вагона. Отчетливо вижу обшитый темно-коричневой вагонкой угол. Понимаю, что состав совершает (на небольшой скорости) поворот, и что этот угол сейчас меня зашибет. Отступить не могу — за спиной высится какая-то куча. Ситуация выглядит безнадежной, но вагон вдруг плавно останавливается (меня заметил машинист?), благополучно избегаю опасности. P.S. Удивительно, что позволяя себе так волноваться по поводу отчета, я абсолютно спокойно отнеслась к неизбежной, казалось бы, угрозе физической травмы. Настолько спокойно, что спокойствие распространилось и на финал ситуации, так что правильней было бы сказать не «избегаю опасности», а «продолжаю свой путь».
Мысленный диалог (женскими голосами, незавершенными фразами). «И потом ("к тому же") если он ничего не скажет родителям...» . - «А родители совершенно случайно в этот же день все узнают...».
Мысленная фраза: «И может быть, она просто поместит фотографию сзади, позади Творца». Смутно видится складное зеркало и фотография, которую чьи-то руки помещают в щель между зеркалом и его пластмассовым обрамлением (формат фотографии немного меньше размеров зеркала).
Мысленно, как бы издалека доносится: «Для помещ(ения)» (последнее слово вымолвлено не до конца). После небольшого раздумья добавляется слово «последовательно».
Ставлю сковороду (в качестве груза) на что-то, лежащее на загроможденном кухонном столе. Собираясь продолжить какое-то дело, произношу: «Раз, два, три!»
Советы-указания мне, все в серых тонах. В конце появляется изображенное крупными печатными буквами непонятное слово на иностранном языке. [см. сны №№ 0698, 0699, 0701, 0702]
Будучи небольшой частицей, стремительно выскакиваю вверх из одной из слепленных в блок ячеек. Пулей ЛЕЧУ влево, исчезая за границей поля зрения. Тут же снова оказываюсь справа, выскакиваю из очередной ячейки, стремительно лечу влево. Это повторяется раз пять (не помню, чтобы бегство было окрашено какой-либо эмоцией). Сон не цветной, темноватый. Блок ячеек (похожих на пчелиные соты) был прилеплен к чему-то типа стенки, диаметр ячеек раза в два превышал мой.
Внимательно рассматриваю свое лицо в лежащем на столе зеркале. Вижу заметные кожные недостатки.
Незавершенная мысленная фраза: «В письменном столе — все...».
Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, нерешительно): «Я ей сказал, что я, это, доеду до, это...».
Пространный, серьезный сон, главной мыслью которого был вопрос об ответственности того, в чьих руках — даже если случайно и хотя бы ненадолго — оказывается судьба других.
Обрывки диалога о моей сестре. Я: "...но это просто необходимо". - Петя: "Я знаю, знаю, а ... где?" - Я: "...в октябре или..." (фраза обрывается).
На столе (или прилавке) лежит пластиковый пакет, из которого торчит мятая газета. С удивлением обращаю внимание, что заголовок передовицы набран строчным шрифтом (вразрядку). Пытаюсь прочесть его или что-нибудь под ним. Буквы вижу отчетливо, но прочесть ничего не удается.
Прихожу к Зонгам. Узнаю от них, что моя бабушка (сновидческая) попала в больницу. Идем туда. Стоим у входа - Зонги с котом, я и мужчина. Огромный жирный флегматичный кот с длинной спутанной тускло-черной шерстью, безвольно висит на животе одного из хозяев. Говорю, что кота могут в палату не пропустить, и, кажется, выражаю согласие остаться с ним здесь. Зонги погружаются в раздумье, не зная, что предпринять. Смотрю на свалявшуюся шерсть на кошачьих ляжках, и с сочувствием (к коту) думаю, что Зонги недостаточно хорошо за ним следят.
Призрачно видимая молодая женщина говорит пожилому, призрачно видимому мужчине: «Очень жаль, что вы не стали моим другом. Большое счастье». Он отвечает: «А ты — большое...» (последнее слово разобрать не удалось).
Мысленная, незавершенная фраза: «Здесь выходит — лечение здоровья, лысение с проседью...».
Жду у прилавка, когда молодой продавец выполнит мой заказ. Он берет горячую булочку, раскрывает ее, поворачивается влево, к противню, на котором, как я поняла, разогреваются недоеденные посетителями (крупные, аккуратно обрезанные) куски пиццы. Берет щипцами пару кусков, вкладывает в булочку. До меня доходит, что куски обрезаны после того, как побывали в чьих-то руках. Говорю: «Нет, я не буду это есть. Я не знаю, в чьих руках это было, мыли ли эти руки, и так далее и тому подобное». Бегло видится свернутый трубкой кусок пиццы, подносимый к чьему-то рту. Продавец молча возвращает куски на место и поворачивается вправо, чтобы наполнить булочку свежим содержимым.
Мысленная фраза: «Саламит хель щан мабуть».
Мысленная фраза (женским голосом): «Сто двадцать пять».
Мысленная, как бы подводящая итог фраза (женским голосом): «Ну вот».
Мысленная фраза: «Мы знаем, что существует...». Не договорено (но подразумевается) существование заведения, о котором почти никому ничего не известно.
Мысленная фраза: «Я видела во сне совершенно невообразимые потоки воды».
Большой, с кулак, клубок из обрывков ниток. К нему - мысленная фраза: «А может быть, это - путанье слов».
Мысленная фраза: «Они уже хотели было улыбнуться, как вдруг - Стоп! Вы арестованы!» Смутно видятся два стоящих на тротуаре человека (о которых идет речь), к которым приближаются два-три незнакомца.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «Если ... не получится — по соглашению или по условиям договора, (то)...» (слово в скобках не произнесено, но уже заготовлено).
Мысленная фраза (мужским голосом): «Это называется карсинел?»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Давай ... по математике».
Мысленная фраза: «Здесь маленькое сообщение о том, как олениха умерла при родах маленького живого олененка».
Мне выдвигают обвинения. Утверждаю, что не только не делала этого, но и «не прикасалась к этому даже подушечками своих пальцев». И не только не прикасалась, но даже мысленно не планировала совершить то, в чем меня обвиняют.
Мысленная фраза (неторопливым женским голосом): «Я тебе все объясню, а во-вторых, у нас есть адрес».
Мысленное размышление: «В понедельник поехать в Москву? Или остаться тут, с малышом?»
Смотрю в раскрытый журнал, легко прочитываю название одного из коротких рассказов (миниатюр): «Дорога».
Что-то безрезультатно ищу (в квартире на улице Рябинной). Что-то рассеянно жую на кухне. Зачем-то выхожу в комнату. Возвращаясь на кухню, вижу, что на моей табуретке сидит и ест из моей тарелки невнятный темноватый полупризрачный субъект. Устремляюсь к столу, отгоняю непрошенного гостя в сердцах вырвавшейся фразой: «Уйди от моей тарелки, Черт!» Он исчезает, сажусь за стол. Тут же понимаю, что не смогу есть то, в чем он копался (на тарелке был куриный шницель с жареной картошкой). Сожалею, что отогнала типа. Пусть бы уж поел, раз сама теперь не могу. P.S. Хочется воспользоваться терминологией Юнга и написать, что непрошенный гость был Существом морально индифферентным. Но он не создавал впечатления оголодавшего (иначе я, возможно, не отогнала бы его). Если же он был голоден, прошу у него (мысленно, задним числом) прощения за то, что прогнала.
Помогаю старику уложить в небольшой фибровый чемодан книги, чтобы чемодан можно было закрыть. С первого раза это не удается.
Интуитивно чувствую, что сегодня должна родить. Пора отправляться в роддом, но перед этим нужно отвезти кому-то из близких (подружке?) груду конфет и несколько банок консервов. Складываю все в сетку, оказываюсь в вагоне метро. Вижу там Сефича*, мадам Робин и еще одну свою подругу (или сестру). Мадам Робин как-то меня задирает (безобидно), говорю, чтоб была поосторожней, намекаю на предстоящее событие, указываю глазами на живот (и мысленно отмечаю, что он как-то маловат). Мадам Робин интересуется, когда роды, неужели сегодня? Я киваю, а Сефич с довольным видом (и странно возбужденно) смеется. О чем-то разговариваем, подруга (или сестра) отходит, предлагаю собеседникам конфеты (шоколадные, нескольких разновидностей, в красивых обертках). Опасаюсь, как бы не взяли слишком много (ведь я их везу кому-то), но вижу, что мадам Робин деликатно берет по одной штучке каждого вида (конфеты и мой, скромных размеров живот виделись совсем вживую).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Спокойно: «Да, я уже вижу, (что) мой ребенок...». - Спокойно: "...". - Возмущенно: «Да ты что?!»
Спешу куда-то, время поджимает, почти перехожу на бег. Улицы пусты, лишь на одной смутно увиделись две-три фигуры прохожих, да странное существо, с полметра ростом, с тяжелой поклажей (стопкой брикетов, доходившей почти до подбородка этому, как мне поначалу показалось, ребенку). Предположила, что малыш помогает взрослым — переносит строительные блоки для возводимого поблизости дома. Но приблизившись, убеждаюсь, что это не ребенок, а странноватое взрослое существо (лица его, на быстром ходу, я не рассмотрела). Небо заволакивает тучами, собирается дождь, решаю заскочить домой за зонтом (благо это по дороге). Срезаю путь по проходным дворам — и оказываюсь дома (в нашей бывшей квартире на Рябинной улице). Случайно замечаю на балконе верхнюю одежду, развешенную (для проветривания) на спинках стульев. Чтобы ее не замочило дождем, спешно вношу ее (в несколько приемов) в комнату и бросаю на диван. С удивлением замечаю среди стульев компьютерное кресло с высокой матерчатой спинкой, в центре которой красуется большая рваная дыра, показанная крупным планом (сон нецветной, в темных тонах).
