Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...лидер группы». Видится молодой, неподвижно сидящий за столом мужчина. Повернутая в сторону голова подперта рукой, лица не видно (с умыслом).
2807
Незавершенная мысленная фраза: «Он дал интерпретацию слову соль...».
2808
Обрывок мысленной фразы: «...книга малочисленным сказом часто выходила...».
2810
Светло-коричневые атласные суперобложки четырех книг (возможно, четырехтомника). Удается прочесть названия средних книг. На одной напечатано мелким шрифтом «Большевизм», под ним крупно, броско «Стрельба». На другой — мелким шрифтом «Большевизм», под ним крупно «Тайна».
Фесио Арфас* заезжает за мной, приглашает в селение Адамс. Отправляюсь с ним, прихватив лишь сумочку. По прибытии он спрашивает, где мои вещи. Отвечаю (лгу), что никогда не беру их с собой. Он говорит, что нужно было взять. Спрашиваю: «Сказать, почему я не взяла?» Добавляю, что с его проницательностью он мог бы сам догадаться - я приехала без вещей, потому что не поверила, что меня на самом деле зовут в селение, это показалось мне слишком невероятным. Фесио Арфас качает головой, повторяет, что вещи надо было взять. Он спокоен и доброжелателен (но видится неясно). В селении меня встречают приветливо. В большом, типа ангара, помещении с десяток женщин сидят на стульях в кружок, и я с ними. У некоторых на коленях дети. У женщины, что находится напротив меня, их даже двое — малышку она держит на коленях, а у той на руках грудничок. Мать бережно обоих поглаживает. Несколько селянок сидят поблизости, вне круга. Одна из них подходит, садится мне на колени (трогательно, доверчиво). Ее темные чистые пушистые волосы лезут мне в рот, то и дело их поправляю. У сидящей напротив меня малышки симпатичные тряпичные кольца на пальцах. Кто-то из женщин спрашивает, знает ли девочка, какая она красивая. Малышка отвечает: «Мне мама не разрешает говорить, какая я» (мама не разрешает ей обсуждать этот вопрос с другими). Любуюсь тряпичными колечками. Вижу перед собой то, из чего они сделаны - это полоски светло-серого холста с цветной продольной нитью, желтой на одной полоске, зеленой на другой (повисшие в воздухе полоски слишком крупны для детских пальцев, но на этом внимание не заостряется). Волосинки опять лезут в рот, поправляю их, задаюсь вопросом, с какой целью молодая женщина забралась мне на колени. Может быть, ей не удается забеременеть, и она полагает, что я каким-то образом могу помочь ей? Женщина напротив с улыбкой говорит, что пора кормить детей. Интересуется: «Знаешь, как мы делаем? Если она (малышка) играла с ниткой масляными руками, то мы эту нитку даем (ребенку, пососать) вместо масла». Улыбается, призывая оценить остроумную хитрость. На миг видится торчащий из небольшого тряпичного мяча обрывок нитки, которую теребят испачканные сливочным маслом детские пальцы. Атмосфера в ангаре мирная, доброжелательная. В очередной раз поправляю волосы продолжающей сидеть у меня на коленях женщины. Думаю, что, может быть, я и в самом деле способна приносить другим удачу? Что ж, если это так, буду только рада.
2811
С карниза свешивается мягкая коричневая штора. Нижний край ее, прихваченный под подоконником резинкой, мерно колышится от ветра, приоткрывая угол окна, за которым видится непроглядная темень.
Мысленная фраза: «Песик довольный, он хочет убраться с глаз долой». Смутно, в серых тонах видится крупная, радостно-возбужденная собака, вертящаяся среди двух-трех стоящих людей.
Мысленная фраза: «Открытие всегда принадлежит Будущему». Смутно, в серых тонах видится старое темное помещение с низким потолком и несколькими грубыми старыми темными столами. На краю одного кто-то (видны лишь руки) небрежно составляет в кренящуюся на бок стопку оловянные миски. [см. сон №2815]
Мысленный комментарий к предыдущему сну: «Это происходит в Средневековье». [см. сон №2814]
2816
Металлической цепочкой измеряют длину предмета. Кто-то (невидимый) интересуется: «Ну как, есть...» (конец фразы неразборчив).
2817
Мысленно, протяжно произносится: «Го-о-ол!» (спортивный). И, после небольшой паузы: «Физик!»
2818
Спешащяя Дореми просит отвести малышку в детский сад, передает мне нарядные носки и башмачки для девочки. Не сразу это поняв, натягиваю и то и другое на себя. Спохватившись, снимаю. Убегая, Дореми напоминает, чтобы я не забыла самое главное, посудину с водой - плескать по дороге, на забаву ребенку. Бегло предстает посудина (кажется, лейка).
2819
Спрашиваю кого-то, невидимого: «То есть это все можно мочить, да?»
2820
«Заходи (почаще)», - приветливо говорит хозяйка уходящему механику, чинившему лифт (оба видятся нечетко, в серых тонах).
2821
Торопливо, в нетерпении шепчу кому-то (невидимому): «Ну, скорей говори!»
2822
Декламирую (кому-то?) начало детского стишка: «Раз, два, три, четыре, начинается рассказ».
2823
«Я вам дам более практический совет: а вы не пробовали держаться за перила?» - говорю я кому-то. Собеседника не видно, виден лишь уличный, в несколько каменных ступенек спуск с поручнем из черных труб.
2824
Смутно видятся ребятишки на просторном, уставленном детской мебелью крыльце. Один малыш отделяется от остальных, решительно идет вправо, к раскладушке и ложится на нее ничком, вытянув руки по швам и повернув влево голову.
2825
Произвожу действия на клавиатуре, похожей на гибрид компьютерной панели управления и панели банковского автомата (у этой еще мигали лампочки).
2826
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...ту храбрецу, которому можно поставить это во грех».
2827
Пишу карандашом на чистом листе бумаги: «Какой я получу у вас удовольствие!» Адресую это смутно видимым собеседникам, с которыми уже обменялась таким образом парой фраз.
2828
Обдумываю ситуацию, умозаключаю, что там произошел «опять сбой типа железобетонного вина в зубах у Анны» (имеется в виду нечто такое же абсурдное, как словосочетание «железобетонное вино»).
2829
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Вскоре Алекс увлек за собой бело-... полутигра».
2830
Мысленная, незавершенная фраза (моя): «Когда мое внимание притянул этот ребенок...».
2831
Обсуждаем проблему (ситуацию). Образовавшейся в разговоре паузой воспользовалась Лана. Говорит: «Да, никогда не знаешь, что чем обернется». Рассказывает, что когда умерла ее свекровь, свекр предложил «ложиться с ним тете Клаве и Тетушке Которая Отказала в Среду». Первая согласилась, и свекр оставил ей триста пятьдесят тысяч, да еще выхлопотал прибавку к пенсии в двадцать пять рублей. Бегло видится преклонного возраста пара в старой двухспальной кровати.
2832
В большой студии две группы малолетних гимнасток (соперничающих не только на помосте) нападают друг на друга с упреками, относящимися к школьным занятиям. Худеньким белокожим бледным девочкам в простых спортивных купальниках лет по десять. В профессиональном плане это уже вышколенные мастера, но в бытовом остаются детьми. Сощурив глаза и вытянув тоненькие шейки, маленькие вреднючки наскакивают друг на друга со своими «А у вас...», «А у вас...».
2833
Мысленная фраза: «Страна света и тен... и светотеней?» (на недоговоренном слове «теней» произошла заминка, оно было отвергнуто и заменено другим).
2834
Мысленная фраза: «Альтрогены, или другие мысли». Это является названием альманаха, бегло представшего в виде книжицы в мягком светлом переплете.
2835
Груженый воз неторопливо движется среди полей, по безлюдному тракту. Мужик в подпоясанной блузе, широких шароварах и разношенных сапогах шагает справа от лошади. На укрытом черной попоной возу сидит паренек в бедной серой одежде и в картузе. Повидимому, воз приближается к селу, паренек ловко соскальзывает на землю, нахально бросив мужику (своему приемному отцу): «Расплатишься ты сам» (за товары на возу).
2836
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «А! Великое дело ... Великое дело он ... сам!» Смутно, в серых тонах видится какое-то действие.
2837
Мысленная фраза, в которой говорится про что-то, оживляющее что-то так же, «как музыка — кинотеатр».
Долго, сложно добираемся на грузовике с нашим скарбом. Поверх вещей на газете лежит пара крупных уснулых рыбин. Беспокоюсь, как бы склизкая чешуя не испачкала содержимое кузова. Прибываем на место, вещи перенесены в прихожую. Опять попадаются на глаза рыбины, заворачиваю их в газетные листы. Я и сестра (сновидческая) возимся с вещами, мама* ушла в глубь квартиры и там уснула. Нам неизвестно, действительно ли она спит или только делает вид, не желая нам мешать (или нас видеть?) Не знаем, как поступить, не решаемся будить ее. Вдруг слышу незнакомый мужской голос, уговаривающий маму прекратить спать, чтобы успеть повидать нас, пока... - мужчина нерешительно умолкает. Он имеет в виду предстоящее событие, свершение, которое может не в лучшую сторону изменить ситуацию. Он даже, кажется, уверен, что это неминуемо. И осекся, не желая заранее говорить о плохом.
2839
Металлический (или гипсовый) бюст в натуральную величину, с отсутствующими головой и руками (они выглядят отколотыми, но возможно, это художественный прием). Бюст стоит на краю стола. Кто-то (возможно, я) обматывает его широкой бледно-серой лентой под ритмично произносимые слова: «Меркантильность и надежда».
2840
Пишу левой рукой, в зеркальном отображении, и синхронно мысленно произношу ту же фразу: «А потом наша кошка принесла котят».
2842
Стою на тротуаре, около седовласой женщины с неестественным румянцем на бледном увядшем лице. Осторожно, поочередно растираю ее щеки. Женщина морщится, говорит: «Тихо, тихо! При чем здесь...» (фраза обрывается, словами «тихо» меня просят быть еще более осторожной).
С упоением гоняю (по местности со сложным рельефом) на невысокой самоходной табуретке, снабженной рулем и подставками для ног. Останавливаюсь на взгорке, в сквере. Глядя на свежие темно-зеленые кроны деревьев, вспоминаю, что у Кастанеды где-то говорится, что если пристально смотреть на лист дерева, то непременно куда-нибудь унесешься, окажешься в красивом незнакомом месте. На миг предстает светлое, сказочное место. Решаю попробовать. Встаю справа у крайнего левого дерева, пристально смотрю на лист. Его изображение расплывается, исчезает, это место заполняется облачком серого тумана. Перехожу к противоположной стороне кроны, где все повторяется. Продолжаю попытки. И в какой-то миг, не успев ничего сообразить и превратившись в точку, стремительно, чуть ли не со свистом уношусь — наискосок и вверх - в темноватое Космическое Пространство.
Малознакомый толстяк лет сорока изводит меня приступам своей ревности. Сбивает с толку, создавая невероятные ситуации. Внезапно возникает передо мной (его ровесницей), уличает в измене, превратно толкует мои поступки. Это было бы забавно, если бы он не относился ко всему слишком серьезно, с неизменным сарказмом осыпая меня дурацкими обвинениями. Не знаю, что делать. Имеет место вопиющее взаимонепонимание, диаметрально противоположное видение ситуаций. Его мышление изощренно, но туповато в своей узкой направленности. Начинаю терять душевное равновесие (однажды он даже имел нахальство позвонить мне со своими упреками по телефону). Где-то в середине сна не выдерживаю, говорю: «Да что это такое! Хотите, я расскажу вам свою жизнь?» Следует саркастический ответ, что я могу это сделать, но мне это не поможет. Рассказываю - его ничто не трогает. Он видит то, чего нет, я же способна лишь на безмолвное возмущение. Фактографическая канва его деяний не запомнилась, в памяти сохранился последний эпизод. Женщина, одна из второстепенных персонажей сна, должна передать мне какую-то мелочь. Договорились, что я спущу для этого из окна своей квартиры ведро на веревке. Выбираю не то окно, о котором мы договорились. Не исключено, что выбор пал на единственное, полускрытое эркером окно, именно из-за этого типа — я дошла до того, что стала предпринимать кое-какие меры предосторожности, чтобы сталкиваться с ним пореже. Старое покореженное ведро спущено вниз, женщина все не появляется. Потеряв терпение, отдергиваю краешек шторы, украдкой выглядываю наружу. На пустыре перед домом никого нет, ни души не видно и вдали. И тут перед окном, почти прижавшись к стеклу, возникает этот человек со своими хладнокровными упреками по поводу даже этой, безобиднейшей ситуации. Он так меня допек, что я отмахнулась от мысли, как он смог оказаться на уровне второго этажа. Сон был похож на комедию положений. С моей точки зрения тип вторгся в мою жизнь незаконно. Но судя по его последовательному поведению, он как бы имеет к этому основания (о которых мне ничего не известно). Он считает, что я принадлежу ему (или что-то в этом роде), бред какой-то (лица преследователя я не видела, хоть и провела большую часть сна нос к носу с ним).
2844
Решаю выбирать для прогулок места, куда нужно добираться на автобусе, кладу в сумку все необходимое (книгу, еду и т.п.). Автобусы подходят один за другим, не могу решить, на какой лучше сесть. Решаю, что вполне могу прогуляться пешком. Иду куда глаза глядят. Вижу усыпанное изумительными белыми упругими цветами дерево. Две девочки намереваются отломить ветку. Решаю последовать их примеру, отломить несколько веток, чтобы дома поставить в вазу. На миг предстают усыпанные цветами ветки на столе, в узкой прозрачной вазе. Осматриваю дерево с этой целью.
«...и вообще сильный галтер из меня вышел. Из двух бух, которые тут поставили», - весело, громогласно заявляет мужчина (начало тирады не запомнилось). Мужчину поставили тут, у реки, за чем-то наблюдать, что-то подсчитывать. Энергия и простодушие распирают его. Вот он, шутки ради, и уподобил себя бухгалтеру, для вящего эффекта разодрав это слово надвое (не совсем ясно, почему у него удвоился «бух»). Ни собеседников мужчины, ни лица его самого я не видела. Речка за его спиной выглядит сероватой, вялой, берега заросли свисающими к воде травой и редким кустарником.
Франция, началась война. Мужскую половину класса мобилизовали в армию, предстоит отправка на фронт. Юношам (мальчикам!) страшно, в последний день они с шумом завалились к однокласснице. Хорохорятся, дурачатся, смеются, заперев на замок страх. Девушке ужасно их жалко - их, обреченных, возможно, на гибель, и так беззаботно сейчас смеющихся. Но она тоже скрывает чувства, держится сурово. Это эпизод Второй мировой войны. Не выдуманный, не аллегорический, а РЕАЛЬНЫЙ, как ожившая фотография (он даже выдержан в тонах старой фотографии).
Снимаем на лето комнату в старой темноватой избе. Тут же живут хозяева — муж, жена и их взрослый (лет сорока) толстый индифферентный сын. Все идет мирно, спокойно. Но однажды вижу, как хозяйский сын стрижет ногти (на ногах) на темное байковое одеяло нашей кровати. Сел сбоку и воодрузил босые ступни на наше одеяло. По выражению лица невозможно понять, поступает он так из наглости или по тупости. Ничего не говорю хозяевам, чтобы не вносить разлад в наши отношения, просто как следует вытряхиваю одеяло. Чуть позже вижу в руке хозяйского сына узкий длинный нож. Слева от нашей кровати появляется топор, переношу его в укромное место. Все это странно (ногти, нож, топор), но я не акцентирую на этом внимание (бессознательно). Спустя какое-то время снова вижу топор у кровати. Пристально смотрю на него. Топор срывается с места и убегает за кровать. Потом у хозяйского сына снова в руке нож. Потом он снова стрижет ногти на нашем одеяле. Решаю обсудить его поведение с хозяевами. Они невозмутимо отвечают, что ничего такого во всем этом нет, что все так и нужно. Возникает проблема с пользованием хозяйской посудой, прежде предоставлявшейся в наше распоряжение. У меня нарастает ощущение странности происходящего (усугубляемое тем, что все происходит тихо, безмолвно). В итоге мы почитаем за лучшее покинуть это место, не дожидаясь конца отпуска. Мы — это я и мой взрослый (сновидческий) сын (он лишь ощущался, хозяева тоже были достаточно призрачными, их сын — более материальным, совершенно же материальными были топор, нож и одеяло с обрезками ногтей).
Слева стоит символический Человек. Справа, напротив него, лежат в ряд четыре Элемента, тоже что-то символизирующие. Элементы представляют собой выточенные из светлого дерева и покрытые светлым лаком цилиндры с закругленными торцами. Они соизмеримы с Человеком, одинаковы и расположены по отношению к Человеку симметрично. Некоторое время Человек и Элементы спокойно, неподвижно находятся друг против друга. Осуществляется мыслительный процесс, раздумье (непонятно, ими ли самими, если они способны на это, или кем-то Высшим). После периода противостояния происходит следующее. В противоположность тому, что всегда (до сих пор) происходило, когда Элементы поглощали, вбирали в себя Человека (по какому-то закону), на этот раз — впервые — Человек поглощает, вбирает в себя Элементы (тоже не в борьбе). Захват обозначен условно, то есть как бы и не показан, но произошел. Эффект (суть которого не раскрывается) от диаметрально измененного действия оказывается тем же самым, прежним. Заключение мыслится непонятно кем, скорей всего все же кем-то Высшим (существует вероятность, что из-за сбоя памяти я перепутала то, что было прежде, с тем, что произошло теперь, так что, возможно, их следует поменять местами).
2849
Мысленная фраза (с выпавшим словом): «На ... осталась им выполненная красная веревка». Видится свисающая сверху толстая ярко-алая веревка из гладких блестящих синтетических волокон.
2850
Справа находится пологий склон большого холма. Слева к нему примыкает взрытое безжизненное пространство. Над этим безлюдьем, почти касаясь его, медленно клубится нечто среднее между тучами и туманом. Оно нисходит сверху, в виде темноватой мглы, подвижной, незаметно темнеющей и сгущающейся. Пока в ее окраске доминируют светло-серые оттенки с проблесками тускловатого света.
Мысленный вопрос (женским голосом): «Сколько раз вы скакали на лошади и...?» (не запомнилось, что делали еще). Как бы выслушав ответ, тот же голос, в котором звучит покровительственное удивление и скрытая улыбка (что позволяет предположить, что обращение адресовано детям) переспрашивает: «Бегали на лошади? Тащили ее на себе?» (имеется в виду, что бегали по крупу лошади).
2852
Собираясь бросать жребий, выдвигают ящик письменного стола. Около него сидит дородная женщина с листами вариантов полей. Один из них положат на дно ящика, в который будут забрасывать игральную кость. Женщина заторможенно перебирает листки, как бы не зная, на каком остановиться. Ее действия вызывающе незаконны - выбор должен производиться наугад. Но она продолжает перебирать листы пухлыми, крупным планом показанными пальцами.
Выбор руководителя задумано произвести на общем собрании, путем прямого открытого голосования. Смутно видится помещение, уставленное стульями и заполненяемое прибывающими на голосование людьми. Вдруг (или постепенно) коллектив предстает отчетливо видимой конической кучей мелкого щебня. Камни были нескольких оттенков (от белого до темно-серого). Свежая, не устоявшаяся куча медленно шевелится, не обретшие еще устойчивого положения камни перемещаются друг относительно друга (мягкостью и вязкостью движений это походило на оседание свеженасыпанной горки коричневого сахара).
2854
Мысленная фраза: «И все это теперь происходит на Южном Урале».
2855
Вид из окна деревенского дома на композицию их трех светло-песочных камней на фоне густой травы и чахлых кустов.
Окончание мысленной фразы: «...еще восемь нездоровых лиц».
В активном, отчасти ирреальном сне участвует несколько человек. В финале мы с Каданэ лежим в спальных мешках. Проснувшаяся Каданэ говорит, что ее спальник промок. Прислушиваюсь к своему, удостоверяюсь, что с ним все в порядке. Выглядываю наружу. Мы лежим в неглубоком желобе, подмерзшая вода на его дне схвачена тонкой неровной коркой льда. Лед выглядит неповрежденым, мне непонятно, почему намок спальник Каданэ.
В незапомнившемся сне смеюсь над какой-то ситуацией.
Какие-то люди говорят, что могут предоставить нам с Петей возможность поразвлечься, дадут ключи от пустой квартиры в Москве и от пустующего жилья в Америке, где мы сможем остановиться. Беру ключи (или это был уже, кажется, другой ключ), иду в туалет - вхожу в парадную, поднимаюсь на последний этаж, ключ несколько раз падает на ступеньки, удивляюсь. Далеко не с первой попытки отпираю дверь туалета, слишком долго там задерживаюсь, чуть ли не физически чувствуя, как уходит время, бегло представшее в виде серого туманного внушительного параллелепипеда (в горизонтальном положении, в правой части поля зрения).
Идем куда-то с Петей, к нам примыкает молодая женщина с тремя детьми. Оказываемся у ручья, русло и прибрежная полоса которого завалены крупными валунами. Нам нужно перебраться на другой берег. Петя (он в младшем школьном возрасте) стоит посреди ручья, на валунах. Передаю ему свою связку ключей на шнуре, хочу передать еще кое-какие мелочи, чтобы освободить руки. Петя раскручивает ключи, беспокоюсь, как бы они не упали, в валунах их будет непросто отыскать. Кричу: «Петя, положи ключи!» Он и ухом не ведет. Кричим теперь вчетвером (ко мне присоединяются дети молодой женщины): «Пе-тя! Пе-тя! Немедленно положи ключи!» (последняя фраза принадлежит лишь мне). Заваленный валунами ручей с проблесками чистой, кое-где пенящейся воды видится (в отличие от людей) ясно.
Преодолеваем по хлипким настилам топкие места.
Навещаю Петю в селении Адамс. Жилище петино похоже на вигвам — это коническое островерхое строение с земляным полом, без удобств цивилизации, в глухом лесу на окраине селения. Жилье задумано как музейный экспонат, для оформления пошло в ход все, чем поделились селяне. Вигвам получился на славу, но мне кажется, что зимой здесь, наверно, холодно, да и дождевые потоки могут заливать его (снизу). Петя говорит, что справляется с зимними холодами с помощью электрообогревателя и прибора (не запомнилось его название), стимулирующего прерывающееся от холода дыхание. Показав все, достойное внимания, говорит, что пойдет прогуляться с селянами. Сон бегло, смутно показывает территорию селения, по которой кругами ходит с полтора десятка человек.
Расположенные друг под другом три как бы простейших примера на вычитание, где вместо чисел - изображения, относящиеся к разным категориям. Примеры выглядят формализованной записью логических рассуждений, оценивающих результаты уступок (или жертв?). Два первых отделены от третьего (итогового?) жирной чертой.
Смотрю на большой аквариум, дно которого устлано камешками и чем-то еще, а воду (чистую, прозрачную) только что начали напускать. Думаю, как же Петя сможет донести его до селения Адамс, ведь аквариум неподъемный.
Мысленные фразы (женским голосом): «Конечно, конечно. Она — берегу его».
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...эта стая обезьян, находящихся в, а частично вне ее зависимости...». Смутно видится несколько крупных темношерстных обезьян в кронах мощных деревьев.
Смутно видимая женщина-конферансье в строгом черном костюме с белой блузкой объявляет хорошо поставленным голосом: «Сейчас выступает перед всеми культурный советник».
История любви и охлаждения Пушкина (Александра Сергеевича) к женщине. История повествуется его современником, языком того времени, с упоминанием народных примет. Повествование расцвечивается личным отношением рассказчика к приметам (со ссылками на его собственную жизнь). Такого рода фразы начинаются словами «Когда у меня, например...».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Нальда — это ... скорость частная».
Несколько раз повторившаяся и наконец-таки осознанная мной мысленная фраза (с потерявшимся последним словом): «Он сказал, что не знает, действительно ли he want ... ».
Речь идет о куда-то внедренном провокаторе, о его возможных провокативных действиях. Озабоченно говорится, в том числе, что «в девяти случаях из десяти» провокатор будет поступать в соответствии со своим предназначением.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «В передних рядах ... в задних рядах пятится господин Еличев, ногами вперед».
Мысленная фраза: «Вероника, вспоминаешь?» Невнятно видится что-то расплывчатое, в серых тонах, принятое мной за обобщенного представителя старых друзей, задавшего этот вопрос. Полагая, что речь идет о моем бывшем городе, отрицательно (чуть ли не виновато) качаю головой. Спохватываюсь, что, скорей всего, спрашивается о бывших друзьях, отвечаю (мысленно, полупроснувшись): «Не всех, но многих, причем спонтанно».
Полнометражный сон, истаявший, как только я начала после него просыпаться. Чем более я просыпалась, тем менее вероятным казалось, что он был. Так что окончательно проснувшись, чтобы записать хотя бы время, я была практически уверена, что никакого сна не было.
Блестящая монетка на старой лестничной площадке.
Смотрю на выложенные в два ряда, друг над другом, яйцевидные предметы — среди дымчато-серых видятся несколько (вразброс) светлых, почти белых. Пересчитываю (бесцельно): белых оказывается четыре штуки, серых - пять (яйца виделись смутно и были раза в полтора крупней куриных).
Сон-сообщение о том, как умелое использование особого психического состояния бедняков позволяет успешно решать проблемы богачей (неясно, что имелось в виду под особым психическим состоянием бедняков, - возможно, речь идет о психическом состоянии бедняков как таковом). Идея иллюстрируется (с целью инструктажа?) наглядным пособием, в динамике, где бедняк представлен чуть ли не вживую.
Мону пригласили прочесть лекцию (или цикл лекций). Она явилась в аудиторию принаряженная, подкрашенная, оживленная. Находясь среди слушателей, поражаюсь, как свободно, непринужденно она держится, удивляюсь картонному темно-вишневому обручу у нее на голове. Вдруг голова Моны исчезает. В первый момент это приводит в оторопь, но тут же догадываюсь, что все дело в платье. Из аудитории несется несколько возгласов. Платье рывком возвращается на место, ни на йоту не сдвинув картонный обруч и не вызвав у Моны замешательства. Она не прерывала лекцию во время эксцесса, как ни в чем не бывало вещая из-под платья.
Мысленные фразы (мягким женским голосом): «Кому было, Вероника? Ты не помнишь?» (не было ощущения, что это адресовано мне).
Забредаем с Лесей в старый квартал невысоких потемневших домов с лабиринтами проходных дворов. Вспоминаю, что где-то здесь живет моя приятельница, предлагаю ее навестить. Оказываемся в старой коммунальной квартире, запущенной и запутанной. Беседуем, перемещаясь с места на место, наше общение тоже какое-то запутанное. В комнате приятельницы вижу видеокассету (в расцветке отчетливо видимого картонного футляра преобладает ярко-красный цвет). Прошу ее на время (зная, что она принадлежит живущему в этой квартире человеку). Владелец кассеты, крупной комплекции человек, резким тоном требует кассету вернуть. С чувством неловкости выношу ему ее в коридор. Он вдруг дружески обнимает меня, на миг неумело прижав к груди и тут же отстраняясь. Повторяет это несколько раз, искренне, молча, все таким же странноватым манером. Объясняю, как все произошло с кассетой, он в ответ обнимает меня (все так же). Натянутость в отношениях проходит, он говорит: «Значит, так, Вероника. Меня зовут Орен Федорович. Алексей Федорович». И опять порывисто прижимает меня к груди (этот человек казался примитивным; персонажи виделись условно, без лиц, женщины - хуже, мужчина — лучше).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Придется тебе посидеть, пока ... изо всех сил не налягут и (не изменят ситуацию)» (слова в скобках не произнесены, но заготовлены; «посидеть» - в смысле, набраться терпения).
Мысленная фраза: «А вынести это придется, как придется» (речь идет о том, как с чем-то справиться).
Обрывки мысленных, издалека донесшихся фраз (женским голосом): «...где входить ... Знаю, что это ... удачно...».
Справа по земле расхаживает ворона. Слева, в кронах деревьев расположилось еще шесть ворон. Кажется, что одинокая птица не имеет к ним отношения, что она сама по себе. Но вот стая снимается с места. Одинокая ворона поднимается в воздух, летит вдогонку (наперерез стае). Энергично (в отличие от стаи) машет крыльями, я почти ощущаю это физически, следя за ее полетом. Чуть позже еще две невесть откуда взявшиеся вороны летят вдогонку стае, так же энергично, как и первая, взмахивая крыльями. Чувствую и их напряжение, но это не напряжение изнеможения.
Негромкая трель телефона (не снаружи, а как бы в моей голове).
Несколько светлых, с кулак, шаров произвольно перемещаются в вертикальной (ограниченной открытой рамкой) плоскости и созревая, постепенно сереют.
Мысленная фраза: «С мальчиками спят только поверхностные» (несерьезные, легкомысленные).
В финале активного полнометражного сна (с довольно необычным сюжетом) Петя сетует мне на допущенный им (в этом сне) необдуманный поступок. Искренне отвечаю: «Успокойся. Не ошибается тот, кто ничего не делает» (во мне говорил более зрелый жизненный опыт, а не просто инстинктивное стремление поддержать сына; я была убеждена в том, что чувство вины — как таковое - является искусственным, вредным построением, и что наши проступки являются своеобразными превентивными мерами, то есть в конечном счете идут на пользу человеку).
Идем большой компанией на прогулку, по пути намереваясь зайти за знакомым Жерару семейством. Мне кажется, что являться туда всей гурьбой неудобно, предлагаю, чтобы пошел Жерар с кем-нибудь из ребятишек - «самый маленький и самый большой» (намекаю на высокий рост Жерара). Они уходят, ждем во дворе. Откуда ни возьмись появляется странное сооружение — гибрид соломенного кресла-качалки с детской коляской. В нее забирается кто-то из младших детей, с трудом волоку громоздкое сооружение по земле, присыпанной белейшим снегом. Глядя на бездействующие колеса, объясняю себе это тем, что настал сезон полозьев, поэтому мне приходится так тяжело.
Бордюр из темно-красного кирпича, между двойными стенками которого насыпана черная, герметично закрытая сверху земля. Лишь в одном месте земля еще не прикрыта. Смотрю на этот участок, думаю, что в случае дождя он может свести насмарку всю работу. Сон мимолетно демонстрирует, как это может произойти.
Мысленная фраза (с незапомнившимся словом): «Я гляжу и вижу — вот оно...».
Мысленный подбор наиболее подходящей формулировки (мужским голосом, деловито): «Это немыслимо. Это будет немыслимо. Для меня это будет немыслимо».
Обширная газетная статья. Внимательно присмотревшись, вижу несколько раз повторяющееся в тексте имя «Наталья».
Сижу за столом, напротив молодой женщины, разговариваем. Вдруг вместо ее телесной оболочки мне предстает иная ее субстанция. Это вытянутое серо-голубоватое облачко, внутри которого, на уровне груди, слабо пульсирует круглое черное пятно с немного нечеткими краями. Пятно является Злой Силой, поразившей душу молодой женщины (не во время нашей беседы). Избавление от пятна может произойти в процессе нашего общения, и тогда пятно выйдет через правый нижний край субстанции. Сон показал мне, как это произойдет. На этот раз пятно не исчезло, но было несомненно, что оно устранимо. И если этого не произошло сейчас, то получится в какой-нибудь другой раз. Видение исчезает. Мысленно дается знать, что восприятие другого человека (как и помощь ему) возможны не только при непосредственном контакте, но и при отсутствии такового, путем использования, например, жилища этого человека или чего-нибудь иного, ему принадлежащего. P.S. Этой ночью я ночевала не дома.
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «Много ...?» - «Нет, что могло (быть)? Много ушло спящих...» (фраза обрывается).
В конце сна женщина просит меня присмотреть за одним из новорожденных (вторым занимается еще одна женщина). Меня просят перепеленать младенца, если он обмочится, и сон тут же показывает, как это будет выглядеть — темное одеяльце заметно намокнет под завернутым в него ребенком. Потом это происходит на самом деле, и собираясь приступить к пеленанию, я не очень уверенно себя чувствую, у меня нет соответствующего опыта (оба малыша были спокойны и виделись ясно).
Иду по улице с маленьким мальчиком на руках. Он пересказывает речи людей, вменяющих мне неблаговидные поступки (последний был связан с моим неумеренным пристрастием к вину, остальные не запомнились). Услышанное вызывает удивление. В отношении, например, первого проступка происходит искажение времени - мальчик пересказывает нечто, совершенное мной, будто бы, в данный момент(?!). Говорю, как же я могла это совершить, если сейчас просто иду по улице с ним, мальчиком, на руках: он сам может убедиться, что сказанное не соответствует действительности. Так же неопровержимо доказываю несостоятельность остальных обвинений и лишь в отношении последнего в нерешительности умолкаю - если это и верно в какой-то степени, то от этого ни мне, ни другим нет вреда.
Мысленный диалог (женским и мужским голосами). Слабо, издалека: «Она же на тебя посмотрела». - Громко, четко: «На десять лет старше».
Мысленная фраза (женским голосом): «Я теперь чувствую, что это — уникальность, кроме того».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза, повествующая о чем-то тревожном (женским голосом): «...(приходит) сестра — что вас, где вас можно найти».
Любуясь кустами, усыпанными гроздьями нежно-сиреневых и блекло-розовых цветов, попадаю под струйки воды системы орошения. Отхожу в сторону, продолжая любоваться цветами, свешивающимися на изогнутых ветках почти до земли, и тут на меня начинает брызгать еще один фонтанчик.
Мысленный диалог. «Сзади у нее были две девочки». - «Две Звезды» (вторая фраза уточняет первую; Звездами - в астрономическом смысле - названы девочки).
Мысленная, незавершенная фраза: «И поскольку (от) польского соседа и Иван Целовича пришла просьба...». Фраза сопровождается неразборчивым изображением.
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Иными словами, для ... и ...». Предстает экран компьютера, заполненный текстом, содержащим и эту фразу. Обращаю внимание на непропорционально большой интервал между одной из ее пар слов, решаю недочет исправить.
Пишу левой рукой, в зеркальном отображении, и синхронно мысленно произношу ту же фразу: «А потом наша кошка принесла котят».
На тротуаре, возле углового здания стоят чем-то наполненные большие мешки с вывернутыми наружу краями. Большая часть мешков — белого цвета, и лишь несколько — черного, блестящего (будто их аккуратно обмазали смолой).
В своей квартире, на большой кровати лежит только что родившая Кира. Роды были нелегкими, так что тут находится медсестра. Слабенький новорожденный лежит под боком у Киры, я стою около кровати. Кира, несмотря на перенесенные (и предстоящие) тяготы, пребывает в поразительно беспечном настроении, хотя и признается, что страдает от болей. Таково же ее отношение к младенцу - со страхом вижу, как она, желая подтянуть его повыше, ухватила дитя чуть ли не за голову. Медсестра неспешно готовится к исполнению процедур, приносит катетеры (для внутривенных вливаний), полупрозрачные трубки заполнены темно-красной кровью. Несколько катетеров кладутся в изножье кровати, в том числе на лежащие поверх одеяла крекеры (которые мы вообще-то собирались есть). Как в ступоре, не свожу взгляда с этой картины — смятое темное одеяло, на нем пара пакетов крекеров, а поверх - заполненный кровью (но снаружи чистый) катетер. В ночном блокноте у меня помечено, что сон был натуралистичен до жути. [см. сон №4728]
Несколько параллельно стоящих обшарпанных жилых домов (этажа в три). На газонах между ними рабочие начинают устанавливать новые ярко-желтые газовые баллоны (кажется, предполагается зарыть их в землю — для безопасности?) Кучка жильцов дискутирует с рабочими — никому не хочется, чтобы потенциально опасные баллоны были установлены вблизи конкретного дома конкретного жильца (все, кроме баллонов, виделось нечетко, в неряшливых темных тонах). [см. сон №8906]
Мысленная фраза: «Еще надо дом до конца выстроить» (прежде всего).
Разрозненные мысленные фразы: «Были»(это глагол) и «Я говорю».
За ресторанным столом сидит компания нарядных людей. Официантка, со словами «Покупаем мороженице», протягивает уставленный чем-то невнятным поднос, по небрежности задев плечо одной из дам. Та, не оборачиваясь, медленно отводит руку с подносом назад.
Мысленное бормотание (начало не запомнилось): «...сантиметр ... Нет, у них сантиметра нет» (имеется в виду измерительная линейка). Смутно видится мужчина, задрав голову осматривающий укрепленный на стене и, очевидно, требующий ремонта аппарат.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «...и русских адвокатов, уже поддерживающих идею...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Называется он Дом деревни. Три раза отбирал он ... мастерской (и) три раза...» (фраза обрывается; имеется в виду, что в результате этого что-то происходило).
Мысленные фразы (мои, в финале незапомнившегося сна): «Объявляю при всех: я в нокауте, - и тут же поправляюсь: - В нокдауне» (имеется в виду материальное положение).
Обрывок мысленной фразы (женским голосом): «... и с цветочками».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Так из позы ... и зарожденного...». Речь идет о зачавшей женщине (не о позе зачатия, а о чем-то другом, смутно изображенном).
Опять в командировке, опять путаюсь в трех соснах, хотя на этот раз проблема намного проще. Мне нужно решить ее с помощью ФАКСа.
В устроенном амфитеатром зале начинается концерт (типа КВН). Полулежу (на животе) на наклонной плоскости, на правом краю авансцены. Чувствую неловкость (психологическую), поглядываю на пустые кресла (в том числе в первых рядах). Думаю, что надо перебраться в зал, но не делаю этого. Первый номер концерта был никаким (по впечатлению). А когда начинают исполнять эстрадный шлягер, зрители (пришедшие все же на КВН) устремляются к выходу (хотя артист пел вполне профессионально). Смотрю на массу людей в черной одежде, хлынувших (через кресла) наверх, к дверям, и кажется, следую их примеру.
Мысленный оклик: "Вероника!", на который я, тоже мысленно, откликаюсь: «А?»
Мысленная фраза (женским голосом): «И не давал ли уж повод для предположения».
С меня, как с мериносной овцы, молниеносным приемом состригают густой, плотный пласт черных, чуть курчавых волос. При этом я не ощущаю физического воздействия стригущей машинки и не вижу ее. Вижу лишь - со стороны — приподнимающийся пласт волос.
Сестра протягивает руки к пластиковой коробке, и пытаясь ее открыть, говорит: «Посмотрим» (речь идет о содержимом коробки).
Окончание мысленной фразы: «...и ... на самой (последней) странице Веддингтонской тетради» (за слово в скобках не ручаюсь).
Дети в классе, что-то обсуждая, употребили слово «хаос». Их спрашивают, знают ли они, по крайней мере, что оно означает.
Мысленная фраза (женским голосом): «Чем дальше, тем больше народу».
Гуляю в отдаленном квартале (куда забрела впервые). Но вот пора возвращаться, иду к автобусной остановке, пассажиров так много, что приходится часть пути ехать на подножке, ухватившись за наружный выступ передней двери. Потом появляется возможность войти внутрь, где оказываются свободные места, а сиденья так мягки и пышны, что вызывают легкое удивление и ассоциацию с комнатной мебелью. Сижу, смотрю в окно. Неторопливо едущая впереди машина Скорой помощи, повернув направо, въезжает через широкие ворота на просторную площадь. Сидящая рядом со мной женщина говорит, что эти машины, оказываясь поблизости, всегда обязаны (по распоряжению руководства) сворачивать сюда, чтобы закупать (попутно) овес для лошадей — здесь он самый свежий, отборный. Во мне взыграло любопытство, оказываюсь на тротуаре, перед воротами. По другую сторону улицы тянется знакомый рынок, но откуда тут взялась площадь? Создана за время моего отсутствия? Вхожу - чистая привлекательная квадратная территория уставлена дощатыми прилавками и большими деревянными кубическими ларями с зерном. Понимаю, что это что-то типа оптового зернового рынка (все, кроме его условных посетителей и невнятных пассажиров автобуса, виделось живьем).
Детская кукла, внимание сна направлено на ее лицо. Любознательные распахнутые голубые глаза, приоткрытый ротик. Смотрю на это искусно (натуралистично) выполненное лицо, вскользь замечаю, что мгновеньями оно оживает, тут же снова становясь кукольным.
