Смотрю захватывающий фильм, полный необыкновенных, восхитительных приключений. Фильм развивается в окружающем пространстве, из-за чего создается иллюзия участия в происходящем (с массой вытекающих из этого эмоций). Захотелось сохранить фильм еще для кого-то, и вот мы уже смотрим его вместе. Видим таким же образом, каким я видела его в первый раз.
Кинофильм, развивающийся в окружающем пространстве. Повествуется о женщине, ушедшей от мужа к офицеру, устроившему ее после этого работать на своей военной базе (она занимается там каким-то примитивным трудом). Охладев к военному, женщина возвращается к мужу. Продолжает работать на военной базе, но — тут в эту женщину превращаюсь я — понимает, что утратила на это право. В очередной раз задумывается об этом, к ее рабочему месту подходит офицер, деликатно намекает, что она не может продолжать тут работать. Женщина (это все еще я) с пониманием относится к его словам, говорит, что вернется на предыдущее место работы. Итак, она (это уже не я) полностью возвращается в свою прежнюю жизнь. Однажды она с мужем и родственниками едет куда-то на машине (родственники следуют за ними на своей). Попадают в катаклизм (кажется, в песчаную бурю). Машины останавливаются, над жизнью этих людей нависает угроза, они не знают, что делать. Маленькая девочка родственников захотела пописать, ее выводят из машины, снимают трусики, сажают малышку на плечи мужчины, чтобы он отнес ее в сторону. Глядя на голую попку малышки, удаляющейся на плечах мужчины, удивляюсь странному способу решения простейшей проблемы (и непонятно, зачем с девочки заблаговременно сняли трусики). Появляется офицер. Главная героиня, якобы все еще любящая его, уходит с ним. Фильм заканчивается. Помолчав, говорю сидящей около меня (и не имеющей отношения к этому фильму) Греме, что в целом ей (Греме) роль удалась, лишь в одном месте она сыграла неубедительно — когда вторично ушла к офицеру якобы по любви.
Фрагмент кинофильма из жизни великосветского общества, разворачивающийся в окружающем пространстве. Современная аристократка, недовольная связью дочери с богатым ловеласом, выслеживает их. Крадется, худощавая, экстравагантно одетая, вдоль окон многосекционного стилизованного бунгало в красивом диковатом углу парка, окружающего резиденцию героинь. Заглядывает в окна, пытаясь определить, где укрылась барышня со своим другом. Под ИХ окном с одежды дамы падают на землю два одинаковых серебряных кольца. Она, не заметив, удаляется вправо, за пределы поля зрения. Из окна (того самого) легко выпрыгивает спортивного вида молодой, нарядно одетый мужчина (ОН). Удаляется вправо, вскоре возвращается обратно. Ожидаю, что он заметит кольца, но он, ничего не замечая, классным прыжком супермена запрыгивает в комнату (не только не помогая себе руками, но даже не повернувшись к комнате лицом). Сон показывает тропку под окном, где должны быть кольца, но их там нет. Они лежат на подоконнике, через который только что перемахнул ненаблюдательный герой. Колечки лежат рядом, поблескивая в ночном полумраке (до этого было светло). Вокруг разлита тишина, кольца все на том же месте, на них падают лучи восходящего солнца (судя по форме солнечных пятен, лучи проходили через оконную фрамугу).
Вокруг меня в необычной, светлой атмосфере совершают четкие взаимосвязанные движения с десяток среднего размера предметов. Запомнилось, что одним из них была почти кубическая коробка (размером с обувную). Светлые предметы составляют как бы одно целое со светлой атмосферой сна. Происходящее кажется мне знакомым. Внезапно все прекращается, предметы исчезают. Стою, обуреваемая недоумением. Довольно быстро догадываюсь, почему все исчезло, причем внезапно. Понимаю, что прервали демонстрацию развивавшегося в окружающем пространстве кинофильма. Такого рода демонстрации, как я уверена, я вижу не впервые, и именно поэтому мне показалось знакомым круговращение предметов.
Мультфильм, рисованные персонажи которого действуют в окружающем пространстве (во сне это мной не фиксируется). Меня занимает действие, динамичное, насыщенное изобретательными трюками. В последнем эпизоде появляются два забавных одинаковых грудных младенца в коротких светлых распашонках. Вот младенцы уже на садовой скамейке, стоящей перед серым многоэтажным жилым домом. Появляется длинный гибкий шест. Карапузы, бок о бок, взбираются по нему, шлепаются на четвереньки на широкий подоконник открытого окна одного из верхних этажей. Резво ползут, голыми попками наружу, вглубь комнаты. Скрываются из виду под ободряющий возглас стоящей под окнами, смутно видимой реальной женщины, кричащей им вдогонку: «Буду ждать вас!».
Выставка картин художника по имени «Нати». Запомнилась корзинка с боковым отверстием, заполненная визитками художника.
Кот, раза в полтора крупней обычного, с рыже-коричневыми кончиками густой черной шерсти, невозмутимо сидит, аккуратно составив прямые передние лапы.
Смутно, в расплывчатых, сероватых тонах видится спокойно танцующая (по-старинке) пара, мужчина и женщина. Вдруг женщина резко сокращается в размерах (до трети метра ростом), однако танец не прерывается, просто мужчина теперь держит ее левой рукой на уровне своей груди.
Мысленно произношу и одновременно пишу: «Армию нашу включили, она...». Тут вдруг пространное, заготовленное окончание фразы исчезает — такое впечатление, что сознательно. А еще пара слов хоть и произнеслась мысленно («была без»), но записать их я не успеваю (записываемое не виделось, оно находилось ниже границы поля зрения).
Мысленная фраза: «А вы Борису показывали его жену?»
Узнав, что люди поселились с моей сестрой, сочувствую им (хотя у них еще все впереди). Спрашиваю: «Где вы живете?» Они отвечают: «В ...-Плинштейн» (начало названия не запомнилась). У меня вырывается: «Как это вас угораздило?»
Кто-то мягкими круговыми движениями губки заглаживает неглубокие трещину и вмятину на белом потолке. Обе выравниваются, но потолок в этом месте сереет. Та же рука, таким же образом, оглаживает весь потолок, и он весь сереет.
В конце сна оказываюсь на почти вертикальном столбе, образованном комьями лежалого, потерявшего белизну снега. Рядом стоит мужчина, мы еле с ним помещаемся. Стою за его спиной, каждую секунду рискуя свалиться, энергично отдираю и отбрасываю в стороны куски снега (чтобы перейти на ровное место). Положение неустойчиво, равновесие удерживается с трудом, страх упасть спиной велик, но действовать не прекращаю. Левее, в дощатом сарае находится Петя. Жду его помощи, он не появляется, справляюсь сама.
Мысленная фраза (медлительным мужским голосом эдакого увальня): «Ну а чё у остальных-то?»
Мысленные фразы (женским голосом): «Да они у меня есть. Правда, есть».
Сквозь сон слышу робкое пение не в меру ранней пичужки. Воэникает мысленная, относящаяся к этому фраза-комментарий, состоящая из двух частей, разделенных словами «однако если».
Мысленная фраза: «Чтобы не лазили разные любопытные».
Мысленная рифмованная фраза: «В каменной стене/ Прочел когда-то/ Дырки я во сне».
Мысленная фраза (женским голосом): «Мы должны перебираться насквозь».
Мысленная фраза: «Тема — применение кафе» (имеется в виду ассортимент блюд, которые можно изготовить из кофе).
Мысленная фраза (мужским голосом, с грузинским акцентом): «Нам лучший ягод из это».
В финале сна женщина уверяет, что я не вернула ей (или не возместила иным способом) рулон бумажных полотенец, рулон туалетной бумаги и что-то третье, такого же пошиба. Уверяю, что этого быть не может, так как всегда всё возвращаю (с лихвой). Предлагаю, если она хочет, впредь вести запись взятого и возвращаемого.
Мысленный диалог (женскими голосами). Оживленно: «Ина!» - Индифферентно: «Сорок». - С живостью: «Пятьдесят шесть можно?»
Мысленная, издалека донесшаяся фраза: «Полтора миллиона действующих лиц».
Возвратившись домой (с работы?), вожусь с цветочными горшками. Мама* рассказывает, что Петю (ему лет шесть) укусила за палец змея, но все обошлось. Говорю, что после укуса змеи в любом случае нужно было сходить к врачу, бросаю взгляд на Петю — он чем-то занят, бодр, но лицо бледное и темные круги под глазами. Вижу три аквариума в заполненной водой посудине, безуспешно пытаюсь разобраться в их содержимом — вижу заросли темных растений с крупными листьями, а где же рыбки? Спрашиваю у мамы по поводу одного, купили ли они его в мое отсутствие, она изрекает витиеватую фразу, из которой ничего невозможно понять. Оказываюсь у старого металлического сарая, пытаюсь его открыть (скважина для ключа находится в дверной ручке). При моих прикосновениях детали отваливаются (от старости?), прилаживаю их, они (или уже другие) снова отваливаются. Появляется девушка, которой тоже нужно войти в сарай и которой я мешаю своей возней (для девушки входом служит соседняя дверь).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Во время ... учитель превращает ученика в...». Смутно видятся нескольких одинаковых бамбуковых палок, расположенных вертикально, одна возле другой.
Мысленная фраза: «Многие вскрикивали от этого, смеялись».
Мысленная фраза: «Потом: Пятьсот четыре мои».
Перебираюсь, почти в полной темноте, по топкому оврагу. Пробую пройти по дну, убеждаюсь, что это невозможно. Лезу наверх, где тоже черная топь, преодолеваю ее. Оказываюсь в открытом кузове грузовика, где находится еще несколько человек. Грузовик останавливается у эстакады, где стоят (лицом к высокому каменному памятнику) рослый, похожий на киноартиста молодой человек и миниатюрная, будто бы знакомая мне девушка. Они переходят в наш кузов, спрашиваю девушку, помнит ли она меня, она утвердительно кивает и садится где-то за моей спиной (я сидела близко к кабине). Думаю, что может быть, нужно поговорить с девушкой, а то как-то невежливо получается, что я молчу, да еще сижу к ней спиной.
Мысленная фраза: «Жил в моей сессии два года, а потом взял да и умер».
Мысленная фраза: «Члены семьи Скорпионов».
Мы, несколько подростков, демонстрируем молодому человеку (старшему товарищу) находку, забаву - два небольших, с ладонь, обломка темных камней с частично вмурованными живыми, не потерявшими способности шевелиться маленькими черными насекомыми (в одном обломке было одно насекомое, во втором — несколько). Наш приятель приходит в ужас. Всем известно, какой Силой (имеется в виду сила не физическая) обладают эти насекомые, как они безгранично опасны, а мы вздумали забавляться. Беспечно заявляем, что насекомые обладают Силой только будучи в свободном состоянии. Если же они хотя бы частично вмурованы, то никакой опасности не представляют, что хорошо известно. Каждая из сторон остается при своем мнении (эпизод был срединным эпизодом сна).
В финале сна демонстрируются три вида мочалок (природных, растительных). Они значительно крупнее, чем им полагалось бы быть, о них что-то подробно сообщается, условно имитируется их применение (мочалки виделись натуралистично, а все остальное — красочное, живое, было на периферии поля зрения).
Извлекаю из клетки зверька, перемещаю в меньшую, передаю маме*. Мы собираемся на прогулку. Решаю заодно быстро почистить клетку, вытряхиваю крошки (похожие на крупицы гречневой каши). Чем больше вытряхиваю, тем больше их образуется. На земле, у крыльца, их уже солидная горка. Вижу на боковой стенке крыльца, почти у земли, небольшое круглое отверстие, с интересом осматриваю его. Продолжаю вытряхивать крошки. Отверстие плавно, незаметно превращается в пещерку. Крошки набиваются и туда, из глубины появляется маленькая аккуратная черно-белая мышь, копошится в груде крошек. Подтягивается еще несколько смутно видимых мышей. Не отрываю от них взгляда. Куча крошек вдруг начинает вздыматься мягкими, несильными толчками - будто какое-то Существо стремится пробиться на поверхность. Куча вздымается все выше, становится ясно, что Существо намного крупнее копошащихся в глубине пещерки мышей, и что оно вот-вот появится, пробьется. Зову маму, чтобы и она увидела это, прошу подойти тихо. Не внимая просьбе, мама громко топает, плавно и незаметно превратившись при этом в долговязого человека в темном костюме. Предостерегающе шепчу: «Тихо! Да тихо же!!»
Фрагмент мысленной фразы: «...у нас есть один растерянный человек...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «ПросыпАли его сначала...» (речь идет о побудке).
В рукописном абзаце подчеркиваю слова «в основании», под которыми остаток абзаца выделен желтым маркером.
Иду по пустому двору. Вижу справа, у люка, склонившихся мужчину и мальчика. Мне интересно, что они делают. Сон крупным планом показывает бронзовых жуков, копошащихся у кромки люка. Их выложили, для приманки мух, мальчик и мужчина. Навозные мухи уже вьются над жуками. Вижу еще один люк, над которым вьется навозная муха, потом она видится на фоне темного байкового одеяла. Голенький малыш тянет к ней руки, взрослый предостерегает: «Беду получишь», и углом одеяла прихлопывает муху.
Раскрываю массивный словарь (или том энциклопедии). Вижу пять-шесть небольших, напечатанных друг под другом (бледным петитом) статей, освещающих разные смыслы какого-то слова. Со смесью удивления и любопытства решаю их прочесть.
Мысленная фраза (женским голосом): «Робот у меня (не) советский» (за слово в скобках не ручаюсь).
Стычка между противоборствующими группировками, в толпе, в узком проходе рынка. Все происходит молча, без единого звука. Крепкий, средних лет мужчина получает несколько весьма ощутимых тычков (для удара в толпе было не размахнуться). Захваченный схваткой, не обращает на них внимания.
Мысленная незавершенная фраза (женским голосом, возвышенно): «И это — память всех дальнейших Властительниц...» (неясно, имеются ли в виду Властительницы Прошлого или Будущего).
Накануне вечером (наяву) мы с Петей очень поздно закончили дела, вставать же предстояло в пять часов утра. Чтобы дать нам как следует выспаться, ВРЕМЯ НА КАКОЙ-ТО ПЕРИОД ПОШЛО ВСПЯТЬ. Мы уснули, будто бы, в час ночи. Через пару часов время пошло вспять. Шло так до часу ночи, а потом - обычным порядком, подарив нам, в итоге, четыре дополнительных часа.
Мысленно произношу и одновременно записываю фразу (начало не запомнилось): «...как будто равное положение».
Мысленная фраза (женским голосом): «Перейти к другому помощнику».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, озабоченно): «Все-таки я боюсь, чтоб не ...».
Невнятно видимый паук проворно ползет по верхней части стены, к потолоку.
Мысленные фразы (неторопливым женским голосом): «Библиофон. Библиофон. Был ли библиофон для деревьев...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (женским голосом, начало — тихо, окончание — тоном конферансье): «Я Бога (заслоняю), передаем концерт!» (за слово в скобках не ручаюсь).
Карта города, занимающая все поле зрения. Белый, неестественно длинный тонкий кривоватый указательный палец (принадлежащий кому-то, стоящему спиной и находящемуся вне поля зрения) водит по карте. Это сопровождается незапомнившимися высказываниями. Палец выглядит так отвратительно, будто принадлежит какому-нибудь Монстру.
Мысленная, незавершенная фраза: «Even cool встреча не смогла...» (не смогла на что-то повлиять).
Вхожу в служебную комнату, где вдруг начинает происходить что-то неожиданное.
Мысленная, незавершенная фраза: «Самостоятельные и разные, отдельные фразы...».
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Стиральная машина есть, у меня - своё».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (оживленным женским голосом): «...с этими американцами. Очень хорошие ребята, такие симпатичные...» (фраза обрывается).
Толстый длинный серый шерстяной носок, который натягивают на ногу.
В мое жизненное пространство (жилище) вторглась сестра со своими домочадцами и намерением пробыть непредсказуемо долго. Сон состоит из наших перепирательств. Когда они достигли апогея, мы с ней оказываемся стоящими по щиколотку в мутной грязной воде, ровным слоем покрывающей поверхность большой деревянной двухспальной кровати. Исчерпав словесные доводы, перехожу к попыткам выпихнуть сестру, и кажется, мне это удается (все, кроме грязной воды, виделось условно).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Кто ... кто поднял словом» (побудил к действию).
Длинная мысленная фраза. Проснувшись, почти без затруднений дважды повторяю ее. Решаю повторить (для верности) еще раз, и фраза тут же из памяти исчезает. Как будто ее и не было!
На стойке сидит кошка. Сидит спокойно, и вдруг разевает пасть и издает шипение в чей-то, повидимому, адрес. Поскольку положение тела при этом не изменяется, шипение не выглядит слишком агрессивным.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Человек — это ..., это суверенноесущество» (фраза начата нейтральным тоном, а два последних слова отчеканены жестко).
Пытаюсь прочитать первое слово газетного заголовка. Вижу буквы, но составить осмысленное слово не удается.
Мысленные фразы (женским голосом): «У тебя альбом уже есть? Сегодняшняя газета?» (вторая фраза уточняет первую).
Мысленная фраза (с двумя выпавшими словами): «Непременно съезди в ... столицу...».
Мысленная фраза, содержащая слова «вне государственности» и фамилию «Пораз».
В финале диалога один из специалистов-человековедов говорит (начало фразы не запомнилось): «...или соскользнуть вниз» (утратить социальный статус). Коллега-женщина отвечает (не запомнился тот же самый фрагмент): «Я не знаю, насколько ... но соскользнуть вниз — это действительно...» (фраза обрывается; имеется в виду, что это весьма вероятно).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Сегодня не ... вашего супруга создавшегося» (последнее слово произнесено с подтекстом).
Явилась на работу (утром, к началу). Пришла пешком, не без блужданий. Покрутилась среди сослуживцев, перед начальством, а теперь должна прибыть снова, на общественном транспорте, и не опоздать к началу рабочего дня. Оказываюсь на оживленном уличном перекрестке, где все пешеходы были в темной одежде. Мне годятся два троллейбусных маршрута, проходящие по взаимно перпендикулярным улицам. Пропускаю троллейбус за троллейбусом, потому что когда смотрю вдоль одной из улиц, резво подъезжает троллейбус по второй, и наоборот. Понимаю, что не только не успею к началу работы, но и вообще сильно опоздаю. Надеюсь, что как-нибудь обойдется. Улицы оказываются покрытыми рыхлым белым снегом. Девочка-подросток в темном зимнем пальто выходит из троллейбуса, поскользнувшись падает ничком в снег. Лежит, не шевелясь, раскинув руки в стороны, как кукла. Мне это кажется странным. Прохожие поднимают ее, лицо девочки абсолютно статично, понимаю, что она не совсем здорова. Она снова падает, на этот раз навзничь, опять неподвижно лежит на снегу с раскинутыми в стороны руками. Один из троллейбусов с трудом, медленно маневрирующий среди припаркованных машин, во время очередного заднего хода наезжает на девочку. Она оказывается под ним (не поврежденная). Говорю сидящим в кабине женщинам, чтобы они были осторожны, у них под троллейбусом человек. Одна резко отвечает, что там никого нет. Поворачиваю голову, вижу торчащую из-под троллейбуса руку девочки в пестрой рукавичке, указываю на нее женщинам, грубиянка умолкает.
Смутновато видится молодая женщина в длинной темной юбке и коричневом свитере, эффектно обтягивающем ее стройную фигуру.
Обрывок мысленной фразы: «...во избежание недоразумений такого рода...».
Провожу время со своими знакомыми, нам весело, мы много смеемся. Случайно оказываюсь у зеркала, с ужасом обнаруживаю отсутствие зубных протезов. Упрекаю друзей, что они не сказали мне об этом. В ответ они весело объясняют, что так как давно меня не видели, то думали, что я просто стала теперь такой – веселой старушкой.
Мысленная фраза: «Наша жизнь, да?»
Мысленное торжественное песнопение: «Где-то где, где-то где, где-то где на Земле/ Будешь мир хранить/ Где-то где, где-то где, где-то где на Земле/ Будешь ... громить» (одно слово не запомнилось).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Активно: «Было посвящено теме ... молодежи». - Примирительно: «Вот именно. Теме молодой интеллигенции».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...над землей. А потом над землей...» (фраза обрывается).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Инна ... но плохо, если в школе что-то не так».
Живу в крошечной каморке, на задворках принадлежащих Камиле апартаментов. У них прием гостей, моя комнатушка временно завалена вещами, периодически входят хозяева, чтобы что-то забрать или положить. Ум мой воспринимает ситуацию как притеснение, а душа спокойна, не задета, бесстрастно фиксирую происходящее. Входят три девушки, в том числе моя дочь (сновидческая). Она тут гостья, я рада за нее. На ней свитер и шаровары, но даже бедная одежда не может скрыть стройной фигурки. Барышни чем-то занялись, отхожу к пианино, тихонько напевая песенку «Тали-тали, тали-тали» (такие у нее были слова). Одна из девушек пренебрежительно говорит, что песенка «Тали-тали» - про глупца, который хочет быть еще глупее. Это камешек в мой огород, но я не ловлюсь на провокацию. Внимательно прислушиваюсь к своим чувствам, мне хочется выяснить, задевается ли нападками моя душа. Удается установить, что душа достаточно мудра и стойка.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «Зачем ...? Упирать руками в живот. Живот при этом должен ...».
Мысленная фраза: «Он ... а она прижалась ко мне щечкой». Речь идет о мужчине и маленькой девочке, бывших до какого-то момента вместе. Мужчина примкнул к какой-то группе (об этом говорится в незапомнившейся части фразы), а малышка прижалась к произнесшей фразу женщине (не исключено, что этой женщиной была я). Изложенное бегло, смутно демонстрируется.
Нахожусь у Камилы (ее дом гораздо богаче, чем наяву, одна посуда чего стоит). Меня учат подавать рыбу, пользуясь специальными лопаточками, вилками, блюдами. С младшими сыновьями хозяйки припрятываем кое-что из еды (рыбу или что-то попроще) для тех, кому нечего есть (проделываем это не в первый и не в последний раз).
Мысленная фраза (с незапомнившимся словом): «Я гляжу и вижу — вот оно...».
«Что у вас?» - спрашивает Петя. Говорю: «У меня ничего, но она уже несколько раз спрашивала меня (о том же самом) после кофе». Речь идет об узоре, образующемся на поверхности забеленного молоком кофе. Смутно видится белая кружка кофе с пузырящимся кругом молочной пены.
