Мысленные фразы: «Кто, Ира?» - жестко переспрашивает женский голос, желая уточнить, действительно ли нечто, только что сообщенное, относится к этой Ире. Другой женский голос, мягкий, доброжелательный, говорит: «Ирочка, милая...»(фраза обрывается).

Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «А я не буду. А я ни за что не буду».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «В книге этого ... нету, дословно...».

По словесному портрету (содержащему три-четыре признака, в том числе "тонкие губы") следует опознать совершившую проступок девушку. Признаки кажутся мне бесспорно указывающими на некую персону, говорю об этом. Вероятность ее пребывания в месте, где произошел инцидент, подвергается сомнению. Наслушавшись возражений, начинаю так же искренне считать, что словесный портрет не соответствует указанной мной персоне, и заявляю об этом.

В конце сна стою в своем жилище, смотрю на укрепленный на потолке газовый обогреватель. Он похож на керамическую, обмотанную электрической спиралью трубку, и на обглоданный кукурузный початок (потрясающе похож именно на початок). Удивляет, что он работает, хоть я его не включала (мелькающие язычки голубоватого пламени видятся совсем вживую). Не отыскав объяснения этому явлению, обогреватель выключаю. Жилище мое представляет собой большой старый дощатый сарай. Он потемнел от времени и забит невнятной рухлядью (не показано ни единой вещи, свидетельствующей о моем там пребывании, вот разве что обогреватель). Появляется домовладелица. Разговариваем, случайно замечаю, что обогреватель опять работает (вижу язычки пламени). Удивляюсь, говорю хозяйке, она, не дослушав, исчезает (хозяйка виделась условно, а обогреватель, несмотря на свою перемежающуюся внешность, - ясно).

Мысленный, издалека донесшийся зов: «Пига-аль!»

Какие-то люди сварили и съели человека. Обглодали кости (так, что те стали чистыми и гладкими) и сбросили их с высокой каменной набережной в реку. Прохожий, обнаружив кости в реке, сообщил об этом куда следует. Визуальная часть сна была скудной. Увиделось несколько чистых сухих бледно-серых костей, потом - каменная набережная и медленно уходящие в толщу серой воды кости. Остальное содержание стало известным каким-то другим, непонятным образом.

Еду (стоя) в переполненном автобусе. На очередной остановке входит пожилая женщина с девочкой лет пяти. Пробираются мимо меня вглубь салона, девочка на ходу плюет мне на юбку. Вижу белые следы двух плевков, думаю, что юбку придется стирать, а ведь она только что из стирки. И стирать придется (из-за плевков) при температуре в сто градусов. Бабушка девочки оказывается у кабины водителя. Говорит (автобусному контролеру?), что поскольку я требую заплатить за плевки сто (денежных единиц), она готова выполнить это требование прямо сейчас. Говорит спокойно, деловито, поначалу ничего не могу понять. Не сразу объясняю, что имею в виду стирку при ста градусах, а не штраф в сто денежных единиц (сон не цветной; все, кроме юбки, виделось смутно; движение автобуса не ощущалось).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (спокойным мужским голосом): «Я массирую ... ну, вижу обстоятельства».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Мы только ... лежали под голыми ватниками».

Мысленный диалог.  «Что ты хочешь этим сказать?»  -   «Что ты...» (окончание не запомнилось или не воспринялось).

С удивлением смотрю в якобы свою тетрадь для заметок. Правая страница пуста, левая исписана не моим почерком.

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (мужскими голосами). «Я, это, ...».  -  Размеренно: «Выше Америки не летали». Высоко в небе видится светящаяся точка самолета, летящего в северном направлении над восточной окраиной мегаполиса Восточного побережья США.

Мысленная фраза (женским, издалека донесшимся голосом): «Конечно, для нас это очень важно».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (мужским и женским голосами). «Еще посылают пещеры пощипывать».  -  «А где это? Далеко?»  -  «В ...».  -  «Ого!» (речь об археологии ведется в Бюро по найму рабочей силы).

Окончание мысленной фразы (мужским голосом): «...получали не так уж много».

Мысленная фраза (женским голосом, нерешительно): «Забрать ее с собой, с нами, или забрать ее?»

Глядя на большую черную собаку, спокойно улегшуюся невдалеке, говорю своим спутникам: «...собака легла и осталась...» (часть слов не запомнилась).

На фоне большой крытой автостоянки (без передней стены) резво перебирает лапами двигающаяся влево жилистая уличная, контрастно (до неправдоподобности) полосатая кошка.

Перед началом лекции все собрались в общежитии, копошатся в своих комнатах. Входит Жерар, деликатно осведомляется, хочу ли я слушать лекцию из комнаты или в аудитории (находящейся в этом же здании). На этой лекции мы с ним должны сидеть рядом (в соответствии с правилом, разбивающим слушателей на временные пары). Чувствую, что ему хочется в аудиторию, и хотя сама предпочла бы остаться в комнате, решаю уступить, отвечаю, что, конечно же, мы пойдем в аудиторию. Вот мы уже там, народу полно, лекция еще не началась. Садимся на стоящие рядом стулья, я снимаю длинные черные шерстяные носки, под которыми с удивлением обнаруживаю еще одну пару, а под той — еще одну. Вытягиваю пары носок друг из друга, сидящая неподалеку Рена смотрит на мои манипуляции и смеется. Покончив с носками, решаю связать шнурками потрепанные кроссовки (чтобы не потерялись), вижу рядом пару маленькой детской обуви, принимаю ее тоже за свою, решаю связать обе пары вместе.

Просторная красивая светлая (последнее ощущается как-то особо) вилла. Через одну из комнат нижнего этажа, комнату мальчика лет десяти, вдруг хлынула толпа его ровесников. Дети ярко одеты, озорны, возбуждены (в меру). Мы — я и горничная, одетая по моде позапрошлого века — ошеломленно смотрим, как нескончаемая вереница шумных кривляющихся мальчишек тянется через комнату, выходит в холл, а оттуда наружу. Ничего не можем понять, стоим чуть в стороне и смотрим на них. А они все идут и идут. Пожалуй, я должна говорить лишь о своих ощущениях, ведь мне неизвестно, как воспринимает происходящее стоящая рядом служанка, и что думает находящийся неподалеку от нас мальчик. Первым делом думаю, что лучше держаться от толпы детей подальше, ради собственной безопасности не привлекать их внимания. Чувствовалось, что наэлектризованная орава готова (от малейшего толчка) на любые безрассудства. А они все идут и идут. Догадываюсь, что это соученики мальчика, по какой-то прихоти вздумавшие сегодня проложить дорогу из школы домой через его комнату (вопрос о том, выбрана комната именного этого мальчика случайно или нет, остается открытым). А они все идут и идут. Задумываюсь, как они попадают сюда. Выходят они через дверь в передней стене, а как они входят? Вспоминаю, что школа находится за виллой, их разделяет участок запущенного парка. Бегло неясно, в серых тонах предстают школьное здание и парк. Вспоминаю, что в задней стене комнаты мальчика имеется никогда, кажется, не отпиравшаяся дверь, выходящая в парк. Вижу застекленную сверху донизу дверь с темным деревянным переплетением в крупную клетку. Ясно, что дети входят через нее (они как-то ее открыли). А они все идут и идут, их поток и не думает иссякать (ситуацию я обдумывала медленно, заторможенно; мой статус прояснен не был, членом семьи мальчика я не являлась).

Мысленное рассуждение о соотношении Души и Тела. О том, что Тела у всех одинаковы, а Души — разного возраста. Упоминался, в частности, кто-то, у кого очень молодая Душа.

Посвящается Пете, моему сыну.   «Даже подумать страшно!» - сказала женщина и храбро задумалась. (Анекдот)   ПОНАЧАЛУ я относилась к записи снов как к забаве, но постепенно отношение стало меняться. Удивила активная ночная жизнь как таковая, поражало обилие снов, размах тематик и форм их отображения, все казалось загадочным, непостижимым. Сны игровые, сны-сообщения, сны-советы, вымышленные и реальные персонажи, правдоподобные и неправдоподобные ситуации — что все это значит? Ответа не находилось...   Почему некоторые сны стремятся быть записанными, а другие избегают этого? Почему мое ночное Я изредка «отговаривает» меня конспектировать сон, внушая, что сон «неинтересен»? Что за этим стоит? Как расценивать содержащиеся в снах советы и откровения? Каково было бы их действие, если бы сны не записывались? Пропали бы втуне или обогатили бы и в этом случае? Кто посылает эти, подчас далекие от моих жизненных интересов откровения? Как понимать сны, содержащие лишь мысленные фразы? Или сны о полетах, в том числе о полетах внутри вещества?   Самыми понятными, как ни странно, показались те, которые рассказывали, с той или иной степенью подробности, о моих прежних жизнях. Я поверила им безоговорочно, поскольку одно незабытое реальное детское переживание как бы подтверждало их правомочность. И если правомочны они, то почему не может быть правомочен и сон, предсказывающий предстоящее появление в нашем мире? (Вообще-то я отношусь к категории людей, не видящих драматизма в одноразовости человеческого существования, просто ужасно хотелось бы узнать «А что дальше?»).   Понятными казались и сны, персонажами которых являются реальные люди (родственники, друзья), они крепко держатся в памяти, в сердце. Но почему появляются малознакомые, безразличные, не вспоминаемые наяву?   Сны, наполненные страхом, встрясками, всплеском эмоций, преодолением препятствий можно объяснить, например, тем, что изначальное наше «программирование» ориентировано на борьбу за существование. И если в цивилизованном Настоящем поводов для реализации этой программы недостаточно, то возможно, программа по необходимости запускается в сновидениях — для нашего же блага. Возможно, мы погибли бы, если бы не реализовывали ее в нужной степени, как погибли бы, например, исключив работу системы пищеварения или любую другую.   А если сны являются одной из систем жизнеобеспечения, то, может быть, пытаться вмешиваться в них так же опасно, как пытаться вмешиваться, например, в частоту сердечных сокращений?   Сны, персонажами которых являются неведомые Сущности, Силы и подобные герои, я объяснила себе тем, что все они просто хотят заявить о себе, хотят, чтобы мы о них знали. И я гостеприимно приняла их в свой мир.   Самыми загадочными, на мой взгляд, являются Мысленные Фразы. Часть из них обезличена настолько, что даже невозможно определить, чьим голосом это произносится. В произношении других не составляет труда уловить все, вплоть до интонаций, что делает их похожими на обыденные обрывки речи, доносящиеся до человека из окружающего пространства. Но я не могу понять, каким образом мне становиться известным содержание недоговоренных частей чужих фраз и смысл неоднозначных высказываний. И если можно предположить, что само по себе улавливание Мысленных Фраз становится доступным, когда система восприятия человека доведена до соответствующей кондиции, то «доразгадка» чужих мыслей все же кажется непостижимой.   По большому счету сны — не более удивительная вещь, чем все остальное, происходящее в нашем организме. Просто они говорят с нами доступным, впечатляющим языком фантазии, красок, чувств - всего, что безотказно действует на воображение, притягивает, подобно Интернету. (Кстати, кто-нибудь задумывался о том, что мы не только и не столько всемогущие искатели острых впечатлений, просиживающие у компьютеров с чашечкой кофе на углу стола, сколько ничтожные пылинки, прилепленные к Земному Шару, безостановочно кружащему нас в бескрайнем, таинственном Космосе? Поверьте, что при достаточной силе воображения это осознание не из слабых.)   Однажды, по какому-то наитию, я раскрыла толстую тетрадь с накопившимися записями и углубилась в чтение. Читала, не отрываясь, с неослабевающим интересом и удовольствием переживая все заново. Причем обнаружилась любопытная закономерность — все «страшное» не резонировало, зато остальное наполнило душу такой теплотой, так подбодрило, что я почувствовала себя обновленной. С тех пор раз в несколько лет я перечитываю сны, каждый раз убеждаясь, что они подпитывают меня энергией. Сны стали моим друзьями.   Я изо дня в день, годами записывала их, они открывали мне все новые и новые грани. Дело дошло до того, что однажды Сон обратился ко мне как СУБЪЕКТ(!), а пару лет тому назад появилось ощущение, что сны, которые я записываю, хотят выйти к людям. Осознание поначалу было слабым, но повторялось все более упорно, сны хотели осуществить это единственным, повидимому, возможным для них способом - используя меня проводником. Утвердившись в этом, я взялась за дело, для чего пришлось освоить компьютер.   Что же касается того, как я отношусь ко всему этому, то можно процитировать один из снов и примечание, которым я его сопроводила, это произошло в воскресенье, 26-го января 2003 года: «Исследователь делает сообщение в кругу специалистов о какой-то (похоже, обнаруженной им лично) особенности психики людей. Удалось запомнить последнюю фразу: «Посмотрите, как это происходит», после которой я проснулась с ощущением, что впервые донырнула в сновидении до заповедного глубинного слоя. Ощущение сопровождалось смутным изображением, иллюстрирующим ныряние. P.S. С тех пор, как в 1996 году я обнаружила в себе способность запоминать сны и стала их записывать, я отношусь к этому как к восхитительному подарку, который принимаю с неизменной благодарностью, дорожу им и не делаю сознательных попыток вмешаться в этот процесс. То есть сегодня ночью я не пыталась нырять, это получилось не по моей воле, но восприняла я это с удовлетворением и благодарностью за то, что мне была предоставлена такая возможность».   Реакцию на сны можно сравнить с реакцией Простака, случайно попавшего в Царские Хоромы. Один, пользуясь случаем, будет пытаться добиться аудиенции и получить какую-нибудь выгоду для себя, а другой будет просто любоваться, наслаждаться Невиданным. На мой взгляд, последнее несопоставимо ни с чем.

Мысленная фраза: «Тема — применение кафе» (имеется в виду ассортимент блюд, которые можно изготовить из кофе).

В дверном проеме хижины стоит мужчина средних лет, черноволосый, смугловатый. Стоит в спокойной позе, опершись приподнятыми руками о дверные косяки. С ободряющей полуулыбкой смотрит на меня, приближающуюся справа. В его улыбке — поддержка мне и радость тому, что у меня что-то получилось. Я, тоже с полуулыбкой, подхожу и легонько, на миг, обнимаю его, в знак благодарности. Как Руководителя? Как Учителя? [см. сон №0581]

«Вот он!» -восклицаю я, обращаясь к Пете, и от избытка чувств хватая его за руку. Я хочу сказать, что увидела Город, оказавшийся таким необычным, восхитительно красивым. Еще за миг до этого мы неспешно шли по дороге сквозь редкий лес, и перед нами маячили бурые горы с тонкими островерхими вершинами. Случайно подняв глаза, я вдруг увидела там Город. Это огромный, вырубленный в горном массиве, квадратный в плане вертикальный колодец. Дно его является городской площадью, стены - фасадами светлых живописных многоэтажных зданий (врезанных в толщу гор). Вижу, как бы сверху, эти фасады, освещенные теплыми живыми лучами утреннего солнца. Петя Города не видит. Твержу, что вот же он, перед нами, удивляясь, как можно его не видеть. Как бы в ответ(?) обнаруживаю, что в какие-то моменты (непонятно, чем отличающиеся) Город действительно не виден, видятся только горы. Петя наконец-то замечает Город. Обращаю его внимание на красоту оживленных солнцем фасадов, особенно на высокую башню с тонким высоким шпилем. Вот мы уже на площади. Теперь фасады видятся укрытыми циновками из редких коричневых прутьев (открытыми оставлены лишь дверные и оконные проемы). Сон показывает циновки отчетливо, крупным планом. Неуверенно предполагаю, что под ними фасады все же каменные, что циновки — это камуфляж, Петя в этом уверен. Видим редкие бесплотные фигуры в темной одежде, Город воспринимается как туристический центр. А большой ярко-желтый надувной детский матрац, забытый кем-то в центре площади, убеждает нас, что тут есть даже бассейн. Входим в одно из зданий, нам нужно позаботиться о месте, где можно было бы обосноваться и перекусить. Сон был красочным, всё, кроме людей, виделось натуралистично, Петя лишь ощущался. По законам несновидческой Реальности Город, когда мы находились вне его стен, виден быть не мог.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «В начале ... года или в начале этого года начинается переселение».

Мысленные фразы: «Теперь об эрозии. Ее, однако, никогда не истребить (полностью)».

Мысленная фраза (женским голосом, бодро): «Танцевать будет чистенько» (речь идет о молодом мужчине).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А потом ... Тане, смиренно сидевшей в угловой столовой».

Мысленный стон (пожилым мужским голосом, мучительно-глухо): «А-а-а-ой».

Мысленная, незавершенная фраза (задорным молодым женским голосом): «Я и на джентльмена на таких, и ума...».

Мысленное намерение предъявить распечатку телепросмотров в доказательство, что передачи просматривались целенаправленно.

Рассматриваются средства, регулирующие действия психики. Запомнилась фраза, относящаяся к последнему из четырех их видов: «Транквилизаторы парализуют нападение».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Сначала двадцать пять человек ... а сегодня - семьдесят».

Сон, мгновенно истаявший из памяти, как только я после него проснулась.

Один из присутствующих говорит: «Пока мы тут сидим, кто-то сидит в клетке». Остальные (несколько человек) кидаются в соседнее помещение, посреди которого стоит арестантская клетка, куб из мощных металлических прутьев. В ней будто бы находится тот, кого туда засадили и кого эти люди собираются освободить (антураж сна был диккенсовским).

Мысленный диалог. «Крепость» (сила, стойкость).  -  «Чтоб он исчезал?»

Мысленная фраза: «Кунц окончательного диагноза».

«Вы меня, пожалуйста, извините», - говорит продавцу пожилая женщина.

Мысленная фраза (женским голосом): «Получается картошка».

Мысленная фраза (женским голосом): «Да, квартира у них комнатная» (состоит из нескольких комнат).

Мысленные фразы: «На машине. На машине, честное слово. Машина и лошадь...» (фраза обрывается).

Не сумев скрыть проявившееся в мимике чувство, женщина делает вид, что щурится от бьющего в глаза солнца, поднимает к нему лицо. Несколько человек, ради которых это предпринимается, все видят и понимают.

Завинчиваю один из вентилей плоской светлой обогревательной батареи (заполненной соляркой). Батарея мягко, бесшумно лопается, образовав горизонтальную, с темными краями, щель.

Мягкий, размером с две подушки тюк, обшитый светлой тканью и не туго обвязанный веревкой. Тяну за один из концов (пытаясь развязать?) Веревка лишь затягивается туже, впиваясь в «талию» тюка. Начинаю ощущать (эту?) веревку на своей талии.

Воспринимаю мысленную фразу «Большую часть читателей эта книга не заинтересует», торопливо записываю ее.

Мысленные, адресованные третьему лицу, с пробелом запомнившиеся фразы (мужскими голосами): «Непонятно, по каким причинам ... разговариваете?» -  «По каким причинам вы это спрашиваете?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Он ... и там ничего нету ничего нету» (последние четыре слова произнесены слитно, почти пропеты).

Мысленный диалог (мужскими голосами). Убежденно: «Зарывал туфли».  -  Протестующе, ворчливо: «Ничего я не зарывал».

Моя (кем-то внушенная?) мысль, что «я познАю суть вещей».

Нахожусь у Камилы. Дети бегают во дворе, слышу их голоса. Кухня пуста, все вынесено на площадку перед входной дверью. Кухню собираются белить, но стены и потолок выглядят чистыми. Выуживаю в груде сваленных вещей гладильную доску. Их там было две, выбираю ту, что поновей. Приходится поломать голову, прежде чем удается справиться с ее складными ножками. Установив доску, иду в прихожую, заваленную домашним скарбом, ложусь на топчан. Слышу во дворе голос разговаривающего с детьми Кима. Поспешно встаю, лихорадочно ищу блузку (которую сняла). Под руку попадается не моя одежда, а голоса детей и Кима приближаются.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза: «Наверно, для этих, для таких связанных ... собирать» (объединенных).

Неторопливо, наугад открываю старинную книгу в темно-коричневом переплете. Посредине левой страницы - изображение, предваряющее начало очередной главы. Книга производит впечатление светлой (в буквальном смысле слова), изображение выполнено в приглушенных светлых тонах, оттенок шрифта тоже мягкий. Удивляет лишь странный формат, книга выглядит слишком зауженной.

Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, если не сильно. Надо пораньше немножко подойти».

Молодой рыхлый неопрятный толстяк в черном костюме испил воды, и не ополоснув кружку, поставил ее на сушилку. Случайно это заметив, брезгливо передергиваюсь (дело в том, что мы все пользуемся этой посудой). Почти сразу решаю, что, по большому счету, следует быть благодарной за урок. Теперь мне по крайней мере известно, что такое неприглядное явление существует. Пересказываю увиденное компаньонам по квартире, сопровождаю рассказ обобщенным комментарием.

Мысленные фразы (флегматичным женским голосом): «Я не. Я ни за что. Вот пойду и скажу что-нибудь такое» (эдакое).

Мысленная фраза (женским голосом): «Мне чего-то не хватает».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Человек — это ..., это суверенное существо» (фраза начата нейтральным тоном, а два последних слова отчеканены жестко).

Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «Вы поймете - ... двух наших девочек нет, лучших...».

Очетливый (не оглушительный) звук взрыва, после чего бегло видится черный рыхлый вертикальный диск.

В конце активного сна кто-то (возможно, я), в ответ на чьи-то действия, безапелляционно заявляет: «Полученное даром никогда не ценят».

Мысленная фраза: «Я же говорю — данные были противоречивы» (частица «же» является усилительной).

Мысленная фраза (женским голосом, деловито): «Тыща восемьсот тридцать девять».

Мысленный, неполностью запомнившийся диалог. «Всё это ... когда ... в классе прочла...» (фраза не завершена).  -  «В классе?»  -  «В классе».

Окончание мысленной фразы: "...в том, что она спела все песни для Театра теней".

Мысленная фраза (женским голосом): «Утвержден на вторую степень».

Мысленная фраза: «А вдруг это случится, как у меня, двадцать седьмого января?»

Мысленная фраза (женским голосом): «А разве сами по себе они не несут (... смысл)?» ((слова в скобках, первое из которых не запомнилось, не произнесены, но уже заготовлены).

Действие разворачивается частично в квартире, частично на лестничной площадке многоэтажного дома, где происходят обыденные вещи. В финале меня слегка удивляет Нэл. Столкнувшись со мной на лестничной площадке, он просит оценить, не слишком ли мало количество мочи, которое он должен сдать на анализ. Протягивает стеклянную банку, на дне видится тонкий слой желтоватой жидкости и два-три белых ломтика редиски. Говорю, что жидкости должно хватить.

Рассматриваю с кем-то старую поблекшую фотографию группы шести-семилетних девочек в демисезонных пальто и головных уборах. Снимок сделан как бы немного сверху, знаю, что среди девочек находимся я, моя родная сестра и одна из двоюродных. Не могу узнать ни одну из нас, и указываю попеременно то на одну, то на другую из девочек (сон не был цветным).

Мысленная фраза: «Хватать кошку за задницу».

Мысленные фразы (убежденно): «Не дают упасть духу. Обещают ...» (фраза обрывается; речь идет о стойкости).

Мысленные фразы (женским голосом, как ремарка к предыдущему сну): «Они имели дело с Жанной Кис. На самом деле псевдоним продолжается» (то есть он упомянут здесь в сокращенном виде). [см. сон №8783]

Мысленные фразы (спокойным мужским голосом). «Где гарантия того, что..., - после паузы, во время которой, повидимому, выслушивается ответ, следует реакция:  - Спасибо большое».

Мысленная фраза (женским голосом, решительно): «И вообще куклы мне наименьше всего понравились».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Поможет ли ... если введена Особая Пощада?» (вместо слов «поможет ли», возможно, прозвучало «подходит ли»).

Мысленное торжественное песнопение: «Где-то где, где-то где, где-то где на Земле/ Будешь мир хранить/ Где-то где, где-то где, где-то где на Земле/ Будешь ... громить» (одно слово не запомнилось).

Мысленная, запомнившаяся с пробелом, незавершенная фраза: «Но мало кто знает, что произошло ... лет тому назад, на перекрестке, когда крестьяне хотели...».

Кому-то вживляют в десна, один за другим, множество зубов.