Февраль 2007

Ирреально-фантастический сон запомнился с момента, когда я увидела кинотеатр и спонтанно вошла внутрь. Брожу по полупустому, погруженному в полумрак залу (расположенному амфитеатром), все не могу выбрать себе место. В первом ряду вижу на свободных креслах детскую одежду - там сидят малыши с родителями (экран с демонстрирующимся якобы кинофильмом я, кажется, не видела). Ни на чем не остановившись, решаю зал покинуть. Поднимаюсь к находящемуся за последними рядами выходу. Обнаруживаю не выход, а симметричный (правый) зал, спускающийся таким же амфитеатром (и ничем не отделенный от первого). Там тоже демонстрируется фильм (но экрана я не видела, кажется, и там). Покидаю и этот зал, думая, что неизвестно, в какой из них был у меня билет (не помню, чтобы билет был при мне, повидимому, он лишь мыслился). Оказываюсь в другом месте, мне что-то рассказывает Сафт. В том числе упоминает, что занимается КОЛДОВСТВОМ. Говорю: «Так это же запрещено». Он спрашивает: «Почему?» Рассказываю про свою маму*. Она пыталась что-то создать подобным колдовством во сне, и ей там сказали, что это запрещено, потому что «ВНОСИТ ДИССОНАНС В СОЗДАННЫЕ УЖЕ ВЕЩИ». Сафт относится к моим словам пренебрежительно. Перекидывается фразами с находящимися тут же приятелями, и лишь роняет в мой адрес скучное, безразличное «А-а-а». Держится раскованно, как человек, знающий себе цену. Не обращая на все это внимания, стараюсь довести до его рассудка осознание важности мной сообщаемого (сон не цветной, персонажи виделись условно).
Длинный сумбурный сон, основой которого были колебания (частично осознаваемые) моего разума.
Мысленные фразы (женским голосом): «Ну, возможно птичка — это была (всего лишь) птичка. Просто птичка» (речь идет о пометке в тексте).
Мне снится, что я СПЛЮ (в одиночестве) в какой-то квартире. В нее украдкой проникает незнакомец. Сон показывает его, тихо бродящим по комнатам (дело присходит ночью, человек видится черным силуэтом). Просыпаюсь, не открывая глаз пытаюсь понять, что происходит. Далеко не сразу становится ясным, что в квартире посторонний. Каким-то образом вижу его, но никак не удается открыть глаза, чтобы убедиться в этом воочию. Долго и безуспешно борюсь сама с собой.
Мысленная, незавершенная фраза (спокойным женским голосом): «И постоянно ссорясь, под постоянным страхом — (поскольку) мама не разрешила...».
Мысленная фраза (женским голосом): «Другие по принципиальным вопросам ссылаются на авторитет».
По дороге на стадион оказываюсь с приятельницами на станции метрополитена. Это большое светлое здание с разветвленной многоуровневой наземной системой выходов и переходов. Пытаюсь подняться на широком бесступенчатом эскалаторе, уносящем вверх (в числе редких пассажиров) одну из моих попутчиц. Не могу на нем устоять, уклон для меня слишком крут, к тому же мешает чемодан. После нескольких неудачных попыток вынуждена искать другой путь. Так я теряю одну из приятельниц, а чуть позже теряю (на этот раз просто в сутолоке) вторую. Блуждаю в одиночестве, не в силах добраться до нужного выхода. Пассажиры отвечают на мои расспросы что-то не то. Вижу площадку, где за несколькими столиками сидят метрополитеновские служащие. Обращаюсь за помощью к ближайшему, грузному, странноватого вида мужчине (остальными были молодые стройные женщины). Человек начинает отвечать, на голове его оказывается большой картонный раструб, лишающий возможности хоть что-нибудь услышать. Человек говорит, от меня отвернувшись. Дудит и дудит. Потеряв терпение, раздраженно спрашиваю: «Кому вы отвечаете?» (было ясно, что он отвечает мне, я просто хотела его одернуть). Мужчина, повидимому, не слышит меня в своем раструбе (который, как и интерьер зала, виделся ясно и был похож на раструбы, используемые для собак).
Мысленная фраза: «Я помнила, что такое благодарить, дарение я предпочитала всему».
Окончание мысленной фразы (женским голосом): «...наших восклицательных знаков».
Мысленная фраза (женским голосом): «Очень редко, очень хорошо закончится вся консультативность».
Мысленные фразы (приветливым женским голосом): «А, так это автоматически. Можно нарисовать».
Мысленный диалог (мужскими голосами).  Спокойно: «Позади шапки».  -   Строптиво: «Не хотим».
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог  (мужскими голосами). Спокойно: «Почему ... что он потеряется?»  -  Возбужденно: «Потому что он (ведь) совсем другим стал...» (речь  идет о смутно видимом предмете).
Мысленная, незавершенная фраза: «И помчались дальше — с большой охотой, на внимательном...».
В нашей квартире оказывается соседский малыш. Хнычет (от усталости?), звоню по телефону в их квартиру, бабушка просит, кажется, привести внука домой. Пока что иду с ним к небольшому, находящемуся неподалеку озеру. В голубоватой воде самозабвенно плещется малышня. Слева появляется голенастый мальчик постарше, с небольшим зверьком на ладони. У зверька круглая мордочка и мокрая черная шерстка. Появляется еще один мальчик, у этого в руках маленький пятнистый котенок. Мальчик опускает его в воду, котенок без восторга, но храбро устремляется к суше. Обращаю внимание малыша на зверят, возвращаюсь с ним домой, говорю, что сейчас пойдем к его бабушке (сон был живым, красочным, и все, кроме малыша, виделось натуралистично).
Несу домой где-то раздобытую, приглянувшуюся половинку чайной чашки. Она выглядит декоративным изделием. Но потом вспоминаю, что держать дома разбитые предметы нежелательно, это плохая примета, так что находку лучше выбросить.
Мысленные фразы (мужским голосом): «Постой, Иэ. Стой, я тебе говорю!» (первая фраза звучит мягко, вторая резко, все это сопровождается невнятным изображением).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (страстно, с обидой, с болью): «На меня никто не смотрит! ... но меня не любят».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Здесь ... но очень снятая».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «А почему мы не ... передачи?»  -  «Я смотрю этого вечером по телевизору».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «А ... представит сил для новой композиции. Представит силы».
Незавершенная мысленная фраза: «Кстати, не с прибыльным местом...».
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Четвертая, тетя Ванда, уехала из Ленинграда».
Мысленные фразы (тихим женским голосом): «Спрячем вместе. Сейчас немножко...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (женским голосом): «И не давал ли уж повод для предположения».
Мысленные фразы (женским голосом): «Не в ту читать. Читать выбрасывать, а не ...» (фраза обрывается).
Мысленные фразы (уверенным женским голосом): «Оно может быть. Может быть частью речи, (подводящей итог)» (слова в скобках, возможно, не произнесены, но уже заготовлены).
Окончание мысленной, издалека донесшейся фразы (быстрым женским голосом): «...а о Азии ничего не рассказываю».
Мысленная фраза (ритмично): «По панелям прямым, по кривым, по пустым». Смутно видится ребенок, бегущий по длинному пустому коридору.
Мысленные фразы: «Дочь встала. Встала на ноге и получила специальность».
Незавершенная мысленная фраза: «Когда эту ножку...».
Мысленная фраза (женским голосом, напевно): «ДОха, дОха, дОха, дОха».
Настоящий КОЛДОВСКОЙ СОН. Ко мне на несколько дней прибывает Петя. Раскладывает привезенные с собой складную кровать, матрац, постельное белье. На мой вопрос говорит, что взял их на работе, напрокат. Череда дней запомнилась фрагментарно. Однажды, когда Петя ложился спать, голова его была обмотана большим (шелковым?) черно-белым платком. Пете нездоровилось (простыл?), объясняю себе платок этой причиной. Однажды, во время нашего разговора меня посещает беглое, неуловимое видение, будто через открытое окно в комнату влетает молодая женщина. Не придаю этому значения, впечатление истаивает. Однажды вижу (уже не в смутном видении, а воочию, отчетливо) эту женщину невесомо влетающей в комнату через то самое окно. Вот она уже сидит, в яркой цветастой одежде, на стуле посреди комнаты, и я говорю ей, что знала (видела), что она прилетит. Женщина ничего не отвечает и вскоре исчезает. Вместо нее в комнате оказывается неприметная миниатюрная (похожая на Колдунью) старушка в темной одежде. Забирает складную кровать (с постелью), темную резную вазу и уходит. Возмущенная самоуправством, иду к ней. Оказываюсь в избушке похитительницы, требую вернуть вещи. Мне несколько раз выносят другие предметы (предлагаются не похожей на старушку женщиной). Отвергаю их, пытаясь заполучить то, за чем пришла. В конце концов спохватываюсь, что зря трачу время, что следует вернуться домой, к Пете, плюнув на спор о презренных вещах. Оказываюсь снаружи, неподалеку. Чтобы попасть домой, нужно вернуться к двери избушки и повернуть налево. Не успеваю сделать и нескольких шагов, как передо мной оказывается большое дерево с густым переплетением голых темных ветвей. Останавливаюсь, не зная, как поступить. Справа, почти впритык к дереву, вижу старую каменную стену. Чтобы там пройти, придется продираться сквозь ветки. Слева смутно видятся идущие в сторону дерева люди, везущие каталку, на которой (как я вообразила) лежит покойник. Отдаю себе отчет, что это лишь мои домыслы, но не исключаю, что они обоснованы. Остерегаюсь проходить между деревом и каталкой, полагая, что проходить перед покойником — плохая примета. Стою, примериваясь то к одному, то к другому варианту. Незапомнившимся образом дерево огибаю. Во встречном направлении едет на старом двухколесном взрослом велосипеде ворона. Она сидит на раме, велосипед медленно едет сам по себе. Но воспринимается это так, будто приводит его в движение, управляет им ворона, и будто бы дается ей это с превеликим трудом. Сочувственно говорю вороне: «Тяжело тебе». Мне и самой теперь нелегко, участок до избушки покрыт толстым слоем вязкой черной грязи. Медленно, с трудом вытаскиваю ноги, перемещаясь черепашьим темпом - избушка как бы и не приближается (хотя до нее рукой подать). С беспокойством думаю, когда же доберусь до Пети (сон был не цветным, дух его был КОЛДОВСКИМ, все виделось с разной степенью смутности, лишь платок на петиной голове и яркое платье влетевшей в комнату женщины виделись отчетливо).
Мысленная фраза: «Что ж, тебе пряников принести?»
Мысленный диалог  (мужскими голосами). «Нет, получалось».  -  «И совсем это место не получается».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...фотографиях. Получше».
Мысленная фраза: «Мне было очень серьезно».
Мысленная, издалека донесшаяся фраза: «Занимаюсь вареной керамическое изделие».
Мысленные фразы: «Не развинчивать. Подождите, а как я в журнал?»
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (серьезным женским голосом): «...какую частоту нести».
Мысленная фраза (женским голосом, начало гнусаво, окончание бодро): «Прошедший год это совсем не то».
Мысленная фраза: «Как раз я могу рыбу швырнуть, а газ выключить».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Это тоже ... но несколько посмелее все ж таки».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, доброжелательно): «Потому что мы не ... но ничего, у меня есть еще».
Мысленная фраза: «Старые брюки».
Окончание мысленной фразы (женским голосом): «...так блестяще говорит».
Мысленная фраза: «Но чего, та и расселась поудобнее».
Мысленная фраза: «Потом набрали людей — каких-то собачонок, собак, потом набрали людей» (вначале упоминаются люди никчемные, а в конце — достойные).
Мысленная фраза: «Правда, что я на первом доеду уже до (нужного района)?»
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «...как какая-то. Николаевка».  -  «Всё получили, да?»  -  «Всё».
Хронология
Мысленный, параллельно визуализирующийся рассказ про маленькую девочку. Запомнилась фраза: «Отец взял на воспитание сестру Кэрин». Имеется в виду, что таким образом у героини повествования появилась младшая сестра по имени Кэрин. Смутно видятся идущие навстречу друг другу девочки, старшая из которых на голову выше младшей.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, резко): «А уходишь — я ... когда она уходила, надо сразу сказать, что».

Старый темный деревянный двухэтажный дом. Хозяева отсутствуют, здесь временно живу я. Дом мне нравится, он просторный, со множеством красивых старинных вещей. Появляется Петя с молодой женщиной, забирают часть вещей, поднимаются на второй этаж, к выходу. Вижу, как Петя выходит в дверь (типа балконной), делает шаг — и мгновенно исчезает из поля зрения. Значит, он упал вниз? С такой высоты?!! Я парализована страхом, ужасом! Не помня себя, кидаюсь к двери. Так и есть, дверь выходит В НИКУДА, вижу, как высоко она от земли. Последние силы покидают меня, неестественным от ужаса голосом хриплю вниз: «Петя!!!» Вижу внизу, под этой дверью, несколько мелких сообщающихся прудов, окруженных мягкой землей с редкой травой, но не вижу Петю, хоть он и откликнулся веселым голосом на мой вопль. Внимательно вглядевшись, наконец вижу его, он с довольным видом плавает в прудах. Вода там прозрачная, мелкая, буквально по щиколотку, и несмотря на это, я не вижу Петю. Хотя каким-то образом и ВИЖУ, как он дурачится в мелких прудах. С невероятным облегчением возвращаюсь в комнаты. Мимоходом замечаю отсутствие отдельных вещей (которые забрал Петя), беззаботно думаю, что смогу уладить эту проблему с хозяевами - по сравнению с только что пережитым остальное кажется мне сущей ерундой. Телефонный аппарат замотан темным одеялом (интересно, зачем Петя это сделал?) Вместо телевизора, который тут был, стоит другой, диковинной конструкции (корпус его укреплен на гибком стержне). Потом, наверно, постучали или позвонили в дверь, в доме появляется несколько незнакомых мне молодых людей, и кажется, начинаются новые заморочки.

В финале полнометражного сна мучительно пытаюсь вспомнить (в связи с происходящим) хорошо известное мне слово (кажется, слово «период»).

Мне снится, что я СПЛЮ (в своей комнате), а сосед в салоне смотрит по телевизору передачи о природе. Удивляюсь несвойственному ему интересу к такого рода передачам, да еще глубокой ночью. Сосед, тем временем, плавно, незаметно превращается в грузного бывшего Премьер-министра Великобритании (Черчилля?)

Сон, в котором меня учили, как добиваться успехов в жизни (подробности не запомнились).  [см. сон №8789]

Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Решительно: «Заткнуть Шарен Саевен».  -  Выжидательно: «Ну, заткнуть».

Стою у торца барьера (высотой с метр), раз за разом пытаясь взвалить на него и придать равновесное положение громоздкому асимметричному предмету. Укладываю его поперек барьера (не чувствуя веса и не отдавая в этом отчета), но каждый раз эта штуковина заваливается то на один, то на другой бок.   [см. сон №4193]

Мысленная фраза: «А вы Борису показывали его жену?»

Мысленная, незавершенная фраза: «Наташа стала замалчивать, что в период месячных принимает антидепрессанты...».

Мысленное слово: «Кориандр».

Говорю Пете, что даже если ему лично кажется неважным и неинтересным вникать в положения Трудового законодательства, все же следовало бы сделать усилие и вникнуть.

Идущая навстречу бедно одетая женщина с мальчиком протягивает мне милостыню. Брать подаяние психологически трудней, чем давать, но я, не раздумывая, беру деньги, воспринимая это как урок смирения (думаю, что нужно уметь не только давать, но и брать). Идем некоторое время вместе, женщина оставляет мальчика со мной, чтобы я отвела его к ним домой. Иду с малышом по проспекту, несколько раз пытаюсь сократить путь, но мы оказываемся в тупиках, и приходится возвращаться. Уточняю у мальчика, где находится его дом. Озадаченно тяну: «На Французской площади?» Я полагала, что он живет в более близкой части города. Сон смутно показывает соответствующий район. Думаю, что надо позвонить маме малыша, чтобы она не волновалась. Останавливаемся у лотка со сладостями, предлагаю мальчику что-нибудь выбрать. Он относится к этому очень серьезно, и так как, судя по всему, не искушен в сладостях, помогаю ему советами.

Нахожусь в гостях у Пети. Перед уходом стою с ним на кухне, он что-то перекладывает из посуды в посуду. Говорю, что у меня есть удобные пластмассовые крышки для жестяных консервных банок, предлагаю с ним поделиться, Петя не проявляет к этому интереса.

Завершая легкий, с улыбкой, телефонный разговор, серьезно спрашиваю: «Я жду фортэ». Собеседник говорит: «На месте, я готова сейчас». Ответ меня озадачивает. Я спрашивала о времени прибытия на работу, а отнюдь не о времени нанесения дружеского визита. К тому же неясно, почему собеседник заговорил о себе в женском роде.

Мысленная фраза: «Хана уверяла в этом и доктора, когда...» (окончание фразы неразборчиво).

Мысленная фраза: «Мужчина отделался легким испугом, а девушка — переломом ноги».

Мысленный диалог. «Казалось (бы), как люди».  -  «Несколько людей».

Мысленные фразы (женским голосом): «Я нисколько не обижусь, если... Я нисколько не обижусь» (первая, незавершенная фраза произнесена спокойно, деловито, вторая - капризно).

Сон, содержание которого истаяло, как только я после него проснулась.

Студенты, любители туризма, расположились с рюкзаками на полу вокзального зала ожидания. Прибыли сюда на поезде и должны пересесть на другой. Использую оставшееся до посадки время, чтобы одеть (или переодеть) обувь. Одеваю черные туристские ботинки, долго шнурую, натягиваю поверх пару темных высоких сапог, долго шнурую их. Беспокоюсь, не опоздаем ли мы на поезд. Попутчики (все ждут только меня) говорят, что время еще есть. Не преуспев с сапогами, снимаю ботинки, натягиваю сапоги, вожусь со шнуровкой. Меня одолевает уже что-то типа вины, не мешающей, однако, копошиться. Товарищи относятся ко всему спокойно. Наконец пакую рюкзак, трогаемся с места, проходим мимо кафе, расположенного в центре зала ожидания. В витрине стоит миска с топленым молоком. Не могу отвести от него взгляда, вожделение не отпускает. Опять из-за меня задерживаемся. Представляю, как пью молоко, прямо из миски. Но оказывается, среди нас имеется еще двое любителей топленого молока. Просим у буфетчиц пластиковые стаканчики. Нам невежливо отказывают. Не помогает даже то, что одна из наших девушек, опустившись до пререканий, сварливо напоминает буфетчицам, что когда-то что-то у них покупала и не испросила возврат залоговой суммы за посуду. Возникает идея разлить молоко в варежки. Бегло видится варежка из светлого, типа лайки, материала. Из трех рюкзаков достаются три темные вязаные перчатки, под миску подставляются три вывернутых наизнанку пальчика, в них наливается буквально по наперстку молока. Молоко не потекает через шерстяные нити и выглядит химическим. Делаю глоток, ощущаю что-то противное, не похожее на молоко вообще.

Мысленная фраза (женским голосом): «Когда ты танцевала, то ты свои ноги гораздо выше ставила» (ценила).

По бескрайнему пустому пространству, покрытому темной бугристой землей, спокойно, неторопливо шагает Чужеземец. Одежда его напоминает комбинезон, голову прикрывает шлем (на запомнилось, закрывал ли шлем лицо; сон был не цветным).

Мысленные слова: «Автозаправочные» и «Электротовары».

Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Так хочется скорей еще раз изменить» (произвести изменение).

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Теперь давай-ка посмотрим, сделаем первые шаги» (начнем действовать).

Мысленная фраза (с упущенным словом), отчеканенная глуховатым женским голосом: «Ни ... ни весной корреспонденты не принимают участия».

Мысленная, незавершенная фраза: «У этой девушки такое лукавое лицо...».

Кто-то протягивает мне массивные, красиво переплетенные подборки материала по теме. Говорит, что я должна буду сделать сообщение (или написать реферат). Со смущением признаюсь, что еще не ознакомилась (как должна была) с этими материалами.

Останавливаемся с Петей (школьником) в незнакомом городе. Выходим на крыльцо помпезного многоэтажного здания (гостиницы?), где обрели временное пристанище, идем с попутчиками осматривать окрестности. Оказываемся у неглубокой узкой речушки с буйной растительностью и мелькающей в воде живностью. Все это (из-за отсутствия цвета, в серых тонах) производит довольно унылое впечатление. Останавливаемся, чтобы рассмотреть бойких обитателей воды... А теперь мы с Петей вдвоем спускаемся с того же крыльца, преодолеваем тот же путь, оказываемся на том же месте у речушки. Смутно видимая женщина что-то выуживает руками из воды и выкладывает на темный, торчащий над водой валун. Присматриваюсь — на камне распростерто несколько светлых ленточных червей (по крайней мере я их приняла за червей). Подходим к воде. Участок земляного берега, на котором мы в прошлый раз стояли, засыпан мелкими белыми камешками, приятно хрустящими под ногами. В воде на этот раз лишь микроскопические мальки и несколько улиток. Подумываю, не прихватить ли улиток для аквариума, пусть там будут пока хоть они.

В финале сна оказываюсь у Камилы (их дом на этот раз похож на коттедж моего детства). Забегаю по делу, на минутку. Камила сообщает, что Додо перенес сложную медицинскую процедуру (говорили, кажется, о гайморите). Уходя, мельком вижу Додо, заторможенного, но спокойного, и вдруг расплакавшегося. Он говорить, что ему плохо, просит подтвердить, что я его люблю. Прижимаю малыша к себе, говорю, что люблю его очень, и что он это отлично знает.

Мысленная, незавершенная фраза: «Последнее время стали говорить, что у нас тут никуда не годится, а вот в Голландии...».

Мысленная фраза (женским голосом): «Почти что все бутерброды вытягивали из-за вас».

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Из ... - адрес девочки...».

Сон о чем-то, связанном с английским языком.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (неторопливым женским голосом): «Меадук ... вот Меадук всегда».

Мысленное бормотание: «Пятница». - «А чего там?» - «Пятница».

Мысленная фраза: «Тоски мои — оски загромные».

Прогуливаюсь по холмистой прибрежной полосе, поросшей осокой и редкими жидкими кустами. Замечаю ползущее по песку удивительное животное восхитительного изумрудного цвета. Округлое, с четверь метра, тело его было лягушачьим, что-то было от тритона, что-то от ящерицы, что-то напоминало рыбий плавник. При движении оно загребает песок двумя черепашьими лапами. Присмотревшись, с оторопью вижу, что это не черепашьи лапы, а ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПАЛЬЦЫ. По комплекту крупных человеческих пальцев приживлено по бокам загадочного животного. Очнувшись, решаю его отловить, чтобы показать Пете. Оно в это время потешно барахтается на песчаном гребне, направляясь к поросшей осокой воде, куда намеревается нырнуть. Осторожно переворачиваю существо на спину. Не переставая удивляться, дружелюбно говорю, что не причиню ему вреда, я лишь хочу показать его кое-кому. Говорю, стоя перед ним на коленках, и вдруг чувствую, что оно (не меняя положения) нападает на меня с тыла. Чувствую прикосновения невидимых щупальцев, жжение. Наполняюсь безотчетной тревогой, страхом, инстинктивно душу опасное животное (что при его мягком лягушачьем теле не составляло труда). И вот оно уже лежит на песке бездыханным (и ставшим плоским). Появляется Петя с двумя спутниками. Рассказываю, все еще стоя около животного, о произошедшем. Как только дохожу до упоминания человеческих пальцев, Петя перебивает меня, говорит, что такими пересадками занимаются космонавты (животное выглядело как результат хирургических пересадок).

Мысленная фраза: "Их можно назвать Ангелами вне Периодической системы" (имеется в виду Периодическая система Менделеева).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Даже на чужом техникуме...».

Мысленная фраза (мужским голосом): «А ты, убийца, вообще молчи!» Судя по снисходительному тону, речь идет о в шутку преувеличенном безобидном проступке или оплошности.

Ближе к концу сна в жилой комнате появляется ворона, которая четко произносит три короткие фразы. Они не имеют отношения к происходящему, ворона  воспроизвела их бездумно (как когда-то слышанные?)

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, просительно): «...билеты. Достаньте мне ... солдатиков» (речь идет об игрушечных солдатиках, о билетах на кинофильм о них).

Незапомнившийся спокойный сон, в котором, среди прочих персонажей, фигурировала Черноглазка.

Мысленная фраза: «От беседы техники — к своей учительнице».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Галахическое слово произнесено...».

Мысленная фраза (возможно, моя): «Семьдесят пять и двадцать четыре».

Металлической цепочкой измеряют длину предмета. Кто-то (невидимый) интересуется: «Ну как, есть...» (конец фразы неразборчив).

На высоте с полметра над землей тянется длинный, уходящий концами за границы поля зрения металлический трос (технического устройства), в сплетениях которого запуталась светлая пятнистая кошка. С попавших в плен троса лап содраны кожа и мышцы, выглядит это ужасающе (даже при том, что кошка спокойна). Решаю ей помочь, но присмотревшись понимаю, что лапы зажаты  слишком крепко (все виделось натуралистично).

Стоящая у окна психолог интересуется, выхожу ли я из дома, совершаю ли прогулки. Спрашиваю: «Зачем?» Чтобы укрепить здоровье, говорит она. Мои глаза вмиг наливаются слезами. Хочу сказать, что так измучена, что не вижу в этом необходимости, — и просыпаюсь (с сухими глазами). Я имела в виду, что измучена до такой степени, что жизнь потеряла для меня ценность (сон был не цветным; женщина, явившаяся ко мне по собственной инициативе, виделась условно).

Окончание мысленной фразы (спокойным женским голосом) «...мешочки я выну?»

Мысленная фраза: «Моя Ахмэл, Ахмэл моя» (под Ахмэл подразумевается другое женское имя, Маргалит).

Кто-то (невидимый) мысленно, с мягкой усмешкой говорит о том, что он так устал, что даже отвертка вываливается у него из рук.

Сон, содержавший противоречие.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «У тебя нет ... нет дневника? А без дневника нельзя ничего».

В залитом Неописуемым Светом сне бессловесно сообщается и иллюстрируется, что С ПЕТЕЙ ВСЕ В ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ. Известие вызывает у меня волну радости. P.S. Не исключено, что приснившееся являлось ответом на мучивший меня вчера вечером вопрос.

Напряженные противостояния, споры, доказательства чьей-то правоты и неправоты. Участвую в этом процессе, но не запомнилось, затрагивали ли споры мои интересы.

Отпечатанный на белом листе текст, содержащий что-то типа перечня. Каждая строчка начинается с порядкового номера (или буквы). Удается прочесть и почти полностью запомнить пару соседних строк: «Отдел приятной опасности» и «Отдел опасной приятности».

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Я, например, так и знала, что...».

Смутно, не в цвете, виден стоящий посреди комнаты грузный, небрежно (по-домашнему) одетый мужчина. Он медленно, подставляя спину, наклоняется, спокойно просит кого-то (невидимого): «Сними...» (дальше не запомнилось). В ответ раздается такое же спокойное и неторопливое: «Сняла». Еще один женский голос бурно, энергично говорит: «Сними вторую часть путевки».

Предохранительный клапан настенного электробойлера выпускает слабую струйку воды. Специалист говорит: «А это — уровень перенесли» (имеется в виду изменение уровня максимальной температуры воды).

Мысленные фразы: «Этих детей? Их поставили на ноги» (ввели в самостоятельную жизнь, вырастили).

Нахожусь в гостях в замечательном семействе. Оно состоит из молодых симпатичных интеллигентных родителей и двух мальчуганов. Квартира воспринимается мной как находящаяся на одном из верхних этажей. Жилая зона состоит из просторного светлого помещения (спальные комнаты упрятаны в глубине жилья, их не видно). Величина открытого пространства поражает. Здесь всё на виду и все всегда вместе, кто бы чем ни занимался. Интересуюсь, меняли ли они планировку, глава семейства охотно отвечает, что они «снесли четыре стены». Такая открытость вообще свойственна членам этого демократичного семейства, дружного, приветливого, гостеприимного, дом является открытым во всех смыслах. Общее пространство позволяет общаться, не нарушая обычного хода дел. Сейчас отец занят сыновьями, мать хлопочет в кухонном уголке. Расхаживаю с места на место, поддерживаем легкую беседу. У сидящего за столом младшего мальчугана в руках кастрюля - отец сварил сыну (для опыта, развлечения) с десяток маленьких улиток. Мальчик вылавливает их и ест (с панцирем). Смотрю с любопытством, он интересуется: «А у вас в детстве были улитки?» «Нет», - говорю я. Ребенок изумленно переспрашивает: «Не было? Что же вы ели?» Имеется в виду то, что дети едят не на глазах у взрослых, а в своем детском мире. Мысленно ныряю в собственное детство, совсем было приготовилась рассказать про наши одуванчики. В последний миг решаю смолчать, чтобы мальчик не вздумал их пробовать (поскольку по ошибке мог спутать их с ядовитой травой).

В конце сна получаю от кого-то книгу. С чьих-то слов записываю что-то на клочке бумаги. Подходит двоюродный брат (сновидческий), отдаю ему книгу. Он пытается отобрать (в шутку) мой клочок, отдавать который я не намерена. Борюсь, приговаривая: «Отдай! Рассержусь!» Брату удается завладеть клочком, теряю к нему интерес. А стоило потерять интерес, как клочок тут же молча возвращен.

Стою около застекленного книжного стеллажа, читаю прикрепленную к нему пространную записку. В ней Петя пишет что-то о своих конспектах и просит, в связи с ними, некоторое (заданное) время не стряхивать присыпку. Присыпка похожа на муку, ею густо покрыта записка (висящая вертикально) и, повидимому, конспекты. Опасаясь, что присыпка начнет с записки осыпаться, недовольным тоном выговариваю что-то находящемуся рядом Пете (он виделся, в отличие от записки, условно; сон был не цветным).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «... которые описал в своей книге «Конченый я человек»».

Лежу в кровати, на спине, и кричу. Безостановочно, с усилием исторгаю протяжные басовитые «А-ай!», похожие на тяжелые стоны. Непонятно, что заставляет меня кричать, но какая-то причина была. А частично (как мне сейчас кажется) я кричала из хулиганства. Поначалу крики исторгались с трудом, а потом вдруг пошли легко, сильно, отчаянно, и это разбудило меня.

Действие сна разворачивалось в хирургическом отделении больницы, где среди ожидающих операции была и я.

На лавке сидит девушка в светло-серых брюках, босая, с изуродованными (врожденно) ступнями, похожими на толстые сплетенные, сросшиеся корни.

У меня «в гостях» оказывается незнакомая молодая женщина с сынишкой. Оба худые, бледные, бедные, светловолосые. Сидим на моей просторной, прикрытой одеялом кровати. Завожу с мальчиком разговор, задаю наводящие вопросы. Освоившийся ребенок рассказывает много интересного о своем житье и своих планах. Утомившись, затихает, дремлет. Замечаю на одеяле пятнышки его слюны (воспринимаемые мной как последствие его сонливости), с непроизвольной брезгливостью думаю, что одеяло придется стирать. Поначалу решаю выстирать немедленно, останавливает лишь нежелание мешать задремавшим «гостям» (заключаю это слово в кавычки, потому что «гости» появились каким-то непонятным образом). Полупросыпаюсь, неплохо помня содержание сна. Дежурное Я не желает его конспектировать (из-за чего оказался утраченным рассказ мальчика). Засыпаю, опять вижу кровать, на которой слева дремлет мальчик, справа - его мама. Сочувственно смотрю на ее усталое, бледное лицо, подогнутые коленки, локоть худенькой руки, торчащий из-под щеки. Женщина приоткрывает глаза, я мягко, тихо говорю: «Люся, уснули? Ну, спите» (сон был не цветным, реалистичным, только лицо мальчика не виделось).

Кем-то энергично проповедуется в массы тезис о дифференцированном отношении к женщинам, в зависимости от нравственности (или безнравственности) каждой из них.

Вхожу в книжный магазин, с интересом осматриваюсь. В просторном помещении аккуратно расставлены книги по искусству. Мне известно, что техническую литературу фирма продает в другом филиале, неподалеку. Интересуюсь какой-то книгой, не получаю ответа (или он был отрицательным). Продавщица занята посетительницей, та спрашивает, что означают две больший лужи на полу. Продавщица говорит, что их всегда оставляет перед уходом уборщица. Женщины удаляются. Зачем-то ступаю ногой в одну из луж. Прозрачная вода мутнеет, ноги по щиколотку погружаются в илистое дно. Оказываюсь в купальном костюме, илом испачканы ноги и трусики. Раздумываю, где можно вымыться, вижу водопроводный кран - согнутый дугой кусок ржавой трубы над второй лужей. Оказываюсь там - там теперь так же вязко, пытаюсь смыть ил.

Мысленная фраза (женским голосом): «(Я всегда буду думать) о хорошем о себе и о плохом» (за слова в скобках не ручаюсь; «о себе» следует понимать как «в себе»).

Мысленное торжественное песнопение: «Где-то где, где-то где, где-то где на Земле/ Будешь мир хранить/ Где-то где, где-то где, где-то где на Земле/ Будешь ... громить» (одно слово не запомнилось).

Окончание мысленной фразы: «...было построено по принципу: содружество систем рождает содружество наций».

Мы с Петей (в отпуске?) снимаем часть избы семейства Икс. Темная, запущенная изба просторна, что не мешает хозяевам с невинным видом использовать для своих нужд и отведенную нам территорию. Я же всеми силами стремлюсь обособиться (все это происходит  молча). Наткнувшись случайно на большой заброшенный чулан, решаю им воспользоваться, переношу туда кое-что из вещей и запираю на ключ. Но однажды обнаруживаю в чулане кучу хозяйских пожиток (перемешанных с нашими) и самих их в придачу (с привычным невинным видом). Обуянная неудовольствием, начинаю эвакуацию своих вещей, и так как их достаточно много, прошу помощи у находящегося тут же Пети. Он не торопится откликнуться на просьбу, я повторяю ее, добавляя, что эта комната не наша. Петя, не меняя положения, отвечает: «Если она не наша, зачем же ты закрывала ее на ключ?» И без того расстроенная, на миг отрываюсь от дела и раздраженно дергаю Петю за ухо (он был с студенческом возрасте, и виделся, как и хозяева, условно — в отличие от вещей, которые я безуспешно пыталась ухватить за раз).

Мысленная фраза: «Постепенно я пришла к выводу».

Гуляем с Петей (дошкольником) и присоединившейся женщиной по парку, присаживаемся на скамью. Поблизости, за столиком кафе, расположились две-три женщины с детьми (трое из которых, петиного возраста, показались мне близнецами). Одна из тройняшек оказывается на нашей скамье. Приобнимаю девочку за плечи, спрашиваю: «Тебя как зовут?» Она говорит: «Таня». Шутливо тяну: «Та-а-аня? Всё понятно». Обнимаю Петю, шутливо говорю: «А тебя как зовут? Пе-е-етя? Тоже всё понятно».

Мысленное бормотание: «Лили, лежать. Лили, лежать. Сказать Лили: лежать!» (имя произносится с ударением на первом слоге).

Категории снов