Мысленная фраза: «Тоски мои — оски загромные».

Возвращаюсь домой. Усмехаясь сама над собой, думаю, что тот, кто достаточно хорошо меня знает и придет сюда впервые, еще издали поймет, что я живу именно в этом доме, непохожем на остальные. На фоне длинных унылых мрачноватых строений он выглядит гораздо более светлым (хоть и немного аляповатым), стены местами покрыты светло-розовой и светло-голубой акриловой краской, крыша уставлена макетами химической посуды из тонкого прозрачного стекла — разнообразными колбами в два-три человеческих роста. В здании расположено химическое производство (оформление — дело рук руководителей этого производства), но для меня, к примеру, здание является просто жилым домом (трехэтажным, кубическим). Взглянув на крышу, с удивлением вижу соседку по дому, с романтическим видом разгуливающую с молодым человеком между гигантскими колбами, в смущении отвожу глаза, вхожу в парадную. В коридоре, соединяющем наш вход с соседним, незнакомый молодой человек держит в руках красивого кота, смотрю на них, молодой человек кота выпускает, тот удаляется (решаю, что парень кота мучил и отпустил только потому, что я некстати появилась). Вхожу в одну из наших комнат, комод стоит почему-то косо, придвигаю его к стене, на комоде мамин* стакан с водой, она скоро должна придти. Ложусь спать. Не успев уснуть, слышу, как в спальню входит сосед, ходит по комнате, открывает и закрывает дверцы моего шкафа (я лежу таким образом, что не вижу, а только слышу происходящее). Поведение соседа удивляет, а он подходит к кровати, присаживается на край, склоняется, начинает меня целовать. Не могу пошевелиться или хотя бы открыть глаза, мое тело мне не повинуется, прилагаю нечеловеческие усилия, но удается лишь чуть-чуть отворачивать голову. А этот человек (очень крупный) все целует и целует меня, бережно, нежно, и несколько раз так же нежно произносит что-то на незнакомом языке, как бы испрашивая на что-то согласие. Продолжаю отчаянные попытки высвободиться, тело по-прежнему мне неподвластно, я испытываю двойной стресс. Отвращение достигает апогея, когда я вдруг ощущаю во рту слюну этого человека, неимоверным усилием удается выпихнуть ее наружу, МОЙ УЖАС НЕОПИСУЕМ. Так продолжается довольно долго, потом этот человек уходит, потом опять бродит по спальне. Открываю глаза — в комнате никого нет, все это мне приснилось. Засыпаю, чувствую сквозь сон, что на кровати сидит кошка, потом она спрыгивает на пол, я опять открываю глаза - и теперь уже просыпаюсь по-настоящему (поведение приснившегося человека было искренним, миролюбивым, простодушным, но он был как бы не совсем Человек, не Землянин, это было какое-то более примитивное Существо).

Подрядились в деревенскую семью помощниками по хозяйству, в данный момент задаем животным корм. Хозяева взбалмошно шумят по поводу того, что мы опять нарушаем процесс (хозяйка так распаляется, что выплескивает налитое нами в кормушки пойло). Перед каждым приемом пищи скот должен получать от нас порцию математических знаний (нечто вроде пищевой добавки, по представлению хозяев). Именно ради этого крестьяне и наняли нас (этими знаниями обладающих), и было непонятно, почему мы манкировали такой несложной обязанностью. Сон был нецветным, неотчетливым, мои сотоварищи лишь ощущались, рассерженная хозяйка виделась яснее. Крупные черные животные комплекцией напоминали свиней, пол в клетях тоже был черным. В этом сне вообще преобладали темные тона, однако сон не был мрачным, и, например, рассерженная хозяйка не влияла на наше спокойное расположение духа.

Меня послали (или пригласили) на лекцию. Прихожу немного раньше, решаю пока послушать другую, которую читал Кафф. Вернувшись в свою аудиторию, узнаю, что лекция отменена.

Мысленная фраза: «Я жила совершенно в другом, явно противоположном Поле» (речь идет о зоне действия каких-то Сил).

Малышке давно пора спать, но она все не угомонится. Негромко зову ее: «Ник! Ники!»

Мысленная фраза (женским голосом): «У тебя совсем нисколечко занятий нет?»

Мысленная фраза (женским голосом, ласково): «В могилу, милая, высказано не всё».

Фрагмент безлюдной городской улицы. Правая сторона — в лесах, тротуар покрыт строительной пылью, идет ремонт (или реновация).

Небольшой лист с текстом, напечатанным редким жирным черным шрифтом. Выделяется слово «жизнь», напечатанное красным цветом. Там же были слова «материал для тела», которые я несколько раз произношу.

Обсуждается (в кулуарах) неблагоприятная ситуация, неожиданно возникшая на физико-математической кафедре. Сотрудники пытаются понять, чем вызваны гонения, и морально поддерживают студентов. [см. сон №8752]

Мысленное слово (женским голосом игриво, врастяжку): «Говорит» ("га-а-ва-а-рит»).

Из правой пижамной штанины Додо высовывается взрослая мужская нога.

Мысленная фраза (недовольным мужским голосом): «В любой момент отвечать?»

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Поймали ... до каких пор их можно не ловить, черт возьми, ведь они тоже люди» (последние слова несут позитивный оттенок).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...кто-то берет письма и складывает».

Мысленные фразы: «Рассказать. А теперь надо, это самое...» (фраза обрывается).

Сон, который (или фрагмент которого) повторился несколько раз. 

Мысленная фраза на фоне фигурной островерхой крыши мансарды: «Под этой крышей можно — и много можно, что нужно».

Мысленная фраза (неспешным женским голосом): «Не знаю, почему это вдруг наступает так внезапно».

Смотрю на светлую раскрытую книгу, вижу следы двух вырванных листов. В нижнем углу левой страницы указан номер «101». Прикидываю, каким должен быть номер правой, вижу номер «104», решаю, что все правильно.

Коттедж моего детства, в котором живет семейство Камилы. Иду с ее младшими детьми купаться. По просьбе Додо приходится вернуться с полпути, чтобы взять другие купальные трусики для него и его братца. Мальчишки поют мини-песенку, немного скабрезную, про разные виды купальных трусиков. Песенка сопровождается клипом, где некоторые трусики сидят нормально, а некоторые прикрывают попки лишь наполовину. Бассейн располагается не во впадине, а — вопреки законам природы — вздымается горой (во сне это принималось как должное). Додо сходу устремляется туда, Ролл бросается в находяшийся слева широкий газон. Газон зарос густой травой, покрытой такими крупными, обильными каплями росы, что там действительно можно искупаться. Прошу все же Ролла присоединиться к Додо, потому что газон не может быть чистым из-за кошек и собак (это был финальный эпизод сна).

По тротуару идет маленький мальчик, за ним - крупная женщина в темной одежде (принятая мной за его мать). Ребенок останавливается, хватается за нижнюю часть белой оконной решетки, опускает голову на руку. Женщина, ни слова не говоря, проходит мимо.

Вижу лист того же формата, что те, на которых наяву записываю сны. На нем аккуратным почерком изложено содержание двух снов. В тексте второго замечаю пару раз повторившуюся фамилию Вейки. Предполагаю, что это те самые, не законспектированные мной наяву, предыдущие два сна этой ночи. Полупроснувшись (по-настоящему), истолковываю это так, что мне дается знать, что прекращать записывать сны не стоит. Зажигаю свет, конспектирую сон.

Мысленная фраза: «Ободряем папочку, хорошо поставл(енным голосом ободряем)» (заключенное в скобки еще не произнесено, но уже заготовлено). Это говорят детским, шаловливым тоном невидимые инфантильные Сущности. Искренне адресуют это Руководителю (или Воспитателю), из шалости коверкая слово «одобряем». Сущности либо промелькнули в моем воображении, либо бегло визуализировались — группка одинаковых (кажется, слишком одинаковых) существ ростом с полметра.

Обрывки мысленной фразы (моей): «...точно так же и в ... я держала его (птенца) и...». Речь о том, что я держала птенца и беспокоилась, что не найду билет на самолет (из второго сна этой ночи). Вижу себя со стороны - держащей крупного, с индюшонка, плохо еще оперившегося птенца  - это видится неясно, не в цвете, в неразборчивом интерьере.  [см. сны №4937, 4940]

Мысленная фраза: «Кухня на корейской кухне».

Несколько светлых, с кулак, шаров произвольно перемещаются в вертикальной (ограниченной открытой рамкой) плоскости и созревая, постепенно сереют.

Наше семейство (сновидческое, я там была на правах взрослой дочери лет двадцати) перебралось в другое жилье. Распаковываем и раскладываем вещи. Обнаруживаю, что не перестирала перед переездом груду своего белья. Озадаченно смотрю на него, прикидываю, куда бы пока его сложить, решаю забросить под кровать и приступаю к делу. Белье выглядит чистым, красочным — последнее я отметила даже во сне (все, кроме белья, виделось смутно, в темных тонах).

Мысленная, частично запомнившаяся фраза (завершившая рассуждение): «И хотя ... в мире получается, что у них горе другое».

Мысленный диалог (женскими голосами). Издалека, глуховато: «Избавились?»  -  Быстро, четко: «От всего избавились».

Миролюбивый, дружелюбный сон о нашем с Петей контакте с людьми селения Адамс. Они должны нанести нам целевой визит. И хотя это событие еще только предстоит, сон смутно, бегло показывает группу селян в нашей квартире. Но это будет вечером, а пока к нам пришли два представителя, мужчина и женщина. Сидим за столом, что-то обсуждаем (кажется, Петя не все время находился тут же). Женщина, назвав меня Вероникой, осведомляется, есть ли у меня еще имя. Отвечаю (назвав его?), что она может называть меня так, как ей хочется, мне это безразлично. Спохватываюсь, что неплохо бы гостей попотчевать. Хлопочу, призывая Петю подключиться. Осматриваю наши скромные запасы, останавливаю выбор на пачке творога (увидев, что есть еще одна). Стараниями Пети перед визитерами расставлена посуда, вношу творог, и маскируя шуткой извинение за скудность угощения, говорю: «Я предлагаю вам творог, потому что у нас есть еще» (в смысле, и на вечер). Селяне виделись условно, ни с кем конкретно не ассоциировались, атмосфера была мягкой, гармоничной, умиротворяющей.

В Москве, в командировке действую не лучшим образом (слишком заторможенно). Отдаю в этом отчет, но изменить ничего не могу. Вхожу в туалет, в окошках одной из стен которого регистраторши принимают у посетителей служебные бумаги. Зарегистрировав таким образом свои, попадаю на прием к начальству. Так мямлю, что ничего не добиваюсь. Выхожу в приемную, заторможенно смотрю на бумаги, понятия не имея, что делать дальше. Деловой молодой мужчина по фамилии «Верник», помощник-распорядитель начальника, выходит из его кабинета, случайно оказывается около меня. На миг приостановившись, советует подняться с бумагами в туалет (тот самый). Возмущаюсь (уж не потому ли, что приняла совет превратно, за издевку?) С негодованием говорю, что в туалет не пойду, не подумаю даже. Иду к выходу. Вижу Близнецов, они выглядят, как два персика, загорелые, округлившиеся, нарядно одетые. Замечают меня, почему-то не здороваются. На ходу, из вежливости задаю какой-то вопрос, они надменно меня поправляют.

Неспешный, подробный рассказ о системе устойчивости. Система была геометрически сложной, пружинообразной, трехмерной — ее изображение выполнено тщательно прорисованными изящными разноцветными линиями. [см. сон №7281] 

В неширокую земляную нору кто-то протискивает половину голой ступни, и вдруг отдергивает ее (видна лишь нижняя часть ноги этого человека).

Ко мне с мамой*, живущим в двух светлых просторных, почти свободных от мебели комнатах, прибывает сестра. Поселяется с мамой, но постепенно ее присутствие распространяется и на мою комнату. На стенах появляются навесные полки с ее безделушками, расписание семинаров по биологии, а письменный стол завален бумагами. Не хочу ссориться, но и не желаю видеть вещи сестры у себя. Сгребаю, поколебавшись, безделушки, отношу ей. Говорю, что ради сохранения видимости родственной связи предпочитаю мирное сосуществование, без провокативных поползновений. Мама не принимает участия в разговоре, сестра что-то возражает. Перепираемся. Она делает знак из Рейки, укоряю ее. Она отпирается, но потом роняет, что уже «посылала грязь» кому-то таким образом. Возбужденно говорю, что Бог накажет ее (при этом мне известно, что на меня ее знак не действует). На требование освободить стол сестра отвечает, что за моим столом ей «удобнее» производить опыты по биологии (что-то, связанное с замораживанием). Сон бегло показывает толстый пласт подтаявшего льда. В гневе бросаюсь на сестру, изо всех сил стискиваю ее шею. Шея оказывается непомерно толстой, дебелой, и стискивается беспрепятственно, как мягкая вулканическая резина. Я разжимаю пальцы (персонажи, в отличие от всего остального, виделись условно).

Мысленные фразы (женским голосом): «Перекормить греческий остров. Вернее, с того момента, когда его уже украли?»

Нашествие враждебных сил на город, в котором я, будто бы, живу. Природа этих сил неясна, облик полчищ невнятен, они двигаются на город несколькими параллельными шеренгами, слева. Через определенное время останавливаются (или замедляют ход), и тогда из их рядов выдвигается другая такая же группа рядов. Никакой тревоги происходящее не вызывает.

Мысленные фразы: "Они меньше. Они меньше. И ростом и вообще" (последнее слово звучит ернически).

Петя пошел в девятый класс в новую школу на Рябинной улице. Утром протягивает мне справку. В суете сборов на работу забываю вернуть ее ему (однако суета не помешала заметить краем глаза, что Петя кладет в портфель что-то вроде парика с короткими черными волосами). Выскакиваю из дома, вспоминаю про справку, решаю, что она важная, устремляюсь в школу. Редкие учительницы с отрешенным видом пересекают вестибюль, прижав к груди классные журналы. Не решаюсь их беспокоить. Пробую отыскать класс самостоятельно. Поднимаюсь этажом выше, коридор пуст, тих, ни звука не доносится из-за закрытых дверей классов. Возвращаюсь в вестибюль. Там появилось новое лицо — молодая женщина стоит у стойки, огораживающей место вахтера. Спрашиваю, где находится такой-то класс. Женщина не самым любезным тоном отвечает, что не знает, что она тут не работает, но ее родственница служит тут секретаршей, ее кабинет находится выше этажом. Отправляюсь было туда. Останавливает опасение, что если появлюсь в классе, новые соученики Пети могут расценить это не в его пользу. Решаю отдать справку вечером, дома. Выхожу из школы. Из стоящей в отдалении стайки школьников вздымается чья-то рука. Перевожу взгляд туда — это машет мне Петя. Нижняя часть его лица скрыта за коротко стриженой черной бородой, выглядящей, как щетина мачо. Вот, оказывается, что клал мой сын сегодня утром портфель. Припоминаю, что он уже ходил когда-то раньше в школу не как все (не в школьной форме). Сую ему справку, мчусь к метро (Петя и стоящие с ним мальчики выглядели двенадцатилетними).

Мысленная фраза: «Причем страхуются, и с особой тщательностью».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...посмотрите в очках».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Вот ... где вы хотели на второй этаж подниматься».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...жираф. Где это? Умные дела?» (судя по дикции, говорящая что-то жует).

Гуляю в отдаленном квартале (куда забрела впервые). Но вот пора возвращаться, иду к автобусной остановке, пассажиров так много, что приходится часть пути ехать на подножке, ухватившись за наружный выступ передней двери. Потом появляется возможность войти внутрь, где оказываются свободные места, а сиденья так мягки и пышны, что вызывают легкое удивление и ассоциацию с комнатной мебелью. Сижу, смотрю в окно. Неторопливо едущая впереди машина Скорой помощи, повернув направо, въезжает через широкие ворота на просторную площадь. Сидящая рядом со мной женщина говорит, что эти машины, оказываясь поблизости, всегда обязаны (по распоряжению руководства) сворачивать сюда, чтобы закупать (попутно) овес для лошадей — здесь он самый свежий, отборный. Во мне взыграло любопытство, оказываюсь на тротуаре, перед воротами. По другую сторону улицы тянется знакомый рынок, но откуда тут взялась площадь? Создана за время моего отсутствия?  Вхожу - чистая привлекательная квадратная территория уставлена дощатыми прилавками и большими деревянными кубическими ларями с зерном. Понимаю, что это что-то типа оптового зернового рынка (все, кроме его условных посетителей и невнятных пассажиров автобуса, виделось живьем).

Мысленная фраза: «Мнимый сайт».

Слышу писк. Подхожу к находящемуся в центре унылого двора оазису с несколькими деревьями и кустарником. С удивлением вижу выводок крупных пухлых птенцов и двух (с индюка) взрослых птиц. Удивление вызывает не только то, откуда они взялись, но и то, как беззащитные птенцы умудряются уцелеть в открытом, полном опасностей месте. Замечаю на краю оазиса, на взгорке, вход в нору. В глубине видится пара птенцов, еще один с трудом карабкается туда по опавшим листьям. Нора, как я понимаю, является их убежищем. Мелькает мысль расчистить подход, чтобы птенцам было легче взбираться. Решаю ничего не трогать, чтобы не демаскировать прибежище (сон был живым, натуралистичным, птицы были бело-коричневой окраски).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Они ... раз в неделю... обязанного своей красотой быть...».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Самый первобытный человек уже имеет...».

Обрывок мысленной фразы: «...и я говорила: что же, бабушка, может, похлопочем, но она...».

Мысленные фразы (мужским голосом): «У предыдущей было? А у меня, можно сказать, ...» (фраза обрывается).

Мысленная фраза (серьезным женским голосом): «У каждого есть свои связи, которые не представлялись возможными».

Мысленная фраза (женским голосом): «Чтобы поначалу никто не знал». Смутно видится высокая стройная женщина в коричневой дубленке.

Два предупредительных авторитетных мысленных совета: «Не принимайте близко к сердцу. Не принимайте за окончательное решение». Бессловесно разъясняется, что советы являются равноценными, следуют во времени не последовательно, а параллельно, одновременно. Смутно предстает пара расплывчатых серых строк текста (этих двух фраз). Они начинаются на одной стартовой линии (слева), и идут одна под другой, параллельно друг другу.

Медленно печатаю на компьютере слово «хамелеон». Собираюсь добавить несколько слов с находящегося передо мной (слева) листа, читаю верхнюю строчку (четкую, рукописную), задумываюсь, что выбрать — и просыпаюсь, мгновенно забыв эти слова.

Выхожу из кабинета, посещенного по петиной инициативе. Оказываюсь в длинном подземном коридоре, поворачиваю направо, иду в условленное место, на встречу с Петей. Неожиданно вижу его впереди (он окликнул меня или привлек внимание как-то по-другому). Убыстряю шаги, радуясь, что он зашел за мной сюда. Молча идем рядом. У обоих за спиной рюкзаки, у меня в руках чистый блокнот и карандаш (я вышла с ними из кабинета). Петя говорит: «Оставьте это тут». Не понимаю, о чем речь, переспрашиваю (или смотрю вопросительно). Петя напряженно повторяет: «Оставьте здесь бумагу и карандаш». Может быть, он только что их заметил? Пытаюсь понять, в чем дело, а он стремительно шагает влево, за угол. Стою в растерянности, потом (без блокнота и карандаша) поворачиваю за тот же угол. Коридор пуст, не знаю, что делать. Ничто в петином поведении не говорило, что он хочет скрыться, я полагала, что он хотел переждать, пока я буду избавляться от блокнота и карандаша (мне показалось, что он избегал их, как избегают папарацци).

Бродим по фантастическим местам. Оказываемся в троллейбусе, едущем по покрытому белейшим снегом Проспекту. Пешеходы в черной одежде видятся невнятно. На каждой остановке кто-нибудь из наших должен выйти, чтобы расчистить от снега участок тротуара. Настает очередь Снуши - покинув троллейбус, она орудует дворницкой лопатой. Выхожу там же, иду к Площади. Появляется Федор, говорит, что хочет «посмотреть на наших» (бывших институтских соучеников), дружески обнимает меня за плечи, какое-то время идет рядом.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Мистер (имярек) дал под зад коленкой (тому-то), чтобы он высказался против» (против истины).

Мысленная фраза: «Все равно приведенный мной опыт слишком мал» (чтобы делать какие-либо обобщения).

Иду (с женщиной с ребенком) к выходу из квартиры. Для этого нужно пересечь ванную комнату, переступив там через белоснежную ванну. В ней стоит обнаженный мальчик лет шести. Это Лучик. Ясно видится верхняя часть его тела (от талии до плеч). Бросается в глаза четкая, идущая на уровне солнечного сплетения линия раздела, разграничивающая шоколадно-загорелый животик и нетронутую солнцем грудь. Смотрю на эту контрастную расцветку и, не удержавшись, вежливо перебиваю смутно видимого мужчину в темной одежде (он сидит на противоположном от Лучика краю ванны и о чем-то с ним разговаривает). Говорю Лучику (шутливо, имея в виду расцветку его тела): «Знаешь, на кого ты похож в таком виде? На домино. Мсье Домино» (в этом сне вживую виделось белоснежное нутро ванны и кожа мальчика, остальное было смутным, неразборчивым).

Сквозь маленькие, у земли расположенные окошки подвального этажа жилого дома видно (с улицы) просторное помещение. Посреди него, около старого стола стоят, лицом к окнам, два-три мужчины (угол зрения таков, что головы их не видны). Мужчины неспешно, сосредоточенно что-то делают с лежащими на столе деталями. Каким-то образом известно, что занимаются они сборкой оружия.

Лежу под одеялом на железной кровати, стоящей вдоль поребрика проезжей части улицы. Редкие прохожие не обращают на меня внимания. Какая-то женщина неподвижно стоит напротив, невдалеке, прижавшись спиной к стене здания. Вот она идет в мою сторону, узнаю Камилу. Макияж, крашеные волосы, новая прическа делают ее лет на двадцать моложе, но это, безусловно, она. Тихо, протестующе говорю: «Нет». Я не хочу видеть Камилу, но она, с полными мольбы глазами, медленно приближается. Ее умоляющее лицо дается крупным планом. Повторяю протестующе: «Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет». Камила, умоляюще глядя, подходит все ближе. Решаю хотя бы отвернуться, но оказывается, что это совсем непросто, для этого требуется неимоверное усилие. Медленно, с огромным трудом, напрягая все силы, поворачиваюсь на правый бок и перестаю видеть Камилу.

Обрывок мысленной фразы: «И я, охваченная благодеянием деяний...» (благодеяние означает творение благих дел, а деяния являются плодами благодеяний). Это я творила благие дела и была эмоционально охвачена этим творением, это было что-то возвышенное.

Пара небольших диких зверьков (типа ласки). Один темно-коричневый, другой светло-коричневый. Осторожно поглаживаю то одного, то другого, и они совсем не боятся.

Окончание мысленной фразы: «...в котором находилось восемь осиротевших взрослых и двое детей» (речь идет о тайном укрытии).

Четкий цветной сюжетный сон (возможно, в символической форме), финал которого нес неожиданно неблагоприятный отпечаток (подробности не запомнились).

Что-то уточняя, Петя спрашивает у меня: «Завтра тебе в восемь-тридцать, да? Ну да, потому что мне...» (фраза обрывается, речь идет о времени).

Угол коммунальной кухни. Старая, выкрашенная синей краской деревянная дверь со стеклянной (или фанерной) вставкой. За ней, слева, на перпендикулярной стене, большая облезлая полка, забитая хламом и задернутая занавеской.

Делаю декоративные украшения из продуктов растительного происхождения. В моем распоряжении пучок коричневых засушенных стеблей с семенными головками (похожими на маковые) и красивые, свернутые спиралью стручки, расцветка которых напоминает изысканный орнамент в коричнево-оранжевой гамме. Любуюсь результатами.

Мысленные фразы (женским голосом): «Блокнот? Ефимовна воюет с нашими...» (фраза обрывается).

Ближе к концу сна в жилой комнате появляется ворона, которая четко произносит три короткие фразы. Они не имеют отношения к происходящему, ворона  воспроизвела их бездумно (как когда-то слышанные?)

Два взрослых крепких человека в одинаковых футболках с оранжево-коричневыми разводами. Рядом вдруг появляется малыш в такой же футболке.

Вид со стороны свинцового, с мелкими спокойными волнами моря на прибрежную часть. Это широкий, полого вздымающийся холм с компактным массивом узких разноэтажных домов со множеством шпилей и башенок, устремленных в серое мглистое небо. Льющийся из окон яркий чистый свет кажется удивительным и загадочным на оттеняющем сером фоне. Компактный массив зданий напоминает издали друзу кристаллов, и тоже выглядит загадочным и удивительным.

Мысленная, незавершенная фраза (решительным женским голосом): «Ты мне скажи...».

Окончание мысленной тирады (строгим женским голосом): «...и как ты пишешь! Ну-ка, спать ложись!» Это адресовано мальчику, бегло, условно показанному стоящим около секретера.

Мысленная фраза: «Я не могу поделиться жильностью и контактностью с таким человеком, как этот» (под жильностью имеется в виду кров).

Мысленная фраза: «Тридцать четыре с половиной».

Многократно повторившаяся мысленная фраза (глуховатым женским голосом, ритмично): «Летающей части» (имеется в виду воинское подразделение).

Мысленные фразы (женским голосом, высокомерно): «Я сажусь. И сегодняшний день ты будешь сидеть на Дне рождения». Смутно, в блекло-серых тонах видится щуплый молодой мужчина, которому это адресовано.

На фоне каких-то действий объясняется суть бизнеса. Он состоит в возможности получать скидки на расходы по производству товара, при условии умелого использования некоего, связанного с временем фактора.