В финале сна спохватываюсь, что  вставши с постели, не причесалась, и представляю, как всклокочены мои волосы.

У стены подземного перехода стоит несколько черных футляров с музыкальными инструментами. Подходит человек, берет самый большой, замысловатой формы футляр, поднимается с ним по широкой лестнице и медленно исчезает вдали. За ним по лестнице взбегает еще один человек и смешно семенит в том же направлении, при каждом шаге дергая спиной и поочередно выставляя вперед плечи.

Мысленное слово (мужским голосом, плотоядно): «Мясо!»

Мысленные фразы: «Где же ливень? Где же ливень ?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Он примчался, как ... на горячем белом короле» (имеется в виду, на белом коне). Смутно видится конь.

Спокойный полнометражный сон, в котором я держала за стебли несколько головок крепкого молодого свежего чеснока.

Мысленная, незавершенная фраза (спокойным женским голосом): «Первый — русский, а второй ...».

Сон, мгновенно истаявший, как только я после него проснулась.

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «Находящаяся в ... я в ... Находящиеся в ... мы в ...».

Мысленная фраза (решительно): «И отсюда выбирать надо». Смутно видимая женщина указывает рукой на плетеную светлую корзину, доверху заполненную темными (размером с куриное) яйцами. Фраза, возможно, принадлежит женщине, а содержимое корзины является чем-то типа шаров для лотереи.

Наставления мне, в бледно-серых тонах. [см. сны №№ 0698-0701] P.S. Во всех снах-наставлениях смутно виделись какие-то действия.

Мысленный диалог. Плотоядно: «Только нет мяса. Только мяса нету».  -   Бегло, равнодушно: «Всё равно нет мяса».

Фрагмент мысленной тирады (издалека донесшимся неторопливым женским голосом): «...должно быть кнопочкой. Кнопочкой со значком. Чтобы...».

Стою на оклеенных серым ковровым покрытием ступеньках узкой внутриквартирной лестницы. В моих руках большой, набитый вещами баул.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Потом, не ... отвечаю на вопрос».

Мысленные фразы (задумчивым женским голосом): «Валери. Валери, Валери, Валери же».

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Во-первых, ни я, ни врачиха не знаем, что произошло, а во-вторых, не знаем, что делать».

На моем попечении четверо малышей. Кручусь с ними, попутно занимаясь чем-то еще. Кто-то сочувственно спрашивает, что, наверно, тяжело справляться. Искренне фыркаю, давая понять, что для меня это не предел.

Мысленная фраза (мужским голосом): «Действова... с этих институтов» (окончание глагола не запомнилось).

На полу, между плинтусом и задней ножкой дивана, лежит шмат сырого куриного мяса.

Дряхлый, опирающийся на палку старик с трудом держится на расставленных кривоватых, негнущихся ногах. Перед ним, не замечая его, крепкий поджарый парень на четвереньках сосредоточенно подбирает что-то с земли. Парень мешает старику пройти. Старик, выждав, в нетерпении хватает его за футболку, с неправдоподобной легкостью приподнимает кажущегося невесомым парня и убирает с дороги.

Светлый сон с дружелюбной атмосферой. Нахожусь в гостях у приятельницы (сновидческой), появляются (порознь) незнакомые мне женщина и мужчина (нам всем лет по тридцать). Засидевшись, остаемся ночевать. Женщины удаляются в левую комнату, а мне предоставляют кровать у правой стены правой комнаты. Вскоре на стоящую у левой стены кровать ложится мужчина. Начинаю деловито думать, что будет, если он появился здесь неспроста.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...СКАЗКИ, вы помните, как было интересно, когда он их рассказывал?»

В многокомнатной квартире живем мы с мамой* и, возможно, еще какие-то люди. Мама ведет несвойственную ее преклонному возрасту, активную жизнь (это причиняет неудобства, но я мирюсь с ними). На пике очередного всплеска активности, когда я и еще кто-то помогаем ей, она вдруг, без видимой причины, утрачивает интерес к жизни, превратившись в беспомощное (психически) существо, нуждающееся в опеке иного рода. Впадаю в растерянность, недоумеваю по поводу необъяснимо резкого изменения в мамином состоянии (прежняя ее активность состояла в организации свиданий с лицами противоположного пола, она была поглощена этим и только этим).

Мысленная фраза (женским голосом): «И до ста семи, и до семидесяти пяти».

Женщина спрашивает, знают ли ее слушатели, как нужно держать себя в тюрьме (имеется в виду психологический аспект гипотетической ситуации). Отвечаю (за всех?): «Нет». Женщина, покачав головой, дает понять, что такое знание необходимо любому человеку.

Нахожусь на Проспекте, где меня преследуют, мне грозит нешуточная опасность. Мчусь по тротуару, чувствую, что не спасусь. Вижу в шествующей (в том же направлении) карнавальной толпе огромного черного быка с блестящей шерстью. Вскакиваю на него, усаживаюсь на носу, недосягяемая для преследователей доезжаю до Мушинский улицы. Соскакиваю на землю, предварительно дав быку обнаруженный в кармане пальто кусочек белого хлеба (с быком нужно было рассчитаться за помощь). Украдкой, дворами и переулками добираюсь до своего дома, вхожу в квартиру. Вижу Снушу и молоденькую девушку, рассказываю, что произошло (когда дохожу до описания эпизода с быком, он воспроизводится еще раз). Решаем, что девушке лучше уйти (для безопасности). Снаряжаем ее в дорогу (даем чем-то заполненную корзинку), девушка уходит. Углубляемся в рассчеты, то ли полагая, что все обойдется, то ли не желая думать о том, что может случиться. Слышим, что кто-то открывает снаружи входную дверь. В комнату входит аляповато одетый парень с ножом в руке, за ним - еще один, тоже с ножом. Понимаем, что нас ждет расправа, шанса на спасение не видим и (возможно, поэтому) не чувствуем страха. Было лишь спокойное (смиренное?) осознание неизбежности предстоящего. Парни с отвратительными ухмылками рассказывают, где и как им удалось схватить нашу девушку. Значит, думаем мы, и ей не удалось спастись.

Мысленная фраза (женским голосом): «(Я всегда буду думать) о хорошем о себе и о плохом» (за слова в скобках не ручаюсь; «о себе» следует понимать как «в себе»).

Несколько полупрозрачных светло-песочных пластиковых трубок на фоне какого-то светлого тела, трубки ассоциируются с капельницами, хотя они намного толще и концы их уходят за пределы поля зрения.

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом, осуждающе): «... ехать. Я тебя не узнаЮ».

Прихожу (с папкой с записью снов) в группу, занимающуюся духовными практиками. Группа вкрадчиво, невнятными намеками и даже своим молчанием стремится мне что-то внушить. Во мне же, повидимому, что-то неосознанно противится внушению, моя реакция, повидимому, не такова, какой добиваются, в мой адрес высказывается укор. В ответ разражаюсь бурной тирадой, запальчиво спрашиваю, как бы они сами почувствовали себя на месте человека, начавшего ходить в группу «просто так», которого вдруг принялись бы уверять, что он в действительности является собакой, и в подтверждение демонстрировали бы клочки шерсти, якобы состриженные с этой собаки. Бегло видится правый бок собаки с красивой волнистой коричневой шерстью, несколько прядей которой состригают чьи-то руки. Пример с собакой, на ходу мной придуманный, аллегорически изображал, как я воспринимаю происходящее в группе (а воспринимала я то, что там происходит, как немыслимый абсурд).

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...который будет получать пособие. Пособие за яркую душевную жизнь».

Авалиани:Месса ли, наука ль сон? Австралийские аборигены называют незапамятно древние истоки непоколебимого порядка Временами сновидений. Авторы Упанишад считают сновидения вторым видом познания. Аль-Газали: Если сказать человеку, не знакомому с явлениями снов, что есть люди, которые иногда уподобляются мертвым, но несмотря на прекращение деятельности органов зрения, слуха и других, видят и слышат даже то, что скрыто от них наяву, - он усомнился бы в возможности этого. Алымов: Я молчу. Мне поэмно... Я в черёмухотрансе, И кафе завертелось карусельчатей сна. Андерсен: Что-то увидев зимой во сне, Ива задумалась о весне. Андреев: Вольно нам, грешным, баловаться снами, Приникнув к полуночным образам. Андреев: Если достаточно долго идти Прежде всего забываются числа Чуточку позже лишаются смысла Полчища слов - Акваланг Коромысло Трудно назвать назначенье пути Мысли по ветру летят конфетти Кеды на кафедре смотрятся кисло Если проснуться всё можно найти. Анненский: Это - лунная ночь невозможного сна... Это - лунная ночь невозможной мечты... Вот чуть-чуть шевельнулись ресницы... Дальше... Вырваны дальше страницы. Аннунцио: О серп серебристый, каких сновидений Колышется нива в сияние твоем! Антокольский: Странное бремя... Как будто во мне Тысячи глаз, незакрытых во сне. Апдайк: Знай, что мы отходим Ко сну не столько, чтобы отдохнуть, Сколько чтобы закружиться На виражах иного мира. Аполлинер: С дороги сбился я запутав снов кудель. Аполлинер: Всё как сон и даётся на срок. Апулей: Купидон / ... / мчится к своей Психее, тщательно снимает с нее сон и прячет его на прежнее место в баночку. Аристов: Сны должны обрести свою свободу при выходе во внешний мир. Аристов: И шумел дождь во сне чужом Прекращаемый взмахом ресниц. Арнольд: В снах осени моей Есть прелесть летних дней. Арто: И вечер, дряхлою душой склоняясь к нам, Когда весло уснет и пальма шум потушит, Отпустит наши души По ангельским стопам. Астуриас: Когда смотрю я сны, то глаз не закрываю, а думают, я что-то знаю. Ахмадулина: О опрометчивость моя! Как видеть сны мои решаюсь? Так дорого платить за шалость - заснуть? Но засыпаю я. Ахматова: Его (Модильяни) больше всего поразило во мне свойство угадывать мысли, видеть чужие сны и прочие мелочи, к которым знающие меня давно привыкли. Ахматова: А во сне все казалось, что это Я пишу для кого-то либретто, И отбоя от музыки нет. А ведь сон - это тоже вещица, Soft embalmer, Синяя птица, Эльсинорских террас парапет.   Байрон: У Сна свой мир, Обширный мир действительности странной. И сны в своем развитье дышат жизнью, Приносят слезы, муки и блаженство. Они в существованье наше входят, Как жизни нашей часть и нас самих. Балтрушайтис: Но сон не есть ли отблеск вечный Того, что будет наяву. Бальзак: Как это люди до сих пор так мало раздумывали о содержании наших снов, свидетельствующем о наличии двойной жизни в человеке? Бальмонт: Мглой ночною, черноокой много скрыто жгучих снов. Бальмонт: Восхвалим, братья, царствие Луны, Её лучом ниспосланные сны. Восславим, сёстры, бледную Луну, И тайну снов, ёё, ёё одну. Бальмонт: Ломаные линии, острые углы. Да, мы здесь, мы прячемся в дымном царстве мглы. Глянем и захватим вас, вбросим в наши сны. Мы ещё покажем вам свежесть новизны. Барац: Сон - это некий космический гипноз. Барбюс: Пишу я; лампа мне внимает; Часы, стуча, чего-то ждут. Мой взор дремота застилает, И сны твои ко мне плывут. Белый: Кресла, чехлы, пианино... Всё незнакомо мне!.. Та же висит картина - На глухой, теневой стене... Из раздвинутых рамок Грустно звали: "проснись!" Утёс, забытый замок, Лес, берега и высь. Бенедетти: Как в самых детских снах Тебя несет твой шлюп, куда - никто не скажет, Никто и никогда - ты знаешь всё и так... Бенедикт: На дно души спускаемся во сне. Бенн: Адамов род! Тобою зверь смирён, рать собрана и боги позабыты... Пусть это сон - но только б длился он! Бестужев-Марлинский: Скажите мне, зачем так сердце бьется И чудное мне видится во сне, То грусть по мне холодная прольется, То я горю в томительном огне? Скажите мне! Би-би-си: В Индии ищут приснившийся мудрецу клад с золотом. (18 октября 2013г.) The Beatles: Now the sun turns out his light, Good night sleep tight. Dream sweet dreams for me, Dream sweet dreams for you. Бишоп: Умению терять не сложно обучиться. Два города прекрасных - им осталось только сниться, Пол-царства, две реки и некий континент, Их жаль, но я сумею примириться. Блейк: Сны, сойдите, как ручей Лунных ласковых лучей. Блок: Невозможные сны за плечами Исчезают, душой овладев. Бобышев: Двойник в оригинала летит; и вот уже сожгли попятности и корабли, и всё им пресно, мало... Игра? Но - на краю... Каюк в лицо лизнул и снится. Богораз: Наши сновидения древнее нас самих, наши сновидения — палеолитичны. Бодлер: Сон нелепый, неожиданный, не имеющий никакой связи с характером, с жизнью и страстями спящего! Этот сон, который я назову иероглифическим, знаменует, очевидно, сверхъестественную сторону бытия. ("Поэма гашиша") Бодлер: И для всех заблудившихся в дебрях и снах, Как зажженный на выступах башен и кряжей Негасимый огонь, вы спасительнвй знак, Что не созданы мы из одной только глины, Что не зря рождены - и для жизни иной. Бодрийяр: Почему работу бессознательного нельзя было бы продуцировать таким же образом, как любой симптом классической медицины? Так уже происходит со сновидениями. Божнев: Вот этот час: двуполый он, Ни тёмен и ни светел воздух... Не спишь, но созерцаешь сон. Боккаччо: Не все сны вещие и не все обманчивые... По моему разумению, человек, который живет и поступает по совести, не должен бояться какого-либо смутного сна или же отступаться из-за него от своих добрых намерений. Бонфуа: Здесь навечно только дар сна, Напряженная рука, которая никогда не пересекает Быстрое течение воды, где стирается память. Бонфуа: Так иногда, несмотря на расстояние, Можно протянув руку коснуться Мгновенья бесконечного чужого сна. Борель: Священный паразит, омела колдовская, Воссев на древний дуб, спокойно смотрит сны. Бородицкая: Первого апреля, В первый день ученья, Пишут медвежата В школе сочиненья. Вывешена тема На большой сосне: КАК Я ПРОСПАЛ КАНИКУЛЫ И ЧТО ВИДАЛ ВО СНЕ. Борхес: Довольно снов! В одном из пробуждений Увидишь мир без этих наваждений. Борхес: Я тот, кто лишь во сне бывал собою. Я тот, кто пережил комедиантов И трусов, именующихся мною. Борхес: В уме, не постигающем секрета, Что прячется за топью и звездою, Он видит сон, где предстаёт водою Всё, как учил нас Фалес из Милета. Бочарова: Все обеты смешны на пороге весны, Мне четыре стены перепутали сны С респектабельной ложью. Но довольно оков! Браунинг: Это серое море и длинная черная суша. И большая луна - неподвижная желтая груша. Потрясенные волны в кошмарном бормочущем сне. Британишский: Нездешние мне снились города, Воздвигшиеся в ледяной пустыне... Не на земле, а где-то в нелюдском И нереальном мире (правом? левом?). И существа, похожие на нас, Меня не понимали, как ни грустно. И оставалось мне одно: проснуться. Но я не мог. И не могу сейчас. Бронте Ш.: Life, believe, is not a dream So dark as sages say. Бронте Э.: Riches I hold in light esteem; And love I laugh to scorn; And lust of fame was but a dream, That vanished with the morn." Бротиган: Мне было больно в металлическом безмолвии её сновидений. Брюсов: Тень несозданных созданий Колыхается во сне. Булич: Разбиты сомкнутые створки Непрочной раковины сна. Еще глаза твои не зорки. В них дымкой дремлет глубина, А мир другой, предметно-резкий, Уж обступил тебя кругом. Бунимович: Погружаюсь в сновиденье Проклинаю пробужденье. Бунимович: В общежитии театра, Где сны шелестят как афиши, Относительно - всё... А во сне как во сне - мандаринами пахнет, Тень отца своего реставрирует Гамлет, Потому что пора обновлять реквизит. Бунин: Дым облаков курился по горам, Пустынный мыс был схож с ковригой хлеба. Я жил во сне. Богов творил я сам. Бунюэль: Если бы мне сказали: тебе остается жить двадцать лет. Чем бы ты заполнил двадцать четыре часа каждого оставшегося тебе жить дня? — я бы ответил: дайте мне два часа активной жизни и двадцать два часа для снов — при условии, что я смогу их потом вспомнить.   В часто снившемся Толкиену сне о том, как черная волна поднимается над зелеными полями и горами и все затопляет, он усматривал память об Атлантиде. Валери: О вечер, сладкое отдохновенье празднуй! По кромке западной ты разливаешь сон Для праведных сердец и даришь неотвязный Восторг змеиных роз лукавые соблазны Для смертного, чья мысль пытает небосклон. Валери: Ты, как чужую жизнь, в нерасточённом сне Меня разглядываешь, бездна. Меня влечет к тебе, тебя влечет ко мне, - Любовь к себе так бесполезна? Введенский: Я услышал конский топот И не понял этот шепот, Я решил, что это опыт Превращения предмета Из железа в слово, в ропот, В сон, в несчастье, в каплю света. Вега: Мы тоже только снимся Земле, которой нет. Вейдле: Когда опомнится повеса и глупец, Когда исправится шутник неисправимый, И тот, кто видел сон, проснется, наконец. Веневитинов: Я с хладной жизнью сочетал Души горячей сновиденья. Верлен: Сон омрачает дни, Мои смыкая вежды: Желание усни, Усните все надежды... Мой взор туманит мгла, И забывает совесть, Где грань добра и зла. Верлен: Вот и конец наважденью: я - дома! Кто-то мне на ухо шепчет... Нет, Это не явь, а все та же дрема! К счастию, ночь на исходе... Рассвет... Верлен: Сновидцы и скитальцы, Мы к небу ближе всех, И на любой наш грех Глядит оно сквозь пальцы. Визи: Как огоньки болот, бездомны Мои блуждающие сны. wikipedia: В 1860-е годы Третьяков приобрел картины Привал арестантов В.И.Якоби, Последняя весна М.П.Клодта, Бабушкины сны В.М.Максимова и другие. Виноградова: Марк Шагал, верней, летел. Об Гагарина споткнулся. И беззвучно пара тел Села там, где ты проснулся. Витковский: Быть может разница ничтожна, Но мир, в котором всё возможно - Сон Гуатамы. Волошин: И сон в душе, как кот, свернулся. Вордсворт: И снова кажется мне мир Каким-то царством снов. Воробьёв: Было всё это иль снилось только? С тысячу лет или только вчера? Воронина: Зачем ты, ночь, меня в тот мир влечешь? Вулф: Жизнь есть сон. Высоцкий: Заалел восток, и сразу Отлетели грезы ночи, - Кончен сон... Домой вернуться Нам пора, мой конь любимый!   Габриак: Что ж ты хочешь? - Снов и снега. Гайцы: Звезды над землей-малюткой, Как ветряк, качнутся сонно, Белый месяц светом брызнет. Дом твой светлый призывает: Сон и есть твоя отчизна. Галчинский: Петушок сидит над люлькой, Натуральный, не свистулька. А под ним - господни силы! - Ручки малы, ножки милы... Птицы... принцы... сны... подарки... Предсказания гадалки... Дочка. Галчинский: Фонарный отсвет лестничной клетки - Вот и звезда на твоей кушетке. Довольно бредить, пора проснуться. Всё равно ведь не прикоснуться К лучам, плечам ли, как крылья, острым. Звездою стала - лети же к сёстрам. Галчинский: Тогда я приду и развеюсь, как сон. Ганина: Луна уходит, крылатый лев с колонны над Сан-Марко зевает и засыпает, прохожие исчезают, звезды гаснут. Голуби видят во сне туристов, туристы - Венецию. Ганс: Вся жизнь сна и весь сон жизни готовы стать реальностью на кинопленке. Гарди: Я взял смычок бесплотный, Провел им по струне, И ожили напевы, Дремавшие во мне. За полночь по старинке С собой наедине Играл я, и волынка Мне вторила во сне... Но сон к утру поблекнул, Растаял без следа, И воцарилось в стеклах Сейчас, а не Тогда. Гарди: Холмы со своих вершин, Средь пастбищ, лесов и лощин Разглядывают в тумане, На месте ли их основанье. Так тот, кого вдруг разбудили, спросонья спешит убедиться, Что мир этот за ночь не слишком успел измениться. Гарт: Звон льдинок в бокале вина Разбудил мою память от сна, И струна ее вновь зазвучала. Гедройц: Помнишь, ночь у Пирамиды, Сонных лотосов цветы? Жду я, верный жрец Изиды, И ко мне приходишь ты. Чьей-то волей раскрывались Своды узки и темны. Чрез столетья повторялись Наши встречи, наши сны. Гейм: Вверху, над склоном поймы луговой, Кружится Сон, траву к земле пригнув, Трясет по-стариковски головой И к лилии увядшей тянет клюв. Гейне: Бог сна меня унес в далекий край. Геррик: Приснилось мне - вот странный случай! - Что я - садовый вьюн олзучий: Курчавый, цепкий, как горох, И Люси я застал врасплох. Гессе: Мечтою робкой пред усталой волей Безмолвная проходит череда Давно угасших снов, мечтаний, болей, Надежд и грёз... Счастливые года! Гессе: Лучезарные явленья В ускользающей дали, Может, вы - лишь сновиденья Тьмой окутанной земли? Гёте: Счастлив тот, кто предан снам летящим, Счастлив, кто предвиденья лишен, Мир его видений с настоящим, С будущим и прошлым соглашен. Гильвик: Я поверил в пространство И в высоту. Мне хорошо там. Настолько хорошо, что я Не боюсь во сне Ощупывать подземелья, Дремать у родников. Гильвик: Плохо даже не то, Что тебя подозрение мучит, Будто всё, что ты видишь вокруг, Только твой сон. Хуже всего, Что от этого сна Тебе никогда не проснуться. Гиппиус: Я - раб моих таинственных, Необычайных снов. Глинка: Но если б в рубище, без пищи, Главой припав к чужой стене, Хоть раз, хоть раз, счастливец нищий, Увидел Бога я во сне! Я б отдал все земные славы За тот один на Бога взгляд! Говард: Тенедержцы сквозь столетья совершают переход По колено в лунном свете и спускаются с высот По обрывистым ступеням многочисленных вчера. Их приход предвозвещают чернокрылые ветра. Тенедержцы наступают, дымом грозный строй повит, Но никто не бьет тревогу, ибо все на свете спит. Гоголь: Сны много говорят правды. Головин: О Розалинда в ночи этого города Я беру тебя за руку И достаю из своего сна. Голохвастов: Как перескажем сон?... Людская мысль грубей, Чем сказка-живопись дремотного дурмана. Горбаневская: Нет, нет, не сочиняй, усни, Чтобы не вскакивать с постели - В своем ли и уме и теле, Еще досматривая сны, К компьютеру, к карандашу, К чему-нибудь, что пишет, пишет И мне под веки жаром дышит: "Да, - говорит, - и я пишу". Гости мудрых: Души содержатся в телах и поэтому не знают тайного, лишь в ночных видениях немного узнают, И сны приходят посредством посланника, который сопровождает человека. Готье: Прошло несколько минут, и мои сотоварищи исчезли один за другим, оставив на стене лишь свои тени. Готье: В ночи, когда все дремлет, кроме Тоски, - во сне Расскажет о своей истоме Луна - волне. Гофман: Сны — самое удивительное и восхитительное из всех явлений человеческой жизни. Гофман: Все эти непонятные образы из далекого волшебного мира, которые я прежде встречал только в особенных, удивительных сновидениях, перешли теперь в мою дневную бодрствующую жизнь и играют мною. Гофмансталь: Мы - в снах, мы сном полны, Вход в тайники души для снов открыт. И триедины: люди, вещи, сны. Грот: Как лохмотья нищей, сновидения представляют собой пеструю ткань, сшитую белыми нитками из всевозможных, отовсюду набранных и не подходящих друг к другу обрезков психической жизни. Гумилев: Зачем он мне снился, смятенный, нестройный, Рожденный из глуби не наших времен, Тот сон о Стокгольме, такой беспокойный, Такой уж почти и нерадостный сон. Гумилев: Вот ставит ночь свои ветрила И тихо по небу струится, О самой нежной, о самой милой Мне пестрокрылый сон приснится. Гюго: Ты в лесе видел мир, нечистый испокон: Двусмысленную жизнь, где всё - то явь, то сон.   Данте: В средине нашей жизненной дороги, Объятый сном, я в темный лес вступил, Путь истинный утратив в час тревоги. Дашевский: Пододеяльник всё светлее, всё громче голоса ворон. Очередной пропущен сон, и тонкий утренний огонь по краю белой рамы тлеет. Де Варокье: Близнецы - волшебство, происходящее в реальности. Два человека выглядят совершенно одинаково, но при этом это два разных человека. Настоящее чудо, сон наяву. Де Леон: Человек погружён в сон, О судьбе своей не печалясь, Но небосвод безмолвно Продолжает своё вращенье И жизни часы отнимает. Деламар: Нам, людям, очень много лет, И наши сны - те сказки, Что породил туманный сад Эдема. Державин: Люблю! - кого? - сама не знаю. Исчез меня прельстивший сон; Но я с тех пор, с тех пор страдаю, Как бросил искру он. Дериева: Сон лучше жизни, если без снов... Просто валяться в провале, где слов Нету и памяти нету, и чувств, Где не разбудит ни шорох, ни хруст. Джойс: Сюда идут войска. Грохочут колесницы, Бичами хлещут грозные возницы. Их хриплый смех и крики ликованья В мой сон ударили, как молния во тьму. Дикинсон: И если это - 'сон', В подобный вечер Мне больше не на что смотреть! Дикинсон: Как узор знакомый нижет с вдохновеньем Книга дней минувших славные дела. Ведь у колыбели наших сновидений Жизнью настоящей книга прожила. Dylan Bob: In the night I hear you speak Turn around, you're in my sleep. Добужинский: И я молчу и пью отраву сновидения Вернуться не спешу в плен беззаботных дней. Дон-Аминадо: Потому что человеку Надо, в сущности ведь, мало... Чтоб у ног его собака Выразительно дремала, Чтоб его поили грогом До семнадцатого пота И играли на роялях, И читали Вальтер-Скотта, И под шум ночного ливня Чтоб ему приснилось снова Из какой-то прежней жизни Хоть одно живое слово. Доусон: Я не был мрачен. Я не был зол. Но я задремал и увидел сон. Я видел реку. Она текла, Как майонез, поперек стола. Я видел дождь по стеклу косой. И тут я понял, что это сон. Доусон: Мы ценим осень за уют, Как время сладких сновидений... Нам ночи грёз милей свершений. Древние египтяне трактовали сновидения как послания Богов. Друэ: Сегодня ночью мне приснилось, что я задала хорошую трепку вашей креолке. Дюпрель: По-видимому, многие сновидцы осознают призрачность своих сновидений, почему и могут управлять их течением.   Еремин: Уединенье украшают грёзы И нарушают сны. Ершов: Вдруг, мнится мне, из недра тучи Раздался голос громовой: "Смотри, две жизни пред тобой, Избрать тебе даю свободу. Пойми, узнай свою природу И там немедля выбирай. Ручей - безвестной жизни рай, Поток - величия зерцало!" Сказал - и снова тишина. Сомненье душу взволновало, И пробудился я от сна.   Жакоте: Вес камней вес мыслей Сновиденья и горы не приведены в равновесие. Мы живем еще не в этом мире Может быть в интервале. Желязны: Если сновидец растревожен, Регулятор разрешает ему проснуться. Ты уверен, что действительно этого хочешь? - Да, тот другой способ существования был..., ну, паразитизмом, что ли. Это было классно, но бесполезно. Жироду: О царство сна! Сатир - бесстрастия победа - Не похищает дочь соседа: Весна! Весна!   Ибсен: Что нам сны? Иль в жизни нашей Дел не сыщешь настоящих? Лучше жизнь пить полной чашей. inamay: Сны На много превышают Вес мечты, Созревшей До прихода Золушки на бал. Искандер: Устав от первобытных странствий Под сводами вечерних крыш, Вне времени, хотя в пространстве, Летучая трепещет мышь. Как будто бы под мирным кровом, Тишайший нанеся визит, В своем плаще средневековом Вдруг появился иезуит. И вот мгновенье невесомо, Как серый маленький дракон, Кружит, принюхиваясь к дому: Что в доме думают на сон?   Йейтс: Мы порхаем над волнами В час, когда слепыми снами Мир объят людской. Так пойдем, дитя людей, В царство фей. Йейтс: Нет, не от ветра увяли листья в лесу - От снов моих, которые я рассказал.   К. Р.: За мной смыкаются действительности двери, Я сплю, - я в царстве призраков и снов. Кальдерон: И каждый видит сон о жизни И о своем текущем дне, Хотя никто не понимает, Что существует он во сне. Камингс: Птица по снегу прыгай стой Кто-нибудь чей-то был всё для нее. Всякие замуж за своих каждых Смеялись слезами и плясали важно (Спи просыпайся надежда) они Нет никогда спали видели сны. Кандинский: Голоса редких душ, которых невозможно удержать под покровом сна, /.../, звучат жалобно и безнадежно в грубом материальном мире. Кастанеда: Сны анализируют в поисках смысла, но никто не видит, что события, происходящие в них, так же реальны, как и наш обыденный мир. Катаев: И вижу вдруг - под шум напевный, Не в силах дрему превозмочь Простоволосою царевной Уже сидит за пряжей ночь. Кафка: Слова не могут конкурировать с магическим чудом воспоминания. Кекуле: Учитесь видеть сны, господа! kino-teatr.ru: Александру Сокурову, по его собственному признанию, сны не снятся никогда, но он обладает Даром создавать их на экране. Китс: Целитель Сон! ... твой мак рассыплет в изголовье Моей постели сновидений рой. Кленовский: Страшно заглянуть за эти плечи... Может быть, всё это только сон?! Оглянулся - и свершилась встреча И сомнений нет, что это он. Кнехт: Я разогнул дрожащими руками Тяжелый манускрипт, и будто сами Мне письмена раскрылись без труда (Так ты во сне неведомое дело Играючи свершаешь иногда). Кокто: Ложной улицы во сне ли Мнимый вижу я разрез? Иль волхвует на панели Ангел, явленный с небес? Сон? Не сон? Кокто: Ты в путь неведомый, опасный, бесконечный Пускаешься во сне. Кольридж: В природе день: улитки лижут листья, Жужжит пчела, летает стая птиц. Лишь я один подвержен небылицам, Я целиком под властью небылиц. Сопит Зима, на теплом солнце дремлет, В ее улыбке светится Весна. Лишь мой рассудок небылицам внемлет В объятиях бессмысленного сна. Комаровский: Гляжу: на острове посередине пруда Седые гарпии слетелись отовсюду И машут крыльями. Уйти, покуда мочь? И тяготит меня сиреневая ночь. Кондратов: Синь о сон разбив, Отсеяв озимь Сень свою высеивает осень. Конрад: Невозможно передать словами эту смесь нелепицы, удивления, недоумения и нарастающего возмущения, когда вы чувствуете, что стали добычей невероятного, каковое и является самой сущностью сновидения. Коровин-Пиотровский: Там чья-то тень, похожая на сон, Брела понуро. - Тише, это он, - Шепнул мне бес, и я узнал Поэта. Корнфорд: На берегу морском я лег Побыть с самим собой. Горячий луч лицо мне жег; Вблизи шумел прибой. Песчинки в пальцах, горячи, Журчали, как родник, Повсюду искрились лучи, И так мой сон возник. Как здесь тому назад века Всё было так же там: Забытый берег, облака И на песке я сам. Корсо: Ведь сны не оставляют улик, а что за радость в вере без доказательств? Кортасар: С тобой не бывало такого, что начинается во сне и возвращается во многих снах, но это не сон, не только сон? Это что-то здесь, но где, как... Кос: Тёмно. Тихо. Замирает Колокольный звон вдали. И беззвучной серой тенью, С тьмой сливаяся ночной, Бог минутных сновидений Пролетает над землей. Котляров: В сон эмигрировать хочу Из дня, который прожил... Лежу, а кажется, лечу Над жизни бездорожьем. Краус: Земля себя безмолвьем оглушила. И лишь из снов приходят тени слов. Кржижановский: Есть легенда: в этой тесной Узкой келье в два окна Десять лет жила безвестно Явь, скрываясь в мире сна. Кржижановский: На стене считает миги Белый циферблат. И в тиши сквозь переплеты, Буквами шурша, Выпол:зает на свободу Книжная Душа. Крылья тихо раскрывает, Смятые во сне, И спокойно размышляет, Сев на корешке. Кривулин: И ничему душа при свете не равна помимо суеты - нестройных этих строк ли, отчетливых следов на мёрзлой луже сна. Кро: Моргнула, слышен вдох. Неужто это сон? Да! Мрамор стал живым! Зачем, Пигмалион, Тобой воплощена такая страсть и нега? Кроньер: Придёт сон короткий и конечно жёсткий, как скамейка на остановке, мягкий, как мои семнадцать лет и как гамак натянутый между ничто и нигде. Кудрявицкий: Достоянье мое - лишь пол-ложки солнца, Жизнь по эту сторону решетки, Что навек разделила грифельный сон наш На условья задачи и задачу решенную. Кузмин: Ручей журчит мне новый сон, Я жадно пью струи живые - И снова я люблю впервые, Навеки снова я влюблен! Кукольник: Свободный стих звучал шутя, Шутя играло вдохновенье; Из сновиденья в сновиденье Летало божие дитя. Кэрролл Д.: Кейт повернулся в постели и тронул шелковистые белокурые волосы Дианы. Слава богу, это был лишь сон. Кэрролл Л.: Если мир подлунный сам Лишь во сне явился нам, Люди, как не верить снам? Кюхельбеккер: Ужель у неба лучшие дары В подлунном мире только сновиденье?   Лавкрафт: Проникая сквозь дрёмы ворота, Окунаясь в ночной лунный дым, Я прожил свои жизни без счета, Оживляя их взглядом своим. Лавкрафт: В старинном доме с лестницей витой, Где жили мои прадеды, одно Манило и влекло меня - окно, Заложенное каменной плитой... И много лет спустя в свой уголок Я пару камнетесов пригласил, Они трудились, не жалея сил, Но сделав брешь, пустились наутек, А я, взглянув в проем, увидел в нем Тот мир, где я бывал, забывшись сном. Ламартин: Под тысячами крыш шептанья сновидений. Ларкин: Магическая сила навсегда Останется в считалках, играх, снах. Латынин: Расколдована жизнь ото сна, Снова клавиши звуков полны. И надеждой на вырост полна Узкогрудая фаза луны. Лафорг: Ах, что за ночи без луны! Какие дивные кошмары! Ле Гуин: Сновидения - штука непоследовательная, личностная, иррациональная, она вне морали. Лебедев: У промокших дорожек сада, Где туман и вороньи крики, Ах, как были б деревья рады Вкруг себя закружить повилики! И по ветру, качая, качаться, Греть на солнце зеленую спину, За мечтами, что только снятся, Ветви в небо блаженно закинув. Левитанский: Сны сменяются снами, Изменяются с нами. Лейрис: Мир еще не взрастил пламенеющей пажити чтобы насытить свои стада завороженным сном. Леопарди: Блуждаю под иным, нездешним светом, Где исчезает суть моя земная, Действительность моя! Наверно, таковы Бессмертных сны. Лермонтов: Гостить я буду до денницы, И на шелковые ресницы Сны золотые навевать. Лесьмян: Половина сна в снегу осталась, А другая - всё летит куда-то. Лесьмян: Степь уснула, а я лишь ее сновидение. И боюсь, что пробудится эта громада И пушинкою сна упорхну и растаю, Но она беспробудна, - бреди, кому надо, - И бреду, а мерещится, что улетаю. Лесьмян: Разбудил меня сон... Явь под звездной порошей Отоснилась. Зачем было сниться, пугая?.. За волхвами спешу в мир иной и не схожий Ни с одним из миров. Ни с одним,присягаю! Лец: Никому не рассказывайте своих снов, а вдруг к власти придут психоаналитики! Ли Шан-ин: Как редки короткие встречи Во сне и в письмах из дому, Холодному ветру перечу Я, к ложу прижавшись пустому. Лишь пять из ста сновидцев видят цветные сны. Такие сны чаще всего бывают у эмоциональных людей с мобильной нервной системой. Ломоносов: Ночною темнотою Покрылись небеса, Все люди для покою Сомкнули уж глаза. Внезапно постучался У двери Купидон, Приятный перервался В начале самом сон. 'Кто так стучится смело?' - Со гневом я вскричал. Лонгфелло: Не тверди мне в дни печали: В жизни место только снам - Спит душа, и мир едва ли То, чем кажется он нам. Лорка: В том городе, что вытесали воды У хвойных гор, тебе не до разлуки? Повсюду сны, ступени, акведуки И траур стен в ожегах непогоды? Лорка: Плывут облака дремотно В сентябрьскую синеву. Ручьём я себе приснился И вижу сон наяву. Лорка: Глубину мутят пороги, Звёзд не видно в быстрине. Всё забудется в дороге. Всё воротится во сне. Лотреамон: Для кого-то сон - вознаграждение, а для кого-то - пытка. Но и тем, и другим он открывает дверь в потаенное. Лоуэлл: Льется жизни поток В неизвестные дали, В сны, в него мы бросаем из сердца-цветка Лепесток, и еще лепесток. Лурье: Где то лето, та дача, те люди? Ни деньгами, ничем не вернешь! Они были, но больше не будут, Только снов беспощадная ложь!   maverick: Сновидение это прежде всего диалог с бессознательным, бессмертной стороной человека, если сможешь принести в свой сон энергию, получишь астрал. Это уже реальность, где можно просто жить. Майков: Но мир, волшебный сон в забытые чертоги Вселились, - новые, неведомые боги! Майринк: Когда люди поднимаются с ложа сна, они воображают, что развеяли сон, и не знают, что становятся жертвой своих чувств, делаются добычей нового сна, более глубокого, чем тот, из которого они только что вышли. Маккенна: Мы столкнулись с эффектом, который, быть может, когда-нибудь распахнет двери во все миры, наполняющие наши сны. Маковский: Но если не возмездье... Если Бог Страданья дарствует как милость, Чтоб на земле, скорбя ты плакать мог И сердцу неземное снилось? Малларме: Я зацелованным, заласканным ребенком Следил, как добрая волшебница, во сне, Снежинки пряных звезд с небес бросает мне. Мандельштам: Радость бессвязна, Бездна не страшна. Однообразно- Звучно царство сна! Маркес: Я так боюсь, - сказала она, - что эта комната приснится кому-нибудь еще, и он всё здесь перепутает. Марли: Большекрылые небесные ангелы Создают наши с вами сны. Маршак: Я видел озеро в огне, Собаку в брюках на коне, На доме шляпу вместо крыши, Котов, которых ловят мыши. Я видел утку и лису, Что пироги пекли в лесу, Как медвежонок туфли мерил, И как дурак всему поверил. Матвеева: Кто проносится в полночь на вихрях верхом? Кто стекло расшивает серебряным мхом? Кто во снах будоражит людские умы? Это гномы опять: Это мы! Это мы! Это мы! Мати: Беззвучно снов моих опадает листва. Мачадо: Арабский ноктюрн исчезает с рассветом... Луна умерла... Сновиденья взлетают, В ночных лабиринтах укрылась их стая. И двор мавританский - в ограде высокой. Восток, рассмеявшись, открыл свое око. Мачадо: Во сне, в дали весенней, За мной фигурка детская устало Гналась подобно тени. Моё вчера. Мачадо: Как некогда, к сиреневому морю Сбегает сон, акации раздвинув. Мачадо: Тут оба старших /брата/ отходят За край сновиденья и тают. Мачадо: Вчера нам даже не снится. Вчера - это никогда! Мелвилл: В убогой лачуге хмельные пьянчуги Спят, и сны их легки. Мережковский: Приснилась нам неведомая радость, И знали мы во сне, что это сон. Микушевич: Не ворожить, нет, жить, пока недели Не вырастут в года, где тесно снам. Милош: Присутствие в городе том как мотив сновиденья Собой продлевал что ни день, что ни день, что ни день я. Я воле служил на своем неуместном веку, Пока мне нашептывал голос бесшумный строку. Митчелл: Может быть, время и есть та сила, которая отводит каждому моменту реальности свое место, но сны не подчиняются его правилам. Митюшев: Тридцатый год стоят на рейде Мои редеющие сны, Изорванные словно бредень, Холодные как свет блесны. Мицкевич: Ударил гром - и вдруг моё всё тело Как тот цветок, что округленный вид Имея весь из пуху состоит, - Архангел лишь дохнул - взвилось, взлетело, Зерно души осталось лишь, и мне Сдавалось, что в мучительнейшем сне Лежал я долго. Модсли: Драматический талант любого дурака во сне превосходит способности талантливого драматурга наяву. Монтень: Душа извлекает для себя пользу из всего. Даже сны служат ее целям. Моргенштерн: Сюртук всю ночь охвачен снами... Немая тишь... Как дух, пустыми рукавами Проходит мышь. Мюссе: Я шел за тенью снов моих. Мятлев: Зачем так скоро прекратился Мой лучший сон? Зачем душе моей явился Так внятно он? Зачем блаженство неземное Мне посулил, И все заветное, родное Расшевелил?   Набоков: Мы странники, мы сны, мы светом позабыты, Мы чужды и тебе, о жизнь в лучах луны! Найда: Памяти пожитки уносил ковчег: карту с очертаньями мечты, глиняный слепок души, бронзовую статуэтку сна, азбуку, гипс. Нарциссов: Мы во сне видали райский терем И звезду любимую свою, Как она ручным, пушистым зверем Бегает по горницам в раю. Нарциссов: На медовые головы клеверной ткани Осторожно ложится туман, как в постель, И мешает росе в сновиденьях стеклянных, Неустанно скрипя колесом, коростель. Незвал: Вы как сомнамбула изъездили пол мира Лишь для того, чтобы просыпаться от сна в самых разных постелях мира Бесчувственная как дождь и неверная как стрекоза. Ницше: Стряхни блаженно цепь времен, Как чуждый и убогий сон. Ницше: Снится - или ничего или что-то интересное. Норагаль: И от них, неземных и ужасных, От печальных и мстительных глаз Плыли, жаля и тихо кружа, сны. The News Scientist: Сновидения - в числе десяти загадок человеческого поведения, которым до сих пор не найдено объяснения. Нэш: Даже Рип ван Винкль должен был сперва проснуться, чтобы Влезть на гору и погрузиться в следующий сон, который и Принес ему мировую известность.   Овидий: Все ж чаще бы сон возвращался с видением тем же! Нет свидетеля сну, но есть в нем подобье блаженства! Огарёв: И вижу я тогда, как дерзновенно, Исполнен мыслью, дивный Прометей Унёс с небес богов огонь священный И в тишине творит своих людей. Оден: Лишь в страшном сне - точней, в двух страшных снах, Я вечно обитаю на равнине: В одном, гоним гигантским пауком, Бегу и знаю - он меня догонит; В другом, с дороги сбившись, под луной Стою и не отбрасываю тени. Окуджава: Ах, что-то мне не верится, что я не пал в бою. А может быть подстреленный давно живу в раю, И кущи там, и рощи там, и кудри по плечам... А эта жизнь прекрасная лишь снится по ночам. Олейников: Вижу, вижу, как в идеи Вещи все превращены, Те - туманней, те - яснее, Как феномены и сны. Олеша: Профессор оглянулся. Внизу стоял синий маленький, длинный, похожий на капсюлю, автомобиль. Там цвели и колыхались деревья. Все было очень странно и похоже на сновидение: небо, весна, плавание парашютов. Олеша: А с Запада над городом встает Из давних снов, как призрак, тень Марата. Онейронавт: Я - Маугли, который не в лесу, А в страшном городе, размытом под копейку. И где-то нарисует мне лису Вид женщины, забытой на скамейке. Орлова: Весь мой путь аскетизм и терпенье, А награда - твой хрупкий астрал И таинственный сон посвящения. Оцуп: Мы глаза смежили от жары, И вступили голосами скрипок В первую сонату комары. Самого взыскательного слуха Эти скрипачи не оскорбят, Внятно на виолончели муха Заиграла около тебя. / ... / Дирижер скрывается за краем Облаков, уже пора назад... Где-то брызнуло собачьим лаем И веселым хохотом солдат. Оцуп: Длинношеюю голову скрыл я, И мою двугорбую спину Охватило ветром свистящим И от свиста стал я змеиться И пополз удавом в долину И проснулся вновь настоящим. Ошо: Столетиями мы думали, что сновидения бесполезны, что это просто ночное беспокойство. Считалось здоровым иметь сон без сновидений. На протяжении десяти тысяч лет йога учила, что сон без сновидений - самое прекрасное переживание.   Павич: Сколько же послано мне снов, которые я никогда не получил и не увидел? Этого я не знаю. Павлов И.: Ау! Вбегает чья-то дверь Сквозь мятую траву. Ау! - кричит заблудший зверь Во сне и наяву. Павлов Н.: Она безгрешных сновидений Тебе на ложе не пошлет, И для небес, как добрый гений, Твоей души не сбережет; С ней мир другой, но мир прелестный, С ней гаснет вера в лучший край... Не называй ее небесной И у земли не отнимай! Паскаль: Если бы сны шли в последовательности, мы не знали бы, что — сон, а что —действительность. Пасколи: Над царством сна трех черных кипарисов, Средь вересков пронзительно звеня, Зловещий шум бросает ночи вызов. Пастернак: Льет дождь. Мне снится: из ребят Я взят в науку к исполину И сплю под шум, месящий глину, Как только в раннем детстве спят. Пеллико: Мы только во сне имеем право отдыхать от похвальных усилий быть добрыми и любезными со всеми. Перелешин: А теперь колесницу сна Задержи, ночной пилигрим. Перлз: Сон — это послание человека самому себе, сообщение о том, кто он, собственно, такой. Пессоа: Над озёрной волною Тишина как во сне. Вдалеке всё земное Или где-то во мне?.. Блики, тени и пятна Зыбью катятся вспять. Как я мог, непонятно, Жизнь на сны разменять? Пессоа: Эвоэ, старина Уолт, мой великий товарищ! Я причастен твоей вакханалии чувства свободы, Я - из собратий твоих, от подошв и до снов. Петров: Я с жизнью рядом. Но не вместе с ней? (А лишь во сне?) Но как тогда? Бок о бок? Петрович: На следующую ночь дедушка собрал несколько самых крупных снов, перевязал лунным лучом и подвесил к потолочной балке, куда не добраться домашней суете. Это нам понадобится, когда у нас от яви разболится голова, шепнул он. Петросян: Табаки переложил трубку в левую руку и поднял указательный палец: в любом сне, детка, главное - вовремя проснуться. Peter Pan: Может, это все-таки был сон? А как же тогда листья? Пиросманова: Днем снится явь сама себе, Ночами тень волнуется и бродит. Пиросманова: Напрасно жизнь нас утешает снами. Платон: Наилучшими людьми являются те, которые только во сне видят то, что другие делают в бодрственном состоянии. По: Всё то, что в нас, и что во вне - Ужель всего лишь сон во сне? По мнению ученых воспоминание сновидения в сновидении присуще только левшам и обуславливается специфическим строением их мозга. Полонский: Погружай меня в сон, колокольчика звон! Выноси меня, тройка усталых коней! Померанцев: Глухие сны от Сены поднимались, Качались и ползли по мостовой. pravda.ru: Накопление и анализ наших снов, может быть, когда-нибудь приведут человечество к великой разгадке. Пристли: У меня сны всегда обрывочные, клочковатые, одно тут же сменяется другим, как будто на законченный эпизод уже не хватает материала. Пушкин: Недавно, обольщен прелестным сновиденьем, В венце сияющем, царем я зрел себя. Пушкин: Исчезнул он, Веселый сон, И одинокий Во тьме глубокой Я пробужден. Пушкин-сан: Сон уже ушел, А ты осталась со мной. Девушка, пришедшая из сна, Забыла в сон вернуться. Пушкина: Лошадь белая - вся грива мокрая, В зыбком тумане пройдет сквозь картину На ту сторону сна, На ту сторону сна. Пфафф: Рассказывай мне свои сновидения, и я скажу тебе, кто ты.   Рабиндранат Тагор: Сон говорит: "О реальность! Я волен, ничем не стеснен". "Вот почему, - отвечает реальность, - Ты ложен, о сон". Сон говорит: "О реальность! Ты связана множеством пут", "Вот почему, - отвечает реальность, - Меня так зовут. Рабиндранат Тагор: Ищет смутное чувство и форму, и четкие грани. Форма меркнет в тумане и тает в бесформенном сне. Рабиндранат Тагор: Кем ты будешь, Читатель стихов, Оставшихся после меня? Удастся ли им донести Кипение крови моей, И пение птиц, и радость весны, И странные сны? Раневская: Одиночество — это когда некому рассказать сон. Рембо: В лесах запахнет свежим соком, И солнца свет Омоет золотым потоком Их снов расцвет. Ремизов: Сновидения - бери их сердцем, а понимать не обязательно. Это как музыка, стихи. Ремизов: Во сне и наяву морока, и некуда проснуться. Ренье: Снилось мне, что боги говорили со мною. Rival: Ну, Рыжик, что ты видел сегодня во сне? - Луну. - А еще? - Звезды. - А папу видел? - Нет, папа был дома. Рильке: Прилив опять затопит все пути, Размоет отмели со всех сторон, Но остров одинокий впереди Не размыкает глаз. Врожденный сон За дамбой спрятанных островитян Рисует им миров разнообразье. Рильке: Роза, о чистая двойственность чувств, каприз: быть ничьим сном под тяжестью стольких век. Розанов: Без грез, без снов, без 'поэзии' и 'кошмаров' вообще что был бы человек и его жизнь? - Корова, пасущаяся на траве. Не спорю, - хорошо и невинно, - но очень уж скучно. Роллина: Я приходил туда, как в заповедный лес: Оттуда, помню, раз в оконный переплет Я видел лешего причудливый полет. Рочестер: Что в прошлом - больше не мое, Его невнятен звон. И только в памяти оно Живет как старый сон. Руманов: Из трубки дым в зеркальном отраженьи Чудесным кажется подарком для меня. Легко и радостно летит он вверх стекла - Пленительный язык загадочного сна - Ты воплощаешь в день Нездешних знаков тень!   "С широко закрытыми глазами"(к/ф): Ни один сон не бывает просто сном. Саба: В глубине Адриатики дикой Открывался глазам твоим детским Синий порт. То был маленький порт, то был маленький дом, С дверью, настежь открытой для всех сновидений. Сабуров: То мне чудится, я темнота и ночь, Чей-то сын, а может, чья-то дочь, То мне снится, будто я один. Солнце. День. И я ничей не сын. Сабуров: Что есть сон во сне? - Неважно: Он спасен, английский думный, Потому что я отважно Пролетел над бритой клумбой И проснулся, умиленный, В сон пожиже и поближе, Где березка листья клена На льняную нитку нижет. Sagan "Во время сна малая часть нас спокойно следит за происходящим, как будто в уголке сна живет своего рода наблюдатель. Садаиэ: Я странник весенних ночей. Сновидений зыбкие мостки - ах! - На полпути оборвались! Гряда рассветных облаков Разлучена с вершиной. Саломе: Я была совершенно убеждена в том, что мой план - настоящее оскорбление общепринятых норм, и тем не менее план этот был осуществлен, хотя сначала я увидела все это во сне. Самен: И сердце, тайну снов узревшее воочью, Где страсти скрытый свет, подобный средоточью Рубиновых лампад, пылает днем и ночью. Саша Чёрный: Ночь черна. Время сна. Время тихих сновидений, И глаза ночных видений Жадно в комнату впились. Закачались, унеслись. Тихо новые зажглись. Сеферис: Но и в этом сне Так легко виденье становится Страшным мороком. /.../ Уходи из этого сна, Как из кожи, иссеченной бичами. "Слово о полку Игореве" - произведение, в котором впервые в русской литературе использован сон как художественный прием. Смирнов: Иногда (по различным причинам) сновидения включают режим гейма (game - игра, забава). Нередко функция гейма проявляется в том случае, когда человек впервые начинает обращать внимание на свои сновидения. Сологуб: Обольщения лживых слов И обманчивых снов, - Ваши прелести так сильны! Стафф: Седых туманов белокрылость, Как мысль о вечности, бесплотна. Была ты, жизнь, или приснилась? Стафф: Приснился бы мне дворик - черёмуховый, вешний, Где в диком винограде беседка под черешней, Где в доме старомодном светёлка вековая В пыль зеркала глядится, себя не узнавая... И был бы я в том доме, который мне неведом, И странником бездомным, и старым домоседом. "Стела сна Тутмоса 1V " - одна из стел сфинкса в Гизе, рассказывает о предсказании, сообщенном наследнику фараона во сне. Стефанович: Во сне присутствуешь в былом, Не сожалея, не печалясь... И мы беспечно шли вдвоем, Совсем не ведая о том, Что мы давно уже расстались. Стивенсон: Ни страшный тролль, ни великан не явятся во сне, И только лучик поутру щекочет щеки мне. Стриндберг: В снах отражается моя внутренняя жизнь, и поэтому я могу пользоваться ими как зеркалом при бритье: видеть, что я делаю, и избегать порезов.  Суинбёрн: Здесь, где миры спокойны, Где смолкнут в тишине Ветров погибших войны, Я вижу сны во сне: Ряды полей цветущих, Толпы людей снующих, То сеющих, то жнущих, И всё, как сон, во мне. Сумароков: Как будто наяву, Я видел сон дурацкий: Пришел посадский, На откуп у судьи взять хочет он Неву И петербургски все текущие с ней реки. Мне То было странно и во сне; Такой диковинки не слыхано вовеки. Сюлли-Прюдом: И, вне небытия и вместе вне волнения Житейской суеты, я ощутил вполне Всю негу сладкую, всю прелесть наслаждения: Не бодрствуя, не спать и жить как бы во сне.   Тарковский: Ломали старый деревянный дом. Уехали жильцы со всем добром - Остались в доме сны, воспоминанья, Забытые надежды и желанья. Тарковский: Садится ночь на подоконник, Очки волшебные надев, И длинный вавилонский сонник, Как жрец, читает нараспев. Теннисон: Пусть медленно, как сон, растёт прилив, От полноты немой, Чтобы безбрежность, берег затопив, Отхлынула домой. Толкиен: Зачем я только проснулся! - воскликнул он. - Я видел такие прекрасные сны! Толстой: Наша жизнь есть один из снов той, более настоящей жизни, и так далее, до бесконечности. Транстрёмер: На выступах Трещины и тропинки троллей: Сон, айсберг. Тургенев: Что, если этот сон - одно предвозвещенье Того, что ждёт и нас, того, что будет нам! Здесь ночь и мрак - а там? что будет там? Туроверов: Эти дни не могут повторяться - Юность не вернётся никогда. И туманнее и реже снятся Нам чудесные, жестокие года. Тучков: И забылся в зеркале беспечным сном. Тэффи: Всё, что было и будет с нами, Сновиденья, и жизнь, и смерть, Слито всё золотыми звездами В Божью вечность, в недвижную твердь. Тютчев: Как океан объемлет шар земной, Земная жизнь кругом объята снами; Настанет ночь - и звучными волнами Стихия бьет о берег твой.   Уайльд: Да ведь и вы, мистер Грей, знали сновидения, при одном воспоминании о которых вы краснеете от стыда. Уитмен: Я сплю возле каждого спящего, Мне снятся во сне такие же сны, которые снятся им, И я сливаюсь со спящими. Унамуно: Живу лишь своими снами, Что переслоились с былью. Они рождены временами, Которые были да сплыли. Живу лишь своими снами, Что снились когда-то мне Сумрачными вечерами В забытой, как сон, стране. Унгаретти: Невнятная вода как шум на корме который я слышу в тени сна. Уэлч: Я засну, пока не увижу луну и темные деревья, и осторожного оленя, и услышу ворчащих енотов.   Фауст: Я принужден и в тишине ночной, Ложась в постель, бояться; И тут мне не суждён покой, И сны ужасные толпятся. Федоров: Во сне бредёт верблюд, как будто зной влача. Фейнман: Когда я учился в колледже, я удивлялся, как сны могут казаться такими реальными, словно свет попадает на сетчатку глаза, когда глаза закрыты. Фелипе: ...Выходим из пролома Навстречу снам... И медленно крадемся притихшими задворками кошмаров... Фет: Много снов проносится знакомых... Переходят радужные краски, Раздражая око светом ложным; Миг еще - и нет волшебной сказки, И душа опять полна возможным. Фодор: Сон забылся, а потом... превратился в реальность. В книге "Неизвестный гость" (1914г.) Метерлинк называет это "земной реализацией".  Фрейд: Почти все люди - даже самые нормальные - способны видеть сны. Фромм: Во сне не бывает как будто. Фрост: В лесах скитался я, и песнь мою Подхватывал и прятал листопад. И ты пришла (так сны мои гласят) И встала там, у леса на краю. Фрумкин-Рыбаков: Скажи мне, что видишь сквозь веки, глаза закрываешь когда? Фуко: Существует три близких типа опыта: сновидение, опьяненность и неразумие.   Хайям: Просыпайся! Счастливым не станешь во сне. Хармс: Засни и в миг душой воздушной В сады беспечные войди. Хармс: И тень от гор ложится в поле, И гаснет в небе свет. И птицы Уже летают в сновиденьях. Хаусмен: Язык, звучащий всякий час, И мышцы, движущие нас, И мозг, сей черепа улов, С его жужжащим ульем снов - Вся эта плоть в расцвете дней Гордится силою своей. Херсонский: Утром теряешь обрывки снов, как платан - листву. Пытаешься удержать - да куда там! Стоишь один, Постепенно вступает в права происходящее наяву. Сам себе раб - это лучше, чем сам себе господин. Хименес: И ты сняла, смеясь, Корону сновидений И бросила ее к сверкающему солнцу. Хлебников: Полно, сивка, видно, тра Бросить соху. Хлещет ливень и сечет. Видно, ждет нас до утра Сон, коняшня и почет. Ходасевич: Так! наконец-то мы в своих владеньях! Одежду - на пол, тело - на кровать. Ступай, душа, в безбрежных сновиденьях Томиться и страдать. Хофманн: В последнее время мне снятся удивительные сны, и это подтолкнуло меня проверить влияние химического состава ужина на красочность снов. Ведь и ЛСД тоже едят. Худ: Клин - шов - клин - Шов - клин - шов. Некуда нам спешить. Упасть над пуговицей, чтоб Во сне продолжить шить.   Цветаева: Плывите! - молвила Весна. Ушла земля, сверкнула пена, Диван-кровать в озерах сна Помчал нас к сказке Андерсена.   Чаренц: Два бездомных скитальца на Млечном Пути Мы проходим теперь по дорогам Земли, Сны покинувших Землю приняв как наследство. Чичибабин: Я на землю упал с неведомой звезды, С приснившейся звезды на каменную землю. Чюмина: Под инеем - ряд призраков туманных - Стоят деревья белые в саду; Меж призраков таких же безымянных В толпе людей я как во сне иду.   Шекспир: Есть многое на свете, друг Горацио, Что и не снилось нашим мудрецам. Шелли: Когда я сплю под звездною полою Ночных небес в сиянии луны, Бессонные часы следят за мною, Сдувая с глаз моих дурные сны И в нужный час от грезы пробуждая, Когда им скажет мать-Заря седая. Шершеневич: О, пусть в грядущих поколеньях Меня посмеют упрекать, Что в столь чудесных сновиденьях Я жизнь свою сумел проспать. Шестов: Гераклит говорит, что у каждого сновидца свой собственный мир, у всех же бодрствующих — один общий мир. Шнитке: Корабль всё дальше. Он намерен, Растаяв в темном море сна, Прибиться в порт воспоминаний. Шнитке: Тесна клеть сна. Шопенгауэр: Образы сновидений стоят перед нами, подобно внешнему миру, как нечто чуждое, и возникают в нас без всякого с нашей стороны участия, даже наперекор нашей воле. Штейгер: Не бывало ещё отца, У которого гнев - навек... От шипов Твоего венца Отдыхает во сне человек. Штейгер: Мы верим книгам, музыке, стихам, Мы верим снам, которые нам снятся, Мы верим слову... (Даже тем словам, Что говорятся в утешенье нам, Что из окна вагона говорятся)...   Элиот: Но родники забили и запели птицы Дай искупленье времени и сновиденью Основу неуслышанному и несказанному слову. Эллис: Вот сон тяжелые развертывает ткани, Узоры смутные заботливо струя, И затеняет их изгибы кисея Легко колышимых воспоминаний... А сзади черные, торжественные Страхи Бесшумно движутся, Я ими окружен; Вот притаились, ждут, готовы, как монахи, Отбросить капюшон. Но грудь не дрогнула. Элюар: Сколько в воздухе снов. Эрнандес: Дверь открылась ресниц В мир ночного пространства. Эшенбах: Картина страшная приснилась Ей в час полуденного сна: Внезапно вспыхнул полог звездный, Гром громыхнул грозою грозной, Кругом пожар заполыхал, Неслись хвостатые кометы - Всемирной гибели приметы, И серный ливень не стихал. Эшенбах: И молвил Парцифаль: Послушай, Друг Иванет. Сейчас свершилось Всё то, что мне сыздетства снилось: Долг рыцаря исполнен мной. Но - господи! - какой ценой! Эшер: Если бы вы только знали, какие видения посещают меня в ночной тьме.   Юнг: Я не может стряпать сны по собственному произволу, но лишь видит во сне то, что должно видеть.   Baron Nomen de la Nescio Обычный сон "Искусство ведения дискуссий, с демонстрацией приемов от убийственных вопросов до оглушительных оплеух" Предкатастрофный сон "Цепь гор задрожала, за ней увиделось серое море, высокие редкие волны которого спокойно набегали на берег у подножья гор, а с неба медленно спускалось несколько больших шаров с неплотной внешней поверхностью, состоящей из слоя мелких, светящихся белым светом частиц" Посткатастрофный сон "Мысленная фраза (менторским тоном): если это не мыло, если это зеленые ноги, то оно называется мокрые ноги"

Мысленная фраза: «Первая душа — сто девять».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «...вместе с посиневшей крошкой». После заминки ошибочно вкравшееся слово заменяется правильным: «кошкой».

В конце сна оказываемся в общественном туалете. Он находится в большом старом запущенном помещении с беспорядочно установленными кабинками (не запомнилось, что мы, несколько человек, делали в проходах между ними). Бессловесно дается знать, что лабиринтоподобная система проходов устроена, чтобы не позволить проникнуть в культовое здание (над туалетом?) злоумышленнику с большой свежеотрубленной рыбьей головой. Бегло предстает тот человек (персонажи виделись условно, а рыбья голова — отчетливо).

Мысленная фраза: «Тогда возьмешь эти две». Речь идет о паре слипшихся краями оладьев. Чьи-то руки с помощью ножа и вилки отодвигают их от остальных, находящихся на горячей сковороде.

Пришла в клинику, чтобы подбодрить какого-то мужчину. А когда, после достаточно длительного визита, направилась к выходу, меня из клиники не выпустили, кто-то из администрации заявил, что я тут останусь (не объяснив причины). Я в растерянности. Дело происходит сначала в палате, потом — в больничном коридоре. Интерьеры были светлыми, просторными. Пациенты (все ходячие) и персонал — в светлой одежде. Все виделось натуралистично (я лишь не видела ничьих лиц).

Мысленная фраза (женским голосом): «В течение нескольких мгновений что-то совсем преобразилось».

Фрагмент сна. Мысленные фразы: «Пятнадцать тысяч человек в год? Это слишком много». Видится колоссальное скопление людей, темных фигур, стоящих вплотную друг к другу на большой лесной поляне. Я обмениваюсь с ними рукопожатиями.

Мысленная фраза: «А дедушка стал ходить на разведку» (для прояснения бытовой ситуации). Смутно видится улица, направление пути дедушки.

В большой круглой чаше заброшенного фонтана и на земле около него лежит несколько мертвых птиц.

Группу лиц, приехавших в общину всего на несколько дней (для ознакомления), по ошибке отправили на работу. В конторе удивились оплошности и исправили ее, видятся штампуемые бланки (типа накладных), прямоугольный штамп отпечатывается на них лишь своей левой половиной.

Обрывки мысленной фразы: «Это ... с телефоном 3-6-6-30...».

Засыпая после предыдущего сна, пытаюсь припомнить его подробности. Смутно видится связанный человек, сидящий на полу, спиной к стене. Его связали, чтобы лишить возможности рассказывать анекдот про корзину для грязного белья (будто бы требующий жестикуляции). Но человек все же рассказывает анекдот, жестикулируя кистями прикрученных к животу рук, - ни в этом, ни в предыдущем сне я не услышала из анекдота ни слова. [см. сон №3857]

Большое овальное блюдо с едой, которую нужно брать руками. В нем копошится чья-то, выбирающая себе кусок, рука. Широкий, схваченный на запястье резинкой рукав елозит по еде, что выглядит очень неаппетитно.

По поводу законспектированного ночью начала сна вспомнить ничего не удается ("Живу в комун., д.б. ехать куда-то. Много дел. Пост. кипятить воду"). В следующем эпизоде вхожу (в поисках туалета) в одну из дверей общественного здания. Вывеска гласит, что здесь расположена секция (что-то "для дачи"). Комнаты завалены грудами одежды, в которую рядятся члены секции, молодые, красивые женщины (одна без правой руки). Неопрятный туалет тоже завален одеждой. Меня передернуло, когда я заметила, что моя юбка скользнула по краю унитаза. В утешение подумалось, что когда хожу по улицам подол юбки волочится по земле, и ничего. P.S. Ощущение, когда я читала собственноручную запись первой половины сна и не могла понять, откуда она взялась, было острым, тревожным. КАК БУДТО ШТУКИ, ВОЗМОЖНЫЕ ЛИШЬ ВО СНЕ, ПО КАКОЙ-ТО ПРИХОТИ ИЛИ ОШИБКЕ ВЫВАЛИЛИСЬ В РЕАЛЬНОСТЬ БОДРСТВОВАНИЯ.

Извлекаю из клетки зверька, перемещаю в меньшую, передаю маме*. Мы собираемся на прогулку. Решаю заодно быстро почистить клетку, вытряхиваю крошки (похожие на крупицы гречневой каши). Чем больше вытряхиваю, тем больше их образуется. На земле, у крыльца, их уже солидная горка. Вижу на боковой стенке крыльца, почти у земли, небольшое круглое отверстие, с интересом осматриваю его. Продолжаю вытряхивать крошки. Отверстие плавно, незаметно превращается в пещерку. Крошки набиваются и туда, из глубины появляется маленькая аккуратная черно-белая мышь, копошится в груде крошек. Подтягивается еще несколько смутно видимых мышей. Не отрываю от них взгляда. Куча крошек вдруг начинает вздыматься мягкими, несильными толчками - будто какое-то Существо стремится пробиться на поверхность. Куча вздымается все выше, становится ясно, что Существо намного крупнее копошащихся в глубине пещерки мышей, и что оно вот-вот появится, пробьется. Зову маму, чтобы и она увидела это, прошу подойти тихо. Не внимая просьбе, мама громко топает, плавно и незаметно превратившись при этом в долговязого человека в темном костюме. Предостерегающе шепчу: «Тихо! Да тихо же!!»

Мысленная фраза (женским голосом): «Потому что в панике просыпается и думает, что молоко кончилось».

Женщина строго допытывается у ребенка: «Ради отца скажи, ты делал это?» Ребенок что-то мямлит. Женщина подступает снова: «Будь честным теперь перед двоюродным братом отца и его прадедушкой, ради них скажи, ты делал это?» (о чем идет речь - непонятно).

Легко читаю пару строк книги, запомнилось первое слово: «Он».

Мысленный диалог (глуховатыми женскими голосами, задумчиво). «Всякое бывает».  -  «У гостей бывает всякое настроение».

Неспешно иду с тремя ребятишками по прелестному запущенному парку (или лесу). Место, к которому мы приближаемся, залито половодьем, рельеф тут неровный, впадины заполнены серой стоячей мощной водой. Младший из детей (ему года два) бежит вперед и в мгновение ока оказывается по грудь в воде. Беспокоясь, как бы намокшая одежда не утянула его глубже, убыстряю шаги, хватаюсь за капюшон куртки, тяну вверх. С удивлением обнаруживается неправдоподобная невесомость ребенка (ощущается как бы лишь вес куртки). Усаживаю извлеченного из воды проказника на фрагмент старой каменной стены, добродушно говорю: «Маленький утопленник, здесь бывает очень красиво, ты это знаешь?» (говорила, глядя на малыша, не воспринимая его лица, но не отдавала себе в этом отчета).

Мысленная фраза (медлительным женским голосом): «А блешки эти, видите, какие они не очень красивые».

Люди, которых я КАК БЫ ВИЖУ И НЕ ВИЖУ, демонстрируют приемы КОЛДОВСТВА. Все было четкими, впечатляющими. Я была там в качестве зрительницы, которой (или одной из которых) все это демонстрировалось. [см. сон №1139]

Мысленно, глуховатым женским голосом, протяжно, призывно произносится: «Алле».

Мысленная фраза: «КАЖДЫЙ ВЫЖИВАЕТ КАК МОЖЕТ».

Кабинет лечебного учреждения. Стою около сидящей передо мной девушки (пациентки), насаживаю на ниппель соскочивший конец резиновой трубки. Пухленькая, в белом халате медсестра укоряет меня за то, что трубка соскочила по моему недосмотру. Возможно это и так, но я знаю, что это не представляет никакой угрозы состоянию девушки. Ниппель вживлен за ее левым ухом, чуть выше ушной мочки. Осторожно, без труда насаживаю трубку. Пришлось проделывать это неоднократно — и каждый раз я твердо знала, что девушка не подвергается опасности. Насаживая в очередной раз трубку, рассказываю девушке про неумышленно недобросовестного врача. Сон смутно, бегло показывает его — коренастого, в белом халате.

Смотрю на отпечатанный жирным шрифтом абзац, читаю крайнее правое слово одной из строчек: «Элем».

Мысленные фразы (спокойным тоном): «Я тоже хочу. Я написала в дневнике...» (фраза обрывается).

Реклама нового способа торговли пищевыми продуктами. Речь идет о том, что в обычных магазинах товары продаются расфасованными, что ущемляет свободу выбора. А при новом способе — с помощью компьютеров — человек может заказать продукт в любом, соответствующем его потребности количестве. Способ активно рекламируется. Все верно, думаю я, но в обычном магазине человек получает реальный товар, а при компьютерном обслуживании - виртуальный.

Нахожусь с мамой* в лечебном учреждении. Она настойчиво склоняет меня к тому, чтобы я прошла медицинское обследование. Не обращаю внимания, моя позиция в этом вопросе противоположна. Около нас возникает доктор, высокий худощавый мужчина в сером. Неторопливо, молча иду с ним по территории. Думаю, что, пожалуй, пора высказать свою точку зрения в отношении обследования. Объясняю, что я против профилактических обследований - без них Дух человека спокоен, и это благотворно влияет на физическое состояние (врач виделся условно, мама лишь ощущалась).

Маленький нелепый, вытянутый в высоту облезлый дом. Верхняя комната является служебным кабинетом немощного мужчины. Женщина говорит, что поскольку у хозяина кабинета уже нет сил каждый раз спускаться по необходимости вниз - тут сон мельком показывает узкую крутую внутреннюю лестницу — решено соорудить ему туалет в кабинете. Сон показывает, как разместится там бетонная коробка - верхняя часть ее выступает за пределы крутого ската крыши, что, на мой взгляд, добавит строению несуразности.

Оставив Ролла дома, иду куда-то с Додо. Теряю его из виду. Не сомневаюсь, что дорогу домой он найдет, тороплюсь вернуться, чтобы дети не были долго одни. Начинаются невероятные заморочки, парадоксальные плутания, бесконечные переходы, лазанья, потеря ориентации. Раз оказываюсь в большом, устроенном амфитеатром зале, спускаюсь вниз, к выходу, обнаруживаю лишь заграждение из оргстекла, приходится возвращаться наверх. Раз выглядываю из окна верхнего этажа многоэтажного здания. До моего уровня высится куча мягкого материала. Перелезаю на нее, примеряюсь, как бы поудачней съехать вниз. Под действием моего веса куча приходит в движение, мысленно готовлюсь упасть и разбиться об асфальт. Рабочий внизу намеревается мне помочь, спустить с помощью автоподъемника. Натыкаюсь на сногсшибательную Нески. Она упрекает за то, что я не явилась на запланированную встречу. Думая лишь об оставленных детях, пытаюсь объяснить ситуацию, Нески слушает весьма холодно. Где-то на задворках кто-то говорит, что Ролл и Додо только что прошли тут, целые и невредимые. Испытываю невероятное облегчение (сон был красочным, эмоциональным, навороченным, и запомнился далеко не полностью).

Посетитель технической библиотеки спрашивает: «Do you speak English?» Отвечаю, помогая мимикой: «А little». Человек начинает объяснять, какие источники ищет, раскрывает фолиант, в котором содержатся ссылки (понимаю речь, не вслушиваясь в незнакомые слова, просто по языку телодвижений). Перебиваю, говорю: «It is better go to a second door to secreturity». Кто-то из находящихся рядом пытался дать иностранцу более конкретный совет, но я уверена, что человеку, не знающему языка страны, в которой он оказался, лучше всего обратиться в секретариат.

Мысленная фраза (весело, нараспев): «У нас тут есть, у нас тут есть семейство Шарлерой».

Раскрываю одну из своих старых тетрадей (дневников). С изумлением вижу, что многие записи смыты, многие небрежно выстрижены. Иду к сестре, в соседнюю комнату. Показываю тетрадь, признаюсь, что напугана, спрашиваю, как к этому относиться. Сестра отвечает: «Легко». Спрашиваю, где теперь хранить тетради, сестра что-то советует. Видим на задней стене комнаты, на фоне теплого солнечного пятна, тень движущейся электрички. Вагон за вагоном, в уменьшенном масштабе, видятся, вплоть до мельчайших деталей. Издалека доносится стук колес. Смотрим на тень (она движется вправо, наискосок), удивляемся четкости изображения. Видим силуэт человека, идущего вдоль одного из вагонов (по ходу движения поезда). Сестра со смехом говорит: «Вот кто-то пошел в туалет».

Оказываемся с Петей в просторной квартире, где живет богемная молодежь. Петя, по их просьбе, закрепил карниз над окном, а я там все о чем-то с недоумением спрашивала — получала ответ, и чуть погодя опять задавала тот же вопрос (сон был натуралистичный, в светлых тонах).

Обрывки мысленной фразы (женским голосом): «Как будто ... жил в ... и в мучительной надежде действовал...».

Заехали с Петей на автобусе далеко за нашу Рябинную улицу, теперь пешком возвращаемся домой. Пересекаем широкое пространство голой земли. На границе микрорайона ведутся энергичные работы, все перерыто, обновляют дорожное покрытие, тротуары мостят кубиками темноватых камней. Один из дорожников говорит сосредоточенно работающим товарищам, что поребрики будут желтыми. На миг видится несколько довольно высоких, довольно грубых элементов поребрика аляповато-желтого цвета. Здесь так все изменилось, смотрю с жадным любопытством, пытаясь узнать и не узнавая. Говорю Пете: «Я не была здесь со времени нашего отъезда, а ты?» Он говорит, что тоже не был здесь с тех пор.

Старая поблекшая фотография времен (Второй?) мировой войны. На ней запечатлен степенный ряд крестьянских мужиков, стоящих перед конями, любимыми холеными конями, которых они вот-вот оставят на попечение своих жен. А сами будут угнаны немцами с тайком подмененными, худшими лошадьми. Мужики единодушно решились на это, фотография сделана по этому поводу, на память.   [см. сон №3201] 

Смутно видится что-то промывающий насос. На его фоне происходит мысленный диалог (мужскими голосами): «Твоя застоявшаяся шерсть», - говорит один. Второй растерянно переспрашивает: «Застоявшаяся?»

Дискутируем с пользующейся авторитетом преподавательницей. Говорю (в качестве аргумента или примера), что вот я хотела «прилепиться к мужу*», но он умер, потом мама* доставила мне массу хлопот, а теперь я не знаю, что происходит с сыном, который отчужден от меня. Преподавательница с несвойственной ей эмоциональностью (и подозрительным возмущением) заявляет, что если «мы» (люди) будем в таком ракурсе видеть происходящее с нами, то это никуда не годится. В том же тоне долго распространяется на эту тему - не только и не столько для меня, сколько и для остальных слушателей (видимых еще более условно, чем она).

Незнакомый лоточник (торгующий книгами и газетами) просит, чтобы я его подменила (один раз). Прихожу поутру, вижу около продавца напарницу, с удивлением узнаю в ней Леру*. Они удаляются, спохватываюсь, что продавец не проинструктировал меня и не оставил разменных денег (для сдачи). На миг в этом нецветном смутном сне предстает поддон с секциями, заполненными новыми сверкающими, реалистичными монетами (разного достоинства). Подходит девушка (еще одна напарница), просит предъявить удостоверение личности. Протягиваю его, прошу, чтобы она не смотрела на фото, потому что я вышла там очень плохо. Девушка говорит, что и сама плохо вышла на фотографии удостоверения личности. Добавляет, что, наверно, у всех так. Говорю, что это, наверно, подстраивают Бесы, чтобы огорчать людей, высекать у них отрицательную энергию. Проходящая мимо молодая женщина одаривает меня внимательным взглядом.

Окончание мысленной тирады (женским голосом, эмоционально): «...желто-красной! А как (же) мы на работу едем?»

Мысленная фраза (мужским голосом, напористо): «Зачем ты переписываешь эту бумажку?»

На идущей под уклон улице, около одного из полуразрушенных домов стоит темный, неотчетливый самосвал. Под его правым передним колесом примостилась новая блестящая разноцветная легковушка. Поодаль, ниже, стоит еще один такой же самосвал с такой же легковушкой.

«Стена. А где...?» - задаюсь я вопросом, пытаясь понять, куда девалась дверь, которую только что бегло, но отчетливо видела в правой стене комнаты. Внимательно осматриваю это место, вижу окно и неглубокий выступ. Двери же не только нет, но для нее как бы и нет места. Хотя только что место для нее было, и была сама эта, наружная дверь.

Брожу по незнакомому городу, наш поезд сделал в нем длительную остановку. Сейчас я в центре. Внимательно осматриваюсь, чтобы выделить и запомнить какой-нибудь ориентир (именно здесь я должна буду позже встретиться с кем-то из попутчиков). У идущей навстречу женщины спрашиваю, как называется город. Она говорит, что не знает, это не ее город. По каким-то признакам догадываюсь, что мы в Украине, спрашиваю наугад: «Это Ивановск?» Женщина отвечает, что нет. Пытаюсь вспомнить названия других украинских городов, выуживаю из памяти еще одно: «Ивано-Франковск?» Женщина отвечает, что нет. Все исчезает. Перед моими глазами написанное на листе бумаги имя. Внимательно смотрю на него. Оно изображено тщательно прорисованными знаками, похожими на геометрические, и напоминает пиктографическое письмо. Сосредоточено обдумываю его. Оно превращается (в воображении) в трехмерное, удается его прочесть: «Яхмидт». Сообщаю о своем открытии сотрудникам: «У Таньки трехмерное имя. У всех двухмерное, а у нее трехмерное».

Обрывок мысленных фраз: «...вопрос избавления из двух. Вопрос совещания и экскурсий...».