Мысленные фразы (мужским голосом): «А так — надо еще. Надо еще, надо еще, надо еще» (последняя фраза прозвучала гулко, постепенно затухая).

Первая половина сна насыщена эмоциями - требовалось решить проблему Важного Выбора, проблемы с транспортом (выбор правильного маршрута) и многое другое. В конце концов мне удается попасть в нужный автобус, трассы его и еще двух автобусных маршрутов четко и далеко просматриваются на расстилающемся равнинном пространстве. Видно, что они сближаются на конечном участке, ведущем к общему пункту назначения (неясному силуэту города), отмечаю, что сближение выглядит симметричным. В одном месте трассы имеют по темному поперечному участку, полагаю, что это и есть те участки, где осуществляется Важный Выбор. Оказываюсь в служебном помещении, мне нужно зарисовать схему, беру лежащую на столе копию чертежа, зарисовываю ее на его поле (верхнюю часть чертежа не трогаю, она совпадает с моей схемой). За этим занятием меня застает вошедший в комнату Фесио Арфас (входная дверь находится у меня за спиной). Смутившись, извиняюсь за испорченный лист, Фесио Арфас добродушно пресекает извинения, говорит, что чертеж устарел, они собираются делать новый, для которого Петя сейчас делает фотоснимки. Продолжая чувствовать неловкость и пытаясь выйти из положения, полушутливо спрашиваю, какой выкуп могу я заплатить за испорченный лист. Фесио Арфас в том же тоне отвечает, что это может быть, например, бокал его любимого напитка. Спрашиваю, что это за напиток, он говорит, что этот напиток всегда готовит ему... (называется имя человека селения Адамс). Спрашиваю рецепт напитка (мы продолжаем разговор в шутливом тоне). Он говорит, что сначала составитель напитка произносит над бокалом заговор, бегло предстает текст заговора - короткое четверостишье, такое расплывчатое, туманное, в серых тонах, что невозможно было даже понять, на каком это языке (то есть мне совершенно недоступное). А потом, продолжает Фесио Арфас, этот человек почти доверху заполняет бокал спиртом и добавляет туда... (называется незнакомый мне компонент). Спрашиваю, что это такое, он отвечает, что я должна это знать - это... (повторяется непонятное слово), бутылки которого обычно загружают в известные мне контейнеры. Видится крупногабаритный контейнер из твердого светлого пластика, частично заполненный пузатыми литровыми бутылками вишневого сиропа, действительно прекрасно мне знакомого (Фесио Арфаса я не видела, а лишь ощущала его присутствие).

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. "Нет...".  -  "Все в порядке у тебя?"  -  Мягко: " Да нет".

Нахожусь среди людей. Чувствую вдруг, что не могу вернуться к себе (в физическом и психологическом смысле). Прошу, чтобы нам создали панику. Мне известно, что в паническом состоянии, в аффекте человек действует инстинктивно, и инстинктивно устремится к себе. Предстоящее (или лишь предполагаемое) тут же демонстрируется — смутно (сверху) видится группа бесплотных спокойных людей, внезапно мягко бросающихся врассыпную.  [см. сон №7149] 

«В чем дело?» - спрашивает работодательница по поводу того, что я пришла позже обычного. Поскольку я явилась позже именно по ее телефонной просьбе, не могу сразу сообразить, как реагировать. Решаю впредь такого рода указания перепроверять.

Мысленное сообщение о пробуждениях, о переходе от сна к яви. Сгруппированные перечни фактов пробуждения представлены сероватыми абзацами текста, каждый абзац предваряется чем-то типа шифра. Текст рассмотреть не удается, испытываю разочарование тем, что сон ограничился показом исходных данных.

Мою под кухонным краном голову. Рядом толкутся люди, что-то мне говорят, раздражают. Открываю кран на полную мощность, споласкиваю голову обильными потоками чистой воды, испытывая удовольствие и очищение.

«Ты наш малый боевик», - ласково говорю небольшому, с ладонь, несуразному броневичку буро-защитного цвета. Машинка медленно передвигается из стороны в сторону, и больше похожа на ожившую, а не на заводную.

Мысленный диалог. «Васька! Я больше не могу говорить про Человека!»  -  «Почему?»  -  «Потому что там полно Других!» (под Другими подразумеваются какие-то Сущности, Человек имеется в виду как обобщенное понятие). Тон сообщения — деловитый, окрашенный юношеским энтузиазмом и удивлением от созерцания того места, куда забрался (или угодил?) говорящий.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «К тому же ... мне захват твой». Захват имеется в виду не физический, а связанный с понятием ДИББУК. Речь идет о том, что захват автором фразы того, кому он ее адресует, либо не принес говорящему пользы, либо даже нанес незначительный ущерб. [см. сон №0921]

Внимательно рассматриваю свое лицо в лежащем на столе зеркале. Вижу заметные кожные недостатки.

Мысленно сообщается о (в каком-то смысле) безопасных местах, с демонстрацией этих мест (зон, стран) на поверхности стилизованного земного шара.

Мысленно сообщается, что высококлассный специалист по сбору материалов для составления биографий и такого же уровня специалист-биограф на этот раз (при выполнения совместной работы) не нашли общего языка.

Мысленная фраза (женским голосом): «Давай тогда положим так, а потом я найду». Смутно видятся ссыпаемые в мешочек специи.

Нахожусь с визитом в селении Адамс. Что-то происходит в темном зале, где расположились на полу селяне (и я среди них). Не запомнилось, чем вызвано наше там пребывание, что приковало наше внимание. Фесио Арфас протягивает ко мне руку. Действие перемещается к жилой зоне. Фесио Арфас громогласно, насмешливо прохаживается по поводу моего состояния: «Она сейчас...» (окончание не запомнилось). Парирую дерзким «Однако!» Оказываюсь на строительной площадке, где несколько селян заняты работой. Два молодых человека останавливаются около грузовика. Один попадает рукой в щель распахнутой дверцы, прищемляет палец (не сильно). Совсем недавно молодой человек уже умудрился где-то прищемить палец, обвязанный сейчас бинтом. Пристально всматриваюсь в лица обоих, пытаясь подтвердить (или опровергнуть) посетившую меня догадку.

Мысленные фразы: «Газету. Большую газету?»

Окончание мысленной, издалека донесшейся фразы (быстрым женским голосом): «...а о Азии ничего не рассказываю».

На фоне непонятных манипуляций непонятно с чем, возникают непонятные мысленные слова: «Паз. Паз-пуш».

Что-то про человека по имени «Александр Ветрик».

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Подорвите его» (речь идет о том, чтобы подорвать чьи-то силы, но не физическим воздействием).

Мысленная фраза: «По мере продвижения они окрашивались, одни — в форму пирожных и хлеба, другие — в форму кровавого мяса».

Нам грозит опасность (не очень серьезная), что-то предпринимаем, выходим из темной избы. Холмистая местность покрыта снегом. В какой-то момент остаюсь одна, снег набивается в высокие грубые сапоги, выковыриваю его, спрыгиваю в неглубокую яму. Слышу шум, издаваемый враждебными людьми. Замечаю (внутри ямы) уходящий наклонно вниз, освещенный туннель. В дальнем конце видна большая светлая пещера, где несколько человек в темной одежде пилят и колют дрова (поглощенные делом люди меня не замечают). Понимаю, что создаваемый ими шум и есть тот самый, что я слышала раньше.

Выбираю в универмаге обувь. Продавщицы твердят, что я потеряла на рынке удостоверение личности, что они заберут его и вернут мне. Прослушав это несколько раз, лезу в сумку, не вижу удостоверения, плАчу. Порывшись как следует, удостоверение отыскиваю, показываю продавщицам, они оставляют меня в покое. Потом подступают снова, советуют бдительно относиться к просьбам о пожертвованиях и давать деньги только на разумные цели.

Мысленная фраза, произнесенная дружелюбным женским голосом. Фраза сообщает о ведущем под землю спуске. Его грубо вырубленные в скальном грунте ступени смутно демонстрируются.

Мысленное междометие (мужским голосом, выжидательно): «Ну!»

Длинная мысленная фраза. Воспринимаю ее, но как только намереваюсь записать, слова осыпаются. Фраза содержала философское откровение.

В дверном проеме хижины стоит мужчина средних лет, черноволосый, смугловатый. Стоит в спокойной позе, опершись приподнятыми руками о дверные косяки. С ободряющей полуулыбкой смотрит на меня, приближающуюся справа. В его улыбке — поддержка мне и радость тому, что у меня что-то получилось. Я, тоже с полуулыбкой, подхожу и легонько, на миг, обнимаю его, в знак благодарности. Как Руководителя? Как Учителя? [см. сон №0581]

В утренней полудреме засвербил привычный, до сих пор остающийся без ответа вопрос по поводу того, что все-таки со мной происходит. Возникают, как отклик, две, независимые друг от друга мысленные фразы. Фразы не запомнились (а возможно, я не восприняла их смысл). Но мне было показано, что вопрос мой находится на поверхностном уровне, первая фраза - под ним, то есть на уровне более глубоком, а вторая — под первой, то есть еще глубже.

Выравниваю, разворачивая корешками наружу, стопку сложенных пирамидой разновеликих книг.

Перебираю (будто бы спросонья) исписанные за ночь клочки бумаги с конспектами снов (чуть ли не те самые, что действительно исписала этой ночью). Ищу в них что-то.

Кладу на большую тарелку порцию жареного мяса.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «... спасибо большое».

По словесному портрету (содержащему три-четыре признака, в том числе "тонкие губы") следует опознать совершившую проступок девушку. Признаки кажутся мне бесспорно указывающими на некую персону, говорю об этом. Вероятность ее пребывания в месте, где произошел инцидент, подвергается сомнению. Наслушавшись возражений, начинаю так же искренне считать, что словесный портрет не соответствует указанной мной персоне, и заявляю об этом.

Мне снится, что я проснулась. Не открывая глаз, думаю, как помочь себе, как отогнать хоть на время тягостное напряжение (реальное, связанное с пережитым в августе 1999 года шоком, не оставляющее меня до сих пор). Может быть, попытаться сделать некое упражнение? Начинаю делать, и не завершив, просыпаюсь, теперь уже по-настоящему.

Провожу рукой по волосам, обнаруживаю сзади, на ощупь, волосок слишком длинный. Выдергиваю, подношу к глазам. Он предстает в виде толстого, с мизинец, длинного идеального конуса из матово-прозрачного материала (типа оргстекла). Смотрю, не переставая удивляться и воспринимая его как свой волосок. Безуспешно пытаюсь привлечь к диковинке чье-то внимание.

Обсуждаются поступки, описание которых представлено на листе бумаги двумя отдельными, четко разнесенными абзацами (подернутыми серой дымкой). Все полагают, что поступки каждого из абзацев совершены разными людьми, между собой не связанными и друг с другом не знакомыми. Мне же известно (интуитивно, неопровержимо), что эти, якобы разные, действующие под разными именами персоны («Альберт» и «Отто») в действительности являются одним, повинным во всех поступках человеком (использую неоднозначное слово «повинен», так как именно такое, непроясненное отношение к поступкам воспринялось во сне).

Возвратившись из магазина, ставлю пакет молока в угол низкого ящика, на что-то отвлекаюсь. Слышу за спиной ритмичные звуки глотания, с недоумением оборачиваюсь. Удобно рассевшаяся кошка неспешно лакает молоко через срезанный (мной?) уголок пакета. Прогоняю кошку, несу молоко в холодильник. Спохватываюсь, что его лакала кошка, так что пакет придется с сожалением выбросить.

Зацепилась юбкой за дверь редакции газеты, мешаю людям туда войти.

Жулики хотят выкрасть меня, чтобы, под видом женихов, завладеть моим жилищем. Подкрадываются ночью, хватают, куда-то тащат. Успешно отбиваюсь. И это при том, что их несколько, и они застали меня врасплох, спящую, и связали (или спеленали) меня. Бьюсь как лев, а о их намерениях узнаю позже, в полиции.

Нахожусь с Петей (ребенком) и еще с кем-то на берегу моря. Прибрежная полоса с неровным рельефом покрыта тусклым сероватым песком и редкой чахлой растительностью. Люди видятся невнятными, темноватыми. Тот, кто с нами был, ушел, сидим на песке вдвоем. «Купаться хочу», - говорит Петя. Отвечаю, что сейчас возьмем нужное и пойдем.

Мысленная фраза (решительным тоном): «Бебен такое — (это) поиск трубы».

Мысленная фраза: «Не знаю, что там сбилось с потолка». Речь идет о ком-то, взмахнувшем тряпкой (или полотенцем), отчего часть плохо державшейся на потолке побелки осталась на ткани.

Пересчитываю листы с печатным текстом (собираясь их  копировать), прикидываю, сколько это будет стоить.

Фрагмент мысленной фразы (мужским спокойным голосом): «...умная третья воля...».

Начинаю делать Додо полостную операцию. Обвожу неглубоким овальным надрезом грудь и брюшную полость (Додо, которому лет семь, сидит спокойно). Вспоминаю, что операцию нужно проводить в стерильных условиях, иду к Камиле (это происходит у них дома). Ей, оказывается, плохо, Ким собирается везти ее в больницу. Объясняю, что положение ее сына сейчас таково, что она должна отбросить свое «плохо» и заняться помощью ребенку. Прошу ее позвонить в больницу медсестре (для консультации и помощи).

Мысленные фразы (женским голосом): «Нет, нет. Они даже Люде сказали: ну, смотри, посмотрим».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...это подойдет к ... принято решение ничего не добавлять к слоганам».

В конце сна, отвечая на связанный с возрастом вопрос, замысловато говорю, что если сложить мамин* и мой возраст, получится такая-то сумма. Во сне удивляюсь, что получилось круглое число, а проснувшись — что сложила правильно.

Темные женские трусики с белым бумажным ценником, на котором напечатана цена «7.65».

Мысленная фраза: «Вот это там, второе сердце».

Бойкие капли дождя падают на укрупненно показанную асфальтированную поверхность, уже покрытую тонким слоем влаги.

В старой просторной избе находятся три-четыре незнакомых мне человека и Усач с невестой (упитанной, средних лет женщиной). Предстоит их свадьба. Оказываюсь (никому, кроме Усача, не знакомая) званной среди этих гостей. Удивляюсь. В течение всего сна бродим, все вместе, то по избе, то вне ее, по старой безлюдной деревушке. В одном месте участок улицы покрыт грязью, мои светлые туфли оказываются заляпанными комочками черной жирной земли. Не сразу нахожу клочок чего-то, чем привожу туфли в порядок. Сон показал загрязненный участок улицы крупным планом, грязь (как и на туфлях) виделась ясно, в отличие от всего остального в этом темноватом нецветном сне, где не виделось ничьих лиц.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «... - и скоро излечишься».

Поочередно возникающие цепочки слов. Структура их напоминала структуру Псалмов, а цветовые оттенки отличались, кажется, друг от друга. Читаю - там было что-то, касающееся, кажется, последних событий моей жизни.

Мысленные фразы: «В стране на высоком уровне. В стране...» (фраза обрывается; уровень имеется в виду чего-то, относящегося к стране).

Пересекаю дорогу, иду по заросшей буераками тропинке, огибающей опору автомобильного моста, на который мне нужно подняться.

Придвигаю кому-то тарелку с сосисками, ставлю банку горчицы, говорю (по поводу горчицы): «Берите, сколько хотите».

Сосед говорит по телефону (начало фразы не запомнилось): «...afterday». Этим он будто бы хочет что-то стереть в моем сознании.

Группа специалистов осматривает территорию строящейся тюрьмы. Большая прямоугольная площадка уже обнесена высоким каменным забором, правый задний угол выгорожен под место прогулок для будущих арестантов. Здесь по диагонали проходит декоративная стена из крупных необработанных блоков, небрежно покрытых чем-то типа черной смолы. Я (не находящаяся в самом сне) думаю, что стена неуместна по многим причинам. На нее, в частности, нетрудно забраться и с легкостью перемахнуть через забор. К стене подходит старый, потрепанный жизнью толстяк (ветеран тюремных казематов). Он приглашен, чтобы продемонстрировать, возможен ли здесь побег. Толстяк с легкостью взбирается на левое крыло декоративной стены, и повернувшись к основной ограде, кладет на нее локти. Директор будущей тюрьмы, по достоинству оценив толстяка, говорит: «Вот такого мне и надо». Кто-то из специалистов отвечает: «Но он облучен» (имеется в виду, что вследствие облучения тот получил заболевание). Снова предстает декоративная стена, теперь она вдвое короче из-за разобранного левого крыла.

Мысленная фраза (женским голосом, неторопливо): «Он сказал так: может быть, в понедельник?»

Разговариваю с Петей в левой из смежных комнат. Через широкий распахнутый дверной проем вижу в правой комнате Александру. Она лежит на моей кровати, поверх опрятной постели, и прислушивается к нашему разговору. Использует, как я понимаю, возможность потренироваться в русском языке (оба персонажа виделись условно; комнаты были аскетичными, светлыми, чистыми).

Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «Вот что я сделала, ... и пройдя предварительную проверку...».

То ли вступаю во взаимодействие с клоуном-иллюзионистом, то ли становлюсь клоуном-иллюзионистом во взаимоотношениях с каким-то человеком. Предстают два густо-серых человеческих силуэта, стоящих друг против дуга (видимых в профиль, кажется, по пояс).

Петя демонстрирует полученную на новом месте работы экипировку. Выложил на стол несколько разновеликих черных сумок и футляров — для бумаг, для ноутбука, для обычного сотового телефона и для многофункционального. Прошу показать второй, мне хочется выяснить, снабжен ли он фотокамерой. Петя открывает футляр — и я просыпаюсь.

Что-то обдумывая, говорю сама себе мысленно: «Ага, понятно».

Мысленные фразы: «Одно из этих писем. Писем? Письмов?»

Далеко, во все стороны обозримое холмистое пространство, заполненное редкими строениями и частыми людьми. В центре, у одного из строений, я принимаю душ (точнее, там был большой, наполняемый водой таз, который я на себя опрокидывала). Появившиеся экскурсанты, сгрудившись, приближаются к этому месту. Поворачиваюсь к ним боком, зная, что в профиль мои ноги кажутся длиннее (прозаический эпизод фантастического сна).

Выделяю синим фломастером одну из мысленных фраз (записанных по результатам очередной порции сновидений) и одновременно мысленно произношу ее. Запомнились слова: «опросника» и «причем опросник».

Мысленная, частично запомнившаяся фраза (мужским голосом): «...она  белая, поэтому вот ее сейчас и нету». Предстает проселочная дорога, покрытая белесой пылью .

Множество участников вечеринки, и Петя в том числе, танцуют в полутемной комнате танго. Я на кухне сливаю из кастрюль бульон, в котором варилась рыба (готовая рыба с кубиками моркови выглядит очень аппетитно).

Мысленная, на полуслове оборванная фраза (спокойным женским голосом): «Ты знаешь, не сосредоточиться, в нет...».

Мысленная фраза: «И видит всё, что происходит за спиной, всё, что происходит, всё, что видит». Смутно видится сидящий ребенок. За его спиной находится (на манер спинки кресла) темная вогнутая овальная поверхность, обладающая отражательной способностью (и напоминающая локатор).

Наблюдаем необычную ситуацию. Она символизируется толстостенной квадратной деревянной коробкой (без крышки), заполненной мелкими предметами. Окружающие находят ситуацию странной, и в этом есть резон. Мне видится простое, логичное доказательство заурядности наблюдаемого. Излагаю свою версию столпившимся вокруг коробки людям, как бы смещая их точку зрения (мне казалось, что их восприятие — это коллективная иллюзия).

Сон, повествующий о религиозных культах (запомнилось, что среди них был суфизм). Последовательно демонстрируется очередной драгоценный камень и смутные элементы соответствующего культа, камни были размером с палец, красивые, яркие, разнообразных цветовых оттенков.

Мысленная фраза: «Надо менее напряженно готовиться (к эксперименту), и тогда все пойдет как по маслу». Это звучит как умозаключение (за слова в скобках не ручаюсь).

Мысленная фраза: «Уже вкусившая плоды цивилизации». Видится асимметричный плед (или пончо) с бахромой.

Мысленная фраза: «Многие вскрикивали от этого, смеялись».

Мысленная фраза: «И мы вошли в лес, и вдруг они все перед нами раскричались». Видятся джунгли и цепочка белых людей в шортах, светлых рубашках, пробковых шлемах. Люди окружаются толпой дикарей, аборигенов, бесшумно, миролюбиво появляющихся из-под полога тропической растительности.

Мысленная, незавершенная фраза: «В дверях появилась...».

Садимся в машину и едем — я и двое детей, мальчик и девочка. Сидим вплотную друг к другу, занимая высокое открытое сиденье, за которым находится лишь пустой открытый кузов (больше у этого транспортного средства ничего нет, но во сне это выглядело нормальным). Машина уверенно едет вправо (мы откуда-то возвращаемся). Движение транспорта становится все более оживленным, пересаживаюсь в середину, крепко обхватываю детей за плечи. Мальчик объясняет, что движение стало интенсивным, потому что уже наступил день (по сравнению с нашей утренней поездкой, когда улицы были пусты).