Нечто (событие или явление), происходящее на моих глазах, мне незнакомое и потому совершенно непонятное, в то же время понятно. Потому что в неизведанных глубинах, тайниках моей души я уже все это знаю. [см. сон №2297]
2296
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (молодым энергичным мужским голосом): «У меня Жукова было ... у меня Жукова было семнадцать, наверно» (речь идет о книгах автора Жукова).
2298
Забредаю на территорию больницы, расположенной в чистом поле, вдали от жилья. На обширной, огороженной территории разбросаны низкие унылые, похожие на бараки корпуса. Все засыпано белым снегом. Обхожу территорию вдоль забора, чтобы выяснить, сколько это займет времени. Получилось что-то около часа. Появляется женщина. Кто-то говорит, что это пациентка, выполняющая по совместительству какую-то работу (кажется, уборку), больница арендует жилье, где женщина проводит дни отдыха. Мне кажется это несуразным — почему женщина вместо отдыха в кругу семьи должна маяться в чужом углу. Решаю обойти территорию в противоположном направлении, засекаю время. Справа проходит, в сопровождении взрослого, стайка детей в темной одежде. Оказываюсь между корпусами, где тянется непонятного происхождения длинный невысокий холм. Начинаю взбираться, вижу разбросанные по снегу комья вареной цветной капусты, желание лезть пропадает. Слева появляется несколько мужчин в унылых больничных халатах.
Один из мужчин (руководитель?) темпераментно наставляет другого, втолковывая, что следует сказать ЕМУ (человекообразной кукле). Несколько кукол (в рост человека, в мужской одежде) поблизости что-то копают. Было похоже, что только одна из них обладает достаточными мыслительными способностями, чтобы понять то, что собираются высказать люди (речь идет о каких-то недоразумениях). Люди испытывают к куклам настороженную напряженность. Куклы неспешно выполняют работу и ничего такого не чувствуют (возможно, по причине неспособности чувствовать). Руководитель заканчивает наставления, инструктируемый призадумывается и рассудительно говорит: «Сейчас третье марта. Что тебе мешает самому это сделать?»
P.S. Названная во сне дата совпадает с реальной.
2300
Мысленно произносится название кинофильма: «Джентльмены удачи». После небольшой выразительной паузы многозначительно добавляется: «И не только они».
Смотрюсь в зеркало, вижу головку кожного угря на щеке. Она видится (параллельно) как ручная граната. Выдавливаю. Круто вверх извергается лента как бы из сырой печени. Машинально подставляю руку, изверженное шмякается на ладонь, полностью ее заняв. Это видит крутившийся около меня малыш. В изумлении, ошеломленный, застывает с открытым ртом. Наклоняюсь к ребенку, показываю то, что лежит на ладони, на его глазах выбрасываю это. Но ребенок, как в шоке, стоит в состоянии безмерного удивления с по-прежнему открытым ротиком.
2304
Акт дефекации - легкий, быстрый, натуралистичный, сопровождающийся осознанием, что происходящее является сбросом отходов, освобождением от ненужного.
2305
Обрывок мысленной фразы: «...и вот тогда-а-а, тихо-тихо...». Судя по озорной интонации, похоже, что речь идет о каверзе.
Прихожу на предмет вступления в Духовное общество. Бесцельно глазею по сторонам, томлюсь в коридорах, получаю бумаги, с которыми нужно куда-то придти для окончательного решения. Каким-то образом становится известным, что бумаги получают те, кто успешно прошел первый этап. Он состоит в том, что за человеком наблюдают, когда он топчется по коридорам (ставшее известным не влияет ни на мое настроение, ни на поведение, оно как бы находится в иной плоскости сознания). Кладу бумаги в портфель, отправляюсь в путь. Там было все — бестолковые плутания, преграды, внезапный дождь. Блуждаю, что-то преодолеваю (долго), прихожу в машинописную контору. Отдаю машинистке для перепечатки (это входит в задание) три заполненных бланка (один был, кажется, подробной анкетой). С готовым материалом иду в следующую инстанцию. Передаю там все молодой симпатичной секретарше, жду, рассеянно посматривая на ворох бумаг, громоздящихся на столе в приемной. Вижу среди них немало других анкет и бланков. Из любопытства (и чтобы скрасить ожидание) решаю на них взглянуть. В этот момент выходит секретарша, говорит, что части моих бумаг не хватает, что что-то перепечатано не с моих бланков. В растерянности не могу понять, как это произошло. Впадаю в замешательство, поскольку идти к машинистке за новой перепечаткой поздно, и что же мне делать? О том, что казус сводит насмарку проделанную часть работы, не думалось. Сознание, как и на предыдущих стадиях, занято лишь сиюминутным. Тут оказывается, что секретарша подрабатывает перепечатками. Обращаюсь к ней за помощью, она доброжелательно откликается. Берет мои листки, говорит, что один из них принадлежит «Оле». Значит, секретарша знакома с теми, кто поступает в Духовное общество? Очень интересно. Сажусь около нее, диктую: «Настоящий акт представляет из себя...».
2307
Читаю на нижней половине правой страницы книги выделенную изящным курсивом фразу (запомнились обрывки): «...заставлявших ... как саранча...». Задумываюсь, нужна ли запятая перед союзом. Пытаюсь определить это не припоминанием правил, а интуитивно.
2308
Окончание мысленной фразы: "...в том, что она спела все песни для Театра теней".
2309
Смутно видимый мужчина кому-то помогает, подставляет плечо (не только в буквальном, но и в переносном смысле).
2310
Мысленная фраза (голосом Моны, начавшаяся уверенно и к концу растерявшая ход мысли или слова): «Это не та страница, где сопротивление ... надо...».
2311
Мысленная фраза (ровным женским голосом): «Она сюда приехала безо всяких разговоров, без всего».
2312
Мысленная тирада: «Видите? Я пошла всего лишь в кино. И что я оттуда притащила?»
2313
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (пренебрежительно): «И будет он петь в ... на улице» (для сбора милостыни).
2314
Мысленная фраза (с незапомнившимся словом): «Все очень просто, женщины выходили из ... испытывая чувство облегчения».
2315
Мысленные фразы (женским голосом, размеренно): «Да-да-да. Нашли газету. Она без формы».
2316
Мысленные фразы (спокойно, деловито): «Никак нет. В наших руках структуры, относящиеся к подозрительному району».
2317
Мысленная фраза (женским голосом): «Когда ты танцевала, то ты свои ноги гораздо выше ставила» (ценила).
2318
Мысленная фраза (женским голосом): «Кстати, зерно плохо ... и мы снимем его с запоминания, хорошо?» (одно слово не запомнилось).
2319
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Но ... не очень понравился в такой картине» (ситуации).
2320
Мысленная, частично запомнившаяся фраза: «Плетнев — версию надежды ... удвоил».
2321
Мысленная, частично запомнившаяся фраза: «Миссия ... с проверкой».
Вхожу в ванную, не сразу замечаю, что ее заливает мутной водой, проникающей через трещину в полу. Иду в детскую, где спят двое малышей (девочка и мальчик). Пол мокрый и тут. Догадываюсь, что наследила мама*. Дети просыпаются, тихо говорю: «Спите, спите».
2324
Идем по системе внутренних дворов, между невысокими домами. Слева стоит группа парней, несутся возбужденные крики, назревает драка. Проходим мимо. Несколько раз оборачиваюсь, но до потасовки, слава Богу, дело не доходит. В одном из соседних дворов та же картина. Один из парней начинает жестокую драку, а еще один, в нее не вовлеченный, хватает (сзади) за горло меня! Инстинктивно напрягаю мышцы шеи. Почувствовав это, парень легонько, поощрительно (за то, что не испугалась) тряхнул меня и убрал руки. Он нападал не для того, чтобы выяснить мою реакцию. Он напал, чтобы напасть, но моя реакция изменила его намерение.
2325
Массивная, вертикально стоящая книга, в верхней части корешка которой вытиснены (в два ряда) слова: «Юбилей Бин-Ладена».
2326
Иду в кино с темным, набитым бумагами портфелем. Там же лежат банковские чеки (на сумму десять тысяч денежных единиц). Чеки бегло визуализируются внутри портфеля - энное количество четвертушек чистой белой бумаги, засунутых между остальным содержимым. Плутаю по невнятным дворам и улочкам темноватого одноэтажного поселка, спрашиваю у прохожих дорогу, добираюсь до кинозала. Сдаю (по требованию) портфель на хранение. Заполучить его обратно оказывается так непросто, что я, потеряв терпение, готова уйти без него. Женщина-контролер преграждает мне путь, говорит, что я не смогу уйти, пока не дам разъяснений в отношении обнаруженных в портфеле чеков на крупную сумму. Добавляет, что это связано (каким-то образом) с Каданэ, которая меня тут ждет. Входим в большую светлую студию, вижу Кадане играющей со своим (сновидческим) сынишкой. Она выглядит поразительно молодо, не могу отвести взгляда от ее живого, светлого лица. Она, прекратив игру, смотрит на меня. В ее глазах нескрываемый ужас, Каданэ буквально цепенеет от моего вида. Мягко, с сочувствием говорю: «Не пугайся. Во-первых, мне пришлось много пережить, да и сейчас это еще продолжается».
2327
Моя бабушка* признается, что ненавидит младшую внучку. На миг смутно видятся двое детей — мальчик (левее) и белоголовая девочка (правее). Я (старшеклассница) с тревогой спрашиваю: «Но ты ведь не желаешь ей зла?» Бабушка дает понять, что зла не желает.
Идем, весело гомоня, к морю. Путь не был простым. Что-то фантастическое было как в окружающем пространстве — мы пересекали темный городок — так и в том, что с нами по пути происходило. В конце сна все разбрелись. Иду с одной из девушек, видим в отдалении, на темном крыльце, еще одну. По ее мимике и телодвижениям предполагаем, что что-то случилось, опасения оказываются ложными. Со смехом пересказываю виновнице переполоха наши немыслимые предположения. Она что-то отвечает, причем одну из фраз произносит, как бы невзначай, на русском языке. Я ошеломлена. Дело в том, что девушки, среди которых я нахожусь, русского языка не знают, мы общаемся на их языке. Как это часто бывает с сильными, неожиданными впечатлениями, это мигом куда-то провалилось. Мы опять сбились в ватагу, все опять наперебой гомонят. Но вот то одна, то другая повторяют проделку первой — с их уст изредка срываются фразы на русском. Я настолько сбита этим с толку, что ничего не в состоянии понять. Тем более, что все держатся непринужденно, будто не замечая срывающихся фраз. Никто никак не реагирует — ни испускающая фразу, ни слышащие ее. Не знаю, что и думать, и вид у меня преглупейший.
2329
Мысленная фраза: «Одна сумасшедшая обезьянка».
2330
Мысленный диалог: «Сколько ехать?» - мягко спрашивает женский голос. «Откуда?» - более грубо отзывается мужской. «Вот с этой нашей остановки», - говорит женский.
2331
И все-таки я сообразила, как можно легко и просто скрепить два черных квадрата. Нужно загнуть их углы, наложить квадраты друг на друга, пробить в согнутых углах отверстия и стянуть их бечевкой. Все это не только мыслится, но и видится.
2332
Прошу хозяина домика, в котором временно проживаю, доставить немного снега и облепить им торчащий в палисаднике земляной бугорок. Это будет для меня горка, я буду с нее кататься.
2333
Кто-то стучит во входную дверь (и даже потряхивает ее). Бесшумно подхожу, прислушиваюсь. Тишина. Решаю подать голос: «Кто там?» Раздается нечленораздельное причитание. Молча слушаю. Человек за дверью, оборвав причитание, отчетливо говорит: «Не скажу!» В тоне - угрюмая обида, чуть наигранная или наивная. Слышу удаляющиеся шаркающие шаги. Когда они стихают, осторожно дергаю дверь — она оказывается не на замке. Лишь разболтанная щеколда удерживает ее в закрытом состоянии. Значит, этому человеку удалось вскрыть замок, и лишь хлипкая задвижка помешала ему проникнуть в квартиру?
Никак не удается выйти к месту, где припаркован одолженный у Киры автомобиль. Бегло, смутно, не в цвете видится он у поребрика пустынной улицы. Снова и снова выхожу из похожего на площадь двора, обрамленного величественными, дворцового вида зданиями, и неизменно возвращаюсь обратно. Надеюсь, что ноги выведут меня к нужному месту, но пока этого не происходит. Всякий раз оказываюсь на запруженной пешеходами улице, рядом с остановкой, на которой стоит производящий посадку автобус. Вот я опять вернулась во двор. Случайно замечаю еще один выход из него, решаю попробовать воспользоваться им. Оказываюсь в полном неуловимого волшебства и очарования старом сквере. Со множеством скульптур (на мотивы произведений Пушкина), с огромными, вековыми деревьями и широкими, прихотливо извивающимися дорожками, вдоль которых стоят старинные массивные скамьи. Наверно, была весна, сквер усыпан опавшими сережками. Справа, на излучине дорожки кошка деликатно лакает воду из прозрачной лужицы, на поверхности которой тоже плавают сережки. Из сквера выхода нет, возвращаюсь во двор. Думаю о том, что не помню обратную дорогу, а ехать нужно будет через весь, большей частью незнакомый мне город. Бегло, сверху видится бескрайний мегаполис. Как же я доберусь до места? Знаю, что ехать нужно на восток, ориентироваться можно, допустим, по солнцу. Справа, над крышами домов на миг возникает красный солнечный диск, единственный тонкий красный луч которого направлен в мою сторону. Но у меня нет карты города, улицы могут петлять. А вдруг я въеду под «кирпич», это без водительских-то прав. А вдруг в машине мало горючего, и мне его не хватит? Но даже если хватит, и мне удастся добраться до восточной части города, мне что же, придется прочесывать там улицу за улицей? Похоже, что придется, пока на глаза не попадется знакомый ориентир... И тут я просыпаюсь, с фрагментом непонятно кому принадлежащей мысленной фразы: "...несмотря на то, что это была настоящая жизнь...".
2335
Мысленная фраза (мужским голосом, обеспокоенно): «Подождите, у меня же точно не получается» (на самом деле).
2336
Мысленная фраза (отчеканенная женским голосом и отозвавшаяся гулом в смутно видимой пустой комнате): «Иди сюда!»
2337
Смутно видимая женщина-конферансье в строгом черном костюме с белой блузкой объявляет хорошо поставленным голосом: «Сейчас выступает перед всеми культурный советник».
2338
Фрагменты мысленной фразы: «..но все это не идет ни в какое сравнение с ... которые подавляли огонь, перераспределяли его...».
2339
Неполностью запомнившаяся фраза одного из персонажей сна: «И очень скоро события сложились таким образом, что...».
2340
Фрагмент сообщения одного из персонажей сна: «При этом ... держались очень сдержанно».
2341
Фрагмент диалога невидимых собеседников. «Вот ты говоришь, - рассудительно говорит один, и после непродолжительной паузы продолжает: - Здесь нужно нефть по любой цене, вот здесь вот». Появляется расстеленная на столе светлая карта с условными обозначениями, в том числе Х-образными метками. По одной из них говорящий постукивает указательным пальцем (палец показан крупным планом, а видимый участок карты относится к сухопутному району).
Мысленная фраза: «Теперь упало в цене на несколько пунктов». Появляется чья-то рука, тянущаяся к листу бумаги со строчками каких-то данных. Я (спящая на животе) синхронно, быстро провожу безымянным пальцем левой руки по простыне. Провожу будто бы по одной из строчек снящегося листа(!), и от этого движения просыпаюсь.
2343
Мысленный диалог двух голосов — азартного писклявого и обычного, спокойного.
Выхожу утром из спальни в салон гостиничного номера. На задней стене, от пола до потолка, широкая полоса неподвижных серых бабочек и насекомых. Отправляю за окно одну бабочку, вспоминаю, что опять забыла полить комнатные растения. Бегло, смутно видятся чашка с водой и цветочный горшок. Задумываюсь, как напоминать себе о поливке - может быть, держать у входной двери колбу с водой? Бегло видится входная дверь со стоящей около нее колбой с водой. Смотрю телевизор. Идет эротическая передача. Похожий на врача (или психолога) ведущий демонстрирует (это показано условно) свои яички, произносит длинное, замысловатое слово, обозначающее данную часть тела. Говорит, что слово переводится как «любимые». Добавляет, что у женщин есть нечто похожее. Обнажает свою грудь (женскую), прикасается к ней так же бережно и деликатно, как до этого к яичкам, доказывает, что и по названию эти органы в определенном смысле схожи (в поведении ведущего просматривается сугубо научный интерес). Следует еще несколько таких же безобидных эпизодов (в одном, например, я думала, что нужно зайти к кому-то в соседний гостиничный номер). А в финале грубоватый женский голос говорит мне, с напором, как бы подводя итог всему произошедшему: «Хорошо еще, что не убили, правда?» Заторможенно пытаюсь вспомнить, убита я или нет. Сначала мне кажется, что убита, но потом каким-то образом понимаю, что я не убита, я жива.
2345
Жду у прилавка, когда молодой продавец выполнит мой заказ. Он берет горячую булочку, раскрывает ее, поворачивается влево, к противню, на котором, как я поняла, разогреваются недоеденные посетителями (крупные, аккуратно обрезанные) куски пиццы. Берет щипцами пару кусков, вкладывает в булочку. До меня доходит, что куски обрезаны после того, как побывали в чьих-то руках. Говорю: «Нет, я не буду это есть. Я не знаю, в чьих руках это было, мыли ли эти руки, и так далее и тому подобное». Бегло видится свернутый трубкой кусок пиццы, подносимый к чьему-то рту. Продавец молча возвращает куски на место и поворачивается вправо, чтобы наполнить булочку свежим содержимым.
Смутно, в бледно-серых тонах видится легковая машина, стоящая левыми колесами на довольно высоком поребрике. Возникают мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Человек ... Это крен в левую сторону».
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Он сказал, чтобы я тебя сужал?» - Неторопливо, убежденно: «Нет, он не говорил этого, он сказал другое».
Возвратившись после длительного перерыва на прежнее место работы, завершаю расчет нового изделия, провела испытания опытных образцов, и теперь — с этого, собственно, начинается сон — должна составить отчет. Правила оформления документации за время моего отсутствия изменились, сроки поджимают, хватаюсь то за одно, то за другое. Спохватываюсь, что можно ознакомиться с нынешними отчетами других разработчиков. Прошу рабочего включить служебный телевизор, вперяю взгляд в белый, почти во всю стену экран. Мысленно мечусь, не зная, с чего начать, - то ли с самого отчета, то ли с приложений. Лихорадочно припоминаю сохранившиеся в памяти обрывки прежних правил. Периодически на мгновенье осознаю, что если взяться за дела поочередно, можно успеть. Тут же опять паникую и мечусь (чувство раздвоенности было очень тягостным). Так ничего не решив и не высмотрев, иду к своему корпусу, пересекаю внутризаводскую железнодорожную ветку. Перед носом возникает торец последнего товарного вагона. Отчетливо вижу обшитый темно-коричневой вагонкой угол. Понимаю, что состав совершает (на небольшой скорости) поворот, и что этот угол сейчас меня зашибет. Отступить не могу — за спиной высится какая-то куча. Ситуация выглядит безнадежной, но вагон вдруг плавно останавливается (меня заметил машинист?), благополучно избегаю опасности. P.S. Удивительно, что позволяя себе так волноваться по поводу отчета, я абсолютно спокойно отнеслась к неизбежной, казалось бы, угрозе физической травмы. Настолько спокойно, что спокойствие распространилось и на финал ситуации, так что правильней было бы сказать не «избегаю опасности», а «продолжаю свой путь».
Детская кукла, внимание сна направлено на ее лицо. Любознательные распахнутые голубые глаза, приоткрытый ротик. Смотрю на это искусно (натуралистично) выполненное лицо, вскользь замечаю, что мгновеньями оно оживает, тут же снова становясь кукольным.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, эмоционально): «Мой ... лучше. То есть счастье быть на Земле».
Мысленные фразы (с непередаваемым оттенком): «Again. Again?»
Останавливаемся с Петей (школьником) в незнакомом городе. Выходим на крыльцо помпезного многоэтажного здания (гостиницы?), где обрели временное пристанище, идем с попутчиками осматривать окрестности. Оказываемся у неглубокой узкой речушки с буйной растительностью и мелькающей в воде живностью. Все это (из-за отсутствия цвета, в серых тонах) производит довольно унылое впечатление. Останавливаемся, чтобы рассмотреть бойких обитателей воды... А теперь мы с Петей вдвоем спускаемся с того же крыльца, преодолеваем тот же путь, оказываемся на том же месте у речушки. Смутно видимая женщина что-то выуживает руками из воды и выкладывает на темный, торчащий над водой валун. Присматриваюсь — на камне распростерто несколько светлых ленточных червей (по крайней мере я их приняла за червей). Подходим к воде. Участок земляного берега, на котором мы в прошлый раз стояли, засыпан мелкими белыми камешками, приятно хрустящими под ногами. В воде на этот раз лишь микроскопические мальки и несколько улиток. Подумываю, не прихватить ли улиток для аквариума, пусть там будут пока хоть они.
Мысленный диалог (мужскими голосами). Полувопрос: «Так это я пукнул?». - Восклицание: «Так это вы?! Вот, значит ...» (фраза обрывается). Бегло видятся несколько темноватых фигур, из среды которых оно раздалось.
Несколько раз в течение ночи повторяется мысленное бессловесное собщение, предупреждающее, что я подвергаю себя чрезмерным нагрузкам, слишком интенсивно и подолгу работая за компьютером. Сообщение сопровождается незапомнившейся илюстрацией.
Мысленная, незавершенная фраза (энергичным женским голосом): «Мне дано более точно узнать об окружающей среде, (а)...».
Мысленные фразы (женскими голосами). Бормотание: "Ванька...", "Ванька...", "Ну Ванька...". - Трезво: «Куда смотрели, когда Ваньку брали?» (раньше надо было думать).
Зрительно, буква за буквой, возникает фраза: «Прошел здесь — только ты».
Мысленный рифмованный финал сна: «На невесту все любуясь, но не видя, говорят/ Громким шепотом твердят/ Ну загадка, ну загадка, ну загадка, ну загад». Бегло видится темноватая толпа около условно видимой невесты в пышном белом свадебном платье.
Слева стоит символический Человек. Справа, напротив него, лежат в ряд четыре Элемента, тоже что-то символизирующие. Элементы представляют собой выточенные из светлого дерева и покрытые светлым лаком цилиндры с закругленными торцами. Они соизмеримы с Человеком, одинаковы и расположены по отношению к Человеку симметрично. Некоторое время Человек и Элементы спокойно, неподвижно находятся друг против друга. Осуществляется мыслительный процесс, раздумье (непонятно, ими ли самими, если они способны на это, или кем-то Высшим). После периода противостояния происходит следующее. В противоположность тому, что всегда (до сих пор) происходило, когда Элементы поглощали, вбирали в себя Человека (по какому-то закону), на этот раз — впервые — Человек поглощает, вбирает в себя Элементы (тоже не в борьбе). Захват обозначен условно, то есть как бы и не показан, но произошел. Эффект (суть которого не раскрывается) от диаметрально измененного действия оказывается тем же самым, прежним. Заключение мыслится непонятно кем, скорей всего все же кем-то Высшим (существует вероятность, что из-за сбоя памяти я перепутала то, что было прежде, с тем, что произошло теперь, так что, возможно, их следует поменять местами).
Мысленная фраза (неторопливо): «Возрождение от врача».
Оказываюсь (впервые) на Дальнем Востоке, в какой-то момент примыкаю к двум путешественницам-китаянкам. Поражает их приспособленность, предусмотрительная готовность к любой, даже самой мелкой бытовой ситуации (в их рюкзаках имеется все, что бы ни потребовалось).
Отправляюсь на несколько дней в гости к Пете, в селение Адамс. Спохватываюсь, что не взяла ничего из одежды. Удивившись, решаю вернуться за вещами. Плутаю по улочкам и проходным дворам в районе Мушинской улицы, не могу найти свой дом среди похожих мрачных зданий этого квартала. Выхожу на Главный проспект, в изумлении замираю. Вижу его необычайно живо (в отличие от всего предыдущего), он ослепительно, фантастически прекрасен, сверкающ, переливается всеми красками, рекламными огнями, полон неиссякаемой энергии. Смотрю вправо, вдоль Гиловки, вижу и там светящиеся веселыми красками дома. Разговариваю по телефону с Петей, рассказываю про увиденное, про свою оплошность и намерение приехать попозже.
Мысленная фраза (энергичным женским голосом): «А не смотри, не смотри на нее!»
Несколько раз повторившаяся в обрывках мысленных фраз фамилия (женского рода, в родительном падеже): «Карасеву».
Сон, связанный, повидимому, с Интернетом. Под его впечатлением то и дело полупросыпаюсь, размышляя о терминах «сайт», «атар» и т.п. И никак не могу вспомнить к ним же относящееся слово «файл».
Мысленная фраза (нейтральным мужским голосом): «Ужасно, после чего сам приходишь как вощатка» (речь идет об изнурительной работе).
Мысленная, незавершенная фраза: «Высший Разум, который, говорят...».
Обрывки мысленной фразы (неторопливым женским голосом): «...зеленью. ... оконная зелень». Смутно видится стоящий на подоконнике цветочный лоток со странного вида растением, похожим на приплюснутую румяную булочку. Из его сердцевины торчит что-то ярко-зеленое, напоминающее свежепроросшую курчавую траву.
Незавершенная мысленная фраза: «Он оказался в состоянии запредельном в...».
Сквозь маленькие, у земли расположенные окошки подвального этажа жилого дома видно (с улицы) просторное помещение. Посреди него, около старого стола стоят, лицом к окнам, два-три мужчины (угол зрения таков, что головы их не видны). Мужчины неспешно, сосредоточенно что-то делают с лежащими на столе деталями. Каким-то образом известно, что занимаются они сборкой оружия.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Мы только ... лежали под голыми ватниками».
С упоением гоняю (по местности со сложным рельефом) на невысокой самоходной табуретке, снабженной рулем и подставками для ног. Останавливаюсь на взгорке, в сквере. Глядя на свежие темно-зеленые кроны деревьев, вспоминаю, что у Кастанеды где-то говорится, что если пристально смотреть на лист дерева, то непременно куда-нибудь унесешься, окажешься в красивом незнакомом месте. На миг предстает светлое, сказочное место. Решаю попробовать. Встаю справа у крайнего левого дерева, пристально смотрю на лист. Его изображение расплывается, исчезает, это место заполняется облачком серого тумана. Перехожу к противоположной стороне кроны, где все повторяется. Продолжаю попытки. И в какой-то миг, не успев ничего сообразить и превратившись в точку, стремительно, чуть ли не со свистом уношусь — наискосок и вверх - в темноватое Космическое Пространство.
Дерматолог держит только что выписанный мне рецепт и что-то про него объясняет.
Иду по парку. Замечаю низко летящую между деревьями черную, похожую на ворону птицу, несущую что-то в клюве. Присмотревшись, вижу, что она несет ухваченного за крыло птенца. «Совсем, как кошка своего котенка», - думаю я. Опустившись на кочку под деревом, птица заботливо, бестолково топчется вокруг индифферентно стоящего птенца. Выглядевший в ее клюве маленьким, недооперившимся, серо-черным, он теперь размером почти с саму птицу, с красивым густым оперением коричневого (в белую крапинку) цвета. Птица топчется, намереваясь еще подобрать с земли большое черное перо, оброненное будто бы птенцом. Тот стоит с бессмысленным, птенячьим видом, и вдруг, когда птица в очередной раз оказывается перед ним, стремительно вонзает в ее грудь клюв. Приоткрыв его, раздирает рану (сон показывает этот оказавшийся длинным и крепким клюв изнутри птицы), черная птица испускает дух.
Мысленный диалог (баритоном и басом). Деликатно: «Как сделаешь игрушечную игрушечку, так и...» (фраза обрывается). - С готовностью: «Игрушечную игрушечку».
Мысленная фраза: «А затем стали распространяться все выше и выше, во все стороны света и континента». [см. сон №3900]
Молодой человек, друг моего взрослого брата (сновидческого) приходит к нам в гости и приносит старую черную женскую сумку с дохлой мышью. Решаю, что дохлая мышь, являясь источником заразы, несет нам смертельную опасность. Спорю с братом, кто должен ее выбросить. Полагаю, что раз ее принес друг брата, то именно брат и должен это сделать, брат возражает. Беру сумку с мышью, заворачиваю в пластиковый пакет, выбрасываю в уличный мусорный бак (или закапываю в землю, не помню точно). Преисполняюсь уверенности, что теперь нам ничто не грозит.
Петя говорит, что ходил к врачу по поводу родинки, теперь нужно обратиться к семейному доктору. Кто-то рекомендует мне Левала*, у которого есть хороший врач. Думаю, что давно не видела Левала, не знаю, как его разыскать. Вдруг он появляется сам. Со смехом говорю, что, видно, совесть его нечиста — не успели помянуть его, а он тут как тут. Левал дает координаты врача, спрашиваю, нужно ли будет на него сослаться, он отвечает, что это не обязательно.
Сон о превращениях, трансформациях, сопровождающихся восхитительными, потрясающими ощущениями. Превращения повторяются несколько раз, и каждый раз я ощущаю НЕВЫРАЗИМОЕ БЛАЖЕНСТВО. Были и другие действующие лица, превращения наши виделись со стороны, в дымчато-серых тонах.
Происходившие в этом сне действия и их эмоциональное сопровождение подвергаются скурпулезному психоаналитическому разбору (но без присущих психоанализу аффектов, кушетки и даже без кабинета) - это просто мысленный доброжелательный спокойный диалог (комментарии воспринимались как мысли, идущие как бы немного сверху).
Славка, брат Сандры, рассказывает о себе, читает свои новые стихи. Хватаю бумагу и карандаш, записываю их, перебивая Славку просьбами повторить строчки. Одна строка выплывает из сна, несколько раз деликатно мысленно повторяется, удается ее записать (но я нарушила порядок слов, строка получилась неритмичной): «Тихо плывет по ней порывистый вечер» (а надо было бы, наверно, так: «Тихо плывет по ней вечер порывистый».
История любви и охлаждения Пушкина (Александра Сергеевича) к женщине. История повествуется его современником, языком того времени, с упоминанием народных примет. Повествование расцвечивается личным отношением рассказчика к приметам (со ссылками на его собственную жизнь). Такого рода фразы начинаются словами «Когда у меня, например...».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Называется он Дом деревни. Три раза отбирал он ... мастерской (и) три раза...» (фраза обрывается; имеется в виду, что в результате этого что-то происходило).
Морской пляж, сумрачная погода, надвигается шторм. Высокие серые волны бьются о торчащие из воды серые камни, небо заволокло серыми тучами. Находимся на катере, недалеко от берега, собираемся на морскую прогулку. Штормовая погода застает нас врасплох, я слишком легко одета и должна вернуться за теплыми вещами. Петя говорит, что они (он и его приятели) будут ждать меня здесь. Возвращаюсь к морю, погода не изменилась, катера не видно. Осматриваюсь, иду на поиски (с присоединившимися ко мне людьми). Идем вдоль берега влево, нам кажется, что катер должен быть где-то там, раз его нет на прежнем месте. Берег в некоторых местах труднопроходим, в одном месте путь преграждает бетонная стенка причала. К счастью, там стоит на приколе шаланда, поднимаемся на нее, обмениваемся фразами с одним из моряков, идем к рубке, чтобы оттуда выйти на причал (несмотря на неспокойную стихию, тон сна был спокойно-деловитым).
Это день прошел под знаком объединения коалиционных сил нашего Города. Выражаю уверенность, что через год этот день объединит людей уже в мировом масштабе.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Самое главное — чувствовать и уважать».
Мысленные фразы (рассеянно): «Что бы ему написать? Мой дядя...» (фраза обрывается; начало ее является подлежащим).
Мысленная, незавершенная фраза: «Сам я — обыкновенный алкоголик, мы пили и...». Смутно видится газетная иллюстрация, где изображен сидящий на фоне природы молодой худощавый мужчина.
Сон, включавший процесс его конспектирования в дважды продемонстрированной причудливой форме.
Мысленные фразы (энергично): «Воздух? Но тогда (это) выглядит вообще непонятно».
Вижу (извне) себя, спокойно стоящую на газоне у тех самых домов из предыдущего сна (судя по лицу, мне было там лет двадцать). [см. сон №8905]
Собираюсь у кого-то что-то выяснить. Обдумываю, как правильно сказать: «On which way...» или «In which way...». Я хочу спросить «Каким образом...».
Мысленная фраза (женским голосом): «Да, квартира у них комнатная» (состоит из нескольких комнат).
Мысленная фраза (негромким женским голосом): «А дело в том, что на самом деле танцевали».
Нахожусь с сестрой дома. В комнату бесшумно входят ОНИ, три-четыре бесплотных Существа (с внешностью заурядных мужчин в сером, с серыми незапоминающимися лицами). Входят деловито, по-хозяйски. И хотя мы никогда ни о чем подобном не слышали и даже не подозревали, мгновенно догадываемся, что означает этот визит. Явились по наши Души. Поскольку это неотвратимо (и рано или поздно ожидает каждого), нами овладевает оцепенелое спокойствие. ОНИ собираются забрать наши вещи, всё подчистую. Один присаживается к журнальному столику, бегло просматривает бумаги. Пренебрежительно думаю, что вот так ОНИ накапливают себе богатства. Представляю там, у НИХ, где-то далеко, горы реквизированного, презренные кучи хлама. Идем с НИМИ вдоль нашего дома, редкие прохожие не обращают на нас внимания, слабо затеплившаяся было надежда на помощь тихо гаснет. ОНИ исчезают. Поворачиваем с сестрой обратно. Подумав, говорю, что в общем не имею ничего против того, что нас ожидает. К настоящему времени жизнь уже не кажется мне такой необходимой, баланс удовольствий и неудовольствий в ней сравнялся. Сестра соглашается, добавляет, что из удовольствий у нее осталось лишь скромное удовольствие тишины выходных дней. Поскольку ОНИ не появляются, думаю (сохраняя прежнее состояние духа), что, возможно, инцидент исчерпан. Тут же вижу в подворотне нашего дома ЛИЦО. Оно белеет на фоне темно-серого свода подворотни, четко видимое, на уровне гипотетической человеческой шеи. Понимаю, что ничего не исчерпано, тем более, что у второй подворотни стоят три фигуры, подобные первым. Подходят к нам, говорят про вещи, собираясь их забрать. Обсуждают эту проблему, я вдруг замечаю, что сестра исчезла. Спрашиваю: «А где моя сестра?» Приходится дважды повторить вопрос, прежде чем один из НИХ говорит: «Я ее на рынок отправил» (телепортировал). Иду с НИМИ по нашему двору, ОНИ о чем-то разговаривают, запомнился обрывок последней фразы (произнесенный с такой экспрессией, что я тут же проснулась): «...какой-то идиотской моды». [см. сны №4685-4688]
Мысленная фраза: «Она принесла сегодня».
Мысленные фразы (энергичным женским голосом): «Жалуюсь. И вспоминаю худеньких девочек».
Кто-то (возможно, я) переворачивает длинную металлическую трубку. Из нее выпадает несколько мелких цилиндрических деталей, у одной один из торцов не плоский, а фигурный. Мысленно прикидываю, какой стороной она должна лежать на дне трубки. Кто-то говорит: «И потом я посмотрю - может, я в школе что-то захватил».
Женщина сняла с малыша (лет полутора) подгузник, на мою долю выпало еще раз ополоснуть ребенка. Оказываемся у ванны. Увлекшись регулировкой воды, упускаю из виду малыша. Вдруг вижу его, ловко приближающегося по закругленному бортику ванны. Он помогает себе руками, уверенно перехватываясь за свисающие ременные петли. Задним числом пугаюсь, что малыш мог упасть. Ловкость, с которой проделан трюк, намного превышает способности ребенка его возраста, и сделала бы честь любому взрослому. Ставлю малыша в ванну, поливаю из ручного душа. Вода, несмотря на тщательную регулировку, то слишком горяча, то слишком холодна, приходится снова и снова подкручивать краны (ребенок виделся условно, а лица его я не видела вообще).
Мама* растерянно стоит в своей комнате, с половой тряпкой в руках. Вхожу узнать, в чем дело. Она указывает на участок пола под столом, залитый непонятно откуда взявшейся, подозрительного вида водой. Мама собирается лужу вытереть, но я решаю, что это место следует вымыть основательно, и принимаюсь за дело.
Мысленное слово (дурашливо): «При-при-при-при-прикрепили».
Обрывок мысленной фразы (в быстром темпе): «Зато этот звук...».
Большое, богато (и аляповато) оформленное помещение. Это подарок семейства младшей дочери, созревшей, чтобы начать бизнес (помещение подарено с этой целью). С интересом осматриваюсь, все видится отчетливо и выглядит ярко. Появляется молодая женщина, член этого семейства, разговариваем. Слева возникает (незаметно) огромный аквариум. Наблюдаем за плавающей в нем девушкой, не обращающей на нас внимания и не покидающей толщу воды. Платье девушки развевается, лицо несимпатичное, перезрелое. Зная, что она в семье младшая, спрашиваю (приуменьшив предполагаемый возраст): «Ей восемнадцать лет?» Женщина говорит: «Семнадцать», чему я несказанно удивлена. Возобновляем прерванный разговор (сон был красочным, в светлых тонах, четким, натуралистичным).
Мысленно сообщается, что сон (как физиологическое состояние) является очень своеобразным явлением. Достичь этого состояния волевым усилием невозможно, сон своеволен, и приходит только сам. Сообщение иллюстрировалось абстрактными изображениями.
Сняли на лето бревенчатое, потемневшее от времени строение, одиноко стоящее у края леса. Место замечательное, полное воздуха и света. Хозяева живут в другом доме, и больше никакого жилья вокруг. Поначалу все идет хорошо, но потом хозяева (женщина и ее взрослый сын) начинают проявлять к нам назойливый интерес, сопровождающийся немотивированными придирками. Занятые своими делами, не реагируем видимым образом, хозяева не унимаются. Все исчезает, оказываюсь на своем рабочем месте. В связи с чем-то рассказываю подчиненной, что по натуре я «кустарь-одиночка», на работе стараюсь сидеть в укромном месте и предпочитаю выполнять все своими силами, без подчиненных. Спохватываюсь, что допустила бестактность, как-то сглаживаю ситуацию.
Мысленная фраза: «Альтрогены, или другие мысли». Это является названием альманаха, бегло представшего в виде книжицы в мягком светлом переплете.
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Вспомним ... и унизительную сцену в Саду...».
И еще один сон про нечто похожее. [см. сны №4644, 4645]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «И коробка и обязанность...».
В большой круглой чаше заброшенного фонтана и на земле около него лежит несколько мертвых птиц.
Возникают (поочередно) все новые и новые тарелки с супом (или супами). Завершается это мысленным рифмованным комментарием: «Где суп? Без суп, без супа — никуда/ А суп, а суп — в тарелке он всегда» (у меня не было сил как следует проснуться, чтобы записать этот сон, но он упорно повторялся до самого утра).
Вхожу в квартиру, где находится моя маленькая дочь (сновидческая). Голенькая малышка лежит на спине и бурно проявляет радость, дрыгая ручками и ножками и издавая пронзительные звуки. Ей месяцев девять, она крупна, упитанна, загорела. В этом же помещении присутствует еще несколько человек, в том числе молодая женщина, что-то вроде второй мамы ребенка. Она объясняет мне потрясающий загар девочки тем, что побывала с ней на отдыхе в Иране.
Возникает тянущийся откуда-то сверху (бесконечный?) свиток с аккуратно отпечатанным вертикальным перечнем имен. Вскоре замечаю строку со своим (полным, данным при рождении) именем и незапомнившейся фамилией. Список исчезает, а я начинаю мысленный нумерологический анализ своего имени, он сводится у меня к единице. Полупроснувшись, мысленно перепроверяю вычисления, имя теперь свелось к четверке. Наутро, не вставая с кровати, еще раз мысленно перепроверяю — имя сводится к девятке. Анализирую свое вымышленное имя «Вероника», и с удивлением обнаруживаю, что оно тоже свелось к девятке.
Мысленная фраза (бойким женским голосом): «Давайте будем Наташке объяснять, как оно делается». Смутно, в темноватых тонах видится женщина (автор фразы), сидящая за столом и что-то на нем сдвигающая.
Мысленная, незавершенная фраза (спокойным женским голосом): «И постоянно ссорясь, под постоянным страхом — (поскольку) мама не разрешила...».
Куда-то иду. Внимание привлекает яркий прямоугольник солнечного света на земле и стоящая около него птица (типа ворона). Подумалось, что вот — солнце, и вот — птица, и именно сюда стоит выпустить птенца, которого ношу в своей сумке - я как бы вдруг вспомнила про него. Извлекаю из темной глубины сумки маленького птенца. Опять думаю, что недра женской сумки совсем не подходящая среда обитания для птицы. И что птенец хоть и не относится к породе воронов, ему все же будет лучше с птицами, на воле, на солнце, чем в тесноте сумки. P.S. Приснившаяся птица была похожа на птиц из сна №1247.
Мысленная фраза (мужским голосом): «Ну, если вам надо будет - попросите».
Держу клочок бумаги, попавший ко мне на предыдущей стадии сна. На нем записан номер телефона, по которому я должна получить ответ на заданный сюжетной линией сна вопрос. В холле телефоном воспользоваться не получается. Параллельная линия занята женщиной, восседающей посреди комнаты на диване, среди разбросанных вещей. На просьбу позволить позвонить следует отказ. Женщина объясняет, что сейчас она заканчивает прогревание (какой-то части тела), а после этого начнется полнометражная телепередача, которую она не может пропустить. Так что телефон — с помощью которого она и прогревается и смотрит телепередачи — будет занят долго. Все это время она не отрывает от левого уха круглый черный наушник с тянущимся от него черным проводом. Ничего не остается как смириться с ситуацией (а что я могу поделать?) Но как только смиряюсь, женщина тут же спокойно предоставляет просимое. Подхожу к изящному овальному, загроможденному всякой всячиной столику. Высматриваю (или расчищаю) свободный участок. Дважды, с небольшим нажимом провожу по нему положенной плашмя монеткой — так здесь производится соединение с абонентом. Говорю: «Здравствуйте. Попросите, пожалуйста, товарища Куклачева к телефону», жду ответа. P.S. Этот сон (незапомнившаяся часть которого была еще более абсурдной, чем запомнившаяся) как бы взывал, как бы кричал: да пойми же ты наконец, что все это — просто бред. Вот сейчас уж его наворотили тебе столько, что ты просто обязана это понять (я согласна насчет бреда, но не понимаю, что такое «все это»).
Беспокоясь за Петю, отправляюсь его проведать. Иду (вправо) по туннелю, вырубленному в скальном грунте. Сворачиваю на повороте налево, оказываюсь у небольшой пещеры, украдкой заглядываю внутрь. На постели скального ложа вижу Петю, он лежит на спине, с закрытыми глазами, выражениие лица спокойное, безмятежное. Подносит ко рту ломтик мармелада, неторопливо жует. Успокоенная, поворачиваю назад. В пещере раздается чей-то голос. Тихо возвращаюсь. У петиной постели сидят два-три человека из селения Адамс. Один проникновенно говорит, что ему (или им всем) негде переночевать. Петя, судя по выражению лица, принимает все за чистую монету, мне же ясно, что все это - сочиненная с какой-то целью небылица. Иду к выходу. На каменном уступе сидит красивая птица (похожая оперением на голубую сойку, только раза в два крупнее). Еще на одном уступе попадается еще одна птица, такая же крупная, более яркой, пестрой окраски. Обе они находились в примыкающей к пещере части туннеля.
