«А сейчас я тебя введу к нему», - говорит мне некто невидимый. Тот, кто до этого делал так, что я как бы была и совсем не была в контакте с каким-то лицом (смутно различимой мужской фигурой). То есть находясь (в физическом смысле) почти вплотную к этому лицу, была (в каком-то другом смысле) совершенно от него отстранена. Все время (с этой целью?) перемещалась то вправо, то влево от него, избегая любого взаимодействия. Все это виделось смутно, условно, и закончилось вышеприведенной фразой.
Отец малыша дурным обращением причиняет ребенку боль. Это происходит в большой комнате, где за служебными столами сидит десятка полтора темных фигур. Все в едином порыве бесшумно вскакивают со своих мест и молча застывают. Точнее не вскакивают, а как бы мягким рывком приводятся в вертикальное положение (как, например, иголки под действием магнита). Но силой этой все же была реакция на действия мужчины. Беру острый камень, несколько раз ударяю им по старой вылинявшей ленте горизонтального транспортера — чтобы жестокий отец почувствовал, что такое боль, почувствовал бы на себе самом. Окружающие, вернувшиеся в сидячее положение, единодушно дают мне понять, что так поступать нельзя.
3283
Кто-то (невидимый) щелкает выключателем, слабая лампочка под потолком, в изголовье моей кровати, гаснет. Лежа в постели, чувствую, что в комнате стало немного темней (она теперь освещается лишь слабым, льющимся из окна, предутренним светом).
3284
Мысленные фразы (мужским голосом): «Пригремел. Пригремел из-за этого на уголь» (первое слово звучит задумчиво, потом интонация становится все более энергичной).
Окончание мысленного рассказа: «Он сказал: я пойду первым. В половине первого выползает. Вид у него вполне доволь(ный)». В тоне рассказчика чувствуется симпатия к тому, о ком идет речь, приправленная добродушной насмешкой. Условно видится человек, выходящий из кабинета начальника. Встрепанный, всклокоченный, с висящей плетью правой рукой, он преисполнен удовлетворения одержанной моральной победой, и совсем не замечает всего остального.
Чувствую запах ацетона. Он частично будит меня, но от этого не исчезает. Чувствую его и в этом состоянии, предполагаю даже, что это обонятельная галлюцинация, и опять засыпаю.
3293
Мысленная фраза (завершившая сон): «А эти двое начали с необычным благоговением насыпать прах в урну». Смутно видятся две пар рук, пересыпающих алюминиевыми (или оловянными) ложками находящийся на листе бумаги прах в темноватую, с узким горлышком урну.
Делаю, на глаз, карандашную пометку под левым краем горизонтальной черты, проведенной на листе бумаги. Замеряю получившееся расстояние, отмеряю столько же справа (намереваясь провести параллельную линию). При первом замере я внимательно смотрела на деления линейки, и ясно видела, что получилось ровно полтора сантиметра. Удивляюсь, что в результате наугад нанесенной метки получилось круглое число. Пристально глядя на деления линейки, снова и снова убеждаюсь, что вижу их отчетливо (значит, я понимала, что это ВО СНЕ?)
Склоняюсь над мелкими, совсем маленькими зверушками.
3297
Неторопливое мысленное повествование (женским голосом): «И вот я уже иду домой. Встречаю моих внуков» (ударение на последнем слове как бы вызвано внешним импульсом — это слово даже произнесено в более низком регистре).
Меня будит посторонний запах. Он был нерезким, но ощущался отчетливо и имел неопределенный, сладковатый оттенок.
3299
Мысленная фраза (кажется, моя): «Этим же ... мой сын очень сильно напуганы» (не запомнилось, какая категория лиц обозначена в упущенной части фразы; сын тоже входит в нее, обособленное о нем упоминание свидетельствует об особом за него беспокойстве).
3300
В конце сна оказываюсь в просторном больничном коридоре. Вижу на каталке свою бабушку*. Что-то говорю ей, она рассказывает, почему она тут оказалась.
3301
Объявления (по громкоговорителю) над огромным, заполненным людьми стадионом. В одном сообщается о пловчихе по фамилии «Норман».
3302
Островерхая куча домашнего скарба, около нее грудной малыш в ползунках. Потихоньку прихватываю его за бочок, он не реагирует, поглощенный другими впечатлениями. Я не унимаюсь, малыш в конце концов обращает на меня внимание.
3303
Мысленная, завершившая сон фраза: «Существуют издавна правила, и этих правил никто ни для меня, ни для других не отменял». Фраза будто бы формулирует основания для решения проблемы этого сна.
По приглашению директора возвращаюсь на прежнее место работы, в Научную Лабораторию. Первым делом говорю Левалу*: «Единственное, что я обещаю вам - во второй серии не капризничать» (быть более покладистой). Атмосфера сна живая, доброжелательная. Левал шутливо коронует меня игрушечной короной, дарит светлую плюшевую игрушку. В отличном настроении гурьбой выходим с работы (все видятся условно). Сталкиваемся с П.*, до неузнаваемости постаревшим. Отчетливо видится его лицо, ставшее похожим на жуткую маску монстра. Весело идем к автобусной остановке. День солнечный, мир прекрасен. Обдумываю, как бы незаметно выбросить игрушку, которая мне не нравится. Стараюсь не думать о том, что у всех на виду иду в игрушечной короне.
3305
Мысленная фраза: «Была одета зеленая маленькая субретка, Мелюзина» (последнее слово добавилось как бы само собой, когда я уже начала просыпаться).
3306
Мысленная фраза: «Создали звуковую подушку до тысячи ста дециметров» (здесь дециметры - это либо длина звуковых волн, либо искаженные децибеллы, либо сновидческий гибрид). Речь идет о подушке безопасности, защищающей от акустических воздействий. Похожая на обычную постельную, она невнятно демонстрируется.
3307
Мысленные фразы: «Разве это грязный? Каждый день моем» (последнее произнесено глумливым тоном). Слова принадлежат бегло показанной простой, рыхловатой на вид женщине, стоящей в холле школьного здания перед представителями администрации. Речь идет о поношенном сером свитере, в котором ходит в школу дочь-старшеклассница этой женщины, бегло в нем показанная.
3308
Фрагмент мысленной фразы: «...и определенным образом либидо в нем возрастает...».
3309
Нам с сестрой становится известно, что мама* пригласила погостить двух незнакомых мужчин. Это вызывает у нас опасение. Сейчас мы (обе в студенческом возрасте) находимся дома одни. Для храбрости ложимся спать в одной кровати. Слышим, что в квартиру входят мама и эти двое. Сон показывает, как мужчины разбредаются на ночлег по свободным комнатам. Но вскоре, смутно видимые, пригнувшись, подкрадываются к нашей двери. Отгибают край дверной занавески, пытаются заглянуть в комнату. Сквозь полупрозрачное дверное стекло нам виден лишь льющийся из прихожей свет и размытые контуры мужчин. Им тоже вряд ли что-нибудь видно, но сам факт вызывает неприятное, тревожное чувство.
3310
Обрывок мысленной фразы: «...out with a small smoke...».
3311
Листаю книгу, обращаю внимание на обведенный абзац, отдельные слова которого подчеркнуты красными и зелеными чернилами. Пытаюсь прочесть, но не получается.
3312
Брожу по многолюдному рынку, мне нужно купить два гроба. Разыскивая их, безостановочно машинально повторяю двух- или четырехстишье. В людской тесноте вижу, кажется, то, что ищу. Правда, гробы (их было именно два) выглядят залежалыми, их блеклые шершавые доски рассохлись, посерели. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это похожие на них размером ящики. Но потом нахожу и гробы.
3313
Разговорившись на улице с симпатичной молодой женщиной, узнаю, что она связана с издательским делом, и что у них есть типография. Вспоминаю, что дома лежит что-то растрепавшееся, спрашиваю, нет ли у них переплетной мастерской. Женщина говорит, что есть, заверяет, что мне там помогут. Прихожу по указанному адресу, обращаюсь к одному из сотрудников. Он отвечает отказом, в его тоне сквозит непонятная подозрительность. Из глубины офиса доносится странное монотонное бормотание (голосом давешней женщины). На мой недоуменный вопрос кто-то небрежно бросает, что женщина так «разряжается». Собираюсь уходить. Один из сотрудников на прощанье говорит, что если у меня в связи с полученным отказом возникнут на работе проблемы, я могу адресовать свое начальство к нему. Говорю, что этого не потребуется, поскольку у нас "каждый отвечает за себя сам".
3314
Держу пару небольших одинаковых квадратных подушечек, соединенных белой веревкой. Разрезаю ее ножницами. Тут же бегло думаю, что, возможно, разрезала зря, но теперь ничего не поделаешь.
3315
Вижу себя со стороны (сверху) лежащей в постели, сладко, безмятежно потянувшейся во сне.
3316
Что-то тягучее (вроде начинающего засахариваться меда) стекает из столовой ложки, которую я держу над ведром (похожим на ведро для мытья полов).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Будут отражены ... будущее нашего теперешнего детства».
3319
Мысленные фразы (женским голосом): «Кто эти девочки? Положите его сюда».
3320
Мысленная фраза: «An one black конверт».
3321
Кратковременное четкое изображение фиолетового конверта.
3322
Мысленно произносится «в», неторопливо пишется (мной?) «ст». Имеется в виду слово «встреча».
3323
Каждый день тщательно, с мылом (и с удовольствием) моюсь с головы до ног в большой служебной комнате. Чтобы никого и ничего не забрызгать, выхожу для этого с ведром воды на свободный от мебели участок. Занятые работой люди не обращают на меня внимания. Потом, постепенно начиная меня признавать, делают уступку. Одна из женщин (их в комнате большинство) говорит, что можно совершать туалет прямо в том углу, где стоит моя кровать, там мне будет удобней. Теперь моюсь там. Однажды не могу как следует проснуться, чтобы приняться за мытье. Твержу мысленно: «Сейчас, сейчас», но продолжаю оставаться в сладкой дреме. Потом, все еще не преодолев себя, вдруг вспоминаю, что я же не работаю, и мысленно говорю: «Мне же никуда не надо торопиться».
3324
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Эта собака ... Даже если ее поймают и узнают по номерку...» (фраза обрывается).
3325
В конце сна перечисляются объекты, с которыми перед этим производились манипуляции: «Магазин, roof, ручка, дверца».
3326
Мысленные фразы (мягким, пробным тоном): «Сказал нам, - после недолгого размышления фраза заменяется более выразительной: - Горестно доложил нам».
Мысленное размышление (полупредположение-полуконстатация, судя по интонации, незавершенное): «Наверно, стало нехватать. Потенциальной энергии. У меня. Как и у вас».
Около меня, к моему неудовольствию, вьется, ни на минуту не умолкая, Грин. Он исчезает, справа появляется группа людей в темной одежде. Они несут жертву нападения (живую или уже скончавшуюся). Потом в том же направлении проходит десятка два людей в черном. Двигаются напряженно, чуть пригнувшись. Цепко, настороженно удерживают в центре своей плотной массы виновника нападения - Грина, тоже в черной одежде. Он похож повадками на волка (Оборотня), мне даже показалось, что он передвигался на четырех конечностях. На его скуле, у самого уха, зияет кровавая рана и видится что-то белое, типа сухожилия.
Несколько раз повторившаяся и наконец-таки осознанная мной мысленная фраза (с потерявшимся последним словом): «Он сказал, что не знает, действительно ли he want ... ».
Сон, в котором мы с Петей о чем-то разговаривали.
Мысленная фраза: «Уроняет в нее руку и кричит умоляюще: отвернись! отвернись!» Смутно видится мужчина, поспешно отходящий к кустам (помочиться).
Светло-коричневые атласные суперобложки четырех книг (возможно, четырехтомника). Удается прочесть названия средних книг. На одной напечатано мелким шрифтом «Большевизм», под ним крупно, броско «Стрельба». На другой — мелким шрифтом «Большевизм», под ним крупно «Тайна».
Приходит осознание предыдущего сна. Подоплека в том, что я должна что-то в себе изменить. [см. сон №2533]
Вижу пыль на своей, правой половине комнаты, мету в сторону левой, которую занимает молодая женщина (намела целую кучу). Хозяйка левой половины копается в моем мусоре, что-то выуживает. Говорит, что в том, что я выметаю (и значит, уже ненужном мне) может оказаться что-нибудь, пригодное для нее. Растерянно поддакиваю (из вежливости). Она говорит, что вещи, извлекаемые из мусора (любого мусора вообще) являются единственно ценными в мире. Оправившись от смущения, бормочу возражения. Вижу, что моя кровать стоит не вплотную к стене. Решаю придвинуть, чтобы было, как у женщины в левой половине комнаты. Спохватываюсь, что зазор оставлен намеренно, для удобства того, кому принадлежит задняя половина кровати (во сне она была пуста). Заканчивается сон мысленной фразой: «Видимо, им придется пожить здесь вдвоем, в отдельной квартире».
Мысленная фраза: «Он у нас был одним из лучших преподавателей».
Мысленная, частично запомнившаяся, незавершенная фраза: «И вот ... я прихожу домой разъяренная...» (последнее слово произнесено форсированно, по слогам).
Мысленная фраза (молодым энергичным женским голосом): «Понимаете что, что вот самое главное?»
Смутно условно, в сероватых тонах увиделся на миг новорожденный, после чего возникает убеждение, что сегодня его родители смогут выспаться.
Нахожусь в гостях у Пети, в селении Адамс. Одна из селянок изъявляет готовность рассказать, что происходит с Петей. Мгновенно прихожу в волнение, прошу подождать, отхожу с сигаретой в сторону. Взбодрившись, сообщаю, что готова слушать. Садимся друг против друга (кажется, не в помещении). По мере того как женщина что-то рассказывает, к нам поодиночке приближаются и тихо рассаживаются вокруг другие селяне. Испытываю дискомфорт от того, что часть их сидит у меня за спиной, нет уверенности, что я смогу контролировать ситуацию. Сидящие за спиной люди не дают мне покоя - я их не вижу, их намерения от меня скрыты.
Разбираю с регистратором поликлиники результаты моих анализов, в том числе пополняем их — мой комплект и тот, что принадлежит поликлинике. Завершив дело и собираясь уходить, случайно обнаруживаю, что у меня отсутствует один из фрагментов (новых). Прошу его, но сотрудник, занятый следующим клиентом, не реагирует. Повторяю (деликатно) просьбу, на что он отвечает, что даже в документах государственной важности подчас встречаются недочеты (он хочет дать мне понять, что это — в порядке вещей и не следует обращать на это внимание).
Упаковала багаж, теперь нужно везти его на досмотр. Друзья пришли помогать. На стенах висят не подлежащие досмотру вещи и одежда. В последнюю минуту решаю (на всякий случай) взять с собой и их. Друзья ворчат. Вспыхнув, неистово кричу: «Я больше не хочу быть с вами! Оставьте меня!», и бросив вещи, убегаю. Мчусь по дворам и переулкам, Корина почти нагнала меня, но я не вернулась, хотя выходка грозила неприятностями из-за сорванного досмотра.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Мистер (имярек) дал под зад коленкой (тому-то), чтобы он высказался против» (против истины).
Окончание мысленной тирады (с мягкой полуулыбкой): «...то есть когда ты видишь что-то умопомрачительное» (захватывающее).
Мысленная фраза: «И я, когда хочется, могу присоединиться к этой толпе».
Неполностью запомнившаяся мысленная фраза (завершившая сон): «И наша мать не та, которая ищет ярма на шею в пользу родителей, а та, которая...».
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог (женскими голосами). «Я хочу дать...». - «...?» - «Дать девочкам, чтоб не торопиться».
Мысленная фраза (женским голосом, трезво оценивающим ситуацию): «Он тогда вообще меня разлюбит».
Мысленный диалог (женскими голосами). Дружелюбно: «Мне хотелось бы больше позавидовать» (восхититься). - Задиристо: «А кто вам прислал домой-то?!»
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Из ... - адрес девочки...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (молодым мужским голосом): «...поломаем ... поломаем ... поломаем, все равно же ломать».
Мысленная фраза: «Почем вы знаете, что строили именно так?» (речь идет о давних или древних постройках).
Прихожу на выставку, покупаю билет (за "$12"), иду к выставочным павильонам (удаленным от входа). На пути возникает небольшой крутой подъем, снабженный ступеньками и обнесенный справа перилами. Правее (параллельно) вьется крутая тропа. У подножья служитель спрашивает, какой путь я ищу, мужской или женский. Отвечаю, что женский, он указывает на ступени. Протягивает аляповатый значок, говорю, что у меня нет на это денег, он отвечает, что раз так, можно не платить. Поднимаюсь наверх, решаю на этот раз все бегло осмотреть, чтобы потом придти еще раз и побыть подольше. Возвращаюсь по подземному туннелю, просторному, светлому, со скамьями по стенам. Решаю, что незачем приходить еще раз (и тратиться на входной билет), лучше вернуться в павильоны сейчас. Вижу сестру, она интересуется, что я здесь делаю, отвечаю, что решила вернуться в павильоны. Оказываюсь у давешнего подъема, служитель опять вручает значок, на обороте которого вижу выбитую цену ("$4"). Оказываюсь на покрытой травой и лужицами воды обочине широкой, мокрой от дождя дороги. Слышу за спиной шум приближающейся машины, сторонюсь. Огромный грузовик проезжает почти впритык, теряю равновесие, падаю навзничь, оказываюсь скользящей (уже на животе, головой вперед) за правым задним колесом. Опасаясь, как бы оно не втянуло меня под себя, упираюсь в него рукой. Водитель высовывается из кабины, на ходу знаками требует, чтобы я отцепилась. Сигналю, что не могу ничего поделать, мчимся дальше. На обочине появляется кучка белого щебня, водитель притормаживает, застреваю на щебне, грузовик уносится прочь. Иду к автобусной остановке. В руках оказываются две дорожные сумки, снимаю испачканный намокший плащ, кладу в одну из сумок, сажусь в автобус. Входит старушка с ребенком, уступаю им место, пересаживаюсь подальше, сижу, роясь в сумках.
На узком каменистом морском берегу в беспамятстве лежит мужчина. Ему оказывает помощь женщина, любящая повторять, что во имя высших идеалов помогает людям бескорыстно. Чувстствую (или вижу?), что в данном случае она преследует меркантильную цель.
Вываливаюсь из сна с фразой: «Вот именно!», которой подвожу итог увиденному.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. Нерешительно: «...о-ой, нет». - Издалека, уверенно: «Это наши Духи».
Мысленный диалог. «Говорит: где лидер?» - «Это Окунев?»
Кого-то «бросили на произвол судьбы», проходившие мимо люди помогли этому человеку. А если бы не проходили? Или не помогли бы? Что тогда делать? (подробности не запомнились).
Окончание мысленной фразы, которое я строю медленно, слово за словом: «...точно, вы увидите - так это разрушение Старого, слом его, и сооружение Нового». Предстает разрушенное здание, превращенное в груду камней и бревен (мощные бревна привлекли особое внимание).
Случайно встреченная в казенном учреждении Мона рассказывает о семейном бизнесе. Слушаю краем уха, мысленно отметив, насколько это далеко от моих жизненных интересов. Закончив рассказ, Мона собирается войти в кабинет. Из вежливости (потакая ее словоохотливости) говорю, что подожду. Мона (перестроившись на предстоящее дело?) отчужденно говорит, что сразу должна будет уйти. Поняв, что она потеряла ко мне интерес, деликатно выхожу из положения.
Рву лист бумаги на части, складываю их вместе, обрезаю ножницами по дуге. Сложенную в несколько слоев бумагу резать трудно, пальцам больно от впивающихся ножниц. Из-за боли напряжение поневоле ослабляется — и процесс тут же начинает идти совсем легко.
Молодой, обнаженный по пояс мужчина лежит на берегу моря, девушки окропляют водой его грудь. Мысленно сообщается, что нет, с ним ничего не случилось, его не приводят в сознание, а просто совершают ритуальное (символическое) действие.
Мысленные восторги: «Какой суп! С колбасой!»
Мысленная фраза (женским голосом): «Что она, так и делает — посмотреть, как я настрогаю?»
Понемногу увеличивающаяся кучка падающих сверху светлых мягких бумажных полосок (обрезков?).
Мысленная фраза: «Совершая движение».
Мысленное размышление (полупредположение-полуконстатация, судя по интонации, незавершенное): «Наверно, стало нехватать. Потенциальной энергии. У меня. Как и у вас».
В залитом Неописуемым Светом сне бессловесно сообщается и иллюстрируется, что С ПЕТЕЙ ВСЕ В ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ. Известие вызывает у меня волну радости. P.S. Не исключено, что приснившееся являлось ответом на мучивший меня вчера вечером вопрос.
Мысленная фраза (энергичным мужским голосом): «Я локтям своим дать отдохнуть хочу, понятно?» (в этой фразе слышится что-то страдальческое).
Мысленная фраза (нейтральным мужским голосом): «Ужасно, после чего сам приходишь как вощатка» (речь идет об изнурительной работе).
Странный (незапомнившийся) сон.
Еще раз сон на ту же тему. Он показан немного по-иному, но тоже в абстрактной форме и с тем же смыслом. [см. сон №6002]
Несколько снов этой ночи не запомнилось, но зато я видела (и запомнила), как они удалялись — плоские изображения ускользали в нижний левый угол поля зрения и скрывались за ним.
Держу ксерокопию газетного листа, на которой отпечаталась не только интересующая меня левая страница, но и кромка правой. Четко видятся фрагменты слов правой страницы, буквально каждая буква. Однако понять, что это за язык, не удается.
Мысленная кому-то просьба «передать, что на единственной земле его не ищут», и что «так только мы можем ему помочь». Оказываюсь ненадолго в городе, в котором когда-то родилась. Иду со спутниками по набережной, вдоль университетских зданий (а возможно, это был другой уголок города). Здания окрашены в кирпичный и темно-серый цвета с белой отделкой, под ногами у нас ковер осенних листьев. Говорю спутникам, что, оказывается, во мне не умерла любовь к этому городу. [см. сон №0936]
Нам нужно попасть в расположенное на высоком этаже помещение. Пользуемся хлипкими приставными и пожарными лестницами (без перил), тянущимися по наружной стене. Лезть очень страшно, но я карабкаюсь (подбадриваемая остальными). Внутри здания (где лестницы вьются узким серпантином вдоль стен, оставляя сердцевину пустой) лестничный марш обрывается на этаж ниже требуемого, приходится пользоваться стремянкой. Как только я, преодолевая сильный страх, взбираюсь на половину высоты, мои товарищи говорят, что стремянка не закреплена и мне следует немедленно спуститься. Стремянка начинает отходить от стены, но ее удается придержать. Пытаемся попасть в нужное помещение снаружи, выбираемся из окна на нужном этаже, пробираемся вдоль стены по хлипким перекладинам. Все это сопровождается сильным страхом, но в итоге мы достигаем цели. Помогала нам советами пожилая круглолицая женщина. Высунувшись из одного из окон, подсказывала, где можно лезть, а где следует быть особенно осторожными. Покидать помещение было так же трудно и страшно, пришлось сделать несколько опасных попыток, прежде чем удалось оттуда выбраться.
Мысленные фразы: «Это не те. В газете дали мне здесь».
В конце сна с удивлением говорю условно видимым окружающим: «Первую половину срока я там только...» (конец фразы не запомнился). Речь идет о неожиданно благоприятном для меня завершении ситуации. Начало ее не содержало (вследствие заурядности) даже намека на ошеломивший меня финал.
Нахожусь в одной из комнат, в соседней находится мама*. Начинаю кричать, чтобы привлечь ее внимание. Кричать стараюсь изо всех сил, но крик получается сдавленным.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Нет, вот сюда нужно ставить».
Мысленная фраза (женским голосом): «(У меня) понедельник свободный» (за слова в скобках не ручаюсь).
Мысленные фразы (женским голосом; первая не завершена): «Вот ... Эй, твои любимые!»
Мысленный диалог (мужскими голосами). Бормотание: «Печени, печени». - Бойко: «А теперь я скажу». Смутно видится учрежденческий зал ожидания, уставленный пластмассовыми стульями. На одном (остальные пусты) сидит, заложив ногу на ногу, человек, заявляющий второму собеседнику (находящемуся за границей поля зрения): «А все равно тебя не пустили».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом, обстоятельно): «...и взяли их (когда им было) по пятнадцать лет...». Речь идет о подростках (обоего пола), смутно видимых в похожем на учебную комнату помещении.
Иду к Берберам. Пробираюсь по немыслимым висячим конструкциям, часть из которых, к тому же, подвижна. Мне, впервые тут оказавшейся, помогают советами несколько следующих туда же человек (родственники Берберов). В квартире находится с десяток гостей (темных неясных фигур). Я пришла, чтобы забрать оставленные кем-то для меня книги Гурджиева. Хозяева, выложив их на стол, предлагают мне взять что-нибудь «почитать». Держу одну, на обложке которой, покрытой темно-золотистым восточным орнаментом, крупно выведено: «ЛЮДИ-МАШИНЫ». Но услышав предложение «почитать», откладываю книгу, упрекаю Берберов в присвоении чужого. В процессе разборки они дают мне тарелку с едой. Расхаживаю по комнате и ем (мой гнев был локальным, сфокусированным на книжной проблеме). Бербер под сурдинку отпускает в мой адрес реплики. Двусмысленно бормочет, что уж я-то, конечно, вся из себя чистая, незапятнанная, «никогда не роюсь в отбросах», не соблазняюсь не мне принадлежащим. Тема присвоения книг исчезает за этой завесой. Отставляю тарелку, и не заикнувшись о книгах, покидаю квартиру. В сопровождении тех же лиц преодолеваю висячие конструкции, но теперь мне не требуются подсказки, пробираюсь самостоятельно.
Вхожу в ванную, не сразу замечаю, что ее заливает мутной водой, проникающей через трещину в полу. Иду в детскую, где спят двое малышей (девочка и мальчик). Пол мокрый и тут. Догадываюсь, что наследила мама*. Дети просыпаются, тихо говорю: «Спите, спите».
Мысленный диалог (женскими голосами). «На северней» (это наречие). - «На северней? Вот как?»
«Страница двести восемьдесят пять», - мыслю я, в поисках этой страницы пролистывая (задом наперед) книгу. Выясняется, что книга гораздо меньшего объема, на глаза не попадается ни одного трехзначного номера страницы. Кроме того, нумерация страниц, к моему удивлению, произвольна.
Несколько человек поднимаются в старом разболтанном лифте, где пассажиры могут стоять лишь друг другу в затылок. Люди собираются на вечеринку к одному из соседей. Выходят на своих этажах, чтобы быстро привести себя в порядок и явиться к месту сбора. Мне, единственной посторонней в доме, советуют ехать прямо туда. Оставшись в лифте одна, не могу остановить его на нужном этаже - лифт пролетает то выше, то ниже. Пульт управления не поддается никакому описанию. Это что-то, сляпанное немыслимым образом, и нужна немалая сноровка (которой у меня нет), чтобы успешно им управлять. Так и продолжаю болтаться между небом и землей, неизменно проскакивая нужный этаж.
Мысленная фраза: «Чтобы не нарушить индивидуальность».
Мысленные фразы (спокойным женским голосом): «Ну что же ты несешь? Где у тебя коричневые туфли?» (говоришь чепуху).
Мысленная фраза (решительно): «Ой, ой, ой, ходить с высокой радостью».
Мысленная фраза (мужским голосом, упрямо): «Дак во что — мне все равно превращаться» (безразлично, во что именно превращаться).
Рассматриваю растение, думаю: «Это растение вообще-то увидят только...» (окончание не запомнилось).
Один из периодически повторяющихся (с разными вариациями) снов о прекрасном море, к которому нужно спускаться с кручи. На этот раз там были короткие тексты-абракадабры, которые выглядели как бы правильными, но прочесть их было невозможно. Они появлялись в воде, у берега, только по выходным дням, и составлялись из живых рыбок. Рыбки изгибались так, что из каждой получалась буква или часть буквы. Рыбки знали свое место и не двигались, слабо пошевеливая плавниками. Лишь одна находилась в беспрерывном движении. Она то занимала место почти в конце одной из фраз, то выплывала оттуда, то снова возвращалась, как будто не была уверена, что это действительно то место, которое надлежит занять именно ей. Наблюдаем за славной рыбкой, вызывающей симпатию своей живостью. Решаем ее угостить, протягиваем что-то белое, пушистое на прутике. Рыбка перестает сновать, подплывает и бесстрашно и весело угощается, захватывая кусочек за кусочком с отменным аппетитом.
Мысленная фраза (мечтательно): «Мы бы хотели поговорить с нами».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (веселым женским голосом): «...тогда он спрашивает, кем. Но почему он сп(рашивает)» (последнее слово не договорено).
«Ты помнишь про себя, ну, что-нибудь главное?» - спрашивает женщина маленькую девочку. Их обеих смутно видно в правой части поля зрения.
Временно оказавшись в Америке, идем навестить Лейлу. Петя долго ведет меня через джунгли темных мрачных чудовищных небоскребов, доводит до места и уходит. Растерянно думаю, что он не объяснил, как возвращаться, а я не только не запомнила дорогу, но и не знаю нашего адреса. В воображении возникает лишь запутанное, непонятное нагромождение небоскребов, понимаю, что придется потрудиться, чтобы попасть к Пете. Переключаюсь на жилище Лейлы - крошечное, бедное, но опрятное, находящееся в подвальном помещении (окна салона находились на уровне земли). Дома, кроме Лейлы, были ее родители* (квартира виделась ясно, а ее обитатели — призрачно).
Мысленная фраза: «Самого легкого эмоционального всплеска удостоилась...». Не запомнилось, было ли произнесено имя той, о ком идет речь, но имеется в виду Александра. Речь идет об эмоциональном отклике, реакции других (или другого) на эту женщину.
Полнометражный красочный спокойный сон, в котором мы, несколько взрослых и четверо детей, держим путь домой. Дети (младшие школьники, две девочки и два мальчика) были будто бы детьми моей (отсутствующей в этом сне) сестры. В конце пути заходит речь о том, что она дала им имена в честь бывших пассий. Дети (возможно, услышав это) буднично, деловито увязывают свои имена с именами бывших увлечений матери. Не в силах сдержать удивления, говорю попутчикам, что вот какие времена настали, теперь все происходит в открытую. Входим в нашу просторную квартиру. В салоне вольготно развалилась собака, которую мы когда-то нашли на улице. Ласково тормошу ее, она с довольным видом поворачивается на спину, но тут же поспешно вскакивает. Догадываюсь, что мы отсутствовали слишком долго, собаку нужно срочно вывести на прогулку (в этом реалистичном сне только взрослые персонажи виделись условно).
Стою на площадке белой мраморной, в три-четыре ступени лестницы, смотрю в глубину пустого обширного темного подвала.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «Ожидалось, что ... имеет ... Ан нет».
Живем с Петей (раздельно) в одноэтажном городке. Случайно встречаю его на улице, заговариваю. Ясно вижу его лицо, но лицо это совсем не петино. Впадаю в недоумение, хотя твердо знаю, что тот, с кем я разговариваю — Петя. Позже, на другой улице, снова встречаю его. Он одет в темный форменный костюм со множеством блестящих пуговиц. Воображает себя одним из тех, для кого предназначена форма, и идет куда-то в связи с вымышленным амплуа. Из деликатности подыгрываю. Быстро идем по покрытым черной бугристой землей улочкам этого странного городка. Отчетливо вижу петино лицо, и опять это совсем не его лицо. Недоумеваю, твердо зная, что несмотря ни на что, это - Петя.
Собираюсь одеть блузку. Машинально скользнув взглядом по изнанке ворота, с изумлением обнаруживаю, что он покрыт толстым слоем грязи. Не представляя, как такое могло произойти, и опасаясь, что это могут увидеть находящиеся поблизости люди (две-три смутные фигуры), быстрым вороватым движением запихиваю блузку в мешок для грязного белья (покрытый коркой грязи воротник виделся отчетливо).
В каком-то смысле превосхожу условно видимых людей. Радуюсь, что приобрела новое качество [см. сон №0687].
Мысленная фраза: «Превращ... превращение одно» (первое). Смутно видятся пластмассовые, вставляемые друг в друга стаканчики (недоговоренное слово произнесено в начале этой операции, остальное — по завершении).
