Просыпаюсь на рассвете. К границе сознания приближается мысленная фраза, становится все отчетливей, наконец я смогла ее воспринять: "От Мати в Париж". Прогулявшись в туалет, решаю встать и фразу записать. Записываю на листке бумаги, подчеркиваю, решаю заодно сжато законспектировать пару приснившихся до нее снов. Нумерую, набрасываю о каждом по несколько слов, перечитываю и – просыпаюсь, теперь уже по-настоящему.
Сосед жалуется, что у него через открытое окно украли словари. Просыпаюсь ночью, вижу, что дверь в мою комнату открыта, решаю, что кто-то норовит что-нибудь украсть у меня. Не предпринимаю никаких мер. Проснувшись поутру (наяву), выясняю, что дверь приоткрылась сквозняком.
В просторной квартире живем я, мама*, mr. Krack и приехавшая погостить сестра. У каждого свои апартаменты и своя жизнь. Однажды слышу незнакомый гул. Иду на звук, вижу в светлой кладовке сестры новую стиральную машину (включенную). Удивляюсь, так как стиральная машина у нас есть (одна на всех). Появляется сестра, говорим что-то насчет машины. Замечаю, что сестра вроде бы беременна, к тому же ее дети тоже оказываются с ней. Беспокоюсь, как бы она не осела тут насовсем, спрашиваю насчет ее планов. Она подтверждает, что беременна («двадцать пять недель»), уверяет, что до родов уедет, даже называет адрес: «Красноармейская улица, дом 30» (в другом городе). Испытываю облегчение, просыпаюсь, быстро в темноте конспектирую сон - исписала вкривь и вкось целый лист. Утром, проснувшись по-настоящему, вижу, что блокнот для записи снов чист, там нет ни слова о сне про мою сестру.
Мне снится, что засыпая, я стремлюсь оказаться хотя бы в одном из двух снившихся в предыдущие ночи снов. После ряда попыток (состоявших просто в желании, так как я не знаю, как можно содействовать его реализации) попадаю в сон. Видится неотчетливая дорожка, справа - неглубокий ручей, еще правее - голое поле взрыхленной земли. Сон (в отличие от подавляющего большинства моих снов) не цветной, что воспринимается как умышленный прием. Это будто бы это и есть то место, куда я стремилась попасть, хотя оно совсем не являлось таковым. Это было нечто совсем иное, но показанное мне (с каким-то смыслом) именно в ответ на мое желание (а попасть я стремилась в какой-нибудь из снов, где чувствовала, что нахожусь во сне).
Мне снится, что я СПЛЮ. Стена, лицом к которой я лежу, приоткрывается, обнажая вертикальную, коробчатого профиля трубу из светлой жести. Полагаю, что это тайник, о существовании которого я знала, но не знала, где он находится. Стена смыкается. Чуть правее обширный участок ее покрыт ржавыми пятнами. Здесь, немного погодя, стена раскрывается. Ожидаю увидеть тайник, но вижу большое, похожее на театральные подмостки пространство. Правая часть его скрыта чем-то типа строительных лесов со свисающими полотнищами грубой темно-коричневой ткани. Там, за тканью, кто-то ходит, слышны голоса, в том числе детские. Не могу понять, откуда взялось это непонятное пространство. Из глубины появляется не обращающая на меня внимания женщина. Когда она немного приблизилась, жестом прошу сомкнуть стену. Женщина бесстрастно подходит к левой кромке разъема, выдвигает прозрачную стеклянную створку, справа навстречу ползет такая же. Створки, а за ними и стена, смыкаются. Перевариваю увиденное (продолжая спать во сне). Стена опять разверзается. Вижу то же пространство, занавешенные тканью леса, слышу голоса. Появляются три-четыре человека, один закрывает стеклянные створки. Мне вдруг захотелось войти в контакт с этими людьми. Кажется, даже удалось привлечь их внимание, но меня внезапно будят институтские подружки, зашедшие за мной, чтобы куда-то отправиться. Идем по улице, проходим насквозь длинный узкий коридор здания. Выходим наружу, на стоящие на склоне мостки. Дальний конец их возвышается (на пару метров) над землей. Можно либо спрыгнуть, либо сползти по сварному остову мостков. Подумав, прыгаю, испытывая невероятную, невесомую легкость прыжка. Спускаемся с крутого берега к морю. Потом идем по газону, разделяющему встречные полосы шоссе. Все это время пытаюсь заинтересовать подружек потрясающим, как мне казалось, рассказом о виденном во сне пространстве с непонятными людьми. Нора и Стася не реагируют (будто я говорю на птичьем языке). Снуша заявляет, что у нее тоже такое было, что она однажды там заночевала, и что у нее там есть подружка (сообщается какое-то необычное имя). Спрашиваю, почему она не пользуется всегда возможностью там ночевать, когда оказывается вне дома. Снуша неубедительно объясняет, что ее застенная подружка была больна. Только Атиа проявляет интерес, весьма, впрочем, пассивный, к моему рассказу. Желая втолковать ей, что речь идет о совершенно невероятных вещах, с жаром говорю: «ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ПРАВДА, И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО СОН. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ТЫ ВИДИШЬ ВО СНЕ ИЛЛЮЗИЮ ПРАВДЫ». Тирада моя бьется и повторяется до тех пор, пока я не осознаю ее, и проснувшись (на этот раз по-настоящему), записываю, полагая чем-то самостоятельным. И только спустя несколько мгновений вспоминаю весь сон.
P.S. Наутро, не сомневаясь в возможности вступить в контакт с застенными людьми, я трезво подумала, что не могу позволить себе этого удовольствия - ибо обязана сохранить рассудок, чтобы справляться с жизнью здесь, наяву .
Мне снится, что я СПЛЮ (в своей комнате), а сосед в салоне смотрит по телевизору передачи о природе. Удивляюсь несвойственному ему интересу к такого рода передачам, да еще глубокой ночью. Сосед, тем временем, плавно, незаметно превращается в грузного бывшего Премьер-министра Великобритании (Черчилля?)
Мне снится, что я, уже, якобы, вернувшись домой, СПЛЮ в своей кровати, и внезапно просыпаюсь с ощущением сильной опасности (не по отношению ко мне лично), исходящей из того места, где я в действительности ночевала этой ночью.
Нахожусь, в качестве вечерней няни, в одном семействе. Дети спят, дремлю в салоне на диване. Вернувшийся ночью отец детей, охваченный чувством симпатии и благодарности, легко, нежно целует меня. Просыпаюсь (во сне). Глаз не открываю, не зная, как реагировать. Точнее, мне хочется, чтобы моей видимой реакции не последовало.
Мне снится, что я СПЛЮ в своей кровати. Внезапно проснувшись, вижу входную дверь распахнутой настежь, в черную темноту ночи. Мне становится не по себе — уличные кошки могут забраться, и вообще.
Мне снится, что я СПЛЮ, но неважно, кручусь с боку на бок, часто просыпаюсь. В очередной раз уснув, воспринимаю в этом "сне во сне" мысленную информацию, что когда-то умела КОЛДОВАТЬ. Видится плоское темное овальное тело длиной метра в полтора, расположенное над смутно различимым ложем и немного развернутое (против часовой стрелки) относительно его оси (непонятно, было ли тело материальным).
Мне снится, что я проснулась. Не открывая глаз, думаю, как помочь себе, как отогнать хоть на время тягостное напряжение (реальное, связанное с пережитым в августе 1999 года шоком, не оставляющее меня до сих пор). Может быть, попытаться сделать некое упражнение? Начинаю делать, и не завершив, просыпаюсь, теперь уже по-настоящему.
Возвращаюсь домой. Усмехаясь сама над собой, думаю, что тот, кто достаточно хорошо меня знает и придет сюда впервые, еще издали поймет, что я живу именно в этом доме, непохожем на остальные. На фоне длинных унылых мрачноватых строений он выглядит гораздо более светлым (хоть и немного аляповатым), стены местами покрыты светло-розовой и светло-голубой акриловой краской, крыша уставлена макетами химической посуды из тонкого прозрачного стекла — разнообразными колбами в два-три человеческих роста. В здании расположено химическое производство (оформление — дело рук руководителей этого производства), но для меня, к примеру, здание является просто жилым домом (трехэтажным, кубическим). Взглянув на крышу, с удивлением вижу соседку по дому, с романтическим видом разгуливающую с молодым человеком между гигантскими колбами, в смущении отвожу глаза, вхожу в парадную. В коридоре, соединяющем наш вход с соседним, незнакомый молодой человек держит в руках красивого кота, смотрю на них, молодой человек кота выпускает, тот удаляется (решаю, что парень кота мучил и отпустил только потому, что я некстати появилась). Вхожу в одну из наших комнат, комод стоит почему-то косо, придвигаю его к стене, на комоде мамин* стакан с водой, она скоро должна придти. Ложусь спать. Не успев уснуть, слышу, как в спальню входит сосед, ходит по комнате, открывает и закрывает дверцы моего шкафа (я лежу таким образом, что не вижу, а только слышу происходящее). Поведение соседа удивляет, а он подходит к кровати, присаживается на край, склоняется, начинает меня целовать. Не могу пошевелиться или хотя бы открыть глаза, мое тело мне не повинуется, прилагаю нечеловеческие усилия, но удается лишь чуть-чуть отворачивать голову. А этот человек (очень крупный) все целует и целует меня, бережно, нежно, и несколько раз так же нежно произносит что-то на незнакомом языке, как бы испрашивая на что-то согласие. Продолжаю отчаянные попытки высвободиться, тело по-прежнему мне неподвластно, я испытываю двойной стресс. Отвращение достигает апогея, когда я вдруг ощущаю во рту слюну этого человека, неимоверным усилием удается выпихнуть ее наружу, МОЙ УЖАС НЕОПИСУЕМ. Так продолжается довольно долго, потом этот человек уходит, потом опять бродит по спальне. Открываю глаза — в комнате никого нет, все это мне приснилось. Засыпаю, чувствую сквозь сон, что на кровати сидит кошка, потом она спрыгивает на пол, я опять открываю глаза - и теперь уже просыпаюсь по-настоящему (поведение приснившегося человека было искренним, миролюбивым, простодушным, но он был как бы не совсем Человек, не Землянин, это было какое-то более примитивное Существо).
Мне снится, что я СПЛЮ. Ко мне, спящей, приближаются опасные Существа, не могу пошевелиться, полностью обездвижена, могу только кричать — кричу долго, изо всех сил. Существа исчезают, просыпаюсь (во втором сне), состояние обездвиженности сохраняется, снова кричу, слева приближается женщина, успокаивающе говорит: «Не бойся, не бойся».
Многократно (с вариациями) повторяются бескровные манипуляции над моим мозгом, сопровождающиеся повторением мысленных фраз, демонстрирующихся на листе (или листах) белой бумаги. Смутно, в серых тонах виден мой мозг, с которым что-то делают, воздействия вызывают кратковременные неприятные ощущения (несколько раз мозг реагирует так, что неприятные ощущения не появляются, но поскольку реагирование было рефлекторным, я не понимала, в чем оно заключается, и не могла воспроизвести его намеренно). Манипуляции имеют целью что-то изменить в моем мозгу, завершает сон мысленная фраза: «А они у меня ничего не видели». Просыпаюсь, чувствую слабую боль в лобной области (более ощутимую над левым глазом), боль мешает уснуть, ворочаюсь, возникают мысленные фразы (женским голосом): «Да ты с ума сошла? Жить в таких условиях» (слова «с ума сошла» использованы в переносном смысле). Уснуть не удается, боль не отпускает, пробую расслабиться, мысленно говорю (идея пришла спонтанно), что беспокоиться не о чем - случилось лишь то, что должно было случиться, и не более того, повторяю это несколько раз и засыпаю.
Медленно просыпаюсь, в пробуждающееся сознание медленно вползает мысль о Пете и о маме*. Как-то они там, в Городе, все ли у них в порядке? Их временная, вынужденная поездка и необходимость в одиночку выживать требует приложения всех сил, испытываю угрызения совести по поводу того, что мне тут легче (хотя моей вины в этом нет, ситуация сложилась единственно возможным способом). Беспокойство нарастает. Почему я так редко думаю о них? Как у них дела? Пете наверняка легче, он сильный, молодой (на миг видится фрагмент незнакомой коммунальной квартиры, петиного временного пристанища). А вот каково там маме, в ее-то возрасте (смутно предстает наша бывшая квартира на Мушинской улице, где временно остановилась мама). Я уверена, что Петя позванивает бабушке, что он в курсе ее дел, и в крайнем случае всегда поможет, а я?! Беспокойство вспыхивает с удвоенной силой. Я ведь не звонила им целую вечность, почему?!! В волнении соскакиваю с кровати, поспешно натягиваю халат, решаю немедленно позвонить обоим. Только вот где у меня записаны их телефоны? Вспоминаю, что на страничке дневника, застегиваю халат, делаю стремительный шаг по направлению к письменному столу (на углу которого стоит телефонный аппарат) — и просыпаюсь, теперь уже по-настоящему. Сон был необычайно живым, особенно финал, когда я соскочила с кровати, ужаленная мыслью, что в своей безмятежной жизни стала чуть ли не подзабывать тех, кто мне близок и кому сейчас трудно. Но при этом я каким-то образом чувствую, что и Петя и мама успешно справляются с испытаниями.
Мне снится, что я СПЛЮ. Неудобное положение тела причиняет боль в плечевых суставах закинутых за голову рук. Просыпаюсь (во сне), меняю положение тела, снова засыпаю. Это повторяется несколько раз. Сон имел скрытый смысл, уловить который не удалось. [см. сон №2117]
В финале сна высоко в Небе появляется самолет, серебристый корпус которого ярко блестит в солнечных лучах. Мгновенно и незаметно темнеет. Слева, над крышами одноэтажного городка, появляется еще один — темный, гигантский, светящийся по контуру неоновым светом. Носовая часть его выглядит, как акулья морда, он летит очень низко и обладает поразительной маневренностью. Медленно, бесшумно, как бы невесомо перемещается он по небу. В этом зрелище было что-то завораживающее. Редкие прохожие не обращают на него внимания, я же смотрю во все глаза. Самолет оказывается над морем огней городка (круто сбегающего вниз по широкому склону). На их фоне громадный бесшумный, как бы невесомый самолет выглядит фантастически. Сон заканчивается, приступаю к его конспектированию, мысленно повторяя одну и ту же фразу: «Он светился светящимся светом». Фраза будит меня по-настоящему.
Кто-то легонько дунул мне, спящей, в лицо. Чувствую это, не просыпаясь. Опять легонько дунул. И еще раз. С каждым дуновением все больше выхожу из состояния сна, и все больше осознаю, что меня так будят. Открываю глаза. Вижу Петю. Говорю, что сразу поняла, что это он, а кто же еще. Радость распирает меня. Сходу что-то рассказываю — и почти сразу же просыпаюсь, теперь уже по-настоящему, в своей комнате. А от дуновений проснулась в другом месте, где видела Петю совершенно вживую. У него было прекрасное настроение, ясное лицо и энергичный, довольный вид.
Стою в очереди к киоску, где продают оконные уплотнения, прикидываю нужную длину. Прежде всего нужно утеплить окно, около которого стоит секретер, где Петя делает уроки. Мысленно вижу секретер и окно в квартире на Рябинной улице. Подходит моя очередь, спрашиваю у продавщицы, сколько стоят уплотнения. Внезапно просыпаюсь, вижу себя в другом месте. Где это я? Не сразу соображаю, что это мое нынешнее реальное жилье. Не сразу соображаю, что Рябинная улица осталась в прошлом. И значит, Петя уже не делает уроки за секретером? Получается, что не делает. А что с ним, где он? Медленно вползает ответ: он уже вырос, и он в селении Адамс. А что с оконным уплотнением? Оказываюсь опять у киоска, перед продавщицей. Решаю, что купить уплотнения все же следует, чтобы утеплить на зиму окно в комнате, где ночует Петя, когда приезжает из селения Адамс ко мне в гости. Прикидываю длину уплотнения.
Как бы ненадолго проснувшись и снова засыпая, спохватываюсь, что не заложила закладкой страницу, на которой остановилась, и теперь не смогу ее найти. Мысленно сообщается, что это не суть важно - книгу можно читать с любого места. Что я и собираюсь сделать. Под чтением подразумевается считывание, речь идет о Книге моих снов или моей жизни (или того и другого, не запомнилось). Причем Книга содержит не только Прошлое и Настоящее, но и Будущее.
Речь идет о пяти самых сильных врачах. Они демонстрируются в процессе проводимого ими лечения. Демонстрируются не в телесной форме, а в абстрактной. Мысленно сообщается, что недаром эти пять самых знаменитых врачей находятся под постоянным, тщательнейшим контролем. [см. сон №6003]
Мысленная фраза (не исключено, что моя): «Возможно, это потому, что он просто Другой». Фраза предстает дымчато-серой полосой, как бы печатной строкой, но без букв.
Захожу под одну из уличных арок, в правой стене ее находится вход в спортивный магазин. Польк (молодой) играет под аркой с двумя девушками в мяч. Дверь магазина открывается, мяч влетает в торговый зал. Польк идет за ним, выбрасывает его девушкам, садится на пол (завязать шнурок кроссовок). Девушки со словами «Ну сам и сторожи его» отфутболивают мяч ему. Удивляюсь языку, на котором они разговаривают.
Нахожусь в больничной палате. Появляется санитар с каталкой — настало время везти меня в операционную. По дороге интересуюсь, дадут ли мне общий наркоз. Санитар отвечает, что поскольку операция несложная, обезболивание будет местным, и начинает подробно описывать предстоящее. А мне вдруг срочно понадобилось в туалет, говорю об этом санитару, он, что-то пробормотав, исчезает. Я, лежа на каталке и лихорадочно отталкиваясь руками от стен и прочего, гоняю по коридорам в безуспешных поисках туалета. Мысли заняты тем, что могу опоздать на операцию. И что тогда произойдет? Меня дождутся или не станут ради меня нарушать график? Но ведь в данном случае я не виновата, меня просто не подготовили как следует к операции. Все это мелькает в голове, не мешая рукам разгонять каталку. И вдруг я испытываю самопроизвольный оргазм, от которого просыпаюсь на кровати в больничной палате, а спустя несколько мгновений — уже по-настоящему, в своей комнате.
Мысленная, незавершенная фраза (мужским голосом, в убыстряющемся темпе): «И у них тоже, так как это был затвор и он немного...».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Узнав о моей матери, что она (мать) сошла с ума, он...».
Человек рассказывает нам о необыкновенном Городе Учителей, построенном единомышленниками в тайге. Показывает книгу, написанную лицом, специально там побывавшим. Обычного формата книгу, на дешевой бумаге, в яркой картонной обложке, только непомерно толстую. В предисловии приносятся извинения за то, что так как зарисовки Города производились авторучкой, иллюстрации не очень близки к оригиналу. На развороте форзаца изображен (схематично) общий план местности. Пытаюсь высмотреть упомянутый автором недочет. Он есть, но совсем не мешает. На одной из иллюстраций изображена игровая площадка, где высится скульптура огромного серого добродушного динозавра (или чудовища). Перед ним в детской песочнице лежит (по диагонали) лопата — в качестве мерила для оценки габаритов скульптуры. На мой взгляд, иллюстрация слишком натуралистична. Это совсем не выглядит нарисованным авторучкой, это видится вживую. Пристально всматриваюсь и... оказываюсь там. По-настоящему. Стою перед скульптурой в этом Городе. Внимание привлекает еще что-то. Слышу обращенные ко мне фразы: «Ну ладно, давай, доходи. Говори, что хочешь, только не надо: я из Ленинграда». (см. финал сна №0286)
На фоне непонятных манипуляций непонятно с чем, возникают непонятные мысленные слова: «Паз. Паз-пуш».
Мысленные фразы (первая невнятно, вторая четко): «Ничего не произошло, только пара валенок сломалась. Сломалась пара валенок». Смутно видится пара темных валенок, от сильного холода ставших хрупкими и сломавшихся поперек голенищ.
Мысленные фразы (серьезным женским голосом): «Я стараюсь, да. Я очень стараюсь».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Вяло: «А температура — сто лет таких». - Энергично: «Вы уже не видели?»
Что-то на тему первого сна этой ночи, но показанное по-другому. [см. сны №4684, 4686-4688]
В конце сна говорю окружающим: «Две сегодняшние штаты...», - и просыпаюсь, не успев завершить фразу.
В финале непростого сна лежащая на кровати женщина говорит: «Вероника! Вероника, давай посидим». «Давай», - соглашаюсь я, и усаживаясь на один из двух стоящих поблизости стульев, говорю: «Ну, сели» (сон был нецветной, темноватый, нечеткий).
Блуждаю в разветвленной сети переходов (кажется, подземного метро), оказываюсь беседующей с хозяином квартиры на тему предстоящего переезда.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Проделали бы то же самое с ... дружественного села».
Мысленные фразы: «А как же еще (сказать)? Желтые матери слюни?» (слово в скобках подразумевается).
Мысленная фраза (женским голосом): «Слышно, как зашуршали птицы, зашумели ребятишки» (возможно, глаголы были другими, схожего смысла).
Незавершенная мысленная фраза: «Честь, совесть, гордость каждого ученого...».
Мысленная фраза (женским голосом): «Да, квартира у них комнатная» (состоит из нескольких комнат).
Я изо дня в день, годами записывала их, они открывали мне все новые и новые грани. Дело дошло до того, что однажды Сон обратился ко мне как СУБЪЕКТ(!), а пару лет тому назад появилось ощущение, что сны, которые я записываю, хотят выйти к людям. Осознание поначалу было слабым, но повторялось все более упорно, сны хотели осуществить это единственным, повидимому, возможным для них способом - используя меня проводником. Утвердившись в этом, я взялась за дело, для чего пришлось освоить компьютер.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): "Как и любой человек, он только и делает, что...».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Решительно: «Поэтому лучше в глубину покупать». - С сомнением: «В глубину магазин...» (фраза обрывается).
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...помещался дом в качестве леса, а потом лес в качестве дома, где-то находился этот хибук...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «...но он видит, что Витгенштейн выключатель оставляет открытым...».
Нахожусь с сестрой дома. В комнату бесшумно входят ОНИ, три-четыре бесплотных Существа (с внешностью заурядных мужчин в сером, с серыми незапоминающимися лицами). Входят деловито, по-хозяйски. И хотя мы никогда ни о чем подобном не слышали и даже не подозревали, мгновенно догадываемся, что означает этот визит. Явились по наши Души. Поскольку это неотвратимо (и рано или поздно ожидает каждого), нами овладевает оцепенелое спокойствие. ОНИ собираются забрать наши вещи, всё подчистую. Один присаживается к журнальному столику, бегло просматривает бумаги. Пренебрежительно думаю, что вот так ОНИ накапливают себе богатства. Представляю там, у НИХ, где-то далеко, горы реквизированного, презренные кучи хлама. Идем с НИМИ вдоль нашего дома, редкие прохожие не обращают на нас внимания, слабо затеплившаяся было надежда на помощь тихо гаснет. ОНИ исчезают. Поворачиваем с сестрой обратно. Подумав, говорю, что в общем не имею ничего против того, что нас ожидает. К настоящему времени жизнь уже не кажется мне такой необходимой, баланс удовольствий и неудовольствий в ней сравнялся. Сестра соглашается, добавляет, что из удовольствий у нее осталось лишь скромное удовольствие тишины выходных дней. Поскольку ОНИ не появляются, думаю (сохраняя прежнее состояние духа), что, возможно, инцидент исчерпан. Тут же вижу в подворотне нашего дома ЛИЦО. Оно белеет на фоне темно-серого свода подворотни, четко видимое, на уровне гипотетической человеческой шеи. Понимаю, что ничего не исчерпано, тем более, что у второй подворотни стоят три фигуры, подобные первым. Подходят к нам, говорят про вещи, собираясь их забрать. Обсуждают эту проблему, я вдруг замечаю, что сестра исчезла. Спрашиваю: «А где моя сестра?» Приходится дважды повторить вопрос, прежде чем один из НИХ говорит: «Я ее на рынок отправил» (телепортировал). Иду с НИМИ по нашему двору, ОНИ о чем-то разговаривают, запомнился обрывок последней фразы (произнесенный с такой экспрессией, что я тут же проснулась): «...какой-то идиотской моды». [см. сны №4685-4688]
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (басовитым женским голосом): «Это ... медвежонок. У которого День Рождения».
Мысленная, незавершенная фраза: «И когда мы разговаривали, нам часто говорили, что...».
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «В истории человечества не было более душераздирающего ... чем...».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «А эти вот факты, которые...».
Фрагмент кинофильма из жизни великосветского общества, разворачивающийся в окружающем пространстве. Современная аристократка, недовольная связью дочери с богатым ловеласом, выслеживает их. Крадется, худощавая, экстравагантно одетая, вдоль окон многосекционного стилизованного бунгало в красивом диковатом углу парка, окружающего резиденцию героинь. Заглядывает в окна, пытаясь определить, где укрылась барышня со своим другом. Под ИХ окном с одежды дамы падают на землю два одинаковых серебряных кольца. Она, не заметив, удаляется вправо, за пределы поля зрения. Из окна (того самого) легко выпрыгивает спортивного вида молодой, нарядно одетый мужчина (ОН). Удаляется вправо, вскоре возвращается обратно. Ожидаю, что он заметит кольца, но он, ничего не замечая, классным прыжком супермена запрыгивает в комнату (не только не помогая себе руками, но даже не повернувшись к комнате лицом). Сон показывает тропку под окном, где должны быть кольца, но их там нет. Они лежат на подоконнике, через который только что перемахнул ненаблюдательный герой. Колечки лежат рядом, поблескивая в ночном полумраке (до этого было светло). Вокруг разлита тишина, кольца все на том же месте, на них падают лучи восходящего солнца (судя по форме солнечных пятен, лучи проходили через оконную фрамугу).
Обдумываю предыдущий сон, испытанный страх и свою на него реакцию. Умозаключаю, что СТРАХИ во сне существуют, «чтобы разрядить накопившееся в подсознании» (избыток скопившейся там энергии) - и просыпаюсь. [см. сон №7900]
Подходим с Петей к множительной машине, заправляем бумагой и требующим копирования материалом, ненадолго отлучаемся. На скамье в коридоре вижу два одинаковых пестрых банных полотенца, догадываюсь, что поблизости находится душевая кабинка. Возвращаемся к машине, там хозяйничают мужчина и женщина. Наш материал вынут, высказываю упрек, добавляю, что бумага - лично наша. Нарушители признают мою правоту, и даже растеряны. Извлекаю их материал, под ним нащупывается тонкая, принадлежащая еще одному клиенту книжица. А вот и он сам, молодой парень, желваки ходуном ходят от злости. С таким спорить опасно, но я, настроив себя соответствующим образом, спокойно объясняю ситуацию (в начале конфликта я несколько раз звала для подкрепления Петю, но он где-то закопался и не появился).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «И написала ... а сама ходишь в чем?»
Мысленная фраза (женским голосом): «Смотри, когда едешь».
Извлекаю ключи из створок забитого книгами старого темно-коричневого шкафа.
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Издалека: «Только, говорит, не иди, а беги». - Недоуменно: «Ну, я с шестого этажа и побежал в городскую столовую».
Обрывок мысленной фразы: «Верхне-... крючки».
Пробираюсь по участкам темной развороченной земли, пролезаю по запутанным местам. Женщина (в ответ на мои сетования?) рекомендует таблетки, тут же появляющиеся перед глазами. Они лежат в темной коробке, в два ряда, к нужным подложены другие, меньшего размера, к тому же дозировка чрезмерно высока. Отмахиваюсь от совета, спускаюсь к морю — огромному, спокойному, но какому-то серому.
Мысленная фраза, сопровождавшаяся изображением, и истаявшая вместе с ним при попытке ее зафиксировать.
Мысленная, незавершенная фраза: «Последнее время стали говорить, что у нас тут никуда не годится, а вот в Голландии...».
Раздается щелчок приоткрывшейся двери. Понимаю, что ее приоткрыл Петя, он хочет прослушать сообщения автоответчика, не мешая лежащему в комнате, больному Левалу*. Высовываюсь в коридор, говорю: «Выноси телефон сюда». Аппарат скачком перемещается со стены в комнате на комод в коридоре. Озадаченно смотрю на изменившуюся трубку (у нее исчезла нижняя половина). Туповато пытаюсь сообразить, как ею теперь пользоваться (телефон виделся отчетливо, персонажи — условно).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Машина ... она подождет, когда соберутся все».
Мысленная, незавершенная фраза: «Уж вы бы не могли, наверно...». Появляется стена с вбитыми в ряд гвоздями, на которых развешены однотипные композиции. Это вертикальные обрезки темной проволоки, соединенные понизу легкими светлыми планками.
Обрывки мысленной фразы: «Этот ... зверь принадлежит ... Ина» (Ина — это женское имя).
Мальчик лет десяти решает логические головоломки. Перед ним разграфленная на квадраты доска и набор фишек. Мальчик успешно решает одну, потом еще одну, более, по его признанию, сложную. Объясняет, что во второй нужно было заполнить какое-то количество клеток фишками двух цветов так, чтобы одинаково окрашенные не соседствовали друг с другом.
В конце сна перечисляются объекты, с которыми перед этим производились манипуляции: «Магазин, roof, ручка, дверца».
Мысленные фразы (бодрым мужским голосом): «Русская пословица есть? Так скажите мне, пожалуйста, для чего это нужно?» (имеется в виду пословица, подходящая для отражения обсуждаемой проблемы).
Мысленные фразы (женским голосом): «Мой Петя — хороший мальчик. Вот недавно мы с ним брассировали по городу, вдоль нашей булочной и обратно».
Мысленная, незавершенная, с пробелом запомнившаяся фраза: «В ... такие коллизии бывают, когда не умеешь играть в футбол...».
Хороший, активный сон, главными действующими лицами которого были я и Додо (школьник).
Смутно, в сероватых тонах видится группа худощавых людей, ожидающих результатов экзамена. Среди них (дело происходит в помещении) находится лошадь. Оглашаются (в неявной форме) результаты. Оказывается, что успешно прошла экзамен только она.
Мысленная фраза (женским голосом): «(Выпустила), а потом бы сказала: Ирочка, положи на место» (за слово в скобках не ручаюсь).
Окончание мысленной тирады: «...совсем не убивает» (речь идет, кажется, о мысли).
В финале сна на меня наседают смутно видимые светловатые фигуры. Мягко, настойчиво (кажется, бессловесно) советуют сменить пассивную позицию на активную, прейти к действиям (имеются в виду действия как таковые). И вот я стою перед находящимся посреди этой комнаты столом и кладу на край прямоугольной столешницы маленький (с лесной орех) темный предмет. Он символизирует мои подразумеваемые действия (якобы совершенные под нажимом указанных лиц).
Мысленная фраза: «Я пришел в его партию, поддавшись на его уговоры».
Подравниваю ножницами края бумажных округлых листов. Складываю пополам, подрезаю, прикладываю к чему-то, светящемуся несильным багровым светом. Обнаруживается, что подрезаю небезупречно.
Мысленная фраза (медлительным мужским голосом): «Да вот, в магазин понеслись».
Сижу на каменной лавке, которыми уставлен банный помывочный зал, неподалеку сидит женщина. Полный неукротимой энергии муж ее (оба видятся условно) раз за разом разбегается и шумно, с удовольствием запрыгивает в старую темную ванну, стоящую за моей спиной. Каждый раз опасаюсь, что он ударится о края, но все обходится, только брызги летят во все стороны.
Иду куда-то с Петей. Он выглядит необычайно элегантно - длинные темные волосы оригинально подстрижены, красивая дорогая куртка, которую он в какой-то момент сменяет на длинный, не менее красивый плащ. Идем по расплывшейся черной земле, брызги при ходьбе попадают на плащ. Говорю об этом, Петя снимает плащ, сворачивает его, и уложив в рюкзак, достает оттуда и одевает другой, такой же красивый, более длинный. Полы кончиками касаются грязи, обращаю на это петино внимание. Вид у Пети раскрепощенный, обновленный, обсуждаем произошедшие в его жизни радикальные перемены (сон был натуралистичным, только лица петиного я не видела, но чувство спокойной уверенности ощущалось и без этого).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, печально): «Куда вы ...? Мне все равно ничего не скажете — я все равно ничего не понимаю».
Понятными казались и сны, персонажами которых являются реальные люди (родственники, друзья), они крепко держатся в памяти, в сердце. Но почему появляются малознакомые, безразличные, не вспоминаемые наяву?
Мысленно сообщается, что в «Новости сайта» введена (с незапомнившейся целью) сылка на сон «№7975».
Ярко раскрашенная гипсовая фигурка Святого стоит под разлапистыми ветвями растущего за окном дерева. Предрождественский Святой установлен здесь с какой-то целью семейством Икс.
Что-то безрезультатно ищу (в квартире на улице Рябинной). Что-то рассеянно жую на кухне. Зачем-то выхожу в комнату. Возвращаясь на кухню, вижу, что на моей табуретке сидит и ест из моей тарелки невнятный темноватый полупризрачный субъект. Устремляюсь к столу, отгоняю непрошенного гостя в сердцах вырвавшейся фразой: «Уйди от моей тарелки, Черт!» Он исчезает, сажусь за стол. Тут же понимаю, что не смогу есть то, в чем он копался (на тарелке был куриный шницель с жареной картошкой). Сожалею, что отогнала типа. Пусть бы уж поел, раз сама теперь не могу. P.S. Хочется воспользоваться терминологией Юнга и написать, что непрошенный гость был Существом морально индифферентным. Но он не создавал впечатления оголодавшего (иначе я, возможно, не отогнала бы его). Если же он был голоден, прошу у него (мысленно, задним числом) прощения за то, что прогнала.
Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «Она не выдержала. Просто стена. Она сама хотела. Она сама хотела».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза, повествующая о чем-то тревожном (женским голосом): «...(приходит) сестра — что вас, где вас можно найти».
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Мурату тоже ... суммировать сумку на пятьдесят ...».
Мысленная фраза: «Они уже хотели было улыбнуться, как вдруг - Стоп! Вы арестованы!» Смутно видятся два стоящих на тротуаре человека (о которых идет речь), к которым приближаются два-три незнакомца.
Мысленная фраза: «ИЗ ПОЛЯ НЕТ ВЫХОДА». Речь идет о поле как пространстве, в пределах которого проявляется действие каких-то Сил.
За двумя обшарпанными столами большого зала люди обстоятельно обсуждают, как раздать (вернуть) самим себе дипломы (ранее собранные для какой-то надобности). Судя по рассуждениям, проблема невероятно сложна, и просто невозможно представить, как с ней можно справиться. Каждый уверяет, что он на это неспособен. Я (посторонняя) сижу за левым столом, напротив женщины-председателя. Стопка дипломов покоится на углу нашего стола, совсем близко от меня. Я не имею отношения к этим людям, и слушая их, не могу взять в толк, в чем затруднение — ведь как дипломы, так и их владельцы находятся сейчас здесь. На мой взгляд, просто никому не хочется себя обременять. Решаю помочь, предлагаю свои услуги. Председательница недовольна - возможно, я нарушила какой-то ритуал. Но, тем не менее, одобрение получено, приступаю к делу. Беру диплом, отыскиваю фамилию владельца, приглашаю к столу, с улыбкой вручаю диплом, мне улыбаются в ответ. Трудно было лишь отыскать и правильно прочесть фамилии (они вписаны невообразимо корявым почерком). Несколько дипломов в моих руках превращаются во что-то другое, более крупное, из мягкого (кажется, пушистого) материала. Фамилий на них я не нахожу, но на тыльной стороне обнаруживаются фотографии владельцев. На одной изображена симпатичная улыбающаяся, похожая на киноартистку блондинка, а владелица оказывается приятно похожей на свое фото. Беру последний диплом. Он мгновенно превращается в спальный мешок из толстого коричневого плюша. Не запомнилось, как удалось определить фамилию владельца (кажется, по нашивке на изнанке спальника). Оглашаю ее, кто-то с недоумением говорит: «Так он же с полгода как умер». Председательница собирается запереть спальник в большой, появившийся у нее за спиной сейф. Полагаю, что это несправедливо по отношению к членам семьи этого человека, все со мной соглашаются.
Мысленное бормотание: «Если мы вместе, вместе сейчас возьмем». Видится тонкая гибкая, облицованная шоколадом пластинка вафель. Кто-то (тот, кто бормочет?) скручивает ее трубкой, намереваясь разрезать пополам, чтобы с кем-то поделиться.
Алые шарики, являющиеся признаком выздоровления.
Сон, в котором я (судя по записи в блокноте) щедро проявляла свое благородство.
Законспектировав предыдущий сон, повторяю его, про себя, для закрепления (наяву, с закрытыми глазами). Вижу, что я вытираю вымытые ложку, вилку и нож, и кладу их на старушку из предыдущего сна. Она опять лежит в нижней половине гроба, причем то, что я кладу, оказывается длиной со старушку [см. сон №0527].
Мысленная фраза: «Изъеденный и невидимый мной кто-то».
Мысленные фразы: «Чинить хотите? Мы вам дадим денег».
Автобус стоит на остановке, лампочка на пульте управления сигнализирует об этом. По истечении некоторого времени она гаснет, зажигается соседняя (правее). Когда ее регламент истекает, вспыхивает третья (еще правее) и горит дольше предыдущей. Автобус все еще на остановке, стою около кабины, перед раскрытой дверью, ни водителя ни пассажиров не вижу (хотя они подразумеваются), внимание направлено на сигнальные лампочки. Обнаруживаю симметрию в циклах их работы — такт крайних длинней такта средней. Я поняла, как действует система, но не смогла додуматься, почему она запрограммирована таким образом.
