2006

Мысленная фраза (женским голосом): «Мы еще (погуляемся) с мамочкой» (за слово в скобках не ручаюсь).
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Вяло: «Ой, сейчас вырвет меня».  -  Возбужденно: «Не надо! Не надо!»
Окончание мысленной фразы (женским голосом): «...разъехалось, против него, единственного».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Просто у нее ... глаза. С проблеском темно-коричневого».
На экране натуралистично выглядящего сотового телефона светится строчка: «Моя бабушка...» (дальше прочитать не удалось).
Пара расположенных друг под другом строк. Удается прочитать верхнюю, содержащую имена «Гиль Таги».
Брожу по большому универмагу (при подходе пришлось преодолевать участок взрытой земли, там велись дорожные работы). Одной из целей является поиск подсвечника, несколько раз промелькнувшего в воображении. Присаживаюсь отдохнуть в одном из закутков. Рядом сидит девушка, перед ней стоит подружка. При разговоре стоящая то и дело спотыкается о мои ноги. В конце концов говорю (с улыбкой): «Сколько раз я вас споткнула? Раз пять, наверно?» Девушка в том же тоне отвечает: «Хорошо, наверно, раз пять» (девушка, увлекшись разговором, слишком приближалась к моим ногам).
Вижу в Небе необычное явление, впадаю в восторженное возбуждение. В бледно-голубом Небе медленно кружит из стороны в сторону гигантская белоснежная, похожая на радар конструкция. Вижу ее четко, восторг мой возрастает с каждым мгновеньем. Рукотворная конструкция плавно, незаметно превращается в светлую Планету. Размеры позволяют разглядеть элементы рельефа и несколько движущихся в разных направлениях темных поездов. Смотрю, не отрываясь, вижу достаточно отчетливо. Около меня стоит условно воспринимаемая мама*. Перед этим она лежала на кровати, и возможно, находится одновременно и там и там (или даже только в кровати, но каким-то образом видит происходящее). От Планеты отделяется почти неразличимая точка. Постепенно увеличиваясь, приближается по дугообразной (или более сложной) траектории к Земле. Превратившись в девушку с ангельским лицом, оказывается на берегу спокойного голубого моря. Девушка была совсем молоденькой, не помню, вошла ли она в воду, спрашиваю об этот маму, она что-то отвечает. Обсуждаем лицо девушки, похожее на чье-то, нам знакомое. Сон показывает его крупным планом. Это лицо Прекрасной Девушки из кинофильма «Здравствуйте, я ваша тетя», но мы имеем в виду кого-то из наших знакомых. Оказываемся на своих, рядом стоящих кроватях (впрочем, я, кажется, около своей стою). На одну из них плюхается матово-бронзовый жук. Накрываю его первым попавшимся предметом (парой светлых резиновых перчаток), несу к окну. Жук шевелится в руке, отмечаю, что шевеления более мощны, чем полагалось бы. Возвращаюсь к кровати, случайно замечаю в своем шлепанце большую (очень большую) темную мохнатую гусеницу. Показываю маме, говорю, что это странно, и что это связано с только что виденной нами Планетой. Гусеница размерами и формой напоминала виденные нами на Планете поезда, но я имею в виду что-то другое, нематериальное, мистическое. Иду с тапком к окну, чтобы вытряхнуть гусеницу.
Видны голова и плечи малышки, произносящей с простодушно-лукавой улыбкой: «До свиданья, ... До свиданья!» (обращение к женскому лицу не запомнилось).
Мысленные фразы: «До чего дошло! Даже не (ам) на своем разорилась, а (тём) на своем» (за слова в скобках не ручаюсь, они были неразборчивы).
Мысленные фразы: «Я устала. И не хочу спать».
Большеформатная, в мягком светлом переплете книга с отчетливо видимым текстом. Без труда читаю (или воспринимаю иным образом) фразу правой страницы: «Позвоните мне». Не свожу с текста взгляд, строчки букв меркнут и плавно превращаются в нотную запись. Недоверчиво присматриваюсь, вперив взгляд в верхнюю половину левой страницы. Убеждаюсь, что действительно вижу нотную запись. Чем сильней мое недоверчивое удивление, тем отчетливей видятся нотные знаки. Когда их отчетливость становится максимальной и полностью развеивает мои сомнения, я просыпаюсь.
Издалека, сверху видится территория автомобильной стоянки перед университетским бассейном. В ворота медленно вбегает человек, убыстряя темп бежит по опаленной солнцем земле вправо, туда, где намеком обозначена будка общественного туалета.
Раздается высокий однократный звон небольшого, невидимого колокола.
Проводим с Петей (он в школьном возрасте) летний отпуск в старом деревенском доме. Кроме нас здесь находится лишь хозяйка, невысокая старушка, под стать своей избе. Однажды в доме появляются еще две отпускницы (девушки). Свободные комнаты имелись, мне нужно было лишь заняться местами общего пользования, где мы до этого располагались слишком вольготно (хозяйка держалась незаметно, мы ее практически не чувствовали). Сон показывает девушек в их комнате. Они склонились над стоящим на стуле радиоприемником, старым, темным, в точности таким, какой имеется как в нашей, так и в хозяйской комнате. Он похож на допотопный телевизор (и является будто бы еще и телевизором и даже, кажется, видеоприставкой). Девушки включают его, слишком громко. Озабоченно говорю Пете, как бы этот не в меру голосящий приемник не подпортил нам остаток отпуска.
P.S. Записала сегодняшние сны, взялась за начатую вчера книгу Peggy J Jenkins — Nurturing Spirituality in Children, где наткнулась на такую фразу: «Радиостанция «Эго» работает громко, а голос станции Духа услышит лишь тот, кто действительно этого хочет».
Мысленная фраза (женским голосом): «В течение нескольких мгновений что-то совсем преобразилось».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Ничего не ... Подождите, но они же сами интересуются».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами): «...и оставила его на улице». - «Чтобы кто его прочитал?»
Расплачиваюсь за покупку. Продавец просит заведомо большую сумму, чтобы ему удобней было дать сдачу. Выполняю просьбу, проверяю сдачу. Бумажные купюры видятся условно, пригоршня монет — отчетливо. Тщательно пересчитываю их, и хотя все вроде бы сходится, чувствую неуверенность, от которой избавляюсь лишь пересчитав монеты еще несколько раз.
Будучи в гостях, захожу в туалет. Сон показывает двух гостей, подсматривающих в щель под дверью. Отчетливо вижу их глаза. Справившись с замешательством, догадываюсь погасить свет. Щелкаю выключателем снаружи двери, которую приходится для этого приоткрыть. Оказываюсь в баре, в полумраке поблескивают развешенные по стенам украшения. Возникает убеждение, что казус в туалете не соответствует действительности. Этого казуса с подглядыванием - бегло промелькнувшего сейчас повторно и так контрастно отличающегося своей яркой освещенностью от полумрака бара — этого казуса будто бы не было. Это будто бы было что-то типа Ложной Действительности.
Мысленный диалог (женскими голосами). «Теперь расскажи ей, как ты была».  -  Смущенно: «Ну, доехали мы хорошо».
Мысленные фразы (уверенным женским голосом): «Не может быть. Не может быть, ведь там столько книг...» (фраза обрывается).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Но вот наконец ... пятнадцать, и мы пришли пересчитывать вместе».
Обрывки мысленной фразы: «...и он выбросил ... игрушки».
Смутно, в бледно-серых тонах видится пожилая, лежащая на больничной койке женщина. Голова ее забинтована, женщина спокойна, что-то с удовольствием жует, с полуулыбкой подносит пальцы к губам.
Обрывок мысленной фразы (женским голосом): «...возьм... на книжку с собой».
Под мысленное, ритмично произносимое «Аб-аб-аб-аб-аб» светлая спортивная фигура в шортах и майке идет влево, внезапно резко разворачивается и возвращается вправо.
Мысленно напевается: «Вот где, вот где, вот где шар растопился, растопился» (растаял).
Сон, одним из персонажей которого был Грин (такой же несносный, как и наяву).
Мысленные фразы: «А на самом деле это не наше. Фонарь Юткина...» (фраза обрывается).
Мысленные фразы: «Пока никого. Должна история подкармливать мышьями» (имеются в виду мыши).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...жираф. Где это? Умные дела?» (судя по дикции, говорящая что-то жует).
Мысленный зов (мужским голосом): «Госпожа!  - нейтральная интонация сменяется на суровую: - Госпожа!»
МонЪ спокойно рассказывает мне, как они, создавая ложные впечатления, успешно добивались запланированных реакций со стороны объекта психических манипуляций. «Фокус удался», - как он выразился. Рассказ синхронно иллюстрируется. Иллюстрации были живыми, натуралистичными, и подавались в теплой, насыщенной цветовой гамме.
Мысленный (или явный, не запомнилось) диалог.  Я: «Видишь, как некоторые...».  -  Петя, не дав мне договорить, завершает фразу: «...хорошо понимают».
Небольшой черный круг, расположенный вертикально, в центре поля зрения. На его фоне возникает светящаяся голова живого динозавра. Динозавр приоткрывает рот, и кажется, что он улыбается доброй, симпатичной улыбкой.
Мысленная, как бы подводящая итог фраза (женским голосом): «Ну вот».
На столе сбились в кучу выставленные нами маленькие живые человечки. Они были сантиметров в десять ростом, абсолютно черные (либо тщательно закутанные в черную одежду, либо чернокожие). Их черные заплечные мешки набиты белейшей мелкозернистой солью, которую сон пару раз мельком показывает. Нам нужно сделать так, чтобы о содержимом мешков не догадался никто из находящихся поблизости людей. Осторожно обминаем пальцами котомки, придавая им вместо обтекаемой прямоугольную форму (исключающую представление, что в котомках находится сыпучий продукт). Котомки, особенно уже обмятые, виделись отчетливо, как и соль, белизна которой контрастировала с сажеподобным цветом человечков (обычные люди этого сна воспринимались условно).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Так из позы ... и зарожденного...». Речь идет о зачавшей женщине (не о позе зачатия, а о чем-то другом, смутно изображенном).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Несколько ... с такими же дугами за плечами, по-над головой и за плечами...». Смутно видится группка коренастых, похожих на гномов человечков (с четверть метра ростом). Их лица скрыты нахлобученными на головы башлыками (именуемыми «дугами»).
Мысленная (моя, задумчивая) фраза: «Кухня, самая большая на свете кухня есть тут, у нас в доме». Смутно видится большая блеклая, с низким потолком, старая (старинная?) кухня.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Работала и будет работать не для того, чтобы раз в неделю...».
Что-то уточняя, Петя спрашивает у меня: «Завтра тебе в восемь-тридцать, да? Ну да, потому что мне...» (фраза обрывается, речь идет о времени).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (повествовательным тоном): «...Лапландия жил и летал многочисленная моль» (в этой фразе рой моли предстает как единый организм).
Обрывки мысленной фразы: «...двести семьдесят два ...Боинг...» (речь идет о катастрофе самолета марки «Боинг-272»).
Мысленная фраза: «Моя Ахмэл, Ахмэл моя» (под Ахмэл подразумевается другое женское имя, Маргалит).
Мысленные фразы (бесстрастно): «Так, снимаем этот вопрос. Слишком, слишком...» (фраза обрывается).
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...однажды, однажды. Еще раз. Однажды купила...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, адресованные лицу мужского пола): «...подняли. Такой шум подняли, поняли? После того, как я с вами познакомилась...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (женским голосом, с беспокойством): «В моем распоряжении меньше десяти минут».
Хронология
Мысленная фраза (спокойно): «Народ, который видит меня, очень привязан ко мне своими душевными силами».

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «Эта книга ... Вот юноша. Он нас клятвенно заверял, что...».

Мысленное слово: «Конверсия».

Мысленный разговор. «Вероника, ты играла в ковшик?» - спрашивает спокойный женский голос (имеется в виду, играла ли я с ковшиком, хотя я в этом сне отнюдь не в детском возрасте). Бормочу что-то невразумительное. Мужской голос раздраженно бурчит: «И всё было в порядке!»

Оказываюсь (с сестрой?) в просторном жилье малознакомого (или незнакомого) молодого человека. Он водит нас по квартире, говорит, что пустил бесплатно студентов - благо, места хватает (молодой человек производит впечатление чрезмерно простодушного и открытого). Спрашивает: «Показать, что я сделал?» Ведет к широкой красивой двухпролетной лестнице, говорит: «Смотри! Смотри!» Искренне ахаю. Ведущая вниз лестница пока никуда не выходит, пробитый в подвальной стене проем временно заколочен старыми досками. Однако за ним ощущается обширное помещение, еще не отделанное, но обещающее быть красивым и удобным для жилья. «Смотри! Смотри!» - с простодушной гордостью повторяет парень. Мы стоим на верхней площадке, квартира мне определенно нравится, подумываю, не поселиться ли мне здесь.

Сон, среди персонажей которого был Лучик (младший школьник). В финале сна он по какому-то поводу расплакался. Пытаюсь отвлечь малыша, мягко подшучивая над нелепым двухцветным матерчатым колпаком, красующимся на его голове.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся  фразы (женским голосом, приветливо): «Когда ... Румянцев? Вот я и говорю» (именно об этом).

Гуляю на природе, в пустынном месте набредаю на скит, стоящий на пологом склоне холма, у кромки моря. Через открытые ворота высокого бревенчатого забора вхожу внутрь. В нескольких старых аккуратных бревенчатых строениях живут женщины и дети, напоминающие старообрядческих сектантов двухсотлетней давности (но в действительности являющиеся приверженцами действующей религии). Дальняя часть территории (куда я не преминула заглянуть) отведена под клетки с животными. Догадываюсь, что они служат наглядным пособием для обучения детей основам религии. Все дышит спокойствием размеренной жизни, целомудрием чистых душ. На меня никто не обращает внимания, но собеседница все же имеется. Это говорливая девушка, прибившаяся ко мне по пути (и не в самом ли ските?) Слушаю ее вполуха и вдруг вижу необычное явление. Над нами, в синем Небе развевается, как бы от ветерка, огромное, похожее на флаг Полотнище, окрашенное в чистые четкие пастельные цвета. Оно скачком меняется на изображение гигантской Медузы, воспроизведенное в мельчайших подробностях. Медуза, в свою очередь, сменяется изображением огромного запеленутого Ребенка. Пеленание, особенно в нижней части, похоже на темноватый кокон. После Ребенка возникает изображение Рыцаря (оно почти не запомнилось). Все это натуралистично, отчетливо, красочно, потрясающе. Я заворожена, но все же отрываюсь на миг (в самом начале), чтобы обернуться к женщинам скита, сидящим на длинной лавке у стены одного из строений. Хочу обратить их внимание на происходящее, но вижу, как все они резко потупляют взоры (правда, несколько сидящих чуть в стороне в Небо посматривают). Спрашиваю у спутницы, запрещено ли религией смотреть на небесные видения, девушка отвечает утвердительно. Видения исчезают, девушка возобновляет монолог. P.S. Этот сон так меня ошеломил, что я напрочь забыла про блокнот для конспектирования.

Мысленные фразы: «Один только человек. Один только человек настоящим человеком».

Неожиданно нагрянули гости. Пока они располагаются в комнате, лихорадочно навожу порядок, чтобы освободить (расширить) место для танцев. Ситуация меняется, квартира становится просторней, гости в ее глубине. В салоне я и Жан-Клод. Появляется Ролл (ему лет десять), вижу его очень ясно. Спрашивает, зачем я к ним приходила, говорю, что соскучилась по нему. Объясняю сидящему на диване Жан-Клоду, что воспитывала Ролла целых два года, так что можно считать, что я ему как «вторая бабушка». «Да, это как...», - понимающе откликается Жан-Клод и начинает разглагольствовать о школьном образовании (сопоставляет две системы). Ролл и Жан-Клод исчезают. С недоумением смотрю на старых облупившихся игрушечных солдатиков. Откуда они взялись? Кто и с какой целью принес их сюда? Дело в том, что они не лежат открыто, на виду, а как бы припрятаны. Не в силах понять причины их появления, решаю солдатиков выбросить.

Длинный сон о моем визите к Пете, в большой стан, состоящий из множества разбросанных по голому пространству домишек. Приближаясь в конце сна к жилищу, в котором меня разместили, вижу спешащего уйти Петю. Думаю, что возможно, он спешит, чтобы избежать встречи со мной. Не желая мешать, замедляю шаги.

«Два имени возникли снова», - записала я ночью в блокнот. Но сейчас ничего в связи с этим не вспоминается, даже то, что они снились - имеются в виду имена из сна предыдущей ночи [см. сон №0425].

Споласкиваю руки (и без того, кажется, чистые) под струей свежей прозрачной воды. Старый кран развернут таким образом, что вода льется на землю, справа от белоснежной прямоугольной, со сглаженными краями раковины, установленной под деревьями (деревенского дворика?).

Небольшая делянка крепких одинаковых саженцев (высотой с полметра) с несколькими, полностью развернувшимися крупными темнозелеными листьями. Находящиеся за пределами поля зрения деятели (изредка видны их руки) объединяют саженцы в единую систему — прикрепляют к макушкам нижние концы темных гибких шлангов. Верхние концы шлангов закреплены на массивной решетчатой раме из темного металла, непонятным образом удерживающейся в горизонтальном положении на высоте с полтора метра от земли.

Идет контрольная (кажется, по истории). У задней стены на длинной низкой скамье сидят Алина (учительница) и несколько ребят (в том числе я). Сосредоточенную тишину нарушает какой-то шерох. Одна из девушек привстает, намереваясь отнести выполненную работу на учительский стол. Алина вполголоса дает девушке дополнительное задание, та усаживается на место, в классе водворяется тишина. Алина полушепотом наводит меня на посторонний разговор, зорко следя за порядком в классе. Девушка снова встает. Алина вполголоса, более твердым тоном дает ей еще одно задание. До меня доходит, что и посторонние разговоры со мной и дополнительные задания девушке преследуют одну цель — сохранить в классе атмосферу сосредоточенности. Алина пресекает нас, чтобы мы не мешали классу работать - чтобы девушка не возбуждала дух соперничества, а я тоже чем-то (что не было прояснено).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Сегодня не ... вашего супруга создавшегося» (последнее слово произнесено с подтекстом).

Кладу на большую тарелку порцию жареного мяса.

Люди, которых я КАК БЫ ВИЖУ И НЕ ВИЖУ, демонстрируют приемы КОЛДОВСТВА. Все было четкими, впечатляющими. Я была там в качестве зрительницы, которой (или одной из которых) все это демонстрировалось. [см. сон №1139]

Мысленная фраза:«Сила против слабых».

Выточенные из дерева, раскрашенные муляжи овощей и фруктов. Они выполнены в условной манере, так что не только сразу видно, что они ненастоящие, но и не всегда можно определить, к какому виду плодов они относятся. Но если начать счищать с них кожуру, под ней оказывается настоящий плод (я чистила, кажется, батат).

Укладываем (с незнакомой женщиной) свои вещи в пустой шкаф. Женщина, не придавая процессу значения, кладет свои как попало, вперемешку с моими. Обратив, в конце концов, на это внимание, пытаюсь мягко склонить ее к тому, чтобы у каждой из нас были свои полки.

Незавершенная мысленная фраза: «Он дал интерпретацию слову соль...».

Мысленная (возможно, моя) фраза (завершившая сон): «Что они все там, переженились?»

Мысленные фразы (возможно, мои, жеманные): «Подожди! Меня обуял страх».

Соседи по двору периодически сотворяют мелкие пакости, безобидные, но действующие на нервы. Подходим с Петей к сараю, повесить на просушку махровое полотенце. Крыша сарая обтянута новым черным тентом (вместо блеклого пестроватого старого). Думаю, кто бы мог это сделать. Петя сдвигает на глаза капюшон футболки. Говорю: «И вы думаете, что хоть кто-нибудь подумает, что это не вы? Вы глубоко ошибаетесь».

В конце сна, находясь в малознакомом городе, идем с Петей к автобусной остановке. Нам нужно попасть куда-то, где я уже бывала, и я полагаю, что подошедший автобус нас туда довезет. Открывается для посадки задняя дверь, Петя входит первым, я за ним. Протискиваюсь сквозь толпу пассажиров, чтобы сказать, что заплачу за проезд (сон был не цветным, персонажи виделись светловатыми, условными, но когда я протискивалась, они ощущались вполне материальными).

Мысленный возврат к последнему вчерашнему сну. Он направлен на то, чтобы после извлечения и рассмотрения его содержаний  выявить причины возникновения итоговой пословицы «Любишь кататься — люби и саночки возить». Все преподносится в доброжелательной форме.   [см. сон №2548]

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Там меня бичуют за хорошее».

Мысленная фраза: «Ничто не предвещало беды».

В финале незапомнившегося четкого, светлого сна справа от меня оказывается смутная темноватая фигура и протягивает темную таблетку (пилюлю). На мою недоуменную бессловесную реакцию фигура поясняет: «А это у вас температурка повышена. Принимаем ее» (последняя фраза является призывом, речь идет о таблетке).

Мысленные фразы (энергично): «Воздух? Но тогда (это) выглядит вообще непонятно».

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза (беглым женским голосом): «Я не знаю, (почему) ... под ... на пятьсот рублей».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «К тому же ... мне захват твой». Захват имеется в виду не физический, а связанный с понятием ДИББУК. Речь идет о том, что захват автором фразы того, кому он ее адресует, либо не принес говорящему пользы, либо даже нанес незначительный ущерб. [см. сон №0921]

По горизонтальным полосам, нанесенным светлым составом на вертикальный лист бумаги, перемещается кто-то, ворующий энергию.

Полновесный сон, истаявший, как только я после него проснулась.

Окончание мысленной фразы (женским голосом, обеспокоенно): «...и машины, а как же люди

Мысленно сообщается и абстрактно иллюстрируется, что то, что кажется совершающимся (происходящим) случайно, на самом деле совершается (происходит) преднамеренно. Сообщение повторилось пять-шесть раз. P.S. Ночью пришлось воспринимать советы дежурного Я не записывать этот сон как не представляющий интереса.

Еду на автобусе в аэропорт, у меня запланирован кратковременный визит в город, в котором я когда-то жила. Представляю, как вхожу в нашу бывшую квартиру на Рябинной улице и беру там (на память)  какой-то сувенир. Это был темный, вытянутый в длину предмет, отчетливо пригрезившийся.  Спохватываюсь, что нужно забрать нечто более существенное: зимние вещи, необдуманно когда-то там оставленные, и в первую очередь — свою шубу (тут на некоторое время предстает шуба). Замечтавшись, проезжаю, повидимому, нужную остановку, выхожу в незнакомом месте симпатичного гористого городка. С удовольствием осматриваюсь, понятия не имея, в какую сторону идти (на какой автобус). Тут очень кстати появляется Тува, знакомая с этой местностью, и берется мне помочь. Ведет к автобусу, по пути попадается кафе, решаем перекусить, выбираем что-то соблазнительное, усаживаемся за стоящий на отшибе, обсыпанный крошками столик и принимаемся за еду (городок был прелестным; виделось все вживую, лишь персонажи были условными, темноватыми).

Иду в видеотеку (вернуть кассеты). Участок шоссе перегораживают в связи с ожидаемым проездом высокопоставленного лица. Пытаюсь сообразить, как использовать оставшиеся мгновенья, чтобы добраться до цели. Дело в том, что ожидаемая персона не просто промчится по шоссе, здесь произойдет в связи с этим длительная Ритуальная Церемония. В последний миг удается подсесть в попутное такси. В видеотеке сетую на неинтересные телепрограммы. Приемщица советует ориентироваться не на предназначенные для моего возраста, а на молодежные, так как это будет мне гораздо интересней. «С точки зрения восприятия в вас еще детского много», - говорит она. «Да, это уж точно, детский сад», - соглашаюсь я.

Вижу лист того же формата, что те, на которых наяву записываю сны. На нем аккуратным почерком изложено содержание двух снов. В тексте второго замечаю пару раз повторившуюся фамилию Вейки. Предполагаю, что это те самые, не законспектированные мной наяву, предыдущие два сна этой ночи. Полупроснувшись (по-настоящему), истолковываю это так, что мне дается знать, что прекращать записывать сны не стоит. Зажигаю свет, конспектирую сон.

Просторная больничная палата со светлыми стенами, множеством застеленных светлым бельем коек, и пациентами в светлой больничной одежде. Свет из больших окон в задней стене заливает палату, и атмосфера здесь царит тоже светлая. Стоящий посреди палаты врач в распахнутом белом халате громко, для всех, объявляет, что теперь я «на верном пути». Этим дается знать, что я наконец-то на пути к выздоровлению (и значит, раньше мое состояние внушало опасения?) Импульсивно обыгрываю услышанное, трактуя слова «на верном пути» как на пути туда, куда неизменно ведет жизнь каждого из нас, смертных. Палата встречает экспромт веселым смехом, пациенты молоды и выглядят вполне бодро... А теперь я лежу под капельницей, введенной в правое запястье. Капельница мной не воспринимается, случайно замечаю лишь, что запястье с внутренней стороны странно вздулось. Внимательно осматриваю его, ощупываю, пытаясь понять, в чем дело. Говорю об этом врачу, он капельницу снимает (только в этот момент я вроде бы что-то ощутила)... А теперь я иду рядом с врачом по дорожке больничного двора. Дорожка завалена темными острыми камнями, через которые то и дело приходится перешагивать. Говорю, что считаю нужным рассказать о своем отношении к болезням. Рассказываю, что заболев, всегда покупаю прописываемые лекарства, но, как правило, не принимаю их, разве что в исключительных случаях. Говорю, что полагаюсь на защитные силы организма, доверяю им и стараюсь им не мешать.

Обрывок мысленной фразы (женским голосом): «...напрямую — по-моему, только артисты...».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, снисходительно): «...дурочка ты моя. Мы в полицию идем, сдаваться».

Мысленная фраза (с деликатным укором): «Конечно, ... что за простодушие» (не запомнилось имя того, к кому относится упрек).

Пышное празднество в большом нарядном зале. Множество гостей в богатых, не нашего века, нарядах, танцуют что-то старинное. Сон начался как черно-белый, и плавно перешел в цветной, окрасив одежды танцующих в благородные светлые тона.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «А открывала ... - самый лучший тренер, по идее».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «И ... и у тебя литр молока».

Мысленная фраза: «И надо отстоять меня и его».

Мысленная, незавершенная фраза: «Ну, две недели назад Куро...» (Куро является мужским именем).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (быстрым голосом): «...державы они только индивидуалисты».

Что-то типа наставлений, указаний для меня, сон был в серых тонах [см. сны №№ 0699 - 0702].

Мысленная фраза (женским голосом): «Отчего вы хорошо вышли из основательных проблем?»

Фрагмент безлюдной городской улицы. Правая сторона — в лесах, тротуар покрыт строительной пылью, идет ремонт (или реновация).

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): « А вот я вас сейчас порадую».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (энергичным женским голосом): «...увидят, что те ужасы, которые бывают там, во СНЕ...».

Случайно встреченная в казенном учреждении Мона рассказывает о семейном бизнесе. Слушаю краем уха, мысленно отметив, насколько это далеко от моих жизненных интересов. Закончив рассказ, Мона собирается войти в кабинет. Из вежливости (потакая ее словоохотливости) говорю, что подожду. Мона (перестроившись на предстоящее дело?) отчужденно говорит, что сразу должна будет уйти. Поняв, что она потеряла ко мне интерес, деликатно выхожу из положения.

Сквозь маленькие, у земли расположенные окошки подвального этажа жилого дома видно (с улицы) просторное помещение. Посреди него, около старого стола стоят, лицом к окнам, два-три мужчины (угол зрения таков, что головы их не видны). Мужчины неспешно, сосредоточенно что-то делают с лежащими на столе деталями. Каким-то образом известно, что занимаются они сборкой оружия.

Мысленная, незавершенная фраза: «В сущности, это одни и те же...».

Мысленная фраза: «Женщина носила экологически чистые юбки только п(о требованию ее мужа)» (заключенное в скобки не произнесено, но уже заготовлено).

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «И даже не ... чтобы не связываться с этими...».

Мысленная, завершившая сон фраза (экспрессивно): «...почему ты не держишься?!!» (обращение не запомнилось, речь идет о противостоянии трудностям).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «В нашем ... мире мы никому не позволим девочку наделять (чуждым) именем» (вместо слова в скобках было сходное по смыслу). Речь идет о девушке, девочкой ее называют ласково, покровительственно. Фраза сопровождается неразборчивым изображением.

Законспектировав предыдущий сон и засыпая, пытаюсь припомнить его подробней. Возникает мысленная фраза (возможно, моя, относящаяся к предыдущему сну): «Возвращаемся — и все они задницей на такую кровать».  [см. сон №5151]

Вижу немолодую крупнотелую женщину с маленькой девочкой, принимаю малышку за ее внучку. Разговорившись, с удивлением узнаю, что это дочь, у которой, к тому же, есть бегло проказанный брат-близнец.

Петя демонстрирует полученную на новом месте работы экипировку. Выложил на стол несколько разновеликих черных сумок и футляров — для бумаг, для ноутбука, для обычного сотового телефона и для многофункционального. Прошу показать второй, мне хочется выяснить, снабжен ли он фотокамерой. Петя открывает футляр — и я просыпаюсь.

Стою в ванне, после только что принятого душа. Случайно, непонятным образом попадаю кончиками пальцев в стоящий на полке стакан с непонятным содержимым. Присматриваюсь — он заполнен сбившимися в кучу черными мягкими комочками (величиной со спичечную головку), покрытыми слоем воды. Один прилип к пальцу, стряхиваю его, не глядя, на дно ванны. Обнаруживаю, что этот, как я полагала, чуть ли не комочек грязи является живым Существом. Извивается похожим на пиявку тельцем в остатках воды у сливного отверстия, то и дело по-детски разевая крошечный ротик. Думаю, что ему дискомфортно в горячеватой мыльной воде, говорю: «Ой, малютка, давай я тебя вытащу» и водворяю его в стакан. Стакан превратился в микроаквариум, где свободно извиваются пиявочными телами черные Существа (длиной с мизинец и мельче). Решаю взять одного, показать диковинку Пете. Присматриваю самого маленького, высмотрела — и проснулась.

Мы, две женщины, приходим за помощью (или советом) к старцу, занимающемуся простым ремеслом. Разговариваем в его, похожей на пещеру мастерской. В ожидании чего-то отхожу в угол, сажусь на груду больших камней (сон был необыкновенным, прежде всего в отношении природы).

Мысленный диалог (женскими голосами). «Кэ. Эр. Эл».  -  «Кролик? Подопытный».

Мысленное слово (размеренным женским голосом): «Самосвал».

Запущенный, темноватый зал клуба. На приподнятой сцене стоит стол и несколько стульев. Леся и еще две женщины, привычно устроившись за столом, приступают к рисованию. Похоже, занимаются этим здесь не впервые. Рисуют, отключившись от всего остального. С любопытством смотрю на склоненные головы, на банки с красками, на красивые кисточки. Вскользь окидываю взглядом работы, полагая увидеть заурядное (как к тому располагает ординарный вид женщин и затрапезность обстановки). Увидев работы, теряю дар речи. Казалось, женщины не подозревают, что выходит из-под их рук. Напускаю равнодушный вид, чтобы не спугнуть, оставить рисовальщиц в их поразительном неведении. Спрашиваю, можно ли посмотреть картины - не те, что сейчас, с поразительной быстротой завершены, а те, что нарисованы раньше. Мельком вижу их свернутыми в трубку и торчащими то ли из сумки, то ли из проволочной корзины для бумаг, на полу, позади рисовальщиц. В нетерпеливом ожидании спускаюсь со сцены, сажусь на ближайший стул. Представляю, как одна из женщин протягивает стопку вожделенных картин - большие полотна, написанные на пухлом изумрудном материале. Появляется Петя, шепотом рассказываю, что произошло. «Их картины - это выход ПОДСОЗНАНИЯ в чистом виде. Они изумительны, это что-то необыкновенное», - говорю я. Петя садится рядом. А я все не могу увязать обыкновенную, часто задиристую Лесю с ее богатейшим даром и со смыслом этого дара (в отношении двух других, немного знакомых мне женщин думаю то же самое). Леся приносит свернутую в рулон картину и возвращается к столу. Картина написана на пухлом изумрудном материале, который виделся мне в воображении. Но в ней нет того волшебства, притягательности, таинственности. С разочарованием признаюсь Пете, что это совсем не то. Петя говорит, что судя по тому, что говорили женщины там, за столом (с ним или между собой), они вообще не склонны представлять свои работы на публику.

Мысленно и визуально (почти неразличимо) возникает слово «flashover».

Зрительно возникшее число «1832». С легкостью опознаю его, удивляюсь, что смогла это сделать, что оно не уплыло. Значит, я понимала, что это ВО СНЕ?

В полудреме пытаюсь вспомнить подробности завершившегося сна. Предстает гораздо более цивилизованное помещение — современная светлая аудитория с высоким потолком и рядом высоких окон по задней стене. Оригинальная, светлого дерева  трибуна на помосте у правой стены, за ней ряд красивых стульев для экзаменаторов. Аудитория пока пуста, смотрю на нее немного сверху (извне сна). Замечаю у левой двери (около трибуны) пару красивых пластиковых (или бумажных), довольно вместительных мешков (из-под покупок). Они заполнены (меньше, чем наполовину) мусором, сон это бегло показал. Скоро в аудитории начнется экзамен, подумываю, что мешки с мусором (моим) нужно бы выбросить.  [см. сон №9026]

Ночь, в окно салона стучат раскачиваемые ветром ветви деревьев. Смотрю в окно, мне кажется, что среди веток, в черноте ночи, кто-то есть, и мне становится не по себе.

Сегодняшние сны можно объединить общим названием "Мухобойка карающая". В первом луплю огромной мухобойкой тех, кто мешает мне запоминать сны (понятие "те, кто мешает" являлось абстрактным).  [см. сны №0063, 0064]

Мысленная фраза (женским голосом, неторопливо): «Он сказал так: может быть, в понедельник?»

Мысленно, бессловесно сообщается, что в селении Адамс намного легче приходится тем, кто живет на первом этаже, и следовательно, может ходить по земле. В этой возможности усматривается главная польза для человека. Видятся несколько темных двухэтажных домиков, стоящих среди темных деревьев на темной земле, по которой бродит несколько человек (сон не был цветным).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Мы только ... лежали под голыми ватниками».

Мысленная фраза: «И я после этого не знала, как с тобой общаться».

Мысленная фраза:

Категории снов