Мысленные фразы (мужским голосом, с усмешкой): «Ни у кого же из нас нету, чтобы поиграть. Для того, чтобы дальше...» (фраза обрывается).

Мысленный призыв к какому-то действию (мужским голосом): «Ну, так давай!»

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). Озадаченно: «...мужчины моются».  -  Снисходительно-пренебрежительно: «О-ой, ты что, мужчин не видела? Мойся!»

Живу с мамой* в одной комнате квартиры на Мушинской улице. Раннее утро, мы еще не встали. Случайно замечаю, что край картонной панели (которыми оклеены стены под обоями) отклеился. Пытаюсь понять, в чем дело — то ли панель покоробилась от влажности, то ли виноваты сквозняки. Встаю, осторожно тяну отставший край. Полотнище с легкостью отделяется от стены, удерживаясь теперь только правой кромкой. Говорю, что нужно попросить квартировладельца исправить неполадку (незамеченная несуразность состояла в том, что диван мой стоял вплотную к стене, и тем не менее, мне не пришлось его отодвигать, когда я потянула за полотнище — диван то ли исчез, то ли сдвинулся с места сам).

Неожиданно нагрянули гости. Пока они располагаются в комнате, лихорадочно навожу порядок, чтобы освободить (расширить) место для танцев. Ситуация меняется, квартира становится просторней, гости в ее глубине. В салоне я и Жан-Клод. Появляется Ролл (ему лет десять), вижу его очень ясно. Спрашивает, зачем я к ним приходила, говорю, что соскучилась по нему. Объясняю сидящему на диване Жан-Клоду, что воспитывала Ролла целых два года, так что можно считать, что я ему как «вторая бабушка». «Да, это как...», - понимающе откликается Жан-Клод и начинает разглагольствовать о школьном образовании (сопоставляет две системы). Ролл и Жан-Клод исчезают. С недоумением смотрю на старых облупившихся игрушечных солдатиков. Откуда они взялись? Кто и с какой целью принес их сюда? Дело в том, что они не лежат открыто, на виду, а как бы припрятаны. Не в силах понять причины их появления, решаю солдатиков выбросить.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...которые приехали за двумя мальчиками, приехали не туда куда надо».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (энергичным мужским голосом): «Пусть она течет. Не могут, не ... не получается».

Мысленная фраза: «А я тоже — семьдесят человек за три месяца».

Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Флегматично: «На себя похоже».   -  Энергично: «Похоже на чистую совесть».

Мысленный диалог (женскими голосами). «Ну понимаете, я же на счету!!» - Спокойно : «Пятнадцать разделить на сорок — ты видела?».

Временно живем с Петей в старой деревенской избе. Петя спит (или уже не спит), я вожусь в отгороженной под кухню части. Дом такой запущенный, что в нем расплодились (и расхрабрились) насекомые, а по углам и щелям растет трава. Принимаюсь все это искоренять.

Мысленные, ритмичные фразы: «Крап-крап-крап! Это мальчик ... крап» (одно слово не запомнилось). Это произносится бойким тоном («крап», возможно, подражает шагам мальчика). Возникает отклик, он звучит замедленно, утрированным басом: «Крра-крра-крра! Это...» (фраза обрывается). Смутно видится закрытая жестянка с будто бы собачьим кормом, а правее, совсем уж неразборчиво, темная собака (звуки «крра», возможно, имитируют звук вскрываемой консервной банки). Сон был не цветным, игривым.

Окончание мысленной фразы: «...только подлежащих изменению».

Продолжение темы устойчивости, такое же обстоятельное. Запомнилась последняя фраза: «Чтобы именно вот тот участок». На этот раз тема устойчивости увязывается "с нами тремя" (так я записала ночью, но кем являлись остальные двое проясненно не было). Мы соотносимся с тремя углами квадрата, на котором надстроен параллелепипед (квадрат стал его нижним основанием). Графика такая же безукоризненная, как и в предыдущем сне, только линии на этот раз были не цветными. [см. сон №7280] 

Мысленное бормотание: «Лили, лежать. Лили, лежать. Сказать Лили: лежать!» (имя произносится с ударением на первом слоге).

Сон о грандиозном событии, связанном с Небесными явлениями. Оказываюсь, с несколькими спутниками, в бескрайней безликой толпе, вовлеченной в незапомнившееся реагирование на происходящее в Небе. Это было величественное зрелище, из которого почти ничего не запомнилось. Одним из появившихся в Небе видений была изображенная тонкими светящимися голубоватыми линиями фигура странного человекообразного Существа в чем-то типа скафандра. На горизонте темнели огромные мрачные (полуразрушенные?) строения. Рельеф местности был умеренно гористым, невнятные человеческие массы перемещались по нему в разных направлениях. Все земное было смутным, в темных тонах, и виделось сверху. Возвратившись к себе, пересказываем увиденное Окнесу. Он относится к нашим словам со снисходительной усмешкой. P.S. На этот раз все было так многолюдно и внушительно, что я — впервые — отнеслась к такого рода явлению без восторженной экзальтации. 

Мысленная информация о нюансе изменившейся ситуации в системе жертвы-мучители. Мучители оставили в покое жертв. Разъясняется, что это вовсе не было проявлением гуманности, мучители вынуждены оставить в покое жертв ради собственного спасения. Информация иллюстрировалась незапомнившимися блеклыми изображениями.

По дороге в баню обращаю внимание на молоденькую женщину с ребенком. В холле бани вижу этого малыша, с соской во рту, на руках высокого худощавого мужчины (отца). Среди условных темноватых посетителей бани появляется продавщица с ручным лотком соблазнительных сладостей. Мать малыша, заглядевшись на лоток, говорит мне, что они купят этих сладостей в моечном зале. Поясняет, что это «национальное...» (второе слово не запомнилось). Имеется в виду, что это национальная традиция - лакомиться сладостями в моечном зале общественных бань (судя по реплике, семейство, как и я, было не местным). Сон бегло показывает белую бумажную тарелку (с порцией сладостей) на углу скамьи большого мрачного помывочного зала. Зал был пуст, но ведь на эти каменные пористые темно-серые скамьи люди садятся голышом и ставят шайки с водой, которую плещут во все стороны. Спрашиваю (по поводу сладостей): «А как это, гигиенично?» Женщина с восхитительной беззаботностью молодости что-то отвечает и говорит: «Ничего, у нас еще другое печенье дома есть».

Вожусь на кухне. Входит (за чем-то) сосед по дому. Что-то завершаю у плиты, он безостановочно ходит за моей спиной. Грызу, не отрываясь от дела, баранку. Решаю угостить соседа, вынимаю из шкафа пачку, отсыпаю часть баранок в пустую коробку. Решаю отдать все, резко вытряхиваю их, вздымается облачко сахарной пудры (сон был реалистичным, только лицо соседа не виделось).

Мысленная фраза (мужским голосом, неторопливо): «Там такое было, что один раз отвечать пришлось».

Поясное изображение молодой широколицей женщины - будто бы той самой, которая осуществляет (но не в данный момент) воздействия на меня (нечетко видимое лицо ее мне незнакомо).

Спускаюсь по каменным ступеням, и немного поскользнулась.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Без ... и ничего сделать нельзя, понимаешь?»

Находимся по делам в незнакомом городе. Спускаемся с крыльца серого невыразительного многоэтажного здания (нашего временного пристанища), бредем по ведущей от крыльца дорожке. Не доходя до угадываемого за домами спуска, останавливаемся, поворачиваем назад. В следующем эпизоде почти случайно оказываюсь у этого спуска, вижу за ним море. Вот я уже на берегу. Слева высится бетонный волнорез, окаймленный влажной полосой песка. Дохожу по ней до дальнего торца, огибаю волнорез, и стоя по другую его сторону, загораю (не раздеваясь). Морская вода — мягкая, ласковая, живая — плещется в дюйме от моих ног. Тихо блаженствую, удивляясь, как мы до сих пор тут не побывали. Поворачиваю обратно, песчаная кайма сузилась, вода вплотную подступает к босоножкам. Опасаясь замочить ноги, взбираюсь на волнорез, стена его из вертикальной бетонной превращается в нагромождение валунов. В следующем эпизоде происходит что-то незапомнившееся, а в завершающем рассказываю остальным про свой спуск к морю. После активного обсуждения этого события и событий незапомнившейся части сна, одна из женщин восклицает: «Было море!», и я говорю: «Правильно». Еще одна утверждает: «Не было никакого моря!», и я говорю: «Неправильно» (персонажи виделись условно).

Приехала в селение Адамс, навестить Петю. Он появился далеко не сразу, сказался занятым и почти сразу исчез. От нечего делать решаю сходить на рынок, за сладостями. Оказываюсь на рынке (далеко от селения и, кажется, забыв о нем). Чувствую, что вроде бы меня преследуют. Осторожно оглядываюсь, вижу двух мужчин и старика. Ускоряю шаги, эти трое не отстают. Сворачиваю за  угол, и выждав пару мгновений, выхожу обратно. Преследователям приходится удалиться. Эпизод не задел эмоций, хотелось отделаться от типов, как хотелось бы стряхнуть соринки с одежды.

Справа тянется блеклый песчаный морской берег. Левую половину поля зрения занимает море - мелкое спокойное, удивительно живое, поверхность которого покрыта золотящейся на солнце рябью.

Мысленная фраза: «Они отдыхают, но и работают». Затем дается подправленный вариант: «Работают и отдыхают» (речь идет о сердце и легких человека).

Мысленные фразы (задиристым женским голосом): «В ящик иди отсюда! Да, в ящик, и всё!» (имеется в виду секретное учреждение).

Мысленная фраза (женским голосом): "Sound track off all at the time".

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами). «...резинового врача».   -  «Нет такого врача в итоге!»

Обрывки мысленных фраз (женским голосом): «Нам еще ... там, где такси. Знаешь...?»

Обрывок мысленной фразы: «...под видом ее подписи овладевшая...».

Мысленная фраза: «Up not here will там».

Мысленная фраза: «Вообще весь циферблат (был заляпан чем-то)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).

Мысленная фраза (довольным женским голосом): «У ребеночка». Условно, в бледно-серых тонах видится выходящая из родовых путей головка новорожденного.

Мысленная фраза: «И все это теперь происходит на Южном Урале».

Роюсь в книгах, нахожу нужное, хочу выписать. Беру со стола лист бумаги (заполненный текстом), собираюсь использовать свободный угол. Активистка организации мягко советует не делать этого, предлагает книгу по интересующей меня тематике. Отношусь к предложению с предубеждением. В руках оказывается чистый мятый лист. Разглаживаю его, но и после этого он не выглядит пригодным для письма (листы виделись ясно, а женщина условно).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Вскоре Алекс увлек за собой бело-... полутигра».

Фраза (финальная?) из сна: «Какое уртитмимЕпе».

Слабое, непродолжительное завывание как бы полярного ветра.

Мысленная фраза: «Вдруг, как бы внизу, открылось лицо, ненавистное всем». На уровне земли, перед старой избушкой смутно видится голова мужчины (тело которого подразумевается находящимся под землей). Это не мешает мужчине идти вдоль фасада избы, свидетельством чему служат соответствующие перемещения головы. Рассмотреть в смутно видимой голове удалось короткую стрижку и безупречную (интеллигентную) форму черепа (на что я обратила внимание).

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Во-первых, ни я, ни врачиха не знаем, что произошло, а во-вторых, не знаем, что делать».

Мысленный диалог (мужскими голосами).  Неспешно: «Я с Таней расселюсь». Быстро: «А по-моему, я с Таней расселился. Надо же, две дочки...» (фраза обрывается).

Идет речь о подборе кадров (кажется, в планетарном масштабе) на руководящие должности, требующие высоких интеллектуальных качеств. Подбор производится среди молодых лиц. Кем были осуществлявшие подбор Существа или Силы, я не поняла.

Что-то не заладилось у меня с системой обучения на новом месте работы. Пропущено первое занятие, а теперь опаздываю на второе (хоть и пришла во-время). В гардеробе не оказывается свободных номерков, жду, начиная терять терпение — занятие уже началось. Одна из гардеробщиц предлагает сдать пальто на «охраняемое место». Говорит, что такая услуга хоть и стоит денег, но зато пальто будет в сохранности. Услышав про деньги, от услуги отказываюсь. В гардероб вкатывают коляску с очаровательным малышом. Он куксится, собираясь заплакать. Кто-то наклоняется к нему, это не меняет его настроения. Пытаюсь пощелкиванием пальцев привлечь внимание малыша, он проявляет любопытство, улыбаюсь, ребенок перестает кукситься. Номерков все нет, вяло представляю грозящие за опоздание неприятности (сон был редкостно натуралистичен).

Спускаемся по крутой, загроможденной валунами тропе. Передо мной идет Веста, за мной - Мия (мои двоюродные сестры, все мы очень молоды). Идем легко, без напряжения, с разговорчиками. Веста (в связи с чем-то?) говорит, что над их семейным кланом неотступно висит угроза страшной кары. Спонтанно (без какого-либо явного умысла) толкаю ногой большой камень. Он летит вдоль тропинки, отскакивая от валунов, разгоняясь, и все выше подлетая. Вот он уже совсем близко от Весты. Хладнокровно слежу за его полетом, с одинаковой вероятностью допуская любой исход. Отскочив от очередного валуна, камень по широкой дуге пролетает высоко над головой Весты. Она испуганно оборачивается. Говорю, что "знала", что камень ее не заденет. Она переводит дух: "Ух, как ты меня напугала".

Обрывок мысленной, незавершенной фразы: «...к сегодняшнему дню...».

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «А к этому способу, открытому мной ... я пришел в...».

Вхожу в магазин сувениров. Внимание привлекает выставленный на полках высокого стеллажа фигурный шоколад (без оберток). Пытаюсь выбрать что-нибудь для подарка, но шоколадные композиции смахивают на наглядные пособия к курсу деталей машин. В смежном зале образцы выглядят привлекательней. Подхожу вплотную к этому полю чудес, отдаю должное фантазии и мастерству художников. Напоследок вижу, у самых своих ног, прелестную шоколадную рыбку. Решаю, что она будет замечательным подарком для Пети. Беру ее, иду платить.

Идущая навстречу бедно одетая женщина с мальчиком протягивает мне милостыню. Брать подаяние психологически трудней, чем давать, но я, не раздумывая, беру деньги, воспринимая это как урок смирения (думаю, что нужно уметь не только давать, но и брать). Идем некоторое время вместе, женщина оставляет мальчика со мной, чтобы я отвела его к ним домой. Иду с малышом по проспекту, несколько раз пытаюсь сократить путь, но мы оказываемся в тупиках, и приходится возвращаться. Уточняю у мальчика, где находится его дом. Озадаченно тяну: «На Французской площади?» Я полагала, что он живет в более близкой части города. Сон смутно показывает соответствующий район. Думаю, что надо позвонить маме малыша, чтобы она не волновалась. Останавливаемся у лотка со сладостями, предлагаю мальчику что-нибудь выбрать. Он относится к этому очень серьезно, и так как, судя по всему, не искушен в сладостях, помогаю ему советами.

Мысленные фразы (женским голосом): «Сейчас мы едим, а вот тогда... А вот тогда, (как) сказал этот умный человек».

Мысленные фразы (женским голосом). «Страница двести тридцать два, - после небольшой заминки фраза повторяется более весомым тоном: - Страница двести тридцать два».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «То, что дают там попробовать ... Беленькая, похожая на белый шоколад».                                                

Застирываю в ванной над раковиной загрязненные места наволочки. Кто-то из находящихся поблизости замечает, что я «поправилась» (располнела). Соглашаюсь, объясняю это излишним пристрастием к еде. Подумываю, что стоит взвеситься, чтобы проверить, так ли это и в какой степени. Пятна отстираны, но я вижу, что наволочка вообще несвежая, и бросаю ее в кучу приготовленного для стирки белья.

Мысленно произношу и одновременно записываю фразу (начало не запомнилось): «...как будто равное положение».

Мысленная фраза: «Еще надо дом до конца выстроить» (прежде всего).

Покореженный синий указатель названия улицы. На трех, незнакомых мне языках, он виделся совсем вживую.

В финале сна один из персонажей говорит: «Все это заставляло меня признаться в трудностях положения, и тогда бы я погиб, но я шел». Он имеет в виду, что шел по жизни, несмотря на трудности, не фиксируясь на них, и этим избежал гибели.

Смутно, в сероватых тонах видна часть комнаты. У задней стены, на разложенных на полу подушках степенно пьют чай солидные восточные мужчины в широчайших шароварах и пышных чалмах.

Окончание мысленного диалога. «Надолго?»  -   «Нет, к счастью, ненадолго. Если бы у меня все время так было...» (фраза обрывается).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...друзья — друзья, мимолетные знакомые».

Завершившая сон фраза (возможно, мысленная; женским голосом): «Еще шесть дней».

Мысленная фраза (решительно): «Буду ...ваться, буду учиться» (одно слово запомнилось неполностью).

Мысленная фраза: «А то у меня нет ключа».

Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «Потом, лучше потом !»

Мысленная фраза: «Ты уже знаешь — да? - что могут заштрахтовать?»

Человек и окружающие предметы представлены в виде скопления микроскопических темно-серых частиц (энергетических полей). Контуры тел сохраняют при этом привычные очертания.

Демонстрируется, ЧТО и КАК мы, люди, просим у Бога. Представление выглядит явно не в нашу пользу. Просимое и формы изложения примитивны, бездуховны, меркантильны. Незапомнившееся изображение было в серых тонах и располагалось у правой границы поля зрения. Условная фигура молящегося обращена лицом вправо. Дано понять, что ни содержание, ни форма мольбы (современных?) людей не соответствуют величию ТОГО, к КОМУ они обращены.

Ряд коротких снов, ускользавших за левую границу поля зрения, как только я после них просыпалась. Это было похоже на движение плоских картинок (или курсора на экране компьютера).

Незавершенная мысленная фраза: «Тот, кто необратимо ослаб...».

Мысленная фраза: «Неправым духом они, однако, выступили».

Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (мои): «... это плохой признак. Там, где раньше жили ... теперь живут...». Возникает газетный лист, в верхней части которого, на поле между заголовком и столбцами текста, мной что-то вписано.

Груженый воз неторопливо движется среди полей, по безлюдному тракту. Мужик в подпоясанной блузе, широких шароварах и разношенных сапогах шагает справа от лошади. На укрытом черной попоной возу сидит паренек в бедной серой одежде и в картузе. Повидимому, воз приближается к селу, паренек ловко соскальзывает на землю, нахально бросив мужику (своему приемному отцу): «Расплатишься ты сам» (за товары на возу).

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, полувопросительно): «Может быть, их надо лечить. Поставив их вместе друг на друга...».

Мысленные фразы, в которых на разные лады повторялось слово «счет». Фразы адресованы смутно видимому молодому мужчине, воспринимающему их с досадой.

Динамичный сон, действие которого развивается в Научной Лаборатории, а персонажами являются программисты (они виделись потрясающе живо). Мне выделен участок работы, и вдруг дело поворачивается так, что мои функции передаются Тине. То есть даже не начав работу, я ее теряю и впадаю из-за этого в растерянность. Однако вскоре меня настигает смутный мысленный бессловесный (незапомнившимся образом проиллюстрированный) намек, что меня ждет другая работа, более подходящая и интересная. Это переводит меня из состояния удрученности в состояние трезвой оценки изменившейся ситуации (я даже подумала, какое счастье, что первая работа мне не досталась).

В уютном просторном особняке, принадлежащем семейству Камилы, находимся я, Юджин, Яшман (и, возможно, кто-то еще). Я (взрослая) каталась там на пластмассовом детском велосипеде (переставляя ноги по полу). Заехав на кухню, обращаю внимание на красивую оконную занавеску. А взглянув издали под стоящий в салоне стол, вижу серую упитанную кошку и замусоренный пол.

Мысленные фразы (первая невнятно, вторая четко): «Ничего не произошло, только пара валенок сломалась. Сломалась пара валенок». Смутно видится пара темных валенок, от сильного холода ставших хрупкими и сломавшихся поперек голенищ.

Большой захламленный подвал, в центре которого большой железный бак (с метр высотой, почти доверху заполненный водой и являющийся унитазом). Вокруг него и по стенам, на кривобоких старых полках и длинных лавках нагромождена всякая всячина, в том числе тарелки с едой. Намереваюсь использовать бак по его назначению. То, что я собиралась сделать, происходит несколько преждевременно и интенсивно. Хлам и тарелки с едой оказываются забросанными экскрементами. В страшной панике хватаю их и бросаю в бак (на ощупь они воспринимались как муляжи, плавающие, однако, как настоящие).

Мысленная фраза: «Лупал — хорошая фамилия, Саша Карпычев — очень хорошая фамилия».