2006

Мысленный диалог. «Достаточно было сообщить». - «Достаточно. А я считаю...» (фраза обрывается).
Мысленные фразы: «Сухие. У других сухие не сухие».
Мысленный диалог. «С восемьдесят девятого». - «Нет, я с восемьдесят шестого» (имеются в виду хронологические даты, обозначаемые двумя последними цифрами какого-то столетия).
Мысленная фраза (взрослым женским голосом, но принадлежащая невнятно показанной маленькой девочке): «Более того, я этой смертью наказывала, не зная даже ее (смерти) названия».
Большой мрачноватый зал с высоким потолком и несколькими прямоугольными колоннами. Оказавшийся тут человек замечает трех злоумышленников, собирающихся его убить. Напряженную ситуацию изменяет внезапно появившийся справа военный чин в форме, с саблей на боку (он намерен пересечь зал и выйти в левую дверь). Его появление заставляет злоумышленников попрятаться по углам, а в жертву вселяет надежду на спасение. С криком «Они меня убивают!» человек бросается к военному. Тот, опешив от неожиданности, отступает за колонну и произносит: «Отлично. Отлично». Ободренные его реакцией злоумышленники выползают из углов. Сон не был цветным, персонажи виделись темными, невнятными. Самой призрачной была жертва, самым отчетливым - мундир, обтягивающий солидного военного.
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). «Со мной давно не случалось такого». -  «Чтобы ты не помнила» (речь идет о забывчивости).
В финале действие переносится на многолюдную улицу большого города, где на проезжей части что-то, кажется, загорелось (но пламени не видно). Из потоков прохожих сюда стекаются дети, окольцовывают место происшествия поднятой с земли пластиковой сигнальной лентой (белой, с косыми красными полосами). Дети действуют привычно, организованно, будто обучены этому. Этот эпизод является иллюстрацией к предыдущему, происходившему в комнате. Там несколько человек упоминали, среди прочего, что именно так, в случае уличных происшествий, поступают дети в США, там это так принято (персонажи виделись условно, темноватыми, а сигнальная лента - в цвете, натуралистично).
В финале населенного персонажами сна появляется (мысленно или визуально) длинная фраза (замысловато разветвленное сложно-подчиненное предложение). Несущая главную смысловую нагрузку часть ее начиналась словами «одну из которых мне довелось (пережить)...» (испытать в жизни). Эта часть, на первый взгляд соотносящаяся с одним из фрагментов фразы, при доскональном прочтении соотносилась совсем с другим, что меняло общий смысл (кажется, в драматическую сторону). Меня крайне заинтересовала фраза-перевертыш. Снова и снова пытаюсь мысленно воспроизвести ее, однако из-за громоздкости и разветвленности это не удается, ожидаемый эффект не проявляется. Вожусь с ней, как с головоломкой. Пару раз получилось то, что нужно, но получилось случайно, так что не запомнилось, как это вышло. И совсем не запомнилось содержание фразы, несущей что-то типа предсказания (увязанного с запомнившимся фрагментом). То, что увязывалось с этим фрагментом при глубинном прочтении, вызывало во мне почти трепет, поскольку воспринималось как предстоящее мне самой.  [см. сон №5415]

То и дело просыпаюсь, пытаясь вспомнить фразу из предыдущего сна. В результате снится красивая дебелая обнаженная женщина (вид со спины). Она сидит на пятках, томно запрокинув руки за голову. [см. сон №5414

Мысленная фраза (женским голосом, неуверенно): «Мы хотели заменить портниху».
Мысленный диалог. «Убрать книжку». - «Книжку. И какую?» Смотрю на полку с детскими книгами, не могу определиться, какую следует убрать.
Мысленная фраза: «Вот тут-то отец сказал, что он может за месяц устроить сейчас».
Чем-то заняты (на природе). Среди нас находится инвалид, крепкого телосложения человек на протезах (по колено). Он работает наравне со всеми и излучает редкостное чувство спокойствия, надежности. Меня с ним безотчетно потянуло друг к другу. Сидим на поваленном стволе дерева, почти не замечая остальных, у меня так хорошо, спокойно на душе. Этот человек отстегивает протезы, подходит ко мне без них, сидим, прижавшись друг к другу. Слабо мелькает мысль, не слишком ли быстро произошло сближение, ведь мы увиделись здесь впервые. Мысль слабеет, ее оттесняют другие чувства. Этот человек обнимает меня за плечи, целует. Отвечаю на поцелуй, и вдруг чувствую, что его слюна перетекает в мой рот. В замешательстве, еле сдерживая отвращение, не знаю, как поступить. Очарование пропадает, сменяясь поиском лояльного выхода из неприемлемой ситуации.
Сажусь отдохнуть на стоящую не лестничной площадке скамью, обнесенную невысоким барьером (сторожевой пост?) Открывается дверь квартиры, выходит элегантная женщина, жена высокопоставленного человека. О чем-то заговаривает со мной (вызвав удивление). Из соседней квартиры появляется еще одна, они что-то по-приятельски обсуждают. Двери остаются открытыми, дамы переходят с места на место. Значит, это семейство перебралось сюда? Как они не боятся жить в неохраняемом месте, куда смотрит Служба Безопасности? Присмотревшись к двери и изучив доступную взгляду часть салона, выясняю, что апартаменты замаскированы под заурядную контору. Делаю вывод, что это, пожалуй, остроумное, надежное решение.
По собственному желанию вернулась в служанки. В первый же день поднимаюсь в верхнюю комнату, что-то делаю. Не сразу замечаю за письменным столом, в углу комнаты, хозяина дома - судя по его позе, он уже некоторое время за мной наблюдает. Поймав мой взгляд, доброжелательно здоровается, деликатно удивляется по поводу моего появления (возвращения). Беспечно махнув рукой, многословно объясняю, что и сама удивлена. Что просто решила больше не противиться чему-то в себе (несколько раз тычу себя в грудь). Что вернулась, потому что «как будто что-то внутри меня хочет этого». Спохватываюсь, что невежливо разговаривать в темных очках (но не снимаю их).
В финале сна женщина, в присутствии других персонажей, говорит другой, более молодой: «Спокойно! Ты начала восприятие Мира, ты восприяла восприятие Мира».
У меня в гостях подружки (мы все в молодом возрасте). Снуша вдруг, как одержимая, набрасывается на мои художественные изделия, хватает одно за другим. Остальные смотрят с недоумением, я громко протестую (тем более, что это происходит не впервые). Жалуюсь маме*, мама удивлена. Снуша жадно, неконтролируемо цапает одно, отбрасывает другое, хватает третье. Доводит меня до того, что я пытаюсь ее задушить. Несколько раз налетаю, изо всех сил стискиваю ее шею, которая переносит это без ущерба (как гуттаперчевая). Снуша продолжает безумствовать, последней вещью, которую она схватила, была чеканка по меди (изделия виделись натуралистично).
Океанский лайнер, находящийся где-то под Индией, сменил, оказывается, курс. Нам объявляют, что вместо того, чтобы прибыть в Европу (из США), он направляется на кратковременную стоянку в австралийский порт. Возмущаюсь на палубе: «Подумаешь! Только до...! А что я скажу?! Что он только до...?!» (название порта не запомнилось). Сон был нецветным, воды океана - мощными, спокойными, свинцовыми.
Изучающе смотрю на висящий под потолком кольцевой неоновый светильник (вышедший из строя). Говорю кому-то: «В принципе, только отключив эту часть можно понять, что там произошло».
Удивляюсь, что понимаю знаки, письмена, мне совсем не знакомые (листы извлечены мной из моего черного портфеля).
В моей памяти появляется что-то подспудное, как бы всплывшее из глубин. Начинаю обдумывать появившееся.
Мысленные фразы: «Вж-ж-ж! Из-за какой-то страховки пять лет...» (фраза обрывается). Следует неразборчивое изображение.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «...спали. А-а, давно не спали. Спать. Спать. Спать. Спать».
Мысленные фразы (женским голосом): «Здоровье подправить. Там такие все обаятельные...» (фраза обрывается).
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом, эпически): «И... И надуманными казались все эти .... Зонт встал и сел на трон» (имеется в виду дождевой или солнечный зонт).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Тысячи ... начинают прятаться с крыльца» (под крыльцом). Предстает внушительное крыльцо из старых потемневших, шершавых досок.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (быстрым голосом): «Вот и ... Познакомься с нами».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Полувопросительно: «Но никто не отнял».  -  Философски, уклончиво: «По-разному судят, что там отнял, не отнял».
Под предводительством мужчины преодолеваем сложный путь со множеством разнообразных (не опасных) препятствий. Двигаемся не спеша, я чуть в стороне от всех. Мужчина подбадривает, утешает нас, пытаясь смирить с нашей бесплодостью (не было показано, однако, чтобы женщины были подавлены или нуждались в утешении). Сон был красочным, лишь спутники виделись условными, темноватыми.
Мысленная фраза: «Члены семьи Скорпионов».
Мысленные фразы: «С видом на жительство. Два пустения с видом на жительство».
Мысленные фразы: «Укропный перот. От укропного перота...» (фраза обрывается).
Мысленный диалог. «Мидатлива».  -  "Ну, отлив-то не нужен".
Мысленные фразы: «Еще одна жизнь. Так же укорачивается».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «И... стены. Не совсем высокие. Может, потому и стены и отнять».
В воздухе висит, на плечиках, мужская белая рубашка в темную полоску. Появляется горизонтальная стойка с мужскими галстуками. Мне нужно выбрать один, на свой вкус, это является для меня негласным тестом. С такой же целью нужно будет выбрать одну из пока еще не представленных (но уже намечающихся справа) мужских рубашек. Выбрать не для кого-то конкретно, а просто на свой вкус.
Мысленная фраза: «Он хотел, чтобы его жена рожала» (многократно).
Мысленные фразы: «Что-то у него черное на сердце. У него кошмар».
Мысленная фраза: «Но это бесполезно».
«Маленький, такой хорошенький, такой взволнованный», - приговариваю я, поглаживая по голове аккуратного карапуза в темной одежде, плюхнувшегося на попу и пустившего лужу. Отчетливо видно, как лужа расплывается у него за спиной (и это при том, что под штанишками угадывается памперс). Незадолго до этого мы с малышом поспорили, но теперь все позади. Родители мальчугана и еще какие-то люди находятся тут же, и все это происходит вблизи моря (не включенного в поле зрения).
Мысленная фраза (недовольным тоном): «Что нам этот круг задавать» (зачем, почто).
Одна из Близнецов кому-то многословно возражает. Несмотря на грубость голоса и резкость тона, обращаю внимание на безупречно выстраиваемые фразы (и это в состоянии запальчивости!) Фразы визуализируются, повисают в воздухе, так что можно ими беспрепятственно любоваться и восхищаться.
Раздеваю внезапно впадающую в сон малышку, веду ее в соседнюю комнату, к стоящей в углу кроватке.
Обрывки мысленной фразы: «...что с ... по ... ноября существует роль наговора» (магического заклинания).
Что-то обсуждая, спохватываюсь, что собеседники не знают используемых мной понятий длины и ширины. Беру подвернувшееся под руки длинное узкое полотнище занавески, объясняю, что такое длина. Демонстрирую короткое широкое полотнище занавески, чтобы объяснить, что такое ширина.
Говорю малышке (что-то объясняя): «И не могла понять, где ты. Теперь вижу, что ты...» (фраза обрывается).
Потрепанная денежная купюра падает на пол у буфетной стойки, около не замечающей этого молодой женщины. Ее длинные ноги в черных, на высоком каблуке, туфлях переминаются, невзначай топча купюру.
Посреди комнаты, на старом ковре усажены в круг несколько крупных плюшевых игрушечных зверюшек. Внимание привлекает темная обезьяна, которая (в отличие от остальных, неподвижных) слегка поднимает и опускает длинные передние лапы.
Подрядились в деревенскую семью помощниками по хозяйству, в данный момент задаем животным корм. Хозяева взбалмошно шумят по поводу того, что мы опять нарушаем процесс (хозяйка так распаляется, что выплескивает налитое нами в кормушки пойло). Перед каждым приемом пищи скот должен получать от нас порцию математических знаний (нечто вроде пищевой добавки, по представлению хозяев). Именно ради этого крестьяне и наняли нас (этими знаниями обладающих), и было непонятно, почему мы манкировали такой несложной обязанностью. Сон был нецветным, неотчетливым, мои сотоварищи лишь ощущались, рассерженная хозяйка виделась яснее. Крупные черные животные комплекцией напоминали свиней, пол в клетях тоже был черным. В этом сне вообще преобладали темные тона, однако сон не был мрачным, и, например, рассерженная хозяйка не влияла на наше спокойное расположение духа.
Мысленный, с пробелами запомнившийся диалог. «...и торт можно было бы уже...».  -  Плотоядно: «Уже начинать есть».
Хронология
Мысленная фраза: «Освободиться от того, от чего можно освободиться».

Мысленная фраза (неторопливо): «Возрождение от врача».

Легко читаю написанное на линованом листе бумаги, отчетливо видимое имя «Натанкатапа» (за его окончание не ручаюсь, я могла его перепутать).

Мысленная фраза (или фрагмент?): «Забрали человека».

В ответ на рассудительную мысленную фразу следует энергичная мысленная реплика: «По двум параметрам».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «С сегодняшнего дня ... вступит в продажу  и ...».

Мысленная информация о нюансе изменившейся ситуации в системе жертвы-мучители. Мучители оставили в покое жертв. Разъясняется, что это вовсе не было проявлением гуманности, мучители вынуждены оставить в покое жертв ради собственного спасения. Информация иллюстрировалась незапомнившимися блеклыми изображениями.

Пышнотелая женщина в облегающем темно-коричневом платье (без воротника) несколько раз мягко встряхивает согнутыми в локтях руками.

Начало сна, когда я находилась вне дома, не запомнилась. А теперь жду дома визитера, с которым должна о чем-то поговорить. Он появляется, садимся (за неимением стульев?) на кровать, я в изголовье, он — в изножье. Не успеваю и рта раскрыть, как все мое существо заволакивает как бы наркозом, чувствую, что отключаюсь. Процесс имеет протяженность во времени, в течение которого отчетливо, но безвольно осознаю свое состояние (получается, что воля отключается раньше сознания?) Очнувшись (по-прежнему сидя на кровати), обнаруживаю, что квартира моя изменилась. Стала больше, внутренние двери исчезли, межкомнатные перегородки не доходят до потолка, так что вся она свободно просматривается. В ней находятся активные люди (обоего пола), имеющие отношение к селению Адамс. Хозяйничают, не обращая на меня внимания. Мой несостоявшийся собеседник тоже с ними. Кто-то вскользь говорит мне, что скоро сюда привезут на хранение мебель (кого-то из ихних). Возмущенная самоуправством, заявляю, что это невозможно, квартира съемная, я скоро с нее съезжаю. Последнее не соответствует истине, при желании ложь легко могла быть обнаружена, но я иду на риск. Мои слова принимаются к сведению (с досадой) и, кажется, хоть от чужой мебели я буду избавлена. Все чем-то сосредоточенно, энергично занимаются. Их количество увеличивается, они заполонили все углы. В том числе тот, где в укромном месте лежала моя сумка. Когда угол освободился, вспоминаю про сумку, иду проверить, там ли она (и возможно, забрать). Сумка исчезла, это меня огорчает, с ее пропажей я лишалась документов и почти всех денег. Пытаюсь выяснить, где она, меня не слушают (а возможно, и не замечают). Нахожусь среди них, как инородное тело. Кто-то говорит: «Ты привыкла видеть только взрослых». Имеется в виду, что если раньше я видела лишь взрослых селян, то сейчас увижу детей. Оглядываюсь, вижу несколько нарядных детей в возрасте примерно от шести до двенадцати лет (увидела лишь после того, как мне на них намекнули). Дети прекрасно выглядят и веселы. Одна, самая маленькая озорница раскачивается вниз головой, повиснув на подколенках на водопроводной трубе в туалете. Внимание переключается на двоих взрослых, пристально смотрящих наружу сквозь большое, во всю стену окно. Детей я видела в правой части квартиры, а эти двое сидят за письменным столом в угловой левой комнате и напряженно, неотрывно смотрят на что-то, находящееся за окном. Такое впечатление, что осуществляют бесконтактное воздействие. Смотрю за окно. На фоне фантастической панорамы города, под огромным, растущим у окна деревом на сочном газоне лежат на подстилке и изображают отдыхающих двое селян — грузный мужчина и хрупкая женщина. Оба прижимают к груди младенцев, старательно изображая, что это их собственные дети. У младенцев неважнецкий, полуживой вид. Мне показалось, что сидящие за письменным столом воздействуют именно на лежащих на газоне.

Собрались компанией у кого-то в Америке, квартира полна оживленных гостей. Я среди них, и в то же время отдельно, потому что в каком-то смысле не такая, как остальные. Обращаю внимание на Каданэ и мадам Робин — обе прекрасно выглядят, у обеих ясные, притягивающие взгляд лица. Смотрю на них и думаю, что обе давно здесь освоились. Запросто добрались сюда на междугородних автобусах, выходили на стоянках посидеть в придорожных кафе, этот вояж вряд ли вообще задел их сознание. Я же настолько плохо ориентируюсь в новой обстановке, что такое незамысловатое путешествие потребовало бы от меня нешуточного напряжения. По окончании встречи едем ватагой в автобусе до пункта (внутри города), где все пересядут на свои маршруты.  [см. сон №2534]

Подметаю пол. Непонятным образом оказываюсь (с метлой и мусором) в соседней квартире. Выйти не могу. Звоню в дверь - то есть находясь внутри, звоню снаружи. Из глубины жилища появляется сосед. Он сильно хромает, опирается на палку. Извиняюсь за беспокойство, он добродушно отвечает, что ничего, «по-простому всё теперь». Открывает мне дверь, на его месте вдруг оказывается диковинная собака с головой, похожей на мордочку енота.

Телепередача, посвященная русским эмигрантам в Америке. Камера показывает комнату, заставленную разномастной мебелью. Молодая женщина сидит у круглого столика, заваленного фотографиями, книгами, альбомами. Они неторопливо проплывают в кадре - невидимая рука поочередно берет их, поворачивает к объективу и так же неторопливо возвращает на место. Тон передачи не мажорный.

На крышке зеленого уличного мусорного бака громоздится гора керамических облицовочных плиток. По мере того как я на них смотрю, они превращаются в книжки, примерно такого же размера, в той же, песочно-коричневой цветовой гамме.

Окончание мысленной фразы (спокойным женским голосом): «... а то она проснется».

Окончание мысленной фразы: «...эта платформа есть у меня».

Россыпь белоснежных кубиков (похожих на кусочки сахара-рафинада), являющихся будто бы ЭЛЕМЕНТАМИ ТВОРЕНИЯ.

Окончание мысленной фразы: «...ему — отца (и) более совершенную мать, лапидную».

Мысленная фраза (моя, позитивная): «Возможно, я встречу папу* или маму*, и они изведут меня на расходы?»

Мысленное, незавершенное умозаключение по поводу предыдущего сна: «Какие-то альтруистические познания о том, что...».   [см. сон №3812] 

Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «...и близость ... козла и вот...».

Мысленная, незавершенная фраза: «Крутил и крутил...».

Мысленная, незавершенная фраза (возмущенно): «Все случаи каннибализма...» (имеется в виду, что они не подтвердились).

Незавершенная мысленная фраза (быстрым женским голосом): «И у нас получилось так, что стены были красно-зелеными...».

Мысленный диалог. «Прислали письмо в ваш адрес», - солидным тоном уведомляет мужской голос.   Удивленно переспрашиваю: «Мне? Письмо?»

Отдыхаем летом с Петей в местечке, бродим по рынку, заходим в мясной магазин. Томлюсь в плотно сбившейся очереди, Петя ждет у входа. Неподалеку стоит худенький мальчик, уродец со странной формой черепа. Присмотревшись внимательней, не обнаруживаю никаких дефектов.

Сумбурный, плохо запомнившийся сон. Мучаюсь с толстым задачником в руках, не в силах ничего решить. Отложив его, принимаюсь наводить порядок в просторном (в несколько этажей), окруженном садом доме. Все куда-то разошлись, я была там одна. Вдруг вижу, что несколько наших, в том числе молодой человек, возвращаются, почему-то украдкой, через окно. Подхожу узнать, в чем дело. Молодой человек объясняет, что с кем-то случились какие-то беды. Продолжая говорить, снимает со стены ружье, лезет с ним через окно наружу. Берусь за ружье, прошу молодого человека одуматься. Говорю, что этим он не поможет, только себя загубит, даже если кого-то и в самом деле следовало бы убить.

Мысленная фраза (приятным женским голосом): «Иди сюда, Вероника» (не исключено, что это адресовано мне).

Произношу несколько раз мысленно, напевая: «Тыща двести двенадцать», одновременно мысленно выписывая это число в воздухе (не превращая в видимое).

Мысленная фраза: «Как, например, Ивонка» (имя произносится не без злорадства).

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Цвика ... и принос ... все сведения, которые сам добывал» (слово «принос» - гибрид слов «принёс» и «приносил»).

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (мужским голосом): «...алкоголем. Вот по этой строчке я повысил аж с четвертого этажа».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «Против...».  -  «А кто должен быть против?» (таких нет).

Мысленные фразы (женским голосом): «Сначала он стоял, и было холодно. Чё-то было холодно».

Мысленно напевается (женским голосом): «... ...ел/ ... непохожий/ Тут его кто-то узрел» (часть слов не запомнилась).

Активный сон, в котором  и я принимала участие.

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...явившееся в нем маленьким обманом...».

Оказываюсь в небольшом селении, находящемся на военном положении. Слева появляется пара десятков вышагивающих друг за другом книг. Темно-вишневые солидные тома с черными корешками (и ногами) ровным, спокойным шагом идут к одному из домов. Как мне посетовал за мгновенье до этого один из селян, книги были вынесены, к сожалению, из помещения, в котором до сих пор хранились, по связанной с военнным положением причине. Смотрю на них - они высотой не меньше метра, но воспринимаются как обычные. Говорю, что на месте селян все же приобрела бы для них шкаф, хотя и понимаю, что это сложная проблема. Бегло возникает как бы реализация моего предложения - заполненный этими (принявшими нормальные размеры) книгами небольшой, с застекленными дверцами шкаф, стоящий в пустой, частично видимой комнате.

Вокруг меня в необычной, светлой атмосфере совершают четкие взаимосвязанные движения с десяток среднего размера предметов. Запомнилось, что одним из них была почти кубическая коробка (размером с обувную). Светлые предметы составляют как бы одно целое со светлой атмосферой сна. Происходящее кажется мне знакомым. Внезапно все прекращается, предметы исчезают. Стою, обуреваемая недоумением. Довольно быстро догадываюсь, почему все исчезло, причем внезапно. Понимаю, что прервали демонстрацию развивавшегося в окружающем пространстве кинофильма. Такого рода демонстрации, как я уверена, я вижу не впервые, и именно поэтому мне показалось знакомым круговращение предметов.

Мысленные фразы (женскими голосами). Вяло, издалека: «Подминать».  -  Четко: «Имеется в виду подминание под себя народа».

На обширном газоне расположилось множество молодежи, неподалеку от меня сидит девушка-иностранка (единственная не местная). Люди перебрасываются фразами, вступает в разговор и иностранка. Жалуется на тяготы жизни на газоне (где она поселилась за неимением собственного дома). К ней прибилась уличная кошка, вижу обеих ясно, замечаю, что у девушки врожденно изуродованы кисти рук. В связи с чем-то она громогласно заявляет, что тот, кто позволит себе «это сделать» (кажется, обидеть кошку), будет наказан. Она встает, в ее изуродованной руке появляется большой нож. Она делает легкие «предупредительные» метки на лицах поочередно появляющихся перед ней людей с газона. Не причиняющая боли процедура воспринимается как забава. Но вот перед девушкой оказывается Лулу, ей наносится длинный (от подбородка до мочки уха) разрез. Из узкой раны под напором извергается прозрачная вода (как из сжатого шланга). Вижу воду вживую, отдаю себе отчет, что вместо крови изливается вода, как-то (логично) себе это объясняю. Сон показывает крупным планом левый глаз Лулу — вытаращенный от нестерпимой боли, круглый черный блестящий глаз. Следует завершающий эпизод, в финале которого чья-то эмоциональная фраза подводит всему итог: «На коляске — это ты сидел!»

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Я-то уже не знаю, кто здесь живет».

Стою около черного ведра, заполненного черной, похожей на смолу жидкостью. Бросаю туда губку, макаю ее (палкой) в жидкость. Спохватываюсь, что поступила неосмотрительно — теперь губку не удастся извлечь, не испачкав рук.

Мысленная фраза: «Дует-то все равно не так».

Мысленная фраза: «Это самая трудновоспринимаемая мысль - что есть где-то самоотождествление нас самих». Фраза сопровождается незапомнившейся иллюстрацией.

Ставлю сковороду (в качестве груза) на что-то, лежащее на загроможденном кухонном столе. Собираясь продолжить какое-то дело, произношу: «Раз, два, три!»

Мысленные фразы: «Сколько он так чудно споткнулся. На этом».

Мысленная фраза: «Она потеряла свои кофтенки» (последнее слово звучит пренебрежительно). Появляется плотная женщина в простой темно-синей юбке и белой дешевой блузке.

Мысленная фраза (женским голосом): «Они же, они же, они же, они лже».                                        

Сквозь приоткрытую дверь комнаты отсутствующего сейчас соседа вижу Петю. Он сидит (в черной футболке) на краю кровати, и подперши рукой голову, смотрит в окно.

Мысленная фраза: «Я была бы рада, если бы вы не чужой рукой раздевались».

Мысленное, не до конца запомнившееся размышление: «Пусть я не знал, что я поэт, и во мне не раскрылся...».

Приношу требуемое заключение, продавец обувного магазина без слов принимает бракованную пару сандалет. Конфликт исчерпан. Но тут к прилавку подходит второй продавец (похожий на Жана Габена). Уверяет, что сандалеты были в полном порядке. Потешается над тем, что заключение о браке я принесла от шляпника, что экспертизу обуви выполнил шляпник. Отвечаю, что куда мне велели пойти (в какой-то инстанции), туда я и пошла. Мне все равно было, куда пойти, говорю я, «хоть в конюшню» (сандалии приняли, так что можно было позволить себе отвечать бойко и добродушно). Жан Габен предлагает: «Иди в продавцы тогда». Импульсивно отвечаю: «Ой, нет». Объясняю, что с покупателями надо этому возразить, этому поддакнуть, третьего выслушать, и так без конца. Нет, это не для меня. Посетители магазина встречают мою речь безобидными смешками, и даже Жан Габен снисходительно улыбается.

Перечисляются качества индивида, начиная с зоркого (во всех смыслах) зрения и кончая крепкими, закаленными физической работой руками. Последовательно демонстрируются соответствующие части тела. Когда речь идет о зрении — видны лишь глаза. Потом, по мере перечисления, нос, рот и (возможно) уши. Потом — крепкие загорелые кисти рук, показанные тыльной стороной, с подогнутыми пальцами. Руки типично мужские, натренированные, а вот лицо... Возможно, чтобы подчеркнуть исключительную духовность индивида, его органы восприятия показаны в необычном виде. А возможно, индивид не был человеком, землянином. Или был им лишь отчасти (если вспомнить его крепкие кулаки). Контраст между мужицкими руками и бледным узким нечеловеческим лицом был поразительным.

Фрагмент мысленной тирады (женским голосом, декларативно): «...Нормальное гражданство дается тебе (до)...».

К нам зашел сосед по дому (с которым мы до этого ни разу, кажется, не перемолвились ни словом). Невысокий худощавый, смутно видимый человек в черной одежде подавлен страшным горем — он потерял маленького сына. Сидит с потерянным видом. Испытывая глубочайшее сочувствие, не знаю, что можно было бы сказать. Наверно, лучше ничего не говорить, пусть он просто посидит здесь. Занимаемся своими делами, собираюсь принять утренний душ. Человек предупреждает, что санузел сейчас понадобится ему, горестно качает головой, говорит со слезами: «Как подумаю о нем...». Откликаюсь сочувственно: «И не говорите, дядя Юра». У меня не было никаких оснований так его называть, я позволила себе это, полагая, что такое обращение прозвучит ласково, подбодрит.

В незапомнившемся сне фигурировали члены жюри, которые любили вставать на голову, и по очереди предавались этому занятию.

Кто-то говорит: «Я к этому привык, и мне будет неприятно».

Мысленная рифмованная фраза: «В каменной стене/ Прочел когда-то/ Дырки я во сне».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (с юношеским апломбом): «...а кончается тем, что встрепенешься, и будет, в конечном счете, без конца». Видится молоденькая девушка, которой будто бы принадлежит сказанное.

Мысленная фраза (неторопливо): «От своей мамы он...» (следующим должно быть уже заготовленное слово «унаследовал» или «сохранил»).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Здесь, по идее, совершенно никто не знает...».

Новый персонаж сна обращается ко мне по имени. Остальные недоумевают, не понимая причин фамильярного, на их взглад, поведения. Объясняю, что когда-то давно мы были с этим человеком знакомы. Он был старше меня по должности (а не только, как сейчас, по возрасту), и я была для него просто Вероникой.

Мысленные фразы: «Девочка по имени Саша потерялась», - невнятно бормочет женский голос, и резко повторяет: «Куда-то исчезла, куда-то потерялась, вот и всё».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...посмотрите в очках».

Мысленная фраза: «Наркологическое сумасшестие наркоманов и надсмотрщиков».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (задумчивым мужским голосом): «...это не мешает, если они уже почувствовали данные и не в состоянии это изменить».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...он сказал это как памятник».

Детская кукла, внимание сна направлено на ее лицо. Любознательные распахнутые голубые глаза, приоткрытый ротик. Смотрю на это искусно (натуралистично) выполненное лицо, вскользь замечаю, что мгновеньями оно оживает, тут же снова становясь кукольным.

Мысленная фраза (женским голосом): «Еще более страшная — бабочкина зараза».

Держу лист с текстом (не запомнилось, на каком языке). Читаю с возрастающим недоумением из-за несоответствия, которое чувствую, но не могу уловить. Дочитав, понимаю, в чем дело. Повторяющееся в тексте назывательное существительное не заменено новым (как это должно было бы быть). Слово это, в отличие от остальных, видится прямоугольником, заполненным серыми мазками и не выходящим за печатную строку. Недоумение сменяется новым — а почему существительное не заменено?

Мысленная фраза: «И если бы не получилось так, как надо, а если бы получилась так, как всегда?»

Смотрю на крышу здания с находящимися там рабочими, удивляюсь, как быстро оно построено. Вдруг все заволакивается густыми клубами черного дыма.

С лиц нескольких мужчин градом катится пот, капли его отскакивают во все стороны. Потом у каждого появляется по стакану воды, которую они спокойно пьют.

Мысленная фраза (запрашивающая подтверждение предположения): «Больше, я не знаю, вам пока не нужно, пока не нужно».

Мама* рассказывает о сумке, которую хотела бы купить. Оказавшись в указанном районе, захожу в магазины, пытаясь определить, о каком из них говорилось и какая сумка имелась в виду. [см. сон №3840] 

В конце сна использую отмычки дверных замков. В поле зрения каждый раз попадает лишь соответствующий участок очередной двери. Все они были одинаковыми, коричневыми, и возникают таким образом, что мне не приходится сдвигаться с места, я лишь поворачиваюсь то вправо, то влево.

Мысленная, незавершенная фраза: «И помчались дальше — с большой охотой, на внимательном...».

Мысленно произношу: «Среда» (день недели). Неспешно пишу его над предназначенным для этого отрезком линии вверху ничем еще не заполненного листа блокнота (еженедельника).

Мысленная фраза (произнесенная эдаким гедонистом): «Так много, так хорошо». Фраза сопровождается смутным изображением.

Мысленные фразы: «Спасибо. Только вы не сказали, где его найдут».

Категории снов