Одним из персонажей сна был Петя. В связи с предстоящим в его жизни событием я разговаривала по телефону с незнакомым мужчиной.

В конце сна страстно доказываю вред экзаменационных сочинений. Говорю, что неудача на таком экзамене может ущемить человека, способности которого далеки от эпистолярного жанра.

Пара продолговатых темных цветочных горшков, заполненных черной жирной землей. Мужчина сажает в них крупные белые семена (в форме бобов). Стою рядом, то ли помогая, то ли просто наблюдая.

Мысленные фразы (женским голосом, озадаченно): «Подошва. Подошва. Ты знаешь, в чем дело?»

Мысленная фраза (женским голосом): «Обогнал — моментально».

Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза (женским голосом): «...и ... а одна буква а — так просто нашлась».

Возвращаясь домой, вижу на лестничной площадке серо-белого котенка. Крошечный, он неуклюже топает в сторону уже открытой мной (сновидческой) квартиры.  Забавный, славный котенок, но у нас дома уже есть кошка (и сон мимолетно показывает ее в прихожей). Смотрю на котенка, а он вдруг говорит детским голоском: «Я хО-о-очу гулять. Гулять. А ты умеешь гулять?» Чтобы не вводить его в заблуждение, с сожалением закрываю дверь — мы не можем взять его, у нас уже есть кошка. P.S.Излагая сон,  испытываю неловкость по поводу того, что закрыла дверь перед носом крошечного, да к тому же говорящего Существа. Но этот необычный котенок не выглядел беспомощным. Может быть он просто хотел поговорить со мной?

Мысленная фраза (неторопливо): «От своей мамы он...» (следующим должно быть уже заготовленное слово «унаследовал» или «сохранил»).

Покидаем жилье, собираясь переехать в незнакомую страну. Обхожу напоследок помещения - комнату и подвал. И там и там масса вещей, которые мы оставляем, все покоится на своих местах. Комната (большая) включает все жилые зоны. В спальной зоне на одной из кроватей лежит Петя (поверх постели, в одежде). Спрашиваю, хочет ли он, может ли выслушать кое-что интересное о некоторых из оставляемых нами вещей. Он без энтузиазма соглашается, я что-то рассказываю. Показываю кое-что из мелких вещей родственнице (сновидческой), спрашиваю, готова ли она выслушать истории о них. Родственница не возражает, что-то рассказываю и показываю. Оказываемся с ней на улице Сапирга, у книжного магазина, отправной точки нашего убытия. Подходит тетушка Матильда*, радостно улыбается, сердечно говорит: «Здравствуй, Вероника! Как дела?» Смотрю на ее улыбающееся лицо, отвечаю: «Ой, у меня уже нет никаких сил, никаких сил, я еле дышу» (в моем ответе лишь констатация факта, без эмоциональной окраски).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Сначала ... а потом решился все же».

Мысленные фразы (с раздражением): «Да ходИте и смотрИте. Где...» (окончание неразборчиво).

Мысленный диалог (женскими голосами). Спокойно: «Только когда она рассердилась».  -  Эмоционально: «Когда она рассердится...» (фраза обрывается).

Мысленная, незавершенная фраза: «И Я направило ей письмо, а Царское Правительство...».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (оживленным женским голосом): «Давайте-ка ... Я научусь тоже писать термины».

Мысленная фраза: "Депрессия мафринного состояния".

Темная деревянная дверь с соосным барельефом-прямоугольником (занимающим с половину ее поверхности). Барельеф внушает непонятный страх. Дверь исчезает. Находящиеся вне пределов видимости Сущности раз за разом воспроизводят ее изображение для моего устрашения.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Да, но если б ... не было, я смогла бы помочь Тане».

Мысленная, незавершенная фраза (моя): «Звоню изредка...».

Мы встретились в небольшом, расположенном на природе кафе. Встреча связана с близким мне человеком (возможно, инспирирована им). Мой собеседник, молодой мужчина, производит во всех отношениях безупречное впечатление — и внешним видом, и речью, и манерой держаться. По окончании беседы выходим из кафе, я в этом месте впервые, мужчина ведет меня. Чем дальше, тем запутанней становится окружающее пространство. Если вначале путь пролегал по безобидному зеленому холму, то теперь мы углубились в нагромождение невысоких островерхих горных гряд. За одним из бесчисленных поворотов мужчина исчезает. Понятия не имею, как отсюда выбраться, бреду, сама не зная куда. Оказываюсь на автобусной остановке, на окраине светлого селения. Потом - около городского жилого здания. Смутно видимые люди в светлой одежде полусочувственно-полуукоризненно вопрошают, как я могла позволить себе такую неосмотрительность (встречу в незнакомом месте с незнакомым человеком). Отвечаю, что рекомендация исходила от лица, которому я полностью доверяю.

Прихожу в учреждение за справкой. Служащая занята, приходится долго ждать. Я то выхожу наружу (кажется, у меня была книга, и я ее почитывала), то возвращаюсь к стойке. Наконец барышня отпустила клиентов, переделала все свои дела, однако тут возникает старушка. Что-то бурчу. Барышня отвечает, что это их знакомая старушка, делами которой необходимо сейчас заняться. Старушка заходит за стойку, они раскрывают книгу, начинается урок (для старушки). Текст напечатан крупным красивым старославянским шрифтом. Старушка превращается в крепкую женщину средних лет, голова по самые брови обвязана темным платком, в своих темных одеждах она становится похожей на богомолку (в том числе лицом). Мне велят записаться на прием. Говорю, что не могу знать заранее, когда смогу придти. Велят принести справку о часах работы. Отвечаю, что у меня нет работы, но иногда я страдаю головными болями. Появляются вторая служащая и молодой человек. Первая велит второй оформить мне справку.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Придется тебе посидеть, пока ... изо всех сил не налягут и (не изменят ситуацию)» (слова в скобках не произнесены, но заготовлены; «посидеть» - в смысле, набраться терпения).

Незнакомая женщина, глядя на мой синий шарф, что-то говорит об этом цвете. Отвечаю, что раньше никогда его не любила, но оказавшись в данном городе и отметив, как  живописны синие жалюзи на фоне светлого камня стен, отношение к синему цвету я переменила.

Сдвигаю подушку в изголовье своей постели, с удивлением вижу под ней громоздкий будильник. После секундного замешательства догадываюсь, что Петя кладет его под подушку для удобства, чтобы подушка была повыше. Припоминаю, что уже раньше замечала по непривычному ее положению, что под ней что-то лежит, но не придавала этому значения. Бегло визуализируется вздыбленная петина подушка — какой я ее видела раньше (не увязывая с будильником, и поэтому нынче ночью все пытаясь вспомнить, куда он мог деваться). Любопытно, что сдвигала я свою подушку (лежавшую в правом торце моей кровати), а визуализировалась петина подушка (находящаяся в левом торце его постели).

Под утро кровать как бы ушла из-под меня на мгновенье вниз, ощущение было отчетливым.

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, протяжно): «Ну-у, раньше чем ... Вот этой вот куриной ножки».

Молодой мужчина стучится в дверь. Ему открывает молодая женщина в серых брюках и сером полосатом пиджаке. Волосы у нее густые, распущенные, рыжеватые, лицо некрасивое, но очень живое, в правой руке (подмышкой) папка. Сквозь открытую дверь видна большая пустая комната с серым ковровым покрытием на полу.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (серьезным женским голосом): «... я хочу есть».

Вот-вот предстоят (или только что завершились) перевыборы. Вместо старого руководителя общины должен быть выбран (или уже выбран) новый, молодой. Народ находится в состоянии неопределенного беспокойства, никому не известно, что теперь будет.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «К тому же ... мне захват твой». Захват имеется в виду не физический, а связанный с понятием ДИББУК. Речь идет о том, что захват автором фразы того, кому он ее адресует, либо не принес говорящему пользы, либо даже нанес незначительный ущерб. [см. сон №0921]

Мысленный диалог (мужскими голосами). Первый сообщает о чем-то, его беспокоящем. Второй (Учитель? Консультант?) отвечает, что это все ничего, потому что в мае для него (Первого) начнется новый этап духовного развития - его начнут отучать от привязанности к вещам.

Повторяется (все отчетливей внедряясь в мое сознание) мысленная фраза: «Рука Пети». Фраза воспроизводится и визуально - на листе бумаги, в верхней левой части поля зрения, крупным красивым светлым курсивом. Она держится достаточно долго, чтобы я смогла как следует рассмотреть и прочесть ее (выражение использовано в переносном смысле — как дело рук, манера исполнения).

Яркий красочный телевизионный мультфильм про природу и зверят. Войдя в комнату, вижу на экране большую цветочную клумбу. Стоящий там на задних лапках забавный еж старательно намывает мордочку обильной росой. Ахнув от удивления, обращаю на него внимание сидящей у меня на руках малышки и подзываю сестру.

Мысленная фраза (женским голосом): «А ты бы могла, если бы могла?»

Где-то плутаю. Оказываюсь у билетной кассы, покупаю билет, интересуюсь названием кинофильма. Кассирша, довольная, что продала билет, отвечать отказывается. Спорю, решаю обратиться к ее руководству. Мне называют невообразимую фамилию (что-то вроде Дромызгайло), повторяю ее про себя, и от этого просыпаюсь .

Стоя в квартире, у закрытой входной двери, изо всех сил пытаюсь кричать. Просто чтобы меня услышали. Крик почти не получается, но я пытаюсь снова и снова.

Коттедж моего детства, в котором живет семейство Камилы. Иду с ее младшими детьми купаться. По просьбе Додо приходится вернуться с полпути, чтобы взять другие купальные трусики для него и его братца. Мальчишки поют мини-песенку, немного скабрезную, про разные виды купальных трусиков. Песенка сопровождается клипом, где некоторые трусики сидят нормально, а некоторые прикрывают попки лишь наполовину. Бассейн располагается не во впадине, а — вопреки законам природы — вздымается горой (во сне это принималось как должное). Додо сходу устремляется туда, Ролл бросается в находяшийся слева широкий газон. Газон зарос густой травой, покрытой такими крупными, обильными каплями росы, что там действительно можно искупаться. Прошу все же Ролла присоединиться к Додо, потому что газон не может быть чистым из-за кошек и собак (это был финальный эпизод сна).

Незапомнившийся, полный действий и эмоций сон, действие которого разворачивалось на широкой проселочной дороге.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Плата все время будет плохая...» (речь идет о денежном вознаграждении).

Мысленная фраза:«А? Ну, только десять минут».

Мысленная фраза (неторопливым мужским голосом): «Скажем, вчера» (в смысле, предположим, допустим).

Кто-то что-то пишет (или выводит узор) на большом листе бумаги в клетку.

Окончание мысленной тирады: «...я не открываю. Закрывай дверь тогда еще попозже».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (жизнерадостным женским голосом): «...и труб. Сколько было трубочек» (много).

Мысленный диалог. В Небесную Инстанцию сообщается, что на некую пару людей взвалена непомерная тяжесть (психологическая или психическая). Предстает ее аллегорическое изображение в виде колоссальной темной островерхой горы. Пара людей, о которых идет речь, видится парой темных сглаженных скалистых образований, между которыми находится узкий светлый просвет. Следует формальный ответ, что поскольку на Земле не существует движимых объектов, равных весу гор, сообщение нерелевантно.

Мысленная, адресованная мне фраза (женским голосом): «Да, ты знаешь, тетушка Матильда* пойдет и переодеваться не будет».

Сон, в котором было здание с внутренней, сужающейся кверху винтовой лестницей, и что-то сообщалось про царя Александра Третьего.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Всё ... вернет вас к охоте».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (вялым женским голосом):

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Почему ...? Марксистско-ленинскую теорию?»

Мысленный зов (полувопросительно): «Наташа».

Мысленные фразы (женским голосом, эмоционально): «Завтра утром. И тогда мне уже завтра утром наехать».

Мысленная фраза: «Даже могут сказать, а чё это они там занимались».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Не знаю ... надо быть камнем, вместе со своими темпами».

Отбираю несколько картофелин, некоторые оказываются пораженными темными пятнами. В куче они выглядят безупречно, неприятные черные пятна обнаруживаются лишь с обратной стороны, при осмотре клубней.

Мама* излагает по телефону свою проблему. Проходя мимо ее комнаты, вижу, как вольготно устроилась она в уголке дивана, настроившись на длинный разговор. Так и подмывало сделать замечание, чтобы она не злоупотребляла временем официального лица, но я удержалась. Монолог начинается с того, что у нее не приняли какую-то жалобу, а потом (в развитие темы?) выливается в странный рассказ. Это длинная, начавшая визуализироваться история о действиях группы облаченных в темную одежду лиц. Запомнилось, что в финале они несли извлеченные из рыхлой земли человеческие тела (тоже в темной одежде). Шествие медленно двигалось в постепенно сгущающихся сумерках.   [см. сон №3270]

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...чего бы там ни было, он насмотрелся много людей (с аномалиями)» (речь идет о Кришнамурти).

Мысленная фраза: «В примитивном магазине этого нет».

Мысленное двустишье: «А в такие смотришь ты/ Чтоб запоминать черты» (речь идет об очках).

Мысленная фраза: «Вот тут-то отец сказал, что он может за месяц устроить сейчас».

Смутно, не в цвете видна красивой формы голова молодой женщины с гладкими темными волосами. На голове — белая крахмальная замысловатая повязка (напоминающая наколку медсестер или монахинь). Она состоит из двух треугольников (с отворотами), сходящихся на переносице и прикрывающих верхнюю часть глаз.

Мысленный диалог. «С бумагой».  -  «С бумагой?»  -  «С бумагой. Здесь внизу, в жилище».

Петя, я и идущий между нами крепкий рослый, наголо обритый мужчина куда-то направляемся. Петя (являющийся в этом сне фотографом) снимает мужчину, я на ходу восхищаюсь формой черепа этого человека. Помню свои слова: "Экая лысая мозжища".

Мысленная, незавершенная фраза: «Я, это, взяла квитанцию, накопила немного денег...».

Мысленная фраза: «Как рассматривают нового, любого нового человека, появившегося в их обществе».

Кем-то энергично проповедуется в массы тезис о дифференцированном отношении к женщинам, в зависимости от нравственности (или безнравственности) каждой из них.

Мысленно повторяю (перед тем, как записать) только что приснившийся сон. Повторяю легко, подробно, и вдруг на одной из фраз буксую - процесс припоминания обрывается на полуслове. Просыпаюсь (теперь уже по-настоящему), мгновенно забыв все, что припоминала (неясно, было ли припоминаемое фикцией или действительно сном).

Смутно, в блекло-серых тонах видится унылая казенная комната с несколькими темными столами в центре. Здесь находится посетительница, простая женщина с двумя маленькими детьми. Младший сует нос во все углы, старший тихо сидит, положив локти на стол. Мать внезапно подходит к нему и с угрюмым «У-у-у!» толкает его (не сильно) в лоб. Ребенок реагирует молча, набычившись (видно, что подобное отношение ему не в новинку). В этот момент комнату пересекает сотрудник учреждения, проходит позади матери с сыном и ничего не замечает, полностью сосредоточенный на чем-то своем.

Сон о захоронениях, производимых в старом, запущенном парке. Кладем что-то на участки скального грунта и засыпаем ворохом сухих листьев. В разгар работы появляется молодой мужчина, якобы осведомленный в подобного рода делах. Принимается безапелляционно (миролюбиво) поучать, указывая на наши промахи. Мирно спорим с ним.  [см. сон №4341] 

Моя голова в профиль, с хорошей короткой стрижкой. Черты лица рассмотреть невозможно, в этой части изображения сбита резкость, но остальное видно четко, буквально каждый волосок (узнаю себя по форме головы).

Мысленное рассуждение о неудобствах, доставляемых ситуацией, когда судьи живут слишком далеко от мест своей работы. В качестве примера приводится случай, «когда шафер (живет) в городе», а судья — где-то далеко (имеется в виду, что шафер является непременным членом судебных заседаний).

Мысленная, незавершенная фраза: «Здесь, в маленькой квартире кухни...».

Мысленно произношу: «Тридцать восемь» и помечаю птичкой пустую, относящуюся к этой дате клетку одного из нижних месяцев  календаря (самодельного?), разграфленного на листе бумаги.

В коонце сна с жаром говорю: «Да, но ведь в то, что им только кажется, они же верят».

Несу домой где-то раздобытую, приглянувшуюся половинку чайной чашки. Она выглядит декоративным изделием. Но потом вспоминаю, что держать дома разбитые предметы нежелательно, это плохая примета, так что находку лучше выбросить.

Садимся в машину и едем — я и двое детей, мальчик и девочка. Сидим вплотную друг к другу, занимая высокое открытое сиденье, за которым находится лишь пустой открытый кузов (больше у этого транспортного средства ничего нет, но во сне это выглядело нормальным). Машина уверенно едет вправо (мы откуда-то возвращаемся). Движение транспорта становится все более оживленным, пересаживаюсь в середину, крепко обхватываю детей за плечи. Мальчик объясняет, что движение стало интенсивным, потому что уже наступил день (по сравнению с нашей утренней поездкой, когда улицы были пусты).

Мысленные фразы (мужским голосом, строго, но спокойно): «Не ... на расточительство, Жюле. Почему вы не на стадионе?» (одно слово не запомнилось).

Действие происходит в квартире, где находится Гуру и его группа. Один из мужчин предлагает мне рассадить по клеткам нашу живность. В комнате на темном столе стоят, друг над другом, две одинаковые клетки. Мужчина сажает в верхнюю клетку крупную пухлую куропатку и запирает дверцу. Пухлое животное самостоятельно (привычно) заходит в нижнюю клетку, ее дверца лишь прикрывается (животное, как и куропатка, было светло-бежевым, в крапинку). Оказываюсь перед зеркалом, намереваясь (по указанию Гуру?) снять свою черную шапку. Вижу, что выступающая из под нее полоска волосяного покрова сбрита, решаю (из эстетических соображений), что без шапки появляться не стоит. На голове вместо шапки оказывается парик из прекрасных черных гладких волос, ниспадающих на лицо, оставляя неприкрытым левый глаз. Выгляжу потрясающе (не могу на себя налюбоваться). Не в силах не похвастаться, вхожу в комнату, где у правой стены, на низком старом диване сидит невысокий худощавый немолодой человек , наш Гуру. Говорю, что не могу ходить без шапки, потому что наголо острижена. Он заявляет , что в таком виде (в парике) я  похожа на... (не запомнилось, на кого). Оказываюсь дома, в кровати. Сквозь сон чувствую, как кто-то мягко вспрыгивает на одеяло, осторожно ложится на ноги. Понимаю, что это наше животное, которое, как я вспоминаю, может в любое время выходить из клетки. Голень правой ноги чувствует вес зверюшки, ощущение не пропадает даже когда я начинаю медленно просыпаться (чуть ли не ожидая увидеть зверька наяву). Но открыв глаза убеждаюсь, что на одеяле никого нет (перья птицы, шерсть зверюшки и те части моей головы, на которые я направляла взгляд, виделись вживую). [см. сон №7718] 

Мысленная фраза: «Она преградила весь свой путь». Появляется линованый лист бумаги, на котором я неспешно записываю и одновременно мысленно произношу ту же самую фразу, изменив лишь порядок слов: «Весь свой путь она преградила». К моменту пробуждения успеваю произнести ее полностью, а дописать лишь до предпоследнего слова (включительно).

В финале сна одна из женщин высокомерно говорит другой: «Тебе учиться с такой высоты? Что тебя интересует?»

Держу конспект занятий по духовной практике (которые будто бы посещаю). Возвратившаяся из школы сестра (я старше ее в этом сне лет на пятнадцать) говорит, что мой одноклассник просит на время этот конспект. Бегло, смутно предстает наша бывшая школа неподалеку от Мушинской улицы, толпы учеников на перемене, и где-то там подразумеваются сестра и мальчик, на год ее старше, мой одноклассник. Откликаюсь на просьбу положительно, одноклассник приходит к нам (теперь он в моем, взрослом возрасте). Спрашиваю, занимается ли он сам в какой-нибудь группе. Сестра, упредив его, говорит, что он занимается в группе на букву «С». Недоуменно молчу. Сестра выпаливает: «Стена!», и вскочив на ноги, выразительной пантомимой давит плечом на стену. Спрашиваю, продолжает ли наш класс встречаться. Одноклассник говорит, что встречи проходят регулярно, последняя была совсем недавно. Добавляет, что я ведь тоже была на ней. Не успеваю ответить, что не была, как он говорит: «Или ты, как и раньше, по своему обыкновению приходишь на свидание (встречу) и сразу же исчезаешь?» Что-то отвечаю, он замечает: «Хорошо еще, что ты успела защитить диссертацию». Ошарашенно говорю, что ничего не защитила и не собиралась защищать, хотя мне в свое время предлагали. Мне было достаточно (для самолюбия?), что меня считают способной на такое. Этим заканчивается сон, в течение которого раз я думала, что невежливо сидеть перед гостем в солнечных очках, которые вдруг ощутила (и в халате, правда, красивом). Чуть позже поймала себя на том, что почти не закрываю рта, не давая слово вставить гостю, и опять подумалось, что это невежливо. И, наконец, в какой-то момент обратила внимание на разобранный (с опущенной спинкой) диван, по которому кто-то, неясно видимый — уж не сестра ли, школьница - скакал, забавляясь. Мое внимание привлечено неприглядным пятном на стене, не скрытым сейчас диванной спинкой. Испытывая перед гостем неловкость, поглядываю на пятно, а оно все увеличивается, темнеет, превратившись в конце концов в безобразно черное, большое, бесформенное (пятно, как и конспект, виделось ясно, а сестра и абстрактный одноклассник — условно).