Демонстрируется принцип, гласящий, что то, что ничего не стоит, не стоит ничего. Появляется груда мелких светло-желтых квадратов. Над ними возникает число "2.12", означающее их низкую (суммарную) цену. Под ними образуется воронкообразная дыра (с закругленными, грязно-коричневыми кромками), в которой они исчезают. Изображение было плоским, как на экране.
0077
Пишу оправдательную, кажется, бумагу на красивом, обрамленном рамкой бланке. Пишу красивым (кажется, готическим) шрифтом, одновременно мысленно произношу излагаемое. Так и просыпаюсь с куском фразы в зубах, то есть уже проснувшись, договариваю ее окончание (ну а дальше, как это чаще всего у меня пока бывает, фрагмент повторяю, но к утру забываю).
0078
Просыпаюсь с клочком фразы в зубах: "две десятых" (имеется в виду дробь).
0079
Напряженные противостояния, споры, доказательства чьей-то правоты и неправоты. Участвую в этом процессе, но не запомнилось, затрагивали ли споры мои интересы.
0080
Системы полых изогнутых трубок, соединенных в плоский, неупорядоченный узор. Трубки одной системы - почти черного цвета, трубки второй - почти белого. Каналы трубок каждой системы сообщаются между собой. Наливаю (или насыпаю) что-то в отверстия верхних трубок, оно струится вниз, постепенно заполняя обе системы.
Просторный красивый, окруженный садом многоэтажный дом, наш с Петей дом. И кошка, вполне приличная, но совершившая недопустимую (с моей точки зрения) вещь - напрудившая в одной из комнат. Правда, окна были закрыты, и ей было не выйти в сад, но это, на мой взгляд, ничего не меняло. Самое ужасное было в том, что лужа была огромной, будто на пол вылили целое ведро мочи. Она была без запаха, светлая, прозрачная, и она медленно растекалась, намочив кусок большого ковра, два коврика поменьше и спинку кем-то уроненного кресла. Почти в истерике от гнева и омерзения, гляжу на продолжающую расползаться лужу, решительно заявляю, что такую кошку нужно немедленно выгнать. Спокойный, рассудительный Петя иного мнения.
0082
По словесному портрету (содержащему три-четыре признака, в том числе "тонкие губы") следует опознать совершившую проступок девушку. Признаки кажутся мне бесспорно указывающими на некую персону, говорю об этом. Вероятность ее пребывания в месте, где произошел инцидент, подвергается сомнению. Наслушавшись возражений, начинаю так же искренне считать, что словесный портрет не соответствует указанной мной персоне, и заявляю об этом.
0083
Нужно прибыть куда-то к назначенному времени. Ехать нужно на трамвае, спорим по поводу маршрута. Единого мнения не получается, группа распадается на подгруппы, каждая отправляется своим путем. Трамвай нашей подгруппы сворачивает не в ту сторону, приходится пересаживаться на другой маршрут. В конце концов все прибывают по назначению, хотят заняться чем-то заданным, но я говорю: "Нет, давайте сначала разойдемся и немножко отдохнем".
Прихожу на выставку, покупаю билет (за "$12"), иду к выставочным павильонам (удаленным от входа). На пути возникает небольшой крутой подъем, снабженный ступеньками и обнесенный справа перилами. Правее (параллельно) вьется крутая тропа. У подножья служитель спрашивает, какой путь я ищу, мужской или женский. Отвечаю, что женский, он указывает на ступени. Протягивает аляповатый значок, говорю, что у меня нет на это денег, он отвечает, что раз так, можно не платить. Поднимаюсь наверх, решаю на этот раз все бегло осмотреть, чтобы потом придти еще раз и побыть подольше. Возвращаюсь по подземному туннелю, просторному, светлому, со скамьями по стенам. Решаю, что незачем приходить еще раз (и тратиться на входной билет), лучше вернуться в павильоны сейчас. Вижу сестру, она интересуется, что я здесь делаю, отвечаю, что решила вернуться в павильоны. Оказываюсь у давешнего подъема, служитель опять вручает значок, на обороте которого вижу выбитую цену ("$4"). Оказываюсь на покрытой травой и лужицами воды обочине широкой, мокрой от дождя дороги. Слышу за спиной шум приближающейся машины, сторонюсь. Огромный грузовик проезжает почти впритык, теряю равновесие, падаю навзничь, оказываюсь скользящей (уже на животе, головой вперед) за правым задним колесом. Опасаясь, как бы оно не втянуло меня под себя, упираюсь в него рукой. Водитель высовывается из кабины, на ходу знаками требует, чтобы я отцепилась. Сигналю, что не могу ничего поделать, мчимся дальше. На обочине появляется кучка белого щебня, водитель притормаживает, застреваю на щебне, грузовик уносится прочь. Иду к автобусной остановке. В руках оказываются две дорожные сумки, снимаю испачканный намокший плащ, кладу в одну из сумок, сажусь в автобус. Входит старушка с ребенком, уступаю им место, пересаживаюсь подальше, сижу, роясь в сумках.
Идем в туалет, выбросить продукты жизнедеятельности кошек (похожие на фаршированные оливки). Круглая жестянка частично заполнена рваной бумагой, под которой обнаруживаются припрятанные кошками объедки. Со смехом замечаем, что это делает кошек похожими на грызунов. Стряхиваем все в унитаз, вода бурно вспенивается и все растворяет. Просыпаюсь с обрывком фразы, непонятно кем произнесенной (не исключено, что мной): "...я хочу быть королем, но король здесь уже есть".
0086
Группе чем-то объединенных людей раздают одежду. Одинаковую, похожую на рабочую, новую, красивую, каждому по его размеру.
Я будто бы не сплю, мысли о том, о сем посещают меня чередой (особо не задерживаясь). Вдруг чувствую, что не могу перестать думать о чем-то очередном, чепуховом. Происходит НЕВИДИМОЕ НАСИЛИЕ, воздействие извне, заставляющее продолжать думать о чем-то, совсем неинтересном. Ощущение непонятного постороннего воздействия было очень неприятным. К тому же я не абсолютно уверена, что это мне лишь снилось.
0088
Прихожу к Камиле, в красивый особняк. Она извиняющимся тоном сообщает, что сыновья стали требовать большего внимания, она решила оставить работу, и мои услуги теперь не нужны. Камила выглядит грустной, старается загладить неприятное сообщение, даже идет провожать меня до остановки. И все говорит, говорит. Отношусь к сообщению спокойно, поскольку знаю, что в подобных ситуациях что-то теряешь, но что-то (типа новых возможностей) приобретаешь.
Нахожусь в бывшей квартире на Рябинной улице. Вижу там кошек, ящериц, длинного (с ладонь) богомола, еще кого-то. Начинаю спокойно выпроваживать. Млекопитающих за дверь, насекомых в окно, и ящериц туда же. Одна с громким стуком шлепается на асфальт, вызывая явственные угрызения совести.
0090
Худенькая беременная Блондинка тащит на спине здоровяка-мужа, и по неправдоподобно большому количеству ступеней затаскивает его внутрь автобуса.
Читаем текст (напечатанный, кажется, готическим шрифтом). Куски текста соскальзывают со страниц фолианта, повисают перед нами, и по прочтении возвращаются на место. Кто-то говорит, что смысл читаемого не таков, каким мы его понимаем, совсем не таков.
0092
Динамичный сон, из которого запомнилась фигурировавшая там (не на первых ролях) крошечная, с полмизинца, ярко раскрашенная куколка (или игрушечная зверюшка) .
0093
Многоэтажный дом с лестничными пролетами, вьющимися по стенам сквозной пустой сердцевины. Поднимаюсь в лифте на один из верхних этажей. Кто-то спрашивает, куда я направляюсь, отвечаю, что везу одинокой старушке кресло. Но когда выхожу на нужном этаже, в моих руках лишь старое одеяло. Этаж выглядит опрятным, около некоторых дверей стоят разнокалиберные, в хорошем состоянии, кресла. У двери, к которой я иду, находится крошечное, кукольное (мне по колено) креслице. Безуспешно пытаюсь застелить его своим большим одеялом.
P.S. В периодически снящихся мне домах с пустой сердцевиной каждый этаж является как бы обособленным миром, то есть дом разобщен на этажи.
Огромный черный куб, содержащий мои СНЫ. Стою к нему спиной, с каким-то словом на устах. Ночью, проснувшись, я несколько раз повторила его, нашла ему синоним, стала повторять их вместе. Наутро в памяти остался лишь синоним: "совокупление".
0095
Фраза из незапомнившегося сна: "У него нет ложа, у него есть только ложе приклада".
0096
Пистолет (похожий на пистолеты автозаправочных станций) с тянущимся куда-то шлангом. Крючкообразный ствол его введен в частично вскрытую черепную коробку ребенка. Возникает мысленная фраза: "Согласно ... медицине головка этого ребенка не весит ничего" (одно слово не запомнилось).
Мысленные фразы (женским голосом): «Прогуляемся завтра, ладно? Черт с ними».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом, обстоятельно): «...и взяли их (когда им было) по пятнадцать лет...». Речь идет о подростках (обоего пола), смутно видимых в похожем на учебную комнату помещении.
Мысленная фраза (женским голосом, с расстановкой): «Изолировать, понимаете?»
Мысленное двустишье (возможно, завершившее сон), незаписанное по горячим следам, и к утру забывшееся.
Обрывок мысленной фразы: «...out with a small smoke...».
Мысленная фраза: «Сделал ручкой» (удалился).
Мысленная, незавершенная фраза: «Несмотря на то, что...».
Мысленный, неполностью запомнившийся диалог (мужскими голосами). «Это ... который ... смотрел по этому поводу?» - «Нет, это ... который никто не смотрел».
Нахожусь в кабинке общественного туалета (чистого). Помню, что закрывала дверцу, но почти сразу обнаруживаю, что она не закрыта (и не удается хотя бы плотно ее прикрыть). Почему-то гаснет свет. Вдосталь наудивлявшись, оставляю дверь в покое. Напротив возникает дверной проем, видится большое заасфальтированное пространство (похожее на взлетное поле). По нему молча бегут худощавые люди в черном. Слева появляется инвалидная коляска с ярко одетой женщиной, которую везет неприметная пожилая служанка. Поддавшись общему настрою, служанка переходит на бег. Женщина в ярком платье на ходу соскакивает с коляски, на бегу меняется местами со служанкой. Теперь та восседает в коляске, а эта мчит коляску в сторону горизонта, за остальными. Понимаю, что стала свидетельницей социального переворота, в результате которого служанки стали господами, а господа служанками. Внимание возвращается к туалетной кабинке. Она необыкновенно похорошела, ярко освещена, просторна и так живописно оформлена, что уже и не похожа на кабинку общественного туалета. Она теперь напоминает будуар, но для меня это все же туалет. Выйдя, слышу, как какая-то женщина делится впечатлениями о перевороте. «Столько пришлось забыть, от столького отказаться», - говорит она, имея в виду частности жизненного уклада до переворота.
Мысленная, незавершенная фраза: «Дети же ее таланта...».
Мысленные фразы (легким женским голосом): «Напутала так. Одномерную собачку» (возможно, было сказано не «напутала», а «напутано»).
Меняю подгузник лежащему на пеленальном столике младенцу. Внушительная горка экскрементов на полураскрытом подгузнике видится, в отличие от малыша, отчетливо.
Обрывки мысленной фразы: «Десять ... оказались в неестественных...».
Мысленный вопль (женским голосом): «И ... они взяли?!» (часть фразы не запомнилась).
Начало мысленной фразы: «Их внутренним молитвам должна...».
Полнометражный сон, среди персонажей которого была и я.
Сон о странной маникюрше. И маникюр она делала странно, и цену заломила несусветную, и с неприкрытым подобострастием пожирала глазами занимавшего высокий пост человека (в этот момент сон крупным планом показал ее примитивную физиономию). А когда после всего этого мы шли с ней по какому-то помещению, я вдруг ощутила ее руки в своих трусиках. Опешив, в растерянности отодвигаю их, а маникюрша пускается в объяснения, доказывая необходимость и невинность своего поступка.
Мысленная фраза (женским голосом): «На этой неделе всю заинтересованность хотят сделать» (два последних слова вымолвлены торопливо — возможно, как чья-то подсказка).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, полувопросительно): «Может быть, их надо лечить. Поставив их вместе друг на друга...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Вот рядовые линии дома...».
Мысленная фраза (резким женским голосом): «Почему-то для дураков нету».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (возбужденным женским голосом): «Бурно растет ... Он желтый особенно».
Сон, в котором что-то сообщается про Петю (без визуального ряда). Проснувшись, я помнила последнюю фразу. Сосредоточилась на попытках вспомнить предшествующие, но уснула, не записав даже то, что помнила.
В уютном просторном особняке, принадлежащем семейству Камилы, находимся я, Юджин, Яшман (и, возможно, кто-то еще). Я (взрослая) каталась там на пластмассовом детском велосипеде (переставляя ноги по полу). Заехав на кухню, обращаю внимание на красивую оконную занавеску. А взглянув издали под стоящий в салоне стол, вижу серую упитанную кошку и замусоренный пол.
Мысленный призыв к какому-то действию (мужским голосом): «Ну, так давай!»
Мысленная фраза: «На нем не ехать».
Мысленная фраза: «Дома там они разговаривают, разговаривают беспрерывно».
Мысленная фраза (неторопливо): «Возрождение от врача».
Изголовье постели, заправленной светло-горчичным бельем, на котором раскрошена шоколадная оболочка от детской сладости.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Они и не думали ... Они там чем-то своим занимались».
Женщина сняла с малыша (лет полутора) подгузник, на мою долю выпало еще раз ополоснуть ребенка. Оказываемся у ванны. Увлекшись регулировкой воды, упускаю из виду малыша. Вдруг вижу его, ловко приближающегося по закругленному бортику ванны. Он помогает себе руками, уверенно перехватываясь за свисающие ременные петли. Задним числом пугаюсь, что малыш мог упасть. Ловкость, с которой проделан трюк, намного превышает способности ребенка его возраста, и сделала бы честь любому взрослому. Ставлю малыша в ванну, поливаю из ручного душа. Вода, несмотря на тщательную регулировку, то слишком горяча, то слишком холодна, приходится снова и снова подкручивать краны (ребенок виделся условно, а лица его я не видела вообще).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Он начал, не без напоминания, второй раз...».
Мысленные фразы (издалека донесшимся женским голосом): «А ты не подавай. Ишь, какие дядьки нетронутые».
«А где пепел? Ты сохранил его — пепел этого года?» - спрашиваю я Петю. Он с жаром говорит: «Да, ... энергии...» (часть незавершенной фразы не запомнилась). Мы говорим о пепле от сожженного листа бумаги, в нижней части которого была изображена диаграмма завершившегося года. Жирная черная запутанная линия (что-то вроде искореженной синусоиды) тянулась вправо. Она привлекла мое внезапное внимание тем, что ее правый кончик ОЖИЛ - сам себя продлевая, он аккуратно, неторопливо продвигался вниз и влево (образуя полупетлю). С изумлением глядя на удивительный маневр, я возбужденно воскликнула, обращаясь к Пете: «Ты видел? Смотри! Ты видел? Всё возвращается назад!» Я истолковала увиденное как факт того, что всё повторяется из года в год, возвращаясь (всегда?) к истоку года предшествующего (Петя лишь ощущался; процесс сжигания листка показан не был, сон ограничился беглой демонстрацией темной стеклянной квадратной пепельницы; сон изложен так, как был законспектирован ночью в блокнот — от конца к началу).
Мысленная фраза: «У него есть рука, и рука сильная».
Небольшая коммуна (или большая семья) удалилась от цивилизации. Люди поселились в склоченном собственными руками щелястом доме. Он укрыт в глубине участка глухого леса, находящегося невдалеке от морского, усеянного пляжами побережья. До поры до времени все спокойно. Но вот поломойки (приходящие из покинутого людьми мира) сообщают, что дом выслежен. В дом прокрадывается представитель цивилизованного мира, представитель преследователей. Осторожно поднимается по внутренней лестнице, приостанавливается на площадке второго этажа. Из одной из дверей слева бесшумно выходит высокий сухопарый старик (глава дома?) и первым попавшимся под руку предметом бьет по голове незванного пришельца. Тот падает. Обитатели дома (находящиеся за пределами поля зрения) тихо, осторожно готовятся к обороне. Это миролюбивые люди, в них не чувствовалось никакой агрессии — как, впрочем, и в преследователе. Старик нанес удар спокойно, неагрессивно, с целью нейтрализации нежелательного источника информации.
Неторопливо, наугад открываю старинную книгу в темно-коричневом переплете. Посредине левой страницы - изображение, предваряющее начало очередной главы. Книга производит впечатление светлой (в буквальном смысле слова), изображение выполнено в приглушенных светлых тонах, оттенок шрифта тоже мягкий. Удивляет лишь странный формат, книга выглядит слишком зауженной.
Мысленная фраза: «Нет, в кашне, в этой шапочке и в туалете» (в смысле, в одежде).
Обрывки мысленных фраз (неторопливым мужским голосом): «И их ... ...жали как ... минусовую. Положение минусовое».
Будучи в командировке, вхожу в заводской туалет. В большом помещении, по виду и содержимому больше похожем на склад рухляди, установлены три унитаза (без перегородок). С интересом рассматриваю помещение, кошусь на не блещущие чистотой унитазы, пытаясь выбрать самый сносный. Вниманием завладевают старинные массивные столы и стулья, темные, почти черные, в деревенском стиле. Они нравятся мне все больше и больше. Вдруг понимаю, что помещение СНИТСЯ, что я нахожусь ВО СНЕ. Решаю выжать из ситуации максимум, досконально исследовать это состояние, вот только воспользуюсь все же унитазом. Подхожу к тому, что почище, вешаю сумку на торчащий из стены гвоздь. Начинаю было пользоваться унитазом, слышу шорох (как от сминаемых листов бумаги), решаю, что звук означает, что кто-то посягает на мою сумку. Поднимаю, не меняя позы, взгляд вправо и вверх, к гвоздю, на котором она висит, глаза от этого движения открываются (по-настоящему), и я просыпаюсь. Точнее, по неразумности вылетаю из сна, где впервые чувствовала себя так уверенно.
Фрагмент мысленной фразы: «...и расскажет, как семейство кошек превращает в семейное достояние все, что им удалось...».
Мысленная фраза (эпически выпеваемая женским голосом): «И радость и покой» (это был финал чего-то).
Неотрывно смотрю на смутно видимый текст. Он вырублен на большой старой темной доске, крупными буквами, старинным, возможно, шрифтом. Упорно смотрю, и не могу ничего прочесть. Буквы видятся, но не осознаются, а фрагменты текста то и дело скользят (аккуратными блоками) с места на место, не выходя за пределы доски.
Сон, в котором среди большого количества лиц весьма преклонного возраста была и я.
Владелица виллы по телефону просит меня придти. Сон показывает красивую виллу. Иду туда долго, через весь город, тоже красивый. Рядом оказывается женщина. В одном месте приходится преодолевать трясину черной грязи. Не запомнилось, преодолела ли я ее без труда или пришлось в нее окунуться - в любом случае это было не так, как у остальных. Продолжаем путь. Рассказываю, что у меня до сих пор нет своего жилья, так как я не могу решить, какая часть города мне больше всего нравится. Женщина говорит, что в соответствии с моим вкусом, мне подошла бы большая студия с высоким потолком. Сон показывает мансарду с высоким, сходящимся под прямым углом, потолком. Женщина добавляет, что такое жилище у меня обязательно будет. Говорю, что я в этом и не сомневаюсь.
Мысленные фразы (уверенным женским голосом): «Не может быть. Не может быть, ведь там столько книг...» (фраза обрывается).
Незапомнившийся сон, в котором фигурировала крупная собака по кличке Рики. Она играла с кем-то, поддавая носом большой мяч, перелетающий от ее ударов за плетень, в чей-то огород.
Мысленная фраза (женским голосом, проникновенно): «А к девушке уже подходила молоденькая-молоденькая девушка».
Мысленная фраза: «Постарайся, чтобы она переросла в социальную победу». Фраза обращена к женщине, речь идет о достигнутой ею удаче. Смутно, в дымчато-серых тонах, сверху видится женщина, внимание акцентировано на ее правой руке, которую то ли пожимают, то ли настойчиво показывают.
Мысленная фраза (женским голосом, глуховато, издалека): «Прямо с ног сбились».
Смотрюсь в зеркало. Вижу, что волосы не темени совсем поредели, стали тусклыми, тонкими. Ерошу их, как бы не веря своим глазам. Оказавшись в другом месте, рассказываю об этом Лане, она обещает спросить у кого-то, чем можно помочь.
В большой коммунальной квартире живем, в числе прочих, я с мальчиком (в одной комнате) и мама* (в другой). Выхожу утром в салон, мама и два-три жильца смотрят (с вечера) телевизор. На кушетке у стены спит женщина (которой, как я полагаю, свет и телевизор мешают). Иду в мамину комнату, где находятся мои полотенца, чтобы взять одно. Мама отвечает на просьбу так отчужденно и холодно, как никогда в жизни себе не позволяла. Я шокирована. Оказываюсь с мальчиком на людной деревенской площади. На длинном столе женщины в определенном, сложном порядке расставляют тарелки. Дети выстраиваются напротив тарелок, мой мальчик встает у ближнего торца. Взрослые, как им тут полагается, стоят позади детей. За каждым ребенком вижу по нескольких взрослых, лишь позади моего мальчика стою я одна.
Мысленная, незавершенная фраза: «И при чтении ее считывался не весь материал, а...».
Петя, Арамис, Белг и я ведем серьезный, дружелюбный разговор. Несколько раз полупросыпаюсь, сон прерывается, успеваю это осознать, снова засыпаю. Сон как ни в чем не бывало продолжается (персонажи виделись условно).
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женскими голосами): «...с капустой» и «С... гиническими стеклами».
Срываю пластиковую оболочку с куска мороженого мяса.
Меня послали (или пригласили) на лекцию. Прихожу немного раньше, решаю пока послушать другую, которую читал Кафф. Вернувшись в свою аудиторию, узнаю, что лекция отменена.
Мысленная фраза (женским голосом): «Очень редко, очень хорошо закончится вся консультативность».
Мысленное бормотание (женскими голосами): «Деньги». - «Деньги». - «Потеряла деньги». После этого отчетливо произносится (тоже мысленно): «Потеряла — не возьму».
Мысленная фраза: «А скажи, Вася, как тонко они поют». Фраза выражает (на доступном говорящему языке) восхищение пению невнятно показанных животных.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Конечно, ... рассматриваются, как тысячи кандидатов на следующий год».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «... но с точки зрения ... она бы безусловно знала, что существует ряд болезней, осуществляющихся ...» (не договорено или не запомнилось, каким образом).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Человек — это ..., это суверенноесущество» (фраза начата нейтральным тоном, а два последних слова отчеканены жестко).
Несколько раз в течение ночи повторяется мысленное бессловесное собщение, предупреждающее, что я подвергаю себя чрезмерным нагрузкам, слишком интенсивно и подолгу работая за компьютером. Сообщение сопровождается незапомнившейся илюстрацией.
Распутываю связку ключей.
Несколько стоящих у парадной жильцов обсуждают проблему расхода воды. Кто-то упоминает расход в тысячу с чем-то (каких-то единиц). Одна из женщин говорит: «А я, скорее всего, на Всемирной выставке делаю семьсот».
Мысленная фраза (женским голосом, категорично, осуждающе, проникновенно): «Сквозь предсмертный хрип уговаривать ее, чтобы она написала» (хрип имеется в виду той, о которой идет речь).
На боковой поверхности серой бетонной стены сидит маленькая, с воробья, птица. Непонятно, как она может сидеть на гладкой вертикальной поверхности, но она непринужденно сидит там, и даже зевает, изо всех сил раскрыв клювик.
Петя говорит, что ходил к врачу по поводу родинки, теперь нужно обратиться к семейному доктору. Кто-то рекомендует мне Левала*, у которого есть хороший врач. Думаю, что давно не видела Левала, не знаю, как его разыскать. Вдруг он появляется сам. Со смехом говорю, что, видно, совесть его нечиста — не успели помянуть его, а он тут как тут. Левал дает координаты врача, спрашиваю, нужно ли будет на него сослаться, он отвечает, что это не обязательно.
Мысленная фраза: «С нашим театром поступают точно так же, как с Мариинским».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...СКАЗКИ, вы помните, как было интересно, когда он их рассказывал?»
Занимаюсь SUDOKU, справилась по меньшей мере с двумя вариантами (сном фиксировались начальные стадии решения). Игровыми полями служат квадраты, расположенные с зазором и изображающие предметы (в одном варианте ими были стиральные доски, нужно выискивать и зачеркивать повторяющиеся числа. Числа торчали из-под стиральных досок).
Мысленная фраза (возможно, завершившая сон): «Да пусть кошка и тебя на этой Планете ищет!»
Сведущие в определенных вопросах люди распознают во мне (ничего такого не подозревающей) скрытые мистические способности. И пытаются втянуть в сферу своих интересов — несколько молодых, незнакомых мне женщин настойчиво уговаривают наняться к ним нянькой. Не имея представления о подоплеке происходящего, веду себя так несуразно (к тому же мне подыгрывали внешние обстоятельства), что из их планов ничего не выходит. Оставаясь простодушной и несведущей, избегаю ловушки. Этим заканчивается первая половина сна. Во второй речь идет о мужчине, математическом гении. С ним случилась беда, в результате травмы у него произошло искажение форм восприятия внешнего мира (но профессиональная сфера не пострадала). С сочувствием и пониманием отнесясь к трагедии (незнакомого мне) человека, решаю ему помогать.
Смотрю на отпечатанный жирным шрифтом абзац, читаю крайнее правое слово одной из строчек: «Элем».
Мысленное слово (врастяжку): «Потенци-альных».
Мысленная, с пробелами запомнившаяся, незавершенная фраза: «Для этого надо было не ехать ... а молодому амбициозному ... разрешить...».
