Мысленная фраза: «Из-за каждого письма меньше радости» (имеется в виду, что чем меньше писем, тем меньше поводов для радости).

Еду на автобусе в аэропорт, у меня запланирован кратковременный визит в город, в котором я когда-то жила. Представляю, как вхожу в нашу бывшую квартиру на Рябинной улице и беру там (на память)  какой-то сувенир. Это был темный, вытянутый в длину предмет, отчетливо пригрезившийся.  Спохватываюсь, что нужно забрать нечто более существенное: зимние вещи, необдуманно когда-то там оставленные, и в первую очередь — свою шубу (тут на некоторое время предстает шуба). Замечтавшись, проезжаю, повидимому, нужную остановку, выхожу в незнакомом месте симпатичного гористого городка. С удовольствием осматриваюсь, понятия не имея, в какую сторону идти (на какой автобус). Тут очень кстати появляется Тува, знакомая с этой местностью, и берется мне помочь. Ведет к автобусу, по пути попадается кафе, решаем перекусить, выбираем что-то соблазнительное, усаживаемся за стоящий на отшибе, обсыпанный крошками столик и принимаемся за еду (городок был прелестным; виделось все вживую, лишь персонажи были условными, темноватыми).

Странный, карикатурного вида осел стоит на полусогнутых ногах и изо всех сил тянет на себя свой поводок.

Мысленная фраза (женским голосом): «Кто, кто очень любит?» (речь идет о каком-то виде деятельности).

На тротуаре безлюдной улицы валяется несколько среднего размера камней. Словно влекомые Неведомой Силой, они вдруг начинают двигаться вдоль тротуара.

Мысленные фразы (мужским голосом): «А так — надо еще. Надо еще, надо еще, надо еще» (последняя фраза прозвучала гулко, постепенно затухая).

«Два имени возникли снова», - записала я ночью в блокнот. Но сейчас ничего в связи с этим не вспоминается, даже то, что они снились - имеются в виду имена из сна предыдущей ночи [см. сон №0425].

Мысленная фраза (женским голосом, официально): «Гарри Нэхиджеру, основателю ... школы в Египте» (одно слово не запомнилось).

Мысленная фраза: «Вероника, холодно тебе?» Смутно видится озабоченная женщина, которой будто бы принадлежит фраза. Женщина что-то держит в руках и смотрит мне в ноги.

Население готовится к тотальной эвакуации, ситуация порождена внутриполитическим событием. Сон не цветной, в серых тонах, действие происходит на эвакопункте. В старое запущенное здание с распахнутыми окнами и дверьми прибывают люди с немудреным багажом. Нахожусь здесь с сестрой и еще одним родственником (сыном?) Сестра, оставив около нас сумку, отлучается. Малознакомый человек говорит, что ее, в числе группы лиц, посадили в грузовик и куда-то увезли. Чуть позже подходит снова, по каким-то каналам ему удалось узнать, что увезенных на грузовике эвакуировали в Стокгольм. С облегчением думаю, что это самый безопасный, идеальный вариант, так что о сестре беспокоиться нечего, хорошо, что хоть кто-то из наших уже определился (эвакуация предполагается необратимой).

Мысленные фразы (женским голосом, деловито): «Голова кружится. Пока я смотреть не буду».

Мысленная фраза: «Получается, в какую область залезешь, в ту и наплачешься» (имеется в виду область, как предел распространения какого-либо явления).

Мысленная фраза (женским голосом): «(У меня) понедельник свободный» (за слова в скобках не ручаюсь).

Мысленная, несколько раз повторившаяся фраза: «И гагара робко прячет тело жирное в утесах» (возможно, вместо союза «и» было слово «там»).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Нам пришлось ... и посредническая деятельность эта (принесла выгоду)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).

«Щас я вам дам. Ну скажи». Вторая фраза адресована другому лицу, после чего говорящий вновь поворачивается к своим собеседникам и повторяет еще решительней: «Щас я вам дам». Сценка виделась смутно, в серых тонах, говорящий был плотным, крупным, остальные — более субтильными.

Тонкая стопка нотных листов. Знаки не похожи на современную нотную запись, они совсем другие. Внимательно вглядываюсь, но ничего не могу о них сказать — видимое не доходит до сознания.

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женским и мужским голосами). Медленно:  «Почему...?»  -  Быстро: «Меня это на Совете тоже спрашивают».

Мысленные фразы (женским голосом): «Кто эти девочки? Положите его сюда».

Мысленные фразы (энергичным женским голосом): «Книжный магазин. Книжный магазин. Много было книг».

В обувном магазине кто-то возвращает бракованную пару белых туфель. Продавщица пальцами стирает с них уличную пыль и ставит снова на продажу. Другая вполголоса говорит (на знакомом мне наречии), что не стоит этого делать так явно. Довожу до их сведения, что используемое ими наречие совсем не гарантирует конфиденциальности, и что я, например, услышав их реплики, «как раз начала лихорадочно смотреть, какую модель вернули».

Идем по громадному карьеру. Сажусь на движущуюся вправо вагонетку, спустя какое-то время вижу остальных у левой границы поля зрения. Покидаю вагонетку, пробираюсь к группе, преодолевая сложные препятствия. Наконец меня отделяет от нее только неширокое глубокое ущелье. Мне остается перешагнуть через него, но я не могу решиться - очень уж страшно. С той стороны кто-то готов мне помочь, протягивает руку. Цепляюсь за какие-то трубы, с диким страхом делаю над ущельем шаг, с той стороны меня подхватывают за руку. Оказываюсь там, страх отпускает. Испытываю непонятное удовольствие от того, что страх был, что я его испытала, что теперь он не кажется таким ужасным, каким только что казался, - и просыпаюсь. [см. сон №7901]   

Мысленная фраза: «Расскажи мне все, как можно все подробней».

Прогуливаясь, забредаем с Петей во двор позади нашего бывшего дома. В дальнем углу обнаруживаются приметы лежбища бомжей — пара матрацев, коробки, пакеты. Это производит неприятное впечатление, говорю, что мы во-время отсюда съехали. Возвратившись домой, видим в своей квартире трех прежних ее арендаторов — крупного упитанного молодого человека и двух более субтильных белокурых паренька и девушку. Они приходили и раньше (за остатками вещей), но это происходило в нашем присутствии (и всегда было как-то полупризрачно). А теперь вот явились по-хозяйски, в наше отсутствие, без спросу, и это при наличии массивной металлической двери. С возмущением напускаюсь на них. Они не реагируют, неспешно собирая свои вещи. Гневно говорю: «Получается так, что в этой квартире параллельно живет два комплекта жильцов». Они невозмутимо возятся с вещами, спокойно объясняют, что у них проблема с поисками работы, так что они временно на мели. Распалившись, говорю, что сменю дверной замок и позвоню хозяину жилья. Это не производит впечатления. Они пытаются угрожать. Пугаюсь было, но слишком для этого разгневана, так что испуг незаметно улетучивается. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы они вдруг не попросили лейкопластырь. Спрашиваю, для чего, говорят, что один из них (кажется, толстяк) порезал палец. Тут же этот палец демонстрируют, отчетливо вижу как его, так и небольшой порез с выступившей темной густой кровью. Достаю лейкопластырь, и возвращая коробку на место, смягчившись, полушутя показываю, где она хранится, чтобы они знали (на всякий случай). Прошу впредь предупреждать о визите. Они берут сумки, подходят к двери, еще раз объясняют про накладку с работой и покидают квартиру (персонажи виделись условно, а лиц я не видела вообще).

Рассказывается о методах лечения с помощью небольших слепяще-белых шариков, лекарство из которых поступает в организм через кожу ступней ног.

Обрывок мысленной тирады: «...рассчитанный на время. Еще во время войны...».

Листы с детскими рисунками и раскрытый матерчатый пенал с карандашами и прочим.

Мысленные фразы (женским голосом, с крайним недоумением): «По Азе ? А как же ты приехала?»

Иду по улице, внимание притягивается уютным желто-оранжевым светом, льющимся из окна нижнего этажа. Замедляю шаги, приостанавливаюсь. Вижу в комнате двух детей и двух женщин, одна из которых резко бранит ребятишек. Мысленно посочувствовав малышне, трогаюсь в путь, но что-то меня не пускает. Оказалось, что край одежды зацепился за штырек тянущейся по кромке тротуара ограды, отцепляю его.

Мысленная фраза: «Поэтому тот, кто пишет, выполняет свое обязательство».

Сон о человеческих чувствах и их испытаниях (проверках на истинность).

Во втором сне мухобойкой досталось тем, кто создает пробки на дорогах - смутно показаны пробки, а процесс с мухобойкой был так же абстрактен, как и в первом случае. [см. сны №0062, 0064]

Потрепанная денежная купюра падает на пол у буфетной стойки, около не замечающей этого молодой женщины. Ее длинные ноги в черных, на высоком каблуке, туфлях переминаются, невзначай топча купюру.

Несколько последовавших друг за другом, в меру активных, нецветных снов (с моим участием), разнящихся одним из факторов.

В большой квартире живет молодежная коммуна. В налаженном быту возникает странная проблема с мешками для мусора, обычного запаса которых стало не хватать. В мешках, кроме обычного мусора, начало появляться нечто, по внешнему виду похожее на экскременты, из-за чего мешки приходится немедленно заменять чистыми. Проблема требует разрешения. Кто-то, не являющийся членом коммуны, спрашивает у попавшегося на глаза неофициального руководителя, какую сумму теперь должны будут вносить коммунары за мешки. Озабоченный чем-то другим руководитель на ходу раздраженно бросает, что не знает, что пусть пока вносят «по четыре доллара».

Пистолет (похожий на пистолеты автозаправочных станций) с тянущимся куда-то шлангом. Крючкообразный ствол его введен в частично вскрытую черепную коробку ребенка. Возникает мысленная фраза: "Согласно ... медицине головка этого ребенка не весит ничего" (одно слово не запомнилось).

Мысленная фраза (женским голосом): «Сушеные» (речь идет о помидорах).

Мысленная, незавершенная фраза: «Держа в руках такое...» (последнее слово произносится многозначительно).

Городок одной из восточноевропейских стран. Петя уехал в столицу для оформления документов, подтверждающих наш статус туристов. Выхожу из гостиницы, решив пока побродить по городку. Иду, никуда не сворачивая (чтобы не заблудиться). Захожу в промтоварный магазин, с трудом взобравшись по высоким ступеням крыльца. В горизонтальной витрине вижу красивый халат, с изумлением обнаруживаю, что внутри него кто-то находится. Это хорошенькая молоденькая продавщица, растянувшаяся на спине под витринным стеклом. Пожилая напарница делает ей замечание. Из ворчни узнаю, что молоденькая так и норовит при всяком удобном случае понежиться в витрине. Выхожу на крыльцо. Ступени стали высотой почти в рост человека, с них теперь нужно спрыгивать, это сопряжено для меня с изрядной долей страха. Заглушаю его убеждением, что жители городка наверняка пользуются ими запросто, а значит, и я смогу. Спрыгиваю без проблем. Пример с жителями городка был гипотетическим, мне не повстречалось на улицах ни одного человека. Сворачиваю на рыночную площадь. Базарный день закончился, площадь пуста, прилавки голы. Лишь в ларьке сувениров стоит пожилой продавец, да поблизости видится продавщица лотерейных билетов. И ни души вокруг. Время клонится к вечеру, пора возвращаться. Не могу найти место, где свернула к рынку. За спиной раздаются вызвавшие беспокойство шаги. Однако ничего страшного, это просто прохожий. Медленно опускаются сумерки. В тревоге ускоряю ход, перехожу на бег, бегу все быстрей и быстрей. Темнеет. Думаю, что даже если мне кто-нибудь попадется на глаза, не смогу воспользоваться помощью, потому что не знаю название гостиницы. Я уже почти мчусь, сокрушаясь, что у нас с Петей не заведено записывать адреса пристанищ, в которых мы останавливаемся.

Мысленная фраза (мечтательно): «Мы бы хотели поговорить с нами».

Мысленная, частично запомнившаяся фраза (женским голосом): «... другой будет вид сзади, с дополнением».

По  не зависящим от меня причинам должна перебраться из города в селение (то ли обдумываю переезд, то ли уже решилась на него, то ли почти переехала).  В качестве дополнительного, ничего в данном случае не определяющего (смиряющего) довода было ЗНАНИЕ о том, что переехать нужно уже потому, что городу грозит опасность.

В конце сна оказываемся в общественном туалете. Он находится в большом старом запущенном помещении с беспорядочно установленными кабинками (не запомнилось, что мы, несколько человек, делали в проходах между ними). Бессловесно дается знать, что лабиринтоподобная система проходов устроена, чтобы не позволить проникнуть в культовое здание (над туалетом?) злоумышленнику с большой свежеотрубленной рыбьей головой. Бегло предстает тот человек (персонажи виделись условно, а рыбья голова — отчетливо).

Мысленно сообщается, что высококлассный специалист по сбору материалов для составления биографий и такого же уровня специалист-биограф на этот раз (при выполнения совместной работы) не нашли общего языка.

Иду к выходу с территории университетского кампуса. Чтобы попасть на автобусную остановку, нужно лишь (как я хорошо помню) пересечь простирающуюся за воротами кампуса обширную площадь. Однако на этот раз площадь оказывается плотно застроенной смутно видимым комплексом серых производственных цехов, в беспорядочных узких проходах между которыми я застреваю, как в лабиринте. В какой-то момент ко мне примыкает пара студентов, юноша и девушка (я лет на десять старше них). Молча блуждаем среди непривлекательных сооружений, не в силах выбраться из ловушки. Иногда заходим внутрь зданий, и когда на пути попадается незакрытая комната (что-то типа конторки), предлагаю зайти и попросить  помощи у сидящих там двух женщин. Одна из них охотно объясняет дорогу (сплошные повороты направо-налево). С удивлением замечаю, что конторка гораздо просторней, чем виделась сквозь дверной проем. Там, в правом ее крыле, стоят четыре больничные койки с тумбочками. На заправленных свежим светлым бельем кроватях молча лежат (на спине, укрытые до подбородка) четыре пациентки. Выходим из конторки, начинаем осознанное продвижение по лабиринту. В одном месте с удивлением вижу (сквозь незакрытую дверь) большую, человек на десять палату, копию первой (обе они, в отличие от невнятного, неряшливого нагромождения цехов, виделись ясно). В одном месте пришлось протискиваться по узкому проходу с серыми шершавыми бетонными стенами и кое-где торчащей ржавой арматурой. В этом месте с горячностью говорю своим молчаливым спутникам, что я всегда, когда предоставляется хоть малейшая возможность, спрашиваю подсказки, чтобы выбраться из затруднительного положения. Ребята сохраняют молчание, а я мысленно отмечаю, что горячность моя была чрезмерной, но мне хотелось, чтобы они взяли на заметку мои слова. Вскоре мы входим в пустое помещение (такое же, как и все тут, темное, невнятное) и ложимся отдохнуть на стоящие там условные кровати. Я засыпаю, а проснувшись, не могу разобрать в полумраке, спят ли или уже встали мои спутники. Мне кажется то так, то эдак, и я даже осознаю эту двойственность. Не знаю, как поступить, но потом решаю, что если ребята уйдут без меня, я не пропаду — ведь женщина  подробно объяснила нам дорогу (само объяснение мной не запомнилось). Персонажи виделись условными, темными фигурами, а зона «лабиринта» была не только сама по себе (в отличие от всего остального) серой, но и как бы погружена в полупрозрачный сероватый туман.

Мысленная фраза (женским голосом): «Я обычно пишу источники» (первоисточники цитат).

В большом зале многолюдного собрания случайно обмениваюсь парой фраз с двумя сидящими рядом женщинами, они говорят, что сейчас что-то мне покажут, одна отходит и возвращается с книгой - квадратной, с грубоватыми серыми листами, где на каждой странице по несколько небольших цветных иллюстраций с короткими пояснительными надписями. Я так увлеклась, что забыла обо всем на свете - и лишь заметив боковым зрением, что одна из женщин переминулась с ноги на ногу, спохватываюсь, понимаю, что прошло много времени и что женщины, не желая мне мешать, деликатно ждут. Возвращаю книгу, с жаром извиняюсь, они что-то говорят, в том числе - о важности восприятия, приводят в пример Яшмана, говорят, что он читал (текст или книгу) «как второй»  (воспринял содержание почти так же, как и сам автор, «первый»).

Окончание длинной мысленной фразы: «...и рассеянность девочки». Смутно видится девочка-подросток.

Окончание мысленной фразы (мужским голосом): «...отечественный».

Мысленная, незавершенная фраза (неуверенным женским голосом): «У вас нету, когда у меня есть...?» (речь идет о наличии и отсутствии не одного и того же).

Мне снится, что я СПЛЮ в своей реальной постели, и вдруг просыпаюсь, будто бы обмочив ее. В смятении убеждаюсь, что так оно и есть, вижу большое темное пятно на простыне. Стягиваю простыню, надеясь, что кушетка промокнуть не успела — и просыпаюсь, теперь уже по-настоящему, где с моей постелью все в порядке.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «В ... нас пытались остановить...».

Мысленное сообщение о Реальности. Удалось запомнить одну из фраз. По мере того как я ее мысленно повторяла, она начала растворять слова, одно за другим, но кое-что уцелело: «Рассмотрение ... мы не можем ... так как всё поставлено на эту цель — изменить её» (Реальность).

Мысленные фразы (четко, серьезно, мужским голосом): «Кого, меня? Я, например, на мо(ло)чном предприятии».

Это был не страшный сон, не кошмар, а что-то другое, непонятное, исторгавшее из меня беспрерывные громкие стоны, чуть ли не рычания, от которых я и проснулась. Что это было? Ничего не могу вспомнить. Ни на мое физическое, ни на эмоциональное сегодняшнее состояние это не повлияло. Разве что утром какое-то время держалось неопределенное ощущение в груди (по центру, на ладонь ниже подбородка), что-то вроде легкого давления или стеснения.

Не успеваю вернуться из командировки, как кто-то из домашних говорит, что звонит Портос, по поводу задач. У нас с ним сложилась своеобразная система отношений - я исправно выполняю домашние задания по астрономии, а Портос их у меня списывает. Вот и сейчас его интересует очередная порция задач. Но на этот раз мне нечего продиктовать — с некоторых пор астрономию я забросила. Предстает школьная тетрадка с сиротливо (и давно) пустующей нижней половиной правой страницы. Не исключаю, что, может быть, удастся наверстать упущенное, несмотря на серьезный пробел. Беру трубку, говорю: «Портос, здравствуй! У нас такие отношения...» (не запомнилось, завершила ли я фразу или ограничилась многозначительным молчанием). Портос говорит: «Во-первых, посмотри сто девяносто пятый» (это номер интересующей Портоса задачи).

Обрывки мысленной фразы: «...нское собрание не получилось, получилось...» (получилось что-то другое, недосказанное).

Мысленная, незавершенная фраза, имеющая стихотворный ритм: «Мой допотопный белизной/ Нестарющий объект...».

Серое бетонное ограждение (с метр высотой) тянется вдоль уходящей в туннель трассы. В одном месте вплотную к нему стоит садовая скамья. Взбираюсь на нее, собираясь перелезть через ограждение.

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «У нас в гостях ... и пума. Пума беседует с рыбами, (а)...».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Для всех ... есть пространство, только у меня нет пространства» (под пространством подразумевается что-то специфическое).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза (женским голосом): «Оттуда ... более низкое качество».

Лето, дача. Ставлю перед Петей (ему года четыре) тарелку с грибным супом. Ребенок говорит, что суп нужно посолить. Вожусь с солонкой, любознательное чадо интересуется, каким будет суп, когда его посолят. Занятая солонкой, отвечаю, что суп станет именно таким, каким станет, когда я добавлю в него соль. Несколько раз подцепляю кончиком ложки соль из большой фанерной солонки, но каждый раз соль оказывается подозрительного грязно-серого цвета. И это при том, что бегло заглядывая в солонку, неизменно вижу белейшую мелкую соль. С недоумением всматриваюсь. Вижу вкрапления рассыпчатых грязно-серых комочков. Выбрасываю их в мусорное ведро, солю Пете суп чистой солью. Входит мама*, она куда-то спешит и должна перед уходом поесть. Прикидываю, что можно приготовить на скорую руку. В размышления вкрадывается здравая мысль, что если бы я не только перебирала в уме варианты, а хоть что-то начала делать, это лучше всего продвинуло бы решение проблемы. Предлагаю маме то, что имеется.

Валяющийся на полу смятый клок красочного листа (судя по виду, от инструкции к детской игре).

Мысленная фраза (мягко): «Видишь, там сейчас качественное, как теперь снова (наблюдать)?» (слово в скобках если и не произнесено, то уже заготовлено).

Миниатюрная рассудительная, с аккуратным коричневым оперением уточка стоит на краю поребрика у цветочного магазина, смотрит на пустую проезжую часть, спускается с тротуара и топает к противоположной стороне. С удвольствием наблюдаю за ней, беспокоясь, чтобы ее не сбили могущие в любой миг появиться автомобили (в моем воображении они тут же и промчались, по одному с каждой стороны).

Мысленная фраза: «Звезды которого темны и безлики,  - спустя мгновенье повторяется громче, уверенней:  - Звезды которого темны и безлики».

Мысленная фраза (женским голосом): «Ой, спасибо».

Из расположенной на крыше дома комнаты с железной дверью непостижимым образом исчезли двое запертых там мужчин. Подходим к запертой на замок двери, осторожно открываем, видим большую светлую пустую комнату, без окон. Внимательно осматриваем ее, пытаясь понять, куда могли деться мужчины. Мое внимание привлекает антресоль над дверью. Она забита вещами, но я вижу, что она настолько мала, что ни двум, ни даже одному человеку туда не втиснуться. P.S. Конспектируя сон, я вдруг осознала, что антресоли там быть не может, так как снаружи над дверью виделась ровная стена. И значит, во сне произошло искажение пространства.

Мысленные фразы (серьезным энергичным женским голосом): «Не тянуть. Ничего делать не нужно» (не затягивать время).

Мысленные фразы (мужским голосом, с усмешкой): «Ни у кого же из нас нету, чтобы поиграть. Для того, чтобы дальше...» (фраза обрывается).

Пытаюсь забраться на огромную бесформенную гору с крутыми, покрытыми черной землей склонами. Там и сям вижу других людей (в черной одежде), мне же взобраться не удается. Подступаюсь с разных сторон, но проделав несколько шагов, вынуждена спускаться. Оказавшаяся рядом женщина говорит, что нашла участок приемлемой крутизны, зовет за собой. Однако и там через несколько шагов крутизна для меня непреодолима. Опять оказываюсь внизу, но не сдаюсь. Параллельно пытаюсь отыскать пологий склон со ступеньками, и в конце концов, вижу его (слева). По удобному подъему (возможно, без ступеней, но достаточно пологому) широким потоком идет толпа людей. Устремляюсь туда, но не вливаюсь в толпу, а продолжаю (так как находилась уже не у самого подножья) взбираться по обочине. На ней не так удобно, приходится цепляться за старую провисшую проволоку, в две нитки тянущуюся вдоль правой кромки дороги.

Мысленные фразы (ровным тоном): «Здравствуй, милый человек! У меня...» (фраза обрывается).

Незнакомый город с широкими проспектами и монументальными зданиями. Выйдя из одного из них, бреду наугад, захожу в небольшой магазин. На низком прилавке выложена уйма газет, о существовании которых я и не подозревала. С любопытством осматриваю, пытаясь что-нибудь выбрать и не зная, на чем остановиться. В магазине то и дело появляются покупатели (видимые, в отличие от газет, условно, полубесплотными). Неиссякаемый ручеек их наводит на мысль, что я забрела в спальный район. Выхожу на улицу, радуясь, что ничем не соблазнилась — нечего засорять свое жилье подобной макулатурой. О жилье думаю не о временном (в этом городе), а о своем стационарном, которое в этот миг вскользь предстает. Пускаюсь в обратный путь, с беспокойством размышляя, смогу ли найти дорогу в незнакомом городе.

Мысленная фраза (мужским голосом): «Для кого-то, еще кто там живет».

Мысленный диалог (женскими голосами). «Снижение падает».  -   «Падает на сцену».

Мысленная, несколько раз повторившаяся фраза: «Акрон — это нечто среднее между кроной дерева и Форумом Александрийского собрания» (имеется, кажется, в виду не крона дерева как таковая, а собрания под кронами деревьев).

Мысленный, частично визуализировавшийся рассказ про человека и игральные карты. Речь идет о личности, обладающей властью не только над игральными картами, но и над любыми партнерами в игре.

Мысленная фраза (решительным тоном): «Бебен такое — (это) поиск трубы».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (будничным женским голосом): «Я прошла с ... а потом сердце остановилось».