Занимаю одну из комнат большой виллы. Появившаяся новая съемщица (научный сотрудник) складывает имущество (приборы, чертежи и прочее) почему-то в моей комнате. Наблюдаю с беззлобным удивлением. Недоразумение каким-то образом проясняется. Вместе с какими-то людьми переношу вещи в отведенные новой съемщице апартаменты.
Что-то пишу, диктуя себе это вслух. Решаю прочесть написанное, буквы моментально частично исчезают. Опознаю английский язык, но прочесть написанное невозможно, оно бессвязно. Пробую восстановить смысл того, что только что произносила, но смысл уплывает (похоже, как если бы у надутого воздушного шарика размотать нитку и отпустить его).
0003
Два малыша миролюбиво играют в песочнице с какой-то вещицей, один нечаянно забрасывает ее в сторону. Просят прохожего принести ее. Получив, начинают истошно кричать, каждый вопит, что игрушка - именно его.
0004
Одеваю панталоны. Натянув на одну ногу, вижу внутри, между штанинами, большую плоскую черную пуговицу. Не пришитую, но при моих манипуляциях не только не падающую, но и не сдвигающуюся с места.
Светлый мешок с вывернутыми наружу краями. Он заполнен чем-то вроде крупной фасоли, которую перебирает чья-то толстая, с пухлыми пальцами рука (кисть руки человеческая, но гораздо крупней реально человеческой).
По углу горизонтальной поверхности широкой полосой снуют муравьи (их дорожка ориентирована под углом 45 градусов к граням поверхности).
0007
Отчаянно обороняюсь от кого-то (или чего-то), и способна только кусаться.
0008
Фрагмент сна: уши (лица, кажется, не было) с крупными, как бы отлитыми из блестящего серебристого материала резными красивыми серьгами.
0009
В кресле с высокой спинкой сидит мужчина, будто бы преступник, убивший много людей (как каким-то образом известно). Сидит в спокойной, ненапряженной позе, опираясь на спинку и положив руки на подлокотники.
0010
Из динамичного, полного людей и действий сна запомнилось, что я была юной, стройной, длинноногой, и на мне были шорты бледно-розового цвета в мелкую белую клетку, такого же цвета носки и высокие кроссовки.
0011
Решаю на доске математические примеры, мне всё кто-то (или что-то) мешает. Делаю ошибки, заклеиваю неправильное липкой белой бумагой, на ней пишу верное.
Просыпаюсь (наяву) на рассвете. Не открывая глаз, привычно, терпеливо жду, когда меня снова сморит сон. Слышу вопли уличных кошек, грохот мусоросборочной машины и прочие, доносящиеся с улицы звуки. Вдруг вижу зажженную сигарету (как если бы она была у меня во рту). Смотрю на нее, периодически вспыхивающую (как бы от затяжек, сама по себе, ведь я чувствую, что ее у меня нет). Деловито думаю: НЕТ ЭТО НЕ СОН, ВЕДЬ Я СЕЙЧАС НЕ СПЛЮ. А сигарета курилась, курилась, и погасла (я и в этом состоянии отчетливо ее видела).
0014
В конце сна женщина сетует на плохую способность справляться со свалившимися на нее проблемами. Говорю: «Да? А моя мама* мне тебя хвалила».
Хороший сон, в котором происходили веселые события, и Петя кому-то охотно и удачно помогал.
0016
Бурный сон о бурной любви с Вероном. Запомнилось, что он захотел меня убить — в его руке пистолет, а я полужива от страха (но выстрела не было!).
0017
Занимаюсь изготовлением вещиц для украшения комнаты. Получается совсем неплохо, что меня удивляет (поскольку это совсем не гарантировано). Эпизод воспроизводится несколько раз.
0018
Сон, в котором я действовала необычайно успешно.
0019
Лежа в кровати вижу, как с потолка капает вода. В одном месте, потом в другом, и так далее, но на кровать не упало ни капли.
0020
Заливаю сливками ягоды клубники.
0021
В зале стоят в беспорядке стулья, на некоторых сидят люди. Все сидят в обычных позах, а я полулежу, почти лежу. Чуть ли не демонстративно так развалилась, не испытывая по этому поводу никакой неловкости.
Старика-утопленника вносят в море, в надежде, что он поможет отыскать его пропавшего там сына. В воде окостеневшее тело оживает, старик медленно протягивает руку. Сильный луч света падает на указанный им участок моря и высвечивает старуху-утопленницу. Кисти ее вздернутых, как бы в мольбе о помощи, рук выступают из воды.
Огромный, в дальневосточном стиле дом со множеством комнат, переходов, лестниц. Все красиво, экзотично, в коврах. Восточный узкоглазый мужчина властно смотрит на другого, тоже узкоглазого. Тот, как бы подчиняясь установленным правилам (мне показалось, что он чем-то провинился), опускается на четвереньки, ползет по залам и лестницам, все ниже и ниже. Первый, с несколькими подростками, следует за ним. Второй доползает до нижней ступеньки очередной лестницы, останавливается, опускает плечи, приподнимает противоположную часть тела. На его пышных темных шароварах видится (на уровне ануса) отверстие, обрамленное широким белым кольцом. Первый мужчина подходит вплотную и засовывает ему в зад палец (не как насильник или врач, а как-то по-другому). Подзывает подростков подойти поближе, те подходят тоже вплотную.
0024
Читаю написанный латинскими буквами текст. И хотя каждое слово там было абракадаброй, смысл понятен.
0025
Мне сказали приготовить еду из основного компонента и добавок. В моем распоряжении были лишь добавки, но я умудрилась раздобыть и основной компонент, и сварила что-то вкусное, где добавки оказались основным компонентом, а основной компонент — добавкой.
По трассе, изобилующей крутыми спусками и подъемами, движется колонна тракторов с неправдоподобно высоко расположенными кабинами. Нахожусь в одной из них (не запомнилось, водителем или пассажиром). Очень страшно ехать в такой машине по такой трассе. В одной из машин не видим водителя. Присмотревшись, убеждаемся, что кабина пуста, но машина, тем не менее, едет. Думаем, что, возможно, водитель сидит не в кабине. С вершины одного из подъемов видим, что впереди, на левой обочине, лежащей девушке отрезают руку. Видим ее белокожее тело с ярко-алым разрезом у плеча. Кто-то (может быть, я) говорит, что, кажется, ей совсем не больно. Кто-то другой (точно, не я) отвечает, что ей очень больно.
0027
Посредине я, а вокруг — бесчисленное количество обуви, и все это мое.
Некий процесс (или ситуация) представлен в форме огромного стакана с коричневатыми стенками и блекло-оранжевым дном. Я должна привести его в порядок, исправить. Приступаю к делу, манипулируя стаканом и привлекая детали той же цветовой гаммы.
Многоэтажный дом с большим сквозным пустым пространством по центру и узким серпантином лестничных пролетов, площадки в некоторых местах загромождены хламом. Я должна прибыть куда-то с какой-то целью в сжатые сроки. Сначала мешает хлам на лестнице, потом долго жду лифта, он везет куда-то не туда. Вспоминаю, что что-то забыла, вынуждена, с теми же заморочками, вернуться домой (не исключено, что это повторилось не раз). Оказываюсь в подземном метро, состоящем из фантастически разветвленной, запутанной сети эскалаторов, движущихся с угрожающе большой скоростью во всех направлениях. Нужно перепрыгивать с одного на другой, пока не попадешь к месту назначения. Система настолько сложна, что непонятно, как многочисленным пассажирам (в черной одежде) удается с этим справляться, да еще на дикой скорости (жуть какая-то!) Из метро приходится вернуться домой - обнаружилось, что я еще что-то забыла. Вхожу в лифт, теперь вдруг тесный и узкий. Он разгоняется, передняя стенка исчезает. Чтобы не вывалиться, сажусь на пол, упираюсь спиной в правую стенку, полусогнутыми ногами - в левую, плечом прижимаюсь к задней. Мчусь все выше и выше, в нескольких дюймах от разверзшегося открытого края кабинки. Мне очень страшно, мне кажется, что еще немного - и я вывалюсь. Дом исчез, видится свободное пространство, природа, земля уже далеко. Говорю себе: «Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз!» Возношусь, вжавшись в стенки, изо всех сил отвожу взгляд от открытого края, и уставившись в обшарпанный драный линолеум пола, твержу: «Только не смотреть вниз!»
0030
Еду с подопечной Унгой на пароходе. По какой-то причине изменяем маршрут. Прибываем в условленное место с опозданием, с жаром объясняю Кире, почему так получилось. Она молча курит, мне тоже захотелось курить, терплю, потом думаю, что тоже могу закурить, беру у нее сигарету.
В мрачном месте - в пещере или развалинах дома - замечаю убегающего симпатичного ежа. Слежу, куда он скрылся, иду ловить. Крутая мрачная захламленная лестница, вырубленная в скальном грунте, ведет в темное никуда. Осторожно спускаюсь, хватаясь руками за шершавые каменистые стенки и не понимая, как ёж может преодолевать непомерно высокие для него ступени. Вижу на одной двух толстых ежих с ежатами. Спускаюсь пониже, чтобы рассмотреть. Выбираю самого хорошенького ежонка (он барахтался около правой ежихи), беру на руки, поднимаюсь с ним наверх.
0032
В этом сне я так же страстно хотела уйти, сменить какое-то место (или ситуацию, положение), как и вернуться (или вернуть все) обратно.
В жутком месте, около завода (где наяву нет ничего подобного), в полуподвальном помещении находится что-то типа испытательной станции, тесной и загроможденной сверх всякой меры. Подъезжает телега, которую тащит удивительная лошадь - лошадиная голова ее непостижимым образом похожа на хорошенькую девичью головку. Ну и ну, думаю я, лошадь в центре Города, где только ее раскопали. Лошадь входит в тесное помещение, и проявляя не лошадиные, а человеческие смекалку и сноровку, втаскивает внутрь телегу. Но теперь ей самой не только не выйти, но даже не повернуться. Один из рабочих с необыкновенной ловкостью взгромождает лошадь на спину и передает находящемуся ближе к выходу второму рабочему (в их отношении к лошади сквозит поразительная доброта и покровительство).
0034
Сосед сумел затопить хозяйский нефтяной обогреватель, в квартире стало замечательно тепло. Причем то, что он до этого додумался, еще удивительней, чем давешняя лошадь с девичьей головой.
Мысленный совет (из нематериального источника). Мне рекомендуется перестать ворочаться по ночам из-за тревог и беспокойств, так как я буду иметь все, что необходимо. Ворочаться по ночам стоит только для пользы тела, чтобы оно не деформировалось от долгого лежания в одном положении.
0036
Иду к Мими за остатками вещей. Она живет в запутанном, периодически снящемся мне месте - это беспорядочное нагромождение частных домишек с садами и огородами, где нет (или почти нет) улиц. Приходится блуждать, вслепую пересекая обнесенные заборами участки. Добираюсь до цели, говорю Мими, что хочу забрать оставшиеся коробки, а кроликов и кошек, может быть, она хочет оставить себе? Мими велит забирать всё. Иду в захламленный сарай, где лежат коробки. По дороге во второй, где живут кролики и кошки, думаю, что так как мне некуда их девать, выпущу-ка я их на волю. Мими просит придти еще раз, ради ее брата, который вскоре должен приехать. Рассказывает длинную историю необыкновенной жизни брата и говорит, что брат ее (с которым я не знакома) хочет меня увидеть.
0037
Иду за продуктами по знакомому до мелочей кварталу, в котором сейчас все запутано. В довершение, одна из улиц разрыта, там меняют асфальт (широкая, уходящая вниз улица принимается мной за улицу Марата). После блужданий и плутаний прихожу в магазин, начинаю выбирать мясо (выбор велик, но мясо имеет несвойственный ему цвет).
0038
Бывшая секретарша одного из бывших моих мест работы распределяет жилье в аккуратном поселке одноэтажных, с небольшими участками, домишек. Вижу, как она подбирает дом для моего соседа. Подбор проводится по трем параметрам - по длине, ширине и высоте дома. Третий параметр особенно удивляет (какие уж там параметры, если все дома были, на мой взгляд, одинаковыми).
0039
Стою с мамой* и сестрой на железнодорожной платформе (кажется, мы встретили маму, так как у нее был с собой чемодан). Поздний вечер, идем на ночлег в какую-то квартиру, ложимся спать. На рассвете сестра появляется в моей комнате и говорит, что мама ушла. Разражаюсь слезами - для меня это является неожиданностью. Сестра спокойно объясняет, что мама решила покинуть нас, так как не хочет быть нам обузой. Говорит, что мама решила, по приглашению Креза, уехать на Урал, где на несколько дней собираются люди ее возраста. Спрашиваю, откуда сестре это известно, она отвечает, что кое-что рассказала сама мама, а кое-что содержится в записке, которую мама оставила в комнате. Идем туда, говорю, что заодно хочу рассмотреть квартиру. Как оказалось, она состоит из трех одинаковых комнат. В маминой имеется выход на лестницу, за ней следует комната сестры, моя оказалось самой удаленной (и самой аскетичной). В комнате сестры больше мебели, а в маминой много красивых старинных вещей - резной письменный стол, диковинная напольная лампа и прочее, и даже разукрашенная ниша (тайник), на задней стенке которой висит прозаический электрический счетчик. Возимся у выхода из квартиры, двери нет, проем занавешен рогожей. На лестнице кипит жизнь, лестничная клетка имеет по центру широкое сквозное открытое пространство.
Большой захламленный подвал, в центре которого большой железный бак (с метр высотой, почти доверху заполненный водой и являющийся унитазом). Вокруг него и по стенам, на кривобоких старых полках и длинных лавках нагромождена всякая всячина, в том числе тарелки с едой. Намереваюсь использовать бак по его назначению. То, что я собиралась сделать, происходит несколько преждевременно и интенсивно. Хлам и тарелки с едой оказываются забросанными экскрементами. В страшной панике хватаю их и бросаю в бак (на ощупь они воспринимались как муляжи, плавающие, однако, как настоящие).
Живу в коммуне. Все собираются на пирушку, наряжаются кто во что горазд. Два худых высоких парня обрядились трансвеститами. Замечаю, как один, проходя мимо другого, поцеловал его грудь (сосок выпирал сквозь одежду, но искусственной женской груди ни у одного из них не было). Оказываюсь за небольшим круглым столом, накрытым белой скатертью, сижу, с собачкой на коленях, в компании нескольких человек. На скатерть выложено печенье в форме баранок и что-то еще (подобное). Беру что-то белое, раскусываю, даю собаке. Она ест на моих коленях, потом спрыгивает на траву. Стол стоит на лужайке, справа находятся остальные участники пирушки, для них нет даже стола. Собака поедает угощение, а мы испытываем легкое чувство голода (точнее, естественное желание что-нибудь пожевать, чем-нибудь полакомиться). Лишь те три-четыре человека, что сидят за моим столом, изредка грызут коричневые колечки печенья.
0042
У меня завязались личные отношения с мужчиной (высокого роста). Он говорит, что не станет возражать, если я оповещу об этом всех, кого только можно (он сформулировал эту мысль изящно, но дословно она не запомнилась).
Мысленные фразы: «Это нельзя повторить с шумами. У тебя должны быть жесткими» (на последнем слове сделано жесткое ударение).
Фрагмент безлюдной городской улицы. Правая сторона — в лесах, тротуар покрыт строительной пылью, идет ремонт (или реновация).
Мысленная незавершенная фраза (женским голосом, возвышенно): «И это — память всех дальнейших Властительниц...» (неясно, имеются ли в виду Властительницы Прошлого или Будущего).
В финале незапомнившегося сна говорю: «Но я его так люблю».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Конечно, (так и невозможно определить), чем этот высокий ... человек порождает свои галлюцинационные видения». Справа появляется высокий худой мужчина, слева - небольшое число зрителей (возможно, случайных). В центре - воспринимающиеся реальными плоды галлюцинаций мужчины - возникающие ниоткуда предметы мебели. Запомнился нелепый платяной шкаф, темно-коричневый, лакированный, выглядевший более чем реальным, материальным, тяжелым.
Обрывки мысленной фразы: «...а это только ... с самого начала». Смутно, в сероватых тонах видится пухлый мужчина, стоящий за прилавком и адресующий будто бы эту фразу собеседнику, находящемуся за правой границей поля зрения.
По каменной ограде под моим окном вышагивает чистая крупная трехцветная кошка. Вижу это не из окна, а как-то по-другому.
«Я вам дам более практический совет: а вы не пробовали держаться за перила?» - говорю я кому-то. Собеседника не видно, виден лишь уличный, в несколько каменных ступенек спуск с поручнем из черных труб.
Мысленная, незавершенная фраза (бодрым тоном): «Это внутри, а внутри...».
Мысленная, с незапомнившимся словом фраза (женским голосом): «Эти ведь ... появились» (на последнем слове голос понижен почти до баса).
Мысленный диалог (женскими голосами). Вяло: «Разбуди меня». - Энергично, с нажимом на окончание слова: «Экстраверсия».
Мысленная, незавершенная фраза (спокойным женским голосом): «И постоянно ссорясь, под постоянным страхом — (поскольку) мама не разрешила...».
Я изо дня в день, годами записывала их, они открывали мне все новые и новые грани. Дело дошло до того, что однажды Сон обратился ко мне как СУБЪЕКТ(!), а пару лет тому назад появилось ощущение, что сны, которые я записываю, хотят выйти к людям. Осознание поначалу было слабым, но повторялось все более упорно, сны хотели осуществить это единственным, повидимому, возможным для них способом - используя меня проводником. Утвердившись в этом, я взялась за дело, для чего пришлось освоить компьютер.
Мысленные фразы (мягко, как совет): «Есть, Наташа. Но это ведь обучение. Получишь технологический абонемент».
Худенькая беременная Блондинка тащит на спине здоровяка-мужа, и по неправдоподобно большому количеству ступеней затаскивает его внутрь автобуса.
Спешащяя Дореми просит отвести малышку в детский сад, передает мне нарядные носки и башмачки для девочки. Не сразу это поняв, натягиваю и то и другое на себя. Спохватившись, снимаю. Убегая, Дореми напоминает, чтобы я не забыла самое главное, посудину с водой - плескать по дороге, на забаву ребенку. Бегло предстает посудина (кажется, лейка).
Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «А я не буду. А я ни за что не буду».
Нецветной, в темноватых тонах сон, условно видимые персонажи которого находятся в левой части поля зрения. Там происходит что-то, сопровождавшееся (почему-то) душераздирающими криками. Потом око сновидения поднимается над стоящей справа от нас стеной (каменной, выше человеческого роста). За ней видится уходящее к горизонту пустое взрыхленное блекло-серое пространство. Оно не вызывает никаких эмоций, и тем не менее, я вдруг испускаю оглушительный жуткий, нечеловеческий вопль. И тут же (из-за этого?) просыпаюсь, обуреваемая лишь опасением, не потревожила ли сон окрестных жителей - мне никак было не установить, насколько реальным был мой вопль.
Активный сон, среди персонажей которого был незаурядный ребенок. В конце сна он вступает в контакт с членами правительства, а в начале — совершает что-то еще, такое же поразительное. Заканчивается сон мысленной, неполностью запомнившейся фразой (принадлежавшей, возможно, мне и имеющей в виду подвиги ребенка): «Мне хочется побыть первым первоклассником, поразившим наше правительство, мне хочется побыть...».
Мы с сестрой (совсем юные) и Петя (младший школьник) стоим, по-летнему одетые, у калитки. Вдруг вижу удивительное явление в Небе. Там появляется бесшумный летательный аппарат, темный, большой, тупоносый, похожий на вездеход. Легко, без натуги приближается к нашему городку, и вот он уже над крайними крышами узких островерхих домов и башенок. Обретя себя, кричу сестре и Пете: «Вот он, вот он опять!» Не сводя с него глаз, в восторге кричу: «Вот он! Боже, какое счастье, что я его вижу!» Он, не долетев и до середины поля зрения, резко (как при падении) идет вниз и исчезает за домами. Говорю: «Наверно, упал». Он вдруг появляется опять, в том же месте, так же бесшумно. Огромный, теперь раза в два больше, медленно теряя скорость, поднимается над крышами — как бы отскочив вверх после удара о землю. Косо, вверх брюхом на миг зависает и медленно падает. Раздается слабый, несоразмерный с такой махиной звук удара, после которого я просыпаюсь — так стремительно и неожиданно, что в первый миг даже не осознаю этого (сестра и Петя виделись условно, все остальное - отчетливо).
В конце сна куда-то ссыпают пригоршню некрупных красивых морских ракушек.
В финале сна появляется грубая полуцилиндрическая колода. Сердцевина ее выдолблена, по обе стороны высверлено по паре отверстий, сквозь них продернут толстый белый шнур. Сооружение является будто бы «поясом девственности». Сон показывает, как его (для примера) к кому-то прикрепляют. Удивляюсь такому финалу, поскольку речь во сне шла о чем-то совсем ином.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Я хорошо маме рассказала, но...».
Мысленный диалог. «Помочь мне, коли так». - «Спасибо». Появляется движущийся по неширокой улице автобус, вздымающий клубы пыли.
Мысленные фразы (глуховатым женским голосом): «Вероника, говорит любезный днем? Днем» (последнее слово является уточнением вопроса).
Общественное здание, в одной из комнат девятого этажа которого я временно остановилась. Выхожу с большой сумкой, сажусь в лифт. Его внутренняя обшивка обломана, сквозь прорехи видна металлическая сетка, а сквозь нее - окружающее пространство. Пользоваться таким лифтом неприятно. Еду и думаю, что здание построено недавно, почему же лифт так быстро обветшал? Или это годы с момента постройки здания пролетели так незаметно? Выйдя, обнаруживаю, что оделась не по погоде, приходится вернуться. Вызываю лифт, в нем оказывается сумка с моей одеждой. Переодевшись дома, вхожу в лифт третий раз. В его полу зияет дыра - исчез кусок покрытия, сквозь прореху видна металлическая сетка, соединенная (для крепости?) с потолком кабины толстой металлической цепью. Не лифт, а жуть.
Мысленная, терпеливо подаваемая, несколько раз повторившаяся информация. Запомнилось лишь, что в качестве иллюстрации представал аккуратный прямоугольный блок сероватого, похожего на пемзу материала. Блок каждый раз как бы раскрывался (в вертикальной плоскости, параллельно боковым граням).
Мысленная, почти неуловимая фраза (женским голосом): «Где-то наш детеныш».
Мысленный диалог. Спокойно: «В том случае, если он качества не заслуживает». - Ошарашенно, протестующе: «Нет!»
Мысленная фраза (глуховатым женским голосом, серьезным тоном): «Пожалуйста, не растягивайся, здесь случай из серьезной серии».
Мысленная, незавершенная фраза: «Амалия — она и только она...». Возникает фраза, начертанная латинскими буквами.
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Отбросив ... я стану еще лучшим мэром и для семей и...».
Веселый сон, прерванный телефонным звонком и тут же забывшийся.
Мысленные фразы (женским голосом): «Майкл не очень там разбирается. Но пляшет от души».
Мысленные фразы (женским голосом, оптимистично): «Но это было в прошлом. А теперь ... после нескольких тренировок должны...» (фраза обрывается; подлежащее не запомнилось).
На мысленный вопрос, как в селении Адамс решается проблема распределения работ, следует мысленный ответ: «Даже если судно (стоит в порту), они снимают любого, кто может помочь в это время». Слова, заключенные в скобки, не произнесены, но подразумеваются, и даже подкрепляются смутным показом стоящего у причала судна. Фаза повторялась до тех пор, пока я ее не записала.
Мысленно пересказываю якобы приснившееся: «Мы с Петей находимся в многолюдном месте. С нами вместе крутится ... собака» (прилагательное не запомнилось). Смутно видится плотная толпа одинаковых условных (бесплотных?) черных фигур, среди которых стоим мы с Петей (реальные, условно видимые), и вертится вокруг нас вживую видимая крупная светлая добродушная собака (типа лабрадора).
Смотрю на несколько исписанных с обеих сторон клочков бумаги (якобы конспектов снов сегодняшней ночи), слегка удивляясь такому обильному улову.
В финале сна говорю его персонажам, что лиц, из-за которых они претерпели столько страха, бояться не нужно. Объясняю, что лица эти не являлись живыми людьми, «они были нарисованными». Предстает лист бумаги с поясным (небрежным) изображением двух-трех лиц. Не запомнилось, видела ли этот лист лишь я, или он был виден и моим невнятным собеседникам. «Они были нарисованными» - это мое умозаключение по итогам воспринятого, что-то типа ясновидения. Людям же, претерпевшим столько страха, указанные лица казались живыми, реальными, настоящими.
Фрагмент фразы из сна: "...по числу участников этой передачи".
Большой, царственно красивый театральный зал, частично заполненный зрителями. Сижу там, навалившись на спинку кресла, в окружении аристократического вида старичков и старушек. Помню кольца с пустыми лунками и лежащие около них драгоценные камни темно-оранжевых и коричневатых оттенков. Кто-то, для примерки, погружал камни в лунки (сон запомнился частично).
Мысленные фразы: «Да, мама, она зеленая», - подтверждает детский голосок. И категорично добавляет: «Но она белая!»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом): «Ну вот ... он посмотрел на шестнадцать часов» (речь идет о времени).
Мысленные фразы (женским голосом): «Есть какие-то немецкие слушатели. Так принести тебе мясное?»
Обитатели поселения собрались у серого шероховатого, в несколько этажей здания. Сейчас начнется соревнование по стенолазанью (я тоже среди зрителей, имея к этому месту косвенное отношение). Появляются участники состязания - два крепких молодых человека, каждый со стоящей на его плечах девушкой. Одна вызывает у болельщиков удивление (изначально напарницей должна была быть другая). Эта, предполагают болельщики, выбрана парнем в последнюю минуту, будто бы потому, что она легкая, худенькая, спортивная. Соревнование начинается. Оба парня ловко, как ящерицы, делают рывок вверх по шероховатой стене. Худенькая девушка замечательно стартует, но вдруг теряет равновесие, медленно скользит (против часовой стрелки) по стене (тело сохраняет прямое положение, ступни ног по-прежнему на плече у парня). Проскользив с полоборота, девушка ударяется виском об угол распределительного шкафа и падает. Все застывают на месте - удар о шкаф был несильным, но пришелся на висок. Поднеся руку ко рту, говорю стоящим рядом девушкам: «Она виском ударилась» (сон был нецветным, нечетким).
Сосед говорит по телефону (начало фразы не запомнилось): «...afterday». Этим он будто бы хочет что-то стереть в моем сознании.
Обрывки мысленной фразы: «Еще немного — и ... сосуд...». Виден лежащий на земле старинный глиняный сосуд (типа амфоры). Во фразе речь шла о воде, тоже бегло показанной.
Мое правое колено с немного нагноившейся ссадиной осматривает врач (ночью я записала «врач в галстуке», но сейчас ничего об этом не помню). Стирает пальцем гной, и говорит, что завтра мне поставят на колено штамп (об истории болезни).
Мысленное бормотание: «Лили, лежать. Лили, лежать. Сказать Лили: лежать!» (имя произносится с ударением на первом слоге).
Окончание мысленной тирады ( спокойным женским голосом): «...будет существовать или не будет существовать. По-существу не существуют же интереснейшие темы».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Вообще-то вы бы ... держали при себе. У тебя большое имя...» (фраза обрывается).
Спокойный натуралистичный сон, в финале которого нам раздали небольшие, похожие на пемзу камни с гладкой бесформенной поверхностью. Мы должны будем придать им кубическую форму. Появляется двухколесная ручная тележка (высотой мне по пояс). Прямоугольный, вытянутый вверх кузов ее сплетен из плотных рельефных полос пластика. Наклоняюсь к колесам (шершавым, как наждак), полагая, что стачивать камни нужно об них. Но женщина-инструктор останавливает меня и начинает энергично тереть свой камень о боковую поверхность тележки. Смотрю на это и думаю, что если камень и стачивается, однако полосы пластика все же выйдут из строя раньше, чем мы выполним задание.
Находимся в глухомани, в краткодневной поездке. По случайно оброненным Айс словам узнаю, что для приобретения обратного билета нужно явиться на полустанок (от нас удаленный), получить справку, сдать фотографию и на что-то поставить печать. Удивляюсь, что никто не сообщил мне об этом заблаговременно. Пытаюсь выяснить подробности у Айс, она отделывается странными уклончивыми отговорками. Прихожу на полустанок - Айс сидит там за одним из служебных столов и перебирает пачку белых листков для заметок. Темному (неопрятно-темному) сну противостояли лишь эти белые листки бумаги для заметок.
Мысленные фразы (женским голосом): «Конечно, конечно. Она — берегу его».
Мысленная, незавершенная фраза (категорично, женским голосом): «Хотя он не происходит, несмотря на то...». Идет отработка оптимального построения фразы: по сравнению с оставшимся за рамками сна первым вариантом, где дважды повторялся союз «хотя», один из них удалось заменить предлогом.
Мысленные фразы (женским голосом, озадаченно): «Подошва. Подошва. Ты знаешь, в чем дело?»
Петя находится с кратковременным визитом в селении Адамс, его пребывание там показано достаточно подробно. Все было в темных тонах, селяне виделись невнятными, темными, а само место не похоже на реальное. Возвратившись, Петя разбирает сумки (извлекает, в частности, помидоры), делится отрывочными впечатлениями. Вскользь говорит, что на этот раз для него был устроен прощальный вечер, этот визит был для него последним. Что-то бормочу. Он объясняет, что при каждом гостевом визите для кого-то он оказывается последним, и что предыдущий был устроен для Анели. Отмечаю спокойное, умиротворенное петино настроение.
Спускаюсь по каменным ступеням, и немного поскользнулась.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...тогда ... - и конкуренция вытягивается с другой стороны».
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог (мужским и женским голосами). Невнятно: «... (это) ничего, что мы быстро начали?» - Решительно: «Да нет, начинай сейчас» (речь идет о выполнении какой-то работы).
Мысленная, незавершенная фраза: «Как только я начинаю говорить, сегрегация воли...». Судя по интонации, имеется в виду, что говорение есть следствие сегрегации воли (или ее проявление), а завершиться фраза должна тем, чтО происходит в результате.
Мысленный диалог (женскими голосами). «Но почему же?» - «Ну, почему, ты же видишь, я тебе говорю».
Кто-то стучит во входную дверь (и даже потряхивает ее). Бесшумно подхожу, прислушиваюсь. Тишина. Решаю подать голос: «Кто там?» Раздается нечленораздельное причитание. Молча слушаю. Человек за дверью, оборвав причитание, отчетливо говорит: «Не скажу!» В тоне - угрюмая обида, чуть наигранная или наивная. Слышу удаляющиеся шаркающие шаги. Когда они стихают, осторожно дергаю дверь — она оказывается не на замке. Лишь разболтанная щеколда удерживает ее в закрытом состоянии. Значит, этому человеку удалось вскрыть замок, и лишь хлипкая задвижка помешала ему проникнуть в квартиру?
У меня «в гостях» оказывается незнакомая молодая женщина с сынишкой. Оба худые, бледные, бедные, светловолосые. Сидим на моей просторной, прикрытой одеялом кровати. Завожу с мальчиком разговор, задаю наводящие вопросы. Освоившийся ребенок рассказывает много интересного о своем житье и своих планах. Утомившись, затихает, дремлет. Замечаю на одеяле пятнышки его слюны (воспринимаемые мной как последствие его сонливости), с непроизвольной брезгливостью думаю, что одеяло придется стирать. Поначалу решаю выстирать немедленно, останавливает лишь нежелание мешать задремавшим «гостям» (заключаю это слово в кавычки, потому что «гости» появились каким-то непонятным образом). Полупросыпаюсь, неплохо помня содержание сна. Дежурное Я не желает его конспектировать (из-за чего оказался утраченным рассказ мальчика). Засыпаю, опять вижу кровать, на которой слева дремлет мальчик, справа - его мама. Сочувственно смотрю на ее усталое, бледное лицо, подогнутые коленки, локоть худенькой руки, торчащий из-под щеки. Женщина приоткрывает глаза, я мягко, тихо говорю: «Люся, уснули? Ну, спите» (сон был не цветным, реалистичным, только лицо мальчика не виделось).
Мысленный диалог (женскими голосами). Неопределенно: «Статья стервы». - Энергично: «Я как раз подумала, что сегодня стерва...» (фраза обрывается).
Нужно прибыть куда-то к назначенному времени. Ехать нужно на трамвае, спорим по поводу маршрута. Единого мнения не получается, группа распадается на подгруппы, каждая отправляется своим путем. Трамвай нашей подгруппы сворачивает не в ту сторону, приходится пересаживаться на другой маршрут. В конце концов все прибывают по назначению, хотят заняться чем-то заданным, но я говорю: "Нет, давайте сначала разойдемся и немножко отдохнем".
Мысленная полувопросительная фраза (женским голосом, начатая твердо и под конец сбившаяся): «Я совсем не гожусь спм...».
Мысленная фраза (комментарий к сну): «И тут возникает новое изображение проблем». В иллюстрации проблемы предстают в абстрактной, динамичной форме.
Туманно, в серых тонах видится фрагмент дикой природы, поросшая кустами и травой поляна. На ней стоят два четко видимых одинаковых, находящихся вплотную друг к другу белых (мраморных?) камня. Они имеют форму параллелепипедов с плоскими торцевыми и чуть выпуклыми боковыми отполированными поверхностями, ощущается, что более чем на половину высоты камни врыты в землю.
Глядя на большую черную собаку, спокойно улегшуюся невдалеке, говорю своим спутникам: «...собака легла и осталась...» (часть слов не запомнилась).
Окончание мысленной фразы: «...и не финиширует это» (возможно, было сказано «не афиширует»; речь идет о достижении).
Мысленные фразы (женским голосом): «Иди, ищи. Иди, ищи, - тут нейтральный тон переходит в энергичный: - Иди, иди, иди, иди!».
Окончание мысленной фразы: «...эта платформа есть у меня».
Мысленное сообщение: «Ты знаешь, Мики умерла». Этим вымышленным именем названа реальная женщина преклонных лет, благополучно перенесшая недавно сложную операцию.
