1998

Плутаем, оказываемся на газоне, разделяющем полосы проезжей части улицы. Дело происходит вечером, идем гурьбой. Этьена вдруг срывается с места, мчится вперед, она будто бы увидела падающую звезду. Смотрю в том направлении, никакой падающей звезды не вижу, а Этьена мчится во весь опор. Насмешливо кричу ей вслед: «Быстрей!».
«Опять про кого-то, кто готов заплатить за что-то (за желание?) слишком высокую цену», - записала я по горячим следам, а сейчас, спустя полдня, ничего не вспоминается. Как будто вижу собственную запись впервые.
P.S. Но я уже перестала испытывать страх при виде своих записей, о которых не могу ничего вспомнить и даже не узнаю их.
Длинный плоский светильник с установленными в ряд свечками. Но это не свечи, а виды наказаний, одно из которых предназначается Тони. Проснувшись (по-настоящему), пытаюсь вспомнить подробности. Снова оказываюсь в этом сне, снова вижу светильник со свечами-наказаниями. После второго просмотра остается такое же, как и в первый раз, смутное воспоминание. Но в данном случае важно другое — МНЕ УДАЛОСЬ ВЕРНУТЬСЯ В СОН.
Медведь, сидящий в человеческой позе, с ребенком на коленях. Когда он исчезает, возникает мысленная фраза: «И он расскажет нам секрет медвежьих коленей».
Крошечная душевая кабинка с пластиковой занавеской вместо двери. Стою, как бы и внутри (под душем), и снаружи (прикрываясь от брызг краем занавески).
Листы с детскими рисунками и раскрытый матерчатый пенал с карандашами и прочим.
Ключом с большой деревянной темной, немного обломанной головкой открываю ящик серванта соседа.
Небольшую связку узких длинных светлых досок вносят в помещение.
Три-четыре строки, начертанные темно-золотыми матовыми шероховатыми буквами (одинаковыми, клиновидными). Им на смену появляются другие, их раза в два больше, форма букв та же, они тоже матовые, но серебряные.
Снимаем летом у моря пару комнат в строении-муравейнике (к первоначальной хате пристроены, вкривь и вкось, автономные клетушки, предназначенные для наезжающих летом отпускников). В муравейнике шум, гам и очень весело. Девушки-иностранки постоянно что-то требуют у хозяина, здоровенного парня, он на все отвечает: «Да, госпожа». Жизнь бьет ключом, но балаган страшный (когда мы, например, собирались стирать, невозможно было сразу понять, где кончается наша одежда и начинается одежда наших бесчисленных соседей). Как-то раз поднимаюсь к нашим клетушкам по дорожке, где из земли выступают огромные, перевитые лианами корни. Иду по сплошным корням, навстречу сбоку выходит мальчик лет пяти. Правой рукой прижимает к груди кипу скрученных газет, а левую, на ладони которой лежит что-то вроде пары темнозеленых листьев, протягивает в мою сторону и просит: «Накакай мне сюда». Думаю, что вряд ли у меня это сейчас получится, говорю, что по всем вопросам нужно обращаться к хозяину. Какое-то странное имя было у нашего хозяина, кажется, «Щец». Все только и делали, что кричали с утра до вечера: "Щец!", "Щец!", а он неизменно отвечал: «Да, госпожа». К хозяину, говорю я мальчику, мальчик отвечает, что у него уже ЭТО есть, и показывает на свой пакет из газет. В конце сна пишу на круглом листе бумаги про наше житье-бытье, отмечаю, что тут весело, добавляю: «...жаль, что это только во сне», - и просыпаюсь.
P.S. То есть сегодня ночью я в очередной раз поняла, что нахожусь ВО СНЕ.
В просторной квартире живем я, мама*, mr. Krack и приехавшая погостить сестра. У каждого свои апартаменты и своя жизнь. Однажды слышу незнакомый гул. Иду на звук, вижу в светлой кладовке сестры новую стиральную машину (включенную). Удивляюсь, так как стиральная машина у нас есть (одна на всех). Появляется сестра, говорим что-то насчет машины. Замечаю, что сестра вроде бы беременна, к тому же ее дети тоже оказываются с ней. Беспокоюсь, как бы она не осела тут насовсем, спрашиваю насчет ее планов. Она подтверждает, что беременна («двадцать пять недель»), уверяет, что до родов уедет, даже называет адрес: «Красноармейская улица, дом 30» (в другом городе). Испытываю облегчение, просыпаюсь, быстро в темноте конспектирую сон - исписала вкривь и вкось целый лист. Утром, проснувшись по-настоящему, вижу, что блокнот для записи снов чист, там нет ни слова о сне про мою сестру.
Мысленный стон (пожилым мужским голосом, мучительно-глухо): «А-а-а-ой».
На пологом склоне песчаной дюны внезапно образуется горизонтальная воронка. В нее, как под действием Неведомой Силы, всасывается песок и попавший в поле этой Силы крупный камень. Габариты камня превышают жерло воронки, так что он лишь прикрывает ее.
Мысленное слово: «Тётя», отчетливо произнесенное сочным басом.
Возвращаемся с Петей и девушкой с купания. На пути попадается голодная белка. Берем ее, чем-то кормим (из своих запасов). Белочка ест с жадностью, она даже грызет носки, которые ей, шутки ради, подсовывает Петя (за что я на него чуть-чуть сержусь). Наевшись, становится чуть ли не вдвое толще, ее клонит в сон, она прижимается ко мне, затихает. Поворачиваюсь (наяву, не просыпаясь) с боку на бок, понимаю, что никакой белочки у меня в руках нет - и просыпаюсь [см. сон №0649].
Незапомнившийся сон, в котором фигурировала кошка (или даже несколько кошек).
Принимаю душ. Живущий в этой же квартире парень из вредности выходит на лестничную площадку и трезвонит в наш дверной звонок. Не подозевая о проделке, не могу понять, почему он не открывает звонящему. Поскольку сама не могу выскочить, кричу что-то или соседу или тому, кто (как я думаю) звонит.
Жулики хотят выкрасть меня, чтобы, под видом женихов, завладеть моим жилищем. Подкрадываются ночью, хватают, куда-то тащат. Успешно отбиваюсь. И это при том, что их несколько, и они застали меня врасплох, спящую, и связали (или спеленали) меня. Бьюсь как лев, а о их намерениях узнаю позже, в полиции.
Кто-то (возможно, я) режет на тонкие прозрачные ломтики (как копченую колбасу) большой кусок сырого мороженого мяса.
Мысленная, несколько раз повторившаяся фраза: «Витает в облаках».
Возникает представление о том, что на уровне, где отсутствуют понятия родственных, кровных связей, мы с Петей являемся «СУЩЕСТВАМИ ОДНОЙ СТАИ». Видится парящая в небе стая, скученная, многочисленная. Она летела, кажется, вправо, члены ее были похожи на птиц, но без крыльев. Я не осознавала себя в стае, я видела ее с земли. Но несомненным было, что эта наша, общая с Петей стая или, по крайней мере, что мы принадлежим к одной из таких же стай.
Два древних, связанных союзом «и» имени (типа «Дионисий»). Они настойчиво мысленно повторяются, будят меня. Несколько раз повторяю их, но сидящая во мне пятая колонна отказывается их записывать, а к утру они из памяти исчезают [см. сон №0428].

Петя входит в скобяную лавку, что-то купить. Продавец, решив дать ему знать, что я тоже иногда совершаю здесь покупки, говорит: «К нам девочка приходит сюда».
Листы с рисунками, выполненными, кажется, тушью, в нарочито небрежной манере, выразительно, экспрессивно. Они появляются по несколько штук, как будто их кто-то перебирает.
«Два имени возникли снова», - записала я ночью в блокнот. Но сейчас ничего в связи с этим не вспоминается, даже то, что они снились - имеются в виду имена из сна предыдущей ночи [см. сон №0425].
Незапомнившийся сон, персонажами которого были я, мама* и кто-то незнакомый.
Мысленная фраза: «Триста двадцать грамм мяса» (количество мяса для приготовления какого-то блюда). Появляется сковородка с жареным фаршем.
Низкие контейнеры из светлых неструганых досок. Часть заполнена, не доверху, белыми керамическими плитками.
Держу в правой руке полиэтиленовый мешочек с желто-коричневой приправой. Мешочек завязан, но похлопывая по нему ножом (плашмя), я, тем не менее, посыпаю приправой пищу (не запомнилось, когда я стала этому удивляться — во сне или уже проснувшись).
Кто-то говорит мне (говорящего не видно, может быть это вообще безлично): «Вот сейчас увидим ... врешь ты или нет» (часть фразы не запомнилась). Речь идет о чем-то, связанном с Богом.
Мысленная, мне адресованная фраза: «Сначала включаем телевизор» (чтобы что-то увидеть, понять и записать). Возникает пустой, слабо светящийся телевизионный экран.
Жарю оладьи. Кто-то (невидимый) говорит, что для этого потребуется «часа два».
Мысленная фраза: «Один, тридцать шесть» (речь идет о размере).
Ем грибы с овощами — очень вкусные! Вкус ощущаю только Я-снящаяся. Я-видящяя сон вкуса не чувствую. Получается, что произошло как бы развоплощение меня на две персоны?
Мысленное слово: «Пластменд» (кажется, это название материала).
Географическая карта Африки с городом «Анкара», он же «Афины». Город обозначен на крайнем африканском севере, к нему (и от него) идет много черных жирных стрелок.
Длинная мысленная фраза. Воспринимаю ее, но как только намереваюсь записать, слова осыпаются. Фраза содержала философское откровение.
Мысленная фраза: «Пока не пришла (машина) и не выровняла по тебе (наравне с тобой) почти всю дигму» («дигма» является имеющей самостоятельное значение частью слова «парадигма» - как, например, «парапсихология» и «психология»).
Выставка картин художника по имени «Нати». Запомнилась корзинка с боковым отверстием, заполненная визитками художника.
В пустой комнате, около дивана скачет по ковру небольшой упругий мячик.
Предстоит совершить крупную покупку, воспользовавшись ссудой. Поскольку ссуды к концу срока выплаты удваиваются, решено заплатить наличными "1000", а "2000" взять в виде ссуды. Реальная стоимость покупки составит, таким образом, "1000+ 2х2000 = 5000" (во сне фигурировали лишь суммы).
На тротуаре, в ожидании зеленого света светофора, спокойно стоит несколько человек. Лишь молодой мужчина приплясывает, то ступая на проезжую часть, то отдергивая ногу обратно.
Накануне вечером (наяву) мы с Петей очень поздно закончили дела, вставать же предстояло в пять часов утра. Чтобы дать нам как следует выспаться, ВРЕМЯ НА КАКОЙ-ТО ПЕРИОД ПОШЛО ВСПЯТЬ. Мы уснули, будто бы, в час ночи. Через пару часов время пошло вспять. Шло так до часу ночи, а потом - обычным порядком, подарив нам, в итоге, четыре дополнительных часа.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Строение моего мозга».
Мысленная фраза: «Никто не расселит газету».
Бокал белого вина.
Стеклянный сосуд заполнен сероватой прозрачной жидкостью (чем-то вроде раствора, как записала я ночью). В него погружают кору, длинными лоскутами срезаемую с тонких веток. Ветки, как и кора, являлись не ветками и не корой, а чем-то неизвестным.
Поселившийся в Крыму Польк приглашает меня на несколько дней в гости. Иду на запутанный вокзал (снящийся не впервые), покупаю билеты (туда и обратно) на "11-е" и "16-е" число. Даты привязывались мной к яви - пытаясь определить, на какие дни недели они выпадают, я отталкивалась от теперешних январских чисел. В определенное время необходимо было сообщить Польку дату приезда, для чего следовало вернуться на вокзал. С возрастающим беспокойством вспоминаю об этом, тут же непостижимым образом забывая, но в итоге, кажется, на вокзал все же возвращаюсь.
Сон в форме комиксов, рассказывающих о демократизации жизни в одной из стран. Кто-то не может понять смысла рисунков, объясняю символику на примере рассказа о «Кантри-клабах». Он состоит из трех иллюстраций в коричневых тонах (плотность рисунков такова, что отдельные элементы было не так-то просто вычленить). На первом, под верхней кромкой - несколько человечков, стоящих на ней вверх ногами. На втором человечки стоят (в горизонтальном положении) на правой кромке. На третьем - на нижней. Говорю, что первоначально Кантри-клабы принадлежали элите (человечки находятся вверху). Постепенно контингент расширяется (человечки перемещаются на боковую кромку). Наконец, Кантри-клабы становятся доступны всем (приземленные человечки стоят на нижней кромке). Изображение человечков на первом рисунке символизирует не только высшее социальное положение, но и связь с Высшими сферами мышления, а также умение мыслить нестандартно (о последнем говорит изображение фигурок вверх ногами).
К правой ветви гиперболы строится касательная, а левее (в зоне нижней части) - еще одна касательная. Это делается для решения далеких от математики проблем.
Хронология
В газете (или книге) читаю (фрагментарно): «Говорят, что ... нейлонового века можно перекочевать в...» (перекочевать куда-то, что-то для этого выполнив; слово «нейлонового» подчеркнуто, кажется, от руки).

Мысленные фразы: «Обтянутый тканью мешок из ткани. Обтянутый тканью мешок из ткани». После двойной пробы на слух и непродолжительного обдумывания фраза переструктурируется: «Мешок из ткани, обтянутый тканью».

Кусты, растущие вдоль наружного края ванны, слишком разрослись, занавеска из-за этого оттопыривается, мешает свободному проходу. Решаю их подрезать. С легкостью извлекаю часть куста, на его корнях нет и следа грунта (воспринимаю это как должное). Обрезаю, втыкаю эту часть куста на место. Извлекаю следующую, и соизмеряя с первой, примеряюсь обрезать ее.

Фрагмент мысленной фразы: «Это значит, что при пятом времени запуска катушка ...».

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Через месяц пребывания в ... он стал перекладывать ... и знания на плечи тех, кто...».

Нахожусь у Камилы. Она с Кимом куда-то собирается, в доме кутерьма. Дети (в этом сне младшеклассники) крутятся тут же. У Ролла изумительные кудрявые пшенично-золотистые кудри. Не удержавшись, ерошу их, говорю: «Золотоволосый мальчик».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Пятнышко на стене...».

Чьи-то (мои?) руки, вертят пистолет.

Мысленная фраза (спокойным мужским голосом, с расстановкой): «И я не хочу умирать».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Почему ...? Марксистско-ленинскую теорию?»

Каменная стена подковообразной (в плане) формы, с двумя-тремя каменными ступенями изнутри, в торце.

Левая штанина темных брюк испачкана (на бедре) налипшими крошками. Их соскабливает рука человека, одетого в эти брюки. Видно напряженную, как у культуриста, мышцу бедра, вздымающуюся сквозь штанину неправдоподобным бугром.

Мысленные фразы (женским голосом): «А для него — нет. Для него...» (фраза обрывается).

Мысленная фраза: «Комбинатор может земным (поклоном поклониться)» (слова в скобках не произнесены, но заготовлены).

Группа смеющихся, в яркой одежде подростков, едущих в задней части автобуса.

Мысленная фраза: «Девочка предоставляла тело». Появляется «проверяющая машина» - похожее на танк сооружение, сквозь щель между башней и корпусом которого видно девочку (девушку). Она лежит между гусеницами и, кажется, раздавлена ими, но тело не повреждено.

Мысленная фраза: «Установка состояла из телевизора со старым утюгом».

Манипуляции с двумя грудами шариков темно-коричневого и светло-коричневого цветов.

Мысленная фраза: «Нет, в кашне, в этой шапочке и в туалете» (в смысле, в одежде).

Несколько пешеходов бегут (разрозненно) по тротуару.

Идем по громадному карьеру. Сажусь на движущуюся вправо вагонетку, спустя какое-то время вижу остальных у левой границы поля зрения. Покидаю вагонетку, пробираюсь к группе, преодолевая сложные препятствия. Наконец меня отделяет от нее только неширокое глубокое ущелье. Мне остается перешагнуть через него, но я не могу решиться - очень уж страшно. С той стороны кто-то готов мне помочь, протягивает руку. Цепляюсь за какие-то трубы, с диким страхом делаю над ущельем шаг, с той стороны меня подхватывают за руку. Оказываюсь там, страх отпускает. Испытываю непонятное удовольствие от того, что страх был, что я его испытала, что теперь он не кажется таким ужасным, каким только что казался, - и просыпаюсь. [см. сон №7901]   

Демонстрируется органичность цветовых сочетаний. Четырьмя (в каком-то смысле основными) цветами (запомнился зеленый) окрашены по два равновеликих квадрата (один светлого, другой темного оттенка). Пары фигур идут во взаимно перпендикулярных направлениях (вверх, вниз, вправо и влево), непостижимым образом составляя суммарный квадрат. Цвета выглядят Божественными и излучают необыкновенный Свет. Это демонстрируется несколько раз. В завершение та же идея иллюстрируется парой квадратов фиолетового цвета (темного и светлого отенка). Они составлены по вертикали и вызывают беспредельное восхищение.

На листе бумаги (слева) идут, друг под другом, слова «Двигатель», «sel 1 и 9» и еще что-то. А справа — смутное изображение (двигателя?)

Мысленные фразы (женским голосом): «Майкл не очень там разбирается. Но пляшет от души».

Видится слово, висящее в воздухе на фоне оглавления (или перечня) книги.

Приятельница говорит, что готова сообщить информацию по важному для меня вопросу. Однако то, что я от нее услышала, вызвало лишь разочарование и протест. Сведения оказались, во-первых, скудными, а во-вторых, не соответствующими (на мой взгляд) действительности (говорилось что-то о Пете). Вторая половина сна посвящена моим блужданиям, цель находилась где-то далеко, и я у кого-то спрашиваю дорогу. Человек взмахом руки указал мне направление, после чего смутно, бегло, в бледно-серых тонах на горизонте увиделось что-то невнятное и ведущий туда прямой путь.

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «А почему мы не ... передачи?»  -  «Я смотрю этого вечером по телевизору».

Окончание мысленной фразы (женским голосом, с упреком): «...просить, должен просить, каждый раз, даже не задумываясь».

В финале сна оказываюсь у Камилы (их дом на этот раз похож на коттедж моего детства). Забегаю по делу, на минутку. Камила сообщает, что Додо перенес сложную медицинскую процедуру (говорили, кажется, о гайморите). Уходя, мельком вижу Додо, заторможенного, но спокойного, и вдруг расплакавшегося. Он говорить, что ему плохо, просит подтвердить, что я его люблю. Прижимаю малыша к себе, говорю, что люблю его очень, и что он это отлично знает.

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «У нас в гостях ... и пума. Пума беседует с рыбами, (а)...».

Мысленная (моя) фраза: «У меня глаза прямо не открываются, спать, что ли, хочется».

Мысленная фраза (женским голосом): «Меня убили люди ... телеканала» (номер канала не запомнился).

Мысленный совет (из нематериального источника). Мне рекомендуется перестать ворочаться по ночам из-за тревог и беспокойств, так как я буду иметь все, что необходимо. Ворочаться по ночам стоит только для пользы тела, чтобы оно не деформировалось от долгого лежания в одном положении.

Мама* с Петей (ребенком) на даче, в лесу, за железной дорогой (во сне лес был большим, настоящим). Поздний вечер, мне все никак не уйти с работы. Возимся с Диспетчером над двумя тяжелыми чемоданами, не можем сообразить, как их перенести, Лэр пробует нам помочь. Диспетчер вертит чемоданы, придумывает всякую ерунду. Нервничаю, говорю, что не могу валять дурака, уже поздно, я должна ехать к сыну, и мне будет страшно идти по темному лесу, да еще с тяжелым чемоданом.

Мысленная фраза (женским голосом): «Кто, кто очень любит?» (речь идет о каком-то виде деятельности).

Четверостишье, стишок-парадокс. В нем остроумно сообщается, что объявлена скидка на поцелуи — вместо обычных четырех поцелуев будет только два. Об этом становится известно птице, которую сон бегло показывает (она воспринимается как птица-самец). Обрадованная сообщением, она тут же пользуется скидкой и умирает (в стишке об этом сообщается без грусти). Последняя строчка (резюме) не запомнилась.

Мысленные, частично запомнившиеся фразы (женским голосом): «Теперь у нас ... Аппарат чудесный, который...».

Фрагменты то ли самостоятельной мысленной фразы, то ли фразы из сна: «...без труда ... в никуда...».

Сон о ПОЛЕТЕ внутри вещества. Я или уже начала полет или собираюсь лететь на ядре (вправо) внутри вещества. Вещество видится как состоящая из мельчайших частиц разреженная среда, в толще которой разбросаны плотные темные шарообразные ядра (размером с футбольный мяч). Я не очень уверена, но возможно, я была одним из этих ядер.

Обрывки мысленной фразы: «...говорили ... что кое-кто не прочь и от дерева отделаться».

Мысленная (моя) фраза, порожденная воспоминаниями о первом сне этой ночи: "Недостающего, по-моему, много, а достающее пугающе натуралистично". Но сон своей натуралистичностью не пугал, и тем более не ужасал, а лишь поражал.  [см. сон №4726]

Обрывки мысленной фразы (женским голосом): «Вера ... зато мамка Вера ...» (речь идет о двух матерях девочки, обеих женщин зовут Верами, говорится о том, как их можно было бы различать).

Мысленное число: «Сто пятнадцать» (означающее количественную, весовую или стоимостную оценку).

Мысленные фразы (уверенным женским голосом): «Оно может быть. Может быть частью речи, (подводящей итог)» (слова в скобках, возможно, не произнесены, но уже заготовлены).

С улыбкой рассказывая собеседникам о забавном происшествии, говорю: «Запрятались за ... шкаф, он нас запретил...» (фраза не завершена, прилагательное не запомнилось).

Мне снится, что я СПЛЮ. Сквозь сон чувствую легкие, почти невесомые шаги — кто-то пробирается по примыкающей к стене кромке моей кровати, к изголовью. Останавливается, обильно опрыскивает мою голову спреем. Лежу, не шевелясь, не открывая глаз. На ничтожный миг перехватывает дыхание. Задумываюсь о финале, который меня ожидает. Спокойно, деловито думаю о сопутствующей ему агонии, которую предстоит перенести, но никуда от этого не денешься. Чуть приоткрываю глаза - и без никаких эмоций обнаруживаю, что все это было лишь сном.

Мысленно произношу слово «Дорогостоящий», медленно пишу его. Просыпаюсь, успев написать лишь«Доро».

Фрагмент мысленной тирады (издалека донесшимся неторопливым женским голосом): «...должно быть кнопочкой. Кнопочкой со значком. Чтобы...».

Мысленная фраза: «А кот бегает за ним и прокалывает на задниках несколько дырочек». Смутно видятся ноги идущего в стоптанных домашних шлепанцах мужчины, на которые охотится подразумеваемый разыгравшийся кот.

Почесываюсь правой стороной спины о темный столб.

Сон о странной маникюрше. И маникюр она делала странно, и цену заломила несусветную, и с неприкрытым подобострастием пожирала глазами занимавшего высокий пост человека (в этот момент сон крупным планом показал ее примитивную физиономию). А когда после всего этого мы шли с ней по какому-то помещению, я вдруг ощутила ее руки в своих трусиках. Опешив, в растерянности отодвигаю их, а маникюрша пускается в объяснения, доказывая необходимость и невинность своего поступка.

Выполняю письменную работу (в тетради в клетку). Окидываю взглядом аккуратно исписанный лист, испещренный аккуратными помарками, решаю его удалить и вклеить на его место чистый. Пытаюсь вспомнить, где я купила эту тетрадь. Удается воссоздать в памяти прилавок, потом — торговый зал и, наконец, (не без труда) — сам магазин. Иду туда по незаасфальтированным улицам. Раздается негромкое бренчание. Догадываюсь, что это бежит уличная кошка, к хвосту которой что-то привязано озорными детьми. Кошка появляется в поле зрения, неспешно бежит влево. Решаю ей помочь, она оказывается около меня, осматриваю хвост. Появившаяся справа рыхло-упитанная женщина заявляет: «Но ведь и мы...». Она имеет в виду, что и мы, взрослые, будучи детьми, тоже так забавлялись. Отвечаю, что не избежала этого, но только сейчас осознала свой проступок. Осторожно отсоединяю грузик с кошачьего хвоста (стараясь не напугать кошку — чтобы она раньше времени не убежала или не напала на меня). Когда процедура была завершена, дикая кошка доверчиво приласкалась ко мне. Кошка была довольно крупной и выглядела довольно неопрятно, как и все остальное в этом темноватом, нецветном сне. Лишь аккуратная, показанная в цвете тетрадь составляла контрастное исключение (текст виделся четко, но не осознавался).

Мысленная фраза: «Ой, сказал он и скрылся».

Законспектировав предыдущий сон и засыпая, пытаюсь припомнить его подробней. Возникает мысленная фраза (возможно, моя, относящаяся к предыдущему сну): «Возвращаемся — и все они задницей на такую кровать».  [см. сон №5151]

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Даже к ... задирают, когда неправильно говорят». Смутно видится женщина, будто бы произносящая (беззвучно) эту фразу, скривив рот и прикрывая его рукой.

Видится, сверху, задняя половина сидящего на земле крепенького темного щенка. Длинноватый хвост его выглядит странным отростком.

Нахожусь в большом белом, необычном строении. В нем почти отсутствуют внутренние стены и междуэтажные перекрытия. Вместо стен идут (в разных направлениях) редкие балки, из-за чего строение выглядит воздушным. Налюбовавшись на верхнюю часть, замечаю какое-то движение внизу - там по узким коридорам осторожно везут каталку с больным.

Мысленное обращение (голосом, похожим на голос Яшмана): «Вероника!»

Мысленный, с пробелами запомнившийся диалог (женскими голосами). Издалека, вяло: «...этот...».   -  Вблизи, бойко: «Я не знаю, где это».

Мысленная, незавершенная фраза (неторопливо): «Там нужно быть пятым в комнате...».

Рассматриваются средства, регулирующие действия психики. Запомнилась фраза, относящаяся к последнему из четырех их видов: «Транквилизаторы парализуют нападение».

Мысленная фраза: «Никак нет, Ваше Сиятельство».

Вляпываюсь в политическое дело (составив письмо-протест). Об этом узнает (с моих слов) человек, относящийся ко мне более чем лояльно. С сочувствием (и досадой за мою опрометчивость) говорит: «Эх, уж лучше бы вы анкету какую заполнили». Он имеет в виду, что анкета — это менее опасно. Я же думаю лишь о том, что если меня заберут, что будет с мамой* и Петей, ведь они останутся одни (Петя представлялся младшим школьником).

Неторопливый, подробный мысленный рассказ о двух подходах к явлениям окружающего мира - эмоциональном и интеллектуальном. В канву сообщения вплеталось упоминание о событиях прошлогоднего Мегатеракта в США  (дух сообщения был доброжелательным).

Мысленная фраза (женским голосом): «Соль не надобавлять?»

Говорится что-то положительное о компании «RTL-пистолет» (в опровержение сказанного о ней до этого).

Просторная жилая комната, в задней части которой  находится мама*. Наклоняюсь над двумя стоящими бок о бок спальными местами (только что, как подразумевается, обновленных обивщиком мебели). Ложе каждого, покрытое серой, похожей на дерюгу, обивочной тканью, утоплено в массивный прямоугольный остов (высотой с треть метра) из гладкого, похожего на мрамор камня. Нажимаю ладонями на безупречно натянутую ткань правого ложа, и с удивлением прощупываю под ней крупный строительный мусор — кирпичи, деревянную балку и т.п.  Провожу руками вдоль ложа, с недоумением везде нащупывая мусор. Он не только ощущается, но и каким-то образом отчетливо видится (что не вызывает удивления). Выпрямляюсь, смотрю на мусор.  Сквозь его прорехи теперь видится ярко освещенное желто-оранжевым светом непонятное обширное подпольное пространство, где находится смутно различимая madame Икс (сон был натуралистичным; лиц персонажей я не видела).

Мысленное умозаключение, произведенное мной в завершение рассуждения: «И теперь не я, а он будет светить» (имею в виду, что теперь излучать свет будет Петя).

Что-то произошло на перекрестке, там собралась толпа.

Сефич* сказал что-то нелепое, мы с Петей украдкой над этим посмеялись.

Мысленно произношу: «Тридцать четыре семьдесят четыре и два», одновременно записывая: «(...3474)2» (в левой половине скобки было, возможно, что-то незапомнившееся).

Верчу в руках левый мужской сандалет, пытаясь выяснить размер. Как только решаю, что размер не указан, он тут же попадается на глаза. Вижу его с внутренней стороны, у пятки, это цифра «6». Мысленно говорю: «Шестое», пытаясь сообразить, какому размеру привычной шкалы это соответствует.

Мadame Икс спрашивает, не кажется ли мне, что в необитаемой (левой) квартире последнего этажа кто-то незаконно поселился. Мы стоим около нашей парадной. Смотрю на указанное окно, оно взломано, фрамуга стоит косо, но стекла целы. Вспоминаю, что неоднократно замечала странных, неотчетливо видимых субъектов, поднимавшихся по нашей лестнице. Они прокрадывались осторожно, невесомо, как тени. Рассказываю это, рекомендую собеседнице обратиться в полицию. Она обращает мое внимание на правое окно последнего этажа, оно тоже не в порядке, арендаторы правой квартиры плохо следят за своим жилищем. Подтверждаю и это. Но  madame Икс не привлекает полицию, у нее иные планы. Она намерена украдкой вселить в необитаемую левую квартиру молодого человека. Вот он уже явился к нам, что-то рассказывает (ночью, когда я конспектировала сон, окна верхнего этажа смутно ассоциировались у меня с небезызвестным окном из «Голема» Майринка).

Ем салат из свежих овощей. Сон не цветной, ингредиенты окрашены в разные оттенки серого. На поверхности оказывается густо-черный кубик (в отличие от остальной массы имеющий четкую геометрическую форму). Удивляюсь, но продолжаю есть. Полагаю, что наверно это кубики (их уже несколько) вареной свеклы. Пытаюсь узреть в черноте свекольный оттенок, однако его ни при каком, самом внимательном (и ангажированном) рассматривании не обнаруживается. С неохотой признаю, что кубики являются посторонним включением. А если это так, то кто и с какой целью добавил их в салат? И не благоразумней ли прекратить этот салат есть? Есть не прекращаю, снова говорю себе, что это свекла, опять ищу в черной окраске свекольный оттенок. Все отчетливей убеждаюсь, что кубики на свеклу не похожи, и салат есть не стоит. Так и колеблюсь между двумя противоположными чувствами. Одно я безусловно предпочла бы, и прилагаю усилия, чтобы его утвердить. Второе, признаваемое неохотно, предпочла бы отвергнуть, но на это остается все меньше шансов — кубики определенно выглядят чужеродным включением.

Мысленная фраза (медлительным женским голосом): «Что ж они сами-то не летают?»

Мысленная, завершившая рассуждение фраза: «Читать с удовольствием вместо игры».

Мысленно, бессловесно сообщается, что энергия отрицательных человеческих эмоций используется некими Сущностями. Все устроено так, чтобы создать у людей впечатление, что они не могут изменить ситуацию. Смутно видится незамкнутый густо-серый тор.

Расположенные друг под другом три как бы простейших примера на вычитание, где вместо чисел - изображения, относящиеся к разным категориям. Примеры выглядят формализованной записью логических рассуждений, оценивающих результаты уступок (или жертв?). Два первых отделены от третьего (итогового?) жирной чертой.

Стою у прилавка кондитерской. Выполняющая мой заказ буфетчица говорит: «А ты знаешь, что сестра твоя занимается в очень престижной танцевальной секции?» Мне об этом неизвестно, но известно, что буфетчица любит (из благих побуждений) сообщать клиентам что-нибудь об их близких.

Мысленная фраза: «Не расстреливать рыбу, похожую на птицу».

Категории снов