Мне становится известно, что Петю похитили террористы, иду его вызволять. Прибыв на место, вижу его привязанным к высокой треноге. Говорю ему несколько слов (подбадриваю или прошу прощения за то, что по моему недосмотру он попал в такое положение). Петя спокойно, односложно отвечает. Ему не до меня, он сконцентрирован на своем состоянии. Оказываюсь в штабе, перед двумя предводителями похитителей (оба в военной форме). Тот, что правее, с живым любопытством расспрашивает о наших с Петей взаимоотношениях. «А это правда, что вы...», - интересуется он и перечисляет удивительные, на его взгляд, вещи - что мы понимаем друг дуга без слов и прочее. Открытое, такое человечное любопытство расценивается мной обнадеживающе.
2729
Прибываю (на Родительский день или День открытых дверей) в селение Адамс. Селение выглядит менее привлекательным, чем наяву. Все было убогим, блеклым, в серых тонах, и люди были мне незнакомы (во сне не отдавалось в этом отчета). На большой пыльной площадке должен начаться концерт. Справа, на земле, расположились селяне (артисты), слева, на длинных скамьях — зрители. Сижу в первом ряду, но перед началом пересаживаюсь на правый край сцены, так что теперь мне видны лишь затылки артистов. Подошедшая селянка вежливо, настойчиво просит помочь в каких-то работах, у меня нет возражений. Позабыв о просьбе, иду побродить по территории. Женщина вежливо напоминает о работе, заводит меня в помещение, указывает, что нужно делать (кажется, мыть посуду). Повязывает мне два новых одинаковых шелковых платка, один на голову, другой на шею, и уходит. Закончив работу, снимаю платки (поразмышляв о непонятном их назначении), вешаю их на спинки стульев. Брожу среди селян и гостей. Мать одной из подопечных беседует с попечительницей, ей кажется, что дочери здесь недостаточно хорошо. Говорит с беспокойством: «Как хорошо Рафаилу». Она имеет в виду, что упомянутый человек женился здесь, и его участь намного легче участи ее одинокой дочери. Попечительница слушает молча.
2730
Мысленная фраза: «Они выглядят радостные, усталые и одухотворенные».
2731
Мысленная, завершившая рассуждение фраза: «Читать с удовольствием вместо игры».
Мысленная фраза (возможно, завершившая сон): «Радость и интуиция живет в блаженном наведении на Человека...» (в незапомнившемся окончании говорится, что именно наводят на Человека).
2733
Мысленная фраза, в которой говорится о стволах орудий и «пушечном мясе», которым заряжают эти стволы.
2735
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (энергичным женским голосом): «Не снимай. Я быстренько подъеду к клубу и в нем...».
Подросток решил заняться серьезными химическими опытами. Не можем сообразить, где обустроить ему лабораторию, дома такую площадь выделить не представляется возможным. Вспоминаю, что квартире принадлежит помещение в подвале. Когда-то я там побывала, и сейчас мысленно увидела его. Нужно только уточнить, по-прежнему ли оно свободно. Отправляемся на проверку — я, еще одна женщина и Нико*. Идем не спеша (у Нико больное сердце), спускаемся по высоким ступеням, преодолеваем первый пролет. Ниже лестница раздваивается, каждая ветвь ведет в свою, изолированную половину. Не могу вспомнить, какая ветвь нам нужна. После непродолжительного раздумья поворачиваю влево. Оказываемся в бескрайнем, похожем на муравейник подвале. Изначально каждое из его помещений принадлежало какой-нибудь из квартир, но теперь ситуация изменилась. Помещения обрели непонятных хозяев, там оборудуются жилища, возводятся внутренние стены с дверными и оконными проемами, кое-где уже установлена мебель. Наше бывшее помещение занято. Проходим мимо в разной степени обустроенных жилищ, стараясь не привлекать ничьего внимания, видим людей, занятых своими делами. Чувствую, что если нас заметят, это может иметь для нас нежелательные последствия. Посреди одной из недостроенных комнат видим стоящий напротив телевизора деревянный, заполненный водой куб. В него погружены пятки двух пар ног, принадлежащих сидящим на диване перед телевизором мужчине и подростку (видны лишь ноги). Помещение ассоциируется у меня с притоном. Примкнувший к нам по пути паренек (не исключено, что тот самый любитель химии) объясняет, что для таких телезрителей (бездумно перескакивающих с канала на канал) создано устройство, переключающее программы автоматически. Оно мельком визуализируется (мои спутники виделись менее внятно, чем обитателей подвального этажа).
2736
Мысленные фразы: «И темные баруклевые... Барукли» (первая фраза не завершена).
2737
Мысленная, незавершенная фраза: «Для меня этот раздел присутствует...». Речь идет о том, что впечатления о недавнем путешествии все еще очень живы. Бегло предстает серое северное море (похожее на Балтийское).
2738
На вымощенном красивой светлой плиткой полу в углу общественного помещения вижу соринки. Протираю это место половой тряпкой. Взгляд падает на соседний участок пола, вижу сор и там. Смотрю рядом — там еще больше мусора. Тру пол уже основательно. Чем больше смотрю, тем больше вижу мусора.
2739
Уголок запущенного переулка. Разбитый выцветший белесый асфальт, мусорный темно-зеленый бак, выпавшие камни у основания старой покосившейся стены.
2740
Финальная сцена спектакля, вызвавшая чуть ли не трепет зрительного зала. Сцена изображает HAPPY END истории о молодых людях, мужчине и женщине, прошедших через неисчислимые невзгоды. В безмолвной тишине, в Божественном мягком свете предстают нежно оформленные символы того, что заслужили герои пьесы своими страданиями. Композиции равномерно размещены на наклоненной в сторону зрительного зала сцене (одним из символов была детская кроватка). На их фоне вдруг вижу полупризрачные, мимолетные облака. Воспринимаю это как намек, что награда ждет героев не на Земле, а на Небесах, сердце мое смятенно сжимается (сцена виделась как бы из зрительного зала, но я не ощущала себя сидящей там; реакция зрителей виделась сверху).
2741
Бегло, намеками излагается история человека, посетившего Светлую страну, не давшего там подаяния нищему и поплатившегося за это.
2742
Недостроенная ограда из светлых камней, по поводу которой мысленно говорится (возможно, мной): «Пассаж из крепких...» (фраза не завершена).
2743
Мысленная фраза (энергично): «Телефонный звонок, четвертое письмо — ни-че-го не помогает!» Видится женская голова в белокурых кудряшках, принадлежащая произнесшей фразу женщине.
2744
Мысленная, частично запомнившаяся фраза (завершившая рассуждение): «И хотя ... в мире получается, что у них горе другое».
Мысленная фраза, подводящая итог сну. В ней говорится, что если бы не какие-то обстоятельства, можно было бы воспринимать даже отдаленные районы (речь идет о внетелесном восприятии).
2746
Сон, персонажем которого была чему-то удивлявшаяся Ивона.
2747
Мысленная фраза: «Да уж, — говорила сестра брата моей сестре» (начало фразы произнесено с подтекстом).
Спускаюсь по наружной стене многоэтажного здания, пользуясь вделанными в нее отрезками вертикальных труб. Берусь одной рукой, соскальзываю вниз, берусь второй за следующую, повторяю маневр. Тело удерживается (силой рук) в горизонтальном положении, получается что-то типа полета. Испытываю наслаждение от спуска, от своей ловкости и от того, как послушно мне мое тело. За спуском следят стоящие на земле люди. Один из них, Родриго, замечает, что никогда бы не подумал, что я способна на такое. Говорю (имея в виду его селение Адамс): «А вы думаете, что только вы такие необыкновенные? Я — тоже, только в другом роде». Кто-то еще говорит о гибкости и крепости моего позвоночника.
Сижу за письменным столом, на котором находится картонная коробка. Один из ее углов выступает за пределы стола, почти упираясь мне в грудь. Вдруг коробка пошатнулась, начала падать. Чуть ли не в панике подхватываю и выправляю ее (коробка пришла в движение самопроизвольно и падала неестественно медленно; для паники не было причин, коробка была пуста, но эти несуразности прошли мимо сознания).
Дешевая прямоугольная серебристая пепельница на углу темного пустого стола роботическим голосом делает сообщение.
2751
Выхожу из кабинета, посещенного по петиной инициативе. Оказываюсь в длинном подземном коридоре, поворачиваю направо, иду в условленное место, на встречу с Петей. Неожиданно вижу его впереди (он окликнул меня или привлек внимание как-то по-другому). Убыстряю шаги, радуясь, что он зашел за мной сюда. Молча идем рядом. У обоих за спиной рюкзаки, у меня в руках чистый блокнот и карандаш (я вышла с ними из кабинета). Петя говорит: «Оставьте это тут». Не понимаю, о чем речь, переспрашиваю (или смотрю вопросительно). Петя напряженно повторяет: «Оставьте здесь бумагу и карандаш». Может быть, он только что их заметил? Пытаюсь понять, в чем дело, а он стремительно шагает влево, за угол. Стою в растерянности, потом (без блокнота и карандаша) поворачиваю за тот же угол. Коридор пуст, не знаю, что делать. Ничто в петином поведении не говорило, что он хочет скрыться, я полагала, что он хотел переждать, пока я буду избавляться от блокнота и карандаша (мне показалось, что он избегал их, как избегают папарацци).
2752
Сон-рассказ, без визуализации.
2753
В конце сна появляются титры с его названием: «ЧУЖИЕ».
2754
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза, завершившая повествование: «В то время, как ... а я инстинктивно думал...» (фраза обрывается).
2755
Мысленный диалог. «Что ты хочешь этим сказать?» - «Что ты...» (окончание не запомнилось или не воспринялось).
2756
Мысленная фраза: «Именно так они проверят...». В конце фразы речь идет о справедливости, подлежащей проверке.
Смутная сценка из века паровых машин. Один человек, встретив другого на вокзале, куда-то сопровождает его.
2764
Кто-то спрашивает: «Идрих дома?» Смотрю на часы, отсчитываю время (от "6:35"), говорю: «Он будет минут через двадцать».
2765
Прихожу в гости к человеку, у которого находится приятельница. Что-то делаю (по собственной инициативе), почти не общаясь с тем, к кому пришла. Появляется товарищ хозяина дома. Внимательно смотрит на меня, говорит другу, что у меня странно большие, непонятные глаза (это сказано с негативным оттенком).
2766
Сижу напротив служащей, оформляющей мой бланк, который должна буду подписать. В бледно-сером тексте с вкрапленными блеклыми фотографиями белеют островки свободных мест, которые заполняет служащая. На фотографиях изображена я (в разном, начиная с детского, возрасте), это будто бы репродукции реальных снимков. Ничего не могу сказать по поводу детских (две из них были групповыми), но на взрослых я совсем не похожа на себя (воспринимаю это, кажется, без удивления). Нечитабельный текст является, как я догадываюсь, чем-то типа досье. На глаза попадается слово «Гиги». Служащая придвигает бланк на подпись. Спрашиваю: «А что такое Гиги?» Она говорит, что судя по тексту, так называли меня в детстве родители. Недоуменно пожимаю плечами, потому что ничего подобного не помню.
2767
Мысленная, незавершенная фраза: «Она и отложила-то его на неопределенный срок для того, чтобы...».
Ночью (наяву) меня будит доносящийся с улицы ритмичный писк дающего задний ход грузовика. Чувствую, как покидает меня сон. Успеваю заметить, как три плоские темноватые неразборчивые картины сна мягко ускользают за границы поля зрения. Картины были, как мне показалось, статичными и напоминали слайды (с полметра в высоту, с треть метра в ширину). Две из них, сомкнутые, как игральные карты, нижними уголками, уплыли влево, третья скользнула вправо.
Мысленный диалог (завершивший сон): «Оставайся! А если тебя потеряют четыре рабочих, то это не беда», - полушутя предлагает мне женщина (интонации напоминают голос Подружки). Говорю, усмехнувшись: «Если меня потеряют четыре рабочих, то это действительно не беда». И добавляю, уже серьезно: «Но если меня потеряет мой сын...» (фраза обрывается).
Один из присутствующих говорит: «Пока мы тут сидим, кто-то сидит в клетке». Остальные (несколько человек) кидаются в соседнее помещение, посреди которого стоит арестантская клетка, куб из мощных металлических прутьев. В ней будто бы находится тот, кого туда засадили и кого эти люди собираются освободить (антураж сна был диккенсовским).
2772
Лист бумаги с изображением (в серых тонах) мужской головы в обрамлении пышных бакенбард. Вместо лица — бледное сероватое пятно. Обвожу красной авторучкой контур волос, бакенбарды, и в раздумье останавливаюсь.
2773
Мысленная фраза (неторопливо): «Ибо это так, ибо я все это верю».
2774
Глянцевая, в коричневых тонах суперобложка. Взглядываю не ее пустую белую внутреннюю сторону - в правом верхнем углу мерещится призрачный портрет Ясера Арафата.
2775
На свешивающемся со стола светлом полотенце стопка светлых тарелок с торчащим в разные стороны столовым прибором (это выглядит как комплект на одну персону). Возникают мысленные фразы: «Ну что ты держишься? Ну что ты выставляешь себя напоказ?»
2776
На фоне незапомнившегося изображения мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «То бишь нас было с собакой. А...».
2777
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Кто действительно заинтересовал меня, так это...».
В курортном городе пара-тройка молодых людей входит в ночное кафе, вздорит с официантом, нападает на него. Слышится стук палок, становится видно, что палками бьют официанта. Официант оказывается стоящим лицом к стене, прижав к ней поднятые ладони, на тыльной их стороне нападающие что-то вырезают острым ножом. Стекающая кровь матово светится в темноте. Раздается монотонное бормотание: «Ой, садыра, ой, садыра, ой, садыра...». В молчаливо замеревшей неподалеку толпе кто-то говорит: «Человеку вырезают кисти рук, и все молчат». Стою в толпе, отключенно смотрю на поблескивающую в темноте кровь.
Мысленные фразы: «К Наташе. Которые вот эти вот...» (фраза обрывается).
Информация о мужчине, имя которого написано на листе бумаги, содержащем рукописный текст.
Мысленная, незавершенная фраза: «Она обладает лидерскими способностями, потому что...».
Незапомнившийся миролюбивый сон, в котором были мы с Петей и, кажется, еще какие-то люди, и где Петя был очень мил.
Мысленная фраза: «Так что у меня такое сделать?»
Мысленные фразы: «Этих детей? Их поставили на ноги» (ввели в самостоятельную жизнь, вырастили).
Мысленный диалог (женскими голосами): «Ты это сняла, а вдруг она постирает?» - «А вдруг пойдет на завещание?»
Мысленные фразы (женским голосом, категорично): «Мама, подними руку, доктор говорит, (что) все в порядке. Мы все довольны, все радуемся, а мама...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (женским голосом, резко): «Ты входила не в катастрофу?»
Молодой мужчина (кажется, мой сновидческий сын) сидит в своем крошечном кабинете. Секретарша (ею была Лина) чистит ему апельсин и исчезает. Предлагаю: «Давай я тебе еще один сделаю» (имеется в виду апельсин). «Нет, хватит», - говорит мужчина. «Хватит? Ну, смотри», - соглашаюсь я (признавая, что ему видней).
Было опасение, что на всех прибывающих в общественную столовую не хватит вилок. Однако посетители явились со своими вилками (то есть проблемы не существует). Сон смутно показывает большой зал столовой, входящих посетителей с вилками в руках, и отдельно — груду вилок, принадлежащих столовой.
Сон, в котором я действовала необычайно успешно.
Обегаю несколько раз (против часовой стрелки) ограду небольшого сквера. Меня преследует диковатый гигант (раза в два выше меня ростом). Убегаю, но без признаков паники или хотя бы страха. Мы оба не мчимся, а именно бежим, гигант отстает от меня на пару метров. Гонка заканчивается мирными переговорами.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (завершившая сон): «Сбылась ... мечта, он говорил на ... как в быту, а она — на очень малом хаосе».
Франция, началась война. Мужскую половину класса мобилизовали в армию, предстоит отправка на фронт. Юношам (мальчикам!) страшно, в последний день они с шумом завалились к однокласснице. Хорохорятся, дурачатся, смеются, заперев на замок страх. Девушке ужасно их жалко - их, обреченных, возможно, на гибель, и так беззаботно сейчас смеющихся. Но она тоже скрывает чувства, держится сурово. Это эпизод Второй мировой войны. Не выдуманный, не аллегорический, а РЕАЛЬНЫЙ, как ожившая фотография (он даже выдержан в тонах старой фотографии).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «...фотографиях. Получше».
Смутно, не в цвете видны мужчина и женщина. Обращаясь к нему, она кокетливо говорит: «Я могу вам сдавать каждый день по корзиночке...» (последнее слово разобрать не удалось).
Персонажи сна совершают, в обыденном порядке, магические процедуры (воздействия). Будучи пассивным зрителем, даю понять, что хоть и могу совершать подобное, но не желаю этого делать. Для большей убедительности отказа с кем-то солидаризируюсь. Не запомнилось, какого рода была Магия — возможно, это были абстрактные магические упражнения. [см. сон №3018]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Продолжают ... в курятнике».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «И подожди ... я тебе еще раз хочу сказать».
Стою с Ежей у парапета неширокого, перекинутого над шоссе мостика. Обе мы призрачно-неуловимые - скорее, просто угадываемся. Оказываюсь у противоположного парапета. Разглядываю большого, с ладонь, темного паука (нестрашного), неторопливо топающего влево (а Ежа исчезла). Носком туфли легонько трогаю его. Паук от этого садится, совсем как медвежонок, а потом топает дальше (паук и носок туфли виделись отчетливо).
Мысленная, незавершенная фраза: «Пока не осталось, не осталось...» (до тех пор, пока).
Обрывок мысленной фразы: «...она всем безотлагательно хочет...» (речь идет о желании помочь).
Последняя фраза спокойного, цивилизованного диалога, произнесенная миролюбиво, почти нараспев: «Ну и заткнись тогда».
Сижу (с мамой*) у пустого прямоугольного стола, покрытого клеенкой, по блекло-песочному фону которой равномерно разбросаны какие-то изображения (размером с ладонь, в коричневой гамме). Случайно скользнув по ним взглядом, вижу, что это изображения девичьей головки... кажется, моей... присматриваюсь — ну да, это я в юности... Пристально смотрю на ближайшее — оно оживает, обрастает деталями (оставаясь плоским). Говорю маме: «Слушай! Там всё, как кино, эти картинки!» Склоняемся над ожившим изображением, оно начинает подрагивать, как бы рассыпаться, и плавно превращается в другое. Теперь это зубоврачебный кабинет, где я, в роли пациентки, нахожусь в кресле, а мама (в роли врача?) сидит, справа от меня, на белой вращающейся табуретке (всё, кроме маминого лица, виделось натуралистично; девичьи головки были похожи на мое отражение в зеркале в сне №8983).
Мысленная, незавершенная фраза: «По произведению, до войны — без ключиков, но сегодня — с к...». Речь идет о мороженом. Им торгуют милиционеры во внутригородском автобусе. Получают деньги, макают аппетитную вафельную трубочку в сосуд с пышным белоснежным мороженым и протягивают ее очередному пассажиру (мороженое виделось натуралистично, все остальное - условно).
Явилась куда-то по какому то делу, захотела в туалет. Несмотря на цивилизованное место, туалеты оказались во дворе. Это ряд старых покосившихся будок, запирающихся снаружи на висячие замки. Надписи на некоторых извещают, что ими могут пользоваться лишь определенные группы жильцов. Отыскиваю одну, предназначенную для посторонних, вскарабкиваюсь (пол выше уровня земли). Внутри вижу грубое дощатое возвышение с отверстием посредине, но самой удивительной является дверь. Снаружи она выглядела узкой, сколоченной, как и сама будка, из старых щелястых досок. Изнутри это широкая пластина толстого дымчатого пластика. Сквозь него, как сквозь обычное стекло, видны двор, заросший облезлой травой с редкими желтыми цветками, и стоящая перед будкой очередь мужчин. Думаю, что не может же быть, чтобы и они видели меня, наверняка дверь односторонне проницаема. Очередь проявляет признаки нетерпения, раздаются понукающие возгласы. Думаю, что даже если эти люди меня не видят, все равно не смогу воспользоваться туалетом, если сама вижу их. Выхожу из кабинки, спрыгиваю на землю, никто мне ничего не говорит. Отойдя на пару шагов, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на дверь. Она видится такой же, как и изнутри, сквозь нее просматривается интерьер будки. Значит, думаю я, люди в очереди видели, как я топталась в углу, и как хорошо, что я оттуда ушла.
В активном, отчасти ирреальном сне участвует несколько человек. В финале мы с Каданэ лежим в спальных мешках. Проснувшаяся Каданэ говорит, что ее спальник промок. Прислушиваюсь к своему, удостоверяюсь, что с ним все в порядке. Выглядываю наружу. Мы лежим в неглубоком желобе, подмерзшая вода на его дне схвачена тонкой неровной коркой льда. Лед выглядит неповрежденым, мне непонятно, почему намок спальник Каданэ.
Нахожусь с визитом у родителей*, замечаю, что у них расплодились тараканы. Помогаю уничтожать тех, которые появляются на виду, пользуясь для этого газетными листами, с трудом подавляя отвращение и вспоминая, что у нас дома тараканов нет — мы пресекли это явление в зародыше (родители виделись более чем условно, интерьер комнаты — получше, а тараканы и газеты — совсем как наяву).
На столе, в небольшой светлой коробке стоят две деревянные человеческие фигурки (высотой с ладонь) — стилизованное изображение детей с выразительными мордашками. Вижу (без удивления), что лицо одной подвижно, как живое. Беру фигурку в руки, голова поворачивается ко мне затылком. Возвращаю ее в исходное положение, она опять и опять поворачивается назад. Смотрю на вторую. Дотоле спокойно стоявшая, она теперь скребется, уткнувшись в угол коробки.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...причем предбанник из-за незаконников вывели наружу».
Мысленно сообщается, что меня пытаются обмануть. Демонстрируется человеческая фигура, уже на две трети (по грудь) заполненная серой субстанцией.
Сон про захватывающие Небесные Видения.
Фрагмент мысленной фразы: «...крепко привязаны к железному трубу...». Видится массивная металлическая решетка (в клетку). Она имеет коробчатую форму, и или просто лежит на земле или закрывает отверстие.
Мысленная фраза: «Место сходки, место тайной встречи».
Сую рулон пластиковых пакетов в щель, на дне которой теплится оранжевый огонек. Мне хочется выяснить, что за запах появится от контакта с огоньком. Спохватываюсь, что пакеты повредятся, в воображении вижу черные пятна подпалин на нижнем торце рулона (торец видится не круглым, а квадратным, но это не задевает моего внимания).
Мысленная фраза: «Хорошо, вино идет за подарок».
На улице Красных Крыш стоит (не существующий там наяву) трехэтажный дом. Большое окно верхнего этажа освещено изнутри сильным теплым желтым светом. Виден мужчина, стоящий у стола и смотрящий вниз, все остальное погружено во мрак [см. сны №0502, 0503].
Мысленные фразы (служебным женским голосом): «Вот когда будет время, я еще с вами поговорю. Пожалуйста». Смутно видится подтянутая женщина в деловом костюме, якобы произнесшая эти фразы и теперь отходящая от собеседника.
Мысленный диалог (мужскими голосами). Степенно: «Что начинается с изюмом». - С поспешной готовностью: «А с изюмом начинается с изюмом».
Мысленная фраза (женским голосом): «Взгляд в завершение дела».
Мысленные фразы (мужским голосом): «За двадцать первого? За двадцать первого я специально не даю — чтобы она с этими ящиками...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «Послушайте, я не из-за того, что там что-то и то-то».
Окончание мысленной фразы (женским голосом): «...я не собираюсь вносить изменения».
Присматриваю за тремя детьми (двумя мальчиками и девочкой постарше). Слышу возню снаружи входной двери. Подкрадываюсь, смотрю в щель - три подростка пытаются проникнуть в квартиру. Они удаляются, снова оказываюсь у двери. В нижней ее половине имеется дверца, достаточная для того, чтобы пролез человек, но подростки пытались выломать саму входную дверь. Им это частично удалось - дверь почти сорвана с петель. В страхе запираю ее на две цепочки, решаю позвонить в полицию. Набираю номер, возвращается мать детей (во сне ею была Камила). Хладнокровно выслушав мое сообщение, идет в полицию сама. Приближается к полицейскому участку, звонит в дверь, та медленно ползет вверх. Камила становится на четвереньки, но не проползает внутрь (как это, будто бы, делала раньше), а медленно, по мере движения двери, выпрямляется. Нижний край двери покоится на ее загривке, создавая впечатление, что женщина и дверь составляют одно целое.
Обрывок мысленной фразы: «...так же, как мажорные музыкальные фрагменты, которые продолжают звучать...».
На краю большой пластины, испещренной рядами правильных шестиугольных вмятин, стоит человеческая фигурка с поднятыми вверх руками. На этом фоне возникает мысленная фраза, из которой запомнилось слово «орфический».
Мысленная фраза, сопровождавшаяся изображением, и истаявшая вместе с ним при попытке ее зафиксировать.
Небольшой лист разграфлен двумя жирными линиями. Одна идет по верхнему, другая — по нижнему краю. Одну сопровождает надпись «Похожесть», другую - «Чрезвычайное отличие» (не запомнилось, какую какая). Это заготовка системы координат для графика.
Мысленная фраза (женским голосом): «Он уже назвал вызванную инструктивность?»
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Мы в ... ездили в прошлом году. Таких он присосок наделал...» (фраза обрывается).
Несколько темных непрозрачных стаканов (раза в полтора больше обычных, чайных), в каждом с десяток темных стержней. Стаканы переносятся с места на место, перемещаясь друг относительно друга, то исчезая за правой границей поля зрения, то появляясь оттуда снова. Кто-то (или что-то?) стремится расщепить стержни - каждое исчезновение стаканов означает, что осуществляется такая попытка. Стержни каждый раз возвращаются неповрежденными. Не запомнилось, остались ли они целыми в последнее появление - кажется, некоторые частично расщепились. Слово "расщепление" не мое, оно из сна, а стержни были как бы душами или иным подразумеванием людей.
Мысленные фразы (глуховатым женским голосом, задумчиво): «Что сказать? Сказать, что вынести твой портрет? Но тогда никто не поверит».
Мысленно жалуюсь, что у меня уже не осталось сил, я измочалена, мне невероятно тяжело. Получаю мысленный ответ, что это естественно и неудивительно - вот, например, у горных козочек, которые любят скакать по скалам, истираются же копытца. Смутно видятся скалы и истертые копытца.
Смотрю на большой лист с туманным расплывчатым, неразборчивым текстом на каком-то языке. Беру словарь. Тут же думаю, что перевести ничего не удастся, поскольку текст составлен на древней версии языка, современный словарь вряд ли тут поможет.
Я у Камилы, где сейчас находится лишь ее старший сын (спит в своей комнате). Звонит телефон, поднимаю трубку - кто-то настойчиво повторяет: «Анат, Анат, Анат». Понимаю, что зовут Тони, и поскольку он спит, говорю: «Он... он... вы не можете оставить ему сообщение?»
Мне стало скучно дома, решаю покататься на мотоцикле соседа. Сосед отсутствует, но, на мой взгляд, мотоцикл можно взять без спросу, ведь именно сосед научил меня на нем ездить и даже давал покататься. Жму на педали, тычу в кнопки, и в конце концов трогаюсь с места. Езжу из конца в конец по двору, потом отваживаюсь наведаться в соседний двор. Преодолеваю канавку, въезжаю по идущей вверх дорожке, упираюсь в низкое металлическое ограждение. Беру левее, мчусь вдоль соседского дома. Оказываюсь внутри этого здания (оставив мотоцикл во дворе). Брожу по пустым комнатам клуба, который когда-то посещала. Здесь собираются делать ремонт, мебель вынесена, остался лишь старый шкаф, стеклянные дверцы которого занавешены яркой клеенкой. Сотрудница клуба снимает ее и объясняет, что поскольку неизвестно, кому та принадлежит, она хочет взять ее для дочери, которой та приглянулась. Клеенку когда-то принесла сюда я, и теперь порадовалась, что это добро кому-то еще пригодится. Когда клеенку отделили от шкафа, нам открылась ее изнанка. Появившаяся около нас женщина прикасается к небольшому узору изнанки, говорит, что это магический символ (узоры разбросаны по светло-желтому полю в геометрическом порядке). Сотрудница клуба сворачивает клеенку, интересуется, как у меня дела (она меня узнала). Рассказывает, что недавно ее дочь спросили (в рамках специального опроса), что ей приснилось в первую ночь по прибытии в этот город. Я тут же, хотя меня никто не тянул за язык, сообщаю, что не только прекрасно помню свой первый тут сон, но и что благодаря своей исключительности он оказал влияние на мою последующую жизнь.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я на работу... Например, ни одну секундочку не пропустила».
Мысленная фраза (бодрым тоном): «Мы - патруль».
Мысленная фраза (неторопливо): «Ибо это так, ибо я все это верю».
Мысленная фраза: «Фантастика обрела реальность».
Мысленная фраза (бесстрастно): «В новой оппозиции?»
Оставив Ролла дома, иду куда-то с Додо. Теряю его из виду. Не сомневаюсь, что дорогу домой он найдет, тороплюсь вернуться, чтобы дети не были долго одни. Начинаются невероятные заморочки, парадоксальные плутания, бесконечные переходы, лазанья, потеря ориентации. Раз оказываюсь в большом, устроенном амфитеатром зале, спускаюсь вниз, к выходу, обнаруживаю лишь заграждение из оргстекла, приходится возвращаться наверх. Раз выглядываю из окна верхнего этажа многоэтажного здания. До моего уровня высится куча мягкого материала. Перелезаю на нее, примеряюсь, как бы поудачней съехать вниз. Под действием моего веса куча приходит в движение, мысленно готовлюсь упасть и разбиться об асфальт. Рабочий внизу намеревается мне помочь, спустить с помощью автоподъемника. Натыкаюсь на сногсшибательную Нески. Она упрекает за то, что я не явилась на запланированную встречу. Думая лишь об оставленных детях, пытаюсь объяснить ситуацию, Нески слушает весьма холодно. Где-то на задворках кто-то говорит, что Ролл и Додо только что прошли тут, целые и невредимые. Испытываю невероятное облегчение (сон был красочным, эмоциональным, навороченным, и запомнился далеко не полностью).
Мысленная, незавершенная фраза: «Он наползал на их спины (и)...». Смутно видятся несколько некрупных мирных животных, покрытых густым темным мехом. На них наползает добравшийся сюда ползком (обессилевший?) человек.
Стоим у телефонного аппарата, набираем номер, начинающийся с «14-04».
Три фрагмента сна (или разных снов), связанные с кознями семейства Икс. Они несли такой оттенок, что проснувшись (наяву), мне захотелось - на всякий случай, в качестве защиты - дотронуться до чего-нибудь, обладающего святостью (подумалось об этом трезво, без эмоций).
Мы, компания друзей (или соседей) как-то общаемся. К нам временно прибивается (не смешиваясь с нами) молодая семья чужеродцев — муж, жена и грудной ребенок. Это тихие безобидные, никому не мешающие люди, собирающиеся уехать. Сейчас мы все находимся в просторной жилой комнате, каждый занят чем-то своим. Пришлая семья расположилась на старом коврике в дальнем правом углу. Идиллию нарушает бесшумно проникший в квартиру отряд Службы Безопасности. Чужеродцы в мгновение ока оказываются в кольце солдат с вилами в руках. Вилы угрожающе наставлены на пленников. Раздается отчаянное «Нет! Нет!!!» женщины. Она лежит на коврике, сидевший на ней малыш начинает падать за спину матери. С содроганием думаю, что он расшибется (дергаюсь было, чтобы поддержать его, но нахожусь для этого слишком далеко, в другом конце комнаты). Ребенок падает мягко, и даже не плачет, мать тут же подхватывает его. Отряд действует четко, слаженно, привычно. Но солдаты — по нелепой ошибке или недоразумению? - видят в безобиднейшем семействе чуть ли не террористов, предполагают в любой момент возможность взрыва. Они нервничают, их руки бьет дрожь. Сон пару раз крупным планом показывает эти руки, сжимающие вилы. Излучаемое отрядом запредельное психическое напряжение угрожает затопить нашу комнату. Вижу своих товарищей неподвижно застывшими, остро чувствую исходящий от отряда, нарастающий страх. Этот НЕ МОЙ СТРАХ сейчас поразит, захлестнет меня. Чтобы защититься, не поддаться ему, мысленно говорю себе: «Надо смотреть, чтобы знать, как это происходит» (знать впредь, на всякий случай). Как только твердо себе это сказала, все в тот же миг исчезает - и я просыпаюсь.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Но вот наконец ... пятнадцать, и мы пришли пересчитывать вместе».
Петя находится с краткосрочным заданием в селении Адамс. В его распоряжении схематичная карта, но поскольку она была составлена мной для задания предыдущего, я приложила к ней дополнительный лист. Лист содержит красочные символические фигуры, привязку которых к карте объясняю Пете в процессе выполнения им задания. Переговариваемся напрямую. Нахожусь вне селения (в укрытии, типа неглубокого окопа), однако не только слышу Петю, но и вижу его, слежу за его перемещениями. Сопровождаю подсказками в соответствии с листом символических фигур. Лист находится в петиных руках, и тем не менее, прекрасно виден и мне. Это был живой красочный, натуралистичный сон. Не запомнилось (или не было прояснено), что за задание выполнял Петя. На территории селения (условной) не было видно ни одного из селян, а у Пети я не видела лица. Карта была в бледных тонах, символические фигуры вспомогательного листа, как бы в противовес, были четкими, зримыми, выразительными. Я была удалена от селения настолько, что ни видеть, ни слышать Петю (если бы это происходило наяву) не смогла бы.
Из соседнего дома внезапно доносятся отчаянные, протестующие крики мальчишки: «Бой, бой, они специально там...!» (фраза обрывается). С беспокойством говорю находящемуся за пределами поля зрения собеседнику: «Слышишь? Они там, мерзкие, бьют ребенка» (слова «бой, бой» воспринимаются мной как «бей, бей»). Подхожу к окну, смотрю на соседнюю темную многоэтажку. В окне (напротив нашего) вижу маленького мальчика, стоящего на четвереньках на придвинутом к окну столе. Полагаю, что его в такой позе бьют по попе. Почти сразу убеждаюсь, что это мне померещилось. Вижу там сидящую за столом молодую женщину, сосредоточенно склонившуюся над книгами. У противоположной стены комнаты сидит спокойный малыш, подоконник над его головой уставлен мягкими игрушками. Атмосфера в комнате так спокойна, миролюбива, что я предлагаю взглянуть туда своему собеседнику (а сама думаю, что может быть какого-то другого ребенка бьют в другой квартире, хотя крики уже смолкли).
Мысленно, лаконично сообщается, что мы находимся там где надо (имеемся в виду мы с Петей).
С интересом наблюдаю за медлительным черным, довольно крупным пауком. Он был в хитиновом панцире, лапки его тоже были типично жучиные, но во сне, не отдавая себе в этом отчета, я однозначно принимала Существо за паука. [см. сон №8715]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «И корейские ... потерпев полное поражение, удалились». Фраза сопровождается невнятной иллюстрацией.
Жарю оладьи. Кто-то (невидимый) говорит, что для этого потребуется «часа два».
На тротуаре лежит крупная спокойная черная собака. Появляется ведомая мужчиной на поводке небольшая, тоже черная, курчавая собачонка. Весело семенит к большой, поиграть, но оказывается проглоченной. В раскрытой пасти большой собаки (все так же лежащей на тротуаре) отчетливо видится торчащая из горла беззаботная мордашка маленькой. Маленькая будто бы и не замечает изменений в своем положении (а мимо моего внимания не проходит факт, что маленькая не так уж мала, чтобы оказаться проглоченной, хотя бы по шею). Мужчина пытается ее вызволить, тянет изо всех сил за голову. Кто знает, чем бы это кончилось, но тут появляется третья собака, темно-серая, кряжистая, бойцовая. С такой шутки плохи, мужчина в страхе ретируется. Смотрю на лежащую большую собаку, на приближающуюся к ней бойцовую и думаю, что бойцовая (в силу своего нрава) может не удержаться и напасть на большую. Но та (в силу своих внушительных размеров) может оказаться бойцовой не по зубам. Что же касается маленькой собачонки, то ее, по моим предположениям, спасает от растерзания бойцовой именно то, что она сейчас укрыта в пасти большой собаки.
Произвожу оценку, сопоставление материальных объектов (либо представленных в виде материальных). Это было что-то абстрактное, в серых тонах.
