В квартире находимся я, моя сестра, Петя и парень, его ровесник. По какой-то причине (возможно, обозначенной в незапомнившемся начале сна) между Петей и парнем возникает сильное враждебное напряжение, готовое (и стремящееся) перерасти в жестокую драку. Делаем с сестрой все, что в наших силах, чтобы не дать им схватиться. Инициатива затеять драку принадлежит парню, потенциально неистовому. Отчетливо ощущаю излучаемую им агрессию, переполняющую его и ищущую возможности вырваться наружу. Петя тоже способен и готов драться, но у него эта готовность не агрессивная — это готовность и умение постоять за себя, отразить нападение, а не напасть самому. Что же касается соотношения сил, то у обоих фигуры, комплекция, рост и физическая сила одинаковы, разница лишь в степени агрессивности. Заведомо ясно, что драка закончится вничью — парень разрядит накопившуюся агрессию, а Петя с успехом отобьется. Но мы с сестрой начеку, не даем проскочить искре, хотя напряжение не спадает, а возможно, даже потихоньку нарастает. Эти двое ходят из комнаты в комнату, второй преследует Петю, как тень. Вот они заходят в одну из комнат и прикрывают за собой дверь. Мы настораживаемся, но пока все тихо. Понимаем (и говорим друг другу), что даже если нам удастся предотвратить драку сейчас, они (теоретически) могут схватиться, где угодно в другом месте. У мужских персонажей я не видела лиц, а их фигуры (с обнаженным торсом) и повадки были настолько одинаковы, что их можно было без натяжки принять за двойников. Идем с сестрой на кухню, предлагаю гречневую кашу, сестра говорит, что недавно ее ела. Тут в квартире гаснет свет. Громко спрашиваю: «Эй, кто там со светом балуется?» - и просыпаюсь.
2170
Мысленная фраза :«Есть — это полезно» (имеется в виду прием пищи).
2171
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Смотри, лучшая часть его сейчас там, а...» (речь идет о каком-то действии).
2172
Мысленные фразы (мягко, как совет): «Есть, Наташа. Но это ведь обучение. Получишь технологический абонемент».
2173
Мысленные фразы: «Лгать туда ходил. Врать сейчас легче, чем...» (фраза обрывается).
2174
Мысленные фразы (с незапомнившимся словом): «Так и ждут еще, с мокрой ... . Неодетые».
2175
Мысленная фраза: «Обе взрослые, шишковатые, больные на вид собаки».
Слабое, призрачное взаимодействие двух фигур (возможно, человеческих), будто бы иллюстрирующее (воплощающее) мысленное высказывание одного из предыдущих снов.
2177
Мысленная фраза: «Из фильма «Двенадцать влюбленных мужчин»».
2178
Мысленные фразы (задумчиво, неторопливо): «Что такое финкс? Это кусочек маленькой материи».
Захваченные террористами пленники сидят на залитой солнцем завалинке. Один из террористов тщательно обследует нас ультразвуковым прибором (на предмет выявления внутренних заболеваний). Предполагается, что больных отпустят или по крайней мере не будут истязать. Наведенный на меня прибор запищал, чуть ли не выговаривая название болезни. Значит, во мне существует хворь, о которой мне ничего не известно? Мысленно бессловесно сообщается, что выявленное - не болезнь, а лишь потенциальная и совсем не обязательная возможность ее возникновения. Окончательный исход зависит от множества факторов будущего (сон был эмоционально спокойным).
P.S. Спустя три месяца после этого сна я перенесла (наяву) неожиданную, экстренную операцию.
2180
Мысленная фраза: «(Ничего подобного), вот уже третий год существует эта программа» (за слова в скобках не ручаюсь).
Окончание мысленной фразы: «...абсцисса, а существование — это ордината».
2182
Мысленный диалог: «Д-д... д-д-д... д-дефект», - бойко говорит заика. Второй собеседник с готовностью подтверждает: «Очень».
2183
В этом сне Петя был лидером. Меня там не было. Персонажи виделись условно. Мое дежурное Я воспротивилось конспектированию сна — довольно редко, но это все же происходит.
Мысленные фразы, в ритме которых звучит чуть ли не патетика: «Не надо ничего просить. Передо мною ... в порядке, в каком их создал Бог» (не запомнилось существительное множественного числа).
2185
В составе многочисленной группы незнакомых людей прибываю на сельхозработы (месяца на два). Обескураженно обнаруживаю, что не взяла самого необходимого. Раздумываю, каким образом можно доставить сюда свои вещи. Случайно услышав, что кто-то из членов группы должен по общественным делам поехать в Город, прикидываю, как использовать эту возможность.
2186
Мысленная фраза: «Тоже длинное, тоже четырехбуквенное слово».
2187
Действие сна разворачивается между многочисленными жильцами многоквартирного дома.
2188
Глубоко задумавшись, стою у кабины водителя. Автобус поворачивает на Воздушную улицу, водитель деликатно покашливает, напоминая, что приближается моя остановка. Включаюсь в реальность, суетливо нащупываю кнопку вызова.
2189
Кто-то рассказывает собеседникам про людей, заключивших пари.
2190
Встречаю в тексте слово «foonman», немного поразмыслив, перевожу его как «фанаты Луны» (по невнимательности восприняв его как «moonfan»?)
2191
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Разве ... стал бы потешаться над этими...».
2192
Ненадолго выпадаю из сна со словами: «Тридцать три — одиннадцать — сорок четыре».
Живу с сестрой и отцом (сновидческими). На время его отъезда к нам (взрослым барышням) прибывает одна из его дам. Мне нужно вернуть ей небольшую сумму. За неимением купюры нужного достоинства, передаю (не из рук в руки) более крупную, с приколотой запиской. Дама сдачу не возвращает, мне неудобно заводить разговор на эту тему. Теоретически можно включить эту сумму (по вымышленной статье) в перечень расходов следующего месяца. Но дело в том, что тот, для кого такие перечни мной составляются (отец?) никогда их не проверяет, и я не могу разрушить (пусть и незаметно) его доверие. Так что этот вариант отвергается, по крайней мере - пока есть надежда, что все уладится. Вхожу в свою комнату, вижу на полу, около кровати крупных темных муравьев. С недоумением смотрю на эту ораву. Замечаю среди них верткую упитанную двуххвостку. Выпроваживаю ее за окно, принимаюсь за муравьев. Набираю полные руки, вытряхиваю в окно, возвращаюсь — а они уже не только на полу, но и на постели. Мелькают в складках пододеяльника. Пристально смотрю на них - по крайней мере некоторые явно воспринимают происходящее как забаву, как возможность попроказничать. Отчетливо вижу и чувствую это.
Переодеваюсь в комнате, где стоит несколько кроватей и присутствует несколько женщин. Снимаю с себя все, что на мне было. В дверях появляется преклонных лет мужчина (наш общий знакомый). Шмыгаю в смежную комнату. Каково же мое смятение, когда по какому-то делу мужчина входит именно туда! Оба, опешив, замираем. Я — от стыда за наготу, он — от неожиданности. Произносится галантный комплимент в адрес моей фигуры. Этот человек во столько раз меня старше, я отношусь к нему с таким почтением, его слова так чисты, что я перестаю замечать наготу. О чем-то беседуем, продолжая стоять у двери. Появляется жена этого человека, никак не прореагировавшая на мой необычный вид. Выходим все трое в первую комнату, пожилая чета удаляется. Нума мягким принуждением заставляет меня лечь в ее кровать (не секс). Нума преследует магическую цель. Где-то витаю и бездумно уступаю.
2195
Расплачиваясь на рынке, протягиваю торговцу не деньги (хотя они у меня были), а пару только что купленных шоколадок. Продавец как ни в чем не бывало их принимает, что выглядит еще более непонятным (в смутном, в сероватых тонах сне шоколадки были в цвете).
2196
Мысленные фразы: «Она очень богатая женщина. Она очень богатая женщина».
2197
В селение Адамс съехались участники семинара. Не отношусь к ним, я там сама по себе. Одна из селянок водит меня по территории, подробно обо всем рассказывает. В семинаре принимает участие Президент России, несколько раз отчетливо вижу его. Ранг Президента на семинаре был ниже ранга селения.
P.S. Мое контр-Я сумело удержать меня от того, чтобы законспектировать подробности (все с той же отговоркой, что сон неинтересный). Как ему это удается, хотела бы я знать.
2198
В поле зрения попадает пара детских рук. Замечаю что-то не то - кажется, там меньше (чем положено) пальцев. Не верю глазам, присматриваюсь - пальцев действительно меньше. Их дефицит, как и деформация кистей рук, являются врожденными.
Нянчу пятимесячную девочку. Некоторые трудности создает лишь мой слабоватый английский. Приходим в сквер, вокруг песочницы сидят молодые мамаши, одна рассказывает о вчерашней интересной телепередаче о Сакко и Ванцетти. Думаю, что для этого рассказчице пришлось просмотреть передачу до конца. И если бы та оказалась неинтересной, время было бы потрачено впустую. Вклинивается эпизод, где Петя передает мне листок с составленным им перечнем интересных телепередач. Оказываюсь в красивом вестибюле многоэтажного здания, везу коляску с малышкой к выходу. Сквозь стекла холла вижу стоящего у тележки грустного пони. Может быть, он голоден? Решаю нарвать ему травы, но растительность на газоне пожухлая, к тому же пони сам мог добраться до нее. Вспоминаю про свои рогалики, решаю угостить пони ими. Он (прочитав мои мысли?) срывается с места. Кидается ко мне так стремительно, что я даже немного испугалась, как бы он не сшиб меня с ног и не опрокинул коляску. Дружелюбно подбегает, с разбегу становится на задние ноги (как собака), передние копыта взгромождает на меня (не причинив вреда). Он даже на ощупь, когда я его погладила, напоминал собаку. Дважды запускаю руку в сумку, отламывая кусочки рогалика (сон не отразил моментов, когда бы пони брал их в рот). Прихожу в очередной раз в дом малышки, вижу детские книжки на русском языке. На русском языке? Я заинтригована. Заговариваю с малышкой, как обычно, на английском. Она отвечает на чистейшем русском, строя безупречно правильные, длинные фразы. Я так изумлена, что далеко не сразу спохватываюсь. Спрашиваю, почему она раньше не говорила на русском, ведь это создавало нам столько проблем. Девочка отвечает: «Потому что...» (дальше не запомнилось). Рассказываю про необыкновенного ребенка Пете.
Несколько раз за ночь просыпаюсь от ощущения смертоносного запаха, каждый раз тут же снова засыпая.
2201
Распределяем яблоки между пришедшими в гости детьми. Дети спокойно сидят за большим прямоугольным столом. Суть сна состоит в способе распределения яблок.
2202
Сон про мужчину, у которого снизилось количество баллов за выполняемую им работу.
2204
Около жилого дома стоит высокое засохшее дерево с отваливающимися ветками и расщепленной верхушкой. Кто-то (возможно, я) его спиливает. Отламывает фрагменты длиной в полтора-два метра, иногда помогая пилой, но всегда сначала ломая.
2203
Узнаю, что мой знакомый дает поблизости урок вождения на велосипеде. Хватаю велосипед, еду туда, радостно предвкушая встречу. Преподаватель (и его ученик) относятся к моему появлению крайне холодно. Ничего не остается как удалиться, решаю покататься. Задумываюсь, подобающим ли образом я одета (тем более, что велосипед, как я заметила, не женский). Вижу, что на мне длинная юбка, решаю, что все в порядке, пускаюсь в путь. С левого края руля свисает (почти до земли) массивная темная цепь, приходится придерживать ее за свободный конец. Это должно было бы создавать неудобства, но цепь не только ни разу не выскальзывает из руки, но и вообще не дает о себе знать (ближе к концу сна с удивлением обращаю на это внимание). Еду куда глаза глядят. Пару раз на пути попадаются узкие проходы - там и пешком можно протиснуться с трудом, а уж на велосипеде, по идее, вообще невозможно. Преодолеваю их на удивление легко, не спешившись, не покачнувшись, ни за что не зацепившись. На одном из участков Проспекта тротуар покрыт слоем воды с крошевом льда. Приходится входить в холодную воду. Она все прибывает, Проспект уже весь залит водой. По ней молча, как привидения, бредут редкие прохожие. Вода доходит до колена, вот я проваливаюсь почти по пояс, но иду вперед и тащу за собой велосипед.
2205
Несколько мужчин мчатся из готовой вспыхнуть части города. Сон бегло показывает, как это произойдет — все вспыхнет мигом и сразу, пламя (показанное не в цвете) взовьется до крыш. Мужчины вихрем мчатся по безлюдным улицам, между безмолвными многоэтажными домами. Мчатся за пределы опасной зоны, одной из вех которой являются три старых каменных столба. Столбы похожи на верстовые (в общем, это что-то реликтовое, оказавшееся в черте современного города). По другую сторону столбов мужчины будут в безопасности, и они успевают домчаться (напряжение, с которым они убегали, было неописуемым).
2206
Предстоит писать научные работы по химии, при распределении тем сообщаются имена руководителей. По истечении порядочного срока спохватываюсь, что еще ничего не сделала. И все потому, что руководитель не дает о себе знать (умышленно).
2207
Вляпываюсь в политическое дело (составив письмо-протест). Об этом узнает (с моих слов) человек, относящийся ко мне более чем лояльно. С сочувствием (и досадой за мою опрометчивость) говорит: «Эх, уж лучше бы вы анкету какую заполнили». Он имеет в виду, что анкета — это менее опасно. Я же думаю лишь о том, что если меня заберут, что будет с мамой* и Петей, ведь они останутся одни (Петя представлялся младшим школьником).
2208
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Запиши ... чтобы запомнить нашу квартиру».
По возвращении с работы вхожу на кухню (квартиры на Рябинной улице), достаю принесенный пакет молока, чтобы налить Мицци. Наплывает эмоциональное отступление, связанное с чувством вины по поводу того, что не всегда во-время кормлю ее. Кошачье блюдце испачкано остатками еды, ополаскиваю его, иду в комнату. Свет не включен, в полумраке у окна стоит мама*, около нее — Мицци. Наклоняюсь, чтобы взять кошку на руки. Вижу под столом грязь, насекомых, думаю, что нужно будет отодвинуть стол и как следует вымыть это место. Прижимаю к себе Мицци. Непередаваемое спокойствие и блаженство разливаются во мне от ее мурлыканья, полностью погружаюсь в это состояние. Тихо подходит мама. У нее печальное, заплаканное лицо — такое заплаканное, будто она плачет постоянно и очень горько. Внутренне охнув, мягко говорю: "Ну, сегодня — ты?", намекая на ее состояние и имея в виду, что настал ее черед страдать и плакать. Она тихо отвечает: «Да ничего. А ты?» Говорю: «Я тоже держусь, когда плохое настроение» (мама была в темном и воспринималась отчасти призрачно, Мицци же я воспринимала необычайно реалистично, вплоть до вибраций в своем теле от ее мурлыканья).
P.S. Сон так глубоко захватил меня, что проснувшись, я не сразу поняла, где я нахожусь.
2211
Видны окна верхних этажей и плоские крыши плотно застроенного квартала унылых жилых домов. Часть зданий окрашена в светло-изумрудный, остальные — в светло-терракотовый цвет, что выглядит противоестественным.
2212
Очередь из нескольких человек к прилавку магазина канцтоваров.
2213
Небольшой участок прилавка перед стационарной кофеваркой кафе.
Возвращаюсь домой с мальчиком лет двенадцати, фантастический путь наш почти не запомнился. По мере приближения к дому взгляд выхватывает фрагменты, в которых узнаю элементы недавно снившегося. Один раз это был, например, участок стены здания, из-под облупившейся штукатурки которого проглядывала старая темная кирпичная кладка. Удивляюсь совпадениями того, что вижу сейчас, с тем, что недавно видела во сне (имеются в виду сны во сне). Поднимаемся по лестнице, открываем дверь большой старой коммунальной квартиры. Из глубины выходит высокий молодой мужчина (сосед), медленно говорит: «Вы знаете...». Обстоятельно повествует, как в квартиру приходила незнакомая женщина, обманным путем завладевшая нашей комнатой. Появляется соседка, подходим к двери нашей комнаты. Лист, которым она опечатана, испещрен записями и печатями. Решаем комнату вскрыть. Соседка предварительно записывает на свободном углу листа (как бы легализируя то, что мы собираемся сделать): «Была открыта аккуратно...» (окончание не запомнилось). [см. сон №2215]
Обдумываю предыдущий сон (пытаясь вспомнить подробности), заключаю, что «там все происходило спокойно, самостоятельно, без дела». [см. сон №2214]
2216
Проходя через гостинную, машинально взглядываю на стоящий посреди комнаты диван. На нем сидят трое мужчин и три мальчика. Головы подростков опущены на грудь, как бы в глубокой дреме. С шутливым удивлением мысленно говорю (обращаясь в никуда): «Вы что, хотите сказать, что у нас три слуги?» Поправляюсь: «Четыре слуги», обнаружив на диване еще одну детскую фигурку. Однако почти сразу признаю в дремлющей девочке дочь одного из гостей (она сидит, прижавшись к отцовскому боку). С интересом задумываюсь, сами ли мальчики-слуги приготовили сегодня все для великосветского приема или у них есть шеф. Или же слугами руководил кто-нибудь из нас, хозяев дома.
2217
Рассматриваю растение, думаю: «Это растение вообще-то увидят только...» (окончание не запомнилось).
У стены подземного перехода стоит несколько черных футляров с музыкальными инструментами. Подходит человек, берет самый большой, замысловатой формы футляр, поднимается с ним по широкой лестнице и медленно исчезает вдали. За ним по лестнице взбегает еще один человек и смешно семенит в том же направлении, при каждом шаге дергая спиной и поочередно выставляя вперед плечи.
Сон о человеческих чувствах и их испытаниях (проверках на истинность).
Похожий на барак дом, окруженный садом и покинутый прежним обитателем (кажется, Лулу). Брожу по анфиладе комнат, копаюсь в остатках вещей, собираю то, что может пригодиться (или просто понравилось). Крупные вещи складываю в кучу, безделушки засовываю в вместительный карман. Подхожу к книжному шкафу, забитому увесистыми белыми брошюрами (принадлежащими конторе, которая должна сюда въехать). Беру пластиковые мешки, в один перекладываю безделушки, продолжаю собирательство. Юджин называет это «мышиной возней». Возражаю, говорю, что при переездах всегда так бывает, и тут самое главное — не забыть ничего нужного (не в пример находящимся тут людям, я имела на вещи права).
Группе чем-то объединенных людей раздают одежду. Одинаковую, похожую на рабочую, новую, красивую, каждому по его размеру.
Мысленная фраза: «Но Душа застряла».
Иду за продуктами по знакомому до мелочей кварталу, в котором сейчас все запутано. В довершение, одна из улиц разрыта, там меняют асфальт (широкая, уходящая вниз улица принимается мной за улицу Марата). После блужданий и плутаний прихожу в магазин, начинаю выбирать мясо (выбор велик, но мясо имеет несвойственный ему цвет).
Мощный дикий бык, покрытый ржаво-коричневой шерстью, свисающей под брюхом неровными космами, стоит на открытом пространстве (головой вправо). Подравниваю ножницами, довольно небрежно, нижнюю кромку шерсти с правой стороны его брюха (стригла от хвоста к голове, все виделось вживую).
Один из периодически повторяющихся (с разными вариациями) снов о прекрасном море, к которому нужно спускаться с кручи. На этот раз там были короткие тексты-абракадабры, которые выглядели как бы правильными, но прочесть их было невозможно. Они появлялись в воде, у берега, только по выходным дням, и составлялись из живых рыбок. Рыбки изгибались так, что из каждой получалась буква или часть буквы. Рыбки знали свое место и не двигались, слабо пошевеливая плавниками. Лишь одна находилась в беспрерывном движении. Она то занимала место почти в конце одной из фраз, то выплывала оттуда, то снова возвращалась, как будто не была уверена, что это действительно то место, которое надлежит занять именно ей. Наблюдаем за славной рыбкой, вызывающей симпатию своей живостью. Решаем ее угостить, протягиваем что-то белое, пушистое на прутике. Рыбка перестает сновать, подплывает и бесстрашно и весело угощается, захватывая кусочек за кусочком с отменным аппетитом.
Мысленная фраза (женским голосом, оживленно): «Ты можешь забегать, но не сейчас».
Стою на площадке белой мраморной, в три-четыре ступени лестницы, смотрю в глубину пустого обширного темного подвала.
На пустой круглой (похожей на арену) открытой площадке выделывает фантастические трюки велосипедист. Это был каскад чего-то неописуемого по выдумке и четкости исполнения. В последнем номере партнершей велосипедиста должна стать пловчиха. Эффектно изогнувшись, она энергично выныривает (по пояс) из заполненного водой люка, появившегося в передней половине арены, но тут же скрывается в воде. Догадываюсь, что от слишком резкого движения у девушки сползли трусики. Тут она появляется снова и невозмутимо их поправляет. Я и еще пара зевак глазеет на все это, стоя неподалеку, справа. Девушка была в купальной шапочке, в сдвинутой вверх маске для подводного плавания и в закрытом купальнике, так что никакие трусики сползти не могли, но они сползли (сон был не цветным).
Сначала — дурацкий казус в супермаркете, где новенькая, не в меру смышленная служащая продала мне за деньги рекламный буклет (из тех, что обычно предлагаются бесплатно при входе). На этот раз при входе их не было, случайно замечаю толстые красочные рулоны буклетов за спиной этой барышни, на служебном помосте торгового зала. Прошу дать один (их было несколько типов), девушка отматывает от рулона просимое, я спрашиваю о цене (невольно спровоцировав ее этим на обман?) Называется сумма в «двадцать» денежных единиц, протягиваю двадцатку и десятку, жду сдачу (десятку) и получаю ее, лишь проявив настойчивость. По дороге к выходу спохватываюсь, что запрошенная сумма непомерно велика (для буклета), иду уточнить. Служащие заняты другими клиентами, перехожу от окошка к окошку, добираюсь до крайнего левого. Там, предварительно взглянув на буклет, мне сообщают, что этот вид — бесплатный. Говорю, что с меня взяли деньги, и немалые. В ответ служащий (солидный мужчина) встает и разражается пространной патетической речью насчет того, что «вот так и наклеиваются ярлыки» (безосновательные обобщения и очернение честных людей)... В следующем эпизоде иду по широкой окраинной улице (в сторону горизонта). Метрах в десяти впереди идет в том же направлении женщина, которая вдруг нерешительно останавливается. Поравнявшись, озадаченно останавливаюсь и я — вместо прекрасно знакомой улицы я вижу настолько изменившийся пейзаж, что поначалу было ощущение, что я куда-то ПЕРЕНЕСЕНА. Женщина, обуреваемая, повидимому, схожими чувствами, касается (в поисках поддержки?) моей руки. «Изменилось, да? Я даже испугалась немножко. Как это может быть?» - говорю я женщине, пристально разглядывая расстилающийся перед нами участок улицы. Ну совсем незнаком, никакой зацепки! Но может быть, его просто перестроили за то время, что я здесь не была? Начинаю деловито прикидывать, что и каким образом пришлось бы для этого сделать (первый эпизод был светлым, в цвете, а второй — нецветным, в темноватых тонах; персонажи первого эпизода виделись четко, в том числе лица, а женщина из второго эпизода — условно; все, на чем останавливался взгляд, я видела натуралистично).
Предстоит рыбная ловля. Несколько невнятных сероватых фигур (и я) стоим в пустой комнате, около находящегося у задней стены старого темного платяного шкафа. Стоящий справа от нас мужчина то и дело ловким движением выхватывает из-под шкафа рыб, безошибочно определяя тех, которые даются в руки. Выхватывает и тут же снова выпускает обратно, в воду — пространство под шкафом одновременно является рекой, и видится то так, то эдак. Удивляемся способностям мужчины, заинтересованно следим за его манипуляциями. Возвращаемые им в реку (забрасываемые под шкаф) рыбы, как и те, что в руки не даются, будут в скором времени ловиться (с помощью удочек) мужчиной и/или нами. Мужчина объясняет: «В каждом месяце они (рыбы) оживают». Я мысленно напеваю: «В каждом месяце они оживают, в каждом месяце они бегут». Сон не был цветным, рыбы в руке мужчины были темными, почти черными, змееподобными, разной величины, и виделись вживую.
Нажимаю на клавишу, это должно повлечь за собой высвечивание другой, и вызвать определенное действие. Срабатывание, к моему удивлению, происходит по-другому. Раз за разом жму на клавишу, однако каждый раз высвечивается не та, которая должна была бы засветиться.
В глубокой, квадратного сечения яме растет дерево, его верхушка не выступает над поверхностью земли. Вижу, что дерево почти засохло, решаю его полить.
В подвале жилого дома завелись змеи. Опасаясь, как бы они ни не проникли в мое жилье (прорвав противомоскитную сетку), иду в подвал. Туда ведет короткий лестничный пролет, но я и не спускаясь, прямо с площадки вижу на цементном полу пустого подвала нескольких крупных темных змей. Там же стоит жестяная банка из-под консервированной кукурузы, с остатками содержимого на дне. Значит, змей кто-то подкармливает (хоть объедками, но и то хорошо). В парадной появляется большая темная собака, молча цапает меня (не до крови) за пальцы лежащей на перилах руки. Поворачиваюсь к ней, далекой от шуток. Мягко (инстинктивно) заговариваю, она миролюбиво отвечает, ведем спокойный разговор. Оказываюсь в другом месте, среди нескольких людей в черной одежде, рассказываю им что-то - возможно, о собаке (в этом сне отчетливо виделась лишь банка).
Обрывок мысленной фразы: «...которые поддерживают состояние потока, с одной стороны...» (имеется в виду точка зрения).
Чтобы понять суть трех, приснившихся прошлой ночью коробок (размером с кирпич, каждая своего цвета, но я не помню их из прошлой ночи), нужно на одну налепить аппликацию, и тогда все станет ясно. Вижу, как кто-то (возможно, я) приклеивает аппликацию, представляющую собой абстрактную вязь со множеством закруглений, но до сути трех коробок дело не дошло.
Извлекаю ключи из створок забитого книгами старого темно-коричневого шкафа.
Мысленная фраза (принятая мной на свой счет): «Но у нее самой есть возможность увидеть в истинном свете, все необходимые для этого средства находятся вокруг нее». Смутно виден сидящий на полу человек в окружении неразличимых предметов. [см. сон №1782]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Конечно, .... принять (наркотики), чтобы хоть один раз оказаться выше» (вместо слова «наркотики» использовано жаргонное слово).
Мысленная фраза (женским голосом, деловито): «Ждать, когда он на склад приехал?»
Петя (в студенческом возрасте) рассказывает кому-то по телефону фрагмент своей частной жизни, что-то про свою девушку, точнее, про свой звонок ее родителям.
Симпатичное чистое окошко с крестообразным деревянным переплетом в верхней части задней стены пустого помещения. Стекла покрыты каплями дождя, но видно, что уже распогодилось, дождь иссякает.
Моя бабушка* признается, что ненавидит младшую внучку. На миг смутно видятся двое детей — мальчик (левее) и белоголовая девочка (правее). Я (старшеклассница) с тревогой спрашиваю: «Но ты ведь не желаешь ей зла?» Бабушка дает понять, что зла не желает.
Иду за покупками. Как почти всегда в такого типа снах, нахожу магазин далеко не сразу. Мои бедра непомерно широки, трусики съезжают вниз, врезаются в тело (платье из тонкой ткани не может этого скрыть). Посетители магазина периодически указывают мне на беспорядок в моем облике. Подтягиваю трусики, но скоро они опять оказываются не там где надо, и снова кто-нибудь из доброжелателей обращает на это мое внимание.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Хорошо, что мы не в центр, а вот сюда съехали, потому что вот видите...». Смутно видится несколько что-то мастерящих людей. Они склонились над массивным брусом, на верхней грани которого размечен квадрат и точкой помечен его центр — тот самый, о котором говорится в вышеприведенной фразе.
Мысленные фразы (женским голосом): «Я сейчас расскажу. На этой неделе будет совсем другое дело».
Что-то про конструкторский отдел, и чья-то фраза в связи с этим: «Не указывай только, что они водяные».
Мысленная, незавершенная фраза: «Только в очередной раз дребезжатник...» (телефон).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «А почему мы не ... передачи?» - «Я смотрю этого вечером по телевизору».
Кто-то мягкими круговыми движениями губки заглаживает неглубокие трещину и вмятину на белом потолке. Обе выравниваются, но потолок в этом месте сереет. Та же рука, таким же образом, оглаживает весь потолок, и он весь сереет.
Мысленная фраза (женским голосом): «У меня был только один» (речь идет о бюстгальтере).
Немаловажной деталью этого сна был букет искусственных цветов, которому я в каком-то смысле удивлялась.
Обнесенный забором компактный двух-трехэтажный дом на несколько семей, одной из которых является семейство Икс. В конце сна madame Икс предлагает мне буханку хлеба, отказываюсь (предпочитая заботиться о себе сама). Этот эпизод открывает мне ранее неизвестный факт: madame, оказывается, закупает продукты для всех жильцов нашего дома, за ее спиной видится интерьер кладовки, где хранится закупленное, в том числе (на одной из полок) разные сорта хлеба. Нигде не вижу пометок с фамилиями жильцов, раздумываю, как она во всем этом разбирается. Держит в памяти? (сон был нецветным, в неопрятно-темных тонах; все, кроме хлеба, виделось условно).
Что-то обсуждаем. Говорю: «Да, я понимаю, тут у нас что-то разрушилось» (нарушилось, расстроилось).
Снились числа, среди которых запомнилось число "10".
Я, молодая, энергичная, в нарядном летнем платье, прибываю с кратким визитом в Город, в котором когда-то родилась. Иду налегке, с небольшой сумкой. Спохватываюсь, что не захватила ничего из вещей, из одежды — ведь мы с сестрой решили здесь обосноваться (но это еще только предстоит, к тому же не в ближайшее время). Пытаюсь вообразить, как сложится здесь моя жизнь — наверняка, непросто.
Внутренним краем надетой на подушку наволочки пытаюсь отделить кубик сливочного масла (от нескольких других), чтобы засунуть его в наволочку. Не довожу это до конца.
Мысленные фразы (спокойным тоном): «Я тоже хочу. Я написала в дневнике...» (фраза обрывается).
Длинный, натуралистичный сон, в одном из эпизодов которого я не могу стянуть с себя футболку. Стою с поднятыми вверх руками, не в силах понять, в чем дело, как можно застрять в этой просторной бежевой трикотажной футболке. С трудом начиная наконец высвобождаться, обнаруживаю под ней еще одну, белую плотную, тесноватую... В другом эпизоде, в большой унылой умывальной комнате (в левой половине которой возится уборщица) подхожу к белоснежной раковине, вижу в ней яркую симпатичную тряпичную куклу и еще одну поделку. Вспоминаю, что мы недавно нашли их, вместе с книгами, и за ненадобностью выложили где-то в людном месте. Непонятно, как и почему эти вещи оказались в раковине. Чтобы сделать их более заметными, прикрепляю их к крану... В третьем эпизоде иду по улице, вправо, и замечаю на тротуаре с десяток книг в красивых аккуратных обложках. Узнаю в них те самые, что мы нашли с игрушками. Чтобы сделать их более заметными, аккуратно расставляю их (на тротуаре и на невысокой каменной тумбе). Издали (справа) приближается несколько пешеходов, спешу поскорей закончить раскладку... В следующем эпизоде выхожу из своей комнатушки, иду (по какой-то надобности) по длинному коридору, влево, вдоль череды дверей таких же комнат. Одна оказывается открытой, непроизвольно заглядываю в нее, вижу сидящего за белым ноутбуком Петю. Приостанавливаюсь, говорю, что пора спать, уже ранее утро (называю время — кажется, 6:20). Петя отвечает, что сейчас еще вечер (и тоже называет время — кажется, 18:20). То есть я ошиблась ровно на 12 часов (персонажи виделись условно, а все остальное — вживую).
Иду на день рождения, размышляя о неопределенности с подарком. Мне неизвестно, купил ли подарок мой партнер, тоже приглашенный на торжество. И если он явится с подарком, как поступить с тем, который несу я? Оставлять впрок и передаривать не врученный подарок нельзя, это плохая примета. Но и дарить больше, чем принято, тоже негоже, это выглядит глупо и даже как-то неприлично.
Мысленная фраза: «Явления были одного порядка».
Большая темноватая, смутно видимая жилая комната, в которой находится несколько человек. Один берется за разные дела, но все у него получается с ляпами (не оказывающими, однако, влияния ни на его самооценку, ни на энтузиазм). Приятели принимают все как должное (привыкли). В финале сна этот человек сидит за пианино, бросившись исполнять вещь, о которой, видимо, зашла речь. То и дело фальшивит (особенно в аккордах), но упорно продолжает. Один из друзей оказывается рядом, мягко предлагает помощь. Но куда там! Пианист и не думает отступать, сон показывает энергичные кисти рук над клавиатурой, а потом — его самого, согбенного и накрытого (с головой) черной накидкой, примененной пианистом будто бы для большей сосредоточенности (только накидка эта, клавиши, и пальцы пианиста виделись отчетливо).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, адресованные ребенку): «Ты помнишь, кто была Ина и кто ...? Кем была Ина? Она все время была...» (фраза обрывается).
Мысленная фраза: «Сказал, что он должен пойти на другую линию».
В незапомнившемся сне заявляю, что могу покинуть это (какое-то) место в любое время, когда пожелаю.
Вижу на стене своей квартиры маленького светлого жука (похожего на божью коровку). Присмотревшись, обнаруживаю рядом с ним крошечного жучонка, эвакуирую обоих за окно.
Мысленная фраза: «Ничего невозможно поделать, пока характер ... не прояснится» (пока не прояснится суть чего-то).
Находящиеся, кажется, вне поля зрения люди, заливаясь смехом, перечисляют свойства чего-то, подлежащего охарактеризованию. Свойства демонстрируются в виде абстрактных предметов.
Смутно, в серых тонах видится малыш, приближающийся к уличному ларьку. У ребенка сосредоточенный вид, руки по-наполеоновски сложены на груди. Он останавливается, величественно вскидывает голову, устремляет на ларек грозный взгляд. Из ларька на ребенка смотрит, пригнувшись, рослый мужчина. Его правая рука с безвольно опущенной кистью робким указующим жестом направлена в сторону мальчика.
Мысленная фраза: «Покачнул головой, показал Кар(лу)». Это говорится о смутно видимом человеке, держащем в руках письмо (или записку). Он только что прочел его и теперь, медленно опуская руку, о чем-то задумался.
Кладу на большую тарелку порцию жареного мяса.
Мысленная фраза (женским голосом): «Вот она в выходные дни».
В просторной квартире живем я, мама*, mr. Krack и приехавшая погостить сестра. У каждого свои апартаменты и своя жизнь. Однажды слышу незнакомый гул. Иду на звук, вижу в светлой кладовке сестры новую стиральную машину (включенную). Удивляюсь, так как стиральная машина у нас есть (одна на всех). Появляется сестра, говорим что-то насчет машины. Замечаю, что сестра вроде бы беременна, к тому же ее дети тоже оказываются с ней. Беспокоюсь, как бы она не осела тут насовсем, спрашиваю насчет ее планов. Она подтверждает, что беременна («двадцать пять недель»), уверяет, что до родов уедет, даже называет адрес: «Красноармейская улица, дом 30» (в другом городе). Испытываю облегчение, просыпаюсь, быстро в темноте конспектирую сон - исписала вкривь и вкось целый лист. Утром, проснувшись по-настоящему, вижу, что блокнот для записи снов чист, там нет ни слова о сне про мою сестру.
Обрывок мысленной фразы: «...так же, как мажорные музыкальные фрагменты, которые продолжают звучать...».
Лист с текстом, который я так ясно видела прошлой ночью. Сейчас он почти полностью погружен в щель, вокруг него парит сумеречное облачко. Рассмотреть текст практически невозможно [см. сон № 0249].
Действие сна разворачивалось в хирургическом отделении больницы, где среди ожидающих операции была и я.
В полупустом кафе Рума протягивает тонкую пачку схваченных скрепкой листов. Хочет, чтобы я срочно отредактировала и переписала текст, в котором она излагает фрагмент Истории. Текст написан крупным четким почерком, очень черными (что бросалось в глаза) чернилами, шрифтом, похожим на готический. Иду к ближайшему столику, чтобы тут же приняться за работу.
Смутно, в сероватых тонах видна часть комнаты. У задней стены, на разложенных на полу подушках степенно пьют чай солидные восточные мужчины в широчайших шароварах и пышных чалмах.
Окончание фразы (завершившей финальный диалог сна): «...где декларировано мной о Харлампе» (Харламп - это мужское имя). Участниками диалога были два смутно видимых мужчины.
Морской международный круиз. Обсуждаем предстоящую вечеринку. Предлагаются к приготовлению различные (любимые) закуски, повторяю в уме (или записываю) перечень продуктов, которые следует закупить. Всё готовим, и вот уже сидим за столом. Вижу блюдо с обсыпанной тертым сыром клубникой. Оно тоже было упомянуто, но мы, как я вспоминаю, забыли его приготовить. Встречаюсь взглядом с одной из наших попутчиц (кажется, француженкой), предложившей это блюдо, а теперь с упреком сказавшей: «Я приготовила сама».
Подросток решил заняться серьезными химическими опытами. Не можем сообразить, где обустроить ему лабораторию, дома такую площадь выделить не представляется возможным. Вспоминаю, что квартире принадлежит помещение в подвале. Когда-то я там побывала, и сейчас мысленно увидела его. Нужно только уточнить, по-прежнему ли оно свободно. Отправляемся на проверку — я, еще одна женщина и Нико*. Идем не спеша (у Нико больное сердце), спускаемся по высоким ступеням, преодолеваем первый пролет. Ниже лестница раздваивается, каждая ветвь ведет в свою, изолированную половину. Не могу вспомнить, какая ветвь нам нужна. После непродолжительного раздумья поворачиваю влево. Оказываемся в бескрайнем, похожем на муравейник подвале. Изначально каждое из его помещений принадлежало какой-нибудь из квартир, но теперь ситуация изменилась. Помещения обрели непонятных хозяев, там оборудуются жилища, возводятся внутренние стены с дверными и оконными проемами, кое-где уже установлена мебель. Наше бывшее помещение занято. Проходим мимо в разной степени обустроенных жилищ, стараясь не привлекать ничьего внимания, видим людей, занятых своими делами. Чувствую, что если нас заметят, это может иметь для нас нежелательные последствия. Посреди одной из недостроенных комнат видим стоящий напротив телевизора деревянный, заполненный водой куб. В него погружены пятки двух пар ног, принадлежащих сидящим на диване перед телевизором мужчине и подростку (видны лишь ноги). Помещение ассоциируется у меня с притоном. Примкнувший к нам по пути паренек (не исключено, что тот самый любитель химии) объясняет, что для таких телезрителей (бездумно перескакивающих с канала на канал) создано устройство, переключающее программы автоматически. Оно мельком визуализируется (мои спутники виделись менее внятно, чем обитателей подвального этажа).
Обрывок мысленной тирады: «...Рабаненко. И никто не знал, что такое Рабаненко. Только во всех ленинградских университетах...».
«Я думаю, что это всё», - подытоживает пояснения солидный мужчина, обращаясь к комиссии, которую водил по торговому залу.
Обдумываю предпоследний сон этой ночи (где мы с Петей преодолевали препятствия). Умозаключаю: «Обстановка была ... Шум, крики шамариев» (часть первой фразы не запомнилась). [см. сон №2911]
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Да, это ... Снимаются ограничения. Понимаете?»
Фрагмент мысленной фразы: «...у нас есть один растерянный человек...».
Торопливо, в нетерпении шепчу кому-то (невидимому): «Ну, скорей говори!»
Полупроснувшись, пытаюсь припомнить подробности предыдущего сна. Появляется будто бы относящаяся к нему мысленная фраза: «Восемь лет». [см. сон №4657]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, обстоятельно): «...заметила, что тут же танков — тут же вылетела из этого лагеря» (имеется в виду коалиция, спешно покинутая той, о ком идет речь).
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (мужским голосом, извиняющимся тоном): «Я не ... девять часов уже» (имеется в виду временной промежуток).
Студенты, любители туризма, расположились с рюкзаками на полу вокзального зала ожидания. Прибыли сюда на поезде и должны пересесть на другой. Использую оставшееся до посадки время, чтобы одеть (или переодеть) обувь. Одеваю черные туристские ботинки, долго шнурую, натягиваю поверх пару темных высоких сапог, долго шнурую их. Беспокоюсь, не опоздаем ли мы на поезд. Попутчики (все ждут только меня) говорят, что время еще есть. Не преуспев с сапогами, снимаю ботинки, натягиваю сапоги, вожусь со шнуровкой. Меня одолевает уже что-то типа вины, не мешающей, однако, копошиться. Товарищи относятся ко всему спокойно. Наконец пакую рюкзак, трогаемся с места, проходим мимо кафе, расположенного в центре зала ожидания. В витрине стоит миска с топленым молоком. Не могу отвести от него взгляда, вожделение не отпускает. Опять из-за меня задерживаемся. Представляю, как пью молоко, прямо из миски. Но оказывается, среди нас имеется еще двое любителей топленого молока. Просим у буфетчиц пластиковые стаканчики. Нам невежливо отказывают. Не помогает даже то, что одна из наших девушек, опустившись до пререканий, сварливо напоминает буфетчицам, что когда-то что-то у них покупала и не испросила возврат залоговой суммы за посуду. Возникает идея разлить молоко в варежки. Бегло видится варежка из светлого, типа лайки, материала. Из трех рюкзаков достаются три темные вязаные перчатки, под миску подставляются три вывернутых наизнанку пальчика, в них наливается буквально по наперстку молока. Молоко не потекает через шерстяные нити и выглядит химическим. Делаю глоток, ощущаю что-то противное, не похожее на молоко вообще.
Мысленная фраза (женским голосом, официально): «Гарри Нэхиджеру, основателю ... школы в Египте» (одно слово не запомнилось).
Мысленная фраза: «ЧТОБЫ УМЕТЬ ... С БОГОМ, НУЖНО УМЕТЬ ДОГОВАРИВАТЬСЯ С БОГОМ» (за то мгновенье, которое понадобилось, чтобы открыть авторучку, из памяти выпало одно слово).
Мысленные фразы (уверенным женским голосом): «Оно может быть. Может быть частью речи, (подводящей итог)» (слова в скобках, возможно, не произнесены, но уже заготовлены).
Мысленная фраза (нейтральным женским голосом): «Чем вы можете удивить?»
Окончание мысленной фразы (женским голосом, с упреком): «...просить, должен просить, каждый раз, даже не задумываясь».
Вижу лист того же формата, что те, на которых наяву записываю сны. На нем аккуратным почерком изложено содержание двух снов. В тексте второго замечаю пару раз повторившуюся фамилию Вейки. Предполагаю, что это те самые, не законспектированные мной наяву, предыдущие два сна этой ночи. Полупроснувшись (по-настоящему), истолковываю это так, что мне дается знать, что прекращать записывать сны не стоит. Зажигаю свет, конспектирую сон.
