Мысленный диалог двух голосов — азартного писклявого и обычного, спокойного.

Незапомнившаяся мысль иллюстрируется заполненной до краев тарелкой супа и последним объектом какого-то перечисления. Этим объектом являлись «бродячие собаки», две-три которых смутно, бегло показаны.

Мысленный диалог (женскими голосами). «Что она сказала?»  -  «Раньше вымыть».  -  «Нет...» (фраза обрывается).

Отправляясь на вокзал, машинально прихватываю со стола массивный игрушечный пистолет. Иду и думаю, что взяла не зря, смогу использовать его для обороны, если на меня захотят напасть. На миг предположение визуализируется. Передо мной оказываются два-три злоумышленника, неуклюже наставляю на них пистолет и разрешаю этим ситуацию. Улицы завалены глубоким снегом. Приходится в нем барахтаться, протискиваться по забитым прохожими переулкам, перелезать через ограждения, забираться на откос улицы, а потом сползать вниз. В одном месте с трудом проталкиваюсь сквозь толпу покупателей у киоска. Тяжелый пистолет занимает руку, мешает. К тому же некоторые прохожие косятся на него (все они в черной одежде и выглядят контрастно на фоне девственно белого пушистого снега). Затыкаю пистолет за пояс. У идущей навстречу женщины в темной униформе (похожей на форму железнодорожников) спрашиваю: «Где кассы железнодорожные?» Она отвечает: «Около Б... Знаете?» (название ориентира не запомнилось). Говорю: «Нет, я тут впервые». Женщина объясняет: «Это...» (дальше не запомнилось).

Брожу в знакомом месте, среди красивых, не совсем обычных зданий. Вхожу в одно, вспоминаю, что была когда-то здесь, вхожу в зал. На сцене мальчик-калека декламирует стихи, сопровождая это пантомимой — неуклюже размахивает длинными безвольными руками. Ему помогает находящийся позади него взрослый. С моего места мальчик видится над краем сцены лишь по пояс, напоминая управляемую куклу. Концерт этим заканчивается. Возникшие около меня несколько человек расхваливают мои волосы, уверяют, что «ни у кого нет таких». Сон бегло показывает мою (профессионально выполненную) прическу - торчащие в стороны короткие волосы яркого (как у клоуна) красновато-каштанового цвета. Незнакомцы исчезают, остается одна, коротко стриженная женщина. Хвалит мои волосы, потягивая через соломинку напиток (соломинка зажата зубами, бутылочка болтается на ней, как рожок на соске). Спрашивает, почему я ношу шапку, которая мне велика. Сон бегло показывает разноцветную, крупной вязки шапку, скрывающую мои волосы. Говорю: "Чтобы голова дышала". Женщина уверяет, что это неправильно. Присматривается к моему лицу. Сон бегло показывает шелушащуюся кожу. Женщина говорит, что это дело поправимое, в ее руках появляются авторучка и бланк. Посасывая напиток, спрашивает (приготовившись писать направление): «Так тебя послать к доктору Корнеру?» Сбитая с толку, не имея понятия о докторе, машинально, неуверенно киваю. Женщина начинает писать (всё, кроме людей, виделось натуралистично; люди были полупризрачными, темными; нескладное тело мальчика, напоминающее тряпичную куклу, виделось более-менее ясно).

Мысленно сообщается, что для того, чтобы увидеть свет, нужно повернуться к нему спиной. Появляется темный человеческий силуэт, за спиной которого находится источник света (Солнце?) с расходящимися во все стороны лучами.

В большом многоэтажном здании разместилась прибывшая на съезд молодежь. Каждому коллективу предстоит выступить с музыкальным (песенным) номером. Прибыла и группа, в которой состоит Петя (меня взяли аккомпаниатором). Группа не провела дома ни одной репетиции, я должна организовать спевку. Нужное помещение оказывается занятым девушкой, за ней занял очередь молодой человек. Озадаченно постояв около музицирующей девушки, нерешительно выхожу, удивляясь, что кто-то еще приехал, не подготовившись. Размышляю, стоит ли сообщить Пете по местному телефону, что репетиция сейчас состояться не может, или же не звонить — из опасения, что мой звонок может быть расценен группой как неуместное вмешательство.

Обрывок мысленной фразы: «...так много, что я...» («просто не знаю, что и думать», - таким, примерно, должно быть ее окончание).

Мысленная фраза: «Почем вы знаете, что строили именно так?» (речь идет о давних или древних постройках).

Невнятно видимый паук проворно ползет по верхней части стены, к потолоку.

Завершение длинной сентенции: «...ты обязан развивать чувство Любви и Света». Содержащая перечень основополагающих обязанностей, она формально адресована конкретному неслуху, но по сути обращена ко всем (местоимение «ты» в данном случае собирательное). «Ты» - это каждая из одушевленных мыслящих Сущностей, не вполне самостоятельных, нуждающихся в руководстве. Все они маленькие, одинаковые и выглядят как какие-то элементы (может быть, это были клетки?) Они столпились вокруг высокого, похожего на человека, высокоразвитого Существа (букашки в сравнении с ним). Он разговаривал с ними мягким, терпеливым тоном Учителя. Его длинная тирада непостижимым образом одновременно (синхронно) извлекалась мной из глубинного Источника. Я вытягивала ее с напряжением - ее, готовую каждое мгновение прерваться, разорваться. Она имела вид натянутой нити, и проходя через мою голову, облекалась в слова. Я мысленно произносила их, натужившись, торопливо, чтобы успеть вытянуть побольше, пока не реализовалась угроза обрыва нити. Угроза казалось неизбежной настолько, что я все удивлялась, почему этого еще не произошло. Но этого так и не произошло. Я вытягивала нить, не прикасаясь к ней, просто напряжением воли, а произносимое мной и Учителем было одним и тем же и сливалось воедино (визуальный ряд был нечетким, персонажи воспринимались смутно).  [см. сон №3335]

Статья верхней половины последней газетной страницы. Состоящий из нескольких слов заголовок набран жирным шрифтом (возможно, на английском или немецком языке). Материал посвящен человеку, который «всё преодолел». В нижнем правом углу статьи приведено поясное изображение молодого мужчины с тонкими чертами лица и густой черной шевелюрой.

Иду вдоль высокой железнодорожной насыпи, земля покрыта тонким слоем воды, решаю не обходить, топаю по лужам в босоножках. Вода постепенно становится глубже, превращается в топь, приходится брать правее, ориентируясь на редких прохожих в черной одежде. Добираюсь до ведущей на платформу лестницы со странно низкими (по колено) перилами, оказываюсь в электричке, проезжаю пару остановок. Выйдя, убеждаюсь, что сделала ошибку, нужно было проехать всего одну, а теперь меня отделяет от дома большое поле. Иду к автобусу, разглагольствуя со своим спутником (кажется, это был мальчик) о льготах (уверяю, что сплошь и рядом люди, не имеющие права на льготы, заслуживают их ничуть не меньше тех, кто этим правом наделен).

Мысленная фраза (женским голосом): «Если его не слушаешься, то послушаешься меня, понял?»

Сон о том, как лавировал на грани провала внедрившийся куда-то агент. Видя происходящее со стороны, я осведомлена лучше участников драматической коллизии. Лично не заинтересованная ни в чем, переживаю за агента - потому что он был один против всех. С замиранием сердца слежу за его деятельностью, за допущенными им промахами. После ряда незапомнившихся (или ускользнувших от взгляда) перипетий агент изобличен. В финальной сцене его куда-то препровождают. По дорожке, на фоне жилых домиков селения движется процессия, состоящая из связанного агента, двух дюжих мужчин чуть позади, пожилого человека на большом трехколесном велосипеде, плюгавой нескладной собачонки светлой масти, и пожилой, опирающейся на трость, женщины. Это шествие на фоне пасторального пейзажа и чистого, высокого неба выглядело потрясающе живописно.

Мысленная фраза (женским голосом, полувопросительно): «Бестолковый начальник» (возможно, вместо последнего слова было сказано «молчальник»).

Условно видимые женщины на просторной кухне закончили приготовление неимоверного количества разнообразной еды. Столы ломятся, шкафы забиты, везде груды приготовленной (вперемешку с закупленной) снеди. Вакханалия пакетов, коробок, свертков, банок. Все готово, ждут хозяйку. Входит соседка, грузная, неопрятная старуха в темной одежде. С наивным простодушием любопытствует, как идут дела. Пыхтя, расхаживает по кухне, женщины демонстрируют ей запасы аппетитной еды. Появляется хозяйка. Продукты оказываются во дворе, высятся там двумя впечатляющими кучами. Подъезжает небольшой светлый автофургон, мужской голос объявляет: «А теперь начинаем грузить».

Мысленная фраза (женским голосом): «Я обычно пишу источники» (первоисточники цитат).

Два-три человека обсуждают чьи-то красивые «музыкальные» пальцы, которые сон  бегло показывает. Обсуждение переходит на чьи-то еще, тоже чем-то характерные пальцы, также показанные (все виделось смутно, в серых тонах).

Мысленное слово: «Спортинос». Мысленный женский голос с удовольствием расшифровывает его как «Спорт и нос».

Резкий однократный телефонный звонок.

Просыпаюсь с клочком фразы в зубах: "две десятых" (имеется в виду дробь).

Мысленная фраза: «Нельзя знать того, чего не знаешь».

Мысленная фраза (укоризненно, женским голосом): «Ну, а ... я ж тебя не угощала ни о чем» (одно слово не запомнилось).

Мысленная реплика (строгим тоном): «Я тебя спрашиваю, почему говорить «ам». Сейчас же...» (фраза обрывается).

«Посмотрите! Посмотрите! Я его обожаю! Прямо диккенсовский персонаж!» - с восторгом обращаюсь я к смутно ощущаемым спутникам. Я имею в виду Усача. Он появился на высоком крыльце многоэтажного жилого дома в сопровождении двух таких же важных джентльменов, облаченных в толстые темные габардиновые пальто и похожих на английских судей. Стоим неподалеку, смотрим на них. Они, теперь уже около крыльца, степенно поворачиваются, красуясь, из стороны в сторону. Поверх их пальто теперь натянуты белые кружевные мантии, а смутно видимые лица их стали, кажется, другими. [см. сон №5881] 

Две женщины поочередно рассказывают о заключенном (по возвращении со свидания с ним). Не запомнилось, что рассказывала первая, невысокая, худенькая женщина без левой руки, с обнаженной грудью (такой, обнаженной по пояс, она вышла со свидания). Она находилась в близких отношениях с заключенным. Из рассказа второй, представительницы общественности, запомнились слова о том, что «они напялили на него шкуру птицы эму, чтобы совершить надругательство — проткнуть его насквозь шомполом так, чтобы шомпол вошел в зад и вышел из горла».

В конце сна стою на улице, бесцельно глазея по сторонам. Смутно, не в цвете вижу прохожих - их поступки, высказывания, плакаты, которые они держат, и прочее. Неожиданно обнаруживаю, что в голове (на основе сиюминутных действий людей) выстраиваются связи с их Прошлым (вызвавшим эти действия) и с Будущим (этими действиями обусловленным). Связи предстают в смутной, абстрактной форме, темноватыми лучами. Они тянутся (от того, на кого в данный момент падает мой взгляд) к темноватому пятну, символизирующему Прошлое, и к такому же пятну, символизирующему Будущее.

Мысленная фраза: «Это они всегда придумывают, если хотят кого-то вытурить».

Два параллельных, бесконечно длинных бруса квадратного сечения. Между ними находится длинный, овального профиля стержень неопределенного цвета, как бы исковерканный и подвижный. Понимаю это так, что брусья - это как бы нечто незыблемое, а стержень - им противоположен (впрочем, возможно, смысл показанного был иным).

Мысленно, многократно скандируется: «Эгзи-зим! Ода-от! Пэ-ле!»

Короткое сновидение, за которым я пристально следила, улизнуло, как только я собралась его законспектировать.

Договариваюсь с учительницей музыки о частных уроках (для кого-то). Приятельницы моей собеседницы с улыбкой предлагают снизить плату за урок (предполагают, что этим можно расширить круг учеников). Учительница соглашается, советчицы (надеясь на часть выигрыша) довольно переглядываются. Возникает парадоксальное представление о том, что выгода, на часть которой они рассчитывают, будет образована не за счет увеличения числа учеников (это как бы исчезает), а за счет повышения цены до того уровня, который предложен советчицами.

Мысленное рассуждение о соотношении Души и Тела. О том, что Тела у всех одинаковы, а Души — разного возраста. Упоминался, в частности, кто-то, у кого очень молодая Душа.

Старая оцинкованная детская ванна на темной деревянной скамье. В ванне сидит малыш, собираюсь его мыть. Вода недостаточна тепла, приношу чайник с кипятком (тоже старый, алюминиевый), осторожно доливаю воду (эпизод не связан с основной частью сна).

Смутно видимая женщина вдруг убыстряет шаги, подходит к стоящему на пустом пространстве столу, берет что-то из вазы и кладет в рот.

Мысленная фраза: «Малышка отоспалась очень хорошо».

Мысленная фраза (женским голосом): «(У меня) понедельник свободный» (за слова в скобках не ручаюсь).

Иду по лабиринтоподобной системе подвальных помещений, куда выходят запасные двери квартир. Перед одной молодая женщина моет пол. В нерешительности останавливаюсь, даю понять, что мне нужно пройти. Женщина спокойно, многословно, с повторами объясняет, что так как она моет пол, пройти здесь сейчас невозможно. Смиряюсь, настраиваюсь на ожидание — и тут же получаю разрешение пройти. Иду влево, передо мной, в том же направлении, идут мужчина, женщина и мальчик. Мужчина ступает в мелкое прямоугольное, заполненное водой углубление. Смотрю, как он идет по воде, и неожиданно проваливаюсь по грудь в темную воду возникшего передо мной, похожего углубления.

Мысленные, адресованные подразумеваемому собеседнику фразы (женскими голосами). Авторитетно: «Посчитать, что всё, уже готово».   -  Мягко: «Потому что мы опробовали его на людях».

Мысленная фраза, завершившая сон: «Так вот кто, оказывается, зачинщик!»

С любопытством бреду по центральной части города, в котором когда-то жила. Светлые улицы, светловатые, полубесплотные прохожие. Решаю навестить свою бывшую Рябинную улицу. Выбранный (по старой памяти) транспорт привозит в незнакомую часть города. Не знаю, как попасть в нужное место, от прохожих ничего не добиться. Пускаюсь на хитрость. Захожу в первую попавшуюся контору. Она оказалась конторой по трудоустройству, прикидываюсь человеком, ищущим работу. Заполняю бланки, а уходя, как бы невзначай, спрашиваю, как отсюда попасть к нужной станции метро. Служащая доброжелательно объясняет, и вот я уже в автобусе. Еду, любуюсь окрестностями, вижу все замечательно. Расслабившись, не сразу замечаю, что проехала нужную остановку, автобус уносит меня все дальше вглубь района.

«Творинцев?» - спрашиваю я, выдвигая нижний ящик своего шкафа, куда собираюсь что-то положить.

Мысленная фраза (женским голосом): «Как их отделить?» Полупроснувшись, отвечаю (мысленно, с нажимом) : «Они друг от друга отделяются запросто».

По собственному желанию вернулась в служанки. В первый же день поднимаюсь в верхнюю комнату, что-то делаю. Не сразу замечаю за письменным столом, в углу комнаты, хозяина дома - судя по его позе, он уже некоторое время за мной наблюдает. Поймав мой взгляд, доброжелательно здоровается, деликатно удивляется по поводу моего появления (возвращения). Беспечно махнув рукой, многословно объясняю, что и сама удивлена. Что просто решила больше не противиться чему-то в себе (несколько раз тычу себя в грудь). Что вернулась, потому что «как будто что-то внутри меня хочет этого». Спохватываюсь, что невежливо разговаривать в темных очках (но не снимаю их).

Мысленные фразы (мужским голосом): «И фамилия есть. Вообще-то...» (фраза обрывается).

Мысленная фраза: «Как же так, мистика включает в себя всё, кроме одного — кроме того, что она существует».

Спускаюсь по каменным ступеням, и немного поскользнулась.

Мысленная фраза: «Не расстреливать рыбу, похожую на птицу».

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...котенок проспал до утра (и)...».

Наружная стена здания с налепленными под окном почтовыми ящиками. Дверца одного откинута внутрь, ящик выглядит, как вырубленная в стене ниша. Небольшая птица подлетает к  нему, и тут же с громким тревожным криком бросается прочь. Распахивается окно, смутно видимый мужчина с беспокойством выглядывает наружу. Находящаяся где-то поблизости птица не умолкает. Бегло демонстрируется, что ее испугало. В узкой щели почтового ящика видится комочек серых перьев, обагренных мазками темной крови — это истерзанный (и непонятно, живой ли) птенец (но не этой птицы). Возникает мысленная фраза (касающаяся того, что увидела птица): «...а спина вся красная» (начало не запомнилось). Имеется в виду обагренная кровью спинка птенца, на миг визуализировавшаяся.

На дне корзинки лежат семь небольших мягких пушистых вещиц светлых нежных тонов. Некоторые цвета (например, желтый) повторяются дважды. С этими вещами требуется что-то сделать (может быть, убрать повторяющиеся).

Многократно повторившиеся рассуждения о сыновьях Принца Чарльза (Гарри и Уильяме).

Бордюр из темно-красного кирпича, между двойными стенками которого насыпана черная, герметично закрытая сверху земля. Лишь в одном месте земля еще не прикрыта. Смотрю на этот участок, думаю, что в случае дождя он может свести насмарку всю работу. Сон мимолетно демонстрирует, как это может произойти.

Мысленная фраза (женским голосом): «Нашими газетами стирать можно позвоночник» (возможно).

Прибываю в Москву, в командировку от своей новой работы. (в организацию, хорошо известную по работе предыдущей). Выполняю задание, иду на вокзал. Необъятный зал ожидания умеренно заполнен пассажирами. Оказываюсь в огороженном массивными скамьями закутке, раздеваюсь. На мне теперь только темное пальто. Раскладываю снятую одежду по скамьям, заглядываю в сумку, обнаруживаю, что забыла дома деньги. Не понимаю, как это могло произойти. Обдумываю варианты решения проблемы. Шарю в глубоких карманах пальто, вытаскиваю и снова засовываю газетные вырезки и еще какую-то мелочь. Нащупываю на дне левого кармана что-то твердое. Это калькулятор. Смотрю с недоумением. Вспоминаю, что кошелек по форме и цвету похож на него, понимаю, что я их перепутала. Вижу стоящую у стены самоходную тележку, лихо ношусь на ней по залам (на удивление пассажирам). Вволю накатавшись, возвращаюсь в закуток. Вижу рядом со своей одеждой две пары немыслимо застиранных мужских трусов. Недовольно кошусь на них, одеваюсь.

Мысленная фраза: «Я думаю, на своих хотели бы что-нибудь сделать».

Просыпаюсь после мысленной фразы. Полусонное Я решает ее не записывать (на том основании, что фраза возникла не из неведомых глубин, а соскользнула с поверхности, как оценка сна). Более ответственная часть сознания добивается, чтобы фраза была записана (к сожалению, лишь фраза, и ничего о самом сне, а к еще большему сожалению, в сокращенном виде): "К/м фильм А корабль плывет...".

На расположенном у жилого дома газоне, тронутом начинающей прорастать травой, барахтается малыш. Мать наблюдает за ним из окна нижнего этажа. На какое-то действие ребенка предостерегающе произносит: «Ой, не, не, не».

Мысленная фраза (моя) по поводу предыдущего сна: «Мне повезло с этой ситуацией, она застывшая».   [см. сон №3751]

Несколько только что изготовленных одинаковых паспарту с широкими белыми полями. Кто-то (невидимый) наносит им, поочередно, укол карандашным грифелем, после чего сияющая белизна полей угасает, превращается в тускло-серый цвет.

Мысленно, на разные лады повторяемые слова: «Кнан хнан».

Серое неуютное многоэтажное здание с темными металлическими лестничными пролетами и такими же галереями, на которые выходят двери квартир. Переговариваюсь в сердцевине здания с несколькими нечетко видимыми мужчинами. Пытаюсь чего-то добиться у нечетко видимой женщины, она возражает, хочет поступить по-своему. Несмотря на ее своевольный, невежливый тон, в глубине души признаю, что она, пожалуй, права.

Мысленная фраза (уверенным женским голосом): «Нет, семьдесят — это сырое мясо» (речь идет о цене).

Мысленная фраза: «Он ... а она прижалась ко мне щечкой». Речь идет о мужчине и маленькой девочке, бывших до какого-то момента вместе. Мужчина примкнул к какой-то группе (об этом говорится в незапомнившейся части фразы), а малышка прижалась к произнесшей фразу женщине (не исключено, что этой женщиной была я). Изложенное бегло, смутно демонстрируется.

Семейство Икс досаждает соседям, с притворно наивным видом совершая мелкие пакости на лестничной клетке. Пытаюсь, прикинувшись простушкой, убедить их хотя бы не загромождать проход.

Мысленные фразы (решительным женским голосом): «Вы спрашиваете, что можно купить? Без слуха. С яйцами...» (фраза обрывается).

Фрагмент мысленной тирады (женским голосом): «И меня вызвали голосовать. Представляете, у меня еще незаполненная анкета...».

Мысленные фразы (с незапомнившимся словом): «Так и ждут еще, с мокрой ... . Неодетые».

Мысленная фраза (женским голосом): «Ветер — в Балте, а ты — в ветре». Интонационно фраза как бы завершена, однако почти сразу следует многозначительное дополнение: «Учуял дорогу».

Еще один сон, в котором я еду (влево) на почти таком же немыслимом поезде. В отличие от предыдущего — не одна, а с двумя сновидческими знакомыми (или даже родственниками). Этот сон был динамичным, эмоциональном (подробности не запомнились).  [см. сон №9000]

Рекламный призыв, завершивший сон, произнесенный мужским голосом и воспроизведенный визуально: «Широких дискуссий. Вы ничем не рискуете».

Чьи-то руки прилаживают на швейную машинку сумку (чтобы вшить молнию). Возникает мысленная фраза: «На расстоянии от заземленной ручки...» (фраза обрывается).

Ушла с подружками в кино, оставив маме* записку с просьбой встретить меня у кинотеатра. Фильм был о динозаврах. Выхожу (одна) после сеанса во двор-колодец, засыпанный белым снегом. Он пуст, где же мама? Она появляется, но я ее не узнаю. Это нелепая, бесформенно располневшая женщина, правда, маминого роста, а присмотревшись, вижу на ней знакомое пальто. Мама обмахивается газетой. Спрашиваю, в чем дело, она отвечает, что неважно себя чувствует, прихватило сердце. Говорю, что в таком случае можно было не приходить, ведь я предложила зайти за мной только потому, что «так мало поводов выйти из квартиры». Идем по сверкающему снегу под арку, в промежуточный проходной двор, из которого был выход на улицу.

Мысленные фразы (женским голосом): «Матросами. В пять лет я бы назвала...» (фраза обрывается; возраст приводится гипотетический).

Помогаю старику уложить в небольшой фибровый чемодан книги, чтобы чемодан можно было закрыть. С первого раза это не удается.

Мысленный диалог: «Эти деньги надо все истратить», - степенно говорит мужской голос, а женский игриво подтверждает: «Исторически оставить нельзя».

Еще один несколько раз повторившийся сон.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом): «Сколько ... для юноши. Для юноши».

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Вот что я вам скажу — на ... вот уже сколько лет находится ... тело, (а) могила (эта) старая и уже ненужная» (речь идет о непогребенном теле и могиле, куда его предлагается захоронить).