Провожу занятие с группой малышей. От души веселюсь их выходкам, со смехом пересказываю забавные эпизоды пришедшему мне на смену мужчине (сон не был цветным).

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я не собираюсь ... Собираюсь куда-то поехать. Ведь сколько можно ждать».

Короткий сон, персонажами которого были мы с Петей.

Мысленные фразы (женским голосом): «Пятнадцать. Или специальную двадцатиметровую объяснительную записку».

Маленький нелепый, вытянутый в высоту облезлый дом. Верхняя комната является служебным кабинетом немощного мужчины. Женщина говорит, что поскольку у хозяина кабинета уже нет сил каждый раз спускаться по необходимости вниз - тут сон мельком показывает узкую крутую внутреннюю лестницу — решено соорудить ему туалет в кабинете. Сон показывает, как разместится там бетонная коробка - верхняя часть ее выступает за пределы крутого ската крыши, что, на мой взгляд, добавит строению несуразности.

Малыша приучают к опрятности (в общественном туалете). Младенец, не обращая внимания на усилия взрослых, поглощен тем, что и положено существу его возраста. Ползает, обследуя все, что попадается на глаза, периодически припадает ртом к участкам пола, к нижней кромке перегородок кабинок. Я (не находясь в этом сне) брезгливо передергиваюсь (происходящее виделось смутно).

Мысленные фразы: «Конечно, я вас знала. Но вот, что устроенность быта вашего...» (фраза обрывается).

Мысленные фразы (решительным женским голосом): «На вокзал. И потом, над водой руки мойте...» (фраза обрывается). Видна пара рук под льющейся из кувшина струей чистой воды.

Сон, одним из персонажей которого была Резеда.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «С сегодняшнего дня ... вступит в продажу  и ...».

Стою (снаружи) перед двухстворчатой сводчатой железной дверью, дергаю за щеколду, пытаюсь дверь открыть.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Она ... но не болела». P.S. Любопытно, что когда я после этой фразы проснулась, фраза тут же из памяти исчезла. Записываю время ее появления, помечаю, что она истаяла. И фраза тут же возвращается.

Живу в коммуне. Все собираются на пирушку, наряжаются кто во что горазд. Два худых высоких парня обрядились трансвеститами. Замечаю, как один, проходя мимо другого, поцеловал его грудь (сосок выпирал сквозь одежду, но искусственной женской груди ни у одного из них не было). Оказываюсь за небольшим круглым столом, накрытым белой скатертью, сижу, с собачкой на коленях, в компании нескольких человек. На скатерть выложено печенье в форме баранок и что-то еще (подобное). Беру что-то белое, раскусываю, даю собаке. Она ест на моих коленях, потом спрыгивает на траву. Стол стоит на лужайке, справа находятся остальные участники пирушки, для них нет даже стола. Собака поедает угощение, а мы испытываем легкое чувство голода (точнее, естественное желание что-нибудь пожевать, чем-нибудь полакомиться). Лишь те три-четыре человека, что сидят за моим столом, изредка грызут коричневые колечки печенья.

Мысленная, незавершенная фраза: «Молодая женщина спала одна вместе со своей приятельницей...». Речь о том, что в тот момент ночи, когда партнерши мирно спали в общей постели, когда они не занимались сексом, в спальню нагрянула группа полицейских (полиция нравов?) Это смутно, бегло демонстрируется.

Несколько раз повторившееся имя «Августин».

Просыпаюсь, вставать совсем не хочется. Молодой человек (родственник?) периодически подгонят меня. Твердит, что нам пора идти, что скоро полдесятого, и это крайний срок. А мне так хочется полежать. Внезапно ноги утрачивают способность двигаться, пытаюсь расшевелить их руками. Зачем-то лизнула палец правой руки, почувствовала солоноватый привкус, удивилась. Функции тела восстанавливаются.

Мысленная, незавершенная фраза (деловитым женским голосом): «Стоит вот эту вот математику лучше там...».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Смотри, лучшая часть его сейчас там, а...» (речь идет о каком-то действии).

Мысленный диалог  (мужскими голосами). «Нет, получалось».  -  «И совсем это место не получается».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...зелень. Нет, не всю, часть еще хорошая».

Из ряда пронумерованных закрытых пластиковых стаканов мне нужно что-то взять из стакана номер «54». Но справа от стакана номер «53» (его номер указан на боковой стенке) находится стакан без номера, заполненный чем-то вроде мятых комков пластилина, то есть явно не тем, что помещено в других. Перевожу взгляд с одного на другой, потом на следующий справа. На нем хоть и не указан номер, но по крайней мере содержимое не отличается от остальных. Стою, не решаясь протянуть руку к якобы пятьдесят четвертому, потому что не могу понять, действительно ли он пятьдесят четвертый.

Мысленная фраза: «Потом: Пятьсот четыре мои».

Мысленная фраза: «Тоже длинное, тоже четырехбуквенное слово».

«Да, это так, но почему ты все пишешь на меня?» - говорит молодой высокий мужчина стоящей около него женщине (оба видятся смутно).

Мысленная фраза (женским голосом): «Пока ящичек только-только, а не в этой».

Молодой мужчина (каким-то образом им являюсь и я) заменяет в пустой квартире поврежденные электрические патроны. В какой бы комнате он ни работал, в дверном проеме (дверей там, кажется, не было) неизменно стоит молоденькая, поучающая его девушка (квартира, кажется, принадлежит ей). Мужчина прикрепляет последний патрон, девушка говорит, что ей нужны носилки. Мужчина отвечает, что они (имеются в виду носилки для мусора) находятся в такой-то комнате. Девушка заявляет, что он сам должен взять их и на них отнести ее, девушку, в одну из комнат. Я (уже развоплощенная с мужчиной) думаю, что молоденькие барышни, даже самые лучшие их экземпляры, не могут без того, чтобы не придумать какую-нибудь несусветную чушь. И что если даже не принимать во внимание нелепое желание прокатиться на носилках для мусора, как вообще может нести носилки один человек.

Мысленные фразы (женским голосом, шутливо): «Сорок восемь. А вот от сорок восемь отнять...» (фраза обрывается).

Сон, в котором упоминался Лаврентий Берия.

Смотрю на лист с рукописным текстом. В одной из нижних строк бросается в глаза слово «самолет».

Мысленные фразы (женским голосом): «Выставить на улицу? Нет уж, это слишком».

Полупроснувшись, пытаюсь припомнить подробности позавчерашнего сна - финальной части, где я возилась с замком. Воссоздаю это в памяти, отчетливо вижу замок. Возникают мои, бессознательные фразы как реакция на увиденное (они запомнились неполностью): «Жалко, что ... я сама. Может быть, если бы...».  [см. сон №6851] 

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Джорджа ... на этот раз задержал. Это был первый день пленения».

Мысленная, незавершенная фраза: «Уж вы бы не могли, наверно...». Появляется стена с вбитыми в ряд гвоздями, на которых развешены однотипные композиции. Это вертикальные обрезки темной проволоки, соединенные понизу легкими светлыми планками.

Мысленная фраза, отражающая одно из условий (или достоинств) какого-то времяпрепровождения: "Если ты хочешь, ты можешь ничего не делать".

Смутно видится зажатый в моей руке газетный лист с заключенным в рамку объявлением о предстоящем культурном мероприятии. Показываю его стоящему рядом высокому худощавому мужчине.

Мысленная фраза (звонким женским голосом): «А ... узнать, когда вам нравится, а когда нет» (одно слово неразборчиво).

Мысленная фраза (женским голосом, с укором): «Вероника, за нами следить надо было».

То ли склад, то ли пункт снабжения, расположенный в просторном помещении с высоким потолком. Смутные, темные фигуры посетителей (и я в их числе), столы с наборами продуктов. Люди неторопливо выбирают себе нужное, расплачиваются, и на этом фоне регулярно повторяется совет о пользе молока (оно своим аппетитным белым цветом контрастно выделялось на темном фоне всего остального).

Медленно произношу: «Переговоры, тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год». Одновременно пишу: «Переговоры 1957 год».

Обрывки мысленной фразы: «И теперь ... несмотря на ... в состоянии дикой агрессии».

На островерхом холме, поросшем темно-зеленой травой, живописно лежат три овцы. Непринужденно развалились на животе, вытянув передние и задние ноги. Темно-коричневая шерсть их, густая, курчавая, на морде была короче и светлей. На всех овцах красуются бордовые шорты на длинных лямках — это был живой и красочный сон!

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, с тяжелым вздохом): «Ой, ... Делать теперь нечего».

Уединенный полустанок, старый деревянный дом. Делю комнату для приезжих (под нее выделен второй этаж) с несколькими смутно видимыми темноватыми лицами. Постепенно все разъезжаются, коротаю время в ожидании своего автобуса. Спускаюсь вниз. Этот этаж разгорожен на несколько помещений, одно занимают врачи, мужчина и женщина в белых халатах. Разговаривают с кем-то на английском, а чуть позже с удивлением обнаруживаю, что между собой они говорят на русском (в обоих случаях воспринимался язык, но не содержание). В комнатку смотрителя набилось с десяток кошек и котят, худых, серых, диковатых (я не видела их мордочек). Задрав тощие хвосты, кошки толкутся посреди пустой комнаты. Не сразу замечаю сидящего на подоконнике мужчину (смутноватую темную фигуру). На его коленях доверчиво свернулась калачиком парочка из кошачьего семейства. Это наводит на мысль, что семейство потенциально приручаемо. Однако когда я слишком близко подхожу к двери, кошки неспешной трусцой разбегаются. В их разновеликой массе замечаю крошечного, но уже вполне самостоятельного котенка. Повидимому, кошки приходят в надежде чем-нибудь поживиться, решаю сходить в село, купить им что-нибудь. Тут же спохватываюсь, что могу из-за этого пропустить автобус.

Примеряю (на улице) только что купленную пару обуви. Останавливается женщина с девочкой-подростком, с интересом смотрит на сандалеты, хвалит, но говорит, что они велики (я вообще-то и сама об этом подумала). С удивлением убеждаюсь, что обувь мне в самый раз. Потоптавшись и почувствовав небольшое непонятное неудобство, снимаю сандалеты — в глаза бросается, что оба они на левую ногу (непонятно, как я не заметила этого раньше, по форме подметок). Говорю об этом женщине, показываю подметки и думаю, что обувь нужно вернуть в магазин.   

Мысленная фраза: «Ко мне как к экортистке — особый этикет».

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Вы просто обошли, обошли вот этот клик...» (компьютерный).

Мысленная фраза (приветливым женским голосом): «Спасибо большое».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (напористым мужским голосом): «Так, если насчитать ... скорости, то оно должно быть больше».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (возможно, моя, в отношении себя самой): «...угрызения совести, потом серьезная мысленная работа с химическими ингредиентами».

Мысленная фраза: «Человек будет помнить, только если он будет помнить».

Прогуливаем неподалеку от дома черного спаниэля. Хозяйка держит поводок, я иду рядом, неспешно беседуем. Возвратившись домой, почти в тот же миг видим на полу моей комнаты свежую лужу. Хозяйка собаки озадаченно спрашивает, бывало ли такое раньше. Я, не менее озадаченная, говорю, что не бывало. Виновница произошедшего как ни в чем не бывало подбегает ко мне, тычется мордой в лицо и плечи (я сижу на корточках), как бы чего-то требуя. Сердце мое смягчается, забываю о луже, ласково тереблю собаку, приговариваю: «Что, моя хорошая? Что моя лапонька?»

Фрагмент сна. Большой, диаметром в несколько метров, пластмассовый стакан со светло-бежевым дном и скругленным ободом. Не запомнилось, находилась ли я внутри стакана.

Мысленное слово: «Элькана».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (энергичным женским голосом): «Вы ... ? Тогда я бросаю сейчас клич».

Мысленная фраза (женским голосом): «Работая, я получаю (зарплату) совсем по-другому».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «И я ... люблю. Я с твоего разрешения».

Я увидела их издалека — Борвича* и Филечку*. И как только я их узнала (или за мгновенье до этого), Филечка узнал меня. Пришел в страшное возбуждение, все его тело заходило ходуном, он размахивал хвостом, делал несколько прыжков в мою сторону, тут же стремительно бросался к Борвичу, поскуливая и подлаивая. Он всеми силами старался сообщить новость хозяину, но тот ничего не замечал и неторопливо шел по тротуару Рябинной улицы. Останавливаюсь, заложив руки за спину, в ожидании момента, когда Борвич достаточно приблизится и узнает меня, и в то же время опасаясь, что он меня не узнает (такой, какой я стала). Не свожу глаз с суетящегося Филечки — он почти по пояс Борвичу, шерсть его короче и светлей, чем была наяву, на морде появилось белоснежное пятно (ни гигантскому росту Филечки, ни другим его отличиям не удивляюсь). Борвич узнает меня без проблем, говорю с улыбкой: «Я опять приехала ненадолго».

Мысленная, незавершенная фраза (убежденно): «Вы, конечно вы, с вашей стороны...».

Большое, богато (и аляповато) оформленное помещение. Это подарок семейства младшей дочери, созревшей, чтобы начать бизнес (помещение подарено с этой целью). С интересом осматриваюсь, все видится отчетливо и выглядит ярко. Появляется молодая женщина, член этого семейства, разговариваем. Слева возникает (незаметно) огромный аквариум. Наблюдаем за плавающей в нем девушкой, не обращающей на нас внимания и не покидающей толщу воды. Платье девушки развевается, лицо несимпатичное, перезрелое. Зная, что она в семье младшая, спрашиваю (приуменьшив предполагаемый возраст): «Ей восемнадцать лет?» Женщина говорит: «Семнадцать», чему я несказанно удивлена. Возобновляем прерванный разговор (сон был красочным, в светлых тонах, четким, натуралистичным).

Мысленная фраза из диалога мирно беседующих лиц, представленных сероватыми пятнами неясных очертаний (спокойным мужским голосом): «Мама, ты же знаешь, как я тебя ненавижу».

Пришлая молодежь энергично трудится над созданием усовершенствованных оборонительных (самоходных или плавучих) механизмов. Начиняют их множеством приспособлений (примитивных, но, надо полагать, эффективных). Предстоит осада этого, обнесенного высокими крепкими стенами города. Судя по уровню техники, дело происходит во времена достаточно давние. Завершив работу, молодежь исчезает. Вблизи одного из механизмов появляются две персоны из Комитета по подготовке к обороне. Неторопливо идут вдоль берега моря. Один (скептик) советует второму (старшему по званию) запастись приспособлениями старого, испытанного образца - на всякий случай, для верности. «А то, то в одном (каком-нибудь из них) отказала (какая-нибудь деталь) - и мы не спим на ночь», - недовольно бурчит он, имея в виду усовершенствованные (тирада запомнилась не полностью). Имеется в виду, что из-за возможных неполадок новых механизмов члены Комитета могут лишиться сна.

Мысленные фразы (женским голосом, с усмешкой): «Вот такое будет окно. Но это будет такая воображательство...» (фраза обрывается).

Мысленное, дважды, с расстановкой повторенное (женским голосом) слово «Бомовин».

Живу на улице (не запомнилось, из каких соображений, но не из-за финансовых проблем). Пристанищем служит сооруженная из подручных материалов маленькая низкая палатка, где умещается матрац и картонная коробка. Чувствую себя абсолютно естественно. Однажды деловито задумываюсь о приближении зимы. Допустим, днем можно будет коротать время в библиотеке, но как справиться с ночными холодами? Пожалуй, никак, а это означает, что к зиме нужно подыскать нормальное жилье.

В обувном магазине кто-то возвращает бракованную пару белых туфель. Продавщица пальцами стирает с них уличную пыль и ставит снова на продажу. Другая вполголоса говорит (на знакомом мне наречии), что не стоит этого делать так явно. Довожу до их сведения, что используемое ими наречие совсем не гарантирует конфиденциальности, и что я, например, услышав их реплики, «как раз начала лихорадочно смотреть, какую модель вернули».

Мысленная фраза: «Там даже стаж обоснован, тогда остаюсь».

Мысленная фраза (вдумчиво, сосредоточенно): «Его рост, его интуиция». «Его мера», - в тон,  тоже мысленно, добавляю я, завершая чью-ту фразу. Не было понятно, о ком идет речь, и проснувшись, я удивлена тем, что сформулировала окончание не мне принадлежащей фразы. Это было и похоже и не похоже на диалог.

Мысленные фразы (женским голосом): «Снежный ком снежный. Снежный ком нежный. Снежный нежный ком» (последняя фраза произнесена более решительно).

Иду по Проспекту, в кино. Праздник (или народное гулянье) преобразил Проспект. Он светел от неглубокого, подтаивающего снега, на фоне которого все видится так контрастно. Молодежь (организовавшая празднество) украсила Проспект пантомимическими сценками. Арлекины и Паяцы замерли в неожиданных позах перед входом в балаганный шатер (похожий на армейскую палатку). Яркие, сочных цветов костюмы неописуемы на фоне белого снега. Обряженная в костюм Куклы девушка неподвижно сидит по-турецки, слева от входа в шатер, прямо на мокром снегу (поражаюсь ее выдержке). Музыканты в старинных серебристых костюмах и длинных напудренных париках с буклями грациозно расположились у столика, как бы (беззвучно) музицируя. Все удивительно, восхитительно, необыкновенно. Пробираясь среди полупризрачной толпы гуляющих, стараюсь запомнить как можно больше, чтобы пересказать Пете. Незаметно все исчезает. Высоко вверху возникает мысленная фраза: «Она не знает, как (уничтожают) мОрок — бередя, можно изжить его» (слово в скобках, возможно, является синонимом произнесенного). Речь идет о моем состоянии. Констатируется, что я случайно, неосознанно избавилась от наведенного было мОрока. Неумышленно избавилась от него упомянутым способом - бередя что-то, со мной случившееся, и пытаясь понять, что это было такое.   [см. сон №3438]

Мысленный зов (мягким мужским голосом): «Анаф!»

Мысленная фраза: «А скажи, Вася, как тонко они поют». Фраза выражает (на доступном говорящему языке) восхищение пению невнятно показанных животных.

Мысленное сообщение о глубинном изучении мозга живого человека. Сообщение иллюстрируется условным нецветным изображением изучаемого органа, в толще которого разбросано с десяток жирных черных точек. Следующее сообщение информирует, что часть зон уже исследована. Иллюстрация скорректирована с учетом проделанной работы. Точки в толще мозга выглядят мельче, светлее, но их стало раза в полтора больше. Как в первом, так и во втором случае демонстрировался, несмотря на некоторую условность, реальный, живой мозг (а точки являлись маркерами зон).

Я с женщиной, объятые ужасом, от кого-то убегаем. Врываемся в большое производственное здание, перебегаем с места на место в поисках укромного угла, где нас не смог бы обнаружить преследователь. Выскакиваем (умышленно или случайно) наружу, пулей мчимся к сложенным неподалеку крупным блокам. Скрючиваемся там, по-прежнему терзаемые страхом, но и обнадеживаемые слабым шансом на спасение.

Мысленная фраза (женским голосом, примирительно): «Уж ладно, Ируш, не надо сладкого ничего, не надо...» (окончание неразборчиво).

Мысленная фраза: «Я знаю, что это (идет) уже третий месяц и будет лучше».

Мысленная фраза: «И в понедельник не придете?»

Бродим по фантастическим местам. Оказываемся в троллейбусе, едущем по покрытому белейшим снегом Проспекту. Пешеходы в черной одежде видятся невнятно. На каждой остановке кто-нибудь из наших должен выйти, чтобы расчистить от снега участок тротуара. Настает очередь Снуши - покинув троллейбус, она орудует дворницкой лопатой. Выхожу там же, иду к Площади. Появляется Федор, говорит, что хочет «посмотреть на наших» (бывших институтских соучеников), дружески обнимает меня за плечи, какое-то время идет рядом.

На белом подносе несколько больших белых плоских тарелок, на каждой немного остатков пищи ярких цветов. Все вместе выглядит эстетично и выразительно.

Стоящий спиной мужчина (виден его торс) вдевает правую руку в светлый, тесноватый пиджак. Повозившись, вдевает левую руку в темный, тоже, кажется, тесноватый, пиджак. Каким-то образом оказывается в третьем, светлом, узковатом в плечах пиджаке. Чьи-то руки расправляют, немного растягивают его, и в конце концов он выглядит на мужчине прекрасно.

Ребенок несколько раз произносит слово «чудеса», и каждый раз у него получается неправильно (самого ребенка не видно).