Свободно читаю текст, в котором  несколько раз упоминаются, как объект сравнения, «обезьяны» (лишь в последних фразах было какое-то затруднение).

Молодому человеку нужно принимать лекарство Говорю: «Ты же его принимал, а потом по какой-то причине отклонил».

Многоэтажный дом с большим сквозным пустым пространством по центру и узким серпантином лестничных пролетов, площадки в некоторых местах загромождены хламом. Я должна прибыть куда-то с какой-то целью в сжатые сроки. Сначала мешает хлам на лестнице, потом долго жду лифта, он везет куда-то не туда. Вспоминаю, что что-то забыла, вынуждена, с теми же заморочками, вернуться домой (не исключено, что это повторилось не раз). Оказываюсь в подземном метро, состоящем из фантастически разветвленной, запутанной сети эскалаторов, движущихся с угрожающе большой скоростью во всех направлениях. Нужно перепрыгивать с одного на другой, пока не попадешь к месту назначения. Система настолько сложна, что непонятно, как многочисленным пассажирам (в черной одежде) удается с этим справляться, да еще на дикой скорости (жуть какая-то!) Из метро приходится вернуться домой - обнаружилось, что я еще что-то забыла. Вхожу в лифт, теперь вдруг тесный и узкий. Он разгоняется, передняя стенка исчезает. Чтобы не вывалиться, сажусь на пол, упираюсь спиной в  правую стенку, полусогнутыми ногами - в левую, плечом прижимаюсь к задней. Мчусь все выше и выше, в нескольких дюймах от разверзшегося открытого края кабинки. Мне очень страшно, мне кажется, что еще немного - и я вывалюсь. Дом исчез, видится свободное пространство, природа, земля уже далеко. Говорю себе: «Только не смотреть вниз, только не смотреть вниз!» Возношусь, вжавшись в стенки, изо всех сил отвожу взгляд от открытого края, и уставившись в обшарпанный драный линолеум пола, твержу: «Только не смотреть вниз!»

Нахожусь в гостях у Кадане и Жан-Клода. Они рассказывают про благополучно разрешившееся судебное разбирательство. Бегло предстает американская улочка со старинными двух-трехэтажными домами, среди которых здание, где рассматривалась тяжба. «Зато появилась возможность решить проблему сараев», - говорят супруги. «В каком смысле?» - не понимаю я, сбитая с толку переходом от тяжбы к сараям. «Освободить их», - отвечают мне (расчистить от скопившегося барахла). Жан-Клод хватает шмат одежды из кучи, перекочевавшей из сарая в салон, запуляет им в стену, одна из одежек застревает на уголке картинной рамы. Бегло предстает пара пустых металлических сараев. С недоумением спрашиваю: «А что, нельзя было эту проблему раньше решить? Сколько лет вы уже тут живете? Десять?»

Стою на оклеенных серым ковровым покрытием ступеньках узкой внутриквартирной лестницы. В моих руках большой, набитый вещами баул.

Крупный перекидной помесячный календарь. Красным фломастером помечаю на верхнем листе даты, имеющие отношение к предыдущему сну. [см. сон №7052]

Мысленная фраза: «Антиохий Фракий».

Мысленная фраза: «Моя Ахмэл, Ахмэл моя» (под Ахмэл подразумевается другое женское имя, Маргалит).

Мысленная фраза: «Я у котенок спрошу, котенок идет работать или нет».

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Я, например, так и знала, что...».

Мысленная фраза: «Создавал know» (жаргонное обозначенное слова knowledge).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А ... я обозвала ее доброй, хорошей девочкой» (охарактеризовала).

Новый персонаж сна обращается ко мне по имени. Остальные недоумевают, не понимая причин фамильярного, на их взглад, поведения. Объясняю, что когда-то давно мы были с этим человеком знакомы. Он был старше меня по должности (а не только, как сейчас, по возрасту), и я была для него просто Вероникой.

Состригаю с ног редкие волосинки. Но вот в пальцах оказывается ощутимый клочок, смотрю на него с недоумением (этого не может быть), пытаюсь понять, в чем дело. Недоверчиво выпускаю клочок из пальцев, разглаживаю его — рассосредоточившиеся волоски (слева, на колене) видятся привычно редкими, короткими, светлыми, почти незаметными. Однако стоило снова ухватиться за них, как они опять превращаются в ощутимый клочок темных грубых, более длинных волос.

Мысленно произношу и синхронно записываю: «Ни подсказки я от дерева не получила, ни...» (фраза обрывается).

Моя мысль: «Страна моя переживает упадок сил, который...» (окончание не запомнилось или не уловилось; речь идет о Франции).

Мысленный разговор. «Вероника, ты играла в ковшик?» - спрашивает спокойный женский голос (имеется в виду, играла ли я с ковшиком, хотя я в этом сне отнюдь не в детском возрасте). Бормочу что-то невразумительное. Мужской голос раздраженно бурчит: «И всё было в порядке!»

Обрывок мысленной фразы: «...отделить себя от ... и тем самым выстроить шкалу приоритетов» (речь идет о школьном образовании).

Мысленная фраза: «Всё вам нравится, и хорошо, и как дела».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом; первые — спокойно, последняя — возбужденно): «Где-то ...? Где? Ну вспомни на минутку!»

Мысленная фраза (мужским надсадным, издалека донесшимся голосом): «А положения — в нормальном положении». Такое впечатление, что говорящий докладывает о состоянии дел в том далёко, куда откомандирован для проверки.

Две длинные полки уставлены двумя моделями гипсовых раскрашенных котов (каждая — своей). На их фоне возникает мысленная фраза: «И я сам слышал, как он одного кота называет Иринка, а другого — Ирочка». Речь идет о владельце (или изготовителе) гипсовых котов. Женские имена он присвоил своим моделям. Каким-то образом известно (хоть и не упомянуто), что одну из моделей котов этот человек отождествляет с самим собой.

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Цвика ... и принос ... все сведения, которые сам добывал» (слово «принос» - гибрид слов «принёс» и «приносил»).

Мысленная фраза (наивным женским голосом): «Большие у тебя глаза?» (последнее слово произнесено врастяжку).

Мысленный диалог (завершивший сон): «Оставайся! А если тебя потеряют четыре рабочих, то это не беда», - полушутя предлагает мне женщина (интонации напоминают голос Подружки). Говорю, усмехнувшись: «Если меня потеряют четыре рабочих, то это действительно не беда». И добавляю, уже серьезно: «Но если меня потеряет мой сын...» (фраза обрывается).

Мысленный диалог: «И второй группы». - «Да, да, я поняла».

Убираю комки бумаги со светлого, уставленного книгами и безделушками стеллажа.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (принадлежащая будто бы мужчине из предыдущего сна): «Кто бы знал, как (лично) я сам ... до этого момента» (за слово в скобках не ручаюсь).   [см. сон №6491]

«Стена. А где...?» - задаюсь я вопросом, пытаясь понять, куда девалась дверь, которую только что бегло, но отчетливо видела в правой стене комнаты. Внимательно осматриваю это место, вижу окно и неглубокий выступ. Двери же не только нет, но для нее как бы и нет места. Хотя только что место для нее было, и была сама эта, наружная дверь.

Мысленная фраза: «Третья — Наталья, ей приснилось, что у нее уже есть собственный дом (и семья)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены; понятие «дом» обозначает жилье как таковое).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «В их ... полное неверие с полным признанием».

Мысленные фразы (женским голосом): «Ну, возможно птичка — это была (всего лишь) птичка. Просто птичка» (речь идет о пометке в тексте).

Мысленный диалог. «Сотрясение мозга».   -  «Ты зна..?! Ты знаешь сотрясение мозга?!»

Рассказывается (и параллельно смутно, не в цвете показывается) что-то про женщину по имени «Мария».

Мысленная, незавершенная фраза: «Он молодец, он знает, что говорить, вы только подумайте...».

Мысленная, незавершенная фраза: «Он наползал на их спины (и)...». Смутно видятся несколько некрупных мирных животных, покрытых густым темным мехом. На них наползает добравшийся сюда ползком (обессилевший?) человек.

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «Разворачиваем ... Она продолжает сидеть с тем же ... видом».

Сижу с двумя женщинами (приятельницами?) на бульваре, в пустом открытом кафе. Вижу крадучись приближающегося Бербера, понимаю, что меня ждет сюрприз. Бербер с улыбкой садится напротив меня. Почти сразу возникает Польк, за ним еще несколько наших (лишь ощущаемых). Польк разглагольствует о том и о сем. Рассказывает, что у них на работе, после разговоров о психологической совместимости, женщины, вняв каким-то советам, сидят теперь с закрытыми платками лицами. В ответ пересказываю вычитанное в книжках по психологии. Там утверждается, что теперь уже твердо установлено, какой пыткой является для людей необходимость из года в год сидеть на работе среди одних и тех же лиц. Польк, развивая тему, добавляет, что иногда этот психологический дискомфорт приводит к трагедиям. Протягивает руку в сторону дорожки, на которой, неподалеку от нас, распростерлась темная фигура (труп), очередная жертва психологической несовместимости. Бегло взглянув в указанном направлении, возвращаемся к болтовне ни о чем, обо всем, о чем попало.

В изножье моей кровати висит большое чистое зеркало. С его помощью вижу (лежа в кровати) отражение своей приоткрытой двери и проходящего на кухню высокого мужчину.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (деловитым женским голосом): «Сейчас мы больше интересуемся ... другим».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, с удовлетворением): «Хорошо ... помогало очень хорошо».

Ставлю на электроплитку кастрюлю (с супом?) и поглядываю вправо, на комплект новых красивых никелированных чайников (заварной находится на основном). Подумываю ими воспользоваться.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, издалека пробившаяся фраза (женским голосом): «И... пятая семья сюда приедет учиться».

Вечером предстоит неожиданная, срочная командировка. Времени в моем распоряжении не так уж много, и я даже не знаю, сколько именно. В кассе Аэрофлота мне выдали не билет, а справку (целую прокламацию), прошу Петю помочь в ней разобраться. Он объясняет, что нужно прибыть в Аэропорт не позднее «девяти часов вечера» (вижу это время вписанным синими чернилами в середине печатного текста). Мне нужно успеть собраться, поесть, оставить еду для Пети (он в студенческом возрасте) и накормить кошку.

По петиному указанию приступаю (или собираюсь приступить) к уничтожению каких-то ненужных элементов.

Мысленная фраза (ритмично): «Для оплошки в виде картошки, очень вкусной».

Мысленная, незавершенная фраза: «Больше всего — на первую сторону, он был сопровожден неурочным...».

Просыпаюсь, вставать совсем не хочется. Молодой человек (родственник?) периодически подгонят меня. Твердит, что нам пора идти, что скоро полдесятого, и это крайний срок. А мне так хочется полежать. Внезапно ноги утрачивают способность двигаться, пытаюсь расшевелить их руками. Зачем-то лизнула палец правой руки, почувствовала солоноватый привкус, удивилась. Функции тела восстанавливаются.

Лежащий на кровати смуглый темноволосый, достаточно упитанный мужчина. Больной, в белой рубахе, он медленно, с трудом поворачивает, не открывая глаз, голову с правого бока на затылок. P.S. Сон был поразительно реалистичным.

Принимаю душ в ванной комнате необычной, прихотливой планировки. Волосы мои густы, темны, длинны. На дне ванны лежит простыня (якобы с моей кровати, предназначенная для стирки). Стоя по щиколотку в воде, поднимаю простыню. От моих манипуляций обнажается аккуратное светлое окошко в задней стене. За ним видится живописный пейзаж, смотрю туда с удовольствием. Сон был светлым, отчетливым, натуралистичным, все виделось вживую. Душ на протяжении сна был, кажется, закрыт, волосы мои были, кажется, сухими, но простыня на дне ванны набрякла от воды.

Мне нужно удалить от центра круга стоящие по его периметру V-образные детские кресла с малышами. Приподнимая их, вижу под каждым темную густую грязь. Поскольку кресла низкие, грязью испачканы попки детей. С беспокойством думаю, что детей нужно срочно переодеть, но у меня ничего для этого нет. Утешаюсь, что малыши в подгузниках, так что на кожу грязь не попадет. Кресла переставлялись на залитую солнцем каменную площадку. Собственно говоря, все это место представляло собой скальную поверхность, И НИКАКОЙ ГРЯЗИ ТАМ НЕ БЫЛО И БЫТЬ НЕ МОГЛО. Грязь непонятным образом обнаруживалась, лишь когда я приподнимала креслица. Дети были спокойными, около одного их кресел обнаружилась отвратительная на вид, агрессивная жирная карликовая кошка.

Мысленная фраза: «Как же быть с танцовщицей?»

Обсуждаем проблемы предстоящей работы. Возникает мысленное резюме: «Да. А вот как выполнять — это совсем непонятно».

Вселившись в новый дом, спускаюсь со своего этажа, иду изучать окрестности. Иду наугад, между такими же новыми светлыми домами, по незаасфальтированной, с редкой растительностью земле. Неожиданно вижу озеро. Я ошеломлена. Смотрю на него с кручи, почти не веря глазам. Как оно могло оказаться так близко от моего дома? Испытываю почти восторг. Редкие купальщики бродят по воде — я тоже теперь смогу ходить сюда купаться. Справа видится несколько больших ярких, туго натянутых палаток. Спускаюсь к воде, сероватой, не очень прозрачной, с сыпуче-земляным берегом. Вижу мужчину, осторожно несущего в поднятых руках ребенка. Тело ребенка по горло засыпано прибрежной землей, глаза закрыты, лицо неподвижно. Мужчина входит в озеро, осторожно опускает руки в воду, земля постепенно опадает, малыш открывает глаза и довольно, хитровато улыбается. Поворачиваю обратно. Застреваю на участке крутого, почти отвесного склона, под которым идет дорога. Я и спрыгнуть боюсь и сползти тут нельзя (не за что ухватиться) и обойти не могу (мне не сдвинуться с места, сижу на корточках, не шелохнувшись, рискуя свалиться). После нескольких осторожнейших пробных телодвижений оказываюсь внизу, на дороге. Краем глаза замечаю на обочине, под деревьями, белобрысого малыша. Въедливым пронзительным писклявым голосом он кричит своей маме: «Да?! Голосуем обувью в Москву!» Смутно видимая молодая женщина, смущенная тем, что оглашаются семейные секреты, ненатуральным тоном бормочет: «Да я вроде бы тут уже привыкла». Мельком, условно видятся сидящие за круглым, покрытым белой скатертью столом родители малыша и он сам. Они называют числа — запомнилось число «Сорок один». Предполагаю, что это размер обуви, что так семейство привыкло «голосовать обувью», гадать, стоит ли им вернуться в Москву. А у меня — своя проблема, я не помню (или не знаю) название своей новой улицы и не помню дорогу домой. Упрекаю себя, что не записала адрес. Вспоминаю кое-какие приметы, появляется слабая надежда, что эти ориентиры (с помощью прохожих) мне помогут. Нерешительно иду в ту сторону, откуда пришла. P.S. Этот сон подпитал меня энергией.

Сон, в котором несколько раз повторился один и тот же эпизод — зачернение отдельных слов печатного текста (не запомнилось, тех же ли самых).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Да и потом ... что уже не окажется влияние позднего классицизма викторианской эпохи» (к тому же).

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «У нас в гостях ... и пума. Пума беседует с рыбами, (а)...».

Мое правое колено с немного нагноившейся ссадиной осматривает врач (ночью я записала «врач в галстуке», но сейчас ничего об этом не помню). Стирает пальцем гной, и говорит, что завтра мне поставят на колено штамп (об истории болезни).

Мысленные фразы (женским голосом, неторопливо): «Смотря в какую сторону. Пожалуйста, для...» (фраза обрывается).

Написанная мной, красными чернилами фраза видится целиком. И в то же время я ее пишу. Вывожу в конце верхней строчки слово «мою», ставлю знак ударения над вторым слогом.

Девочка-подросток сидит на диване, смотрит на входящего в комнату мужчину. Он здоровается. Она спрашивает: «Ты откуда?» Он отвечает: «Откуда папа твой» (оттуда же). Девочка странно на него смотрит, медленно (демонстративно медленно) встает, делает несколько ленивых шагов в сторону, медленно наклоняет голову, медленно подносит руки к лицу и изо всех сил, беззвучно, чихает. В этом чувствуется кураж, вызов.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Чем ... тем больше задавали штрихов. Или штрихов вообще не задавали».

Мысленная фраза: «Я знаю, что это (идет) уже третий месяц и будет лучше».

Видны голова и плечи малышки, произносящей с простодушно-лукавой улыбкой: «До свиданья, ... До свиданья!» (обращение к женскому лицу не запомнилось).

Захожу под одну из уличных арок, в правой стене ее находится вход в спортивный магазин. Польк (молодой) играет под аркой с двумя девушками в мяч. Дверь магазина открывается, мяч влетает в торговый зал. Польк идет за ним, выбрасывает его девушкам, садится на пол (завязать шнурок кроссовок). Девушки со словами «Ну сам и сторожи его» отфутболивают мяч ему. Удивляюсь языку, на котором они разговаривают.

Фрагмент мысленной фразы: «Это значит, что при пятом времени запуска катушка ...».

Мысленная фраза: «Из фильма «Двенадцать влюбленных мужчин»».

«А, не знаю, ... племя ... познакомиться. Там вообще-то по списку», - говорит молодой мужчина (посетитель?), наклонившись над столом (за которым сидит молодая служащая) и приготовив ручку, чтобы что-то записать (часть слов не запомнилась).

Мысленная фраза: «И тогда вы станете ... и надежнее, и тогда вы сами узнАете, что написано на ваших знаменах» ( пропущенными словами были, возможно, слова «добрее» и «сильнее»).

Мысленный, неполностью запомнившийся диалог. «...часть листов на зеркало».  -  «Какую часть?»

Мысленная фраза (оживленным женским голосом): «Я украла ее».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...нуждаются в поливке, когда пакетики нуждаются в поливке».

Обрывок мысленной, незавершенной фразы: «...с грязью, (но) хозяева моих сцен...» (хозяева, в отличие от других, не позволяют себе ничего, сопряженного с грязью).

Мысленные слова (в конце сна): «Дафна», «керен» и «посмотреть».

Мысленные фразы: «И зубов! Надо зубов чистить».

Мы, несколько человек, устраиваем кратковременный привал на большой лесной поляне, где уже обосновалась еще одна такая же группа туристов. Между нами завязываются контакты, один из мотивов которых был каким-то неприятным и то и дело повторялся.

Мысленная фраза: «Второй уходил к первому, а первый уходил ко второму».

Мысленно произношу слово «Дорогостоящий», медленно пишу его. Просыпаюсь, успев написать лишь«Доро».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «У нее...?»  -  «Взять мои документы».

Мысленные фразы (уверенным женским голосом): «Не может быть. Не может быть, ведь там столько книг...» (фраза обрывается).