Мне становится известно, что Петю похитили террористы, иду его вызволять. Прибыв на место, вижу его привязанным к высокой треноге. Говорю ему несколько слов (подбадриваю или прошу прощения за то, что по моему недосмотру он попал в такое положение). Петя спокойно, односложно отвечает. Ему не до меня, он сконцентрирован на своем состоянии. Оказываюсь в штабе, перед двумя предводителями похитителей (оба в военной форме). Тот, что правее, с живым любопытством расспрашивает о наших с Петей взаимоотношениях. «А это правда, что вы...», - интересуется он и перечисляет удивительные, на его взгляд, вещи - что мы понимаем друг дуга без слов и прочее. Открытое, такое человечное любопытство расценивается мной обнадеживающе.
2729
Прибываю (на Родительский день или День открытых дверей) в селение Адамс. Селение выглядит менее привлекательным, чем наяву. Все было убогим, блеклым, в серых тонах, и люди были мне незнакомы (во сне не отдавалось в этом отчета). На большой пыльной площадке должен начаться концерт. Справа, на земле, расположились селяне (артисты), слева, на длинных скамьях — зрители. Сижу в первом ряду, но перед началом пересаживаюсь на правый край сцены, так что теперь мне видны лишь затылки артистов. Подошедшая селянка вежливо, настойчиво просит помочь в каких-то работах, у меня нет возражений. Позабыв о просьбе, иду побродить по территории. Женщина вежливо напоминает о работе, заводит меня в помещение, указывает, что нужно делать (кажется, мыть посуду). Повязывает мне два новых одинаковых шелковых платка, один на голову, другой на шею, и уходит. Закончив работу, снимаю платки (поразмышляв о непонятном их назначении), вешаю их на спинки стульев. Брожу среди селян и гостей. Мать одной из подопечных беседует с попечительницей, ей кажется, что дочери здесь недостаточно хорошо. Говорит с беспокойством: «Как хорошо Рафаилу». Она имеет в виду, что упомянутый человек женился здесь, и его участь намного легче участи ее одинокой дочери. Попечительница слушает молча.
2730
Мысленная фраза: «Они выглядят радостные, усталые и одухотворенные».
2731
Мысленная, завершившая рассуждение фраза: «Читать с удовольствием вместо игры».
Мысленная фраза (возможно, завершившая сон): «Радость и интуиция живет в блаженном наведении на Человека...» (в незапомнившемся окончании говорится, что именно наводят на Человека).
2733
Мысленная фраза, в которой говорится о стволах орудий и «пушечном мясе», которым заряжают эти стволы.
2735
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (энергичным женским голосом): «Не снимай. Я быстренько подъеду к клубу и в нем...».
Подросток решил заняться серьезными химическими опытами. Не можем сообразить, где обустроить ему лабораторию, дома такую площадь выделить не представляется возможным. Вспоминаю, что квартире принадлежит помещение в подвале. Когда-то я там побывала, и сейчас мысленно увидела его. Нужно только уточнить, по-прежнему ли оно свободно. Отправляемся на проверку — я, еще одна женщина и Нико*. Идем не спеша (у Нико больное сердце), спускаемся по высоким ступеням, преодолеваем первый пролет. Ниже лестница раздваивается, каждая ветвь ведет в свою, изолированную половину. Не могу вспомнить, какая ветвь нам нужна. После непродолжительного раздумья поворачиваю влево. Оказываемся в бескрайнем, похожем на муравейник подвале. Изначально каждое из его помещений принадлежало какой-нибудь из квартир, но теперь ситуация изменилась. Помещения обрели непонятных хозяев, там оборудуются жилища, возводятся внутренние стены с дверными и оконными проемами, кое-где уже установлена мебель. Наше бывшее помещение занято. Проходим мимо в разной степени обустроенных жилищ, стараясь не привлекать ничьего внимания, видим людей, занятых своими делами. Чувствую, что если нас заметят, это может иметь для нас нежелательные последствия. Посреди одной из недостроенных комнат видим стоящий напротив телевизора деревянный, заполненный водой куб. В него погружены пятки двух пар ног, принадлежащих сидящим на диване перед телевизором мужчине и подростку (видны лишь ноги). Помещение ассоциируется у меня с притоном. Примкнувший к нам по пути паренек (не исключено, что тот самый любитель химии) объясняет, что для таких телезрителей (бездумно перескакивающих с канала на канал) создано устройство, переключающее программы автоматически. Оно мельком визуализируется (мои спутники виделись менее внятно, чем обитателей подвального этажа).
2736
Мысленные фразы: «И темные баруклевые... Барукли» (первая фраза не завершена).
2737
Мысленная, незавершенная фраза: «Для меня этот раздел присутствует...». Речь идет о том, что впечатления о недавнем путешествии все еще очень живы. Бегло предстает серое северное море (похожее на Балтийское).
2738
На вымощенном красивой светлой плиткой полу в углу общественного помещения вижу соринки. Протираю это место половой тряпкой. Взгляд падает на соседний участок пола, вижу сор и там. Смотрю рядом — там еще больше мусора. Тру пол уже основательно. Чем больше смотрю, тем больше вижу мусора.
2739
Уголок запущенного переулка. Разбитый выцветший белесый асфальт, мусорный темно-зеленый бак, выпавшие камни у основания старой покосившейся стены.
2740
Финальная сцена спектакля, вызвавшая чуть ли не трепет зрительного зала. Сцена изображает HAPPY END истории о молодых людях, мужчине и женщине, прошедших через неисчислимые невзгоды. В безмолвной тишине, в Божественном мягком свете предстают нежно оформленные символы того, что заслужили герои пьесы своими страданиями. Композиции равномерно размещены на наклоненной в сторону зрительного зала сцене (одним из символов была детская кроватка). На их фоне вдруг вижу полупризрачные, мимолетные облака. Воспринимаю это как намек, что награда ждет героев не на Земле, а на Небесах, сердце мое смятенно сжимается (сцена виделась как бы из зрительного зала, но я не ощущала себя сидящей там; реакция зрителей виделась сверху).
2741
Бегло, намеками излагается история человека, посетившего Светлую страну, не давшего там подаяния нищему и поплатившегося за это.
2742
Недостроенная ограда из светлых камней, по поводу которой мысленно говорится (возможно, мной): «Пассаж из крепких...» (фраза не завершена).
2743
Мысленная фраза (энергично): «Телефонный звонок, четвертое письмо — ни-че-го не помогает!» Видится женская голова в белокурых кудряшках, принадлежащая произнесшей фразу женщине.
2744
Мысленная, частично запомнившаяся фраза (завершившая рассуждение): «И хотя ... в мире получается, что у них горе другое».
Мысленная фраза, подводящая итог сну. В ней говорится, что если бы не какие-то обстоятельства, можно было бы воспринимать даже отдаленные районы (речь идет о внетелесном восприятии).
2746
Сон, персонажем которого была чему-то удивлявшаяся Ивона.
2747
Мысленная фраза: «Да уж, — говорила сестра брата моей сестре» (начало фразы произнесено с подтекстом).
Спускаюсь по наружной стене многоэтажного здания, пользуясь вделанными в нее отрезками вертикальных труб. Берусь одной рукой, соскальзываю вниз, берусь второй за следующую, повторяю маневр. Тело удерживается (силой рук) в горизонтальном положении, получается что-то типа полета. Испытываю наслаждение от спуска, от своей ловкости и от того, как послушно мне мое тело. За спуском следят стоящие на земле люди. Один из них, Родриго, замечает, что никогда бы не подумал, что я способна на такое. Говорю (имея в виду его селение Адамс): «А вы думаете, что только вы такие необыкновенные? Я — тоже, только в другом роде». Кто-то еще говорит о гибкости и крепости моего позвоночника.
Сижу за письменным столом, на котором находится картонная коробка. Один из ее углов выступает за пределы стола, почти упираясь мне в грудь. Вдруг коробка пошатнулась, начала падать. Чуть ли не в панике подхватываю и выправляю ее (коробка пришла в движение самопроизвольно и падала неестественно медленно; для паники не было причин, коробка была пуста, но эти несуразности прошли мимо сознания).
Дешевая прямоугольная серебристая пепельница на углу темного пустого стола роботическим голосом делает сообщение.
2751
Выхожу из кабинета, посещенного по петиной инициативе. Оказываюсь в длинном подземном коридоре, поворачиваю направо, иду в условленное место, на встречу с Петей. Неожиданно вижу его впереди (он окликнул меня или привлек внимание как-то по-другому). Убыстряю шаги, радуясь, что он зашел за мной сюда. Молча идем рядом. У обоих за спиной рюкзаки, у меня в руках чистый блокнот и карандаш (я вышла с ними из кабинета). Петя говорит: «Оставьте это тут». Не понимаю, о чем речь, переспрашиваю (или смотрю вопросительно). Петя напряженно повторяет: «Оставьте здесь бумагу и карандаш». Может быть, он только что их заметил? Пытаюсь понять, в чем дело, а он стремительно шагает влево, за угол. Стою в растерянности, потом (без блокнота и карандаша) поворачиваю за тот же угол. Коридор пуст, не знаю, что делать. Ничто в петином поведении не говорило, что он хочет скрыться, я полагала, что он хотел переждать, пока я буду избавляться от блокнота и карандаша (мне показалось, что он избегал их, как избегают папарацци).
2752
Сон-рассказ, без визуализации.
2753
В конце сна появляются титры с его названием: «ЧУЖИЕ».
2754
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза, завершившая повествование: «В то время, как ... а я инстинктивно думал...» (фраза обрывается).
2755
Мысленный диалог. «Что ты хочешь этим сказать?» - «Что ты...» (окончание не запомнилось или не воспринялось).
2756
Мысленная фраза: «Именно так они проверят...». В конце фразы речь идет о справедливости, подлежащей проверке.
Смутная сценка из века паровых машин. Один человек, встретив другого на вокзале, куда-то сопровождает его.
2764
Кто-то спрашивает: «Идрих дома?» Смотрю на часы, отсчитываю время (от "6:35"), говорю: «Он будет минут через двадцать».
2765
Прихожу в гости к человеку, у которого находится приятельница. Что-то делаю (по собственной инициативе), почти не общаясь с тем, к кому пришла. Появляется товарищ хозяина дома. Внимательно смотрит на меня, говорит другу, что у меня странно большие, непонятные глаза (это сказано с негативным оттенком).
2766
Сижу напротив служащей, оформляющей мой бланк, который должна буду подписать. В бледно-сером тексте с вкрапленными блеклыми фотографиями белеют островки свободных мест, которые заполняет служащая. На фотографиях изображена я (в разном, начиная с детского, возрасте), это будто бы репродукции реальных снимков. Ничего не могу сказать по поводу детских (две из них были групповыми), но на взрослых я совсем не похожа на себя (воспринимаю это, кажется, без удивления). Нечитабельный текст является, как я догадываюсь, чем-то типа досье. На глаза попадается слово «Гиги». Служащая придвигает бланк на подпись. Спрашиваю: «А что такое Гиги?» Она говорит, что судя по тексту, так называли меня в детстве родители. Недоуменно пожимаю плечами, потому что ничего подобного не помню.
2767
Мысленная, незавершенная фраза: «Она и отложила-то его на неопределенный срок для того, чтобы...».
Ночью (наяву) меня будит доносящийся с улицы ритмичный писк дающего задний ход грузовика. Чувствую, как покидает меня сон. Успеваю заметить, как три плоские темноватые неразборчивые картины сна мягко ускользают за границы поля зрения. Картины были, как мне показалось, статичными и напоминали слайды (с полметра в высоту, с треть метра в ширину). Две из них, сомкнутые, как игральные карты, нижними уголками, уплыли влево, третья скользнула вправо.
Мысленный диалог (завершивший сон): «Оставайся! А если тебя потеряют четыре рабочих, то это не беда», - полушутя предлагает мне женщина (интонации напоминают голос Подружки). Говорю, усмехнувшись: «Если меня потеряют четыре рабочих, то это действительно не беда». И добавляю, уже серьезно: «Но если меня потеряет мой сын...» (фраза обрывается).
Один из присутствующих говорит: «Пока мы тут сидим, кто-то сидит в клетке». Остальные (несколько человек) кидаются в соседнее помещение, посреди которого стоит арестантская клетка, куб из мощных металлических прутьев. В ней будто бы находится тот, кого туда засадили и кого эти люди собираются освободить (антураж сна был диккенсовским).
2772
Лист бумаги с изображением (в серых тонах) мужской головы в обрамлении пышных бакенбард. Вместо лица — бледное сероватое пятно. Обвожу красной авторучкой контур волос, бакенбарды, и в раздумье останавливаюсь.
2773
Мысленная фраза (неторопливо): «Ибо это так, ибо я все это верю».
2774
Глянцевая, в коричневых тонах суперобложка. Взглядываю не ее пустую белую внутреннюю сторону - в правом верхнем углу мерещится призрачный портрет Ясера Арафата.
2775
На свешивающемся со стола светлом полотенце стопка светлых тарелок с торчащим в разные стороны столовым прибором (это выглядит как комплект на одну персону). Возникают мысленные фразы: «Ну что ты держишься? Ну что ты выставляешь себя напоказ?»
2776
На фоне незапомнившегося изображения мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «То бишь нас было с собакой. А...».
2777
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Кто действительно заинтересовал меня, так это...».
Мысленная фраза: «Освободиться от того, от чего можно освободиться».
Мысленная фраза (неторопливо): «Возрождение от врача».
Легко читаю написанное на линованом листе бумаги, отчетливо видимое имя «Натанкатапа» (за его окончание не ручаюсь, я могла его перепутать).
Мысленная фраза (или фрагмент?): «Забрали человека».
В ответ на рассудительную мысленную фразу следует энергичная мысленная реплика: «По двум параметрам».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «С сегодняшнего дня ... вступит в продажу и ...».
Мысленная информация о нюансе изменившейся ситуации в системе жертвы-мучители. Мучители оставили в покое жертв. Разъясняется, что это вовсе не было проявлением гуманности, мучители вынуждены оставить в покое жертв ради собственного спасения. Информация иллюстрировалась незапомнившимися блеклыми изображениями.
Пышнотелая женщина в облегающем темно-коричневом платье (без воротника) несколько раз мягко встряхивает согнутыми в локтях руками.
Начало сна, когда я находилась вне дома, не запомнилась. А теперь жду дома визитера, с которым должна о чем-то поговорить. Он появляется, садимся (за неимением стульев?) на кровать, я в изголовье, он — в изножье. Не успеваю и рта раскрыть, как все мое существо заволакивает как бы наркозом, чувствую, что отключаюсь. Процесс имеет протяженность во времени, в течение которого отчетливо, но безвольно осознаю свое состояние (получается, что воля отключается раньше сознания?) Очнувшись (по-прежнему сидя на кровати), обнаруживаю, что квартира моя изменилась. Стала больше, внутренние двери исчезли, межкомнатные перегородки не доходят до потолка, так что вся она свободно просматривается. В ней находятся активные люди (обоего пола), имеющие отношение к селению Адамс. Хозяйничают, не обращая на меня внимания. Мой несостоявшийся собеседник тоже с ними. Кто-то вскользь говорит мне, что скоро сюда привезут на хранение мебель (кого-то из ихних). Возмущенная самоуправством, заявляю, что это невозможно, квартира съемная, я скоро с нее съезжаю. Последнее не соответствует истине, при желании ложь легко могла быть обнаружена, но я иду на риск. Мои слова принимаются к сведению (с досадой) и, кажется, хоть от чужой мебели я буду избавлена. Все чем-то сосредоточенно, энергично занимаются. Их количество увеличивается, они заполонили все углы. В том числе тот, где в укромном месте лежала моя сумка. Когда угол освободился, вспоминаю про сумку, иду проверить, там ли она (и возможно, забрать). Сумка исчезла, это меня огорчает, с ее пропажей я лишалась документов и почти всех денег. Пытаюсь выяснить, где она, меня не слушают (а возможно, и не замечают). Нахожусь среди них, как инородное тело. Кто-то говорит: «Ты привыкла видеть только взрослых». Имеется в виду, что если раньше я видела лишь взрослых селян, то сейчас увижу детей. Оглядываюсь, вижу несколько нарядных детей в возрасте примерно от шести до двенадцати лет (увидела лишь после того, как мне на них намекнули). Дети прекрасно выглядят и веселы. Одна, самая маленькая озорница раскачивается вниз головой, повиснув на подколенках на водопроводной трубе в туалете. Внимание переключается на двоих взрослых, пристально смотрящих наружу сквозь большое, во всю стену окно. Детей я видела в правой части квартиры, а эти двое сидят за письменным столом в угловой левой комнате и напряженно, неотрывно смотрят на что-то, находящееся за окном. Такое впечатление, что осуществляют бесконтактное воздействие. Смотрю за окно. На фоне фантастической панорамы города, под огромным, растущим у окна деревом на сочном газоне лежат на подстилке и изображают отдыхающих двое селян — грузный мужчина и хрупкая женщина. Оба прижимают к груди младенцев, старательно изображая, что это их собственные дети. У младенцев неважнецкий, полуживой вид. Мне показалось, что сидящие за письменным столом воздействуют именно на лежащих на газоне.
Собрались компанией у кого-то в Америке, квартира полна оживленных гостей. Я среди них, и в то же время отдельно, потому что в каком-то смысле не такая, как остальные. Обращаю внимание на Каданэ и мадам Робин — обе прекрасно выглядят, у обеих ясные, притягивающие взгляд лица. Смотрю на них и думаю, что обе давно здесь освоились. Запросто добрались сюда на междугородних автобусах, выходили на стоянках посидеть в придорожных кафе, этот вояж вряд ли вообще задел их сознание. Я же настолько плохо ориентируюсь в новой обстановке, что такое незамысловатое путешествие потребовало бы от меня нешуточного напряжения. По окончании встречи едем ватагой в автобусе до пункта (внутри города), где все пересядут на свои маршруты. [см. сон №2534]
Подметаю пол. Непонятным образом оказываюсь (с метлой и мусором) в соседней квартире. Выйти не могу. Звоню в дверь - то есть находясь внутри, звоню снаружи. Из глубины жилища появляется сосед. Он сильно хромает, опирается на палку. Извиняюсь за беспокойство, он добродушно отвечает, что ничего, «по-простому всё теперь». Открывает мне дверь, на его месте вдруг оказывается диковинная собака с головой, похожей на мордочку енота.
Телепередача, посвященная русским эмигрантам в Америке. Камера показывает комнату, заставленную разномастной мебелью. Молодая женщина сидит у круглого столика, заваленного фотографиями, книгами, альбомами. Они неторопливо проплывают в кадре - невидимая рука поочередно берет их, поворачивает к объективу и так же неторопливо возвращает на место. Тон передачи не мажорный.
На крышке зеленого уличного мусорного бака громоздится гора керамических облицовочных плиток. По мере того как я на них смотрю, они превращаются в книжки, примерно такого же размера, в той же, песочно-коричневой цветовой гамме.
Окончание мысленной фразы (спокойным женским голосом): «... а то она проснется».
Окончание мысленной фразы: «...эта платформа есть у меня».
Россыпь белоснежных кубиков (похожих на кусочки сахара-рафинада), являющихся будто бы ЭЛЕМЕНТАМИ ТВОРЕНИЯ.
Окончание мысленной фразы: «...ему — отца (и) более совершенную мать, лапидную».
Мысленная фраза (моя, позитивная): «Возможно, я встречу папу* или маму*, и они изведут меня на расходы?»
Мысленное, незавершенное умозаключение по поводу предыдущего сна: «Какие-то альтруистические познания о том, что...». [см. сон №3812]
Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «...и близость ... козла и вот...».
Мысленная, незавершенная фраза: «Крутил и крутил...».
Мысленная, незавершенная фраза (возмущенно): «Все случаи каннибализма...» (имеется в виду, что они не подтвердились).
Незавершенная мысленная фраза (быстрым женским голосом): «И у нас получилось так, что стены были красно-зелеными...».
Мысленный диалог. «Прислали письмо в ваш адрес», - солидным тоном уведомляет мужской голос. Удивленно переспрашиваю: «Мне? Письмо?»
Отдыхаем летом с Петей в местечке, бродим по рынку, заходим в мясной магазин. Томлюсь в плотно сбившейся очереди, Петя ждет у входа. Неподалеку стоит худенький мальчик, уродец со странной формой черепа. Присмотревшись внимательней, не обнаруживаю никаких дефектов.
Сумбурный, плохо запомнившийся сон. Мучаюсь с толстым задачником в руках, не в силах ничего решить. Отложив его, принимаюсь наводить порядок в просторном (в несколько этажей), окруженном садом доме. Все куда-то разошлись, я была там одна. Вдруг вижу, что несколько наших, в том числе молодой человек, возвращаются, почему-то украдкой, через окно. Подхожу узнать, в чем дело. Молодой человек объясняет, что с кем-то случились какие-то беды. Продолжая говорить, снимает со стены ружье, лезет с ним через окно наружу. Берусь за ружье, прошу молодого человека одуматься. Говорю, что этим он не поможет, только себя загубит, даже если кого-то и в самом деле следовало бы убить.
Мысленная фраза (приятным женским голосом): «Иди сюда, Вероника» (не исключено, что это адресовано мне).
Произношу несколько раз мысленно, напевая: «Тыща двести двенадцать», одновременно мысленно выписывая это число в воздухе (не превращая в видимое).
Мысленная фраза: «Как, например, Ивонка» (имя произносится не без злорадства).
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Цвика ... и принос ... все сведения, которые сам добывал» (слово «принос» - гибрид слов «принёс» и «приносил»).
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (мужским голосом): «...алкоголем. Вот по этой строчке я повысил аж с четвертого этажа».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «Против...». - «А кто должен быть против?» (таких нет).
Мысленные фразы (женским голосом): «Сначала он стоял, и было холодно. Чё-то было холодно».
Мысленно напевается (женским голосом): «... ...ел/ ... непохожий/ Тут его кто-то узрел» (часть слов не запомнилась).
Активный сон, в котором и я принимала участие.
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...явившееся в нем маленьким обманом...».
Оказываюсь в небольшом селении, находящемся на военном положении. Слева появляется пара десятков вышагивающих друг за другом книг. Темно-вишневые солидные тома с черными корешками (и ногами) ровным, спокойным шагом идут к одному из домов. Как мне посетовал за мгновенье до этого один из селян, книги были вынесены, к сожалению, из помещения, в котором до сих пор хранились, по связанной с военнным положением причине. Смотрю на них - они высотой не меньше метра, но воспринимаются как обычные. Говорю, что на месте селян все же приобрела бы для них шкаф, хотя и понимаю, что это сложная проблема. Бегло возникает как бы реализация моего предложения - заполненный этими (принявшими нормальные размеры) книгами небольшой, с застекленными дверцами шкаф, стоящий в пустой, частично видимой комнате.
Вокруг меня в необычной, светлой атмосфере совершают четкие взаимосвязанные движения с десяток среднего размера предметов. Запомнилось, что одним из них была почти кубическая коробка (размером с обувную). Светлые предметы составляют как бы одно целое со светлой атмосферой сна. Происходящее кажется мне знакомым. Внезапно все прекращается, предметы исчезают. Стою, обуреваемая недоумением. Довольно быстро догадываюсь, почему все исчезло, причем внезапно. Понимаю, что прервали демонстрацию развивавшегося в окружающем пространстве кинофильма. Такого рода демонстрации, как я уверена, я вижу не впервые, и именно поэтому мне показалось знакомым круговращение предметов.
Мысленные фразы (женскими голосами). Вяло, издалека: «Подминать». - Четко: «Имеется в виду подминание под себя народа».
На обширном газоне расположилось множество молодежи, неподалеку от меня сидит девушка-иностранка (единственная не местная). Люди перебрасываются фразами, вступает в разговор и иностранка. Жалуется на тяготы жизни на газоне (где она поселилась за неимением собственного дома). К ней прибилась уличная кошка, вижу обеих ясно, замечаю, что у девушки врожденно изуродованы кисти рук. В связи с чем-то она громогласно заявляет, что тот, кто позволит себе «это сделать» (кажется, обидеть кошку), будет наказан. Она встает, в ее изуродованной руке появляется большой нож. Она делает легкие «предупредительные» метки на лицах поочередно появляющихся перед ней людей с газона. Не причиняющая боли процедура воспринимается как забава. Но вот перед девушкой оказывается Лулу, ей наносится длинный (от подбородка до мочки уха) разрез. Из узкой раны под напором извергается прозрачная вода (как из сжатого шланга). Вижу воду вживую, отдаю себе отчет, что вместо крови изливается вода, как-то (логично) себе это объясняю. Сон показывает крупным планом левый глаз Лулу — вытаращенный от нестерпимой боли, круглый черный блестящий глаз. Следует завершающий эпизод, в финале которого чья-то эмоциональная фраза подводит всему итог: «На коляске — это ты сидел!»
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Я-то уже не знаю, кто здесь живет».
Стою около черного ведра, заполненного черной, похожей на смолу жидкостью. Бросаю туда губку, макаю ее (палкой) в жидкость. Спохватываюсь, что поступила неосмотрительно — теперь губку не удастся извлечь, не испачкав рук.
Мысленная фраза: «Дует-то все равно не так».
Мысленная фраза: «Это самая трудновоспринимаемая мысль - что есть где-то самоотождествление нас самих». Фраза сопровождается незапомнившейся иллюстрацией.
Ставлю сковороду (в качестве груза) на что-то, лежащее на загроможденном кухонном столе. Собираясь продолжить какое-то дело, произношу: «Раз, два, три!»
Мысленные фразы: «Сколько он так чудно споткнулся. На этом».
Мысленная фраза: «Она потеряла свои кофтенки» (последнее слово звучит пренебрежительно). Появляется плотная женщина в простой темно-синей юбке и белой дешевой блузке.
Мысленная фраза (женским голосом): «Они же, они же, они же, они лже».
Сквозь приоткрытую дверь комнаты отсутствующего сейчас соседа вижу Петю. Он сидит (в черной футболке) на краю кровати, и подперши рукой голову, смотрит в окно.
Мысленная фраза: «Я была бы рада, если бы вы не чужой рукой раздевались».
Мысленное, не до конца запомнившееся размышление: «Пусть я не знал, что я поэт, и во мне не раскрылся...».
Приношу требуемое заключение, продавец обувного магазина без слов принимает бракованную пару сандалет. Конфликт исчерпан. Но тут к прилавку подходит второй продавец (похожий на Жана Габена). Уверяет, что сандалеты были в полном порядке. Потешается над тем, что заключение о браке я принесла от шляпника, что экспертизу обуви выполнил шляпник. Отвечаю, что куда мне велели пойти (в какой-то инстанции), туда я и пошла. Мне все равно было, куда пойти, говорю я, «хоть в конюшню» (сандалии приняли, так что можно было позволить себе отвечать бойко и добродушно). Жан Габен предлагает: «Иди в продавцы тогда». Импульсивно отвечаю: «Ой, нет». Объясняю, что с покупателями надо этому возразить, этому поддакнуть, третьего выслушать, и так без конца. Нет, это не для меня. Посетители магазина встречают мою речь безобидными смешками, и даже Жан Габен снисходительно улыбается.
Перечисляются качества индивида, начиная с зоркого (во всех смыслах) зрения и кончая крепкими, закаленными физической работой руками. Последовательно демонстрируются соответствующие части тела. Когда речь идет о зрении — видны лишь глаза. Потом, по мере перечисления, нос, рот и (возможно) уши. Потом — крепкие загорелые кисти рук, показанные тыльной стороной, с подогнутыми пальцами. Руки типично мужские, натренированные, а вот лицо... Возможно, чтобы подчеркнуть исключительную духовность индивида, его органы восприятия показаны в необычном виде. А возможно, индивид не был человеком, землянином. Или был им лишь отчасти (если вспомнить его крепкие кулаки). Контраст между мужицкими руками и бледным узким нечеловеческим лицом был поразительным.
К нам зашел сосед по дому (с которым мы до этого ни разу, кажется, не перемолвились ни словом). Невысокий худощавый, смутно видимый человек в черной одежде подавлен страшным горем — он потерял маленького сына. Сидит с потерянным видом. Испытывая глубочайшее сочувствие, не знаю, что можно было бы сказать. Наверно, лучше ничего не говорить, пусть он просто посидит здесь. Занимаемся своими делами, собираюсь принять утренний душ. Человек предупреждает, что санузел сейчас понадобится ему, горестно качает головой, говорит со слезами: «Как подумаю о нем...». Откликаюсь сочувственно: «И не говорите, дядя Юра». У меня не было никаких оснований так его называть, я позволила себе это, полагая, что такое обращение прозвучит ласково, подбодрит.
В незапомнившемся сне фигурировали члены жюри, которые любили вставать на голову, и по очереди предавались этому занятию.
Кто-то говорит: «Я к этому привык, и мне будет неприятно».
Мысленная рифмованная фраза: «В каменной стене/ Прочел когда-то/ Дырки я во сне».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (с юношеским апломбом): «...а кончается тем, что встрепенешься, и будет, в конечном счете, без конца». Видится молоденькая девушка, которой будто бы принадлежит сказанное.
Мысленная фраза (неторопливо): «От своей мамы он...» (следующим должно быть уже заготовленное слово «унаследовал» или «сохранил»).
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Здесь, по идее, совершенно никто не знает...».
Новый персонаж сна обращается ко мне по имени. Остальные недоумевают, не понимая причин фамильярного, на их взглад, поведения. Объясняю, что когда-то давно мы были с этим человеком знакомы. Он был старше меня по должности (а не только, как сейчас, по возрасту), и я была для него просто Вероникой.
Мысленные фразы: «Девочка по имени Саша потерялась», - невнятно бормочет женский голос, и резко повторяет: «Куда-то исчезла, куда-то потерялась, вот и всё».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...посмотрите в очках».
Мысленная фраза: «Наркологическое сумасшестие наркоманов и надсмотрщиков».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (задумчивым мужским голосом): «...это не мешает, если они уже почувствовали данные и не в состоянии это изменить».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...он сказал это как памятник».
Детская кукла, внимание сна направлено на ее лицо. Любознательные распахнутые голубые глаза, приоткрытый ротик. Смотрю на это искусно (натуралистично) выполненное лицо, вскользь замечаю, что мгновеньями оно оживает, тут же снова становясь кукольным.
Мысленная фраза (женским голосом): «Еще более страшная — бабочкина зараза».
Держу лист с текстом (не запомнилось, на каком языке). Читаю с возрастающим недоумением из-за несоответствия, которое чувствую, но не могу уловить. Дочитав, понимаю, в чем дело. Повторяющееся в тексте назывательное существительное не заменено новым (как это должно было бы быть). Слово это, в отличие от остальных, видится прямоугольником, заполненным серыми мазками и не выходящим за печатную строку. Недоумение сменяется новым — а почему существительное не заменено?
Мысленная фраза: «И если бы не получилось так, как надо, а если бы получилась так, как всегда?»
Смотрю на крышу здания с находящимися там рабочими, удивляюсь, как быстро оно построено. Вдруг все заволакивается густыми клубами черного дыма.
С лиц нескольких мужчин градом катится пот, капли его отскакивают во все стороны. Потом у каждого появляется по стакану воды, которую они спокойно пьют.
Мысленная фраза (запрашивающая подтверждение предположения): «Больше, я не знаю, вам пока не нужно, пока не нужно».
Мама* рассказывает о сумке, которую хотела бы купить. Оказавшись в указанном районе, захожу в магазины, пытаясь определить, о каком из них говорилось и какая сумка имелась в виду. [см. сон №3840]
В конце сна использую отмычки дверных замков. В поле зрения каждый раз попадает лишь соответствующий участок очередной двери. Все они были одинаковыми, коричневыми, и возникают таким образом, что мне не приходится сдвигаться с места, я лишь поворачиваюсь то вправо, то влево.
Мысленная, незавершенная фраза: «И помчались дальше — с большой охотой, на внимательном...».
Мысленно произношу: «Среда» (день недели). Неспешно пишу его над предназначенным для этого отрезком линии вверху ничем еще не заполненного листа блокнота (еженедельника).
