Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы, являющиеся фрагментом рукописного текста и заканчивающиеся многоточиями: "Вокруг собралось что-то около ... ...дцати Духов... Дух посмотрел и увидел её...". Фразы прокручивались до тех пор, пока я не проснулась окончательно и не записала их.
Ночь. Из-за ограды ритуального пруда в страхе, на бешеной скорости взвивается в небо, по крутой параболе, Дух, в виде небольшого серого сгустка. Как бы от чего-то спасаясь, ища укрытия, резко бросается вниз и со всего маху шмыгает мне, спящей, в дыхательное горло (через ноздри?). Не имея возможности вздохнуть, просыпаюсь (наяву), в ужасе соскакиваю с кровати, стою посреди комнаты с вытаращенными глазами, совсем было прощаясь с жизнью. Дух (убедившись, что ему не удается проникнуть глубже?) мягко рассасывается, дыхание восстанавливается, возвращаюсь в постель, безмятежно засыпаю. [см. сон №1144]
Проснувшись (наяву) после предыдущего сна, безуспешно пытаюсь вспомнить подробности. Снова засыпая, воспринимаю начало мысленной фразы, будто бы к нему относящейся: «Дух, которого она вызвала...». [см. сон №1119]
Приезжаю в гости к Пете, в селение Адамс. Петино жилище невероятно преобразилось. Потолок намного выше, стены (начиная метров с двух от пола) исписаны текстами (шрифт разный, но всегда четкий, красивый), между текстами что-то понавешено. Комната теперь напоминает лабораторию алхимика. В просторном коридоре ночует пожилая, присматривающая за Петей женщина. Ее дома не было, но я каким-то образом ощутила ее, впечатление было положительным. Комментирую увиденное, все кажется интересным, необычным. Вижу пузатый стеклянный кувшин, подвешенный за ручку под потолком, горлышком к стене. Спрашиваю Петю и зашедшую за чем-то Хелю, зачем кувшин так повесили, ведь так подвешивают, чтобы ловить Духов. По ассоциации вспоминаю и рассказываю, что пару дней назад прочла в газетной заметке, посвященной проблемам детского возраста, описание симптомов странного заболевания. Во все века его излечивали священнослужители, а теперь вот рекомендуют психологов и таблетки. Хеля, повернувшись в кухонном уголке лицом к стене, бормочет заклинания.
Мужчина объясняет состояние Горгора. Показывает фотографию, где на темноватом нечетком фоне видится человек, а правее — Дух (бесформенное полупрозрачное дымчатое сгущение). Мужчина глумливо говорит, что в этом состоит проблема, от этого следует избавиться. Спрашиваю, есть ли у него самого дети. Он отвечает, что есть («а что?») Говорю: «Как же вы можете тогда глумиться над бедой не ваших детей?»
Мысленная фраза: «И вот, в тысяча восемьсот девяносто пятом году появился Дух очень темной души (по имени)...» (окончание оборвано или не запомнилось; за слова в скобках не ручаюсь).
Длинный горизонтальный ряд одинаковых, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга лунок. Они вырыты в мягкой черной земле и похожи на лунки для гольфа (но более глубокие). Эти, вырытые впрок лунки предназначены для захоронений. В крайнюю правую будто бы только что кого-то захоронили (чей-то Дух). Возникает мысленное недоумение. Дело в том, что некоторое время тому назад эта Сущность уже была захоронена в этом ряду. Она была одной из тех двух, которые умерли тогда почти одновременно. Сон переводит взгляд на пару крайних левых лунок, в которых тогда были захоронены эти двое, остальные лунки пусты. [см. сон №1340]
Сон, связанный с путанными перемещениями по путанным местам. Конечной целью было посещение Берберов по поводу рождения у них ребенка.
Нравоучительная книжка с картинками. Ее читают, медленно переворачивая страницы. На одной говорится о том, что в благонравных семьях принято одаривать нуждающихся милостыней. На другой - о семьях неблагонравных, в которых «...потом дурак съедает солдата».
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «И теперь еще одна хотела вспоминать».
Мысленная фраза (оживленным женским голосом): «Я украла ее».
В незапомнившемся сне один из персонажей, в черной вязаной шапочке, выражает недовольство своим головным убором, полагая, что шапочка ему не идет.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Контрабанда ... без контрабанды классов».
«И это мое полотенце!» - предупреждаю я незнакомого человека, совсем было собравшегося вытереть руки моим темно-синим махровым полотенцем, висящим на кухонном гвозде.
Мысленная фраза (женским голосом): «(У меня) понедельник свободный» (за слова в скобках не ручаюсь).
Начало короткой песенки: «Приятный ветер навевает...» (дальше не запомнилось).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Мультфильм ... мультфильм этот ягуль Петровым».
Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Ребята, встаньте». Смутно видится скромная пожилая женщина, протянувшая руку к нескольким сидящим на скамье подросткам (обоего пола). Женщина деликатно просит уступить ей место, никто не реагирует, а та девушка, что находится напротив женщины, строит недовольную гримасу (чуть ли не оскалившись — сон отчетливо это показывает) и беззвучно что-то произносит.
Мысленная фраза: «Превращ... превращение одно» (первое). Смутно видятся пластмассовые, вставляемые друг в друга стаканчики (недоговоренное слово произнесено в начале этой операции, остальное — по завершении).
Мысленные фразы: «Стоп! Кочка на кочке».
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Медленно: «Если бы меня спросили, я согласна». - Как бы завершая мысль (подстроившись под ее ритм): «Вашу дочку вытащить из воды». Смутно, бегло видится девушка и фрагмент водоема со стоячей, окруженной растительностью водой.
В деревне, при большом стечении народа хоронят старушку. Она была, наверно, безногой, так как занимала половину гроба. Народ ее оплакивает, а я вижу, что хоть глаза ее закрыты, но она пошевеливает то бровями, то губами, да и цвет лица ее совсем не покойницкий. Говорю, что старушка жива, но меня никто не слышит (или не слушает). Все голосят и готовятся к погребению. Смотрю на шевелящееся лицо старушки, повторяю, что она жива. Люди мне не верят. Говорю, что пусть сами проверят, если не верят. Пусть причинят старушке боль и увидят, прореагирует она или нет. Народ внял моим словам, решают положить на лоб старушке тряпку с горячей водой. Полдеревни льют на серую тряпку невероятное количество горячей воды, кладут тряпку на старушечий лоб. Старушка к-а-а-ак взревет (оглушительно!) Садится в гробу, и кажется, у нее даже ноги объявились. Кто-то снимает тряпку со старушкиного лба, тряпка превращается в кусок отварной куриной грудинки, один из присутствующих начинает ее есть. Говорю, что не стоит есть то, что было на покойнике, что я ему дам другой кусок курицы. Открываю коробку, беру один из находящихся там кусков куры, даю этому человеку [см. сон №0528].
Небольшой участок прилавка перед стационарной кофеваркой кафе.
Сон, в котором мне предсказывается что-то успешное.
Активисты какого-то движения трудятся над лозунгом «Не дадим никому голодать!»
Смутно виден стоящий на уличном перекрестке высокий сутуловатый человек. Вялыми движениями руки он направляет поток скопившихся для поворота машин на улицу Джирдинг.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...этот кто-то. Его заставили замолчать. Заставили...» (фраза обрывается).
Узкий невысокий бортик (возможно, по краю кровати) с неровной верхней кромкой. Выравниваю ее с помощью примитивного инструмента (или просто ладонью).
Кто-то рассказывает собеседникам про людей, заключивших пари.
Иду домой по земле, больше похожей на разлившуюся краску (кажется, белую). Войдя в квартиру, вижу толстый слой опилок на полу, полагаю, что для защиты от уличной грязи. Оказывается, Петя с соседом затеяли ремонт, из кухни уже все вынесено. Спрашиваю, с чего они вознамерились ремонтировать съемное жилье, не по желанию ли хозяина. Петя отвечает (с раздражением): «Не знаю, что он хочет».
Записываю краткое пояснение к телефонному номеру (что-то типа «Для согласования»). Первое слово пишу задом наперед, в отношении второго призадумываюсь.
Мысленная фраза (женским голосом): «Нет, ну не на полминуты, это, конечно, подольше».
Окончание мысленной фразы: «...звуки два-Я». Имеется в виду, что одним и тем же сочетанием звуков обозначаются число "2" и понятие "Я".
Три персоны рассматривают и сопоставляют фрагменты чьих-то Сна и Реальности (фрагменты выглядят как цветные слайды, без рамок), делается вывод, что и Сны и Реальность (этого человека?) являются иллюзиями.
В конце сна стою на улице, бесцельно глазея по сторонам. Смутно, не в цвете вижу прохожих - их поступки, высказывания, плакаты, которые они держат, и прочее. Неожиданно обнаруживаю, что в голове (на основе сиюминутных действий людей) выстраиваются связи с их Прошлым (вызвавшим эти действия) и с Будущим (этими действиями обусловленным). Связи предстают в смутной, абстрактной форме, темноватыми лучами. Они тянутся (от того, на кого в данный момент падает мой взгляд) к темноватому пятну, символизирующему Прошлое, и к такому же пятну, символизирующему Будущее.
Абсолютно черное тело (диск или сплюснутый шар, размером с футбольный мяч) плавно устремляется вверх (чуть отклоняясь в сторону горизонта). Это возвращается к себе Сон. Каждую ночь он спускается с Небес к человеку, а потом возвращается наверх. Речь идет о чьих-то конкретных сновидениях (уж не о моих ли?). Дается понять, что таким же образом Сны спускаются и к другим людям, демонстрируется нескольких подобных объектов в пространстве между Небом и Землей.
Открываю маленькую железную дверь из помещения, в котором нахожусь (это что-то типа пустого склада с толстыми каменными стенами). Нерешительно смотрю на валяющийся снаружи мусор. Чуть поколебавшись, кидаю туда скомканную бумагу (кажется, рекламный проспект), от этого резкого движения дергаюсь наяву.
Мысленная фраза (с ускользнувшим прилагательным): «Победа ... святости над демократизмом».
Мы с Петей (он в младшем школьном возрасте) временно останавливаемся в незнакомом месте, в крепком старом бревенчатом доме. Дом примостился на склоне пологой, засыпанной белейшим снегом горы, так что добрались мы до него не без труда. В доме живет высокий худощавый мужчина с двумя сыновьями, петиными ровесниками. Жилье спланировано так, что никто никому не мешает, мы практически не сталкиваемся с его обитателями. Настает пора выкупать Петю. Он требует (как само собой разумеющегося), чтобы это было сделано на чердаке. Не раздумывая, несу туда (по внутренней деревянной лестнице) большой таз и ведро нагретой воды. Процесс купания не показан. Вместо этого сон демонстрирует полную жгучего любопытства реакцию хозяйских мальчиков (на такое небывалое дело, как купание на чердаке!) Дети стоят у подножья лестницы, задрав вверх головенки. Возвратившийся домой отец узнает от сыновей о произошедшем (этот штрих остался за рамками сновидения). Подходит ко мне, отстраненно спрашивает: «Скажите пожалуйста, вы когда-нибудь купали на потолке ребенка?» Говорю: «Да, своего сына. А ваши ребята взволнованно за этим смотрели». Мужчина говорит: «Сейчас я скажу: Иоав...» (он начал было говорить об одном из сыновей и осекся). С недоумением думаю, что так зовут его самого. Речь у нас идет, конечно же, не о потолке. Просто мальчики по-детски назвали чердак потолком, что в их возрасте объяснимо (всё, кроме снега, таза и ведра с водой, виделось условно, особенно люди). [см. сон №6492]
Однократная трель моего мобильника.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Продолжают ... в курятнике».
Сон про самовольные проделки плоского прямоугольного предмета. Он был размером с ладонь, походил (внешне) на вафельную плитку и лежал на краю комода в принадлежащей мужчине комнате. Как бы ожив, предмет срывается с места, летает мягкими рывками и совершает мелкие, не всегда безобидные пакости. Это творится в присутствии хозяина комнаты, которому и самому изрядно достается. ОДНОВРЕМЕННО хозяин комнаты с мрачноватым юмором излагает данный инцидент — как бы уже после его завершения. Вербальное изложение глаголами прошедшего времени синхронизировано с реальными действиями мелкого пакостника. То есть происходит наложение, совмещение времен — настоящего (в котором совершаются пакости) с будущим (в котором о проделках ведется рассказ как о свершившихся). Мужчина виделся на переднем плане, как бы вне комнаты. А то, что в ней творилось, виделось на заднем плане. Временами мужчину не было видно, слышался только его голос.
Мысленная фраза: «Именно так они проверят...». В конце фразы речь идет о справедливости, подлежащей проверке.
Мысленная фраза: «Осуществление поступков, связанных с преодолением дивана».
В течение ночи безуспешно пытаюсь вспомнить что-то, связанное фотографией. Фотография вдруг визуализируется. На смутном фоне стоит в ряд несколько человек. На левом фланге, рядом с велосипедом, стоит, подняв руку, Петя.
Дом в несколько этажей, с большими пустыми грязноватыми комнатами, в которых живет коммуна. Нахожусь сейчас там (не будучи ни с кем знакома). Мне (чтобы снять боли в пояснице?) делают внутривенный наркоз и внутримышечный обезболивающий укол (не запомнилось, в какую часть тела), после чего я должна полежать. «Должно пройти», - говорят мне. Сознание начинает угасать, с любопытством слежу за этим, стараясь подловить момент, когда оно совсем отключится. Этого не происходит, мигрирую в полубессознательном состоянии по зданию, укладываюсь полежать то в одном, то в другом помещении. Все они без мебели, люди лежат там на полу (атмосфера сна была странной, но мне ее не сформулировать).
Мне снится, что я СПЛЮ в своей кровати. Внезапно проснувшись, вижу входную дверь распахнутой настежь, в черную темноту ночи. Мне становится не по себе — уличные кошки могут забраться, и вообще.
Приезжаю в гости к Пете, в селение Адамс, почему-то не взяв с собой самого необходимого из одежды. Сижу в отведенном мне жилище и не могу понять, как это я так сплоховала. Разговариваю с Петей, он, между прочим, упоминает, что на днях сильно ударился, ему кажется, что у него откололся кусочек тазовой кости. В тревоге расспрашиваю подробности. Он говорит, что ехал в электричке, была давка, он столкнулся с женщиной и обо что-то ударился. Предстает вагон электрички, в безликой толпе пассажиров выделяется средних лет женщина. У нее тонкие, красивые черты лица и чуть нервозное поведение — возможно оттого, что ее слишком сдавили. Прошу Петю показать ушиб. Вижу почти на боку, пониже талии, свежий, с ладонь, синяк. Осторожно прощупываю место ушиба, чувствую в глубине отколовшийся фрагмент. Говорю об этом, добавляю (или лишь думаю?), что нужно обязательно обратиться к врачу. Вдруг вижу выступающую из петиной спины, под правой лопаткой, часть как бы этого отколовшегося фрагмента. Она была большего размера, плоской, и выходила из спины по направлению к голове. Ни раны, ни крови нет. Говорю, что обломок начал выходить. Мысленно восхищаюсь удивительной способности человеческого организма справляться с проблемами без посторонней помощи. Спрашиваю, не больно ли. Петя отвечает, что не больно, что он вообще ничего не чувствует. Хотела было заклеить пластырем или забинтовать это место, но решаю, что повязка помешает обломку выйти. Предупреждаю, что нужно быть осторожным ночью - обломок может цепляться за простыню. Петя считает, что беспокоиться не о чем. Вижу обломок внутри петиного тела. Он не похож ни на то, что перед этим нащупывалось, ни на то, что торчало под лопаткой. Теперь обломок видится деталью сложного профиля. Не удивляюсь, по конфигурации обломка определяю, что это фрагмент тазобедренного сустава. Говорю, что пока кость целиком не восстановится, нужно беречь сустав, не перегружать его.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, возбужденно): «...и оба раза я пережила две минуты» (речь идет о каком-то переживании).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (спокойным мужским голосом): «Вы еще там подольше подождите — я бы не сказал, что ...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Не знаю ... надо быть камнем, вместе со своими темпами».
Стою у окошка билетной кассы автобусной станции, говорю: «Здравствуйте, мне нужно...» (окончание не запомнилось).
Короткий сон, содержание которого я мысленно повторила, но который мигом улизнул из памяти, как только я открыла глаза, чтобы его законспектировать.
В финале сна кричу изо всех сил, тяну вопль, пока хватает дыхания.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (серьезным женским голосом): «А ... скажи, что я хочу с тобой играть».
Мысленные фразы (женским голосом, в ответ на что-то неразборчивое): «И в мое счастье. Чужой карман ровно в мое счастье, ты понимаешь?»
Мысленные фразы: «Не развинчивать. Подождите, а как я в журнал?»
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...однажды, однажды. Еще раз. Однажды купила...».
Бегло показанная идущая женщина. Внимание акцентировано на части тела пониже спины — кофта задралась, брюки обрисовывают далеко не идеальные формы.
Окончание мысленной тирады: «...но это не так. Если что произойдет, то первая боль будет (у него) через руки». Смутно видятся кисти рук сидящего человека.
Мысленная, незавершенная фраза (неуверенным женским голосом): «У вас нету, когда у меня есть...?» (речь идет о наличии и отсутствии не одного и того же).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским деловитым быстрым голосом): «Слушайте, давайте ... продажу на каждый день. Выберем такое начальство...» (фраза обрывается).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Я не должна никуда ... потому что так любят мои мама и папа». Это произносится отнюдь не детским голосом и являет образец затяжного послушания.
Мысленная фраза: «Приходится признаваться в нарушении авторского права».
Оставив Ролла дома, иду куда-то с Додо. Теряю его из виду. Не сомневаюсь, что дорогу домой он найдет, тороплюсь вернуться, чтобы дети не были долго одни. Начинаются невероятные заморочки, парадоксальные плутания, бесконечные переходы, лазанья, потеря ориентации. Раз оказываюсь в большом, устроенном амфитеатром зале, спускаюсь вниз, к выходу, обнаруживаю лишь заграждение из оргстекла, приходится возвращаться наверх. Раз выглядываю из окна верхнего этажа многоэтажного здания. До моего уровня высится куча мягкого материала. Перелезаю на нее, примеряюсь, как бы поудачней съехать вниз. Под действием моего веса куча приходит в движение, мысленно готовлюсь упасть и разбиться об асфальт. Рабочий внизу намеревается мне помочь, спустить с помощью автоподъемника. Натыкаюсь на сногсшибательную Нески. Она упрекает за то, что я не явилась на запланированную встречу. Думая лишь об оставленных детях, пытаюсь объяснить ситуацию, Нески слушает весьма холодно. Где-то на задворках кто-то говорит, что Ролл и Додо только что прошли тут, целые и невредимые. Испытываю невероятное облегчение (сон был красочным, эмоциональным, навороченным, и запомнился далеко не полностью).
Мысленный, с одним незапомнившимся словом, диалог (мужскими голосами). Юноша, бодро: «Шел, шел, чтобы ... поделить. Но ничего не нашел». - Пожилой, рассеянно: «Ничего не съел».
Полновесный сон с моим участием. В какой-то момент вдруг вижу (со стороны, не без удивления, с удовольствием) свое лицо, смугловатое от загара, с еще по-отрочески припухшими губами, оно виделось совсем вживую.
Мысленная фраза: «Это было в тысяча девятьсот сорок первом году».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Смотри тут, которое место свободно...».
Мысленная фраза: «Страсть — это игры на проводе».
Мысленные фразы (мужским голосом): «Что-о? Вы все, чуть что, лезете...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (молодым мужским голосом): «Снимай чашку и снимай фуражку».
Окрашенные эмоциями взаимоотношения. Сугубо человеческие эмоции эти направлялись на кошек. Из-за кошек сон выглядит неправдоподобным, абсурдным (отмечаю это, полупроснувшись). Еще раз повторяется нечто подобное. Опять полупросыпаюсь с мыслью, что в приснившемся не было бы ничего, достойного внимания, если бы не кошки. И в третий раз все повторяется, и, кажется, в четвертый. Возникает мысленная результирующая фраза: «Такое было давным давно».
Мысленная фраза (женским голосом, неторопливо): «Он сказал так: может быть, в понедельник?»
Мысленная фраза: «Довольствоваться руководством в малом».
Иду по Мушинской улице. На противоположной стороне, чуть впереди, бандитского вида парень волочит на веревке скорчившуюся от боли молодую женщину в черном платье. Она тихо взывает к нему и прижимает руки к животу, к тому месту, куда он (до того, как я их увидела) пнул ее. У подворотни парень останавливается, как-то по-особому укладывает женщину (лишившуюся платья и, кажется, скончавшуюся). В руках парня оказывается обнаженный ребенок (не новорожденный). Парень нагромождает тела друг на друга и думает, что наконец-то отомстил всем, эти двое были в цепочке последними.
Мысленная фраза: «Счет начинается теперь с двадцати четырех часов» (возможно, вместо «счет» было сказано «отсчет»).
Смутно видимый мужчина говорит (со смешком): «Конечно, все эти звездочки и вызов вещей очень приятны» (под исходящим от вещей вызовом подразумевается приглашение проявить себя).
Мысленная фраза (медлительным женским голосом): «Что ж они сами-то не летают?»
На обширном газоне расположилось множество молодежи, неподалеку от меня сидит девушка-иностранка (единственная не местная). Люди перебрасываются фразами, вступает в разговор и иностранка. Жалуется на тяготы жизни на газоне (где она поселилась за неимением собственного дома). К ней прибилась уличная кошка, вижу обеих ясно, замечаю, что у девушки врожденно изуродованы кисти рук. В связи с чем-то она громогласно заявляет, что тот, кто позволит себе «это сделать» (кажется, обидеть кошку), будет наказан. Она встает, в ее изуродованной руке появляется большой нож. Она делает легкие «предупредительные» метки на лицах поочередно появляющихся перед ней людей с газона. Не причиняющая боли процедура воспринимается как забава. Но вот перед девушкой оказывается Лулу, ей наносится длинный (от подбородка до мочки уха) разрез. Из узкой раны под напором извергается прозрачная вода (как из сжатого шланга). Вижу воду вживую, отдаю себе отчет, что вместо крови изливается вода, как-то (логично) себе это объясняю. Сон показывает крупным планом левый глаз Лулу — вытаращенный от нестерпимой боли, круглый черный блестящий глаз. Следует завершающий эпизод, в финале которого чья-то эмоциональная фраза подводит всему итог: «На коляске — это ты сидел!»
