Стою перед зеркалом в ванной, повернув голову, приглаживаю волосы. Сзади они отросли неровно, думаю, что пора их подровнять (наяву в таком ракурсе можно себя увидеть только с помощью двух зеркал).
Мы с Петей и друзьями (ощущаемыми) проводим летний отпуск в деревне. Приближается время отъезда, заводятся разговоры об обратных билетах. Все вдруг решают вернуться по домам, не дожидаясь конца отпуска, и если не окажется билетов напрямую, добираться через Москву. Бегло видятся полустанок в чистом поле и московский вокзал. Кто-то приносит несколько одинаковых флаконов духов. Кто-то говорит, что было бы лучше, если бы духи были разными. В комнате остаюсь я одна. Входит Петя, говорит, что совершит сейчас превращение. Берет флакон, проделывает пассы, и вот в его руках уже другой флакон. Интуитивно чувствую, что это фокус, ловкость рук. С недоверчивой улыбкой говорю, что это было не превращение, а фокус. Петя небрежно соглашается: «Ладно, все равно пролилось». Он имеет в виду духи, вижу следы влаги на пальцах его все еще не опущенных рук. Петя виделся неотчетливо, лица его я не видела, но воспринимала спокойное, безмятежное состояние духа и отстраненное, равнодушное отношение к результатам попытки превращения флакона.
3888
Фрагмент мысленной фразы: «...иди-ка ты к своей возлюбленной хале...».
3889
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А он не ... - туда нельзя и сюда нельзя».
Ослепительная вспышка белого света. Вижу яркую лампу, свисающею с потолка унылой казенной комнаты. Лампа висит над лежащим на столе покойником в темноватом костюме и ботинках (лицо не виделось). Этот мужчина был моим отцом (сновидческим). Излучающая мощный белый свет лампа до этого горела тусклым желтоватым светом, что бегло теперь демонстрируется. Я, не находящаяся в этом сне, вспышкой света разбужена, спросонья не могу понять, что произошло. Стоит глубокая ночь, кругом темень. Пытаюсь понять что-нибудь про вспышку света, не сразу обращаю внимание на включенное бра в изголовье своей кровати. Оно светит слабым, отдающим желтизной светом. Предполагаю, что, наверно, именно это, почему-то не выключенное мной бра послужило толчком для такого сновидения. Вяло обдумываю сон, решаю его не конспектировать, ну его. Включается установка бодрствующего сознания, что записывать следует всё, и что я утром, как всегда в таких случаях, пожалею, что сон упущен. Решение не конспектировать пересиливает, ничего не записываю, утешаясь, что, может быть, и так не забуду сон до утра. Сон действительно сохранился, и весьма неплохо. Излагаю его сейчас, оживляя в воображении. Оживив бра, внезапно осознаю, что оно не мое теперешнее, а бывшее у нас на Рябинной улице. Это там оно некогда висело в изголовье моей постели (но светило без желтизны). Заостряю на этом внимание, вспоминаю, что во сне, как бы проснувшись от яркой вспышки света, не выключила горящее ночью бра, а наяву сделала бы это непременно (первые три эпизода сна шли против общепринятого течения времени - от более позднего к более раннему).
3891
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): « А вот я вас сейчас порадую».
3892
Брожу с приятельницей по территории выставки, болтаем обо всем понемногу. Рассказываю, что где-то вычитала утверждение, что «БЕЗ ГРЕХА МИР НЕ МОГ БЫ СУЩЕСТВОВАТЬ». Приятельница не воспринимает эту идею в голословной форме. Привожу (для наглядности) пришедший сходу пример, электронную лампу. Приравниваю грех к газу в колбе лампы. Разглагольствую, полагая, что человек с самым разгуманитарным образованием должен знать со школьной скамьи про анод и катод. А в уме все настойчивей шевелится подозрение, что говорю что-то не то. Решаю, что ошибка несущественна, важно, что пример нагляден. Не умолкаю даже на эскалаторе. Покинув его, приятельница, до тех пор не проронившая ни слова, говорит, что стоявшие за нами на эскалаторе молодые люди сказали друг другу: «Такие интересные женщины, а о какой ерунде разговаривают».
3893
Мысленная, незавершенная фраза: «Я только стремлюсь уведать, правда ли...».
Незапомнившаяся мысленная фраза в развитие фразы предыдущего сна. [см. сон №3899]
3901
Мысленный диалог. «Ты оказался прав», - говорю я. Человек переспрашивает: «А что?» Объясняю: «Правильный ответ на твой правильно заданный вопрос лежит на...» (фраза обрывается). Хочу сказать, что правильный ответ, записанный на свернутом клочке бумаги, я только что, на ходу, выбросила на замусоренную землю. Это смутно, бегло видится.
3902
Мысленные фразы: «Если заказчик... Тот, кто... Пользователь». Идет подбор определения взамен первого, произнесенного машинально и признанного неудачным. Второе отвергнуто в связи с затруднением его завершения. И вот тут-то вдруг выскочило - само по себе - третье, подходящее, что подчеркивается интонацией.
В конце сна появляется торжественный торт, украшенный завитушками светлых оттенков крема. Торт находится в конической форме (из оцинкованной жести), снабженной двумя фигурными ручками. Нарядный торт является будто бы ребенком женщины и ее возлюбленного. Имя недавно родившегося младенца «Веспасиан». Светящиеся радостью родители нежно берут торт за ручки, обмениваются представлениями, каким незаурядным человеком вырастет их ребенок. Думают, что он будет заниматься внедрением технических разработок.
3904
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «След от зеленого, доброго».
В сероватом тумане видятся три персонажа — высокий худощавый мужчина, грудной младенец и коренастый дворник. Первый находится в правой части поля зрения, два других — на левом фланге. Дворник умильно воркует над младенцем: «Ах ты, бесенинда, бесенинда, бесенинда ты моя». Маленький, только что родившийся Бесенок является будто бы сыном стоящего на правом фланге мужчины, взрослого Беса. Я (не находившаяся на той стадии развития событий в самом сне) выстраиваю некие умозаключения, порождающие смутное беспокойство в отношении себя самой. Дело в том, что персонажи хоть и виделись невнятными теневыми фигурами, однако стоящего справа мужчину я воспринимала как своего сына (сновидческого). И если он Бес и породил Беса, не означает ли это, что я сама (по закону, так сказать, видового размножения) являюсь Бесом? Оказываюсь около дворника, спрашиваю, всегда ли родившая Беса является Бесом. Дворник уверенно говорит, что это совсем не обязательно. Бес, говорит дворник, всегда порождает Беса, но сам может быть рожден как Бесом, так и Человеком. Значит, думаю я, может быть я все же являюсь Человеком?. [см. сон №2242]
P.S. А как я отнеслась во сне к тому, что узнала? Приняла спокойно, как данность, не уделив этому особого внимания. Меня почему-то занимала в связи с узнанным лишь проблема собственной идентификации. Сон, как я предполагаю, продемонстрировал, что такая проблема у меня имеется (пресловутое «Кто я?»).
Мысленная фраза: «Неправым духом они, однако, выступили».
3908
Вернувшись после временного отсутствия на работу, с радостью узнаю, что могу в кратчайший срок уволиться. Встречаю в коридоре Офелию (начальницу) и Орега (руководителя вышестоящей организации). Офелия недоуменно интересуется, кто мне сказал, что я могу уволиться, говорит: «Я не намерена отпускать вас». Бурчу что-то в ответ. Идем втроем по коридору, поднимаемся по темной металлической винтовой лестнице. Она становится все уже и круче, вот ее ступеньки заканчиваются. Остаток подъема нужно преодолевать по двум, тянущимся одна под другой изогнутым металлическим балкам (ассоциирующимся у меня с лианами). Останавливаюсь. Офелия взбирается по ним, приговаривая, что однажды на Северном Кавказе ей пришлось взбираться по похожему подъему с загипсованной конечностью. Говорит, что с тех пор ненавидит Северный Кавказ. Повторяет несколько раз: «Как же я ненавидела его», преодолевает подъем и исчезает. Смотрю на балки, отдаю себе отчет, что лишь в экстремальной ситуации могла бы взобраться здесь. Но сейчас не тот случай, и я не вижу необходимости ни в предельном риске, ни в предельном напряжении сил (физических и психических). Поворачиваю вниз. Поднимавшийся за мной Орег доброжелательно предлагает помощь, говорит, что у него есть приставная лестница. Смотрю наверх, представляю там приставную лестницу, бурчу: «Не буду лезть туда. Только обезьяны могут тут лезть».
3909
Разматываю сплетение темных, похожих на колючую проволоку прутьев. Обнаруживаю под ним свисающую лампу, светящую приятным матово-белым светом. Обмотка осталась лишь вокруг патрона, осторожно начинаю его высвобождать.
3910
Воспринимаю мысленную фразу «Большую часть читателей эта книга не заинтересует», торопливо записываю ее.
3911
Малыша приучают к опрятности (в общественном туалете). Младенец, не обращая внимания на усилия взрослых, поглощен тем, что и положено существу его возраста. Ползает, обследуя все, что попадается на глаза, периодически припадает ртом к участкам пола, к нижней кромке перегородок кабинок. Я (не находясь в этом сне) брезгливо передергиваюсь (происходящее виделось смутно).
3912
Чувствую признаки недомогания. По совету молодой бойкой женщины (приятельницы?) обращаюсь к ее знакомой, медработнику, на предмет обследования. Оно было продолжительным и привело якобы к обнаружению неполадок, требующих врачебного вмешательства. Медработник вручает мне соответствующие справки, по неуловимым штрихам в поведении этой женщины чувствую ложь. Оказываемся у груды картонных коробок, забитых чем-то, имеющим отношение к обследованию. Кладу справки в коробки. Подъезжает первая женщина, чтобы развезти нас по домам. Заторможенно думаю, что справки не стоило класть в коробки - если пойдет дождь, они могут размокнуть. Говорю об этом сидящей за рулем женщине. Она, не ответив, решительно трогается с места и наращивая скорость, выводит машину на плавный вираж.
3913
«То, что ... ваше ... и преходящее представление...» (фраза не завершена, часть слов не запомнилась). Эта говорит мне (с непонятной злостью) смутно видимая женщина, обвязывающая один (или несколько) моих пальцев темной, похожей на изоляционную, лентой. Женщина излучает недоброжелательность, ощущаю ее с трудом сдерживаемую, непонятную агрессивность.
Раздается мысленная команда: «Гарнизон, равняйсь!» Следует мысленный комментарий: «Гарнизон стоял навытяжку и перегонял страх из одной категории в другую». Смутно видится стройный крепкий солдат, вытянувшийся (в соответствии с приказом) в струнку. Этот солдат и именуется гарнизоном, не исключено, что в шутку (мягкую, добрую).
3915
Ярко раскрашенная гипсовая фигурка Святого стоит под разлапистыми ветвями растущего за окном дерева. Предрождественский Святой установлен здесь с какой-то целью семейством Икс.
3916
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...кажется, взорвались. Они, кажется, взорвались».
3917
Мысленно напевается (женским голосом): «... ...ел/ ... непохожий/ Тут его кто-то узрел» (часть слов не запомнилась).
3918
Мысленная фраза (медлительным мужским голосом): «Да вот, в магазин понеслись».
3919
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Когда я его ... я его прикалываю. Разгоняйтесь, сусики!» (речь идет о лошадях).
Черно-белая пятнистая длинношерстная собака (похожая на охотничью) со свисающим кровавым лоскутом кожи на правой стороне морды. Спокойная, бодрая, она настороженно, заинтересованно приближается к одному из припаркованных у тротуара автомобилей (учуяв кота?) Вытягивает шею, пытается просунуть под машину голову.
Серая птичка в стоящей на полу просторной клетке вспрыгивает на отогнутый прут, легко выбирается наружу и почти сразу же, никуда не удаляясь, возвращается в клетку.
3922
На фоне непонятных манипуляций непонятно с чем, возникают непонятные мысленные слова: «Паз. Паз-пуш».
3923
Бродим по фантастическим местам. Оказываемся в троллейбусе, едущем по покрытому белейшим снегом Проспекту. Пешеходы в черной одежде видятся невнятно. На каждой остановке кто-нибудь из наших должен выйти, чтобы расчистить от снега участок тротуара. Настает очередь Снуши - покинув троллейбус, она орудует дворницкой лопатой. Выхожу там же, иду к Площади. Появляется Федор, говорит, что хочет «посмотреть на наших» (бывших институтских соучеников), дружески обнимает меня за плечи, какое-то время идет рядом.
3924
В Москве, в командировке действую не лучшим образом (слишком заторможенно). Отдаю в этом отчет, но изменить ничего не могу. Вхожу в туалет, в окошках одной из стен которого регистраторши принимают у посетителей служебные бумаги. Зарегистрировав таким образом свои, попадаю на прием к начальству. Так мямлю, что ничего не добиваюсь. Выхожу в приемную, заторможенно смотрю на бумаги, понятия не имея, что делать дальше. Деловой молодой мужчина по фамилии «Верник», помощник-распорядитель начальника, выходит из его кабинета, случайно оказывается около меня. На миг приостановившись, советует подняться с бумагами в туалет (тот самый). Возмущаюсь (уж не потому ли, что приняла совет превратно, за издевку?) С негодованием говорю, что в туалет не пойду, не подумаю даже. Иду к выходу. Вижу Близнецов, они выглядят, как два персика, загорелые, округлившиеся, нарядно одетые. Замечают меня, почему-то не здороваются. На ходу, из вежливости задаю какой-то вопрос, они надменно меня поправляют.
3925
Опять в командировке, опять путаюсь в трех соснах, хотя на этот раз проблема намного проще. Мне нужно решить ее с помощью ФАКСа.
3926
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Это ... которое давным давно отыскало...» (речь идет об устройстве).
3927
Мысленная фраза: «Первая душа — сто девять».
3928
Я в море, переполненная блаженством (как для тела, так и для взора). Море видится и ощущается реалистично - от бархатистости воды до мельчайших переливов цветовых оттенков (с преобладанием нежно-изумрудного). Все было, совсем как наяву. Стою лицом к невидимому берегу, за спиной условные темные фигуры купальщиков (как и я, по грудь в воде). Слева любители острых ощущений собираются заняться опасными ныряниями. Инструктор произносит вводную речь-предупреждение, группа начинает нырять, всё заканчивается благополучно. Вижу там Петю. Он ныряет великолепно, но это находится на периферии моего сознания (как и все остальное, кроме самого моря), да и видится условно. Петя и еще один молодой человек начинают нырять в другом месте, правее. Проделывают это четко, красиво, безошибочно соизмеряя силу толчков с глубиной (ограниченной) моря. Слева появляется еще одна группа любителей экстрима, другой инструктор заводит вступительную речь. С удивлением слышу, что речь слово в слово повторяет речь первого (вплоть до интонаций). Рассеянно смотрю на поверхность спокойного моря, вдруг начинаю четко видеть пятна отмелей, вода над ними другого, песочного цвета. Решаю поплавать, намечаю взглядом направление между отмелями, изготавливаюсь — и просыпаюсь.
Купила в большом, похожем на муравейник универмаге телевизор. Дома обнаруживаю, что в частном режиме он не дает изображения. Оказываюсь с ним в универмаге, техники забирают его, чтобы устранить неполадку. Прошу зафиксировать, что в целом он работает хорошо (чтобы потом не было недоразумений). Техники без слов соглашаются, останавливаются в закутке, подключают телевизор к сети.
Петя пошел в девятый класс в новую школу на Рябинной улице. Утром протягивает мне справку. В суете сборов на работу забываю вернуть ее ему (однако суета не помешала заметить краем глаза, что Петя кладет в портфель что-то вроде парика с короткими черными волосами). Выскакиваю из дома, вспоминаю про справку, решаю, что она важная, устремляюсь в школу. Редкие учительницы с отрешенным видом пересекают вестибюль, прижав к груди классные журналы. Не решаюсь их беспокоить. Пробую отыскать класс самостоятельно. Поднимаюсь этажом выше, коридор пуст, тих, ни звука не доносится из-за закрытых дверей классов. Возвращаюсь в вестибюль. Там появилось новое лицо — молодая женщина стоит у стойки, огораживающей место вахтера. Спрашиваю, где находится такой-то класс. Женщина не самым любезным тоном отвечает, что не знает, что она тут не работает, но ее родственница служит тут секретаршей, ее кабинет находится выше этажом. Отправляюсь было туда. Останавливает опасение, что если появлюсь в классе, новые соученики Пети могут расценить это не в его пользу. Решаю отдать справку вечером, дома. Выхожу из школы. Из стоящей в отдалении стайки школьников вздымается чья-то рука. Перевожу взгляд туда — это машет мне Петя. Нижняя часть его лица скрыта за коротко стриженой черной бородой, выглядящей, как щетина мачо. Вот, оказывается, что клал мой сын сегодня утром портфель. Припоминаю, что он уже ходил когда-то раньше в школу не как все (не в школьной форме). Сую ему справку, мчусь к метро (Петя и стоящие с ним мальчики выглядели двенадцатилетними).
Жилой массив с несколькими выступающими над общим уровнем высокими зданиями, одно выделяется своим серым цветом, на этом здании останавливается внимание сна, и в его же адрес произносится мысленная фраза: «А вот этот дом покрасят» (последнее слово произнесено врастяжку).
Строка моей банковской распечатки: "– 239 ".
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Он потратил уйму времени на ... движения, не сдвинувшись при этом с места».
Занимаясь домашними делами, замечаю в комнате довольно крупного, противно-мягкотелого серого паука. Осторожно (чтобы случайно не коснуться) отлавливаю его в маленькую банку, закрываю крышкой, немереваясь, закончив дела, вынести его из квартиры. Говорю об этом маме* и добавляю, что может быть просто выпустить его там на волю. Мама горячо возражает, напоминая, как опасны эти пауки (переносчики какой-то инфекции). Сон бегло показывает фрагмент солнечной улицы с редкими светлыми прохожими и там же (условно) — меня, с пауком в банке. Закончив домашние дела, беру банку — паук теперь видится серым мягкотелым крошечным человечком. Стоит там, почти упираясь головой в крышку. Сон показывает (укрупненно) его лицо, все в мягких морщинах, с потухшим взглядом существа, которому крепко в жизни досталось (и достается). Проникаюсь невольным сочувствием — и просыпаюсь.
Мысленная фраза: «То было что-то вроде «Тосибо»»(возможно, было сказано «Тошибо»).
По широкой горбатой улице едет непрерывный поток разномастных машин. А в моей голове, будто бы, такой же поток разномастных мыслей.
Мысленная фраза: «Виноградная лоза».
Мысленная фраза (или фрагмент?): «Забрали человека».
Пластинка, носитель сна (похожая на лист бумаги) поднялась почти до границы двух сред. Но вместо того, чтобы пересечь границу и войти в область сознания, соскользнула (вильнула) вбок (вправо).
Засыпая после предыдущего сна, пытаюсь припомнить его подробности. Смутно видится связанный человек, сидящий на полу, спиной к стене. Его связали, чтобы лишить возможности рассказывать анекдот про корзину для грязного белья (будто бы требующий жестикуляции). Но человек все же рассказывает анекдот, жестикулируя кистями прикрученных к животу рук, - ни в этом, ни в предыдущем сне я не услышала из анекдота ни слова. [см. сон №3857]
Снимаем на берегу моря большую комнату, из огромного, во всю стену, окна которой открывается великолепный вид. Комната не имеет отдельного входа, приходится пробираться через хозяйские апартаменты. И если наша комната чиста, светла и просторна, то у хозяев темно, неуютно и захламлено. Сдвигаю набросанные на полу хозяйского салона вещи, и только после этого оказываюсь на своей территории. Вижу старое металлическое кресло-качалку с ярко-красным каркасом. Значит, хозяйская бабушка опять любовалась морем из нашего окна (она позволяет себе это иногда, в наше отсутствие). Отношу забытое кресло старушке, попутно обменявшись с ней парой фраз.
День рождения Тимура. Десятки гостей молча сидят (как на собрании) на выставленных плотными рядами стульях, заполнивших почти все помещение. Лишь за последним рядом имеется свободное пространство, где я орудую шваброй. Закончив подметать, присаживаюсь в одном из задних рядов. В одном из передних рядов поднимается со своего места Тимур в новой красивой, оригинальной куртке. Вздымает руки, с возрастающим напряжением страстно вещает (как шаман). Слов не слышу, взираю на это со сложным чувством. Тимур потрясает руками, напряжение достигает апогея. Встает сидевшая справа от него жена — и вот Тимур уже возвышается над всеми, в горизонтальном положении, вниз лицом. Его держит на вытянутых руках, за ляжки, жена. Со словами «Синий-синий весь» она, не сходя с места, медленно, без усилий, разворачивает Тимура вправо и влево. Присматриваюсь к его голым ногам (он без брюк), ноги действительно отдают синевой (как у замерзшего человека). Тимур продолжает сотрясать руками и, повидимому, что-то произносить (по-прежнему не слышу ни звука). На обращенных в его сторону лицах читается туповатое недоумение. Воспринимаю происходящее с неодобрением, мне кажется это слишком уж запредельным. А оно продолжается, под неизменный рефрен «синий-синий весь, синий-синий весь» (пластиковые стулья и Тимур виделись вживую, у Тимура я не видела лица).
Маленькая талантливая, непосредственная девочка занимается балетом. Мы пришли на репетицию, чтобы взглянуть на нее. Посторонних в зал не пускают, ждем в холле. В перерыве малышка, отвечая на расспросы, описывает репетиционный зал как не очень удобный, и возвращается на репетицию. А нам вдруг разрешают войти. Садимся на ближайшую скамью, осматриваемся. Зал находится под самой крышей, это большое длинное узкое помещение с низким потолком. Темные деревянные скамьи для зрителей почти вплотную опоясывают дощатый настил находящейся на уровне пола сцены. Пересаживаемся ближе, сцена теперь видится покрытой песком, по которому бродит несколько смутно видимых крупных кошек. Угрюмый, раза в два больше обычного, кот внюхивается в одном месте в песок, неторопливо, сосредоточенно что-то выискивая. «Дедушка солист!», - звонким голоском обращается к нему девочка. Сидящие в зале редкие зрители умильно улыбаются. Кот копается в песке, его действия будто бы изменяют что-то во благо девочки (девочка скорей ощущалась, чем виделась, а копающегося в песке кота сон показал отчетливо, крупным планом).
Мысленные фразы (женским голосом): «Не слышу. ГОлоса не слышу, - доносится вяло, издалека, после чего четко повторяется: - ГОлоса не слышу».
Мысленная фраза (издалека, женским голосом): «Мне тетя Матильда* сказала, она просила на тебя не давить» (в конце фразы голос понизился до баса).
Сон-рассуждение, где на примере двух объектов доказывалось их ЕДИНСТВО на более высоком уровне, и их же ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ на уровне более низком, частном. Идея сна в том, что на достаточно обобщенном уровне сопоставления всё - едино, а на достаточно частном уровне всё всему противоположно.
Окончание мысленной фразы: «...рассыпятся ненужные вещи». Имеется в виду (и бегло демонстрируется), что взятые в путешествие лишние вещи в чемоданах уплотнятся, станут занимать намного меньше места. Уплотненные вещи предстают в виде мелких темных одинаковых квадратов.
Смутно видится полусжатая в кулак кисть правой руки, примерно в двукратном увеличении (или она такая и есть на самом деле?) Внимание акцентировано на указательном и большом пальцах, между которыми перекатывается что-то небольшое, вытянутой формы, неразличимое (возможно, живое).
Мысленные фразы: «Сто девяносто два — сто девяносто шесть. Сто девяносто восемь — шестьдесят».
Мысленная фраза (женским голосом): «Листы из чистой бумаги».
Хвостик мысленной тирады (медлительным мужским голосом): «...в уголке. Так там же кофе или чай» (имеется в виду кухонный уголок учреждения).
Окончание мысленной фразы: «...как невеста, вокруг нее бронзовые идеалы». Смутно видятся нескольких бюстов знаменитостей прошлых веков.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Поможет ли ... если введена Особая Пощада?» (вместо слов «поможет ли», возможно, прозвучало «подходит ли»).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «Трудно...?» - Мягко: «Ничего не трудно».
Мысленная, издалека донесшаяся, незавершенная фраза (решительным тоном): «А когда там в тюрьме будешь сидеть, чем плохо...».
В большой полупустой казенной комнате с голыми стенами поправляю сбившиеся пеленки, в которые завернут грудной младенец. Он, совсем крошечный, лежит в картонной, по его размеру, коробке и пеленки сбивает потому, что ему мешает гул голосов находящихся в комнате людей. Снова и снова бережно извлекаю дитя из коробки, расправляю пеленки и кладу малыша обратно.
В конце сна стою на тротуаре. Смотрю, как кто-то сгоняет с нижней части окна остатки чистой воды, думаю: «Придется привыкать ко всему, в том числе и к теплу». Тут же поправляюсь: «К отсутствию тепла».
Смутно видится участок шоссе со следами недавней аварии — пятном разлившегося горючего и матово поблескивающим загустевающим пятном крови, которую энергично слизывает темная кряжистая собака.
«Имейте в виду, что нам, Детям, уже известна тайна последней трети времени», - заявляют Дети Взрослым. Речь идет о последней трети человеческой жизни как таковой. Тайну Дети выяснили путем наблюдений, состоит она в том, что в последней трети жизни человек должен в себе что-то обуздывать. Этим заканчивается длинный динамичный сон, персонажами которого были с одной стороны Дети (младшего подросткового возраста), с другой - Взрослые. Между ними несколько раз вспыхивало противостояние. Дети держались независимо, Взрослые действовали молча, по возможности, незаметно. Я была в стане Детей (похоже, что категории Детей и Взрослых являлись аллегорией).
Мысленные фразы (мужским голосом): «Это же дети. Дети наших детей. Это же дети,дети» (первая произнесена спокойно, рассудительно, последняя - эмоционально).
Мысленная фраза: «Честно скажи, они когда приземлились?»
Мысленная вопросительная фраза. Она произнесена неторопливо, внятно, и тем не менее в ней невозможно было разобрать ни слова.
Старика-утопленника вносят в море, в надежде, что он поможет отыскать его пропавшего там сына. В воде окостеневшее тело оживает, старик медленно протягивает руку. Сильный луч света падает на указанный им участок моря и высвечивает старуху-утопленницу. Кисти ее вздернутых, как бы в мольбе о помощи, рук выступают из воды.
Меня окружают собаки. Выделяется одна, крупная черная чистая, с длинноватыми для туловища ногами (что выглядит непривычно). Это уличная стая, зачем-то миролюбиво приблизившаяся ко мне. Черная собака, преодолев опаску, подходит вплотную, доверчиво трется головой о мою руку, вызывая ответное чувство симпатии, я ее чем-то угощаю. В другом эпизоде кому-то это пересказываю.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (начало - бесцветным тоном, а два последних слова — женским выразительным голосом): «Не чувствуется ... который оказался с тобой». На этом записи снов временно прерываются (по объективной причине).
Смутно, в сероватых тонах видится, как малышка лет трех с серьезным видом катает по комнате в (кукольной?) коляске грудного братишку. Наблюдая за этим (извне сна), думаю, что в таком возрасте ребенок действительно воспринимает младших детей как игрушки.
Мысленный диалог. «Убрать книжку». - «Книжку. И какую?» Смотрю на полку с детскими книгами, не могу определиться, какую следует убрать.
В большой, со множеством книг комнате несколько человек ищут книгу по психологии. Действуют украдкой, чтобы не заметила Фуфу, которой все это принадлежит и которая сейчас тоже находится в квартире. Занятые поиском люди просят у меня помощи (предполагается, что я обладаю большими возможностями). Не реагирую (персонажи виделись полуразмытыми, темными).
Незавершенная мысленная фраза: «Кстати, не с прибыльным местом...».
Опять прихожу к Камиле (с какой-то целью). У меня на руках замурзанный малыш с соской во рту. На этот раз взрослых дома не оказалось, как сообщают мне открывшие дверь дети. Вхожу, разговариваю с мальчиками. Подспудно чувствую чуть ли не угрызения совести по поводу того, что вторглась в отсутствие Камилы и Кима. Но вот они возвращаются, не выказывают неудовольствия, начинаем что-то обсуждать.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, печально): «Куда вы ...? Мне все равно ничего не скажете — я все равно ничего не понимаю».
Мысленный (или явный, не запомнилось) диалог. Я: «Видишь, как некоторые...». - Петя, не дав мне договорить, завершает фразу: «...хорошо понимают».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Поймали ... до каких пор их можно не ловить, черт возьми, ведь они тоже люди» (последние слова несут позитивный оттенок).
Мысленная фраза: «ЗАЧЕМ СПАСАТЬ ... ЕСЛИ МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЧТО С НИМИ ДЕЛАТЬ". Не запомнилось (или было затушевано) слово, обозначающее объект действия, но можно предположить, что фраза эта является реакцией Небес, к которым я вчера под вечер, полубеccознательно, в полном отчаяньи, мысленно обратилась (наяву) с мольбой: "Спасите нас!" А утром решила, что раз Небеса не берутся помочь, значит у нас, по мнению Небес, достаточно сил, чтобы справиться самим.
Мысленные фразы: «Когда. Сколько лет пояснению».
Мысленная фраза: «Мнимый сайт».
Мысленная фраза: «И дерзает то, что увидели». Смутно видится Высший (небесный) Свет.
Мысленный разговор. «Вероника, ты играла в ковшик?» - спрашивает спокойный женский голос (имеется в виду, играла ли я с ковшиком, хотя я в этом сне отнюдь не в детском возрасте). Бормочу что-то невразумительное. Мужской голос раздраженно бурчит: «И всё было в порядке!»
Мысленная фраза (ритмично): «Он же им и так устроен».
Мысленная информация о том, что мое положение абсолютно устойчиво. Демонстрируется полое тело вращения. Верхняя часть его - цилиндрическая, усиленная внутренним кольцевым пазом, нижняя имеет форму перевернутого усеченного конуса. Тело это, из грубого, темного металла, символизирует мою защитную оболочку и обеспечивает устойчивое положение в жизни.
Мистик разговаривает с молодой женщиной, несколько неотчетливых молчаливых людей держатся на периферии поля зрения. Оказавшись здесь случайно, сажусь в стороне, на каменные ступени широкой лестницы. Считаю не вправе приближаться к Мистику - из почтения и по причине, что сама не имею отношения ни к чему мистическому. Мистик подходит, садится рядом. После нескольких общих фраз переводит разговор в более глубокое русло, переходит от общих поучений к конкретным инструкциям (усмотрев во мне человека с дремлющими мистическими способностями?)
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «Действительно ... Начиталась ... что она ночевала у подруги...» (фраза обрывается).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (быстрым женским голосом): «...крутишь, у меня и так ничего не получается».
Жду в условленном месте маму*. Она подходит, спрашиваю: «Как у вас там?» Она говорит: «Хорошо». Интересуюсь, возможно, потому, что сама собираюсь туда, где находится и откуда пришла сейчас мама (она была спокойной, полупризрачной).
«Здесь шестьсот двадцать?» - спрашивает у кого-то из прохожих женщина в пальто с длинным шарфом.
После незапомнившихся событий, происходивших в фантастическом городе, оказываюсь в большой светлой квартире. Кроме меня здесь находятся три хозяйских мальчугана. Сквозь круглое (диаметром в пару метров) отверстие в полу просторного салона виден светлый салон нижней квартиры, под отверстием там стоит круглый, покрытый белой скатертью стол. Два мальчугана находятся сейчас в большой темноватой, совмещенной с туалетом ванной (один из них захотел покакать). Вхожу взглянуть, все ли в порядке. Дети сидят на полу перед унитазом, у одного из неплотно прилегающих шортиков вывалилась наружу часть экскрементов. Провожу рукой по краю штанишек, на пальцах оказывается кусочек кала. Удивляюсь, спохватываюсь, что раз кал выпал из штанишек - он сквозь отверстие в полу салона упал в нижнюю квартиру (на стол?!). Смотрю в отверстие - так и есть. В замешательстве не знаю, что делать. К столу подходит молодая красивая женщина (хозяйка квартиры). Не сводя глаз со стола, осыпает упреками своих верхних соседей. Нахожу мать мальчиков, объясняю ситуацию, делая упор на то, что в случившемся никто не виноват. Она, подобравшись, готовая к защите, идет со мной домой.
Кубический эталон единицы объема помещают в большой темный, неопределенной формы сосуд. Намереваются сосчитать, сколько раз кубик уложится там, чтобы определить объем сосуда. Возникает мысль, что эталон не годится, он во всех измерениях меньше полагающегося. Сосуд встряхивают, кубик приходит в движение, каким-то образом становится очевидным, что он действительно чуть меньше требуемого.
Находимся с Петей в живописном, похожем на миниатюрный замок доме. Петя говорит, что собирается поехать отдохнуть в Крым. Говорит так невнятно, что я вынуждена несколько раз переспрашивать, и даже немного сержусь. К замку подъезжает небольшой грузовик из селения Адамс. Мужчина и женщина вносят что-то в дом, в том числе кубики темных кирпичей, и (обменявшись парой фраз с Петей?) уезжают. Вскоре после их отъезда с потолка падают легкие фигурные золотые штучки. Я обратила на них внимание еще в начале сна, они были как бы приклеены к потолку. Потом падают кубики темных кирпичей, тех самых, что привезли (и прикрепили к потолку?) селяне. Кирпичами могло и убить, понимаю это, но у меня и в мыслях нет поостеречься. Петя тоже не проявляет беспокойства, и ни один из кирпичей нас не задевает. Начинается дождь. Полы в замке, включая ступени широкой внутренней лестницы, залиты прозрачной, почти живой дождевой водой. Думаю, что мне остается лишь согнать ее, и полы окажутся вымытыми. Стою и смотрю на замечательно чистую воду.
В нашей комнате облезла стена. Ничего не предпринимаем, хотя выглядит она ужасно. Однажды в комнате появляется соседка, невысокая худенькая женщина, и молча начинает оклеивать стену темно-коричневыми обоями (несколько рулонов которых и клей принесла с собой). Спохватываюсь, вежливо говорю, что мы все сделаем сами. Женщина прекращает работу, мы с Петей идем к ней. Пришла она к нам как соседка по квартире, а теперь ведет к себе куда-то далеко. Входим в большую светлую коммуналку. Из недр доносится голос, призывающий чью-то дочь помочь отбившемуся от рук ребенку. Спрашиваю у женщины, где куплены обои и что это за сорт. Она говорит, что обои являются изображением «Старинного Замка». Шепчу Пете, что если этот вид нам приестся, мы его закрасим. Женщина объясняет, где находится нужный универмаг. Объяснение сопровождается его кратковременной визуализацией. Спрашиваю, сколько стоит рулон (чтобы докупить, а возможно, и расплатиться с женщиной). Она говорит: «Семьдесят шесть..» (денежных единиц). Это очень дорого, я ахаю: «Семьдесят шесть за кусок!»
Мысленная тирада: «Все люди — свиньи? - как бы не веря своим ушам, переспрашивает изумленный женский голос, и заявляет: - Как же можно так думать, да еще и баюкать этим людей?»
Четырехгранный толстостенный, с высоким горлышком сосуд из чистейшего прозрачного хрусталя, заполненный (на три четверти) живой родниковой водой. От него и от воды исходит необыкновенное чувство чистоты, свежести. Это подчеркивается солнечными бликами, играющими на его гранях и на колеблющейся живой воде. Видение символизирует Петю. Был еще и небольшой текст, тоже о нем, без упоминания имени. Просыпаюсь, убеждаюсь, что сосуд запомнился хорошо, а из текста не вспоминается ни слова. Засыпаю, снова вижу этот сон, этот сосуд. Воспринимаю исходящее от него и воды чувство чистоты и свежести. Просыпаюсь, бегло конспектирую, зарисовываю сосуд, смотрю на часы — было без двадцати три часа ночи.
Мысленная фраза (четким мужским голосом, полувопросительно): «Таким образом, если вы хотите отдохнуть, вы можете иногда отдохнуть» (фраза обращена единичному лицу).
Женщина (возможно, Фуфу) говорит, что я должна поехать в командировку, а пока что мы выходим прогуляться. Забредаем далеко от дома, оказываемся на маленькой железнодорожной станции, видим приближающийся поезд. Женщина говорит, что на нем мы можем вернуться домой. Вхожу в вагон, она вдруг заявляет, что поезд идет к месту командировки, и велит туда отправляться. Выходка поражает несуразностью. Что касается того, что я отправляюсь в командировку без ничего, то это озадачивает лишь в первый миг - все необходимое можно будет купить на месте, деньги у меня при себе имеются.
Мысленные фразы: «Стоп машина, говорит Чернухин. Теперь машина останавливается».
Мысленные фразы (женским голосом): «Ты поняла? Вчера она готова была, на работе...» (фраза обрывается).
Я и некий (реальный) человек дали выход будто бы давно подавляемому чувству взаимной симпатии (платонической). Возможность проявить чувства и убедиться во взаимности повергает меня в состояние мягкой глубокой радости, Мики же (назовем его так) совершенно вне себя, и пускается в какие-то безрассудства. Говорю о своем впечатлении о мужчинах его типа, и о нем в частности — что в них много мальчишества, и мне это нравится. Он дает мне замурзанного младенца. Запихиваем в бумажный пакет булки. Где-то забываю зонт, нам приходится за ним возвращаться. Это был замечательный сон, сон-высвобождение.
Мне снится, что я СПЛЮ. Ко мне, спящей, приближаются опасные Существа, не могу пошевелиться, полностью обездвижена, могу только кричать — кричу долго, изо всех сил. Существа исчезают, просыпаюсь (во втором сне), состояние обездвиженности сохраняется, снова кричу, слева приближается женщина, успокаивающе говорит: «Не бойся, не бойся».
Мысленно, бессловесно сообщается, и абстрактно иллюстрируется, что меня морочили, обманывали, но в конце концов правда прояснилась, обман ушел. Ситуация изменилась явно в лучшую сторону (сон был в серых тонах).
Сон, в котором было здание с внутренней, сужающейся кверху винтовой лестницей, и что-то сообщалось про царя Александра Третьего.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Странно, что это в невысокой...». Смутно видится пластмассовая решетчатая коробка, стоящая на нижней ступеньке переносной комнатной лестницы.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женским и мужским голосами). Мягко, издалека: «Можно?» - Близко, четко, грубовато: «Но ... уже обозначено».
Окончание мысленной фразы: «...вернувшись на эту самую Землю».
