Довожу до кондиции платье для верховой езды. Примеряю, взгромоздившись на лошадь. Платье получилось очень красивое.
0226
Вывалившаяся из сна, отражающая его содержание мысленная фраза: "Фрукты – может быть, я должна была их купить, а может быть, я их видела между ресторанчиком, подвалом и мной ".
0227
Мысленное рассуждение о достоинствах укрупненного счета. Если, например, пересчитывать шесть человек не поодиночке, а парами, то во-первых, это займет меньше времени. Во-вторых, уменьшится сумма (станет равной трем, а не шести). Там было еще что-то в–третьих и даже, кажется, в-четвертых.
0228
Кто-то рассказывает о благотворном действии какой-то науки (кажется, математики). Сначала человек говорит обобщенно, потом переходит на себя лично. Эта часть повествования начинается фразой "Я убил одну женщину".
Мысленно сообщается об ошибочных действиях того, кто проложил прямую широкую дорогу к сокровенному источнику (тем самым направив туда толпы, которым до источника нет дела). Среди красивой дикой, заповедной чащобы бьет из земли (в правой части поля зрения) маленький хрустальный ручеек. Слева, как бы прямо к нему, ведет асфальтовая дорога. По ней бессмысленно бредет (вправо) неразличимая масса одинаковых, в темной одежде людей.
Мысленно утверждается, что если что-то не движется, оно пребывает в покое. В следующем эпизоде иду через двор с миской мяса в руках. С кем-то столкнувшись, роняю ее на землю. Поднимаю испачкавшееся мясо, захожу в закуток нашего (или соседнего) двора, смываю налипшую на мясо землю. В этом же сне были люди, с которыми я переговаривалась. Был бык, периодически пытавшийся нас забодать, но мы успешно уворачивались в лабиринтах нашего дворика. Был небольшой аккуратный сарай, выкрашенный зеленой краской и стоящий посреди густой зелени, на крутом склоне, под которым расположился наш дом. Были люди, злорадно сообщавшие мне, что в сарайчике Койба собирается устроить для себя и своих сотрудников комнату отдыха, но ничего-де у них из этого не получится. И был ряд незапомнившихся эпизодов.
Чувствую несколько легчайших провалов своей кровати вниз, как бы от слабых толчков. Полупросыпаюсь и ощущаю их уже не во сне, а по крайней мере в полусне.
Совершается АКТ ТВОРЕНИЯ. Он состоит в череде манипуляций над неодушевленными предметами. На одной из стадий вырезают ножницами множество более-менее однотипных элементов.
0233
Было слово - кажется, географическое название. Полусонное Я решило его не записывать, не захотело этого, и к утру слово забылось.
0234
Пистолет, мирно лежащий на столе, в окружении пары чьих-то рук.
0235
Лежащие на столе большие плоские, с круглым циферблатом, часы в окружении пары чьих-то рук.
0236
Мое правое колено с немного нагноившейся ссадиной осматривает врач (ночью я записала «врач в галстуке», но сейчас ничего об этом не помню). Стирает пальцем гной, и говорит, что завтра мне поставят на колено штамп (об истории болезни).
0237
Красивая белая широкая лестница с аккуратными ступеньками, залитая светом, длинная, не крутая. Лихо съезжаю по ней, с самого верха (на ногах, как с горки).
Входим в магазин одежды, изнутри похожий на громадный ангар. Находящийся с нами молодой мужчина захотел (или ему предложили, не запомнилось) посмотреть кое-что из одежды. Тут оказывается, что если женская одежда находится внизу, то мужская - в двух больших продолговатых клетях, подвешенных под потолком. Клети спускаются на тросах и, что самое странное, запираются на засовы. Наш попутчик входит в клеть, с лязгом защелкивается дверь, клацает засов, клеть взмывает вверх. Ждем его, глазея по сторонам. Я иногда поглядываю еще и вверх, на клеть. Стены ее сварены их металлических полос с просветами, но вешалки с одеждой не позволяют видеть, что происходит внутри. Лишь раз удалось увидеть нашего попутчика, он примерял темную рубашку. Беспокоюсь, почему он не возвращается, присматриваюсь вообще к этому ангару. Слышу, как сидящий неподалеку служитель периодически спрашивает у напарника, в порядке ли запоры клети, точно ли их невозможно открыть изнутри. В группе мальчиков, которых сюда привели, один вдруг истошно кричит, что не хочет идти в клеть. А служитель опять спрашивает напарника про замки. На меня наваливается УЖАС. Решаю, что там, в клети, наверху, происходит что-то страшное, совершается насилие над теми (по крайней мере над некоторыми), которых туда заманили. И ничего невозможно поделать - клеть находится на недосягаемой высоте, а мы сами в этом ангаре в полной власти его хозяев. Единственное, чем можно не ухудшить ситуацию, это делать вид, что ничего страшного не происходит, и ждать нашего попутчика. Он все не возвращается. Ужас, страх за него и самые чудовищные предположения о том, что там с ним делают, накатываются на меня все сильней и сильней.
0239
Нахожусь в гостях в деревенской семье. Слева сидит молодая хозяйка, справа ее подросток сын, напротив - пустой стул, куда немного позже сядет хозяйкин муж. Мы съели по вкусной котлете, хозяйка налила нам чаю, пирогов нет, беру к чаю последний кусочек жирной селедки. Взгляд падает на тарелку с котлетой, отрезаю и съедаю ломтик. Котлета, оказывается, предназначена хозяину, который только что сел за стол. Он придвигает тарелку, ест с аппетитом котлету, не заметив (к моему облегчению), что от нее отхвачен ломтик. Ведем застольную беседу. Хозяин спрашивает, слышала ли я, что Индия с давних пор имеет долги перед Россией, вызванные тем, что она в течение длительного времени и в больших количествах отматывала с российских катушек нитки (катушки были нашими или нам предназначались). Отвечаю, что слышала об этом.
Сам сон не запомнился, помню свою мысль из него. Мысль о том, что я уже понесла наказание (имеется в виду наказание КАРМИЧЕСКОЕ), зачем же мне спущено еще. Особого драматизма в вопросе не было. Либо потому, что в этом, дополнительном наказании главным был лишь факт его наличия, либо потому, что я знала, что с такого рода наказаниями не спорят. Просто пыталась понять, за что оно мне ниспослано.
«Мы хотим все знать» - записано ночью в блокнот, и ничего не могу к этому добавить.
P.S. Этой, да и не только этой ночью мое Я не хотело записывать сны, но ключевые слова с похвальной настойчивостью накатывались снова и снова, и добились своего. Сны оказались записанными.
Белый лист с текстом на древнем, по виду, языке. И сразу же — отчетливая мысль, что раз существует этот текст, значит, можно с его помощью постичь Истинные Знания. Нужно только как-то справиться с языком [см. сон №0253].
0250
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «У ... было время откашливаться, как в...».
0251
Мысленная фраза: «Что делать, если диффамация будет ложной?»
0252
Пристаю к соседу с расспросами по поводу простыни (она у меня в руках). Он отмахивается, так как занят покупательницей, собирающейся купить зимнее одеяло.
Лист с текстом, который я так ясно видела прошлой ночью. Сейчас он почти полностью погружен в щель, вокруг него парит сумеречное облачко. Рассмотреть текст практически невозможно [см. сон № 0249].
0254
Текст, в котором содержались исходные данные (или рассуждения), промежуточное умозаключение и глобальный вывод.
В стакан с чаем малыш забрасывает крошки, соринки, и даже живых мух. Велю ему прекратить, заглядываю сверху в стакан — бр-р-р.
0256
Мысленно объясняется, что если нужно записать краткие данные человека, сначала следует записать полное имя и, через запятую, профессию. Приводится пример записи: «Дионисий Веспасиан, ...». Окончание записи не запомнилось, запись сделана на незнакомом языке.
0257
В незапомнившемся сне фигурировал алый автомобиль, одно колесо которого (кажется, правое переднее) приподнято, машина в этом месте подперта палкой.
0258
Мысленные фразы: «Она взяла за правило ни во что не вмешиваться. Никогда, ни за что и ни во что. Но сегодня она ввязалась, и это ей понравилось».
0259
В незапомнившемся сне фигурирует фрагмент чистой улицы с новыми, светлыми домами.
0260
Мысленное слово: «Конверсия».
0261
Школьный урок. Дородный учитель вызывает кого-то отвечать, ставит оценку, сообщает классу. Вызывает следующего, тот встает из-за парты и только было открывает рот, как учитель говорит ему оценку. Произносит фамилию следующего, и тут же говорит оценку (ученик не успевает даже встать). В таком духе оценивается еще несколько учеников. Мне кажется, что прием несколько затянулся, и тут вызывают меня. Встаю, мгновенье медлю, задиристо говорю: «Я хочу посмотреть, сколько я стою. Только не «кол», ладно?» Учитель, тоже чуть помедлив, отвечает: «Пять» (строго говоря, это было не бесспорно, я вовсе не была отличницей).
Около меня крутится небольшая собака. Скулит, а потом говорит (или телепатирует) мне, что у нее слишком туго затянут ошейник. Шарю по ошейнику в поисках пряжки - и просыпаюсь.
0263
Выворачиваю на правую сторону детские черные шаровары, обнаруживаю на штанине лохматую дыру.
0264
Соединяю две части украшения из серовато-серебристого шероховатого металла. Элементы плохо насаживаются друг на друга, колочу по верхнему молотком, защитив от повреждения деревянной ручкой другого молотка.
0265
Распутываю провода телевизора и радио.
0266
Убираю комки бумаги со светлого, уставленного книгами и безделушками стеллажа.
0267
Застегиваю кнопки своего красивого длинного пестрого халата. Когда оказывается, что они пришиты не на ту сторону, приходится одну из пол халата выворачивать.
Выталкиваю палочкой из-под дивана завалившиеся туда предметы. Вместе с ними из-под дивана вдруг вырывается, как под действием Неведомой Силы, струя песка.
0269
Распутываю связку ключей.
0270
Держу в руках рассыпающуюся тетрадь с вычислениями.
0271
Упаковала багаж, теперь нужно везти его на досмотр. Друзья пришли помогать. На стенах висят не подлежащие досмотру вещи и одежда. В последнюю минуту решаю (на всякий случай) взять с собой и их. Друзья ворчат. Вспыхнув, неистово кричу: «Я больше не хочу быть с вами! Оставьте меня!», и бросив вещи, убегаю. Мчусь по дворам и переулкам, Корина почти нагнала меня, но я не вернулась, хотя выходка грозила неприятностями из-за сорванного досмотра.
0272
Принимаю душ. Занавеска выползает наружу, вода по ней стекает на пол.
Временно живем с Петей в старой деревенской избе. Петя спит (или уже не спит), я вожусь в отгороженной под кухню части. Дом такой запущенный, что в нем расплодились (и расхрабрились) насекомые, а по углам и щелям растет трава. Принимаюсь все это искоренять.
Смотрю (в видеозаписи) кинематографический шедевр, со мной в комнате находится Андрон, бывший петин одноклассник и товарищ. Появляется Петя, пересказываю ему фильм, он интересуется названием и именем режиссера, ни того ни другого не могу вспомнить, поднимаюсь на второй этаж, в спальню, заглянуть в записную книжку. Вижу на полу темную дорожную сумку и рюкзак - значит Петя приехал не сейчас, а раньше? На глаза попадается записка, из которой узнаю, что он приехал утром, в «10:30» (а сейчас уже вечер), еще там написано, что «раис умер» (остальное прочесть не удается). Беспокоюсь, что Петя голоден, следует срочно заняться ужином, не могу решить, во что переодеться (стоит жара), сную по комнате, вдруг наваливается невыносимая сонливость, не могу ни с места сдвинуться, ни хотя бы открыть глаза, а сознание сверлит мысль, что нужно позаботиться об ужине для Пети и Андрона.
Начало мысленной фразы: «Их внутренним молитвам должна...».
«Это мой самый лучший друг, мы с ним дружим», - говорит Лейла по поводу смутно видимого мужчины в толстом темно-зеленом спортивном костюме. С живейшим интересом откликаюсь: «Да? Это твой любовник, а, Лейла?» Она не отвечает, и я взываю: «Лейла!» (сама она лишь ощущалась).
Сижу на мягком удобном, обитом светлой тканью диване, а мужчина - по левую руку от меня. Диван стоит на пятачке для пешеходов в центре сложной многорядной уличной развилки (на протяжении сна там не появилось, кажется, ни одного транспортного средства). Не замечаем в ситуации ничего необычного, смотрим телевизор, укрепленный на столбе, на дальнем краю пятачка. Мужчина поднимается со своего места, отходит вправо (кажется, пересаживается на правую половину дивана). Какая-то старуха приближается к дивану, по-простецки плюхается рядом со мной. Говорит, что я должна буду читать или переводить ей (титры?), а то она не видит (или не слышит). Отвечаю вежливым отказом. Она интересуется: «Я на желтом смотрю, а вы?» (она имеет в виду нас с мужчиной). «Желтый» - это опознавательный цвет одного из телевизионных каналов. Поворачиваем головы вправо, там, на столбе, светится (на манер светофора) лампа. Цвет сейчас желтый - значит, транслируется старухин канал.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом): «И не знаю, в каком виде я предстану - пусть с ..., с головой, с костями, с тазом» (имеется в виду часть скелета).
Мысленная фраза: «Дочка этого мужчины - отхожа».
Раз за разом чиркаю спичкой, но она не зажигается. Присмотревшись, говорю находящимся поблизости людям, что Шон* зачем-то покрыл парафином поверхность коробка. Меняю спички, поворачиваю коробок то одним, то другим боком, нащупываю на краях шероховатые участки, и в конце концов зажигаю спичку, а ею - две свечи. Коробок и спички были чуть ли не с ладонь. Свечи (длиной с палец) закреплены по краям коробка и выглядели, как небрежно сделанные факелы, но загорелись хорошо и сразу.
Полупроснувшись, размышляю (не впервые), почему мы не помним не только состояние раннего детства, но и внутриутробного состояния, и предшествующего ему состояния в виде СПЕРМАТОЗОИДА. Вплывает мысленная, женским голосом произнесенная фраза: «Я - в роли маленького, крошечного, беленького».
Фрагмент мысленной фразы: « ...это позволяет способного унизить, а неспособному дать возможность валяться в...».
Мысленные фразы: «Я начАл бы запускать самолетики. Как бы не так!» (речь идет о бумажных самолетиках).
Бурный сон про ссору, там была еще бабушка с внуками.
Мысленная фраза (принятая мной на свой счет): «Она может увидеть истинное — все, что для этого необходимо, находится вокруг нее (у нее под руками)», слова в скобках если и не были произнесены, то подразумеваются. [см. сон №1781]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза, произнесенная мамой* по поводу ее рассказа из предыдущего сна: «Моя ... вслед за следователем я убеждаюсь, что все это - правда». [см. сон №3269]
Мысленный диалог. «Достаточно было сообщить». - «Достаточно. А я считаю...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «Ну так, если не Выборгское шоссе, ну так, хоть дорогу какую поприличнее».
Молодая женщина с новорожденным мальчиком на руках, его головка покоится на логтевом сгибе правой руки женщины.
В общественном здании толпятся посетители, организаторы мероприятия установили в дальней (левой) части зала тележку с кондитерскими изделиями. Обернутые в целлофан изделия выглядят неаппетитно, на кое-где прилепленных ценниках обозначены непомерно высокие суммы, у меня это вызывает негативную реакцию. Распродажа идет вяло, несколько организаторов суетятся у тележки (сон нецветной, все виделось нечетко, в темных тонах).
Мысленная фраза: «И та часть книги погружается в безмолвную тишину».
Сон о том, как прекрасно Новое, приходящее на смену Старому. Предстает бескрайнее, заросшее сорной травой пространство, по которому, по колено утопая в сорняках, идет человек. Процесс показан его глазами. Человек видит, как с каждым шагом бурьян перед ним сникает, вянет, опадает, и в тот же миг вместо бурьяна вырастает нечто невообразимо прекрасное.
В пустой комнате, около дивана скачет по ковру небольшой упругий мячик.
Мысленная фраза: «А вот и слова, которые старушка произнесет незадолго до (своей смерти)» (слова в скобках домыслены, возможно, мной).
Мысленно сообщается, что между членами королевской семьи (братом и сестрой) возник спор по поводу владения подборкой раритетных книг. Сестра в конце концов уступила, брат заплатил ей за это 19 миллионов. Бегло видятся упомянутые молодые люди и стеллаж, плотно уставленный древними блекло-серыми фолиантами.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Быстро: «Вот ... ты куда думаешь?» - Жестко: «Куда мне думать?» (думать не о чем).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (решительным женским голосом): «Давай, я его ... зачем это нужно?»
Мысленный диалог (женскими голосами). Вяло: «Две тысячи девяносто пять, отнять...». - Энергично, нетерпеливо: «То же самое, повторить операцию».
Сон-рассуждение, в котором рассматриваются какие-то три категории.
Мне снится, что я СПЛЮ (в своей комнате), а сосед в салоне смотрит по телевизору передачи о природе. Удивляюсь несвойственному ему интересу к такого рода передачам, да еще глубокой ночью. Сосед, тем временем, плавно, незаметно превращается в грузного бывшего Премьер-министра Великобритании (Черчилля?)
Меня послали (или пригласили) на лекцию. Прихожу немного раньше, решаю пока послушать другую, которую читал Кафф. Вернувшись в свою аудиторию, узнаю, что лекция отменена.
Моя мысль по поводу более раннего сна этой ночи (о Магии): «Многие смотрят на это с исторической точки зрения, я же смотрела с этической». [см. сон №3015]
Мысленная фраза (женским голосом): «Самое близкое от меня, самое близкое и удобное от меня».
Мысленные фразы (глуховатым женским голосом): «Вероника, говорит любезный днем? Днем» (последнее слово является уточнением вопроса).
Мысленная фраза (женским голосом, решительно): «Мы ее завезли».
Мысленная фраза: «Будто бы и расстегнуть можно было только Иоанном, но это неправда».
Мысленно рассуждаю (о музыкальных упражнениях?), вскользь мелькает осознание, что рассматриваемых вариантов три, а попарных сочетаний их - шесть. Делаю вывод: «Наименее благоприятное — гамма и лучи» (имеется в виду сочетание такой пары). Возникают иллюстрации. К слову «гамма» - невнятная фортепианная клавиатура и последовательное движение в пределах октавы. К слову «лучи» - четкий кружок с расходящимися в стороны радиальными отрезками.
В конце странноватого сна спохватываюсь, что забыла передать людям (от которых только что вернулась) удостоверения личности. Узнаю, что туда идет молодой человек, протягиваю ему удостоверения. Одно из них заполнено необычным шрифтом на незнакомом языке, другое заключено в массивную фигурную рамку, в орнаменте которой преобладают элементы тел вращения. Возможно, поэтому молодой человек, забирая их, шутливо восклицает: «Ого! Они крутятся?» В том же тоне отвечаю: «Нет, они вертятся».
Обрывки мысленной фразы: «Норма ... - не менее двенадцати вас на...».
Располагаемся на привал в старой просторной избе, где живет бодрая старушка в темной одежде и маленький мальчик. Они выходят, мы беремся за приготовление пищи. Несколько человек разогревают принесенное нами с собой, остальные (большая часть) сидят вокруг темного массивного стола. Выбираю сковородку, пеку блины. Разогретая еда выставлена на стол, мне осталось подогреть отварной картофель с зеленым горошком. Время поджимает, решаю, что это блюдо сойдет и так.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом). «...в большом городе, - тут степенный тон меняется на энергичный: - Ты ведь тоже где-то родилась».
Фантастически навороченный, но спокойный сон, где я была действующим лицом (по крайней мере в последней его части).
Мы с Петей (он в младшем школьном возрасте) временно останавливаемся в незнакомом месте, в крепком старом бревенчатом доме. Дом примостился на склоне пологой, засыпанной белейшим снегом горы, так что добрались мы до него не без труда. В доме живет высокий худощавый мужчина с двумя сыновьями, петиными ровесниками. Жилье спланировано так, что никто никому не мешает, мы практически не сталкиваемся с его обитателями. Настает пора выкупать Петю. Он требует (как само собой разумеющегося), чтобы это было сделано на чердаке. Не раздумывая, несу туда (по внутренней деревянной лестнице) большой таз и ведро нагретой воды. Процесс купания не показан. Вместо этого сон демонстрирует полную жгучего любопытства реакцию хозяйских мальчиков (на такое небывалое дело, как купание на чердаке!) Дети стоят у подножья лестницы, задрав вверх головенки. Возвратившийся домой отец узнает от сыновей о произошедшем (этот штрих остался за рамками сновидения). Подходит ко мне, отстраненно спрашивает: «Скажите пожалуйста, вы когда-нибудь купали на потолке ребенка?» Говорю: «Да, своего сына. А ваши ребята взволнованно за этим смотрели». Мужчина говорит: «Сейчас я скажу: Иоав...» (он начал было говорить об одном из сыновей и осекся). С недоумением думаю, что так зовут его самого. Речь у нас идет, конечно же, не о потолке. Просто мальчики по-детски назвали чердак потолком, что в их возрасте объяснимо (всё, кроме снега, таза и ведра с водой, виделось условно, особенно люди). [см. сон №6492]
Длинный сон про Обломова (возможно, нарицательного).
Пересеченная местность, преодоление которой сопровождается сильным страхом. Таких моментов было много, запомнился последний. Нам нужно спуститься с очень высокого, практически отвесного, покрытого рыхлой коричневой землей склона. Мне страшно даже представить, что я могу там спуститься. Думаю, что нужно (и можно!) отыскать более безопасный спуск. И в то же время, несмотря на дикий страх, делаю пару шагов вниз. Пугаюсь еще больше (если такое вообще возможно), хочу вернуться. Убеждаюсь, что это исключено (абсолютно исключено). За неимением выхода бросаюсь вперед, и - у-у-ух! - чудесным образом оказываюсь внизу.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Стоит ... пообращаться к своим Учителям».
Еду с подопечной Унгой на пароходе. По какой-то причине изменяем маршрут. Прибываем в условленное место с опозданием, с жаром объясняю Кире, почему так получилось. Она молча курит, мне тоже захотелось курить, терплю, потом думаю, что тоже могу закурить, беру у нее сигарету.
Мысленная, незавершенная фраза: «После всех банковских операций на счету останется...».
Мысленное слово (запинающимся женским голосом): «Панк... пан... пасквилей». Последнее сопровождается облегченным смешком (хотя на самом деле нужно было все же произнести слово «ПАНТАКЛЕЙ»).
В конце сна стою на высокой куче темного шлака. Мне нужно спуститься к хижине, расположенной на середине склона. Там растут деревья, а здесь лишь сыпучий шлак, и спуск так крут, что я не в силах сдвинуться с места. Не столько от страха, сколько потому, что стоит сделать хоть шаг, и тут же камнем полетишь вниз и расшибешься о стену виднеющегося внизу ангара (ржавого полуцилиндра, стоящего поперек склона). Примеряюсь и так и эдак. С каждым моим взглядом спуск становится все более крутым, пока не превращается в отвесный. В моих руках оказывается длинный шест, сгребаю им шлак, чтобы сделать уступы для ног. Нагребла первый уступ, как вдруг кто-то Невидимый мысленно передает, что если я хочу, я могу воспользоваться служебной лестницей строящегося справа предприятия. Добавляет, что по лестнице спускаться удобней, но так как ею пользуются рабочие, придется наслушаться ругательств. Возникает книжка карманного формата, содержащая, будто бы, перечень ругательств. У меня нет выбора, иду вправо, вижу остов большого промышленного объекта, по которому снуют рабочие в серой (или серо-зеленой) униформе. Лестница сварена из редких металлических прутьев, но, хотя бы, с перилами. Для меня, боящейся высоты, это тоже не подарок, но по крайней мере не сравнить с отвесной кручей. Иду по пролетам и переходам, и чем ниже спускаюсь, тем трудней идти — то ли не могу отыскать сразу нужные пролеты, то ли внизу они становятся более труднопроходимыми. На всем пути не слышу ни одного ругательства, хотя мне то и дело попадались рабочие, неизменно шедшие во встречном направлении.
Обрывки мысленной фразы: «...я не знаю ... в общем ... а придворные ... или обходят их молчанием (или)...».
Слева стоит символический Человек. Справа, напротив него, лежат в ряд четыре Элемента, тоже что-то символизирующие. Элементы представляют собой выточенные из светлого дерева и покрытые светлым лаком цилиндры с закругленными торцами. Они соизмеримы с Человеком, одинаковы и расположены по отношению к Человеку симметрично. Некоторое время Человек и Элементы спокойно, неподвижно находятся друг против друга. Осуществляется мыслительный процесс, раздумье (непонятно, ими ли самими, если они способны на это, или кем-то Высшим). После периода противостояния происходит следующее. В противоположность тому, что всегда (до сих пор) происходило, когда Элементы поглощали, вбирали в себя Человека (по какому-то закону), на этот раз — впервые — Человек поглощает, вбирает в себя Элементы (тоже не в борьбе). Захват обозначен условно, то есть как бы и не показан, но произошел. Эффект (суть которого не раскрывается) от диаметрально измененного действия оказывается тем же самым, прежним. Заключение мыслится непонятно кем, скорей всего все же кем-то Высшим (существует вероятность, что из-за сбоя памяти я перепутала то, что было прежде, с тем, что произошло теперь, так что, возможно, их следует поменять местами).
Мысленная фраза: «Маргарита бы знала об этом».
Мысленный диалог. «Сзади у нее были две девочки». - «Две Звезды» (вторая фраза уточняет первую; Звездами - в астрономическом смысле - названы девочки).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «Но нет, ... ее сюда принесли...».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Полувопросительно: «Но никто не отнял». - Философски, уклончиво: «По-разному судят, что там отнял, не отнял».
Возвращаемся из похода. Подтягиваемся к месту сбора на лесной поляне, распределяемся, кто каким образом будет добираться до дому. У нас есть пикап, несколько велосипедов и мотоциклов, остальные пойдут пешком. Появляется моя сестра с опухшим от слез лицом. Спрашиваю, что случилось. Говорит, что потеряла в лесу деньги и билеты. Пытаюсь ее успокоить, говорю, что раз потерянного не вернешь, что зря слезы лить. Она продолжает горько плакать. Подталкиваю ее к пикапу, сую в руки белое эмалированное ведро, пусть возьмет его в машину, чтобы мне не идти с ним пешком. Сестра забирается в пикап.
Мысленная фраза: «Если есть суд отчаянью в голове и шкала рассудка, тогда все в порядке».
Идея сна: "РАЯ НА ЗЕМЛЕ НЕТ, РАЙ - ЭТО ЕДИНСТВО ЛЮДЕЙ". Доказательством служат манипуляции с какими-то предметами. В том числе - вырезание ножницами ровных аккуратных прямоугольников (по типу перфорации) в белом листе бумаги.
Мысленный диалог (женскими голосами). Пискляво, жеманно растягивая слова: «Жизнь бесподобна. Только не торопись». - Спокойно: «А я и не...» (фраза обрывается).
Блуждая по городку, узнаю о предстоящем спектакле, в котором гениально решена острая финальная сцена (где главный герой должен кого-то задушить). В прочитанной (или иным способом воспринятой мной) рецензии упор делался на мастерство актеров. Попадаю в заполненный зрителями зал. В финальном акте оказываюсь чуть ли не на краю сцены, происходящее видится отсюда условно и не производит впечатления (бегло отмечаю, что главный герой на этот раз никого не задушил). По окончании спектакля из-за кулис появляются представители театрального мира, обсуждают (между собой) финал, превозносят игру. Из-за них выскакивает черный щенок, кудрявый, очаровательный, веселый. Кидается ко мне, я приседаю, он ставит передние лапы мне на колени, безостановочно виляя всем телом. Глажу его (и вижу, в отличие от всего остального, совершенно вживую). Он прелестен, правый глаз его обведен темно-зеленой краской (гримом?) Думаю, что для существа, безвылазно, повидимому, тут живущего, он выглядит великолепно. Продолжая его ласкать, говорю: «Какой хороший мальчик, ты будешь жить долго».
Неотчетливо видимая девчушка шаловливо обегает вокруг чего-то, смутно видимого.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, обывательски): «А эта папка, она не только для ... она и на даче хороша».
Мысленная, дважды повторенная фраза (женским голосом, сначала утвердительно, потом задумчиво): «С ... с сыном и воспитанием. С ... с сыном и воспитанием» (одно слово не запомнилось).
Маленькая аккуратная, тщательно выписанная строчная буква «я». Обращаю внимание, какая она маленькая. Думаю, уж не является ли она изображением моего собственного Я.
Дается знать, что я наилучшим образом разместила шахматного короля. Это было не во время игры. Доска располагалась вертикально, и была совсем не такой материальной, как ей полагалось бы быть - она имела нечеткую, мягко-расплывчатую форму. Вместо шахматных фигур на ее поверхности клубилось что-то неопределенное. Короля там не было видно вообще, и тем не менее, смысл сна именно в том, что я разместила шахматного короля наилучшим образом.
Мысленные фразы (женским голосом): «Из Москве. Он был очень неаккуратный, я помню».
Человек оборвал нити, связывавшие его с миром. Чтобы не потерять устойчивость, он должен заменить их чем-то другим. Появляется небольшой, символизирующий человека, серый кокон. Он лежит на коротко подстриженном, живом газоне, травинки которого символизируют связи человека с миром. Под коконом проходит коса, связь с землей, то есть с миром, пресекается. Человек должен в короткий промежуток времени подсунуть под кокон серую полуцилиндрическую кювету. Сон несколько раз показывает, как она должна подводиться. Беспокоюсь (не находясь в этом сне), что человек не успеет (или не сумеет) ее подсунуть. Но каким-то образом ясно, что сделать ему это будет несложно, и времени хватит вполне.
Мысленная фраза (женским голосом): «Идите и увидите в тайном дворике ее».
Странный, карикатурного вида осел стоит на полусогнутых ногах и изо всех сил тянет на себя свой поводок.
Сефич* сказал что-то нелепое, мы с Петей украдкой над этим посмеялись.
