Апрель 1997

На большой поляне, в обрамлении густых крон деревьев и высоких кустов возникает зверек. Крупный грызун спокойно стоит на задних лапках, красивая коричнево-рыжеватая шерстка прекрасно гармонирует с окружающей зеленью. Потом там же возникают, одна за одной, с десяток неподвижных человеческих фигур. Они отличаются лишь ростом - от утрированно маленьких (меньше стоящего в центре поляны зверька), до неправдоподобно больших, гигантских. Они выглядят искусственными, манекенами, не гармонирующими с природой, но являются живыми людьми. Понимаю это так (или мне дают понять?), что всю земную фауну можно символизировать одной симпатичной безобидной зверюшкой. Род же человеческий, несмотря на внешнее сходство людей, к одной фигуре несводим.

В арендуемой (на паях) красивой вилле вижу в комнатах вазы с цветами - сосед пригласил на вечеринку друзей. Решаю поправить один из букетов. От моего прикосновения он утопает в вазе, вытащить его не удается, что удивляет и озадачивает меня. Появляются гости, среди них парочка довольно вульгарных девушек. Нечаянно роняю со столика в холле небольшой предмет, он (сквозь пол) падает в подвал. Спускаюсь в запутанный, захламленный подвал (где хранятся мелкие вещи хозяина виллы). Ищу уроненное в нише, попадается все что угодно, только не то, что ищу. Рядом оказываются давешние девушки, суют нос в нишу, берут катушку с частично размотавшейся ниткой. Требую, чтобы они положили ее на место, так как вещи принадлежат нашим хозяевам. Девушки дружно удивляются замечаниям по поводу такой ерунды как катушка ниток. Возвращаюсь наверх. В коридоре сосед протягивает мне чашечку черного кофе, беру ее. Сквозь приоткрытую дверь вижу, как гости рассаживаются вокруг стола.
Я (или кто-то другой) выполняя интендантские (или что-то в этом роде) функции должна сменить приоритеты. Если раньше я (или не я) обеспечивала группу мужчин рубашками, то теперь предметом снабжения должны стать галстуки (или наоборот).
Явилась куда-то по какому то делу, захотела в туалет. Несмотря на цивилизованное место, туалеты оказались во дворе. Это ряд старых покосившихся будок, запирающихся снаружи на висячие замки. Надписи на некоторых извещают, что ими могут пользоваться лишь определенные группы жильцов. Отыскиваю одну, предназначенную для посторонних, вскарабкиваюсь (пол выше уровня земли). Внутри вижу грубое дощатое возвышение с отверстием посредине, но самой удивительной является дверь. Снаружи она выглядела узкой, сколоченной, как и сама будка, из старых щелястых досок. Изнутри это широкая пластина толстого дымчатого пластика. Сквозь него, как сквозь обычное стекло, видны двор, заросший облезлой травой с редкими желтыми цветками, и стоящая перед будкой очередь мужчин.  Думаю, что не может же быть, чтобы и они видели меня, наверняка дверь односторонне проницаема. Очередь проявляет признаки нетерпения, раздаются понукающие возгласы. Думаю, что даже если эти люди меня не видят, все равно не смогу воспользоваться туалетом, если сама вижу их. Выхожу из кабинки, спрыгиваю на землю, никто мне ничего не говорит. Отойдя на пару шагов, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на дверь. Она видится такой же, как и изнутри, сквозь нее просматривается интерьер будки. Значит, думаю я, люди в очереди видели, как я топталась в углу, и как хорошо, что я оттуда ушла.
Строка моей банковской распечатки: "– 239 ".
Гроб, из того вида пластика, из которого изготовляют заполняемые водой дорожные заграждения. Розовый, с белой крышкой, закрытый пустой гроб. Такое впечатление, что он ненастоящий.
Находимся на плоской крыше относительно невысокой цилиндрической башни, окруженной водяным рвом. Обороняемся от стремящихся на нее вскарабкаться. Один из нападающих ухватывается зубами за свисающую с башни штуку, и помогая себе руками, карабкается вверх. Смотрю в его широко разинутый рот, вижу даже горло (несмотря на то, что в зубах что-то зажато). Смотрю в это горло и изо всех сил, метко плюю туда. Тип сваливается вниз, я рассказываю, как ловко отбила нападающего.
Сон о чем-то, связанном с английским языком.
Вечеринка в многоэтажном (похожем на школьное) здании. Настает пора расходиться по домам. У дверей одной из комнат стоят подносы с остатками пышного румяного хлеба. Думаю, что нужно разобрать его по домам, уж очень он хорош. Несколько молодых людей замышляют остаться в здании и обокрасть его, приносят длинный плоский ящик (в который намереваются складывать добычу). Хлеб никто брать не хочет, мысленно прикидываю, сколько буханок смогу взять сама, чтобы спасти хоть часть. Думаю, как предотвратить кражу. Кто-то говорит, чтобы я не думала о парнях, пусть себе делают, что хотят.
Петя гостил у меня, а теперь собирается обратно, в селение Адамс. Ушел за покупками, внезапно возвращается, говорит, что пора ехать. Кудахчу, к чему такая спешка, он что-то отвечает (так, как делает подчас наяву, когда слова произносятся, но информации не выудить). Вижу у него на голове белую повязку, из-под которой, справа, выступают капли крови, в тревоге спрашиваю, что случилось. Он опять увиливает, я, разумеется, не успокаиваюсь. Действие переносится в селение. В старом сарае женщина ждет для разговора того, кто ударил Петю. Кручусь поблизости, решаю уйти, потом думаю, что следует послушать, что случилось. В сарай входит чернявый парень (временный работник). Говорит мне, что деньги ему нужны для оплаты учебы дочки. На поляне перед сараем появляется малышка в школьной форме. Спрашиваю, не его ли эта девочка, он отвечает, что его. Объясняет про Петю. Говорит, что тот зашел в его жилище и сказал отнести на место лопаты, которые бросил этот работник. Работник разозлился на замечание, ну и...
Мысленная фраза: "Крайний мир не для Ленина, праздников этих мест не хватает".
Мысленная фраза (возможно, относящаяся к какому-то сну): "Салон для чистых жен".
Мысленная фраза, которую я, проснувшись, повторяла в определенном ритме, акцентируя некоторые ударения: "Сходила, опять попила и села на место".
Несколько темных непрозрачных стаканов (раза в полтора больше обычных, чайных), в каждом с десяток темных стержней. Стаканы переносятся с места на место, перемещаясь друг относительно друга, то исчезая за правой границей поля зрения, то появляясь оттуда снова. Кто-то (или что-то?) стремится расщепить стержни - каждое исчезновение стаканов означает, что осуществляется такая попытка. Стержни каждый раз возвращаются неповрежденными. Не запомнилось, остались ли они целыми в последнее появление - кажется, некоторые частично расщепились. Слово "расщепление" не мое, оно из сна, а стержни были как бы душами или иным подразумеванием людей.
Просыпаюсь на рассвете. К границе сознания приближается мысленная фраза, становится все отчетливей, наконец я смогла ее воспринять: "От Мати в Париж". Прогулявшись в туалет, решаю встать и фразу записать. Записываю на листке бумаги, подчеркиваю, решаю заодно сжато законспектировать пару приснившихся до нее снов. Нумерую, набрасываю о каждом по несколько слов, перечитываю и – просыпаюсь, теперь уже по-настоящему.
Большое овальное блюдо с едой, которую нужно брать руками. В нем копошится чья-то, выбирающая себе кусок, рука. Широкий, схваченный на запястье резинкой рукав елозит по еде, что выглядит очень неаппетитно.
Молодая женщина с новорожденным мальчиком на руках, его головка покоится на логтевом сгибе правой руки женщины.
Кто-то что-то делая, обрызгал меня мелкими брызгами.
Два параллельных, бесконечно длинных бруса квадратного сечения. Между ними находится длинный, овального профиля стержень неопределенного цвета, как бы исковерканный и подвижный. Понимаю это так, что брусья - это как бы нечто незыблемое, а стержень - им противоположен (впрочем, возможно, смысл показанного был иным).
Разношерстная компания, проводившая какое-то время вместе, на прощанье обменивается подарками. Несколько человек озабочены тем, чтобы увернуться от подарков несимпатичных им членов группы. После уловок, а частично благодаря естественному ходу событий, нам это удается. Расстаемся, нагруженные ворохом ненужных подарков, но по крайней мере полученных только от приятных нам людей.
P.S. Сон был потрясающе живописен.
Хронология
В светлой комнате играю со светлым малышом. Тормошу его, сажаю на плоскую светлую подушку, тяну на себя. Делаю вид, что тяну с помощью вымышленной веревки, как бы натянутой между уголком подушки и моим лбом. Бегло вижу эту вымышленную веревку (она была светлой, толстой, пушистой). Устраиваю шуточную аварию, осторожно, с ласковыми возгласами заваливая малыша на бочок. Малыш сохраняет сосредоточенный, изучающе-серьезный вид.

Мысленная фраза:«А? Ну, только десять минут».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Он потратил уйму времени на ... движения, не сдвинувшись при этом с места».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (неторопливым мужским голосом): «...этой квартирой. Над всем этим, над этой квартирой».

Стою у прилавка кондитерской. Выполняющая мой заказ буфетчица говорит: «А ты знаешь, что сестра твоя занимается в очень престижной танцевальной секции?» Мне об этом неизвестно, но известно, что буфетчица любит (из благих побуждений) сообщать клиентам что-нибудь об их близких.

Обрывок мысленной фразы: « ... с дедушкой ... Эскина...».

Окончание мысленной фразы (спокойным женским голосом) «...мешочки я выну?»

Мысленное слово (женским голосом, врастяжку): «Пелефлерными».

Мысленная фраза: «Они уже хотели было улыбнуться, как вдруг - Стоп! Вы арестованы!» Смутно видятся два стоящих на тротуаре человека (о которых идет речь), к которым приближаются два-три незнакомца.

Вношу коррективы (улучшения) в недавно открытый нами (наяву) Форум сайта. На экране моего компьютера — одна из страниц с несколькими короткими записями посетителей (сознательно записи я не читала, но судя по тому, что перемещала именно их, содержание, повидимому, было мне известно). Четырехзначная, разделенная посредине точкой нумерация записей вызвала у меня (там, во сне) легкое удивление и попытку как-то себе это объяснить.

Фрагмент мысленной тирады (женским голосом): «И меня вызвали голосовать. Представляете, у меня еще незаполненная анкета...».

Мысленная фраза: «Осуществление поступков, связанных с преодолением дивана».

Прихожу на примерку сарафана. Он практически готов, портной спрашивает, не хочу ли я, чтобы он опрыскал сарафан каким-то средством. Вижу, как он опрыскивает другие изделия, спрашиваю, для чего это делается. Для улучшения качества изделия, говорит портной, и не дожидаясь ответа, прыскает на сарафан. Верхняя часть его, особенно плечи, темнеет (увлажняется). Возникает число "12" (или 21), означающее сумму доплаты. Решаю, что это дорого, но когда приходит в голову сравнить доплату со стоимостью пошива, сумма оказывается сущей ерундой. [см. сон №1006]

Мысленно рождаю строку: «Реформы, поэмы и...». Последнее слово еще не найдено, для завершения ритмического узора оно должно быть двухсложным, с ударением на первом слоге. Воспроизвожу окончание строки бессловесно, на интонационном повышении.

Мысленная фраза (женским голосом): «А вот эта полоса подойдет, где кафельный навес?»

Большая иллюстрированная,  раскрытая посредине книга. Верхнюю часть левой страницы занимает (во всю ширину) нецветное изображение фрагмента старинного города с крепостной стеной. На правой странице небольшой абзац текста заключен в узкую, вытянутую в высоту рамку. Русский язык, красивый четкий шрифт. Начинаю читать (успешно) этот абзац, почему-то почти сразу же останавливаюсь, просыпаюсь и мгновенно забываю прочитанное.

Фрагмент улицы — палисадники, черная металлическая решетчатая калитка в глубине неширокого зазора между домами. Это видится так, как увидел бы стоящий на тротуаре человек. Точка обзора, плавно покачиваясь, поднимается вверх, оставаясь направленной на те же палисадники, главным образом на черную решетчатую калитку (я проснулась, когда точка обзора поднялась на пару этажей).

Мысленная, незавершенная фраза: «А то, что Душа измучена была, зевала и ни к кому идти не желала, это...».

Мысленная фраза (в замедленном темпе): «Она, Люба, она — не Люба, а просто девушка».

Около меня крутится небольшая собака. Скулит, а потом говорит (или телепатирует) мне, что у нее слишком туго затянут ошейник. Шарю по ошейнику в поисках пряжки - и просыпаюсь.

Мысленная фраза: «Она вывозила старых и завозила новых больных». Смутно видится большой больничный (возможно, подвальный) коридор.

По приглашению директора возвращаюсь на прежнее место работы, в Научную Лабораторию. Первым делом говорю Левалу*: «Единственное, что я обещаю вам - во второй серии не капризничать» (быть более покладистой). Атмосфера сна живая, доброжелательная. Левал шутливо коронует меня игрушечной короной, дарит светлую плюшевую игрушку. В отличном настроении гурьбой выходим с работы (все видятся условно). Сталкиваемся с П.*, до неузнаваемости постаревшим. Отчетливо видится его лицо, ставшее похожим на жуткую маску монстра. Весело идем к автобусной остановке. День солнечный, мир прекрасен. Обдумываю, как бы незаметно выбросить игрушку, которая мне не нравится. Стараюсь не думать о том, что у всех на виду иду в игрушечной короне.

Кто-то невидимый ведет неторопливый рассказ-пояснение. Появляется группа из трех-четырех худых Существ с крыльями, похожими на крылья Ангелов. Невидимый комментатор поясняет, что Существа (кажется, он их как-то назвал) являются сочетанием «худых» (тощих) Сущностей (их он точно как-то назвал) с «крыльями Парок» (Богинь Судьбы). Существа повернуты левым боком, видятся не в цвете и имеют светло-серый оттенок. «Позови их — и услышишь хлопанье крыльев», - говорит комментатор. Существа бесшумно поводят вверх-вниз сложенными крыльями. «Но крылья Парок не разговаривают», - говорит комментатор. И поясняет (с легкой усмешкой): «Не пятая же часть домашней птицы». Он хочет подчеркнуть, что не следует уподоблять Существа болтливым птицам, составляющим пятую часть одомашненных пернатых.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...можно еще попробовать, получится ли».

Мысленный диалог (женскими голосами): "Нужны эти деньги. Я не успела позвонить".  -  «Всем нам нужны деньги» (возможно, вместо «нам» было сказано «вам»).

В финале динамичного полнометражного сна ненадолго появляется Петя. Спрашиваю его, что означает какое-то слово. Петя дает исчерпывающее объяснение, приводит для примера две формы этого слова.

Мысленная фраза: «Шестьдесят два».

Обширная газетная статья. Внимательно присмотревшись, вижу несколько раз повторяющееся в тексте имя «Наталья».

Помогаем с Петей немощной лежачей старушке. Приходим в ее маленький запущенный, окруженный лесом дом, чтобы очистить его от грязи и приготовить еду. На нашем попечении оказывается и старушкино домашнее животное. Оно похоже на чайку, но является животным, проявлявшим безмерную радость, когда я пару раз заходила в его пустую комнату, чтобы взять его на прогулку. Варим старушке еду на газовой плите, отмываем шкафы и столы на кухне. Одновременно слушаем непонятно откуда поступающую информацию о некоем семействе. Отец семейства так безответственно относился к своему маленькому сыну, что тот развивался лишь физически. На третьем году жизни дитя (цветом кожных покровов и пухлостью тела похожее на мучного червя) - сон мельком его показывает — попало к узнавшим об этом индийцам. Индийцы поработали над ним и превратили комок плоти в нормального ребенка — согнали вес, пробудили интеллект. Судебная инстанция приговорила отца малыша к большому штрафу (за безответственность). В прослушанной информации речь шла лишь о штрафе, предыдущее будто бы было известно раньше, но в то же время вся информация как-то воспринялась и во сне.

Мысленная фраза (мужским голосом): «Весь двор засажен растениями, от которых он получает цветок». Смутно, в серых тонах видится просторный прямоугольный двор, где вдоль каждого здания тянется пышная растительность.

Мысленная фраза (возможно, моя): «Семьдесят пять и двадцать четыре».

Мысленная фраза: «Вдруг вижу — жена сидит, на пяльцах вышивает». Смутно, в серых тонах видится вышивающая на пяльцах женщина.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (серьезным женским голосом): «... я хочу есть».

Несколько темных непрозрачных стаканов (раза в полтора больше обычных, чайных), в каждом с десяток темных стержней. Стаканы переносятся с места на место, перемещаясь друг относительно друга, то исчезая за правой границей поля зрения, то появляясь оттуда снова. Кто-то (или что-то?) стремится расщепить стержни - каждое исчезновение стаканов означает, что осуществляется такая попытка. Стержни каждый раз возвращаются неповрежденными. Не запомнилось, остались ли они целыми в последнее появление - кажется, некоторые частично расщепились. Слово "расщепление" не мое, оно из сна, а стержни были как бы душами или иным подразумеванием людей.

На туманном, густо-сером фоне, занимающем все поле зрения, идеально круглое отверстие (окошко), сквозь которое льется чистый свет. В нем появляются головы двух живых одинаковых динозавров на длинных шеях. Динозавры представлены в уменьшенном виде, на физиономиях красуется одно и то же симпатичное выражение — слегка наивное, слегка удивленное.

Мысленная фраза (из рассуждения): «Это просто его всемирное сожжение».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «И та сила, которая ... его не устраивала».

Мысленная фраза (женским голосом): «Сушеные» (речь идет о помидорах).

Нахожусь с мамой* в лечебном учреждении. Она настойчиво склоняет меня к тому, чтобы я прошла медицинское обследование. Не обращаю внимания, моя позиция в этом вопросе противоположна. Около нас возникает доктор, высокий худощавый мужчина в сером. Неторопливо, молча иду с ним по территории. Думаю, что, пожалуй, пора высказать свою точку зрения в отношении обследования. Объясняю, что я против профилактических обследований - без них Дух человека спокоен, и это благотворно влияет на физическое состояние (врач виделся условно, мама лишь ощущалась).

В просторную комнату селения Адамс вносят тарелку с зелеными яблоками, покрытыми тонкой коркой серой засохшей грязи. Сельчане, как ни в чем не бывало, едят их немытыми. Из-за этого мне неудобно мыть яблоки себе и Пете (предпочитаю в таких случаях быть как все и надеяться, что авось обойдется). Режу яблоки пополам, невольно отмечая, как чисты, свежи, сочны они на срезе по сравнению с загрязненными боками. Возникают сынишки Камилы. Протягиваю им яблоки, Додо деловито осведомляется, мытые ли они.

Мысленный диалог. «Нет. Нечего делать».  -  «Как это, пятистам силам нечего делать?»

Плоский белый правильный восьмигранник. Пинцетом накладываю на его правую ветвь клочок белой бумаги.

Мысленная фраза: «Отдельная квитанция».

Рекламный призыв, завершивший сон, произнесенный мужским голосом и воспроизведенный визуально: «Широких дискуссий. Вы ничем не рискуете».

Обнаженная (раздевшаяся для принятия душа) молодая женщина с безупречной фигурой и изумительно матовой кожей. Она стоит (в профиль) в ненапряженной позе, чуть изогнувшись и слегка опершись кистями рук на край стола. Женщина является будто бы (но не в данный момент) ОРАКУЛОМ (насколько отчетливо виделось тело женщины, настолько же неотчетливо виделась или вообще не виделась ее голова).

Мысленная фраза (с выпавшим фрагментом): «И вот (наступило) ... солнечные лучи которого меня совсем не волнуют» (окончание вымолвлено сварливой скороговоркой).

Мысленное ( женским голосом, выжидательное): «Алле».

Обегаю несколько раз (против часовой стрелки) ограду небольшого сквера. Меня преследует диковатый гигант (раза в два выше меня ростом). Убегаю, но без признаков паники или хотя бы страха. Мы оба не мчимся, а именно бежим, гигант отстает от меня на пару метров. Гонка заканчивается мирными переговорами.

Прихожу в пошивочное ателье за получением заказа (необычной формы носков, похожих на пилотки). Охватывает смутное, интуитивное опасение, что могу стать жертвой обмана. Опасение подтверждает (по доброте душевной) сотрудница ателье, простая женщина нижнего звена. Конкретизация помогает обмана избежать.

Мысленная фраза (в финале сна): «Частым отлучением отцов от ухода за ребенками».

Растущеее на газоне высокое дерево со светлой корой и голыми, по-весеннему вытянутыми к небу ветвями. Под деревом, у самых корней — пышный куст мяты со свежими темно-зелеными листьями.

В финале сна про Петю появляется пара грубых мужских ботинок.

Пара ломтей белого хлеба на красивой фарфоровой тарелке.

На фоне незапомнившегося сна ведется мысленный рассказ (или комментарий). Запомнился фрагмент одной из фраз: «...и воспользовался тем, что Королева имеет сына, чтобы...» (Королева — это титул).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «ПросыпАли его сначала...» (речь идет о побудке).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Потом ... но с этим поосторожней». Фраза будто бы относится к предыдущему сну и возникла после того, как я, полупроснувшись, пыталась  почетче воссоздать предыдуший сон [см. сон 4667]

Мысленная фраза: «А после этого отступит и прицепившаяся болезнь» (вместо последнего слова, возможно, использован синоним).

Красивая просторная, ярко освещенная ванная. Увидев там корзину для грязного белья, с удивлением думаю, что вот, оказывается, где она у них находится. Почему же дед малышки (несколько дней тому назад) вошел в спальню родителей, чтобы бросить в грязное белье кухонное полотенце. В воображении воссоздается этот эпизод. Прихожу к выводу, что тогда я просто ошиблась, поскольку двери спальни и ванной находятся рядом.

Окончание мысленной фразы (спокойным женским голосом): «... а то она проснется».

Мысленный диалог (мужскими голосами). Первый сообщает о чем-то, его беспокоящем. Второй (Учитель? Консультант?) отвечает, что это все ничего, потому что в мае для него (Первого) начнется новый этап духовного развития - его начнут отучать от привязанности к вещам.

Мысленная, незавершенная фраза: «Они что-то задержали ответ, но я...».

Сон, похожий на предыдущий, в котором моими соседями по квартире были не девушки, а юноши.  [см. сон №3583]

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Тяжелее, ...  да, но не нулю...».

Мысленная фраза (весело, нараспев): «У нас тут есть, у нас тут есть семейство Шарлерой».

Мысленная фраза (равнодушным женским голосом): «Ой, что ты говоришь?»

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (басовитым женским голосом): «Это ... медвежонок. У которого День Рождения».

Страница поварской книги с рецептом супа, в которой, в числе прочего, следует положить огурец и «говяжьи ингредиенты».

Вижу на стене своей квартиры маленького светлого жука (похожего на божью коровку). Присмотревшись, обнаруживаю рядом с ним крошечного жучонка, эвакуирую обоих за окно.

Мысленные фразы (почти отчеканенные): «А также. Птицы на деревьях не кладут» (речь идет о кладке яиц).

Прихожу с приятельницей в большое красивое здание Профсоюзов — у меня имеются талоны на приобретение там одежды. В выделенном под это мероприятие помещении ассортимент так убог, что вызывает желание лишь уйти, предлагаю обследовать здание. Идем (вправо) по череде странно пустых комнат и (далеко не сразу) натыкаемся на еще одну комнату с прилавками одежды. Беглый осмотр убеждает, что на этот раз мы набрели на то, что нужно.

По утоптанной дорожке деревенской околицы, между плетнями, бегут (или почти бегут) встревоженные девочки в темной одежде. За ними видится широкое (вскопанное?) поле с полоской леса на горизонте.

Сижу с женщиной у стола. Напротив прислонилась к углу темного серванта моя сестра. Вдруг вдоль левой ее ноги (от колена и ниже, с наружной стороны) выступил край чего-то белого. Такое впечатление, что что-то, что было совмещено с сестрой, нечаянно сдвинулось. Присматриваюсь, вижу еще в одном месте такую же выступающую полоску. Смотрю, не отрываясь. Сидящая рядом женщина произносит удивленно: «Ой!» Сестра спрашивает, в чем дело, женщина говорит про полоски. Смотрим на мою сестру во все глаза. На уровне ее левого виска вдруг ярко вспыхивает маленькая зеленая сигнальная лампочка. Еще несколько таких же, но белых, вспыхивает поочередно на уровне ее лица. Пересказываем ей это.

Мысленная фраза (женским голосом): «Уставилась на Сашу, потом на Дальний Восток, потом на мышку».

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (мужским голосом): «УжЕ ... пожиже. Он на Витебском вокзале...».

Мысленные фразы (речитативом): «Светит Северное Сиянье. Светит Северное Сиянье — оседает глаз земной».

Мысленная фраза на фоне фигурной островерхой крыши мансарды: «Под этой крышей можно — и много можно, что нужно».

Мысленно бодро, ритмично напевается: «Опять придет куда-то ленивая обезьяна/ Опять придет куда-то ленивая обуз».

Чем-то заполняю ряды лунок дощатого лотка. Делаю не так, как положено, нарушаю правила сознательно - из своеволия, ради удовольствия. Высшая составляющая моей Личности спокойно наблюдает и трезво, рассудительно умозаключает, что предпринимать ничего не нужно. Нужно переждать, пока Действующая моя часть натешится и это ей надоест, а это произойдет неизбежно. Визуальная часть сна символизировала, как я понимаю, что-то типа неполезных привычек. Что же касается невидимой Инстанции, которую я обозначила как Высшую часть моей Личности, то возможно, что на самом деле ею была Инстанция более высокого уровня.

Три мысленных утверждения. Первое - что я много «ЗНАЮ». Второе - какая это тяжелая, невыносимая участь - «ЗНАТЬ». Третьим отрицается (без аргументации) первое.

Мысленная, незавершенная фраза: «Он молодец, он знает, что говорить, вы только подумайте...».

Категории снов