Мысленная, незавершенная фраза (задумчивым женским голосом): «На весь мир — при всей ее реальной возможности...».

Какой-то сон, проворно улизнувший, как только я после него проснулась.

Мысленная фраза (женским голосом, с энтузиазмом): «Слушайте, это так интересно!» (первое слово является обращением).

Активный, насыщенный действиями сон (в котором меня, кажется, не было). Полупроснувшись, формулирую содержание (или оценку?) сна: «ВСЕ ПЕРЕВЕРНУТO» (представлено наоборот). Имеется в виду происходящее в том месте, где я провела эту ночь наяву.

Мысленная фраза: «Я знаю, что это (идет) уже третий месяц и будет лучше».

Мысленно сообщается, что высококлассный специалист по сбору материалов для составления биографий и такого же уровня специалист-биограф на этот раз (при выполнения совместной работы) не нашли общего языка.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (бойким женским голосом): «Он ...  А когда вернулся из тюрьмы...» (фраза обрывается).

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Если вы это всерьез начали, если вы это уже всерьез начали обсуждать всё...».

В конце фантастического сна идем по широкому красивому мосту и вдруг видим в Небе необычные явления.Там распростерся сплошной узор из переплетений крупных листьев и цветов (в песочно-бежевой гамме). Фрагменты узора поочередно медленно поворачиваются (по часовой стрелке), как бы сникают и опадают. Впереди, по ходу движения (мы все еще на мосту) над массивом многоэтажных домов появляется несколько колоссальных вертикальных квадратов. Они заполнены несплошными абстрактными простыми элементами, изображенными светлыми светящимися линиями на фоне начинающего темнеть неба. Налюбовавшись (не сбавляя хода) на удивительное зрелище, видим третье фантастическое видение. В заметно сгустившейся тьме появляются огромные подвижные фигуры зверюшек (похожие на Диснеевские). Присмотревшись, видим там же подвесные люльки, а в них киношников с аппаратами. Возможно, это они проецировали изображения в ночном небе. Говорю, что непонятно, для кого все это делается, ведь здесь кроме нас, случайно проходящих мимо, никого нет.

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...однажды, однажды. Еще раз. Однажды купила...».

Мысленно произносится название кинофильма: «Джентльмены удачи». После небольшой выразительной паузы многозначительно добавляется: «И не только они».

Мысленная фраза: «Не нельзя, а не разрешается».

Появившиеся в помещении люди направляют на меня воздействия. Сохраняю спокойствие, максимально возможную сосредоточенность. Отдаю себе отчет, что смогу противостоять, лишь пока распоряжаюсь сознанием. Твердо уверена, что если не расслаблюсь, со мной будет все в порядке. Хотя их несколько, а я одна. Хотя они действуют профессионально, а я понятия не имею, что они мне делают. Вот только неизвестно, как повернется дело, если они вздумают мое сознание приглушить. Почти не сомневаюсь, что они пойдут на это, но пока держусь (типы действовали молча, четко, привычно, и для некоторых манипуляций использовали инструменты).

На цементном полу гигантского ангара нахожу лежащую вверх аверсом монетку.

Проводим с Петей (он в школьном возрасте) летний отпуск в старом деревенском доме. Кроме нас здесь находится лишь хозяйка, невысокая старушка, под стать своей избе. Однажды в доме появляются еще две отпускницы (девушки). Свободные комнаты имелись, мне нужно было лишь заняться местами общего пользования, где мы до этого располагались слишком вольготно (хозяйка держалась незаметно, мы ее практически не чувствовали). Сон показывает девушек в их комнате. Они склонились над стоящим на стуле радиоприемником, старым, темным, в точности таким, какой имеется как в нашей, так и в хозяйской комнате. Он похож на допотопный телевизор (и является будто бы еще и телевизором и даже, кажется, видеоприставкой). Девушки включают его, слишком громко. Озабоченно говорю Пете, как бы этот не в меру голосящий приемник не подпортил нам остаток отпуска. P.S. Записала сегодняшние сны, взялась за начатую вчера книгу Peggy J Jenkins — Nurturing Spirituality in Children, где наткнулась на такую фразу: «Радиостанция «Эго» работает громко, а голос станции Духа услышит лишь тот, кто действительно этого хочет».

На крышке зеленого уличного мусорного бака громоздится гора керамических облицовочных плиток. По мере того как я на них смотрю, они превращаются в книжки, примерно такого же размера, в той же, песочно-коричневой цветовой гамме.

Несколько человек на тротуаре о чем-то разговаривают. Завершает разговор фраза: «А дальше вы можете посмотреть и увидите, как прекрасен этот Мир и тот Мир». При словах «этот Мир» все вокруг окрашивается в мутноватый оранжевый цвет, а при словах «тот Мир» цвет меняется на нежно-зеленый.

Умывальник в углу нашего дачно-деревенского двора. Под ним, в крошечном (с кулак) закутке случайно замечаю два крупных куриных яйца, надбитых и наполовину выпитых какой-то зверюшкой. Понимаю, что хозяйская курица облюбовала себе здесь новое место для кладки, выбрасываю поврежденные яйца. Зачем-то снова сую туда нос, вижу еще пару яиц - целых, матово-белых, бугристых, более крупных. Хочу их присвоить (хозяйка понятия не имеет об этом закутке). В телефонном разговоре признаюсь Пете, что хотела стащить яйца, просто из-за того, что они свежие. Петя моего дурного порыва не одобряет.

Мысленная фраза: «Распирается от недоумения».

Мысленная фраза: «Я начала вспоминать за ваше воспоминание, которое, как видно, сошло» (имеется в виду утраченное воспоминание).

Мысленная фраза: «Руководитель учебы».

«Одна ... говоришь?» - переспрашиваю я кого-то по поводу поющей птицы (одно слово не запомнилось).

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «У меня заболел нос. А чем он .... до этого? Непроявлением меня?»

Стою на тротуаре, рядом - молодая женщина с малышкой. Зажегся светофор, пешеходы устремились к противоположной стороне, малышка с кукольной коляской отправляется за ними. Туповатая мамаша не реагирует, я подавляю желание подбежать и увести девочку с проезжей части - на это существует мать. Та наконец идет к дочери, подобрав по пути прут и явно собираясь (привычно?) пустить его в ход. Оказываюсь рядом, мягко говорю, что не стоит бить ребенка, это не поможет, лучше доходчиво объяснить, чем опасно для малышки удаление от матери. «Пробудите ее фантазию», - советую я. 

Мысленный диалог (женскими голосами). Медлительно, издалека: «И им хочется, чтобы их мама сделала побольше».  -  Близко, игриво: «(Чтобы она) начала игру не в четырнадцать лет...» (фраза обрывается; слова в скобках подразумеваются).

Мысленное умозаключение, произведенное мной в завершение рассуждения: «И теперь не я, а он будет светить» (имею в виду, что теперь излучать свет будет Петя).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «И с той ... договаривайтесь с ним».

Смутно видимый мужчина кому-то помогает, подставляет плечо (не только в буквальном, но и в переносном смысле).

Мысленная фраза (мужским голосом, патетически): «Так встанешь ли ты, с ранних времен мой ... друг?» (ненормативное прилагательное я опускаю).

Рассматриваю растение, думаю: «Это растение вообще-то увидят только...» (окончание не запомнилось).

Мысленная фраза (серьезным женским голосом): «У каждого есть свои связи, которые не представлялись возможными».

Мысленная фраза: «Я принимаю довод, что народа-социолога нет, есть народ-творец».

Окончание мысленной тирады (спокойным, уверенным женским голосом): «...хорошо. Не бойся ее ненависти».

На фоне незапомнившегося изображения мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «То бишь нас было с собакой. А...».

Смутно условно, в сероватых тонах увиделся на миг новорожденный, после чего возникает убеждение, что сегодня его родители смогут выспаться.

Смутно, издалека виден почти плоский мост (или виадук, он занимает почти все поле зрения, так что невозможно сказать, над чем он перекинут - над дорогой ли, над оврагом или над речушкой). По нему движется (вправо) еще более смутно видимый автомобиль. Едет неторопливо по старому поблекшему асфальту правой полосы движения, и посредине моста попадает в яму-ловушку. Сразу же после этого на мосту появляется второй автомобиль. Мчится легко, свободно, уверенно, в том же направлении, по левой полосе движения. Этот автомобиль видится четче, выглядит новым (молодым), целеустремленным, полным энергии. Даже асфальтовое покрытие моста преображается, теперь оно свежее, новое, безукоризненно гладкое. Мысленно сообщается, что произошедшее с первым автомобилем было необходимо для того, чтобы обеспечить (гарантировать) второму возможность беспрепятственно преодолеть мост.

Мы с Петей (в отпуске?) снимаем часть избы семейства Икс. Темная, запущенная изба просторна, что не мешает хозяевам с невинным видом использовать для своих нужд и отведенную нам территорию. Я же всеми силами стремлюсь обособиться (все это происходит  молча). Наткнувшись случайно на большой заброшенный чулан, решаю им воспользоваться, переношу туда кое-что из вещей и запираю на ключ. Но однажды обнаруживаю в чулане кучу хозяйских пожиток (перемешанных с нашими) и самих их в придачу (с привычным невинным видом). Обуянная неудовольствием, начинаю эвакуацию своих вещей, и так как их достаточно много, прошу помощи у находящегося тут же Пети. Он не торопится откликнуться на просьбу, я повторяю ее, добавляя, что эта комната не наша. Петя, не меняя положения, отвечает: «Если она не наша, зачем же ты закрывала ее на ключ?» И без того расстроенная, на миг отрываюсь от дела и раздраженно дергаю Петю за ухо (он был с студенческом возрасте, и виделся, как и хозяева, условно — в отличие от вещей, которые я безуспешно пыталась ухватить за раз).

Мысленная фраза: «Она вывозила старых и завозила новых больных». Смутно видится большой больничный (возможно, подвальный) коридор.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Я знаю, ты знаешь все тюрьмы от Абакана до...».

Стою посреди чистой, красиво оформленной, просторной пустой кладовки. Прикидываю, что можно вынести сюда из квартиры, чтобы разгрузить шкафы. В центре возникает большая, похожая на ванну квадратная емкость, изнутри покрытая белой эмалью, а снаружи облицованная толстым слоем чего-то, тоже белого. Слышу падение капель воды, вижу струйку, все более интенсивно льющуюся на край емкости. Поднимаю голову - потолок в одном месте растворяется сочащейся водой, обнажается конец темной вертикальной трубы, из которой она льется. На моих глазах размывается еще один участок, и еще один. Теперь вода льется из трех одинаковых труб. Догадываюсь, что трубы - вентиляционные, это дождь сейчас попадает в них. Сон показывает возвышающиеся над крышей три заливаемые дождем трубы. Подставляю под струйки пластмассовые цветные тазы, накопившуюся воду куда-то выплескиваю. Оказываюсь в красивом туалете с просторными чистыми кабинками. Прилаживаю одноразовый чехол на унитаз, переговариваясь с находящимися снаружи знакомыми, занятыми подготовкой к предстоящей вечеринке. Сон показывает этих людей в примыкающем к туалету зале. Загораживаю чем-то щель внизу кабинки, чтобы меня не было видно. Среди людей в зале находится Дайна, обморозившая (вследствие несчастного случая) лицо. Когда она приближается к дверце моей кабинки, вижу, что левая половина ее лица представляет собой сочащуюся алой кровью рану (не доставляющую Дайне страданий).

Мысленная, произнесенная на сероватом фоне фраза: "Мир, которым ты обманут, перед которым ты обманут, не обманут" (срединная часть фразы заменяет начальную; последнее упоминание слова «обманут» относится к слову «Мир»).

Мысленная, частично запомнившаяся фраза (женским голосом): «... кончилось, уже и в школу придется идти» (на собрание?)

Мысленная фраза: «Двадцать мертвых не хотят быть мертвыми» (выделенная часть отчеканена по слогам).

Мысленные фразы (женским голосом): «Нет. А он не сказал, что он хотел сделать» (на последних словах голос понижен до баса).

Фуфу напускается с упреками за то, что я, на ее взгляд, плохо ухаживаю за новым поветрием, которым соблазнилась. Это объект (типа ТАМАГОЧИ), требующий ухода и чуть ли не общения. Он выглядит пучком тонких, похожих на шампуры лучин, верхушки которых усеяны (на манер листьев) чем-то, похожим на кубики сушеной сои. В комнате, где мы находимся, появляются люди в ярких, контрастных одеждах. Они имеют отношение к новомодному увлечению, и даже высказываются по этому поводу (люди возникли в задней части комнаты и ушли влево). На переднем плане стоит старый облезлый темно-коричневый сейф. Дверца открыта, на верхней полке стоит моя ваза с Букетом, это будто бы его постоянное место. Фуфу продолжает глупые упреки, пару наскоков сношу молча. Она расширяет перечень - я, якобы, делаю все не так, перекармливаю Букет, вон сколько крошек на нем и вокруг него. На миг крошки демонстрируются крупным планом. И с разговорами я будто бы перебарщиваю, хотя известно, что от слишком долгих разговоров Букеты погибают. Не выдерживаю, спокойно напоминаю, что Букеты - всего лишь декоративное украшение. Правда, служащее еще и для ... (чего-то незапомнившегося) и для определения времени. Но они совсем не необходимы в доме, это просто тип развлечения. И если Фуфу полагает, что находящемуся у меня Букету так уж плохо, я могу и... Хочу сказать, что согласна отказаться от Букета, вернуть его в природную среду обитания. Поняв, куда я клоню, Фуфу не дает мне это произнести. С жаром перебивает, напускается с новыми нападками, теперь уже по поводу того, что я готова от Букета отказаться (называю объект Букетом условно, во сне он проходил без названия). Мой Букет был внешне в хорошем состоянии, что, на мой взгляд, свидетельствовало об удовлетворительном уходе. Но поскольку Букету (как и всем вообще) лучше быть в естественной среде обитания, а также поскольку желание иметь Букет не сочеталось у меня с готовностью терпеть нападки, я нашла выход из положения, благоприятный для всех. Однако судя по реакции Фуфу, это не входило в ее планы. Она добивалась чего-то другого.

Разговариваю с Петей в левой из смежных комнат. Через широкий распахнутый дверной проем вижу в правой комнате Александру. Она лежит на моей кровати, поверх опрятной постели, и прислушивается к нашему разговору. Использует, как я понимаю, возможность потренироваться в русском языке (оба персонажа виделись условно; комнаты были аскетичными, светлыми, чистыми).

В конце сна еду на рынок по новой ветке метро. Сон бегло, крупным планом показывает ее в виде четверти окружности. Глядя на безупречную дугу, умозаключаю, что ветку строили тщательно. Мысли переключаются на то, что сейчас идет дождь. Зонт при мне, но туфли мои, вельветовые, наверняка сразу промокнут. На миг вижу это в воображении.

Просыпаюсь (после незапомнившегося сна) с ощущением, что не могу понять, где я. Ощущение было сильным, и длилось чуть дольше, чем ему полагалось бы длиться.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «За ... до этого здесь жили петворецкие синие...» (последнее слово является условным обозначением).

Мысленные фразы (женским голосом): «У меня — кризисный на прощанье. Кризисный на прощанье».

Мысленно сообщается, что для каких-то целей потребовались (в планетарном масштабе) люди определенного типа, и они появились. Видится множество икринок (черных точек), погруженных в прозрачную желеобразную сероватую среду.  [см. сон №1751]

Мысленная фраза, повторившаяся и разбудившая меня: «Напротив, Валентина имела хитрого и порочного брата».

В конце сна решаю переодеться у садовой скамьи безлюдной городской аллеи. Когда было снято почти все, справа появляется пешеход. Поспешно хватаю с земли ворох одежды, прикрываюсь. Пешеход, проходя мимо, бормочет: «Надо же, как...». Опускаю одежду, вижу на земле небольшую пластмассовую коробку, заполненную белесым инеем. Необдуманно вытряхиваю его, иней засыпает часть валяющейся на земле одежды. Начинаю одеваться. Вижу стоящую почти вплотную к скамье газовую плиту. Одна горелка светится живым оранжевым, красиво смотрящимся пламенем, на огне стоит ковш. Он будто бы поставлен мной, чтобы растопить иней из коробки(?) Закипающая вода вздымается белой пеной, бросаюсь к плите уменьшить огонь. Сон был живым, натуралистичным, лишь прохожий виделся условно, темновато (и я не припомню, чтобы у меня там был запасной комплект одежды).

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, снисходительно): «...дурочка ты моя. Мы в полицию идем, сдаваться».

Во всех мыслимых подробностях, реальней, чем сама реальность, демонстрируется акт дефекации (эстетично). Стен туалета не видно, но унитаз — чистейший, белоснежный, и все остальное — высшего качества. Затрудняюсь в выборе слов для описания такого своеобразного объекта, но там, во сне, было важно то, что я пытаюсь описать. Не было, например, никакого запаха, на что я во сне обратила внимание. Объект был настолько безупречен, что даже не понадобилось спускать воду — он сам, под действием определенных сил, скользнул туда, куда ему положено, почти уполз.

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...прониклась сочувствием, но почти сразу же в отношении чего-то другого...» (в отношении другого реакция была иной).

Обрывок мысленной фразы (женским голосом, экспрессивно): «...к административному».

Мысленная фраза: «Спусти это, пожалуйста».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Конечно, (так и невозможно определить), чем этот высокий ... человек порождает свои галлюцинационные видения». Справа появляется высокий худой мужчина, слева - небольшое число зрителей (возможно, случайных). В центре - воспринимающиеся реальными плоды галлюцинаций мужчины - возникающие ниоткуда предметы мебели. Запомнился нелепый платяной шкаф, темно-коричневый, лакированный, выглядевший более чем реальным, материальным, тяжелым.

Случайно разговорилась с незнакомой женщиной. Узнав, что она работает в Политехническом институте, расспрашиваю об Ивоне и ее детях. Удовлетворив мое любопытство, женщина говорит, что Ивоне приходится сейчас трудно. Заявляю (со скрытым протестом): «Всем трудно». Разгадав подтекст, женщина понимающе смотрит на меня (мы разговаривали на ходу, собеседница виделась условно).

Мысленный диалог (мужскими голосами).  Неспешно: «Я с Таней расселюсь». Быстро: «А по-моему, я с Таней расселился. Надо же, две дочки...» (фраза обрывается).

Два-три смутно видимых человека принимают позу, изображающую крайнюю степень негодования. Расставляют ноги, выпячивают живот, судорожно сплетают на груди руки, опускают уголки рта напряженного лица, искоса мечут молнии из-под сдвинутых бровей.

Нахожусь в пустой запущенной, расположенной на первом этаже квартире. Через окна в комнаты забираются уличные кошки. Выгоняю их. Одна, некрупная, черная, шмыгает в разные стороны, мне с ней никак не справиться. Хватаю валяющуюся на полу коробку, накрываю кошку, осторожно двигаю ее к окну. Внезапно коробка распахивается (сверху), кошка выскакивает, превратившись в крупную серую матерую котищу. В безмерном удивлении не понимаю, как такое могло произойти. Кидаюсь за этой кошкой, накрываю другой коробкой. Начинаю кошку убивать, давлю на нее чем-то изо всех сил, стараясь, чтобы она меня не оцарапала. Решив, что с ней покончено, беру за шиворот, выбрасываю в окно. С досадой вижу несколько капель кошачей крови на оконном стекле (на руках моих тоже оказалось немного крови, только бурого цвета). Высовываюсь посмотреть, что стало с кошкой, ничего не вижу в густой траве и кустах. Пристально вглядываюсь - и тут меня будит телефонный звонок.

Мысленная фраза (моя) по поводу предыдущего сна: «Мне повезло с этой ситуацией, она застывшая».   [см. сон №3751]

Мягкая, однократная трель мобильника.

«Что у вас?» - спрашивает Петя. Говорю: «У меня ничего, но она уже несколько раз спрашивала меня (о том же самом) после кофе». Речь идет об узоре, образующемся на поверхности забеленного молоком кофе. Смутно видится белая кружка кофе с пузырящимся кругом молочной пены.

Мысленная фраза (вежливым женским голосом): «Скажите пожалуйста, у вас есть математика, больше чем литр объема?» Смутно видится картонный пакет молока.

Мысленная, несколько раз повторившаяся информация про переваривание пищи (подробности не запомнились).

В конце сна получаю от кого-то книгу. С чьих-то слов записываю что-то на клочке бумаги. Подходит двоюродный брат (сновидческий), отдаю ему книгу. Он пытается отобрать (в шутку) мой клочок, отдавать который я не намерена. Борюсь, приговаривая: «Отдай! Рассержусь!» Брату удается завладеть клочком, теряю к нему интерес. А стоило потерять интерес, как клочок тут же молча возвращен.

Мысленная информация о том, что "в 1856 году" у меня родился ребенок, и "в 1926 году"  у меня родился ребенок.

Сегодняшние сны можно объединить общим названием "Мухобойка карающая". В первом луплю огромной мухобойкой тех, кто мешает мне запоминать сны (понятие "те, кто мешает" являлось абстрактным).  [см. сны №0063, 0064]

Мысленная фраза: «Тогда возьмешь эти две». Речь идет о паре слипшихся краями оладьев. Чьи-то руки с помощью ножа и вилки отодвигают их от остальных, находящихся на горячей сковороде.

Мысленная фраза (моя): «Можно ли будет мне приехать к вам на несколько месяцев?» Последние три слова договариваю (мысленно) уже проснувшись, не открывая глаза.

Находимся с Петей в просторном, необычном помещении. Хозяин кабинета разговаривает с нами и, кажется, просматривает папки с нашими записями. Говорит, что у Пети существуют определенные проблемы (а у кого из нас их нет?), но его доброта будет тем фактором, который обеспечит ему благополучное существование. В этом же сне фигурировала крупная добродушная светлая собака.

Мысленное рассуждение о соотношении Души и Тела. О том, что Тела у всех одинаковы, а Души — разного возраста. Упоминался, в частности, кто-то, у кого очень молодая Душа.

Мысленно напевается (женским голосом): «... ...ел/ ... непохожий/ Тут его кто-то узрел» (часть слов не запомнилась).

Окончание мысленной фразы: «...через его бабушек над слезинками, которых добивается его отец».

Большая, с четырьмя подзаголовками газетная статья, в которой рассказывается о проступках России. Второй подзаголовок гласил: «Россия отключена от Интернета», а третий сообщал: «Россия вновь подключена к Интернету».

Мысленная фраза: «Эту девочку я знала (с юности)» (за слова в скобках не ручаюсь). Это задумчиво мыслится мной, стоящей у кухонного стола и неторопливо крошащей ножом сыр над тарелкой с отварными макаронами.

Мысленная фраза (женским голосом): «Взгляд в завершение дела».