Смотрю на столбик фраз, каждая из которых начинается с новой строки. Читаю. Возмущаюсь содержанием. Начинаю их переписывать.   [см. сон №3480]

Выписываю в тетрадь длинную цитату. Мысленно выделяю несущую особый смысл фразу, собираясь ее подчеркнуть. Но когда беру карандаш и пробегаю глазами выписку, смысл текста, а потом и сам текст тихо истаивают.

Мысленный подбор слова (для выражения определенного действия):  «Обкорнает, -  после недолгого раздумья  пробное слово уверенно заменяется более подходящим:  -  Обкоротит».

Фрагмент мысленной фразы: «...иди-ка ты к своей возлюбленной хале...».

В доме Камилы жуткий балаган, Ким производит мелкую реконструкцию. Что-то стругает, за какой-то надобностью открыл дверь, ведущую на соседскую веранду, зашел туда. Быстро восстанавливаю в комнатах более-менее сносный порядок, подбадриваю Камилу, которая выглядела слишком уж огорченной и жалкой.

Один из стоящих кружком детей высоко подпрыгивает (или его подбрасывают) и падает, вниз головой, в центр кружка, на песок.

Мысленная фраза, которую я, проснувшись, повторяла в определенном ритме, акцентируя некоторые ударения: "Сходила, опять попила и села на место".

Несколько магнитофонных кассет, аккуратно сложенных в две стопки. На каждой записан вид танцев, запомнилось, что на одной из них было написано "Танго".

Красивая просторная, ярко освещенная ванная. Увидев там корзину для грязного белья, с удивлением думаю, что вот, оказывается, где она у них находится. Почему же дед малышки (несколько дней тому назад) вошел в спальню родителей, чтобы бросить в грязное белье кухонное полотенце. В воображении воссоздается этот эпизод. Прихожу к выводу, что тогда я просто ошиблась, поскольку двери спальни и ванной находятся рядом.

Стоя (снаружи) у окна, сдвигаю в сторону правую створку. Из клетки (стоящей в комнате, на уровне окна) появляется буро-коричневая морская свинка, спрыгивает на наружную часть подоконника. Думаю, что правую створку нужно задвинуть, а приоткрыть левую (с какой-то целью, связанной с морской свинкой).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (слабо, издалека, женским голосом): «Вероника, ... меня перед смертью» (последнее слово вырвалось толчком, имеется в виду смерть автора фразы).

Мысленная фраза: «Нет, в кашне, в этой шапочке и в туалете» (в смысле, в одежде).

Одним из персонажей сна был Петя. В связи с предстоящим в его жизни событием я разговаривала по телефону с незнакомым мужчиной.

Предстоит рыбная ловля. Несколько невнятных сероватых фигур (и я) стоим в пустой комнате, около находящегося у задней стены старого темного платяного шкафа. Стоящий справа от нас мужчина то и дело ловким движением выхватывает из-под шкафа рыб, безошибочно определяя тех, которые даются в руки. Выхватывает и тут же снова выпускает обратно, в воду — пространство под шкафом одновременно является рекой, и видится то так, то эдак. Удивляемся способностям мужчины, заинтересованно следим за его манипуляциями. Возвращаемые им в реку (забрасываемые под шкаф) рыбы, как и те, что в руки не даются, будут в скором времени ловиться (с помощью удочек) мужчиной и/или нами. Мужчина объясняет: «В каждом месяце они (рыбы) оживают». Я мысленно напеваю: «В каждом месяце они оживают, в каждом месяце они бегут». Сон не был цветным, рыбы в руке мужчины были темными, почти черными, змееподобными, разной величины, и виделись вживую.

В этом сне фигурировали Подружка и (возможно, косвенно) Рена. По ее поводу кто-то сообщил: «Сегодня у нее День рождения».

Мысленная, незавершенная фраза (медлительным женским голосом): «Кто-то говорил, что освоение темных и горячих вещей...».

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Ты только уронила подаренную мной...».

Несколько наклонно стоящих помятых пузатых металлических емкостей с узким горлом и остатками сыпучего содержимого. Мысленно сообщается, что для доказательства, что что-то брали именно из них, необходимо... (окончание фразы не запомнилось).

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Если злющее — ой, меня подожди».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «...потому что у тебя молодежь ориентируется».

В старом общественном туалете между мной и моей знакомой (мы обе молоды) заходит речь об абортах. Говорит она, молча с ней не соглашаюсь. Она с жаром аборты защищает, приводя все новые доводы и примеры. Под конец ссылается на нашу общую знакомую, относящуюся к ним легко, без предубеждения, как к чему-то неизбежному в нашей жизни, и назвавшую будто бы эту процедуру «убийством без убийства».

Мысленная, издалека донесшаяся фраза: «Полтора миллиона действующих лиц».

У меня разболелось колено, распух сустав. Прокалываю его, иду к мусорному ведру выбросить использованные материалы. Пластиковый мешок с мусором валяется у входной двери, рядом с обломками старого табурета. Говорю маме* (сидящей поблизости), что это, конечно же, дело рук «этого идиота» (соседа). Произношу брань громогласно, не таясь, лишь потом сообразив, что сосед мог меня услышать.

Мысленная фраза: « Вы даже не представляете, насколько это было близко по поводу самого певца».

Мысленное обращение (женским голосом): «Мальчишки!»

Прихожу к Кире, в просторную (не похожую на ее реальную) квартиру. Вижу над внутренней лестницей полки с безделушками, спрашиваю, откуда столько красивых вещей. Она отвечает, что их подарил Сефич*. На меня наваливается чудовищная сонливость, из последних сил раздеваюсь, ложусь на диван. Дремлющая там Кира просит, чтобы (пока она спит) я присмотрела за близнецами. Они собираются пускать мыльные пузыри, так чтобы спустились для этого во двор. По-прежнему во власти чудовищной сонливости, с трудом одеваюсь, иду к близнецам. Они действительно приготовились пускать мыльные пузыри, но поскольку дети уже взрослые и рослые, то и емкость для мыльной воды у них размером с ведро, а соломинки толщиной с палец. Уладив с ними дела, отправляюсь домой. Иду по дороге, вижу справа, на вершине кручи, школу (или детский сад). Около меня возникает малыш, будто бы спустившийся оттуда. Взбираюсь с ним (без особого труда) по почти отвесному склону, на котором ни деревца, ни кустика, лишь жирный чернозем. Вхожу в калитку (забор идет по кромке кручи), передаю ребенка воспитательнице. Поворачиваю обратно, но сделав лишь шаг и увидев немыслимую крутизну склона (и как далеко внизу вьется моя дорога), цепенею от страха. Возвращаюсь к воспитательнице, спрашиваю, нет ли другого выхода. Она отвечает, что, конечно же, есть путь, которым все пользуются. Объясняет, как туда пройти, вижу (не сдвигаясь с места), что это нормальный, ровный путь, только невероятно длинный.

Мысленная фраза: «Ты попал на один из северных островов южной части». Смутно видится крупный, сужающийся книзу материк, в южной (нижней) части которого  - сеть мелких островов (кажется, прямо на поверхности материка).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (деловитым женским голосом): «Сейчас мы больше интересуемся ... другим».

Полощу в ванне белье. В руках оказывается деталь стиральной машины, покрытая влажным густо-серым осадком. Тщательно смываю его под краном. Раздается стук во входную дверь. Долго вожусь с ключом, шнурок которого за что-то зацепился. Говорю: «Сейчас, сейчас, я дома». В приоткрытую мной дверь входит (возвращается домой?) Усач. На поводке у него крупная светлая дружелюбная собака. Глядя на нее, приветливо говорю: «Какая собака» (Усач виделся темным силуэтом; предположение, что он вернулся домой, основано на том, что квартира была, кажется, коммунальной).

Девочка-подросток, кому-то возражая, заявляет: «Ничего подобного! Мама сказала: у — они, вы — и...», тут девочка осеклась (последняя фраза произносится ритмично, парами-противопоставлениями).

Вместо отсутствующей крышки отверстие темной сливной трубы в ванной небрежно заткнуто совсем для этого не подходящей щеткой (ершиком) жизнерадостного желтого цвета. Зайдя в ванную, видим затычку валяющейся на полу, каким-то образом становится известно, что ее выпихнула выбравшаяся из трубы крупная мышь (бегло, невнятно показанная). Стоим озадаченно, не зная, что делать. «Да, странно, - говорит одна из нас и спрашивает:  - Это была мышь или крыса?» (отчетливо виделись лишь труба и щетка).

Мысленный комментарий (бесстрастным мужским голосом): «Доктор задавал ему упражнения. Семизначный буквенный набор клички собаки начал проявляться». Нечетко, в серых тонах виден человек, замедленно выполняющий физические упражнения. Именно в результате этих, предписанных врачом упражнений и стала проявляться, постепенно выплывать из сознания (или подсознания) пациента умышленно (или неумышленно) скрытая там кличка собаки.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Уж не для того ли они разыграли эту древнюю сценку, чтобы...» ("они" — это собака и кто-то еще).

Длинная горизонтальная колода с выдолбленной сердцевиной (квадратного сечения). В ней находятся четыре деревянных, не соприкасающихся друг с другом кубика (меньшего сечения). Мысленно сообщается, что представленное иллюстрирует «процесс исправления».

Нахожусь среди гостей у Моны. Нас угощают экологически чистыми продуктами (на которые перешло это семейство). Блюда имеют яркие сочные, непривычные для пищи цвета, из-за чего выглядят искусственными, малосъедобными. В процессе застолья читаю подвернувшуюся под руки газету. Внимание привлекает фрагмент статьи, в котором описывается, как экскурсанты в горах почесывали спины кабанам. Откладываю газету, говорю Моне, что нечто подобное про почесывание спин видела во сне. Говорю, что со мной довольно часто бывает, что я что-нибудь вижу во сне, а потом сталкиваюсь с этим в какой-либо форме наяву.   [см. сон №3244]

Книга (или журнал) на качественной бумаге, с четким красивым шрифтом. По тексту разбросаны цветные иллюстрации, изображающие структурные соединения. В одном месте это пара горизонтальных, находящихся друг под другом рядов шариков, с двумя-тремя, отличавшимися по цвету от остальных. Страницы несколько раз сами по себе перелистывались, но я не рассмотрела больше никаких подробностей (и даже не сделала такой попытки).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Один попискивает у себя дома на больного...».

Неуверенно топающий малыш оказывается около заднего крыла медленно проезжающего автомобиля. Ребенок толкает крыло, поворачивает влево, и убыстрив ход, нетвердо идет, почти бежит, за машиной. Все это, возможно, произошло оттого, что малыш на машину налетел, в результате чего произошло изменение скорости и траектории его движения.

Читаю написанный латинскими буквами текст. И хотя каждое слово там было абракадаброй, смысл понятен.

Виден идущий человек в незастегнутом темно-синем рабочем халате, надетом поверх серого костюма. Возникает мысленная фраза, воспринятая мной и тут же забывшаяся.

Мысленно объясняется, что если нужно записать краткие данные человека, сначала следует записать полное имя и, через запятую, профессию. Приводится пример записи: «Дионисий Веспасиан, ...». Окончание записи не запомнилось, запись сделана на незнакомом языке.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Будут отражены ... будущее нашего теперешнего детства».

Мысленные фразы (женским голосом): «Потом (мысленно) скрывается что-то. Как мысль за словами» (за слово в скобках не ручаюсь).

Стою перед комодом, на котором находится простая деревянная черная шкатулка (с каким-то содержимым). Закрываю ее на ключ, пускаю в нее воду, осторожно повернув головку пускателя на ее передней стенке. Слышится шум поступающей воды, слишком, на мой взгляд, сильный. Сон бегло показывает бурлящий, действительно чрезмерно интенсивный поток в левом заднем углу закрытой шкатулки. Думаю, что слишком сильно повернула пускатель, беспокоюсь, как бы вода не потекла наружу, через щель под крышкой (вода была чистой, свежей, а шкатулка ни к чему не подсоединена, на что я во сне не обратила внимания).

Мысленно, бессловесно сообщается, что две некие Сущности неразрывно связаны в Прошлом, Настоящем и Будущем (для обозначения Настоящего использовано незапомнившееся незнакомое определение). Демонстрируется пара непонятных, находящихся впритык друг к другу Сущностей. От них влево, в Прошлое, тянутся два параллельных темных луча, постепенно сближающихся и сходящихся в одной точке. Потом два таких же луча тянутся вправо, в Будущее, и постепенно сближаясь, сходятся в одну точку и там.

«Вероника, закрой за мной», - холодно бросает смутно видимый мужчина, направляясь к выходу из квартиры. Спустя какое-то время приблизившись к той же двери извне (и оставаясь таким же неразличимым), говорит приветливо: «Вероничка, открой» (приснившаяся квартира находилась на высоком этаже).

Живу в необыкновенном месте, среди холмов, тихих улочек, красивых строений. Приезжает сестра, желающая приобрести здесь квартиру, просит помочь. Приходим в контору, из разговоров в очереди узнаем, что тутошний клерк ненавидит всех и вся. Только если посетитель говорит, что прибыл из Одессы и добавляет что-то еще (незапомнившееся), клерково сердце смягчается. Отправляемся в другую контору. Путь лежит по холмам, периодически оборачиваюсь, отыскивая взглядом несколько высоких зданий (ориентиров). Начинает темнеть, навстречу движется красочное моторизованное шествие со светящимися лампочками и дрессированными животными на открытых платформах. Дрессировщик успевает на ходу сказать, что не наказывает своих подопечных, и даже не кричит, разговаривает с ними спокойно, и они его слушаются. В конторе объясняют, что она не обслуживает интересующий нас район. Спрашиваем, куда нам идти, девушка-клерк объясняет (опасаясь опять попасть не туда, несколько раз повторяем, что нам нужна контора, занимающаяся оформлением покупки домов в определенном районе). По дороге говорю сестре, что она должна реально видеть ситуацию. Здесь каждый рассчитывает на себя, помощи ни от кого не полагается, размер выплат растет быстро, и именно поэтому я живу на съемной квартире, даже не мечтая о собственном жилье.

В конце сна выхожу из своей комнаты, пересекаю узкий коридор, подхожу к дверям двух смежных комнат, в которых кто-то спит, начинаю кричать (из хулиганских побуждений). Стараюсь кричать как можно громче, у меня не получается. Напрягая силы, кричу снова и снова.

Мысленная фраза (женским голосом, доброжелательно): «Идем, только (сначала) покормлю тебя».

Смутно видимое уличное кафе. Сидящая за круглым столиком молодая женщина обращается вслед официантке: «Это...». Не удостоившись реакции, бормочет, ни к кому уже не адресуясь (с вопросительной интонацией): «Вы не знаете, отмечено там...» (фраза обрывается).

Мастерю во дворе, из обломков мебели, клетку. Получается грубо, однако мне самое главное — обеспечить укрытием зверька. Чтобы он не мучился, как соседский, привязанный тут, на солнцепеке. Я должна мчаться куда-то по работе, но у меня и в мыслях нет бросить клетку недоделанной. Как только взглядываю на привязанного на солнцепеке соседского щенка, мне ясно, что соорудить клетку и обеспечить зверьку сносное существование важнее, чем любые неприятности на работе. А безмятежный зверек и не подозревает, что ему может грозить.

Мирно сидим в салоне просторной квартиры, занимаясь своими делами (моими компаньонами по жилью являются две-три женщины зрелого возраста). Вдруг, среди бела дня, в комнате появляются мыши — одна крупная и две помельче. Их густая длинная, почти черная шерсть топорщится во все стороны, из-за чего мыши выглядят нереальными, как бы нарисованными густыми размашистыми штрихами (это мое впечатление из сна). Не обращая на нас внимания, что-то вынюхивают по углам. Решаем их выпроводить. Активная роль достается мне. С легкостью ловлю их (они настолько не замечают нас, что это не составляет труда). С опаской держу на весу очередную, ухватив за шею и ощущая жилистое сильное (как у напряженной кошки) тельце. Мышь висит, приоткрыв пасть, полную мелких белоснежных зубов. Не свожу с них взгляда (опасаясь укуса). Настолько на этом сосредоточена, что не замечаю, как мышам удается выскальзывать вниз. Это происходит по одной и той же схеме. Вот мыши, не обращая на нас внимания, возобновляют свою деятельность, вот одна из них опять в моих руках, неотрывно слежу за ее зубами, и вот моя рука опять пуста, очередная мышь в очередной раз ловко, незаметно ускользает. Мыши исчезают. Переходим на кухню, слышим слабое похрустывание, оглядываемся, видим их в углу. Теперь их только две, меньшая сидит на спине у большей (это выглядело довольно забавно). Обе как ни в чем не бывало что-то грызут, забравшись в емкость для унитазной щетки. Опять ловлю их, ощущая жилистые тельца, поглядывая на острые белые, не кусачие зубы. Воспринимаю безобидную взбалмошность этих созданий, почти с нежностью говорю женщинам: «Нет, ну какие глупые!» (мыши виделись отчетливо).

Мысленные фразы: «Они стояли за нашей спиной. Слишком часто они стояли за нашими спинами».

Приезжаю в гости к сестре. Она с мужем живет в колхозе, где старые темные избы и жирная рыхлая, ничем не засаженная черная земля. Гуляем по голому полю, они рассказывают, что у них была овчарка, которую они по какой-то причине вынуждены были куда-то деть. Появляется симпатичный щенок-подросток той же породы. Они говорят, что это их щенок, и какой он славный, милый - нет, он не от той овчарки. И снова о том, какой он славный. Вкрадчиво, елейными голосами предлагают щенка мне. В моих руках оказывается обрывок веревки, к которой привязан щенок, иду с ним по черной рыхлой земле. Спохватываюсь, что щенок привяжет меня к дому, придется менять образ жизни, к чему я не готова (и не вижу в этом нужды). Поворачиваю обратно, говорю, что брать щенка передумала. Сестра с мужем грубо набрасываются на меня. Поначалу опешив, беру себя в руки. Холодно заявляю, что раз они, безо всякого основания, позволяют себе такое, я знать их не хочу. Выпускаю из рук поводок и, не удержавшись, швыряю им вслед пару темных бесформенных диванных подушек, непонятным образом оказавшихся у меня и принадлежащих тем, в кого я их запустила (сестра и ее муж лишь ощущались, а щенок, жирная земля и подушки виделись ясно).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «...обменять, а этого не надо — вторая часть у меня уже есть» (окончание фразы произнесено ускоренно, как бы между прочим).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, издалека): «Сказал, что больше так не будет — как только...».

Мысленная фраза, состоящая из двух частей (противопоставлений), соединенных союзом «а», в первой части содержится отрицание, во второй — позитивное утверждение с интонационным выделением слова «интерфернально» ("инфернально"?).

Мысленная фраза (усталым, идущим на уступку женским голосом): «Хорошо, до пяти она у нас лежит, с трех до пяти» (речь идет о пациентке, которую говорящая соглашается принять, на оговоренных условиях, в лечебное учреждение, сотрудницей которого является).

Мысленное двустишье (дразнилка?): «Самокат, самокат, колесо в сто карат».

Слушаю нескольких Персон — они видятся условно и являются, повидимому, теми, кто нас (людей) изучает, задает условия нашего существования. Когда все умолкли, спрашиваю: получается, что жизнь человечества далека от совершенства, потому что принципиально не может быть совершенной? Потому что принцип неодолимого несовершенства заложен сознательно? Мне отвечают, что да. Спрашиваю, почему это скрыто от людей. Люди должны это знать. Мне отвечают, что нет. Возражаю, говорю, что если людей с пеленок воспитывать с осознанием этого факта, он станет само собой разумеющимся. Избавит людей от бесплодных иллюзий (и боли от их крушения). Переориентирует на поиск действенных средств смягчения их тяжелой ноши, поможет подойти к этому с открытыми глазами (во сне мои реплики были лаконичными).

Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «К ... резво подскочил ... потребитель ... в магазине...».

Мысленные фразы (мужским голосом): «Постой, Иэ. Стой, я тебе говорю!» (первая фраза звучит мягко, вторая резко, все это сопровождается невнятным изображением).

Какие-то люди говорят, что обеспечат мне (в состоянии обеспечить) удачу в делах. Эти, незнакомые мне люди явились по собственной инициативе. С моей стороны не следует никакой реакции.

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...при пожимании руки навел автомат на...». Фраза сопровождается невнятной иллюстрацией.

Окончание мысленной фразы, которое я строю медленно, слово за словом: «...точно, вы увидите - так это разрушение Старого, слом его, и сооружение Нового». Предстает разрушенное здание, превращенное в груду камней и бревен (мощные бревна привлекли особое внимание).

Пересчитываю листы с печатным текстом (собираясь их  копировать), прикидываю, сколько это будет стоить.

Преподавательница ведет урок для группы взрослой молодежи. Возникает мысленная, ритмично произнесенная фраза: «Огра-ничить день боль-шой».

Мысленная фраза: «Я ж тебя не узнаЮ — по жильцу тебя знаЮ».

Обрывки мысленных, издалека донесшихся фраз (женским голосом): «Там... Уже волнуетесь? Она говорит ... одна говорит...».

Мысленные фразы (женским голосом): «Мерки не снимай. Иди сюда!»

Мысленная фраза (женским голосом, с возмущением): «Это еще что такое?»

Оказываюсь (по кратковременной надобности) в отделении больницы, состоящем из многоместных помещений, разделенных полотнищами на единичные секции. В одном из проходов между полотнищами вижу растерянного плачущего малыша, он потерялся. Беру его за руку, отправляюсь на поиски — откидываю поочередно края полотнищ в надежде, что малыш увидит где-нибудь своих родственников (сон нецветной, отчетливо виделись и даже, кажется, осязались, лишь полотнища).

Мы, две женщины, приходим за помощью (или советом) к старцу, занимающемуся простым ремеслом. Разговариваем в его, похожей на пещеру мастерской. В ожидании чего-то отхожу в угол, сажусь на груду больших камней (сон был необыкновенным, прежде всего в отношении природы).

Соединяю две части украшения из серовато-серебристого шероховатого металла. Элементы плохо насаживаются друг на друга, колочу по верхнему молотком, защитив от повреждения деревянной ручкой другого молотка.

Мысленно, бессловесно сообщается, что какие-то вещи, кажущиеся разными, по своей сути одинаковы. Демонстрируется череда одинаковых предметов (похожих на лишенные дна и крышек шестигранные жестяные банки для хранения чая). Их наружные поверхности разрисованы в коричнево-золотистых тонах, а внутренние - тускло-золотисты.

Мысленная фраза (кокетливым женским голосом): «А также у меня пальто мешает».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, адресованные лицу мужского пола): «...подняли. Такой шум подняли, поняли? После того, как я с вами познакомилась...» (фраза обрывается).

Мысленная фраза: «Рыдающее прибежище».

Мысленно повторяю (перед тем, как записать) только что приснившийся сон. Повторяю легко, подробно, и вдруг на одной из фраз буксую - процесс припоминания обрывается на полуслове. Просыпаюсь (теперь уже по-настоящему), мгновенно забыв все, что припоминала (неясно, было ли припоминаемое фикцией или действительно сном).

Приезжаю в гости к Пете, в селение Адамс. Петино жилище невероятно преобразилось. Потолок намного выше, стены (начиная метров с двух от пола) исписаны текстами (шрифт разный, но всегда четкий, красивый), между текстами что-то понавешено. Комната теперь напоминает лабораторию алхимика. В просторном коридоре ночует пожилая, присматривающая за Петей женщина. Ее дома не было, но я каким-то образом ощутила ее, впечатление было положительным. Комментирую увиденное, все кажется интересным, необычным. Вижу пузатый стеклянный кувшин, подвешенный за ручку под потолком, горлышком к стене. Спрашиваю Петю и зашедшую за чем-то Хелю, зачем кувшин так повесили, ведь так подвешивают, чтобы ловить Духов. По ассоциации вспоминаю и рассказываю, что пару дней назад прочла в газетной заметке, посвященной проблемам детского возраста, описание симптомов странного заболевания. Во все века его излечивали священнослужители, а теперь вот рекомендуют психологов и таблетки. Хеля, повернувшись в кухонном уголке лицом к стене, бормочет заклинания.