В этом сне действовали (или, по крайней мере, фигурировали) странные симпатичные низенькие человечки с обтекаемыми фигурами и носами, похожими на носик садовой лейки. На их фоне возникла мысленная фраза, несколько раз повторившаяся и разбудившая меня: «Однако стаппи стараются показать домашний религиозный теплизм, которого было так много в (религиозной) Руси» (стаппи — это человечки; показать — в смысле, проявлять; теплизм — это душевная теплота; слово в скобках отражает смысл, но, возможно, является лишь синонимом того, что было произнесено).
P.S. Спустя 4.5 года я вычитала в одной из статей, что, по всем мистическим описаниям, у Существ Астрального мира нет плеч.
Мысленно, бессловесно сообщается, что энергия отрицательных человеческих эмоций используется некими Сущностями. Все устроено так, чтобы создать у людей впечатление, что они не могут изменить ситуацию. Смутно видится незамкнутый густо-серый тор.
Три-четыре светло-серые, неопределенной формы Сущности передавали мне часть чего-то своего, нематериального. Их головы расщеплялись, из каждой вытягивался в моем направлении тонкий темный стержень (или луч?) Однако перед самым моим лицом лучи, к моему удивлению, скачком превращались в ничто. Попытки Сущностей повторились несколько раз, но результат был одним и тем же — передаваемое превращается в ничто, и я каждый раз слегка этому удивляюсь.
Мысленно, бессловесно сообщается, что две некие Сущности неразрывно связаны в Прошлом, Настоящем и Будущем (для обозначения Настоящего использовано незапомнившееся незнакомое определение). Демонстрируется пара непонятных, находящихся впритык друг к другу Сущностей. От них влево, в Прошлое, тянутся два параллельных темных луча, постепенно сближающихся и сходящихся в одной точке. Потом два таких же луча тянутся вправо, в Будущее, и постепенно сближаясь, сходятся в одну точку и там.
Ночь. Темная, почти черная дымчато-бесформенная Сущность воровато влетает в комнату. Бесшумно зависает надо мной, почти касаясь груди. Пытается что-то сделать со мной, спящей, чтобы отправить на тот свет. Какое-то обстоятельство мешает (или препятствует) этому, Сущность ретируется. Все это, честно говоря, не очень было похоже на сон. Тем более, что сразу после этого проснувшись, я почувствовала неопределенное ощущение дискомфорта. Быстро, впрочем, прошедшее, после чего я сразу снова уснула.
Над несколькими стоящими друг возле друга предметами (похожими на кегли) нависает что-то бесформенное, как бы сгущенное облако. В его окраске преобладают оттенки светло-серого цвета (с вкраплениями белого). Кегли имеют яркую глянцевую окраску, каждый свою, однотонную, густую, насыщенную — бордовую, фиолетовую, бутылочную, вишневую и прочие. На этом контрастном фоне следует бессловесный мысленный запрет облаку зависать над кеглями (не удалось понять, что те и другие символизируют).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «К тому же ... мне захват твой». Захват имеется в виду не физический, а связанный с понятием ДИББУК. Речь идет о том, что захват автором фразы того, кому он ее адресует, либо не принес говорящему пользы, либо даже нанес незначительный ущерб. [см. сон №0921]
Завожу (наяву) будильник, чтобы не опоздать на ужин. Засыпаю. Кто-то мысленно, с явной насмешкой (или легкой издевкой) начинает потешаться над уверенностью человека, воображающего, что он сам программирует свою жизнь. Этот Некто утверждает, что нет ничего проще, чем смешать планы человека (неясно, имелся в виду Человек вообще или конкретно я). В качестве доказательства многократно, мысленно твердится одно и то же: ты, мол, полагаешь, что сможешь проснуться в нужное тебе сегодня время, но ты не проснешься, ты проспишь, ты проспишь. Однако будильник (о котором Некто, возможно, не подозревал) дребезжит в нужное время, и я не опаздываю к ужину в том месте, где наяву гощу эти дни.
Странно призрачный сон, никогда раньше снов в такой форме я не видела. Три-четыре крупные темные, похожие на воронов, призрачные птицы слетают к берегу реки (или моря), входят в мелкую непрозрачную серую воду и погружают в нее, до самых глаз, крупные клювы. Это были не птицы, а неведомые Сущности (см. сон №1333).
Из моей руки в дикой панике вырывается шарообразное Существо. Мелкий пакостник (размером с теннисный мяч) с темной толстой упругой кожей, усеянной торчащими во все стороны короткими шупальцеобразными отростками. Ему нужно удрать во что бы то ни стало, причем сила стремления скрыться (как я осознала, излагая сон) превышала степень вины его проделок. С туповатой (не окрашенной эмоциями) настойчивостью, из последних сил удерживаю это вертлявое Существо. Вынужденная все крепче сжимать пальцы, в конце концов протыкаю (неумышленно) его плотную упругую кожу, под которой оказывается влажно-мягкое нутро. Не испытывая по отношению к Существу никаких чувств, я лишь стремилась (почему-то) не дать ему скрыться. И нечаянно повредив его тело, понадеялась, что Существо не оправится от раны, погибнет, а значит, не скроется. Он же, как мне кажется, рвался скрыться, чтобы никто не узнал, кто он такой и откуда явился (сон был очень живым).
P.S. Спустя какое-то время я начала (и продолжаю поныне) испытывать огорчение, что причинила Существу ущерб. Надеюсь, что Существо благополучно оправилось от нанесенной мной травмы.
Писклявым мышиным голосом, чуть растягивая окончания слов, несколько раз мысленно восклицается: «Ой! Новый искус! Пропали!» Демонстрируются потенциальные жертвы искуса. Судя по всему, отчаянные проказники. Это нечеткие серые Сущности на светло-сером фоне.
Мысленные фразы: «На этот раз вам ничего не позволено. На этот раз...» (фраза обрывается). Имеется в виду, что на этот раз нужно будет делать лишь то, что велено, безо всяких вольностей. Смутно, неразборчиво видятся те, кому дается это указание.
Мы, несколько подростков, демонстрируем молодому человеку (старшему товарищу) находку, забаву - два небольших, с ладонь, обломка темных камней с частично вмурованными живыми, не потерявшими способности шевелиться маленькими черными насекомыми (в одном обломке было одно насекомое, во втором — несколько). Наш приятель приходит в ужас. Всем известно, какой Силой (имеется в виду сила не физическая) обладают эти насекомые, как они безгранично опасны, а мы вздумали забавляться. Беспечно заявляем, что насекомые обладают Силой только будучи в свободном состоянии. Если же они хотя бы частично вмурованы, то никакой опасности не представляют, что хорошо известно. Каждая из сторон остается при своем мнении (эпизод был срединным эпизодом сна).
Ночь, в окно салона стучат раскачиваемые ветром ветви деревьев. Смотрю в окно, мне кажется, что среди веток, в черноте ночи, кто-то есть, и мне становится не по себе.
Невидимое Грозное Существо мысленно говорит: «Я тебе нравлюсь? Это еще не значит, что...». В первой фразе звучит констатация факта. Второй (незавершенной) фразой Грозное Существо хочет сказать, что даже если я испытываю к нему симпатию, это не дает мне права на что-нибудь рассчитывать (честно говоря, ни о каких надеждах на что-либо подобное во сне не было и намека).
Вхожу на кухню все еще будто бы моей квартиры на Рябинной улице. Отчетливо вижу симптомы того, что здесь изрядно напакостила мелкая Нечисть — где-то надорваны обои, что-то разбито, что-то испачкано, на полу следы, ведущие к двери. Чувствую, что пакостили Существа не злобно и не агрессивно, а просто в соответствии со своей натурой, по зову, так сказать, души.
Несколько десятков темных, размером с футбольный мяч Сущностей спускаются с Неба, входят в находящуюся на Земле группу условно видимых людей, и те, с вселившимися в них Сущностями, предаются неистовствам.
Темная деревянная дверь с соосным барельефом-прямоугольником (занимающим с половину ее поверхности). Барельеф внушает непонятный страх. Дверь исчезает. Находящиеся вне пределов видимости Сущности раз за разом воспроизводят ее изображение для моего устрашения.
Мысленные фразы (приветливым женским голосом): «А, так это автоматически. Можно нарисовать».
Мысленная фраза: «Здесь маленькое сообщение о том, как олениха умерла при родах маленького живого олененка».
Мысленная фраза (женским голосом, доброжелательно): «Идем, только (сначала) покормлю тебя».
На двуспальной, застеленной светлым бельем кровати, где кто-то только что купал ребенка, теперь я купаю грудную малышку. Тщательно, с удовольствием намыливаю, споласкиваю обильными потоками чистой, живой воды (постель при этом не намокает). Малышка сидит спокойно, и даже в какой-то момент принимает участие в мытье — резкими выдыханиями исторгает из носа что-то черное, там скопившееся. Окатывая ее в последний раз, с удовольствием говорю: «Вот, малышка чистая!»
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (оживленным женским голосом): «...с этими американцами. Очень хорошие ребята, такие симпатичные...» (фраза обрывается).
Вхожу в свою парадную. Мы поселились здесь недавно, я ни с кем еще не знакома. Добираюсь до нужного этажа (частично на лифте, частично пешком). Попадающиеся на пути соседи заговаривают со мной. Лестничная клетка - светлая, просторная, с пустой сердцевиной. Канун праздника, на лестничных площадках царит оживление. Узнаю, что в одной из квартир набирается на эти дни слишком много гостей. Предлагаю (поскольку мои домочадцы на праздники разъехались), чтобы ребенок из этой квартиры переселился на время к нам. На миг предстает моя квартира, состоящая из просторных светлых, приветливо-спокойных комнат. Предложение принимается, мальчик лет десяти присоединяется ко мне. Доходим до моей двери, около нее на столике стоит включенный радиоприемник, ФАКС и еще что-то. А кроме того - подарок, упаковка с кексом, в которую ради праздника добавлено что-то аппетитного абрикосового цвета. Разглядываю упаковку. Одна из стоящих рядом соседок взволнованно удивляется праздничному добавлению. Из радиоприемника раздаются хрипы, потрескивания, звуки музыки. Молодой флегматичный плотный сосед объясняет, что я плохо настроила приемник. Признаюсь, что настраивать не умею. Сосед (он выглядит примитивным) изъявляет флегматично-доброжелательную готовность помочь. Принимаю предложение с благодарностью. Открывая дверь в квартиру, начинаю опасаться, не заскучает ли у меня мальчик, которого я совсем не знаю, не поступила ли я опрометчиво, пригласив его. Но теперь уже ничего не поделаешь. Соседи (в темной одежде) виделись условно и представляли как бы некий единый организм. Они автоматически распространили на меня (новенькую) спокойно-привычное отношение, приправленное крупицами повышенной доброжелательности и простодушного любопытства.
Начало мысленной фразы: «О Венеции...».
Мне снится, что я СПЛЮ (в одиночестве) в какой-то квартире. В нее украдкой проникает незнакомец. Сон показывает его, тихо бродящим по комнатам (дело присходит ночью, человек видится черным силуэтом). Просыпаюсь, не открывая глаз пытаюсь понять, что происходит. Далеко не сразу становится ясным, что в квартире посторонний. Каким-то образом вижу его, но никак не удается открыть глаза, чтобы убедиться в этом воочию. Долго и безуспешно борюсь сама с собой.
Мысленная фраза (детским голосом): «Носил ли дедушка кирпичи?»
В этом сне я находилась с визитом в селении Адамс, и в финале испытывала (по незапомнившемуся поводу) крайнюю неприязнь к чем-то занятой поблизости Анели.
Мысленное признание: «Больше всего мне нравится девушка, подруга Коби».
Незапомнившийся сон (похожий на позавчерашний) о моем переходе в иное состояние. [см. сон №1662]
Мысленное бормотание: «Лили, лежать. Лили, лежать. Сказать Лили: лежать!» (имя произносится с ударением на первом слоге).
Мысленный диалог (спокойными женскими голосами). «СпросИте». - «Я спрошу. Так что иметь в виду-то? Когда сказать: правильно?»
Чем-то заняты (на природе). Среди нас находится инвалид, крепкого телосложения человек на протезах (по колено). Он работает наравне со всеми и излучает редкостное чувство спокойствия, надежности. Меня с ним безотчетно потянуло друг к другу. Сидим на поваленном стволе дерева, почти не замечая остальных, у меня так хорошо, спокойно на душе. Этот человек отстегивает протезы, подходит ко мне без них, сидим, прижавшись друг к другу. Слабо мелькает мысль, не слишком ли быстро произошло сближение, ведь мы увиделись здесь впервые. Мысль слабеет, ее оттесняют другие чувства. Этот человек обнимает меня за плечи, целует. Отвечаю на поцелуй, и вдруг чувствую, что его слюна перетекает в мой рот. В замешательстве, еле сдерживая отвращение, не знаю, как поступить. Очарование пропадает, сменяясь поиском лояльного выхода из неприемлемой ситуации.
Мысленная фраза: «Разве так ... Пётах Амнуэль, который родился?» (в незапомнившейся части фразы говорится о поступках этого человека).
Мысленные фразы (неторопливым женским голосом): «Вы можете еще и в банке их продать. Если не хотите — тогда возьмите их напрокат» (речь идет о банке как кредитном учреждении).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, деловито): «Попробовали ящик выковыривать, и ничего-ничего, знаешь, хоть сильнее...».
В финале сна сидим в комнате, у стола. Один из сидящих то и дело легонько (нечаянно?) наступает на носок моей левой туфли. Не замечаю этого, но когда сон четко показывает происходящее под столом, спохватываюсь, спокойно прошу мужчину: «Не губи меня. Ты ведь знаешь, что в потрепанной обуви работу не найти ...» (окончание не запомнилось; все, кроме моей новой темно-желтой обуви, виделось условно и не в цвете).
Мысленная, неполностью запомнившаяся тирада: «...да, но не власть. Власть является одной из форм насилия».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (страстно, с обидой, с болью): «На меня никто не смотрит! ... но меня не любят».
Мысленная фраза: «Поменьше бы слов, побольше дела».
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Я хочу сказать, что я совершенно стала бессильной».
Мысленный диалог. Бормотание: «Земляничная поляна. Земля-нична-япо-ляна. Это не из семьи Бергмана». - Возражение: «Но это его фильм!».
Когда мы покидали зрительный зал, кто-то из нашей компании сказал, чтобы я взяла вазу и шарик, оставленные мной на полке, около наших кресел (я воодрузила их туда для красоты, вставив в вазу сухие живописные хвойные ветки). Вынимаю ветки, кладу вазу и шарик в сумку. Пробираемся между почти опустевшими рядами к выходу. Кто-то из наших предлагает мне попросить у оказавшейся рядом женщины вазу ее сына (его с ней не было). Женщина угрюмо бурчит: «А это зачем еще?» Дружелюбно объясняю, как мы украсили с помощью вазы моего сына место около своих кресел. Женщина смягчается и даже улыбается.
Сидящую в коляске малышку клонит в сон, решаю на всякий случай пристегнуть ее ремешками (это видится смутно, не в цвете).
Лист бумаги, исписанный черными чернилами, в три столбца. Шрифт правого мелкий, бледный. В центре среднего несколько слов подчеркнуто расплывшейся голубой чертой.
Два круглых бассейна, представленные в виде сверху и частично перекрывающие друг друга. Справа на берегу находится несколько человек (неясных серых силуэтов). То один из них, то другой (а возможно, все тот же самый) входит в воду и плывет в радиальном направлении, к центру бассейна. На поверхности воды каждый раз обозначаются соответствующая линия (радиус) и точка (геометрический центр). Оказавшийся у бассейна мальчик входит в воду. Очутившись рядом, говорю, что не стоит входить в воду, не убедившись, что она подогрета.
Отчетливо видится окончание смутного серого туманного абзаца: «12-й месяц». Оно перемежается с изображением «21-й месяц», наплывающим поверх и чуть правее первого. Смотрю на это странное явление. Отдаю отчет, что понятия имеют принципиальное отличие. Первое является порядковым номером месяца (декабря), второе характеризует временной интервал протяженностью в 21 месяц (не запомнилось, обратила ли я внимание на то, что числа 12 и 21 являются как бы зеркальными отображениями).
Петя рассказывает об автомобильном путешествии, в том числе о том, что они объехали северную часть Озера, предмет обсуждения бегло, смутно, в серых тонах визуализируется, предполагаю, что объехать можно было, наверно, за час, Петя отвечает: «За час?! (За) шестьдесят минут!» Говорю: «Но ведь это и есть час».
Мысленная фраза: «А мне даже красного вина не предложили». Появляется скульптурное изображение Херувима (декоративный элемент старинного римского фонтана). Смотрю на него и в изумлении вопрошаю: «Это кто говорит? Херувим??»
То ли склад, то ли пункт снабжения, расположенный в просторном помещении с высоким потолком. Смутные, темные фигуры посетителей (и я в их числе), столы с наборами продуктов. Люди неторопливо выбирают себе нужное, расплачиваются, и на этом фоне регулярно повторяется совет о пользе молока (оно своим аппетитным белым цветом контрастно выделялось на темном фоне всего остального).
Мысленная фраза (женским голосом): «Син-дин, практическое начинает действовать» ("Син-дин" является обращением).
Еще один сон на эту тему, где намечается позитивный сдвиг в решении проблемы. [см. сон №8751]
Укрупненно демонстрируется фрагмент газетной рубрики (серия коротких вопросов и ответов). Вопрос начинается со слова «Внук», и просто приводит его данные. А ответ, с легкостью мной прочитанный, содержит непонятные слова и знаки, там было лишь одно знакомое мне слово: «Далай-лама».
Мысленная, незавершенная фраза: «Больше всего — на первую сторону, он был сопровожден неурочным...».
Жулики хотят выкрасть меня, чтобы, под видом женихов, завладеть моим жилищем. Подкрадываются ночью, хватают, куда-то тащат. Успешно отбиваюсь. И это при том, что их несколько, и они застали меня врасплох, спящую, и связали (или спеленали) меня. Бьюсь как лев, а о их намерениях узнаю позже, в полиции.
Дешевая прямоугольная серебристая пепельница на углу темного пустого стола роботическим голосом делает сообщение.
Мысленная фраза: «По мере продвижения они окрашивались, одни — в форму пирожных и хлеба, другие — в форму кровавого мяса».
Мне предлагают что-то взять (или принять), обещают за это несметные богатства. Отказываюсь, поскольку предлагаемое идет вразрез с основами моего существа. Караваны верблюдов, груженые экзотическими товарами, и смуглолицые упитанные погонщики в чалмах и разноцветных шароварах выглядят очень живописно. Это действительно несметные богатства, но они не задевают даже краешка моей души. Происходит это в давние времена, в одной из восточных колоний. Мне предстоит занять там должность наместника - на табличке с указанием его имени (предыдущим был мужчина) к буквам «Mr» допишут буквы «cs». Сон показывает, как это будет выглядеть.
Мысленные фразы: «Они стояли за нашей спиной. Слишком часто они стояли за нашими спинами».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Тут несколько ... в общем, вы получите».
Полнометражный красочный спокойный сон, в котором мы, несколько взрослых и четверо детей, держим путь домой. Дети (младшие школьники, две девочки и два мальчика) были будто бы детьми моей (отсутствующей в этом сне) сестры. В конце пути заходит речь о том, что она дала им имена в честь бывших пассий. Дети (возможно, услышав это) буднично, деловито увязывают свои имена с именами бывших увлечений матери. Не в силах сдержать удивления, говорю попутчикам, что вот какие времена настали, теперь все происходит в открытую. Входим в нашу просторную квартиру. В салоне вольготно развалилась собака, которую мы когда-то нашли на улице. Ласково тормошу ее, она с довольным видом поворачивается на спину, но тут же поспешно вскакивает. Догадываюсь, что мы отсутствовали слишком долго, собаку нужно срочно вывести на прогулку (в этом реалистичном сне только взрослые персонажи виделись условно).
Обрывки мысленных, издалека донесшихся фраз (женским голосом): «...где входить ... Знаю, что это ... удачно...».
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Поэтому я больше всего боюсь отказать полностью».
Несколько узких, скрепленных проволочной скобкой полос, срезанных с нижних краев газетных (или книжных) страниц. Полосы содержат выходные данные. Считываю с левого угла номера страниц: «Первая, вторая, третья, четвертая». Останавливаюсь, молча смотрю на пару оставшихся.
Медленно читаю начало фразы: «Сон открывается...» (первое слово напечатано в зеркальном отображении).
Мысленный диалог (глуховатыми женскими голосами, задумчиво). «Всякое бывает». - «У гостей бывает всякое настроение».
Человек держит обшарпанного металлического игрушечного солдатика и пытается отломать левую руку фигурки. После многократных перегибов металл лопается. Сквозь трещину металлической оболочки видится прочное наполнение из гибкого черного материала. Отделить руку солдатика не удается, она удерживается наполнителем.
Мысленная фраза: «Шестьдесят два».
Мысленная фраза (мужским голосом, неторопливо): «Там такое было, что один раз отвечать пришлось».
Мысленная фраза: «Ходит святой взгляд».
Фрагмент газетной статьи. Приводятся сравнительные данные по нескольким странам об официальном применении наркотиков в армии. Мысленная фраза поясняет цель их применения: «Для стимуляции воли к жизни».
Блуждаю в разветвленной сети переходов (кажется, подземного метро), оказываюсь беседующей с хозяином квартиры на тему предстоящего переезда.
Мысленная фраза (из рассуждения): «Это просто его всемирное сожжение».
Серия стремительных бесконтактных схваток между мной и группой из пяти-семи человек в вишнево-коричневых одеяниях. Я нахожусь в правом переднем углу поля зрения, они — в левом заднем. Периодически бросаемся друг на друга, причем они всегда всей группой. После молниеносного броска, очутившись нос к носу, но не касаясь друг друга, возвращаемся на исходные позиции. Вижу схватки и со стороны, как бы сверху - мы видимся тогда крупными, в метр-полтора длиной ящерицами болотного цвета. После нескольких бросков атаки прекращаются (по моей инициативе). Схватки не сопровождались никакими человеческими эмоциями, но при каждой происходил колоссальнейший, чудовищный выброс энергии с каждой из сторон. Проснувшись, несколько раз мысленно повторяю то, что больше всего поразило — что каждая стычка длилась ничтожный миг, а выбросы энергии были неописуемо огромны.
Закупаю одежду для группы людей. Они упрекают меня, что одежда не лучшего качества. Отвечаю, что те, у кого есть деньги, могут не пользоваться приобретаемым мной. Людям же без собственных средств важно, чтобы была одежда, и в достаточном количестве. А качество, во-первых, не так уж плохо, и во-вторых, не так уж важно.
Мысленная фраза (женским голосом): «Интересно, по черчению не проходит?»
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Здесь ... столько ... раньше, что ничего не выходило» (не получалось).
Мысленная фраза (завершившая рассуждение): «И были бы у него сестра и брат» (рассуждение тоже было в сослагательном наклонении).
Высказываю спутникам мнение в отношении нескольких, видимых неподалеку темных фигур (все персонажи виделись смутно).
Мысленная фраза (женским голосом): «Сдо..вого, совсем еще не забытого, институтского» (первое слово запомнилось неполностью).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза (женским голосом): «Оттуда ... более низкое качество».
Мысленный разговор. «Вероника, ты играла в ковшик?» - спрашивает спокойный женский голос (имеется в виду, играла ли я с ковшиком, хотя я в этом сне отнюдь не в детском возрасте). Бормочу что-то невразумительное. Мужской голос раздраженно бурчит: «И всё было в порядке!»
Мысленная тирада (женским голосом, бесстрастно констатирующим ситуацию): «Экстренный случай. Экстренный случай. Если бы не экстренный случай, ты не вылетел бы из...» (фраза обрывается; имеется в виду оказаться исключенным).
На людной улице обращаю внимание на малютку в руках одной из трех идущих вместе женщин. Малютка оказывается на тротуаре, устремляется к лестничному спуску. В тревоге ускоряю шаги, чтобы ее перехватить. Не успеваю, малютка сваливается (к моему облегчению, мягко) на ступеньку ниже. Шустрая, в светлой одежде малышка было ростом с четверть метра, под стать высоте ступеней. Беру ее на руки, иду искать нерадивых женщин, по пути сказав что-то нелестное в их адрес находившимся поблизости прохожим.
Заходим на работу к общему знакомому. Он оказывается так занят, что, по его словам, у него нет времени даже для заточки карандашей, их ему точит секретарша. Карандаш, упавший перед этим на пол и поднятый нами, оказался со сломанным грифелем (что и вызвало реплику о цейтноте). Решаем помочь делу, берем точилку, стаканчик которой забит карандашными, неплохо заточенными огрызками, выбираем самый острый.
Кратковременное четкое изображение фиолетового конверта.
Смотрю на левую страницу новой светлой книги, читаю (или пробегаю глазами) нейтральный текст. А потом абзацы этого текста, каждый раз выделенные четкой черной рамкой, начинают то и дело попадаться мне на глаза. Осознав это странное явление, говорю о нем маме* и начинаю, при каждом новом появлении абзацев, зачитывать их ей (большая жилая комната, где мы находились, виделась условно, в темноватых тонах; мама была еще более условной фигурой, а книга и абзацы виделись отчетливейше).
Сентиментальные мысленные фразы: «Японская зима. Вот она».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (степенным мужским голосом): «Если ... то ... естественно, получил моральное...».
Мысленные фразы (женским голосом): «Где ты вчера была? Ты знаешь, где ты была?»
Мысленная фраза (завершившая обстоятельный анализ ситуации, сложившейся действительности): «Ага, среду ОНИ разлагают, а что ОНИ делают с людьми?» (ага - в смысле, понятно; среда имеется в виду окружающая, а кто такие ОНИ прояснено не было или содержалось в незапомнившейся части сна).
