По горизонтальным полосам, нанесенным светлым составом на вертикальный лист бумаги, перемещается кто-то, ворующий энергию.

Мысленная фраза: «При этом на этой стадии очень трудно — или легко? - впасть в ошибку». Интонация, с которой произнесены слова «или легко», предвосхищает подвох в цепочке рассуждений.

Полувопросительная мысленная фраза (дружелюбным женским голосом): «Люди молоко любят».

Мысленная, незавершенная фраза (моя): «Нет, я уже нашла, обрезала чей-то хвост» (имеется в виду мельком показанный угол клочка бумаги).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «А ... у нас такая, что...».

Мысленная фраза (энергично): «И он так и решил с удовольствием - ничего».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Правда, арестовали не папу, а всего лишь папину сестру, это не...».

В первом эпизоде, в присутствии маленького ребенка, мое состояние чуть не приводит к смерти. Лежу на спине, вытянувшись в детской песочнице, как в постели. Руки заложены за голову (или вытянуты вверх), при поворотах с боку на бок в плечевых суставах ощущается сильная боль. Эпизод повторился дважды. В финальном эпизоде, в туалете, спуская чистую воду, испытываю удовлетворение по поводу основательной очистки организма, избавившегося от ненужного. Фекалии выглядят по-деловому, функционально, максимально эстетично.

Мысленная фраза (женским, издалека донесшимся голосом): «Конечно, для нас это очень важно».

«Творинцев?» - спрашиваю я, выдвигая нижний ящик своего шкафа, куда собираюсь что-то положить.

Мысленные фразы: «И кто скажет? Носите столько, сколько смотрела» (в смысле, кто осудит).

Мысленная, назавершенная фраза (женским голосом, энергично): «А может быть, такая вот, постоянная ...?».

Мне нужно попасть к вокзалу. Иду не по проспекту, а по Набережной, где практически безлюдно. Во встречном направлении едет на велосипеде Польк, делает вид, что меня не замечает. Молча прохожу мимо, сворачиваю в широкий многолюдный переулок. Прохожу мимо красивых дверей магазина (или кафе), вижу идущую навстречу лошадь. Красивая, статная, рыже-каштановая, она спокойно, почти впритык, проходит мимо меня. Рядом с такой громадиной чувствую беспокойство, думаю, что это небезопасно, когда лошади разгуливают по улицам. В тот же миг лошадь на меня нападает. Вижу у самого лица ее морду, она скалит зубы, норовит укусить. В ужасе колочу руками по лошадиной морде, и изо всех сил, безостановочно, на одной ноте воплю, почти визжу: «Помогите! Помогите!» Чудом избегая укусов, соображаю, что нужно стараться бить по глазам, и ни на секунду не прекращаю взывать о помощи. Никто не делает попытки помочь, на нас просто не обращают внимания. Я не могла себе позволить отвлечься и посмотреть по сторонам, но сон ненадолго показал спокойно идущих по своим делам пешеходов в зоне этого перекрестка. Колотила я по лошадиной морде не агрессивно, просто понимала, что как только перестану отбиваться и этим сбивать лошадь с толку, она меня искусает. Мне казалось, что это произойдет в каждое следующее мгновенье, и я все удивлялась, недоумевала, что избегаю неминуемых, казалось бы, укусов. Сон перескакивает на что-то, связанное с Польком, где самого его не было и где речь шла о выплате денег. В этом сне здания не были похожи на здания этого Города, люди не были похожи на людей - все они, кроме Полька, были странными, в черных одеждах. Набережная не была похожа на Набережную хотя бы потому, что никакой Реки я не видела. Зато когда я кричала, не чувствовалось, как это обычно бывает во сне, что крик не получается, - крик очень даже получался.

Неприятная черная стрекоза вьется вокруг груды больших картонных коробок с вещами. Пытаюсь ее прихлопнуть, однако она каждый раз ловко уворачивается.

Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза, будто бы отражающая суть предыдущего сна: «...заменится шатким рабочим, в ... это...» (слово «рабочий» является существительным).  [см. сон №7148] 

Вылезаем по очереди в маленькое оконце, находящееся в верхней части обитой старой жестью двери. Сваливаемся из него вниз по отвесному, покрытому мягкой землей склону (высотой с трехэтажный дом). Снова оказываемся перед дверью, пролезаем в оконце, сваливаемся вниз, и так раз за разом. Падать не страшно, просто к моменту приземления тело уж слишком разгонялось. Во время очередного падения чувствую, будто меня придерживает какая-то Сила, приземляюсь почти на нулевой скорости. Это было невероятно, потрясающе. Возбужденно рассказываю об этом другим прыгунам. Говорю, что в прыжке как будто кто-то подхватил меня снизу ладонью, и я в этой ладошке, как в люльке, плавно спустилась вниз. Рассказывая, вытягиваю правую руку, согнув ладонь чашечкой, но не помню, чтобы хоть кто-нибудь обратил на мои слова внимание. Все, как заведенные, сосредоточенно (или автоматически) лезут в окошко. Но на этот раз оно оказывается запертым. Точнее, из трех его параллельных дверц (металлической, решетчатой и стеклянной) запертой на замок оказывается средняя (решетчатая). Теперь мы можем лишь видеть свет по ту сторону железной двери, но выбраться наружу уже не можем. Не осознаем этого, в недоумении трясем решетку. P.S. Закончив (сейчас) описание сна, я поняла, что напоминает обитая жестью дверь с трехслойным окошком. Это похоже на дверь тюремной камеры, но никакой тюремной камеры там не было, была дверь, разделяющая пространство, с каждой стороны свое, особое, непохожее на другое.

Ролл стоит около меня (сидящей), и глядя на правую половину моей головы, говорит: «У тебя тут болячка». Поскольку я болячки не чувствую и не понимаю, где она находится, прошу, не прикасаясь, указать на нее. Возникает кисть руки с длинным, вытянутым вперед указательным пальцем. Прошу Ролла направить этот палец на болячку.

Полузнакомый человек просит у меня монету (он голоден). Протягиваю на ладони горсть монет, человек берет одну (ту, что просил). Бессловесно предлагаю взять больше, и человек (не сразу) берет еще несколько.  Монеты виделись (в отличие от невнятного остального) совсем вживую (они были серебристого цвета и мелкого достоинства).

Незапомнившийся необычный сон в восточном стиле.

Обрывок мысленной фразы (спокойным женским голосом): «...помнишь, какая ситуация была...».

Мысленная фраза: «То, что в иудо-христианской традиции появился третий Пророк...». Дальше в этой фразе дается определение пророческого направления, к которому относится третий Пророк, а конец фразы не запомнился.

Мысленная фраза: «К нам поминутно подходил полицейский (и) убедившись, что мы спим, разворачивал(ся) и уходил». Это говорится чуть ли не мной самой, находящейся среди бездомных, обосновавшихся на садовых скамейках. Смутно, не в цвете видятся редкие парковые деревья и пара стоящих вдоль дорожек скамей с лежащими на них темными бесформенными фигурами.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...шестнадцать, пятнадцать, четырнадцать...».

Мысленная фраза: «Держись немножко наверху».

Мне снится, что я СПЛЮ (в своей комнате), а сосед в салоне смотрит по телевизору передачи о природе. Удивляюсь несвойственному ему интересу к такого рода передачам, да еще глубокой ночью. Сосед, тем временем, плавно, незаметно превращается в грузного бывшего Премьер-министра Великобритании (Черчилля?)

«А ... все эти дела. Я почему-то думал (о том), что это такое», - говорит мужчина (часть слов не запомнилась). Мужчина стоит рядом с женщиной и смотрит, как и она, на смутные, быстро перемещающиеся темные облака.

Стою в длинной очереди в буфет, прикидываю, что выбрать. Чувствую странную тяжесть. Возвращаюсь в реальность - оказывается, на меня навалилась одна из женщин. Чуть ли не жалобно протестую, она отодвигается. Справа еще одна пытается пробраться без очереди, буфетчица выводит ее на чистую воду (вопросы, которые задавала при этом буфетчица, выглядели бы для человека из несновидческой реальности не совсем логичными).

Мысленная фраза: «Я вам хочу что-нибудь помочь».

Мысленная фраза (комментарий к сну): «И тут возникает новое изображение проблем». В иллюстрации проблемы предстают в абстрактной, динамичной форме.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, буднично): «... а вот денег нету».

Человека, отлично успевающего по всем предметам, кроме иностранного языка, спрашивают, почему у него так происходит. Возникает лист бумаги с несколькими, записанными в столбик словами.

«Песни Булгакова хочешь?» - спрашиваю я. Женщина в ответ молча мотает головой, грозит пальцем и указывает на одну из строк печатного перечня. Пантомима имеет целью выразить отказ и сообщить, что интересующие женщину записи песен у нее уже имеются (в моем вопросе вместо Булгакова, Михаила Афанасьевича, подразумевается Розенбаум).

Старая лесная избушка из двух смежных комнат. Задняя, будто бы, моя, в передней, просторной, находится Лана с подругами. Сидим на большой низкой кровати, болтаем обо всем на свете. Лана угощает нас пирогом с яблоками. Ухожу на лекцию, она не состоялась, возвращаюсь в избушку. Поднимаюсь на крыльцо из пары грубо сколоченных толстых досок. Под домом кошка расширяет свою нору (ни норы, ни кошки не видно, воспринимаю это не зрением, а как-то по-другому). В комнате все по-прежнему в сборе. Иду к кровати, вижу под ней кошку, украдкой мусолющую кусочек яблочного пирога. Вдруг вижу скорпиона, предупреждаю всех об опасности. Вооружившись одна газетой, другая тапком, идем с одной из подружек Ланы в наступление. Первой хлопаю я, нужного удара не получилось, скорпион отлетел на край постели. Не видим, куда именно, встряхиваем угол одеяля (я при этом испытываю страх), обнаруживаем скорпиона. Подружка Ланы прихлопывает его как следует. Скорпион замирает, склоняемся над ним. Голова его увеличивается (до размера футбольного мяча). Смотрю в его правый глаз — видно, как быстро, по мере того, как жизнь покидает скорпиона, взгляд угасает.

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «...сидишь? И правильно делаешь. Потому что...» (фраза обрывается).

Мысленное, адресованное мне мягкое предостережение (женским голосом): «Вероника!»

Прогуливаясь, оказываюсь на выезде из города, иду по обочине шоссе. Оно постепенно переходит в узкую, тянущуюся по скальному уступу тропу. Вижу внизу, под скалой, любопытный макет Древнего Города. Решаю спуститься, что удается далеко не сразу. Лишь глядя на других, отваживаюсь - соскальзываю на попе по рыже-коричневой земле, начинаю было отряхивать юбку, вижу, что она совсем не испачкалась. Подхожу к макету. То, что сверху виделось комплексом светлых величественных зданий, теперь предстает в виде десятка ярких веселых коттеджей, разбросанных по зеленой траве. Они величиной со спичечный коробок, между ними находятся два-три динозавра, которым эти домишки по щиколотку. Налюбовавшись, поворачиваю к выходу. Помещение заполняется тучей темных невнятных школьников. Один, в ответ на какие-то действия одного из сопровождающих, кричит: «Не надо! Не надо!» Выхожу наружу, понимаю, что там, где я соскользнула вниз, взобраться не удастся, придется искать обходной путь.

Посетитель технической библиотеки спрашивает: «Do you speak English?» Отвечаю, помогая мимикой: «А little». Человек начинает объяснять, какие источники ищет, раскрывает фолиант, в котором содержатся ссылки (понимаю речь, не вслушиваясь в незнакомые слова, просто по языку телодвижений). Перебиваю, говорю: «It is better go to a second door to secreturity». Кто-то из находящихся рядом пытался дать иностранцу более конкретный совет, но я уверена, что человеку, не знающему языка страны, в которой он оказался, лучше всего обратиться в секретариат.

Мысленная, незавершенная фраза: «И лекарство, тут же оставляете ее (пациентку) на втором этаже, затыкаете все пробки...». Видится (в чьих-то руках) флакон с жидким лекарством, небольшие отверстия в крышке тщательно затыкаются затычками.

Мысленная фраза: «Два садика и крошка» (детские ясли и малыш).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, мягко, ритмично): «Пусть ... сцену/ И с нее чулки снимУт».

Полная, флегматичная воспитательница сидит на детской табуретке. Говорит обступившим малышам, чтобы они теперь принесли ей деревянную линейку с несколькими круглыми отверстиями. Сон  показывает эту линейку.

Человек должен куда-то обратиться. С сосредоточенным видом, глядя себе под ноги, он быстро проходит, почти пробегает мимо нужного места. Думая, что он не заметил оплошности, окликаю его: "Эй!" Не обратив внимания, он, подавшись вперед и глядя в землю, продолжает свое стремительное движение. В его облике и поведении было что-то странное.

Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом, словоохотливо): «...знаете, почему? Во-первых, — я вам не рассказывала?...».

Живу в большой коммунальной квартире, деля ее с молоденькими девушками. Между нами нет ничего общего, но атмосфера мирная. Туалет находится в просторном, с высоким потолком, неуютном помещении. Однажды с удивлением вижу там массу нового. Одна стена выкрашена (неумело) в темный цвет. Неподалеку от унитаза красуется самодельная художественная композиция (коробка из-под обуви с непонятным содержимым). Кафельный пол частично вымыт, частично покрыт тонким слоем чистой воды. Были и еще какие-то изменения, которые, на мой взгляд, если и не прибавляли уюта, то по крайней мере демонстрировали стремление к таковому. Выясняется, что это дело рук девушек. Главным в этом сне было, пожалуй, лояльное сосуществование разных типов людей. Один олицетворяли молоденькие девушки, другой — более зрелая я. И если девушки были похожи на всех девушек их возраста, живущих сиюминутным и касающимся только их самих, то я была во сне гораздо более нейтральной и терпимой к Другим, чем наяву. [см. сон №3584]

Мысленная фраза (мужским голосом): «Он сказал, что вся картина в целом более неподвижна, статична» (начиная просыпаться, прикидываю, не правильней ли было бы сказать «менее подвижна»).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза (женским голосом): «Оттуда ... более низкое качество».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Кто ... кто поднял словом» (побудил к действию).

Мысленный диалог (мужскими голосами, деловито). «У нас есть тема».  -  «То есть мы вас разорим?»

Мысленная фраза: «И коридор останется открытым, чтобы смолчать». Предстает вид из квартиры предпоследнего этажа на светлую, с пустым пространством по центру, лестничную клетку.

Прихожу в гости к человеку, у которого находится приятельница. Что-то делаю (по собственной инициативе), почти не общаясь с тем, к кому пришла. Появляется товарищ хозяина дома. Внимательно смотрит на меня, говорит другу, что у меня странно большие, непонятные глаза (это сказано с негативным оттенком).

Полупроснувшись, размышляю (не впервые), почему мы не помним не только состояние раннего детства, но и внутриутробного состояния, и предшествующего ему состояния в виде СПЕРМАТОЗОИДА. Вплывает мысленная, женским голосом произнесенная фраза: «Я - в роли маленького, крошечного, беленького».

В пустой комнате, около дивана скачет по ковру небольшой упругий мячик.

Мысленная фраза: «Наверно, я книжку прочитал раньше, чем вы газету прочитали?»

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «Что делать с...?»  -  «Попросить ее рассказать события за последние четырнадцать лет».

Сон-рассуждение, где на примере двух объектов доказывалось их ЕДИНСТВО на более высоком уровне, и их же ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ на уровне более низком, частном. Идея сна в том, что на достаточно обобщенном уровне сопоставления всё - едино, а на достаточно частном уровне всё всему противоположно.

Мысленная фраза: «И мы вошли в лес, и вдруг они все перед нами раскричались». Видятся джунгли и цепочка белых людей в шортах, светлых рубашках, пробковых шлемах. Люди окружаются толпой дикарей, аборигенов, бесшумно, миролюбиво появляющихся из-под полога тропической растительности.

Раздается высокий однократный звон небольшого, невидимого колокола.

В моих руках внезапно ломается ручка мельхиоровой чайной ложки. Без сожаления отправляю обломки в мусорное ведро.

Полупроснувшись, пытаюсь восстановить в памяти подробности первого сна этой ночи. Ничего не вспомнив, засыпаю. Появляется мысленная (моя, спокойная) фраза: «Вот, оказывается, что происходит в нашем мире». [см. сны №4684-4686, 4688] 

Написанная мной, красными чернилами фраза видится целиком. И в то же время я ее пишу. Вывожу в конце верхней строчки слово «мою», ставлю знак ударения над вторым слогом.

Мысленные фразы: «Эй вы, идите сюда! Вот тут, на пороге одного...» (фраза обрывается).

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами): «Где это? В этом же магазине, где бабушка...?»  -  «Нет, это я уже написала дома».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...даже обвел фразу, только что появившуюся на компьютере».

Мысленная фраза (энергичным мужским голосом): «То, что спалОсь — хорошо спАлось, хорошо».

Мысленная, с пробелами запомнившаяся, незавершенная фраза: «Для этого надо было не ехать ... а молодому амбициозному ... разрешить...».

Мысленная фраза: «Случай ровного, скорого перехода от одного состояния к другому» (речь идет о душевных состояниях).

Мысленная, незавершенная фраза: «Именно спасая свою Душу, он...».

Мысленная, завершившая сон фраза: «Одни ведут простаков, другие — сохраняя жизнь» (речь идет о фигурировавших во сне механизмах).

Мысленная фраза (деловитым женским голосом): «Вероника, может, через Москву?»

Еду на автобусе в аэропорт, у меня запланирован кратковременный визит в город, в котором я когда-то жила. Представляю, как вхожу в нашу бывшую квартиру на Рябинной улице и беру там (на память)  какой-то сувенир. Это был темный, вытянутый в длину предмет, отчетливо пригрезившийся.  Спохватываюсь, что нужно забрать нечто более существенное: зимние вещи, необдуманно когда-то там оставленные, и в первую очередь — свою шубу (тут на некоторое время предстает шуба). Замечтавшись, проезжаю, повидимому, нужную остановку, выхожу в незнакомом месте симпатичного гористого городка. С удовольствием осматриваюсь, понятия не имея, в какую сторону идти (на какой автобус). Тут очень кстати появляется Тува, знакомая с этой местностью, и берется мне помочь. Ведет к автобусу, по пути попадается кафе, решаем перекусить, выбираем что-то соблазнительное, усаживаемся за стоящий на отшибе, обсыпанный крошками столик и принимаемся за еду (городок был прелестным; виделось все вживую, лишь персонажи были условными, темноватыми).

Иду к Берберам. Пробираюсь по немыслимым висячим конструкциям, часть из которых, к тому же, подвижна. Мне, впервые тут оказавшейся, помогают советами несколько следующих туда же человек (родственники Берберов). В квартире находится с десяток гостей (темных неясных фигур). Я пришла, чтобы забрать оставленные кем-то для меня книги Гурджиева. Хозяева, выложив их на стол, предлагают мне взять что-нибудь «почитать». Держу одну, на обложке которой, покрытой темно-золотистым восточным орнаментом, крупно выведено: «ЛЮДИ-МАШИНЫ». Но услышав предложение «почитать», откладываю книгу, упрекаю Берберов в присвоении чужого. В процессе разборки они дают мне тарелку с едой. Расхаживаю по комнате и ем (мой гнев был локальным, сфокусированным на книжной проблеме). Бербер под сурдинку отпускает в мой адрес реплики. Двусмысленно бормочет, что уж я-то, конечно, вся из себя чистая, незапятнанная, «никогда не роюсь в отбросах», не соблазняюсь не мне принадлежащим. Тема присвоения книг исчезает за этой завесой. Отставляю тарелку, и не заикнувшись о книгах, покидаю квартиру. В сопровождении тех же лиц преодолеваю висячие конструкции, но теперь мне не требуются подсказки, пробираюсь самостоятельно.

Мысленная фраза (женским голосом): «А лимон где?»

Одинокое белое многоэтажное красивое здание, из одного из верхних окон которого льется уютный желтый свет.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Непонимание со стороны ... новых для него людей».

Мысленная фраза: «Вспомни future».

Мысленные фразы: «Тропа в ненастье. Тропа изменилась, как тропа в ненастье».

Книга, раскрытая на том месте, где повествуется о бытовых страданиях человека из предыдущего сна. [см. сон №2292]

Несколько неуклюже бегущих, иногда на бегу запинающихся малышей. Их бег — всего лишь игра, забава.

Мысленные фразы (мужским голосом): «За двадцать первого? За двадцать первого я специально не даю — чтобы она с этими ящиками...» (фраза обрывается).

Прихожу (в качестве зрительницы) на генеральную репетицию спектакля. При входе спрашивают билет, протягиваю внушительную красочную контрамарку. Сажусь в полутемном, полупустом еще зрительном зале, где вскоре появляется сестра (видимая, как и остальные, условно).