2006

В конце сна вижу на балконе ежа, спохватываюсь, что у него нет воды. Обдумываю, какую посудину использовать, чтобы он ее не опрокидывал. Решаю взять керамический горшочек и закопать его по горло в землю, толстым слоем покрывающую пол балкона. Решение бегло визуализируется (в отличие от ежа - натуралистично).
Петя и мой муж (сновидческий) пришли в приемную научного руководителя, поговорить (каждый за себя) о повышении в должности и получении научной темы. А я - с ними за компанию. Первым входит Петя. Пока он разговаривает, заканчивается обеденный перерыв, выходим с мужем из приемной, идем по широкому, почти безлюдному коридору к своим рабочим местам. Все время оглядываюсь назад, наконец вижу машущего нам Петю в красивой зеленой рубашке. Останавливаемся. Петя говорит, что договориться удалось. Правда, тему он получил условно, с оговорками, но все же получил. [см. сон №5011
Проснувшись, не открывая глаз, мысленно пересказываю сон. После слова «только» пересказ внезапно обрывается, и все из памяти улетучивается.
Стою на площадке белой мраморной, в три-четыре ступени лестницы, смотрю в глубину пустого обширного темного подвала.
Смутно, бегло видится поддергивающий брюки мужчина, являющийся будто бы сновидческим моим мужем из второго сна этой ночи.   [см. сон №5008]
Слово «дождливый» из незавершенной мысленной фразы.
Две жирные, обведенные кружками точки, находящиеся на одном уровне и разнесенные почти к боковым границам поля зрения. Точки привлекают мое внимание, заставляют о чем-то размышлять. Оказываются (в результате моих размышлений?) соединенными жирной прямой линией. Под ними появляются еще две, помельче.
Мы с сестрой (совсем юные) и Петя (младший школьник) стоим, по-летнему одетые, у калитки. Вдруг вижу удивительное явление в Небе. Там появляется бесшумный летательный аппарат, темный, большой, тупоносый, похожий на вездеход. Легко, без натуги приближается к нашему городку, и вот он уже над крайними крышами узких островерхих домов и башенок. Обретя себя, кричу сестре и Пете: «Вот он, вот он опять!» Не сводя с него глаз, в восторге кричу: «Вот он! Боже, какое счастье, что я его вижу!» Он, не долетев и до середины поля зрения, резко (как при падении) идет вниз и исчезает за домами. Говорю: «Наверно, упал». Он вдруг появляется опять, в том же месте, так же бесшумно. Огромный, теперь раза в два больше, медленно теряя скорость, поднимается над крышами — как бы отскочив вверх после удара о землю. Косо, вверх брюхом на миг зависает и медленно падает. Раздается слабый, несоразмерный с такой махиной звук удара, после которого я просыпаюсь — так стремительно и неожиданно, что в первый миг даже не осознаю этого (сестра и Петя виделись условно, все остальное - отчетливо).
Мысленная фраза (грубоватым женским голосом): «Кому спать не даешь?»
Нахожусь в большой служебной комнате, среди сотрудников. Внезапно у меня открывается носовое кровотечение. Темная, почти черная кровь хлынула неправдоподобно сильным потоком. Прижимаю что-то к носу, ложусь на оказавшуюся тут же, застеленную светлым бельем кровать. Озабочена тем, чтобы не испачкать ее кровью (единственное, что меня в данной ситуации беспокоит). Почти сразу, так же внезапно, кровотечение прекращается, не оставив нигде следа.
У кромки воды (реки, озера или моря) стоит молодая, по-летнему одетая, нечетко видимая женщина. В ее опущенной руке — неподвижная, средней величины серебристая рыба с плоским, почти круглым телом. Женщина, не сходя с места, начинает вдруг неестественно размахивать рукой (делая вид, что рыба хочет вырваться?) На пасти рыбы видится темный металлический зажим, именно за него держит рыбу женщина, продолжающая нелепые взмахи. Все исчезает. Раздается дружелюбный зов (женским голосом): «Игуана! Игуана!»
«А, не знаю, ... племя ... познакомиться. Там вообще-то по списку», - говорит молодой мужчина (посетитель?), наклонившись над столом (за которым сидит молодая служащая) и приготовив ручку, чтобы что-то записать (часть слов не запомнилась).
«Время — не лифт?» - с живейшей заинтересованностью переспрашивает смутно видимый человек (услышавший нечто, поразившее его воображение). В тоне вопроса этого взрослого человека слышится проснувшееся мальчишеское любопытство. Справа смутно высится нечто, что можно принять за лифт. Перед ним, понизу, правее, идет строка невнятных светлых письменных знаков (сон был в серых тонах).
Мысленная фраза (молодым мужским голосом): «Действительно написано, что наши по-русски говорят».
Останавливаемся с Петей (школьником) в незнакомом городе. Выходим на крыльцо помпезного многоэтажного здания (гостиницы?), где обрели временное пристанище, идем с попутчиками осматривать окрестности. Оказываемся у неглубокой узкой речушки с буйной растительностью и мелькающей в воде живностью. Все это (из-за отсутствия цвета, в серых тонах) производит довольно унылое впечатление. Останавливаемся, чтобы рассмотреть бойких обитателей воды... А теперь мы с Петей вдвоем спускаемся с того же крыльца, преодолеваем тот же путь, оказываемся на том же месте у речушки. Смутно видимая женщина что-то выуживает руками из воды и выкладывает на темный, торчащий над водой валун. Присматриваюсь — на камне распростерто несколько светлых ленточных червей (по крайней мере я их приняла за червей). Подходим к воде. Участок земляного берега, на котором мы в прошлый раз стояли, засыпан мелкими белыми камешками, приятно хрустящими под ногами. В воде на этот раз лишь микроскопические мальки и несколько улиток. Подумываю, не прихватить ли улиток для аквариума, пусть там будут пока хоть они.
Нахожусь у Камилы. Она с Кимом куда-то собирается, в доме кутерьма. Дети (в этом сне младшеклассники) крутятся тут же. У Ролла изумительные кудрявые пшенично-золотистые кудри. Не удержавшись, ерошу их, говорю: «Золотоволосый мальчик».
На двуспальной, застеленной светлым бельем кровати, где кто-то только что купал ребенка, теперь я купаю грудную малышку. Тщательно, с удовольствием намыливаю, споласкиваю обильными потоками чистой, живой воды (постель при этом не намокает). Малышка сидит спокойно, и даже в какой-то момент принимает участие в мытье — резкими выдыханиями исторгает из носа что-то черное, там скопившееся. Окатывая ее в последний раз, с удовольствием говорю: «Вот, малышка чистая!»
Окончание моей тирады (завершившей сон): «...искусству. Но у нас произошла дискуссия по поводу понятия искусства».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Полмиллиона из-за того, что я двигаюсь, теперь надо...».
Неодолимое желание загоняет меня в кинотеатр "Нарвский", находящийся на своем обычном месте, но совсем на себя не похожий.
«Одна ... говоришь?» - переспрашиваю я кого-то по поводу поющей птицы (одно слово не запомнилось).
В большой полутемной комнате наблюдаем с мамой* за мышью. Высвечиваемая лучом петиного фонаря (находящегося позади нас) мышь бегает вдоль стены, иногда взбираясь на стоящий на ее пути предмет (мышеловку?) Бегает, не обращая внимания на свет, в ярком кружке которого она напоминает персонаж театра теней. Слежу за ней, не отрываясь. Мышь исчезает, появляется другая (такая же), восклицаю: «Вот она, вот она!» Набегавшись, исчезает и эта. Фонарь уже не светит. Во всю заднюю стену предстает нецветное (как и весь этот сон) изображение темного обширного поля, покрытого комьями рыхлой земли. По нему бредут несколько неясных фигур. В одной, придерживающей правую руку, узнаю (как мне кажется) маму. Говорю ей об этом, она отвечает: «Нет». Продолжаем смотреть — изображение приподнято над уровнем пола и воспринимается как реально происходящее. Мама вдруг говорит: «Тяжело идти». Говорит так, будто все же является той, бредущей по рыхлому полю женщиной.
Несколько смутно видимых людей о чем-то рассуждают. Один говорит: «Корове, забодай она самого ... человека, пришлось бы...» (фраза обрывается, часть слов не запомнилась).
По покрытой мелкой рябью поверхности моря с живой водой движется Петя. Скользит на ногах, не прилагая усилий, лишь взмахивая для равновесия руками. Сон нецветной, нечеткий, в бледных тонах. Из-под петиных ног вырываются микроскопические брызги, образующие серые клубы, похожие на мелкие облака. [см. сон №5031
Мысленная фраза из трех коротких непонятных слов, каждое из которых содержало букву «ш». Фраза будто бы имеет отношение к предыдущему сну. [см. сон №5030
Мысленные фразы: «В. В небольших дворах Ватикана».
Мысленная фраза: «Зло не пришибает тебя?»
Кот, раза в полтора крупней обычного, с рыже-коричневыми кончиками густой черной шерсти, невозмутимо сидит, аккуратно составив прямые передние лапы.
Обрывки мысленных фраз (женским голосом): «Никакой ... не было? Эта, как ее, ... насмешки над собой?»
Кто-то рассказывает о жизненных успехах знакомого всем семейства. Другой интересуется, как идут дела у Зонгов, бывших соседей этой семьи. Третий с энтузиазмом говорит, что и у этих все благополучно, они благоустроили, в частности, свой остров, вымостив его металлическими скобами. Рассказчик рисует скобы, подробно объясняя все, с ними связанное. Сон бегло показывает остров Зонгов, чуть выпуклая поверхность которого аккуратно вымощена этими скобами (остров находится в черте города, внутри жилого массива, и соединен с ним мостом).
Предродовое отделение больницы (беременные находятся тут на плановом обследовании). Врач говорит, что сейчас нас выпишут домой, но утром мы должны вернуться (рожать). Перед уходом нам велено взять в автоматическом Справочном результаты обследования. Оказываюсь у встроенного в стену автомата, на мониторе список нашей группы. Жму на клавишу, прогоняя смонтированный кольцом алфавитный перечень пациенток. Стоящая рядом женщина вяло протестует, что я проскочила ее фамилию. Не обращаю внимания, щелкаю кнопкой, добираюсь до своей. В правой графе читаю: «Нужно хирурга», и ниже - «мальчик» (пол ребенка). Испуганно говорю: «Ой, нужно хирурга». В поисках сочувствия поворачиваюсь к женщине, она никак не реагирует. Вспоминаю, что хирургические вмешательства производят под наркозом, успокаиваюсь. Смутно мелькает представление, что необходимость вмешательства вызвана неправильным предлежанием плода, этого второго моего (сновидческого) сына (женщины виделись неясными темноватыми худенькими, индифферентными и без признаков беременности).
Стою перед навесной полкой, уставленной скоросшивателями. На корешке крайнего правого читаю: «Один факт». На находящемся поблизости читаю окончание этой надписи: «Явной кражи». Мне кажется странной такая разбивка. Приостанавливаю даже свое действие — я уже вставила ключ в скважину замка этого скоросшивателя, собираясь его закрыть.
На кухне находится мастер по ремонту. Раздается звонок в дверь. Смотрю в глазок, вижу двух нищенок в темных лохмотьях. Они что-то бормочут. У одной (той, что ближе) на голове темный платок, а на лице такие страшные следы побоев (или струпья), что мне боязно не только открывать, но и смотреть в глазок. Молча от двери отхожу.
Перед уходом в родильный дом (рожать) разговариваю в прихожей с мамой*, тут же стоит сестра. Спохватываюсь, что мы ничего не купили для младенца, его будет не во что завернуть после выписки. Процедура выписка мельком, невнятно визуализируется. Говорю об этом маме, она отмахивается. Уверяет, что это не проблема, заранее не обязательно это делать (чтобы не сглазить). Уточняет насчет расцветки детского приданного, полуутвердительно говорит: «Только зеленого не надо». Однако я ничего не имею против зеленого цвета, в воображении даже предстает симпатичная зеленая пеленка. Просыпаюсь, не успев ответить.
Нежусь (в юном возрасте) поутру в постели. Мама* открывает кому-то дверь, входит мой приятель, спрашивает: «Вероника дома?» Мама говорит: «Сейчас», идет в мою комнату. Даю знать, что не хочу вставать, мама говорит молодому человеку, что я нездорова. Он не уходит, идет в мою комнату, садится около кровати, тихо кладет руки мне на грудь. Не открывая глаз, как бы во сне, медленно сдвигаю их. Он тихо повторяет свое, а я — свое. Притворяюсь спящей, надеясь, что он уйдет. Он уходить не собирается, чувствую себя со своим притворством все глупее.
Мысленный диалог (мужскими голосами). Басом: «Что это?» - Более высоким, быстро: «А там целая статья».
Мысленный диалог (женскими голосами). «И где вы это нашли?» - «Нашла-то?»
Смутно, в темных тонах видно мужчину, усаживающего укутанного малыша (оказавшегося таким образом около меня). Спрашиваю: «Куда это ты собрался?» Малыш отвечает: «К дяде Боре». Говорю: «К дяде Боре собрался? Подожди, подожди, папа придет».
Длинный сон, в котором я помогала слепому пареньку, сопровождала его куда-то, присутствовала с ним там. На обратном пути думаю, что в следующее место (в кинотеатр) не пойду, пусть идет сам.
Внимательно рассматриваю свое лицо в лежащем на столе зеркале. Вижу заметные кожные недостатки.
Смутно, в темных тонах, немного сверху видна большая жилая комната. На стоящей у задней стены кровати спит человек. Правее, на некотором расстоянии, на табуретке, лицом к кровати сидит, сложив на коленях руки, женщина. Это я охраняю петин сон.
В общественном месте случайно взглядываю в зеркало. Обнаруживаю, что забыла дома причесаться, всклокоченные волосы торчат во все стороны.
Полновесный сон, истаявший, как только я после него проснулась.
Мысленная фраза (мужским голосом, начавшаяся решительно и продолжающаяся все более неуверенно): «Карл, городской вор и убийца».
Мысленная фраза: «За любой стенкой заинтересованный столик».
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «...отвечает, что если ... ответит «да», он тоже ответит «да»».
Мысленная фраза: «Здесь маленькое сообщение о том, как олениха умерла при родах маленького живого олененка».
Обрывки мысленной фразы: «Он ... подобно ... в...».
Мысленная, незавершенная фраза (энергичным женским голосом): «Быть может, она, молодая, впервые увидела, как может золотые руки...».
Мысленная фраза (спокойным мужским голосом): «О! Но по телефону я и брать не буду».
Хронология
Мысленная фраза: «И если бы не получилось так, как надо, а если бы получилась так, как всегда?»

Сон о человеческих чувствах и их испытаниях (проверках на истинность).

Обрывки мысленной фразы: «И мы ... быстро оформили получение...».

Разговаривая по телефону с Моной, упоминаю о пройденном переживании, Мона дает понять, что в ее жизни было нечто, в каком-то смысле подобное, прошу прояснить намек или сказать ключевое слово, чтобы я смогла понять, о чем речь. «Раз уж мы начали хвастаться тем, что пережили», - говорю я.

Узнаю о предстоящей лекции по лингвистике, посвященной вопросам языка, созданного для общения с Внеземными Цивилизациями. Оказываюсь во внушительном здании Научного Городка, чтобы узнать подробности. Сквозь открытую дверь аудитории вижу доску, исписанную формулами и символами. Они мне незнакомы, но понимаю, что идет та самая лекция.

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Вы не вперед гнали невесту, а...».

Мысленная фраза: «Подчинить себе один».

Мысленная фраза (ритмично): «Со стажем работы не больше пяти лет».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я ... от дневного снега. Или я - толстая??!»

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (спокойным мужским голосом): «... угрести. Так что это не срочно».

Сон с несколькими действующими лицами, завершившийся мысленной, не доведенной до конца фразой: «Утверждать что-либо можно было лишь наугад...».

Растущеее на газоне высокое дерево со светлой корой и голыми, по-весеннему вытянутыми к небу ветвями. Под деревом, у самых корней — пышный куст мяты со свежими темно-зелеными листьями.

Рекламный проспект на плотной глянцевой бумаге. Он складывается гармошкой, но сейчас частично раскрыт. Крайняя правая секция испачкана кровью, аккуратно стираю ее влажной сероватой тряпкой.

Идущая навстречу бедно одетая женщина с мальчиком протягивает мне милостыню. Брать подаяние психологически трудней, чем давать, но я, не раздумывая, беру деньги, воспринимая это как урок смирения (думаю, что нужно уметь не только давать, но и брать). Идем некоторое время вместе, женщина оставляет мальчика со мной, чтобы я отвела его к ним домой. Иду с малышом по проспекту, несколько раз пытаюсь сократить путь, но мы оказываемся в тупиках, и приходится возвращаться. Уточняю у мальчика, где находится его дом. Озадаченно тяну: «На Французской площади?» Я полагала, что он живет в более близкой части города. Сон смутно показывает соответствующий район. Думаю, что надо позвонить маме малыша, чтобы она не волновалась. Останавливаемся у лотка со сладостями, предлагаю мальчику что-нибудь выбрать. Он относится к этому очень серьезно, и так как, судя по всему, не искушен в сладостях, помогаю ему советами.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Это тяжелая работа, когда ... Вообще дома лучше».

Интересный сон, в котором фигурировали маленькие дети, а я была, кажется, их нянькой.

Пишу оправдательную, кажется, бумагу на красивом, обрамленном рамкой бланке. Пишу красивым (кажется, готическим) шрифтом, одновременно мысленно произношу излагаемое. Так и просыпаюсь с куском фразы в зубах, то есть уже проснувшись, договариваю ее окончание (ну а дальше, как это чаще всего у меня пока бывает, фрагмент повторяю, но к утру забываю).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Здесь ... но очень снятая».

Мысленные фразы: «Тмудато?» - «В том же самом стиле».

Мысленная фраза (покладистым женским голосом): «Я говорю, что Ирочка должна держать».

«А сейчас я тебя введу к нему», - говорит мне некто невидимый. Тот, кто до этого делал так, что я как бы была и совсем не была в контакте с каким-то лицом (смутно различимой мужской фигурой). То есть находясь (в физическом смысле) почти вплотную к этому лицу, была (в каком-то другом смысле) совершенно от него отстранена. Все время (с этой целью?) перемещалась то вправо, то влево от него, избегая любого взаимодействия. Все это виделось смутно, условно, и закончилось вышеприведенной фразой.

Мысленная фраза: «Он просто - ходил, читал, вязал».

Прошу о чем-то смутно видимую женщину. В завершение спокойной речи выпаливаю скороговоркой: «Безусловно, я хочу увидеть».

Мысленный, неполностью запомнившийся диалог (женским и мужским голосами). «А почему ты...?» -   «Коли ... я мог выйти и сказать».

Мысленное перечисление: «Филопедия. Кристалл. Тетушка, способная окотиться» (филопедия означает любовь к просвещению, а окотиться — рожать детенышей).

Мысленная фраза: «Уже девяносто раз в неделю».

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (деловым тоном): «Сегодня ... Если принять во внимание, что это наш накид, меньшим оказывается его влияние на ...». Речь идет о глобальном положении в масштабах страны или мира в целом («сегодня» - на данный момент; «его» - неблагоприятного расклада сил, обрисованного в первой фразе; «влияние» - кажущееся; «накид» - скрытая тактика, направленная на овладение ситуацией).

Пара продолговатых темных цветочных горшков, заполненных черной жирной землей. Мужчина сажает в них крупные белые семена (в форме бобов). Стою рядом, то ли помогая, то ли просто наблюдая.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «А ... у нас такая, что...».

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «Хотя это ... после барьера, после такого внушительного препятствия...».

Гуляю (с двумя приятельницами) по красивому, нарядному центру Города. На пути попадается незаасфальтированный участок. Останавливаюсь, внимательно смотрю, ступаю на один из бугорков серой земли (чтобы свести к минимуму контакт с этим участком) — и вмиг  оказываюсь по грудь в густой отвратительной черной жиже. А сразу после этого — стою на прежнем месте, облепленная зловонной грязью, в растерянности не зная, что делать. Эта же участь постигает Люси. Оказываемся в каком-то служебном помещении, где санитарка дает мне коричневатые пижамные штаны и белую рубаху (не новые). Оказываюсь чистой в этой чистой одежде. Санитарка достает комплект чего-то подобного и для Люси. В нерешительности думаю, можно ли будет нам в этом одеянии продолжить прогулку. Появляются Додо, Ролл и их приятель (младшие школьники). Лица Додо и Ролла залиты слезами — якобы по поводу случившегося со мной. Успокаиваю мальчиков (их лица, наша сменная одежда, бугорки серой земли и темная грязь виделись совсем вживую).

Неотчетливый сон, среди персонажей которого был Сефич*, чье незапомнившееся заболевание мы обсуждали.

Мысленные фразы (женским голосом): «У тебя альбом уже есть? Сегодняшняя газета?» (вторая фраза уточняет первую).

Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, неторопливо): «Во-вторых, как бы при встрече мне не...».

Помогаю кому-то (возможно, Пете) оформлять к защите чью-то работу. Заполняю бланк, спотыкаюсь на строчке, касающейся цвета волос научного руководителя. Спрашиваю, что туда вписывать. Автор работы говорит, что вписать следует код цветового оттенка волос. Пробежав глазами текст нижней части бланка, отмечает код «321».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Каждый идет своим путем, отталкиваясь от...».

Мысленная фраза (наивным женским голосом): «Большие у тебя глаза?» (последнее слово произнесено врастяжку).

У кромки воды (реки, озера или моря) стоит молодая, по-летнему одетая, нечетко видимая женщина. В ее опущенной руке — неподвижная, средней величины серебристая рыба с плоским, почти круглым телом. Женщина, не сходя с места, начинает вдруг неестественно размахивать рукой (делая вид, что рыба хочет вырваться?) На пасти рыбы видится темный металлический зажим, именно за него держит рыбу женщина, продолжающая нелепые взмахи. Все исчезает. Раздается дружелюбный зов (женским голосом): «Игуана! Игуана!»

Мысленная тирада: «Все люди — свиньи? - как бы не веря своим ушам, переспрашивает изумленный женский голос, и заявляет:  -  Как же можно так думать, да еще и баюкать этим людей?»

Мысленные фразы (молодым женским голосом, с недоумением): «Как же так? Мама говорила: сядешь — и ты будешь свободна» (имеется в виду обретение в каком-то смысле свободы после приземления в новой стране). Смутно виден зал аэропорта, а потом - правосторонняя спираль. Светлая, безупречно правильная, огромная (нескольких метров в поперечнике) спираль находилась, кажется, на стене аэропорта.

Неторопливо формируется начало мысленной фразы: «Пока пробирается к выходу в лес..». Речь идет о выходе из зоопарка — служебном, вспомогательном выходе или просто о проломе в ограде. Смутно, сверху видится этот выход, за которым начинается лес.

Три-четыре строки, начертанные темно-золотыми матовыми шероховатыми буквами (одинаковыми, клиновидными). Им на смену появляются другие, их раза в два больше, форма букв та же, они тоже матовые, но серебряные.

Мысленная фраза (мужским голосом): «По моим (представлениям) — хорошая девочка» (речь идет о девушке).

Мысленная фраза (медлительным женским голосом): «А блешки эти, видите, какие они не очень красивые».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: "А это ... двойник-то, наш двойник».

Медленно вывожу толстым фломастером в одной из строк правой колонки разграфленного листа: «Что такое?»

Маленький ребенок раз за разом взмывает на значительную высоту, и спускается, слегка притормаживая перед приземлением. Малыш безошибочно чувствует этот момент, в нужный миг автоматически расставляя и напрягая ножки, так что приземления завершаются благополучно. Завороженная происходящим, отмечаю все новые подробности — тянущийся вверх трос, к которому прикреплен ребенок; обвязанный ремнями плотный комбинезон малыша; защитное крепление шейного участка позвоночника; крепкие ножки ребенка и бесстрастное выражение лица. Почти во все поле зрения возникает гигантская стена, находящаяся на обширном пустом темноватом пространстве. Окинув ее взглядом, вижу на ужасающей высоте фигурку женщины, занимающейся росписью (результатов не видно, наверно, это был подготовительный этап). Женщина находится в подвешенной на тросе люльке. Правой рукой она выполняет работу, левой держит верхний конец троса, к которому прикреплен ее сынишка, тот самый малыш. Мама приучает его к полетам.

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Узнав о моей матери, что она (мать) сошла с ума, он...».

Мысленная фраза (женским голосом): «Две статьи, две статьи».

Мысленный диалог (деловитыми женскими голосами). «Знает ли он, о чем ему предстоит говорить?» - «Он не имеет ни малейшего понятия». - «Тогда прочитайте ему первую страницу».

Фрагмент мысленной фразы: "Примерно тридцать девять...".

Четыре одинаковых, вытянутых в высоту прямоугольника (примерно формата А3) в правой части поля зрения. Они равномерно распределены вдоль условной горизонтальной линии и несли какие-то изображения (в темно-коричневых тонах), сплошь покрывающие их поверхность. Кто-то, стоящий слева, смутно (в отличие от них) видимый производит над ними незапомнившиеся действия.

Мысленный диалог. «Крепость» (сила, стойкость).  -  «Чтоб он исчезал

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, эмоционально): «Если ... и тебя съедает мысль» (местоимение безлично).

Начало сна не запомнилось. А потом... он примчался, веселый и возбужденный, как щенок, этот оживший игрушечный жирафенок. Бросился радостно ко мне, неуклюже задрал передние ноги на мое правое колено. Очаровательный, подвижный, неистово ластится, вызывая такое же безудержное желание тормошить и ласкать его. Сижу на низкой табуретке, шея жирафенка начинается на уровне моих коленей. Густой курчавой шерсткой и крепкими лапами он напоминает эрдель-терьера. Только он более угловатый, и от этого еще прелестней. Так увлеклась игрой с ним, что забыла о мальчике, сидящем на моем левом колене. Спохватываюсь, несколько раз нежно обнимаю малыша. Ребенок сидит неподвижно, не отзываясь на ненужную ему, наверно, ласку и не реагируя на жирафенка (или не замечая его). Тот с легкостью опять завладевает моим вниманием. Тормошу его, приговаривая нараспев: «Ах ты, ах ты бесенёна, бесенёна ты моя». Жирафенок хоть и похож на ожившую игрушку, но, возможно, таковой не являлся - затрудняюсь сказать, кем он был на самом деле. P.S.Спустя пару лет мои слова, почти буквально, повторил персонаж другого сна. [см. сон №3905]

Мысленная, незавершенная фраза: «Нет, интересно так — ничего не оставить...».

Неторопливо, наугад открываю старинную книгу в темно-коричневом переплете. Посредине левой страницы - изображение, предваряющее начало очередной главы. Книга производит впечатление светлой (в буквальном смысле слова), изображение выполнено в приглушенных светлых тонах, оттенок шрифта тоже мягкий. Удивляет лишь странный формат, книга выглядит слишком зауженной.

Очаровательный малыш, лучезарно улыбаясь, говорит: «Мазелейс Вероника» (имя произносится с шутливым раскатистым р). Отвечаю: «Yes», хоть и не понимаю первого слова. Малыш вторит: «Yes, yes».

Обрывок мысленной фразы: «..снизить видения гармонии...».

Администрация общежития составила расписание посещения душа таким образом, что ребята одного пола должны входить сразу же после выхода ребят другого пола. Горячо, не выбирая выражений, возмущаемся (в своем кругу): «Нет, ну какие сволочи! Знают, что в подростковом возрасте пробуждающаяся сексуальность неуправляема и готова вспыхнуть, как порох, и специально провоцируют молодежь». Это происходит на фоне плавной череды унылых однообразных школьных зданий с темными угрюмыми стенами и зарешеченными окнами. [см. сон №7328] 

Большое светлое поместье, пасторальный ландшафт, домики просты и чисты. Здесь живет и работает много людей, в том числе мы с Петей. Однажды в отношении работающих была допущена несправедливость, вызвавшая акцию протеста (это осталось за рамками сновидения). Акцию возглавил Петя (когда я начала просыпаться, у меня неосознанно возникла ассоциация, что Петя - «как Спартак»). Никаких видимых потрясений не наблюдалось, все по-прежнему выглядит тихо и мирно, но однажды в столовой я оказываюсь свидетельницей того, как Петя не получил еды. Отказ мотивировался тем, что время обеда еще не настало. Это было тут совсем не в правилах, усматриваю дискриминацию, громогласно заявляю, что участие в акции протеста, даже в качестве предводителя, не может служить поводом для отказа в предоставлении пищи. Я была настроена очень воинственно.

Мысленная фраза: «Восемнадцатый день».

Пришиваю тесьму вдоль плечевого шва светлой футболки, говорю кому-то, находящемуся рядом: «...хочет получить ... тщится...» (фраза не завершена, часть слов не запомнилась).

Мысленный диалог.  «Что ты хочешь этим сказать?»  -   «Что ты...» (окончание не запомнилось или не воспринялось).

Длинный сон, протекавший под знаком нешуточной угрозы (от какого-то лица). Исход сна до последнего мгновенья балансирует между опасностью реализации угрозы и кажущимися случайными моментами ее избегания. В итоге угроза не реализовалась, но вызванное ею эмоциональное напряжение было достаточно сильным.

Оказываюсь в клиновидном пространстве между каменной стеной и спиной молодого религиозного мужчины в черной одежде (между ними небольшой зазор, сквозь который мне не протиснуться). Пытаюсь оттеснить мужчину, он не реагирует, присматривая за играющим в песочнице ребенком. Каким-то образом высвобождаюсь. За песочницей высится старая каменная ограда электрической подстанции, ее территория видится сверху. Указываю мужчине на громоздкий допотопный трансформатор с облупившейся кроваво-красной краской. Говорю, что имела в виду именно такой, когда когда-то раньше говорила ему о предмете, похожем на баранку (или бублик). Любопытно, что в первой половине сна мужчина воспринимался как незнакомец, а разговариваю я с ним как с человеком, которого хорошо знаю. И еще: на мой (несновидческий) взгляд ничто не мешало выйти из клиновидного пространства, но во сне это оказалось совсем непросто.

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, озабоченно): «Ударил — Наташу, а потом до меня ...».

Мысленная фраза: «Одна сумасшедшая обезьянка».

Мысленная фраза (женским голосом):«Я по-местному кладу — совершенно спокойно».

Мысленная, незавершенная фраза: «Марья Ивановна Власова по мнению Бориса Михайловича...».

Что-то говорю. Слов не слышно, видны (отчетливо) голова и плечи. Вижусь со стороны, юной, с красивым смуглым румянцем.

Большая черная птица стоит неподалеку от дождевого червя. Меняет позу, отвернувшись от него. Полагаю, что птица червя не заметила, пытаюсь подцепить его прутом, чтобы поднести к ее клюву. Птица, вообразив, что я намереваюсь присвоить червяка, проворно поворачивает голову и хватает его поперек туловища.

«Вам повезло. Другие люди ищут это, на саночках возят, а вы...», - говорит стоящий в дверях магазина стройный молодой продавец. Он имеет в виду книги, которые я заприметила поверх груды других, заполнивших ящик на тротуаре, слева от входа. Говорю (ожидая, когда он меня обслужит): «Двух ящериц — на саночках? Не говорите глупостей!» Я хочу сказать, что для переноски двух ящериц сани не требуются. Пара книг, привлекших мое внимание яркими глянцевыми обложками, одновременно является парой ящериц. Именно в эти глянцевые книжки превратились две бурые ящерицы, которых я незадолго до этого поймала на кухне. Я готовила там, еще с двумя женщинами, угощение для гостей. Большой кухонный стол был завален свежей зеленью всех сортов и оттенков, в нашем распоряжении была лишь зелень. И вдруг я увидела и поймала (одновременно) пару ящериц. Сказала товаркам, что вот, мол, и немного мяса для наших гостей. Я проделывала это уже второй раз. Оба раза ящерицы чуть ли не сами давались в руки. Были медлительны (или неосторожны?) до такой степени, что я просто бережно брала их и помещала в посудину (ящерицы, книжки в ярких обложках и зелень виделись вживую; продавец книг - условно и лица его я не видела; товарки на кухне воспринимались неясными силуэтами).

В большой, со множеством книг комнате несколько человек ищут книгу по психологии. Действуют украдкой, чтобы не заметила Фуфу, которой все это принадлежит и которая сейчас тоже находится в квартире. Занятые поиском люди просят у меня помощи (предполагается, что я обладаю большими возможностями). Не реагирую (персонажи виделись полуразмытыми, темными).

Мысленная, завершившая сон фраза (экспрессивно): «...почему ты не держишься?!!» (обращение не запомнилось, речь идет о противостоянии трудностям).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Это было так просто — сколько раз говорила...» (речь идет о несложной операции на лице, свежие результаты которой смутно показаны).

На экране натуралистично выглядящего сотового телефона светится строчка: «Моя бабушка...» (дальше прочитать не удалось).

Мысленная, с пробелами запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «Ну, если ... я сразу ... и скажу, с чего начинается...».

На краю стола, у стены, стоит старая поблекшая нецветная фотография в светлой деревянной рамке. Изображен групповой (поясной) портрет нескольких несовременных молодых людей.

Незапомнившееся мысленное рассуждение о крупном российском ученом, скончавшемся в 2007 году. Завершается рассуждение упоминанием об американском, такого же ранга ученом, скончавшемся в этом же году. Называется фамилия американца: «Коннексик», смутно видится газетная страница с посвященной ему статьей. Статья иллюстрируется карандашным наброском головы американца (в профиль) с задумчиво поднесенной к виску рукой. Рисунок видится ясно, одухотворенностью осенено не только лицо, но и пальцы руки. Мысленно сообщается, что это «далеко не портрет, но далеко не волевой жест». Ниже и правей приведены несколько четко видимых эскизных проработок кистей рук.

Категории снов