Фрагмент мысленного диалога: «...что лучше быть внутренним, а не внешним». - «А мне слышится здесь другое - что немцу лучше быть внутренним».
3180
Пробегает спортсмен (в темпе стайера), держа вымпел - насаженную на короткое древко красивую рыбу (похожую на копченую скумбрию). Спортсменка (бегунья) с вымпелом-рыбой стоит около ведущего, внутри образованного нами круга. Ведущий объясняет, что бегунья должна будет вбежать в круг, легким поцелуем отметить кого-нибудь, и этим отправить его в бег вместо себя. Так же должен действовать каждый последующий. Спортсменка убегает. Спрашиваю, любой ли из стоящих в круге может оказаться выбранным. Ведущий говорит, что лишь те, кто в состоянии бегать, интересуется, что у меня за проблема (помеха). Уклончиво присочиняю, что что-то с позвоночником. «С позвоночником?» - переспрашивает он, и с искренним сожалением сетует, что не знает, как этому помочь. С моим позвоночником все в порядке, я хочу избежать шанса быть выбранной путем неприемлемого для меня способа (поцелуем).
Мысленная фраза: «Один текст печальный, другой — сакральный». Появляется пустая открытая, хорошо просушенная светлая деревянная бочка, опоясанная поверху тонкой полосой темного материала. Кто-то (невидимый) разрезает полосу, извлекает из-под нее комочек бумаги (типа засохшего папье-маше). На нем видны сохранившиеся буквы почти полностью смытого текста, написанного красивым почерком, фиолетовыми чернилами. Комочек засовывают в щель между дверью и косяком дверной рамы.
3182
Видна нижняя половина листа с текстом письма (или записки) с редкими ровными строчками. Завершает текст слово «Спасибо», под которым приписано что-то еще (возможно, имя и дата).
3183
Выписываю в тетрадь длинную цитату. Мысленно выделяю несущую особый смысл фразу, собираясь ее подчеркнуть. Но когда беру карандаш и пробегаю глазами выписку, смысл текста, а потом и сам текст тихо истаивают.
3184
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «Пусть ... Он на вас минус будет держать» (минус имеется в виду банковский).
3185
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, с досадой): «...тебе эта водичка! Сдалась тебе эта водичка!»
3186
Мысленные фразы: «Я и Тёсик еще раз. Еще раз!»
3187
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Конечно, .... принять (наркотики), чтобы хоть один раз оказаться выше» (вместо слова «наркотики» использовано жаргонное слово).
3188
Меня навещал Петя. После его отъезда мной овладевает (без видимой причины) неопределенное предчувствие ареста. В соседней квартире раздается телефонный звонок, иду туда, чтобы ответить. Квартира пуста, разговариваю по этому ложному вызову, входят трое полицейских. Молча, с деловитым видом арестовывают меня. Обвязывают (на уровне локтей) тесьмой, болтая друг с другом и не обращая на меня внимания (будто я - вязанка дров). Прошу хотя бы объяснить, за что я арестована. Бурчат, что у любого человека найдется (имеется в потенциале) повод для ареста. Стою, обвязанная веревкой, понятия не имея, как дать знать Пете, где я. Тем более, что все произошло не в моем жилище (и затруднит поиски). Думаю об этом спокойно, а полицейские, по-прежнему не обращая на меня внимания, знай себе болтают, вспоминая случаи из своей практики.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Правда, арестовали не папу, а всего лишь папину сестру, это не...».
3191
Все принялись приводить в порядок свои лица. Я же, ощупав свое, делаю вывод, что не нуждаюсь в этом. Заявляю (кажется, себе самой), что «у меня безупречное лицо» (в косметическом смысле).
Несколько только что изготовленных одинаковых паспарту с широкими белыми полями. Кто-то (невидимый) наносит им, поочередно, укол карандашным грифелем, после чего сияющая белизна полей угасает, превращается в тускло-серый цвет.
Лежащая на полу газета усеяна влажными пятнышками водяных брызг.
3195
Бегло показанная идущая женщина. Внимание акцентировано на части тела пониже спины — кофта задралась, брюки обрисовывают далеко не идеальные формы.
3196
Начало мысленной фразы: «Стремлением придать совершенство...».
3197
Женщина, обратившаяся к молодому человеку с вопросом, получает помощь. В процессе разговора она не называет молодого человека по имени, не интересуется его именем, что выглядит невежливым. Молодой человек тактично, деланно шутливым тоном намекает: «Меня как-то и зовут, да?» Женщина машинально реагирует: «Как?»
3198
Мысленные фразы: «Законы движения. Первый раз взять законы движения и попробовать их откомментировать».
Старая поблекшая фотография времен (Второй?) мировой войны. На ней запечатлен степенный ряд крестьянских мужиков, стоящих перед конями, любимыми холеными конями, которых они вот-вот оставят на попечение своих жен. А сами будут угнаны немцами с тайком подмененными, худшими лошадьми. Мужики единодушно решились на это, фотография сделана по этому поводу, на память. [см. сон №3201]
Новый дорогой никелированный футляр. В крышку вправлено дымчатое стекло, сквозь которое видна находящаяся внутри фотография из предыдущего сна. Футляр предназначен для ее сохранности и экспонирования. По ободу футляра в некоторых местах, в том числе под стеклянным окошком, идут (выгравированы?) короткие надписи. [см. сон №3200]
3202
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Несмотря на ... it will be shoes».
Смутно видны мощный мужчина и семенящая за ним на поводке светлая собака. Собака привычно, как ни в чем не бывало следует за хозяином, несмотря на ужасающие свежие раны — последствие жесточайших пинков, следы сапог хозяина. Который собаку любит, но в недавнем приступе сумеречной агрессивности набросился на нее. Сон бегло, намеком, продемонстрировал и это (мужчина производит впечатление существа примитивного).
3204
Приехала в селение Адамс, навестить Петю. Он появился далеко не сразу, сказался занятым и почти сразу исчез. От нечего делать решаю сходить на рынок, за сладостями. Оказываюсь на рынке (далеко от селения и, кажется, забыв о нем). Чувствую, что вроде бы меня преследуют. Осторожно оглядываюсь, вижу двух мужчин и старика. Ускоряю шаги, эти трое не отстают. Сворачиваю за угол, и выждав пару мгновений, выхожу обратно. Преследователям приходится удалиться. Эпизод не задел эмоций, хотелось отделаться от типов, как хотелось бы стряхнуть соринки с одежды.
3205
Листаю книгу, обращаю внимание на сноски на первых страницах.
Мысленный диалог незримых Любознательных Сущностей как результат исследования ими чего-то СОВЕРШЕННО НЕИЗВЕСТНОГО (на мой взгляд, похожего на румяную аппетитную творожную запеканку). «Нет, это не похоже на...», - глубокомысленно тянет первый, тугодум, так и не назвав, на что это не похоже. «Это похоже на солнечный крем!» - энергичной писклявой скороговоркой восклицает второй, радуясь своей догадке.
P.S. Не улыбнуться после этого сна было невозможно. И если попробовать отобразить впечатление от незримых Сущностей в категориях Алана Милна, я бы сказала, что второй — это вылитый Пятачок, а первый — симпатяга Иа-Иа. Но это были отнюдь не Пятачок и не Иа-Иа.
3207
Мысленная тирада: «Вам не стыдно?! Вам не стыдно?! Сколько лет...», - с пафосом, сдавленным от гнева голосом восклицает мужской голос (к концу незавершенной тирады пафос иссякает).
Мысленная фраза (насмешливо): «Вино шесть лет хранятся, а...» (последнее слово разобрать не удалось).
3209
В автобус входят два парня с симпатичным круглоголовым мальчиком лет десяти, садятся в задней части салона. Сижу неподалеку, смотрю на мальчика. Его круглая мордашка вдруг искажается гримасой, предвосхищая нечто ужасное и привычное, что сейчас должно произойти. На кончиках ресниц ребенка повисли слезинки. Не выдерживаю, говорю (спокойно): «Слушай, парень, не трогай ребенка, ведь сам был таким». Понимаю, что этим могу отсрочить беду лишь на несколько мгновений, пока парень поневоле отвлекся на мои слова. Но тут медленно поднимается сидевший рядом со мной солдат. Весь его облик говорит о том, что парню сейчас не поздоровится (лицо мальчика виделось ясно, и так же ясно ощущалась несокрушимая мощь солдата).
«Как это делают?» - мысленно переспрашивает кто-то и объясняет: «Выбрасывают листок с чьим-то именем». Появляется листок бумаги, выбрасываемый в форточку с высокого этажа. Листок падает на тянущийся вдоль фасада здания козырек, прибивается к кучке потемневшего снега (речь шла о бросании жребия). Видится часть комнаты со стоящей в углу кроватью. На ней, на спине, головой к двери, лежит человек в спортивном костюме. Он расслабленно-сосредоточен и пытается левитировать.
Мы, компания друзей (или соседей) как-то общаемся. К нам временно прибивается (не смешиваясь с нами) молодая семья чужеродцев — муж, жена и грудной ребенок. Это тихие безобидные, никому не мешающие люди, собирающиеся уехать. Сейчас мы все находимся в просторной жилой комнате, каждый занят чем-то своим. Пришлая семья расположилась на старом коврике в дальнем правом углу. Идиллию нарушает бесшумно проникший в квартиру отряд Службы Безопасности. Чужеродцы в мгновение ока оказываются в кольце солдат с вилами в руках. Вилы угрожающе наставлены на пленников. Раздается отчаянное «Нет! Нет!!!» женщины. Она лежит на коврике, сидевший на ней малыш начинает падать за спину матери. С содроганием думаю, что он расшибется (дергаюсь было, чтобы поддержать его, но нахожусь для этого слишком далеко, в другом конце комнаты). Ребенок падает мягко, и даже не плачет, мать тут же подхватывает его. Отряд действует четко, слаженно, привычно. Но солдаты — по нелепой ошибке или недоразумению? - видят в безобиднейшем семействе чуть ли не террористов, предполагают в любой момент возможность взрыва. Они нервничают, их руки бьет дрожь. Сон пару раз крупным планом показывает эти руки, сжимающие вилы. Излучаемое отрядом запредельное психическое напряжение угрожает затопить нашу комнату. Вижу своих товарищей неподвижно застывшими, остро чувствую исходящий от отряда, нарастающий страх. Этот НЕ МОЙ СТРАХ сейчас поразит, захлестнет меня. Чтобы защититься, не поддаться ему, мысленно говорю себе: «Надо смотреть, чтобы знать, как это происходит» (знать впредь, на всякий случай). Как только твердо себе это сказала, все в тот же миг исчезает - и я просыпаюсь.
3213
Серое бетонное ограждение (с метр высотой) тянется вдоль уходящей в туннель трассы. В одном месте вплотную к нему стоит садовая скамья. Взбираюсь на нее, собираясь перелезть через ограждение.
3214
Под арку в небольшой дворик легкими шагами вбегает девушка. Поминутно оглядываясь, пересекает его, скрывается в парадной, откуда вскоре спокойно возвращается, держа в руке справку.
3215
Фрагменты мысленной фразы: «Когда ... она обвинила мою бабушку...».
3216
Декламирую несколько коротких стихотворений. Одной из строк (последней?) была такая: «А я уйду, уйду в кричащую даль».
3217
Несколько неуклюже бегущих, иногда на бегу запинающихся малышей. Их бег — всего лишь игра, забава.
3218
Мысленная фраза: «Стала спокойней, вежливей».
3219
Облекаемая в слова мысль — идут неторопливые поиски наилучшего варианта: «Измена детей... Детская измена...». Это сопровождается невнятным изображением.
3220
Унга, путешествующая с молодым человеком, по пути заезжает к родственникам. Те не знают, как постелить гостям на ночь - вместе или раздельно. Принимается компромиссное решение, стелят отдельно, но кровати сдвигают почти вплотную. Утром выясняется, что гости спали вместе. Этот факт вызывает у клана родственников (их в квартире с десяток) облегчение из-за прояснения ситуации и упрощения отношений. Выясняется, что у себя, в Америке, эта пара, оказывается, уже давно вместе, что тоже воспринимается положительно.
Две одинаковые студии в виде огромных параллелепипедов с прозрачными потолками и стенами. Внутри видится немного темной мебели и некоторое количество людей. Студии стоят параллельно друг другу, почти вплотную. В правой находятся люди искусства. Они то и дело поглядывают через прозрачные стены на тех, кто находится в левой студии, причем смотрят с непонятной холодностью, чуть ли не с неприязнью. В левой находятся лица, не относящиеся к сфере искусства. Они не обращают внимания на своих соседей, возможно, даже не замечают их. Вижу (не находясь в этом сне) в левой студии несколько странных Существ, непринужденно расхаживающих среди людей и держащихся естественно и равноправно. Это двуногие Существа, немного ниже человеческого роста, с головами, похожими на заячьи, только более крупными. Их уши, по-заячьи длинные, более грубые, располагаются по бокам головы. Пристально рассматриваю физиономии Существ, и, в отличие от всего остального, вижу их вживую.
3223
Обрывок мысленной фразы: «...так же, как мажорные музыкальные фрагменты, которые продолжают звучать...».
3224
Мысленная фраза: «Только в старшей сестре может (накопиться столько сил)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены). Видится завязываемая крепкими узлами веревка, которой перетянут крупный пакет.
3225
Мысленные фразы: «Через этот ход, а не через двигательный. Через внутренний вход».
3226
Мысленные фразы (энергичным женским голосом): «Звонят телефоны каждый день. Очень трудно...» (фраза обрывается).
3227
Мысленная, незавершенная фраза: «Потом, когда роли перераспределят...».
3228
Мысленная, сопровождающаяся неразборчивым изображением фраза: «Сужая, на, неси действие сопряженного закона».
Мысленная фраза (безапелляционно): «Близко, близко от мочевой извилины».
Проснувшись, не открывая глаз, мысленно пересказываю сон. После слова «только» пересказ внезапно обрывается, и все из памяти улетучивается.
Нахожусь в одной из комнат, в соседней находится мама*. Начинаю кричать, чтобы привлечь ее внимание. Кричать стараюсь изо всех сил, но крик получается сдавленным.
Мысленные фразы: «Вот этой Земли. Как она еще только держится, непонятно».
Мысленно, бессловесно сообщается о каких-то взаимоотношениях. Кажущиеся разными, не имеющими ничего общего, на самом деле они являются, будто бы, абсолютно одинаковыми. Сообщение подкреплялось иллюстрацией.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, поучительно): «Не больше трех ... в день» (речь идет о расходах).
Было слово - кажется, географическое название. Полусонное Я решило его не записывать, не захотело этого, и к утру слово забылось.
Мысленные фразы (женским голосом): «Из Москве. Он был очень неаккуратный, я помню».
Смутно видится молодая худенькая женщина с копной пышных черных волос. Она идет неторопливым легким шагом, сложив руки на груди и склонив к плечу голову. Возникает мысленная фраза: «Подошла к новому дому в новой одежде».
Мысленные фразы: «На сенсации вычислительных техник. Вот так: выставлялись...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (бесстрастным женским голосом): «Их путь: двадцать шесть и сто десять» (возможно, было сказано не 26, а 260). Суммирую (не просыпаясь) эти числа (с какой-то целью), но понимаю, что получилось что-то не то.
Мне предлагают томик стихов Бодлера. Вместо того, чтобы признаться, что не люблю стихи, витиевато отвечаю: «Я не люблю французскую поэзию».
Наблюдаем необычную ситуацию. Она символизируется толстостенной квадратной деревянной коробкой (без крышки), заполненной мелкими предметами. Окружающие находят ситуацию странной, и в этом есть резон. Мне видится простое, логичное доказательство заурядности наблюдаемого. Излагаю свою версию столпившимся вокруг коробки людям, как бы смещая их точку зрения (мне казалось, что их восприятие — это коллективная иллюзия).
Брожу (в студенческом возрасте) по районному скверу, неухоженному, и сейчас (повидимому, в будний полдень) почти безлюдному. Копошащийся у тропинки малыш мимоходом привлек мое внимание. Оказавшись на пологом возвышении, окидываю взглядом спуск, кое-где перемежающийся истертыми, полузасыпанными землей ступенями. Съезжаю с него (на ногах, как с ледяной горки), и с удовольствием повторяю это еще несколько раз. Забравшись на холм снова, боковым зрением замечаю поблизости молодую женщину. Мелькает мысль, что мое ребячливое поведение может вызвать недоумение, съезжаю все же еще разок и покидаю сквер, по пути опять обратив внимание на копошащегося у тропинки малыша. На улице попадается на глаза универмаг. Не запомнилось, входила ли я в него или сразу застряла у внешней витрины, привлеченная необычными сувенирами. Заинтересовал материал, из которого они сделаны - он напоминал пчелиные соты, изнутри белые, а снаружи бордовые. Пристально всматриваясь, не сразу понимаю, что это всего лишь пористый картон, упаковка, из верхних отверстий которой выглядывают сувениры из беловатого то ли камня, то ли стекла. Внимание привлекла забавная лягушка с широко раскрытым ртом (ради которого вырез в кубической упаковке был увеличен). Я даже чуть было не купила ее, но во-время уняла свой порыв. Разгадав тайну пористого материала, спускаюсь с нескольких, ведущих к двери (в универмаг?) ступенек и оказываюсь на тротуаре. Озираюсь, с недоумением думая: «Откуда это я вышла? Мне это СНИТСЯ (или нет)?» (слова в скобках возможно лишь подразумевались). Все в этом сне виделось натуралистично.
Мысленная фраза: «Установка состояла из телевизора со старым утюгом».
Обрывки мысленной фразы: «Кроме ... утилитаризм...» (имеется в виду художественное направление).
Окончание мысленной тирады: «... Настоящие студентки». Смутно, сверху видится улыбающаяся карлица, которой будто бы принадлежит сказанное.
Мысленная, запомнившаяся с пробелом, незавершенная фраза (ровным голосом): «А кот ... увидел его однажды вечером...».
Мысленно напевается (женским голосом): «... ...ел/ ... непохожий/ Тут его кто-то узрел» (часть слов не запомнилась).
Мысленная фраза (брюзгливым мужским голосом): «И не смешите мне, пожалуйста».
Мысленная фраза (мужским голосом, деловито): «Не столько время, сколько в штатах, по-моему».
Несколько наклонно стоящих помятых пузатых металлических емкостей с узким горлом и остатками сыпучего содержимого. Мысленно сообщается, что для доказательства, что что-то брали именно из них, необходимо... (окончание фразы не запомнилось).
Мысленная фраза: «Голоса с двух сторон».
Мысленные фразы: «Каков! Лесорубом был я, идея принадлежала мне».
Ем салат из свежих овощей. Сон не цветной, ингредиенты окрашены в разные оттенки серого. На поверхности оказывается густо-черный кубик (в отличие от остальной массы имеющий четкую геометрическую форму). Удивляюсь, но продолжаю есть. Полагаю, что наверно это кубики (их уже несколько) вареной свеклы. Пытаюсь узреть в черноте свекольный оттенок, однако его ни при каком, самом внимательном (и ангажированном) рассматривании не обнаруживается. С неохотой признаю, что кубики являются посторонним включением. А если это так, то кто и с какой целью добавил их в салат? И не благоразумней ли прекратить этот салат есть? Есть не прекращаю, снова говорю себе, что это свекла, опять ищу в черной окраске свекольный оттенок. Все отчетливей убеждаюсь, что кубики на свеклу не похожи, и салат есть не стоит. Так и колеблюсь между двумя противоположными чувствами. Одно я безусловно предпочла бы, и прилагаю усилия, чтобы его утвердить. Второе, признаваемое неохотно, предпочла бы отвергнуть, но на это остается все меньше шансов — кубики определенно выглядят чужеродным включением.
Мысленная фраза: «Везде цыпленок попал курице под машину».
Обрывок мысленного диалога: «...я их сдам», - говорит кто-то отстраненным тусклым тоном (имеется в виду «выдать»). Ему отвечают с угрозой: «Нет, не сдашь. Мы тебя убьем...» (фраза не завершена).
Просыпаюсь, вставать совсем не хочется. Молодой человек (родственник?) периодически подгонят меня. Твердит, что нам пора идти, что скоро полдесятого, и это крайний срок. А мне так хочется полежать. Внезапно ноги утрачивают способность двигаться, пытаюсь расшевелить их руками. Зачем-то лизнула палец правой руки, почувствовала солоноватый привкус, удивилась. Функции тела восстанавливаются.
В финале сна с несколькими действующими лицами (среди которых была и я) несколько раз повторяется (дословно) одно и то же соображение (довод? факт?).
Мысленное, почти неуловимое, издалека пробившееся сообщение. Объясняются причины огрубления кожи моих пяток и причины проблемы, соотнесенной с бегло показанной верхней половиной грудного отдела туловища.
Мысленная фраза (мужским голосом, нерешительно): «А Хоменко — не так его назвали как-то» (имеется в виду имя, полученное при рождении).
Мысленные фразы (женским голосом, тоном инструктора): «Подождите, положите это все на место. Возьмите все, что тре(буется)» (последнее слово не договорено).
Мысленная фраза: «Только он на пол сумел заползти, как его сбоку толкнули огромной кувалдой». Смутно виден человек, медленно ползущий среди руин. Вот он выбирается на небольшой гладкий участок (это остатки каменного пола), как вдруг непонятное Нечто, имеющее вид рыхлого серого туманообразного кома, с силой врезается в его левый бок.
Мысленное слово: «Апрополис».
Мысленная фраза (блатным тоном): «Спихнуть надо».
В конце незапомнившегося сна умозаключаю, что мутации генов повышают жизнеспособность человеческого вида в целом.
Мысленное бормотание: «Если мы вместе, вместе сейчас возьмем». Видится тонкая гибкая, облицованная шоколадом пластинка вафель. Кто-то (тот, кто бормочет?) скручивает ее трубкой, намереваясь разрезать пополам, чтобы с кем-то поделиться.
Сижу на большой пустой выпуклой площади с пустым эмалированным, пожелтевшим от времени чайником в руках. Справа сидят два мужчины (один в тюбетейке), разговаривают втайне от третьего, расположившегося в отдалении, слева. Пристально смотрю на тюбетейку, вижу, что это имитация, кружок выкрашенных чернильной краской волос на темени, решаю, что это сделано для маскировки. Тело вдруг наливается приятной истомой, начинаю умирать. Оттолкнувшись от земли и став невесомым, тело медленно, как в замедленной съемке, падает с раскинутыми в стороны руками (в правой - пустой открытый чайник). Падаю долго, медленно, хочу прокричать: «Мне плохо! Спасите!» Удается произнести это лишь мысленно, и я медленно, несколько раз повторяю эти слова. Истома по-прежнему заполняет меня, тело продолжает невесомо падать — или подниматься в Небо? И так как что-то во мне этому воспротивилось, умирать я прекратила. То есть проснулась. Но ощущение было такое, что я действительно прервала процесс умирания, а не просто вышла из сна.
Мысленный диалог. «Всё?» - «Дак не даешь мне» (речь идет о завершении дела).
Я в больнице, где Петя проходит обследование. На глаза попадаются истории болезни, внимание привлекает необычная манера печати - в листы бумаги вбиты пластмассовые объемные буквы. Одна буква валяется на полу, подбираю ее, с интересом рассматриваю. Пытаюсь представить, как осуществляется такая печать. На миг предстает предназначенная для этого громоздкая допотопная типографская машина. Представляю, что листы (в таком случае) должны быть соответствующей толщины, мысленно вижу их стопку с вбитыми буквами. Недоуменно думаю о неразумно возрастающем в таком случае объеме печатной продукции. Появляется пышнотелая молодая медсестра, садится за служебный столик перед папкой результатов обследования. Листает странички, что-то мне объясняет. Лихорадочно шарю глазами по скупым рукописным неразборчивым записям, пытаясь хоть что-нибудь прочесть. В нижней части одного из листов ухватились слова «мать и сын», удается также выяснить, что проблема связана с петиной спиной. Пользуясь добрым расположением духа медсестры, прошу: «Но вы мне потом расскажете, что случилось с Петей?» Она леденеет, строго говорит: «Нет» (имея в виду, что это относится к функции врача), после чего с прежней старательностью листает странички и что-то объясняет. Машинально верчу в пальцах подобранную с пола букву, вспоминаю все, с нею связанное. Критически осматриваю лист истории болезни, вижу его отчетливо, он выглядит, как и предыдущие, обычным. Говорю, что это не оригинал истории болезни, а копия. Медсестра запинается на полуслове, машинально собираясь возразить. Предъявляю ей букву, привожу свои объяснения, она со мной соглашается.
Девушка, полубегом переходящая улицу, попадает на проезжей части в лужицу чистой воды, и поскользнувшись, чуть не падает.
Во всех мыслимых подробностях, реальней, чем сама реальность, демонстрируется акт дефекации (эстетично). Стен туалета не видно, но унитаз — чистейший, белоснежный, и все остальное — высшего качества. Затрудняюсь в выборе слов для описания такого своеобразного объекта, но там, во сне, было важно то, что я пытаюсь описать. Не было, например, никакого запаха, на что я во сне обратила внимание. Объект был настолько безупречен, что даже не понадобилось спускать воду — он сам, под действием определенных сил, скользнул туда, куда ему положено, почти уполз.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Во время ... учитель превращает ученика в...». Смутно видятся нескольких одинаковых бамбуковых палок, расположенных вертикально, одна возле другой.
Этот непродолжительный сон (с моим пассивным участием) был таким ошеломительно красочным, ярким, что проснувшись после него и несколько раз воссоздав его в воображении, я утвердилась в мысли, что это был не сон, а ВИДЕНИЕ. Но снова уснула, не законспектировав его, и к утру он забылся.
Проявив слабость, решаю обратиться к психиатору, мне кажется, что силы мои на исходе. Оказываюсь в большом казенном здании, в ожидании очереди сажусь на скамью. Когда передо мной остается два-три человека, иду ближе к кабинету. По телу пробегает, на миг отключив меня, волна (ощущение было настолько натуралистичным, что его в полной мере почувствовала не только Я-снящаяся, но и Я-сновидящая). Сажусь, пробую мысленно подготовиться к предстоящему разговору - что я скажу психиатору, что смогу ему сказать? Осознаю, что не смогу сказать абсолютно ничего, потому что «у меня нет для него ни единого слова». Получается, что входить к нему незачем (ощущение, что у меня нет для него ни единого слова, было отчетливым, категоричным).
Гуляем с Альбой по Проспекту. Все вокруг перерыто и покрыто баррикадами. Группы низкорослых коренастых боевиков в вылинявших белесых ватниках копошатся у баррикад, проверяют у прохожих документы. Милиционеры относятся к происходящему лояльно (если не сказать, поощрительно). У меня нужных документов нет, полагаю, что мне несдобровать. Думаю об этом отстраненно, не делаю попыток скрыться (мне даже не приходит это в голову). Неторопливо идем среди редких безмолвных прохожих в черной одежде, копошащихся боевиков, неподвижных милиционеров. Добираемся до Мушинской улицы. Я уже несколько раз подвергалась проверке, все они завершились благополучно - без заминки и без волнений (ни у прохожих, ни у боевиков я не видела лиц, а Альбу и милиционеров лишь ощущала).
Мысленная фраза (гулким мужским голосом): «Не знаю, кто у нас — я занят, короче говоря».
Плыву (влево, не прилагая усилий) по течению канала на водном велосипеде. Мне известно, что скоро течением меня вынесет в водоем со стоячей водой, где придется работать педалями изо всех сил. Не для того, чтобы передвигаться, а просто для того, чтобы вместе с велосипедом не пойти ко дну. Приготовилась, водоем приближается, бурный поток выпихивает меня туда, и — о, чудо! - мы (я и велосипед) ничуть не тонем. Нас прекрасно держит глубокая спокойная вода. Вместо того, чтобы бороться за жизнь, плаваю, изредка лениво вращая педалями, любуюсь живой гладью воды, виднеющимся вдали лесом, прекрасным летним днем, островом, возвышающимся посреди водоема (водоем размером с большое озеро). Удивленно радуюсь такому повороту событий. На меня с неописуемым изумлением смотрят с берега Волд Зерот и еще какие-то люди, которые не могут понять, почему мы не тонем (дело в том, что велосипед представлял собой громоздкую архаичную конструкцию, перегруженную массивными металлическими деталями). Люди на берегу перечисляют конструктивные особенности велосипеда в неоспоримое подтверждение того, что он все же должен (или совсем не может) обладать плавучестью. P.S. Сон был, прежде всего, очень живым, гиперреалистичным. Он не сопровождался чувством страха в начале, и радость в финале не была бурной - мотивом ее было не избавление от опасности, а тихое наслаждение всем, что было вокруг.
На фоне незапомнившегося изображения мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «То бишь нас было с собакой. А...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Утром, - с укором повторяется, и спокойно отвергается: - Утром было ... как всегда временно».
Мысленные фразы (мужским голосом): «Я поговорю. Я говорю, с таких пор я себя, даже не знаю...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (мужским голосом, с грузинским акцентом): «Нам лучший ягод из это».
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (деловитым мужским голосом): «У них сезон? Но ... я не знаю».
Мысленная фраза (моя): «Когда-то непомерно высоко забирала то себя, то его».
Смутно видимый мужчина говорит мне: «Вероника! Мы договор...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «Они хорошо себя чувствуют, они (защищены от всего)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены). Видятся три человека, сидящих, вплотную друг к другу, на массивной уличной скамье в центре круглой заасфальтированной площадки. Полная женщина в простом летнем платье и две субтильные фигуры в темном (среднюю я не рассмотрела, а крайним был худой долговязый мужчина). Сидят, занимая всю скамью, в спокойных, безмятежных позах, их простодушие гармонирует с полной прозрачного воздуха и мягкого света атмосферой этого места.
По поручению Фуфу прихожу к ее знакомым. Дома оказывается только их старший сын, первоклассник. Вынуждена ждать взрослых, хотя пребывание в этой квартире будит необъяснимое чувство тревоги. В одной из комнат на полу лежит малышка, полагаю, что их младшая дочь. Подойдя ближе, вижу двух малышей (девочку и мальчика). Они лежат на полу, бок о бок, почти неподвижно, лица скрыты за раскрашенными масками из папье-маше, изображающими утрированные детские физиономии. Дети встают. Сквозь жуткую оторопь вижу, что это не дети, а ОЖИВШИЕ КУКЛЫ. Решаю пройтись по квартире, чтобы развеяться. Вдоль длинного узкого коридора тянутся двери комнат. Всё выглядит мрачным, там даже мебели нет (по крайней мере, кроватей). На полу лежат матрацы, заправленные новым красивым чистым постельным бельем - единственным светлым пятном в этом жилище.
На дне белой, почти замкнутой сферы лежит белый комок (типа мягкой глины). Деревянным шпателем осторожно счищаю его.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, снисходительно): «...дурочка ты моя. Мы в полицию идем, сдаваться».
Обширная газетная статья. Внимательно присмотревшись, вижу несколько раз повторяющееся в тексте имя «Наталья».
Мысленно изложенная сценка из жизни (показавшаяся рассказчику забавной): «Пробегает мимо мужика, говорит: мужик, у тебя вся рожа в крови. Тот говорит: ага».
Протягиваем Офелии (своей руководительнице) тубус с изготовленным нами макетом. Она осторожно извлекает его, все с восхищением ахают. Это модель Асуанской плотины (так, по крайней мере, она названа кем-то из присутствующих). В связи с макетом заходит речь об аккуратности, о способности (или неспособности) мужчин обращаться с такими хрупкими вещами как наш макет. Офелия отрицает наличие у мужчин такой способности. «Вы не знаете, какие бывают мужчины», - со знанием дела заявляю я (подразумевая, какими они могут быть аккуратными). И ернически добавляю: «Вы не всех знаете мужчин, Офелия, а только половину».
Мысленная, незавершенная фраза: «Человек, который истолковывает, имеет такое же отношение к Богу, как и...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (бархатистым басом): «Так что никакого ... у него ради одного коллектива».
Незнакомый город с широкими проспектами и монументальными зданиями. Выйдя из одного из них, бреду наугад, захожу в небольшой магазин. На низком прилавке выложена уйма газет, о существовании которых я и не подозревала. С любопытством осматриваю, пытаясь что-нибудь выбрать и не зная, на чем остановиться. В магазине то и дело появляются покупатели (видимые, в отличие от газет, условно, полубесплотными). Неиссякаемый ручеек их наводит на мысль, что я забрела в спальный район. Выхожу на улицу, радуясь, что ничем не соблазнилась — нечего засорять свое жилье подобной макулатурой. О жилье думаю не о временном (в этом городе), а о своем стационарном, которое в этот миг вскользь предстает. Пускаюсь в обратный путь, с беспокойством размышляя, смогу ли найти дорогу в незнакомом городе.
Смутно видится полусжатая в кулак кисть правой руки, примерно в двукратном увеличении (или она такая и есть на самом деле?) Внимание акцентировано на указательном и большом пальцах, между которыми перекатывается что-то небольшое, вытянутой формы, неразличимое (возможно, живое).
На полях правой страницы толстой книги написана карандашом и подчеркнута фраза. Удается прочесть два слова: «Привлекли двуродность...».
В Забайкалье умирает дальний родственник некоего семейства, не поддерживавшего с ним контакта. Теперь, из своей Германии, они собираются на похороны. Информационная часть сна иллюстрируется туманным обозначением этих частей Земного шара. Что заставляет семейство снаряжаться в такую даль, к тому, с кем у них не было связи? Вспоминаю, что они исправно ездят на все похороны, где бы это ни происходило. Что ими движет? Приходит мысленный, бессловесный ответ, что поводом является возможность получить что-нибудь из оставшихся вещей, распределяемых между прибывшими на похороны. Смутно видятся люди в темной одежде, заполнившие квартиру умершего, отчетливо чувствуется, как осиротела она, потеряв своего хозяина.
Окончание мысленной фразы:«...дителям, по шуткам на строительстве».
Мысленные фразы (женским голосом, первая спокойно, вторая с пафосом): «А мне? Он клялся и уста...» (фраза оборвана на полуслове).
Мысленная фраза: «Такого выхода на биржу».
Нахожусь близко к верхней площадке винтовой лестницы, но все время оступаюсь. Получается, что поднимаясь, топчусь на месте. На мне платье из серой рогожки, которое я тут испачкала чем-то ржавым. Говорю об этом стоящей наверху Еве.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным мужским голосом): «Ну, наверно ... обманул. Он вернулся и сказал им».
