В этом сне действовали (или, по крайней мере, фигурировали) странные симпатичные низенькие человечки с обтекаемыми фигурами и носами, похожими на носик садовой лейки. На их фоне возникла мысленная фраза, несколько раз повторившаяся и разбудившая меня: «Однако стаппи стараются показать домашний религиозный теплизм, которого было так много в (религиозной) Руси» (стаппи — это человечки; показать — в смысле, проявлять; теплизм — это душевная теплота; слово в скобках отражает смысл, но, возможно, является лишь синонимом того, что было произнесено).
P.S. Спустя 4.5 года я вычитала в одной из статей, что, по всем мистическим описаниям, у Существ Астрального мира нет плеч.
Мысленно, бессловесно сообщается, что энергия отрицательных человеческих эмоций используется некими Сущностями. Все устроено так, чтобы создать у людей впечатление, что они не могут изменить ситуацию. Смутно видится незамкнутый густо-серый тор.
Три-четыре светло-серые, неопределенной формы Сущности передавали мне часть чего-то своего, нематериального. Их головы расщеплялись, из каждой вытягивался в моем направлении тонкий темный стержень (или луч?) Однако перед самым моим лицом лучи, к моему удивлению, скачком превращались в ничто. Попытки Сущностей повторились несколько раз, но результат был одним и тем же — передаваемое превращается в ничто, и я каждый раз слегка этому удивляюсь.
Мысленно, бессловесно сообщается, что две некие Сущности неразрывно связаны в Прошлом, Настоящем и Будущем (для обозначения Настоящего использовано незапомнившееся незнакомое определение). Демонстрируется пара непонятных, находящихся впритык друг к другу Сущностей. От них влево, в Прошлое, тянутся два параллельных темных луча, постепенно сближающихся и сходящихся в одной точке. Потом два таких же луча тянутся вправо, в Будущее, и постепенно сближаясь, сходятся в одну точку и там.
Ночь. Темная, почти черная дымчато-бесформенная Сущность воровато влетает в комнату. Бесшумно зависает надо мной, почти касаясь груди. Пытается что-то сделать со мной, спящей, чтобы отправить на тот свет. Какое-то обстоятельство мешает (или препятствует) этому, Сущность ретируется. Все это, честно говоря, не очень было похоже на сон. Тем более, что сразу после этого проснувшись, я почувствовала неопределенное ощущение дискомфорта. Быстро, впрочем, прошедшее, после чего я сразу снова уснула.
Над несколькими стоящими друг возле друга предметами (похожими на кегли) нависает что-то бесформенное, как бы сгущенное облако. В его окраске преобладают оттенки светло-серого цвета (с вкраплениями белого). Кегли имеют яркую глянцевую окраску, каждый свою, однотонную, густую, насыщенную — бордовую, фиолетовую, бутылочную, вишневую и прочие. На этом контрастном фоне следует бессловесный мысленный запрет облаку зависать над кеглями (не удалось понять, что те и другие символизируют).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «К тому же ... мне захват твой». Захват имеется в виду не физический, а связанный с понятием ДИББУК. Речь идет о том, что захват автором фразы того, кому он ее адресует, либо не принес говорящему пользы, либо даже нанес незначительный ущерб. [см. сон №0921]
Завожу (наяву) будильник, чтобы не опоздать на ужин. Засыпаю. Кто-то мысленно, с явной насмешкой (или легкой издевкой) начинает потешаться над уверенностью человека, воображающего, что он сам программирует свою жизнь. Этот Некто утверждает, что нет ничего проще, чем смешать планы человека (неясно, имелся в виду Человек вообще или конкретно я). В качестве доказательства многократно, мысленно твердится одно и то же: ты, мол, полагаешь, что сможешь проснуться в нужное тебе сегодня время, но ты не проснешься, ты проспишь, ты проспишь. Однако будильник (о котором Некто, возможно, не подозревал) дребезжит в нужное время, и я не опаздываю к ужину в том месте, где наяву гощу эти дни.
Странно призрачный сон, никогда раньше снов в такой форме я не видела. Три-четыре крупные темные, похожие на воронов, призрачные птицы слетают к берегу реки (или моря), входят в мелкую непрозрачную серую воду и погружают в нее, до самых глаз, крупные клювы. Это были не птицы, а неведомые Сущности (см. сон №1333).
Из моей руки в дикой панике вырывается шарообразное Существо. Мелкий пакостник (размером с теннисный мяч) с темной толстой упругой кожей, усеянной торчащими во все стороны короткими шупальцеобразными отростками. Ему нужно удрать во что бы то ни стало, причем сила стремления скрыться (как я осознала, излагая сон) превышала степень вины его проделок. С туповатой (не окрашенной эмоциями) настойчивостью, из последних сил удерживаю это вертлявое Существо. Вынужденная все крепче сжимать пальцы, в конце концов протыкаю (неумышленно) его плотную упругую кожу, под которой оказывается влажно-мягкое нутро. Не испытывая по отношению к Существу никаких чувств, я лишь стремилась (почему-то) не дать ему скрыться. И нечаянно повредив его тело, понадеялась, что Существо не оправится от раны, погибнет, а значит, не скроется. Он же, как мне кажется, рвался скрыться, чтобы никто не узнал, кто он такой и откуда явился (сон был очень живым).
P.S. Спустя какое-то время я начала (и продолжаю поныне) испытывать огорчение, что причинила Существу ущерб. Надеюсь, что Существо благополучно оправилось от нанесенной мной травмы.
Писклявым мышиным голосом, чуть растягивая окончания слов, несколько раз мысленно восклицается: «Ой! Новый искус! Пропали!» Демонстрируются потенциальные жертвы искуса. Судя по всему, отчаянные проказники. Это нечеткие серые Сущности на светло-сером фоне.
Мысленные фразы: «На этот раз вам ничего не позволено. На этот раз...» (фраза обрывается). Имеется в виду, что на этот раз нужно будет делать лишь то, что велено, безо всяких вольностей. Смутно, неразборчиво видятся те, кому дается это указание.
Мы, несколько подростков, демонстрируем молодому человеку (старшему товарищу) находку, забаву - два небольших, с ладонь, обломка темных камней с частично вмурованными живыми, не потерявшими способности шевелиться маленькими черными насекомыми (в одном обломке было одно насекомое, во втором — несколько). Наш приятель приходит в ужас. Всем известно, какой Силой (имеется в виду сила не физическая) обладают эти насекомые, как они безгранично опасны, а мы вздумали забавляться. Беспечно заявляем, что насекомые обладают Силой только будучи в свободном состоянии. Если же они хотя бы частично вмурованы, то никакой опасности не представляют, что хорошо известно. Каждая из сторон остается при своем мнении (эпизод был срединным эпизодом сна).
Ночь, в окно салона стучат раскачиваемые ветром ветви деревьев. Смотрю в окно, мне кажется, что среди веток, в черноте ночи, кто-то есть, и мне становится не по себе.
Невидимое Грозное Существо мысленно говорит: «Я тебе нравлюсь? Это еще не значит, что...». В первой фразе звучит констатация факта. Второй (незавершенной) фразой Грозное Существо хочет сказать, что даже если я испытываю к нему симпатию, это не дает мне права на что-нибудь рассчитывать (честно говоря, ни о каких надеждах на что-либо подобное во сне не было и намека).
Вхожу на кухню все еще будто бы моей квартиры на Рябинной улице. Отчетливо вижу симптомы того, что здесь изрядно напакостила мелкая Нечисть — где-то надорваны обои, что-то разбито, что-то испачкано, на полу следы, ведущие к двери. Чувствую, что пакостили Существа не злобно и не агрессивно, а просто в соответствии со своей натурой, по зову, так сказать, души.
Несколько десятков темных, размером с футбольный мяч Сущностей спускаются с Неба, входят в находящуюся на Земле группу условно видимых людей, и те, с вселившимися в них Сущностями, предаются неистовствам.
Темная деревянная дверь с соосным барельефом-прямоугольником (занимающим с половину ее поверхности). Барельеф внушает непонятный страх. Дверь исчезает. Находящиеся вне пределов видимости Сущности раз за разом воспроизводят ее изображение для моего устрашения.
Сон с темной танцующей парой. Повторение (в незапомнившейся форме) предпоследнего сна предыдущей ночи. [см. сон №7527]
Красивая красновато-коричневая лошадь спускается по небольшой, в несколько ступеней, широкой белой мраморной лестнице, находящейся на пологом склоне полудикого парка. Задние ноги лошади еще стоят на земле, а передние копыта она осторожно переставляет со ступеньки на ступеньку. С эстетической точки зрения это было необыкновенное зрелище.
Белоснежная квадратная ванна, частично заполненная чистой водой. Несмотря на закрытые краны, вода прибывает, на поверхности образуются буруны. Спешу к находящимся поблизости людями, говорю, что повидимому лопнула труба, нужно срочно вызвать сантехника. Повторяю это несколько раз, поглядывая на прибывающую воду (но не выдергиваю пробку, хотя такая мысль и мелькнула). Неисправность устранена, возвращаемся к ванне. В сливное отверстие уходят остатки воды, засоренной, к нашему удивлению, мелкими точками, на поверку оказавшимися мушками, их количество растет на глазах. Когда вода уходит почти вся, видим у сливного отверстия омерзительное на вид насекомое (предполагаем, что черные мушки — его приплод). Еще раз явившись взглянуть на ванну, находим ее первозданно чистой, насекомых смыло.
Окончание мысленной фразы (кажется, моей): «...а я буду действовать в соответствии с моими инстинктами».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, с раздражением): «Глупости какие об этих фотографиях, там наверху...».
Мысленные фразы: «По-первичному. По-первичному еще можно. Лежать по-первичному и без туалетов можно» (речь идет о людях, теряющих сознание в общественных местах). Смутно видится один из таких инцидентов на людной улице.
В финале светлого активного красочного сна (среди персонажей которого была и я), кто-то раcсказывает о рыбной ловле (на удочку). Говорит, что то ли дело, эти пойманные рыбы - несешь их, а у них «слезы на глазах» (это сообщается с удовольствием). Смутно, в серых тонах видятся несколько висящих на удочках рыб. Из глаз их медленно скатываются отчетливо видимые, крупные прозрачные слезы.
Мы с Петей в подземном метро - запутанном, и состоящем, кажется, лишь из эскалаторов. Здесь много уровней и переходов, маловато света, многолюдно. Спускаемся на пустом эскалаторе. Вижу на своей ступеньке пару белых фаянсовых кружек. Возникает желание поддать их ногой, что я и делаю. Кружки летят по ступенькам и вдребезги разбиваются у подножья эскалатора. Стоящий там служитель останавливает меня, просит предъявить билет. Говорит, что за разбитые кружки, осколками которых могут пораниться пассажиры, полагается наказание. Велит ждать, куда-то отлучается. Петя, которому я это пересказываю, говорит, что глупо стоять и ждать, надо удирать. Мчимся, сворачивая то в одну, то в другую сторону. На бегу взглядываю на проездной билет, обнаруживаю, что держу лишь пластиковый футляр. Говорю Пете, что служитель изъял мой билет (и думаю, что придется покупать новый, а ведь сейчас еще только середина месяца). Вскакиваем на забитый пассажирами, идущий вниз эскалатор. Перед нами на ступенях лежит потерявший сознание человек (внизу его ждут санитары с носилками). Лысая смуглая голова его чуть ли не касается наших ног. Говорю, что нужно подняться повыше, чтобы внизу не наступить нечаянно на него. Подняться из-за тесноты невозможно. Внизу мужчину немного встряхивает, из него выплескивается рвота, брызги попадают на край петиного ботинка. Мы цепенеем. Петя медленно счищает ботинок. В его руке появляется ложка, которой он зачерпнул ЭТО, и теперь медленно, как в трансе, подносит ко рту. От ужаса отключившись, так же медленно протягиваю руку, тяну ложку на себя, и заторможенно, изо всех сил повторяю: «Нет! Нет! Нет!»
Сон, в котором упоминался Лаврентий Берия.
Петя (лет семи) и я в спокойном светлом незапомнившемся сне.
В финале сна одна из женщин высокомерно говорит другой: «Тебе учиться с такой высоты?Что тебя интересует?»
Мысленная фраза: «Да, только нашу газету почитали».
Мысленная фраза (женским голосом, задумчиво): «Значит, вы можете прислать нам булоч... в окурке» (окончание одного слова неразборчиво).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женским и мужским голосами). Быстро: "Так что же ты ... квартиру?" - Медлительно: "Куда в такую сказочную квартиру".
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Вяло: «... или собраны?» - Энергично: «Собранные. Собранные».
Длинный сон о моем визите к Пете, в большой стан, состоящий из множества разбросанных по голому пространству домишек. Приближаясь в конце сна к жилищу, в котором меня разместили, вижу спешащего уйти Петю. Думаю, что возможно, он спешит, чтобы избежать встречи со мной. Не желая мешать, замедляю шаги.
Мысленная фраза (моя, в завершение незапомнившегося сна): «Становится не по себе».
В большой коммунальной квартире живем, в числе прочих, я с мальчиком (в одной комнате) и мама* (в другой). Выхожу утром в салон, мама и два-три жильца смотрят (с вечера) телевизор. На кушетке у стены спит женщина (которой, как я полагаю, свет и телевизор мешают). Иду в мамину комнату, где находятся мои полотенца, чтобы взять одно. Мама отвечает на просьбу так отчужденно и холодно, как никогда в жизни себе не позволяла. Я шокирована. Оказываюсь с мальчиком на людной деревенской площади. На длинном столе женщины в определенном, сложном порядке расставляют тарелки. Дети выстраиваются напротив тарелок, мой мальчик встает у ближнего торца. Взрослые, как им тут полагается, стоят позади детей. За каждым ребенком вижу по нескольких взрослых, лишь позади моего мальчика стою я одна.
Мысленный диалог (женскими голосами). Недоверчиво: «Ну да...». - Энергично, проясняюще: «У Лоры скрестили ноги» (возможно, было сказано «У Норы»).
Мысленная фраза: «Намеренье спящий тут же разгадывает» (мгновенно).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Из них вообще мы никогда...».
Мысленные фразы: «Не развинчивать. Подождите, а как я в журнал?»
Идем по солнечной улице, запруженной пешеходами в яркой светлой одежде. Видим растерянную женщину и уткнувшуюся в ограду сквера детскую коляску. В коляске находятся трое детей и еще одна женщина (которая, будто бы, ее везла и лишилась чувств при столкновении коляски с оградой). Удивляюсь, как можно везти коляску, сидя в ней, спрашиваю у первой женщины, требуется ли помощь. Извлекаем детей, ухватываю старшего ребенка, оказавшегося на удивление тяжелым. С трудом удается его приподнять, но не вытащить - ножка ребенка за что-то зацепилась. Лишь после нескольких попыток малыш оказывается у меня на руках.
Незавершенная мысленная фраза: «Кстати, не с прибыльным местом...».
Небольшая делянка крепких одинаковых саженцев (высотой с полметра) с несколькими, полностью развернувшимися крупными темнозелеными листьями. Находящиеся за пределами поля зрения деятели (изредка видны их руки) объединяют саженцы в единую систему — прикрепляют к макушкам нижние концы темных гибких шлангов. Верхние концы шлангов закреплены на массивной решетчатой раме из темного металла, непонятным образом удерживающейся в горизонтальном положении на высоте с полтора метра от земли.
Мысленные фразы (женским голосом): «Что он получил? Мяч?»
Сижу за компьютером, подбирая оптимальный алгоритм для выуживания (из текста) фрагментов определенного содержания.
«То, что ... ваше ... и преходящее представление...» (фраза не завершена, часть слов не запомнилась). Эта говорит мне (с непонятной злостью) смутно видимая женщина, обвязывающая один (или несколько) моих пальцев темной, похожей на изоляционную, лентой. Женщина излучает недоброжелательность, ощущаю ее с трудом сдерживаемую, непонятную агрессивность.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Быстро вообще вращать не надо».
Мысленный диалог. «...ей уже года четыре с половиной». - «Да?» - «Да».
Мысленные фразы (мужским голосом): «За двадцать первого? За двадцать первого я специально не даю — чтобы она с этими ящиками...» (фраза обрывается).
У кромки воды (реки, озера или моря) стоит молодая, по-летнему одетая, нечетко видимая женщина. В ее опущенной руке — неподвижная, средней величины серебристая рыба с плоским, почти круглым телом. Женщина, не сходя с места, начинает вдруг неестественно размахивать рукой (делая вид, что рыба хочет вырваться?) На пасти рыбы видится темный металлический зажим, именно за него держит рыбу женщина, продолжающая нелепые взмахи. Все исчезает. Раздается дружелюбный зов (женским голосом): «Игуана! Игуана!»
Мысленные фразы: «На чужих катаньях не очень-то посидишь. Катанья не хотят отдавать. Все они...» (фраза обрывается, речь идет о тех, кто не хочет отдавать катанья).
Толстый длинный серый шерстяной носок, который натягивают на ногу.
Мысленная фраза: «В общем-то это вопрос...» (не договорена оценочная характеристика вопроса).
«Посмотрите! Посмотрите! Я его обожаю! Прямо диккенсовский персонаж!» - с восторгом обращаюсь я к смутно ощущаемым спутникам. Я имею в виду Усача. Он появился на высоком крыльце многоэтажного жилого дома в сопровождении двух таких же важных джентльменов, облаченных в толстые темные габардиновые пальто и похожих на английских судей. Стоим неподалеку, смотрим на них. Они, теперь уже около крыльца, степенно поворачиваются, красуясь, из стороны в сторону. Поверх их пальто теперь натянуты белые кружевные мантии, а смутно видимые лица их стали, кажется, другими. [см. сон №5881]
Прихожу в цветочный магазин, на медосмотр. В глубине, среди цветов, видится еще один пациент, стул и два медработника. В нерешительности останавливаюсь. Мне указывают на кушетку, просят раздеться. Пробираюсь к ней среди цветов и ваз.
Мысленная фраза (женским голосом): «Нужно спокойно относиться к жизни».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Теория ... строится на разграничении Верхнего и Нижнего миров» (кажется, речь идет о теории противопоставлений).
Ощущаю слабый толчок вниз, как будто кровать на мгновенье уходит из-под меня.
Предпраздничная атмосфера. В большом светлом холле находятся Фуфу, Лучик (дошкольник) и несколько невнятных фигур на периферии. Разговариваю о чем-то с Лучиком, появляется похожий на бродягу мужчина с котомками, просит у меня спички (закурить). Спрашиваю Фуфу, кто это, она говорит, что это свой, указываю ему на лежащий на приступке коробок спичек.
Звоню Пете. Телефон на вызов не реагирует, молчит (отключен?) В душу вползает разрастающаяся тревога.
Несколько снов, в которых, как я сформулировала полупроснувшись, проявлялись мои свойства и качества.
Читаю без проблем слово «CORPOSLISE», выделенное жирным шрифтом в контрастном печатном тексте нижней части листа.
Идем с Петей (он в студенческом возрасте) в библиотеку. Стоит сухой холодный, еще бесснежный зимний день. Петя недавно перенес простуду, прошу, чтобы он оделся потеплей. Он, поупрямившись, возвращается домой, я продолжаю путь. Через круглую арку вхожу во двор, краем глаза замечаю в смежном дворе длинный, застеленный темной скатертью стол. Там готовится церемония, связанная с юбилеем Пушкина. Из толпы приглашенных выныривает и оказывается лицом к лицу со мной озорно улыбающийся молодой человек. Удивленно смотрю на бородатое лицо. Он называет себя. Оказывается, это Портос, бывший петин соученик. Интересуется, где Петя, говорю, что сейчас должен подойти. Портос просит, чтобы Петя заглянул к нему, в этот двор. Вхожу в библиотеку, иду по коридору, встречаю Петю, рассказываю про Портоса. Оказываемся сидящими на невысоком песчаном кольцевом (похожем из-за этого на кратер) валу. Он находится в летнем лесу, редкая пожухлая трава пробивается сквозь песок, вокруг высятся мощные хвойные деревья. Сидим друг напротив друга, неторопливо разговариваем, потом пускаемся в обратный путь, в библиотеку.
Мысленные фразы: «На Западе есть симпатичная страна. На Западе как-то всегда...» (фраза обрывается).
Обращение к кому-то в этом сне: «Князь масон» (или что-то в этом роде).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «..и начинает петь, слова его вырываются так непроизвольно...» (чувствуется симпатия к обезоруживающей искренности того, о ком идет речь).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (жизнерадостным женским голосом): «...и труб. Сколько было трубочек» (много).
Мысленная фраза: «Я хотел привез, допустим, всем подарок».
Находящаяся у меня на вечеринке Снуша медленно впадает в то бесконтрольно-агрессивное состояние, которое иногда на нее находит. Мы обе знаем, что для предотвращения последствий необходимо быстро вытолкать Снушу из квартиры. Я ее выталкиваю. Остальные гости реагируют в соответствии со своим уровнем понимания, им жалко Снушу, они ее впускают. Поспешно выпихиваю ее обратно, но ей снова открывают дверь. Так повторяется несколько раз. На шум выходят жильцы соседней квартиры. Снуша, уже отчасти потерявшая над собой контроль, несет соседям небылицы. Соседи спрашивают, как все это может иметь место, пытаясь вопросами отвлечь Снушу.
Брожу среди книжных полок пустого библиотечного зала. Появляется желание прилечь (или даже поспать). Библиотекарша разрешает воспользоваться стоящим у стены узким топчаном, застеленным чем-то темноватым. Ложусь, дремлю. В зал входит посетительница, узнаю Морсину*. Она отчетливо видится и прекрасно выглядит. Говорит библиотекарше, что заехала за книжками по дороге домой (в соседний город). Бродит между полками, обменивается фразами с еще одной женщиной. Не желая, чтобы Морсина меня увидела, прикрываю лицо уголком одеяла (продолжая каким-то образом видеть ее перемещения). Она приближается к топчану. Охота скрываться пропадает, открываю лицо. Морсина подходит, заговаривает, спрашивает, как я ко всему отношусь (имеется в виду давнее прошлое). Говорю: «В моей душе всё (это) умерло».
Мысленная фраза: «Можно на половине этих историй остановиться и читать ее».
Мысленная фраза: «А у вашего папы, такая есть у вашего папы?»
Мысленная фраза (женским голосом): «И я не сделала, я не сделала, я не больше ничего не сделала» (в последних словах звучит грубая неприязнь).
Мысленная фраза: «Не говорить о плохом — значит говорить о хорошем». То есть избегание первого уже само по себе приравнивается ко второму, со всеми вытекающими позитивными последствиями.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «Это не моя ... Ибо маринина идеально подошла ...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, с улыбкой): «У меня ... сиденье совсем отодвинулось».
Мысленная фраза: «Поднять их — значит, сбросить со старых материалов». Видится квадратный люк, крышку которого медленно задвигают - она скользит по направляющим пазам влево, и не доходя до края, останавливается.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Мясо от восьмиста до двадцати килограммов».
Мысленная фраза: «Дальняя дорога», предваряющая появление лица Иосифа Кобзона и относящаяся именно к Кобзону.
Мысленная фраза (глуховатым женским голосом, серьезным тоном): «Пожалуйста, не растягивайся, здесь случай из серьезной серии».
Мысленная фраза: «Ничто не предвещало беды».
Мысленная фраза: «Снова Александр Майский».
Мысленная фраза: «Апрель, (а) не март, не май».
Мысленная фраза: «У него есть рука, и рука сильная».
Мы, несколько подростков, демонстрируем молодому человеку (старшему товарищу) находку, забаву - два небольших, с ладонь, обломка темных камней с частично вмурованными живыми, не потерявшими способности шевелиться маленькими черными насекомыми (в одном обломке было одно насекомое, во втором — несколько). Наш приятель приходит в ужас. Всем известно, какой Силой (имеется в виду сила не физическая) обладают эти насекомые, как они безгранично опасны, а мы вздумали забавляться. Беспечно заявляем, что насекомые обладают Силой только будучи в свободном состоянии. Если же они хотя бы частично вмурованы, то никакой опасности не представляют, что хорошо известно. Каждая из сторон остается при своем мнении (эпизод был срединным эпизодом сна).
Высокая молодая женщина подходит и говорит: «Мне нужно два месяц». Потом добавляет: «Два месяц какого-то».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «Пусть ... Он на вас минус будет держать» (минус имеется в виду банковский).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Без ... и ничего сделать нельзя, понимаешь?»
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (быстрым голосом): «...державы они только индивидуалисты».
Висящие в воздухе крупные белые, составленные в слова буквы. Читаю вслух: «Сур, нир, дур».
Мысленная фраза: «По всем вопросам приходил к каждому его тайный друг, который советовал» (речь идет о персональном для каждого друге).
Незапомнившийся сон, в котором фигурировала кошка (или даже несколько кошек).
Мысленная, незавершенная фраза (задумчивым женским голосом): «На весь мир — при всей ее реальной возможности...».
Наружная стена здания с налепленными под окном почтовыми ящиками. Дверца одного откинута внутрь, ящик выглядит, как вырубленная в стене ниша. Небольшая птица подлетает к нему, и тут же с громким тревожным криком бросается прочь. Распахивается окно, смутно видимый мужчина с беспокойством выглядывает наружу. Находящаяся где-то поблизости птица не умолкает. Бегло демонстрируется, что ее испугало. В узкой щели почтового ящика видится комочек серых перьев, обагренных мазками темной крови — это истерзанный (и непонятно, живой ли) птенец (но не этой птицы). Возникает мысленная фраза (касающаяся того, что увидела птица): «...а спина вся красная» (начало не запомнилось). Имеется в виду обагренная кровью спинка птенца, на миг визуализировавшаяся.
Рэм украшает свой гостиничный номер. Нахожусь у него. Входит кто-то еще, вижу на наружной стороне открывающейся наружу двери (ничуть этому не удивляясь) номер комнаты «201». Рэм вынимает из корзины красивые безделушки. Советую подождать, пока ему дадут постоянное жилье, так как здесь их могут украсть. Рэм отвечает, что не украдут.
Мысленно, бессловесно сообщается, что мы с Петей принимаем что-то одно за совершенно другое (имеется в виду явление жизни или одна из ее сторон).
