Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы, являющиеся фрагментом рукописного текста и заканчивающиеся многоточиями: "Вокруг собралось что-то около ... ...дцати Духов... Дух посмотрел и увидел её...". Фразы прокручивались до тех пор, пока я не проснулась окончательно и не записала их.
Взбираемся по крутой, густо заросшей горе, по невообразимой чащобе. Мало того, что из-за крутизны и густой растительности трудно подниматься, так еще, как я записала ночью, нас "ЦЕПЛЯЕТ КОЛДОВСТВО". Прицепляются эластичные жгуты из чего-то вроде паутины. Одним концом они прикреплены под кустами, вторым цепляются за человека, и пружиня, замедляют передвижение. И все это молча, внезапно, в диком темном лесу. Жгуты, толщиной с пару пальцев, хватали нас осознанно (чтобы не позволить подняться). Но как оказалось, их не трудно отодрать - они на нас охотятся, а мы отбрасываем их и поднимаемся дальше. В общем, все не так страшно.
Белый лист с текстом на древнем, по виду, языке. И сразу же — отчетливая мысль, что раз существует этот текст, значит, можно с его помощью постичь Истинные Знания. Нужно только как-то справиться с языком [см. сон №0253].
Лист с текстом, который я так ясно видела прошлой ночью. Сейчас он почти полностью погружен в щель, вокруг него парит сумеречное облачко. Рассмотреть текст практически невозможно [см. сон № 0249].
Ускользающе смутный сон про лекаря-МАГА («Калиостро», записала я ночью, но это слово, кажется, не из сна, а просто возникшая при записи ассоциация). Метод лечения весьма своеобразен. Пациентки в живописном беспорядке лежат на разбросанных на полу ковриках, МАГ расхаживает между ними. Завершив объяснения, приступает к манипуляциям. Первой пациенткой должна была стать я, но до этого дело не дошло [см. сон №0379].
Остановилась временно в общежитии, на одном из верхних этажей. Поутру спускаюсь на лифте в столовую, вижу местный народ сгрудившимся перед ее стеклянной, закрытой дверью. Спрашиваю, в чем дело. Одна из девушек отвечает, что ночью что-то случилось (и/или кому-то приснился плохой сон), и теперь все боятся входить. Говорю, что в таких случаях используют простое, безотказное средство - нужно зажечь свечу и обойти с ней столовую, особенно углы. Девушка не обращает на мои слова внимания. Поглощенная, как и все, тревогой, говорит, что заболеет тяжелой болезнью, потому что ей приснилось, что ей «прислали сумку, а им не прислали». Добавляет, что с учительницами, которые этой ночью ездили в другой городок, тоже что-то случится. Все были в страшной тревоге, только я не могла понять причину всеобщего беспокойства (возможно, потому что была случайным, посторонним человеком). Когда я вышла из лифта, ко мне радостно бросилась сидевшая справа собака, она встала на задние лапы и принялась лизать мне лицо.
Четыре мешочка из светлой ткани (с закрученным наружу верхним краем) заполнены вытянутыми зернами (типа фасоли). В каждом мешке зерна определенного цвета. Это будто бы символизирует Четыре Направления Буддизма. В первом мешке зерна густо-серые, в последнем — светло-фиолетовые. В двух средних было как-то непонятно, без цвета. Не бесцветно, а именно без цвета.
P.S. Сейчас, записывая сон, я подумала, что, может быть, это означает, что непосвященный не способен увидеть эти цвета?
Некто демонстрирует маленькую фигурку в белом комбинезоне с толстыми рукавами и штанинами. Фигурка является одновременно куклой и человеком. Тот, кто ее нам демонстрирует, держит ее за талию двумя пальцами правой руки. Указывает на якобы существенный недостаток фигурки. Показывает, как его можно в два счета исправить. Обмакивает кисточку в черную краску и покрывает частыми черными вертикальными полосками заднюю часть стоячего воротничка комбинезона фигурки... На возвышении, похожем на сцену бродячего кукольного театра, появляется несколько других фигурок, а потом - та, в белом комбинезоне. Смотрим не нее, обнаруживаем какой-то крупный недостаток. Исправить его придется нам самим. Долго колеблемся, подбадриваем себя воспоминаниями о том, кто покрыл черными полосками заднюю часть воротничка фигурки. Беремся за дело и покрываем такими же полосками переднюю часть воротничка.
Мне стало скучно дома, решаю покататься на мотоцикле соседа. Сосед отсутствует, но, на мой взгляд, мотоцикл можно взять без спросу, ведь именно сосед научил меня на нем ездить и даже давал покататься. Жму на педали, тычу в кнопки, и в конце концов трогаюсь с места. Езжу из конца в конец по двору, потом отваживаюсь наведаться в соседний двор. Преодолеваю канавку, въезжаю по идущей вверх дорожке, упираюсь в низкое металлическое ограждение. Беру левее, мчусь вдоль соседского дома. Оказываюсь внутри этого здания (оставив мотоцикл во дворе). Брожу по пустым комнатам клуба, который когда-то посещала. Здесь собираются делать ремонт, мебель вынесена, остался лишь старый шкаф, стеклянные дверцы которого занавешены яркой клеенкой. Сотрудница клуба снимает ее и объясняет, что поскольку неизвестно, кому та принадлежит, она хочет взять ее для дочери, которой та приглянулась. Клеенку когда-то принесла сюда я, и теперь порадовалась, что это добро кому-то еще пригодится. Когда клеенку отделили от шкафа, нам открылась ее изнанка. Появившаяся около нас женщина прикасается к небольшому узору изнанки, говорит, что это магический символ (узоры разбросаны по светло-желтому полю в геометрическом порядке). Сотрудница клуба сворачивает клеенку, интересуется, как у меня дела (она меня узнала). Рассказывает, что недавно ее дочь спросили (в рамках специального опроса), что ей приснилось в первую ночь по прибытии в этот город. Я тут же, хотя меня никто не тянул за язык, сообщаю, что не только прекрасно помню свой первый тут сон, но и что благодаря своей исключительности он оказал влияние на мою последующую жизнь.
Сон о превращениях, трансформациях, сопровождающихся восхитительными, потрясающими ощущениями. Превращения повторяются несколько раз, и каждый раз я ощущаю НЕВЫРАЗИМОЕ БЛАЖЕНСТВО. Были и другие действующие лица, превращения наши виделись со стороны, в дымчато-серых тонах.
Вышла на минутку из дома и заблудилась в квартале одинаковых темных двух-трехэтажных домов, окруженных буйной растительностью. Иду по дорожкам, потеряв ориентацию. Беспокоюсь, что не закрыла на замок входную дверь, ведь дом не принадлежит мне (он, будто бы, принадлежит Камиле, у которой я, на паях с соседом, его арендую). К тому же сосед сейчас отсутствует, так что на моей ответственности не только сохранность дома, но и сохранность имущества соседа. Да и своих вещей жалко, если что. Разыгравшееся воображение представляет, как дом обкрадывают, при этом оказывается, что красть особенно нечего. Тревожась и продолжая плутать, вдруг вижу проспект, испытываю облегчение — появился хоть какой-то ориентир. Но как вернуться домой сообразить все равно не могу. Спрашиваю у попавшихся женщин, как пройти «к дому номер 29 на Пальмовой улице». Женщины взмахом руки указывают направление. Радуюсь, что помню адрес, какое счастье, что я помню адрес, и опять теряю ориентацию. Огибая один из домов, слышу людские голоса. На крыльце, среди густой зелени, две сморщенные древние старушки разговаривают с высунувшимся из окна мужчиной. Одна рассказывает про свою знакомую, у которой была «связь» (мистическая) с Лениным, не оборвавшаяся и после его смерти. Старушка пускается рассказывать, как ее знакомая что-то косила с Лениным. Перебиваю ее, спрашиваю, как пройти «к дому номер 29 на Пальмовой улице». Опять радуюсь в душе, что помню адрес. Старушки выражают готовность помочь, по-детски берут меня за руки, при этом обнаруживается, что одна из них (не рассказчица) очень маленького роста, и вообще они обе походили на Лесовиков из СКАЗОК. Ступени высокого крыльца плавно поворачивают направо, за выступ каменной стены, и загромождены вещами, в том числе большим темным чемоданом. Мне кажется, что пройти тут невозможно, но старушки, не выпуская моих рук, спускаются с крыльца, доводят почти до дома и исчезают. Продолжаю путь одна, иногда навстречу попадаются люди, от которых исходят волны неприязни. Вижу на дорожках шмыгающих мышей, много маленьких быстрых темных мышей, это кажется мне предвестником надвигающейся разрухи.
Люди, которых я КАК БЫ ВИЖУ И НЕ ВИЖУ, демонстрируют приемы КОЛДОВСТВА. Все было четкими, впечатляющими. Я была там в качестве зрительницы, которой (или одной из которых) все это демонстрировалось. [см. сон №1139]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «К тому же ... мне захват твой». Захват имеется в виду не физический, а связанный с понятием ДИББУК. Речь идет о том, что захват автором фразы того, кому он ее адресует, либо не принес говорящему пользы, либо даже нанес незначительный ущерб. [см. сон №0921]
Ко мне с мамой*, живущим в двух светлых просторных, почти свободных от мебели комнатах, прибывает сестра. Поселяется с мамой, но постепенно ее присутствие распространяется и на мою комнату. На стенах появляются навесные полки с ее безделушками, расписание семинаров по биологии, а письменный стол завален бумагами. Не хочу ссориться, но и не желаю видеть вещи сестры у себя. Сгребаю, поколебавшись, безделушки, отношу ей. Говорю, что ради сохранения видимости родственной связи предпочитаю мирное сосуществование, без провокативных поползновений. Мама не принимает участия в разговоре, сестра что-то возражает. Перепираемся. Она делает знак из Рейки, укоряю ее. Она отпирается, но потом роняет, что уже «посылала грязь» кому-то таким образом. Возбужденно говорю, что Бог накажет ее (при этом мне известно, что на меня ее знак не действует). На требование освободить стол сестра отвечает, что за моим столом ей «удобнее» производить опыты по биологии (что-то, связанное с замораживанием). Сон бегло показывает толстый пласт подтаявшего льда. В гневе бросаюсь на сестру, изо всех сил стискиваю ее шею. Шея оказывается непомерно толстой, дебелой, и стискивается беспрепятственно, как мягкая вулканическая резина. Я разжимаю пальцы (персонажи, в отличие от всего остального, виделись условно).
Три пары небольших гладких каменных шариков, каждая своего цвета (белого, бело-серого и, кажется, коричневого). Шарики перекатывают в ладонях, что-то из ладоней переходит шарики.
Сижу на узкой низкой кровати, стоящей у стены маленького гостиничного номера. Многословно, эмоционально, порой сбивчиво излагаю свое вИдение запутанной, чуть ли не ирреальной коллизии. Обращаюсь к нескольким находящимся рядом, смутно воспринимаемым людям и к настенному репродуктору (олицетворяющему главное действующее лицо коллизии). Обращаясь к репродуктору и указывая кивком головы на висящую на стене мантию (или что-то в этом роде), говорю, что по таким-то и таким-то причинам мантия возвращается к нему, «как бумеранг». Говорю: «Я знаю, что что-то случилось, что что-то происходит». По телу пробегает волна (похожая на мягкий оргазм), это истома умирания. Во рту появляются частицы рвоты, перестаю ее замечать, сосредоточившись на переживании ощущения умирания. Лежу, не шелохнувшись, боясь его спугнуть. Проснувшись (наяву), сохраняю неподвижность, цепляясь за остатки рассеивающегося ощущения.
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Ой, это далеко, а мне сказали, что надо близко».
Неотчетливо (издали, сверху) видна женщина (цыганка?), стоящая у старой металлической ограды, выкрашенной свежей салатовой краской. Женщина несколько раз медленно, тщательно проводит щекой (или обеими щеками) по одному из прутьев ограды, как бы счищая с лица что-то невидимое.
В дворцовых (внешне) апартаментах принимаю подружек в свой День рождения. Расшалившиеся гости устраивают беготню по комнатам, забегая и в ту, где спит Камила. Принимаю меры к тому, чтобы ее сон не нарушался. Теперь подружки забегают туда чуть ли не на цыпочках, необходимость соблюдать тишину придает остроту их забаве. Сон был светлым, эфемерным, воздушным, почти сказочным — дворцовый интерьер, светлые наряды, бесшумная грациозная беготня моих подружек. [см. сон 4668]
С интересом наблюдаю за медлительным черным, довольно крупным пауком. Он был в хитиновом панцире, лапки его тоже были типично жучиные, но во сне, не отдавая себе в этом отчета, я однозначно принимала Существо за паука. [см. сон №8715]
Мысленная фраза, завершившая сон: «Так вот кто, оказывается, зачинщик!»
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «Чтобы понять, что происходит. А также (чтобы) дать понять, что тот, кто ждет, подождет, он отвечает...». Смутно видится тот, о ком идет речь.
Обрывки мысленных фраз: «Но это ... Как говорят, наш фонарик не зря...» (окончание первой фразы не запомнилось, вторая не завершена и является идиомой).
Забегаю в гости к знакомым, они сетуют, что их взрослый сын до сих пор не женат (повидимому, это у них дежурная тема). Дождавшись, когда он выйдет из комнаты, советую прекратить муссировать эту тему, воздерживаться даже от завуалированных намеков, поскольку они подпитывают в их сыне что-то, что мешает ему жениться. Советую предоставить все естественному ходу событий, вот тогда-то их сын и женится.
Волею судьбы (путем оставшегося за рамками сна замужества) попадаю в другую народность, обычаи которой мне незнакомы. На протяжении сна около меня находится то большее, то меньшее количество молодых (как и я сама) женщин в мусульманской одежде. Что-то выговаривают мне, чем дальше, тем недоброжелательней. Спокойно говорю, что промахи связаны с тем, что я здесь «новенькая», многих обычаев еще не знаю. Это не помогает, женщины все более грубо и агрессивно осыпают меня упреками (во сне не проясненными). Не чувствуя за собой вины, держусь спокойно, дружелюбно. Единственное, что приходит в голову - озабоченность по поводу детей, рожденных такими же (как и я) инородцами. Не будет ли неприязнь к нам распространяться на детей, и каково расти в атмосфере неприязни. Как бы в ответ, возникает мысленная фраза (женским голосом): «Они (дети) прорвали ... постов обороны и бежали к часовне» (количество постов не запомнилось, возможно было названо число 124). Имеется в виду, что дети спаслись бегством. Не могу представить, как такое могли совершить (самостоятельно) дети, крошки. Сон бегло показывает с десяток стоящих в ряд, у правой границы поля зрения, маленьких невнятных фигурок в черной одежде (женщины виделись неплохо и находились справа от меня, сидящей в жилой комнате, на левом краю поля зрения).
Приобрела для молодой женщины (по ее просьбе) набор косметики, который можно было купить только про предъявлении специального талона для пенсионеров. [см. сон №1703]
Живу у старика, в просторной квартире (он подразумевается). Наталкиваюсь около ванной на двух женщин. Одна из них, блондинка, указывает мне на чистое, до невозможности застиранное полотенце для рук. Становится известно, что она живет в принадлежащей ей части этой же квартиры. Случайно знакомлюсь с симпатичным молодым человеком, своим ровесником, приглашаю его в гости. Он приходит, садимся смотреть имеющиеся у меня фотографии (запечатлевшие нас с ним?) В результате просмотра обнаруживаю, что молодой человек имеет отношение к квартире, в которой мы находимся - давешняя блондинка является его матерью. Если я и удивлена (а я безусловно удивлена), то лишь тем, как непроницаемо держится гость (ничем не выдавший ставшего мне известным). Не в силах справиться с удивлением, спрашиваю: «Так мы соседи?» Молодой человек какое-то время невозмутимо молчит и спокойно интересуется: «А вы как тут оказались?» Отвечаю: «Я здесь временно»(или "случайно", не помню точно).
Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Это уже более в торжественное».
Мысленные фразы (женским голосом, с надрывом): «Что? Дома? Бессовестный!»
Многоэтажный дом с большим сквозным пустым пространством по центру и узким серпантином лестничных пролетов, площадки в некоторых местах загромождены хламом. Я должна прибыть куда-то с какой-то целью в сжатые сроки. Сначала мешает хлам на лестнице, потом долго жду лифта, он везет куда-то не туда. Вспоминаю, что что-то забыла, вынуждена, с теми же заморочками, вернуться домой (не исключено, что это повторилось не раз). Оказываюсь в подземном метро, состоящем из фантастически разветвленной, запутанной сети эскалаторов, движущихся с угрожающе большой скоростью во всех направлениях. Нужно перепрыгивать с одного на другой, пока не попадешь к месту назначения. Система настолько сложна, что непонятно, как многочисленным пассажирам (в черной одежде) удается с этим справляться, да еще на дикой скорости (жуть какая-то!) Из метро приходится вернуться домой - обнаружилось, что я еще что-то забыла. Вхожу в лифт, теперь вдруг тесный и узкий. Он разгоняется, передняя стенка исчезает. Чтобы не вывалиться, сажусь на пол, упираюсь спиной в правую стенку, полусогнутыми ногами - в левую, плечом прижимаюсь к задней. Мчусь все выше и выше, в нескольких дюймах от разверзшегося открытого края кабинки. Мне очень страшно, мне кажется, что еще немного - и я вывалюсь. Дом исчез, видится свободное пространство, природа, земля уже далеко. Говорю себе: «Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз!» Возношусь, вжавшись в стенки, изо всех сил отвожу взгляд от открытого края, и уставившись в обшарпанный драный линолеум пола, твержу: «Только не смотреть вниз!»
Выбираю в универмаге обувь. Продавщицы твердят, что я потеряла на рынке удостоверение личности, что они заберут его и вернут мне. Прослушав это несколько раз, лезу в сумку, не вижу удостоверения, плАчу. Порывшись как следует, удостоверение отыскиваю, показываю продавщицам, они оставляют меня в покое. Потом подступают снова, советуют бдительно относиться к просьбам о пожертвованиях и давать деньги только на разумные цели.
Мысленные фразы: «Начинается неожиданно. Неожиданно. Час начинается с неожиданности» (последняя фраза произнесена энергично, четко, возможно, кем-то другим).
Отлавливаю забравшуюся в квартиру мелкую живность (чуть ли не насекомых). Заглянув под стол, вижу в закутке под столешницей коричневую ящерицу и зеленую лягушку. Ящерица беспрерывно ползает, пассивная лягушка лишь перебирает лапками, когда та ее задевает. Иногда лягушка из-за этого оказывается на спине ящерицы, а потом снова сваливается на полку. Это было презабавнейшее зрелище. В очередной раз очутившись на ящерице, лягушка вдруг сбрасывает оцепенение, наклоняет голову и — совсем как кошка — обнюхивает спинку ящерицы. Лягушка! Я немею. А она беззубым ртом покусывает ящерицу за бок. В восторге кричу в глубину квартиры, сестре: «Ты где? Вылези! Если ты вылезешь, ты увидишь, как жираф кусает за ухо черепаху!» (представители фауны виделись отчетливо и находились в превосходном физическом состоянии).
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Высь» (или что-то в этом роде). - Глухо, издалека: «Нет, я не буду это брать».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Я хорошо маме рассказала, но...».
Окончание мысленной фразы: «...а иначе почему ты не начинаешь с уроков этики?»
На устланном серым ковровым покрытием полу лежит продолговатая игрушка (или деталь игрушки) и маленький игрушечный солдатик в ярком мундире (с преобладанием красного цвета). Поднимаю его, на его месте в тот же миг оказывается другой, в окраске которого преобладает синий цвет. Беру и этого, на его месте мгновенно появляется третий, окраска которого была преимущественно зеленой.
Мысленная реплика (строгим тоном): «Я тебя спрашиваю, почему говорить «ам». Сейчас же...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (женским голосом, проникновенно): «А к девушке уже подходила молоденькая-молоденькая девушка».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Хомячку, хотя мы ходили в ... в этом периоде...» (одно слово не запомнилось).
Мысленная фраза (проникновенным женским голосом): «Спросите, познакомьтесь, и вы увидите» (убедитесь).
Мысленное слово: «У-ми-раю», - жизнерадостно, по слогам произносит молодой женский голос.
Нам нужно попасть в расположенное на высоком этаже помещение. Пользуемся хлипкими приставными и пожарными лестницами (без перил), тянущимися по наружной стене. Лезть очень страшно, но я карабкаюсь (подбадриваемая остальными). Внутри здания (где лестницы вьются узким серпантином вдоль стен, оставляя сердцевину пустой) лестничный марш обрывается на этаж ниже требуемого, приходится пользоваться стремянкой. Как только я, преодолевая сильный страх, взбираюсь на половину высоты, мои товарищи говорят, что стремянка не закреплена и мне следует немедленно спуститься. Стремянка начинает отходить от стены, но ее удается придержать. Пытаемся попасть в нужное помещение снаружи, выбираемся из окна на нужном этаже, пробираемся вдоль стены по хлипким перекладинам. Все это сопровождается сильным страхом, но в итоге мы достигаем цели. Помогала нам советами пожилая круглолицая женщина. Высунувшись из одного из окон, подсказывала, где можно лезть, а где следует быть особенно осторожными. Покидать помещение было так же трудно и страшно, пришлось сделать несколько опасных попыток, прежде чем удалось оттуда выбраться.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Завидев ... он не должен рассеиваться, как кошка, увидевшая дым» (исчезать, как дым). Фраза сопровождается невнятным изображением.
Мысленный диалог (женскими голосами). «А я?» - «А даже про тебя и задумываться нечего».
Мысленные фразы: «С розгами, без повода. Они пишут — без повода, с розгами».
Малышке давно пора спать, но она все не угомонится. Негромко зову ее: «Ник! Ники!»
Короткий сон, персонажами которого были мы с Петей.
Мысленная фраза: «Ситуацией избежать ничего не дается» (не достигается).
Мысленная, незавершенная фраза: «Он молодец, он знает, что говорить, вы только подумайте...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (быстрым женским голосом): «Ой, ну ... сказали, что вообще может быть».
Стою на кухне, у старого холодильника. Около меня находится (или оказывается) человек, держащий бутылку благородного матово-черного цвета (без надписей и этикеток). Человек (я его почти не вижу, мое внимание приковано к бутылке) медленно поднимает ее, выливает капельку жидкости на верхнюю грань дверцы холодильника, приказывает: «Лизни!» Внимательно смотрю на неопределенного цвета каплю, осторожно слизываю ее край, прислушиваюсь к вкусу. Прислушиваюсь вдумчиво, сосредоточенно, и устанавливаю, что вкус — нейтрально-химический. А потом — или это уже следующий сон? - начинает мысленно, на все лады провторяться легкомысленным, игривым тоном одно и то же слово: «Мираж! Мираж! Мираж!»
Мысленная фраза: «В общем-то это вопрос...» (не договорена оценочная характеристика вопроса).
Я умираю. То есть не я, а мы - я и молодой мужчина, мой ровесник. Мы лежим в большой двухспальной кровати, заправленной светлым постельным бельем. Она стоит посреди пустой комнаты, стены которой ощущаются как что-то нечеткое, темноватое. Мы оказались здесь, разумеется, совсем не для того, чтобы умирать, но вот почему-то умираем. Не противимся происходящему, ощущение умирания то подступает, то отступает, а потом снова охватывает нас. Слышу вдруг шум струящейся воды. В туалете прорвало вентиль, темная вода под напором хлещет сверху. Забираюсь на унитаз, перекрываю вентиль, возвращаюсь в комнату. Ощущение умирания возобновляется, обнимаем друг друга, чтобы умереть вместе. Умирание отступает, мужчина исчезает. Неведомая Сила подхватывает меня невидимыми руками и осторожно, но твердо перемещает на правую половину кровати. Лежа там, молюсь: «Прими меня, Господи, с милостью. Прими меня, Господи, с милостью». Оказываюсь на своей половине кровати, мужчина — на своей, Смерть опять к нам подступает. Чувствую во рту рвотную массу, не решаюсь сплюнуть, чтобы не запачкать пол. P.S. Ощущение, охватившее меня после того, как я проснулась после этого сна, было очень тягостным.
Прихожу к Зонгам. Узнаю от них, что моя бабушка (сновидческая) попала в больницу. Идем туда. Стоим у входа - Зонги с котом, я и мужчина. Огромный жирный флегматичный кот с длинной спутанной тускло-черной шерстью, безвольно висит на животе одного из хозяев. Говорю, что кота могут в палату не пропустить, и, кажется, выражаю согласие остаться с ним здесь. Зонги погружаются в раздумье, не зная, что предпринять. Смотрю на свалявшуюся шерсть на кошачьих ляжках, и с сочувствием (к коту) думаю, что Зонги недостаточно хорошо за ним следят.
Сон о чем-то древне-историческом, из которого выпало и стало мысленно повторяться имя «Силлогизмов Шимон».
Оказываюсь с визитом в селении Адамс. Брожу между разбросанными в редком лесу шатрами, глазея по сторонам и пытаясь отыскать Петю. В финале сна я и еще кто-то даем совет красивой чернокожей девушке. Они прибыла сюда впервые, в умопомрачительных, на высоком каблуке туфлях (показанных крупным планом). Советуем впредь приезжать в обуви попроще. Говорим, что если каблуки и удастся сберечь, бродя по территории, они почти неминуемо попортятся щелястым полом танцевального павильона.
Чистая мятая, не новая футболка с английским, кажется, словом, напечатанным на груди крупными блекло-бордовыми буквами.
Мысленные фразы (женским голосом): «Моряков берут разнаряженными. А мы?»
Мысленный диалог (женскими голосами). Полувопросительно, спокойно: «Ты и так ее склонила?» - Бойко: «Да. Уговорила? Да, уговорила».
Мысленная фраза (женским голосом): «А муж клиентки очень богат».
На широком корытообразном (кажется, жестяном) столике слабо ворочаются новорожденные Существа, похожие на помесь младенцев и птенцов. Их влажная кожа была неприятного буро-серого цвета.
Обширный участок поверхности делят черными лохматыми линиями на более мелкие участки (все они были неправильной формы).
Мысленно, на разные лады повторяемые слова: «Кнан хнан».
Человек с рюкзаком за спиной стоит в небольшой гостиничной комнате. Примеривается, неловко бросается на кровать. У него травмирована нога, он ее, кажется, не может сгибать, и поэтому ложится таким странным образом.
Мысленная фраза: «Посидим рядом с совой в зрительном зале».
Мысленная фраза: «Потом вдруг началось что-то непонятное».
Сижу в заполненном невнятными людьми зале судебных заседаний. На подиуме, слева, несколько человек переводят с языка на язык материалы следствия. Дело движется медленно, мне непонятно, почему черновую работу делают сейчас, на публике... И снова я там же, на другом судебном заседании. На подиуме опять возятся с переводами, опять недоумеваю. Дело в очередной раз застопоривается - не могут перевести словосочетание, означающее на исходном (русском) языке «пустые хлопоты». Прикидываю в уме выражение «продуктивные хлопоты» - «good ...» (второе слово не запомнилось), по аналогии строю требуемое, громко подсказываю.
Мысленная фраза: «Они встретили незнакомца, который чрезвычайно заинтересовал их» (речь идет о двух женщинах).
Мысленная фраза: «Вообще весь циферблат (был заляпан чем-то)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, деловито): «Нельзя пускать, нельзя без...».
Мысленная фраза (женским голосом): «И вновь доставляемую со всеми удобствами».
В товарном, с открытыми дверьми поезде едет по нескольку человек в каждом вагоне. Молодые женщины, чтобы согреться, развели на полу своих вагонов костры. Молодой мужчина (бригадир?), добравшись до этих вагонов, вскользь роняет что-то насчет того, что костры жгут именно женщины (все виделось условно, только пламя костров, спокойное, несильное, было удивительно живым, реальным).
Худой узкоплечий мужчина возвращается по улице от зубного врача, украдкой вытирая непрошенные слезинки (сон был в дымчато-серых тонах).
В этом сне фигурировали Подружка и (возможно, косвенно) Рена. По ее поводу кто-то сообщил: «Сегодня у нее День рождения».
Мысленная фраза (женским голосом): «На полу я буду сидеть или кто-то сл...» (последнее слово воспринялось частично).
«Подожди, подожди, чтобы не очень светлее было», - говорит мне смутно видимый в ярко освещенной комнате мужчина, и поворотом выключателя убавляет свет.
Мысленные фразы (женским голосом): «А Элене очень понравился. Такой дяденька ...» (фраза не завершена).
Показываю поочередно два талона (белых картонных квадратных, со стороной с треть метра). Что-то говорю по поводу различий их текстов.
Мысленная фраза (ритмично, полушутливым тоном): «Любительница крупных и теплых помидор».
Мысленные фразы (глубокомысленно): «Вот такая литература. А в клубах — глубокий человеческий голосок» (имеется в виду акустическая характеристика голоса).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Больше никто не ...? Я думаю, что жук». Смутно, не в цвете видится мужчина, медленно идущий по комнате, всматриваясь в пол.
Нахожусь в гостях у молодых мужчины и женщины, сижу посреди комнаты (у стола). Хозяева вдруг, как по уговору, встают один передо мной, второй сзади (не впритык), намереваются осуществить воздействие. Отхожу в сторону (влево), оказываюсь у торца кровати. Раздумываю, можно ли тут сесть, отчетливо вижу темно-красную простыню, присаживаюсь на краешек. Мое отступление встречается высокомерными ухмылками. Кратко объясняю: «Я не хочу причинять вам вреда». Дело в том, что вещи, подобные ими задуманной, караются Свыше. Отступив, лишаю этих людей возможности реализовать намерение (тем самым защищая их от кары).
Сдвигаю подушку в изголовье своей постели, с удивлением вижу под ней громоздкий будильник. После секундного замешательства догадываюсь, что Петя кладет его под подушку для удобства, чтобы подушка была повыше. Припоминаю, что уже раньше замечала по непривычному ее положению, что под ней что-то лежит, но не придавала этому значения. Бегло визуализируется вздыбленная петина подушка — какой я ее видела раньше (не увязывая с будильником, и поэтому нынче ночью все пытаясь вспомнить, куда он мог деваться). Любопытно, что сдвигала я свою подушку (лежавшую в правом торце моей кровати), а визуализировалась петина подушка (находящаяся в левом торце его постели).
Под круглым абстрактным изображением идет относящаяся к нему подпись. Легко читаю ее, но когда пытаюсь мысленно повторить (чтобы записать), прочитанное улетучивается.
Мысленные фразы: «В свете отчаянья ... открывать. При свете отчаянья ... открывать» (пропущенное, дважды повторившееся слово было записано ночью в блокнот неразборчиво).
Мысленная фраза (мужским голосом, спокойно, обстоятельно): «Приехали мы (благополучно), как вдруг заварилась каша» (вместо слова в скобках, возможно, было схожее по смыслу). Смутно видится правое крыло аэропорта с толпящимися у стойки немногочисленными пассажирами.
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). «Сигнализация хлопкомерная». - «Нет, в кармане не то».
Мысленная (моя) фраза (по поводу чего-то увиденного?): «Портрет ребенка в интерьере». Смутно, в бледно-серых тонах видится сидящий у компьютера молодой худосочный мужчина с редкой бородкой.
Мысленная фраза (женским голосом): «Они стали выказываться по одной» (речь идет о поочередно появляющихся вещах).
Являюсь единственным свидетелем (а возможно, соучастником) происшествия (не драматичного). Откликаюсь на просьбу журналиста рассказать, что произошло. Журналист владеет только английским языком, мне приходится туговато. Стараюсь держаться непринужденно, пускаю в ход все, на что способна, но заминок избежать не удается. Кстати приходится появление любопытствующей женщины, настырно пытающейся выяснить какую-то частность (возможно, не имеющую отношения к моему рассказу, а лишь привязанную к этому месту). Женщина смазывает мои заминки. Отвлекаясь, чтобы подать ей очередную реплику, получаю возможность лихорадочно подыскать в уме нужные английские слова, чтобы потом непринужденно произнести их журналисту (общение с женщиной велось на русском языке).
Мысленный диалог (мужскими голосами). Спокойно: «Что ж ты мне раньше не сказал, что оно темное, как гнездышко». - Умильно: «Гнездышко!» Смутно видится, как чья-то рука поворачивает разными сторонами то, о чем идет речь (оно было похоже на кусок сот пчелиного улья).
Длинный горизонтальный ряд одинаковых, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга лунок. Они вырыты в мягкой черной земле и похожи на лунки для гольфа (но более глубокие). Эти, вырытые впрок лунки предназначены для захоронений. В крайнюю правую будто бы только что кого-то захоронили (чей-то Дух). Возникает мысленное недоумение. Дело в том, что некоторое время тому назад эта Сущность уже была захоронена в этом ряду. Она была одной из тех двух, которые умерли тогда почти одновременно. Сон переводит взгляд на пару крайних левых лунок, в которых тогда были захоронены эти двое, остальные лунки пусты. [см. сон №1340]
