Иду на работу (по внеурочному вызову). Вхожу в помещение, на столах высятся груды темной одежды, оказавшейся дешевыми спортивными костюмами. Несколько смутно видимых мужчин копаются там (один что-то примеряет). Говорят, что это бесплатная спецодежда для нас (занимающихся, повидимому, физическим трудом). Кладовщик говорит, что для получения костюма нужно принести шесть фотографий (как на документы). Пять прикрепят к комплекту одежды, шестую подошьют в папку. На обратном пути прохожу мимо школы, на ходу замечаю играющих на площадке ребятишек (видимых темновато, условно). Со мной заговаривает сидящий на крыльце мальчик, присаживаюсь рядом. Мальчик говорит, что сейчас в школе бесплатно раздают сотовые телефоны всем, у кого их еще нет (кого не обеспечили родители). Иду дальше. На ходу спокойно, отстраненно думаю, что всех телефонизируют, чтобы с помощью этих, всегда носимых с собой аппаратов воздействовать разом на всю массу людей, когда (или если) в этом возникнет необходимость. Добираюсь до окраины города, где на пологих холмах видятся единичные строения, и вдруг... И вдруг справа в Небе появляется огромный летательный аппарат. С виду совсем новый, необычной, угловатой конструкции (одна его половина напоминала солнечную батарею). Отчетливо видимый, легко, беззвучно летит он на довольно большой скорости, и вдруг начинает резко терять высоту, постепенно превращаясь в светящееся пятно. Воспринимаю снижение высоты как дурной знак. Аппарат скрывается за холмом, и врезавшись в землю, взрывается. Вздымаются огромные, бесшумные клубы темно-коричневого дыма. Справа появляется мчащееся во весь опор звено огромных темноватых, похожих на бомбардировщики самолетов. Гнавшиеся за летательным аппаратом и немного опоздавшие преследователи исчезают за левой границей поля зрения. Оказываюсь у места аварии, оно уже обнесено легким ограждением, удивляюсь небывалой оперативности. Вижу нескольких мощных военных в темных комбинезонах, с удивлением отмечаю довольные выражения их лиц. Воспринимаю происходящее происходящим наяву. Думаю, что видела похожую катастрофу во сне, а теперь вижу наяву. Достаю сотовый телефон (позвонить Пете). Начинаю его открывать, он рассыпается на части. Смотрю на кучку четко видимых деталей на ладони, думаю, что так и знала, что произойдет нечто подобное. Задумываюсь, как мы с Петей найдем друг друга. Подхожу к оказавшейся поблизости женщине, чтобы попросить ее сотовый. Она его вынимает, он в ее руках точно так же распадается.
6507
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Какая ... по большому счету».
Кто-то приносит на работу найденного крошечного тигренка. Сажаем его в старую клетку, ставим в пустой комнате. Спустя какое-то время малыш заскулил, мы столпились вокруг. Ему дают молоко, он поглощает его с отменным аппетитом. Беспокоюсь, что питье холодное, как бы малютку не разобрал понос. Думаю, что хорошо бы на первое время, пока тигренок такой беспомощный, забирать его по очереди домой. Но ведь он, небось, не даст как следует поспать. И, наконец, начинаю думать об оборудовании для него хорошей переносной клетки с мягким спальным местом (все в этом сне виделось условно, но отчетливо ощущались беспомощность и жизненная сила тигренка).
6512
Действие спокойного сна разворачивается в апартаментах голливудской знаменитости. Всё обыгрывается вокруг двух, а потом и выявившегося третьего смысла какого-то слова.
В уютном просторном особняке, принадлежащем семейству Камилы, находимся я, Юджин, Яшман (и, возможно, кто-то еще). Я (взрослая) каталась там на пластмассовом детском велосипеде (переставляя ноги по полу). Заехав на кухню, обращаю внимание на красивую оконную занавеску. А взглянув издали под стоящий в салоне стол, вижу серую упитанную кошку и замусоренный пол.
Мысленная фраза: «Они отдыхают, но и работают». Затем дается подправленный вариант: «Работают и отдыхают» (речь идет о сердце и легких человека).
6519
Обрывки мысленной фразы: "Какое-то время был ... наше с Алей...".
6520
Мысленная фраза: «Не включать, по меньшей мере, (бойлеры)» (за слово в скобках не ручаюсь).
6521
Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза: «...батарея от коммунистов...».
6522
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Потому что из СКАЗОК ... Ты знаешь, что она сказала?»
6523
Один из смутно видимых мужчин говорит другому: «Мне написано на этот раз».
6524
Мысленная фраза: «Иногда бывают сложные трассы — заплатили и забыли».
6525
Мысленные фразы: «На картошку. На картошку упал, помял ее, и поймут, и поставят» (с пониманием отнесутся к упавшему, не выбранят и помогут подняться).
6526
Мысленная фраза: «Кепа, кепа сэла».
6527
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (мужским голосом, просительно): «...билеты. Достаньте мне ... солдатиков» (речь идет об игрушечных солдатиках, о билетах на кинофильм о них).
6528
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...СКАЗКИ, вы помните, как было интересно, когда он их рассказывал?»
Обдумываю, каким образом уничтожить пауков, находящихся в закрытой чашке Петри (это мое рабочее задание). Вспоминаю, что однажды использовала для этого хищных пауков. Всплывший в памяти опыт бегло предстает — в левой руке у меня чашка Петри с подлежащими уничтожению пауками, в правой - с хищными истребителями. Прижимаю (сверху, не открывая) правую чашку к левой — и дело сделано. Решаю попробовать повторить процесс, тем более, что ничего другого пока в голову не приходит (пауки видятся невнятно, а чашки — отчетливо).
Выпроваживаю обнаруженного в своей комнате паука прочь, за окно, используя стаканчик и лист бумаги (кажется, был даже не один, а несколько пауков, которые вели себя спокойно).
6531
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (мужскими голосами). Степенно: «Чернослив». - Заполошно: «Черносливов очень много...».
6532
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (эмоциональным мужским голосом): «Да Наташка ... я пойду ведь не (с) растопыренными глазами».
6533
Вижу немолодую крупнотелую женщину с маленькой девочкой, принимаю малышку за ее внучку. Разговорившись, с удивлением узнаю, что это дочь, у которой, к тому же, есть бегло проказанный брат-близнец.
6534
Мысленная фраза: «А вот и слова, которые старушка произнесет незадолго до (своей смерти)» (слова в скобках домыслены, возможно, мной).
Средних размеров собака совершает прогулку с привычно недовольным видом - она терпеть не может поводок (всё в этом сне было смутным, отчетливо ощущалось лишь хроническое собачье недовольство).
6536
Мысленная, издалека донесшаяся фраза: «Полтора миллиона действующих лиц».
6537
Мысленная, неполностью запомнившаяся, издалека донесшаяся фраза: «...запутаешься, и если ты слепой - увидишь».
6538
Мысленная фраза (бойким мужским голосом): «Месяца уже три?»
6539
Мысленная, застопорившаяся фраза (медленно, женским голосом): «Вероника тебе скажет, какой из подготовки, этот...».
6540
Мысленный диалог (мужскими голосами). Степенно: «Что начинается с изюмом». - С поспешной готовностью: «А с изюмом начинается с изюмом».
6541
Мысленный диалог (мужским и женским голосами). «Он сказал, чтобы я тебя сужал?» - Неторопливо, убежденно: «Нет, он не говорил этого, он сказал другое».
6542
Мысленная фраза (энергичным мужским голосом): «Но раньше не приходите?»
Сон о событиях в жизни какого-то человека. Они создавались намеренно, как бы по чьей-то указке. В связи с этим возникает мысленная фраза: «Этот стресс такой ужасный, что возможно...» (окончание не запомнилось).
Снились числа, среди которых запомнилось число "10".
Мысленные, частично запомнившиеся фразы (женским голосом): «Что ты хочешь? Что-нибудь со сметаной ... или еще раз подметить?»
Окончание мысленной тирады (строгим женским голосом): «...и как ты пишешь! Ну-ка, спать ложись!» Это адресовано мальчику, бегло, условно показанному стоящим около секретера.
Окончание мысленной фразы (неторопливым женским голосом): «...и давали, что они за пять минут отдыхали на экзаменах».
Наполовину разобранная картонная коробка. На одной из ее поверхностей красивым жирным шрифтом напечатано «Рооh» (это начало какого-то слова).
Еду с Окнесом (начальником) в командировку. Со мной лишь сумка с кредитной карточкой и парой горстей миндальных орехов (предназначенных для бижутерии). По выходе из поезда спохватываюсь, что забыла сумку в вагоне, возвращаюсь. Сумку найти не удается, воспринимаю это без эмоций. На платформе одна из бывших попутчиц говорит нам, что намерена заняться на вокзале частными уроками, так что, если что — она там. Смутно, бегло предстает светлый вокзал, похожий на толстую круглую башню. Среди снующих пассажиров в темной одежде видится небольшой круглый стол, застеленный светлой скатертью. За ним, в ожидании учеников, сидит женщина. Потоптавшись около поезда, решаем пойти к ней.
Идем по тропинке. Путь преграждает груда светлых говяжьих туш, набросанных на невысокий холм справа от тропы. Туши не разделаны и даже, кажется, не освежеваны. Ногами спихиваю их влево, через тропу, в ручей. Среди них оказывается по крайней мере одна живая, слегка меня куснувшая. Попутчики помогают расчищать тропу, кто-то говорит, что туши набросаны здесь не просто так, часть из них — это мясо для нас.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (пренебрежительно): «И будет он петь в ... на улице» (для сбора милостыни).
Мысленная фраза: «Руководитель учебы».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Как только ... он перестанет быть Властителем».
Мысленный диалог. Глухо, невнятно: «Ис.ожников» (одна буква не уловилась). - Задиристо, почти грубо: «И чернокожих?»
Сон-рассказ, без визуализации.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Про ... сочиняются самые разные небылицы».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Нам пришлось ... и посредническая деятельность эта (принесла выгоду)» (слова в скобках не произнесены, но уже заготовлены).
Мысленная фраза: «Буду работу давать бесплатно».
Мысленная фраза: «Сделал ручкой» (удалился).
Подхожу к выходу из квартиры. Толкаю, и даже легонько трясу решетчатую (со сквозными отверстиями) дверь, убеждаюсь, что она заперта. Ничего не остается как позвать хозяина жилья, отлучившегося в продуктовую лавку на противоположной стороне улицы. Кричу находящимся там, смутно видимым людям: «Вы можете позвать...?» (имя хозяина не запомнилось или не воспринялось).
В невзрачном мрачноватом помещении открываю новый никелевый водопроводный кран, чтобы сполоснуть руки. Не разу замечаю, что раковины под ним нет, внизу видятся две старые темные решетчатые дощатые полки. Струйка чистой воды льется сквозь ячейки верхней на одну из пар скомканных мужских носков, разбросанных по нижней.
Ко мне, живущей в темной избе, приходят Петя и Фесио Арфас. Зачитывают текст, в котором говорится, что я «лежу на печи». Что некоторые другие родители тех, кто живет в селении Адамс, «лежат на кроватях», а я лежу и буду лежать на печи. Смысл текста в том, что «лежащие на кроватях» в какой-то мере приобщены к тайной жизни селения, а «лежащая на печи» - отстранена. Увиделась СКАЗОЧНАЯ побеленная печь с лежанкой (в моей нынешней реальной комнате), а потом - несколько старых темных железных кроватей, стоящих вразброс на открытом пространстве. Петя и Фесио Арфас прочли мне это несколько раз и намеревались зачитывать текст дальше. Под влиянием какой-то эмоции прошу перенести чтение на потом. Всё, относящееся к первой части сна, исчезает. Оказываюсь в своей комнате (где совсем недавно была сказочная печь). С удивлением смотрю на связку своих ключей, валяющуюся на полу около кровати. Поднимаю, недоумеваю, кто мог их сбросить. Оказываюсь в комнате соседа, его ключи тоже валяются на полу около кровати. Подбираю их, и столкнувшись с соседом в недрах избы, передаю ему (введя в удивление и его). В руках у соседа книга, большеформатная, в твердом белом переплете, так издаются обычно СКАЗКИ. Прошу посмотреть. Шрифт крупный, черный, четкий. Скольжу глазами по страницам, на каждой взгляд выхватывает повторяющуюся в тексте фамилию, нашу с Петей фамилию. Заинтересовавшись, беру книгу к себе, ложусь поудобней, раскрываю. В спустившихся сумерках текст неразличим, откладываю чтение, решив, что прочту, когда посветлеет. Мысли возвращаются к ключам, пытаюсь понять, кто мог их сбросить. Чувствую (все еще лежа на кровати) бесконтактное волновое воздействие на мышцы правого бедра. Удивляюсь — и просыпаюсь (персонажи виделись условно, а книга, и особенно наша с Петей фамилия - отчетливо).
Мое кому-то сообщение: «Да, я разделяю Мир на Внешний (враждебный или, в крайнем случае, равнодушный) — и мир Внутренний (семьи, соседа, общины, доброжелательный)». Вижу Внешний мир — безграничный, темный, и Внутренний мир — он был, как яйцеобразная капсула, там тоже было темновато, но было ощущение уютного тепла и безопасности.
Небольшой лист разграфлен двумя жирными линиями. Одна идет по верхнему, другая — по нижнему краю. Одну сопровождает надпись «Похожесть», другую - «Чрезвычайное отличие» (не запомнилось, какую какая). Это заготовка системы координат для графика.
Продолжение темы устойчивости, такое же обстоятельное. Запомнилась последняя фраза: «Чтобы именно вот тот участок». На этот раз тема устойчивости увязывается "с нами тремя" (так я записала ночью, но кем являлись остальные двое проясненно не было). Мы соотносимся с тремя углами квадрата, на котором надстроен параллелепипед (квадрат стал его нижним основанием). Графика такая же безукоризненная, как и в предыдущем сне, только линии на этот раз были не цветными. [см. сон №7280]
Смутно видится что-то промывающий насос. На его фоне происходит мысленный диалог (мужскими голосами): «Твоя застоявшаяся шерсть», - говорит один. Второй растерянно переспрашивает: «Застоявшаяся?»
«Как была, так и осталась (вам верна). Только вот (разве что) ... приняла работу», - говорит крестьянка (служанка) хозяйке (часть слов не запомнилась). Обеих смутно видно на фоне сельскохозяйственных угодий.
Студенты, любители туризма, расположились с рюкзаками на полу вокзального зала ожидания. Прибыли сюда на поезде и должны пересесть на другой. Использую оставшееся до посадки время, чтобы одеть (или переодеть) обувь. Одеваю черные туристские ботинки, долго шнурую, натягиваю поверх пару темных высоких сапог, долго шнурую их. Беспокоюсь, не опоздаем ли мы на поезд. Попутчики (все ждут только меня) говорят, что время еще есть. Не преуспев с сапогами, снимаю ботинки, натягиваю сапоги, вожусь со шнуровкой. Меня одолевает уже что-то типа вины, не мешающей, однако, копошиться. Товарищи относятся ко всему спокойно. Наконец пакую рюкзак, трогаемся с места, проходим мимо кафе, расположенного в центре зала ожидания. В витрине стоит миска с топленым молоком. Не могу отвести от него взгляда, вожделение не отпускает. Опять из-за меня задерживаемся. Представляю, как пью молоко, прямо из миски. Но оказывается, среди нас имеется еще двое любителей топленого молока. Просим у буфетчиц пластиковые стаканчики. Нам невежливо отказывают. Не помогает даже то, что одна из наших девушек, опустившись до пререканий, сварливо напоминает буфетчицам, что когда-то что-то у них покупала и не испросила возврат залоговой суммы за посуду. Возникает идея разлить молоко в варежки. Бегло видится варежка из светлого, типа лайки, материала. Из трех рюкзаков достаются три темные вязаные перчатки, под миску подставляются три вывернутых наизнанку пальчика, в них наливается буквально по наперстку молока. Молоко не потекает через шерстяные нити и выглядит химическим. Делаю глоток, ощущаю что-то противное, не похожее на молоко вообще.
Активисты какого-то движения трудятся над лозунгом «Не дадим никому голодать!»
Мысленные фразы: «Вот. И кому это надо?» (вопрос риторический).
Успешно справляюсь с каким-то делом. Принимаемся за мытье гигантских (толщиной в руку, длиной с метр) баклажанов, вымыли до скрипа кожуры. Держа их в руках, люди повторяют, чуть ли не с восторгом: «Баклажаны! Баклажаны!»
Мы, деревенские ребятишки, выскакиваем перед уроком физики из старого деревянного одноэтажного дома. Вдруг видим в ярко-голубом нашем небе круглые, перемещающиеся в разных направлениях Тела (мне они показались размером с футбольный мяч). Тела исчезают. Появляется тщательно, в мельчайших подробностях прорисованное светло-зелеными линиями изображение гигантского, в полнеба, Рака. Зовем учительницу, любуемся на Рака. На его месте появляются еще какие-то, сменяющие друг друга изображения. А потом мы видим в Небе, крупным планом, толпу в древних балахонах, медленно шагающую за нагруженными повозками вправо, в плен (сон был потрясающе красочным и живым).
Мысленная фраза: «ЗАЧЕМ СПАСАТЬ ... ЕСЛИ МЫ НЕ ЗНАЕМ, ЧТО С НИМИ ДЕЛАТЬ". Не запомнилось (или было затушевано) слово, обозначающее объект действия, но можно предположить, что фраза эта является реакцией Небес, к которым я вчера под вечер, полубеccознательно, в полном отчаяньи, мысленно обратилась (наяву) с мольбой: "Спасите нас!" А утром решила, что раз Небеса не берутся помочь, значит у нас, по мнению Небес, достаточно сил, чтобы справиться самим.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (энергичным женским голосом): «Я ... а она этот пакет вытащила из-под пластилина» (два последних слова произнесены измененным — или другим — голосом, спокойным, флегматичным).
Мысленно сообщается, что высококлассный специалист по сбору материалов для составления биографий и такого же уровня специалист-биограф на этот раз (при выполнения совместной работы) не нашли общего языка.
Мысленное слово: «Абулафия».
Нахожусь в гостях у Пети, в селении Адамс. На территории развернуто строительство, вырыты котлованы, возводятся кирпичные фундаменты. На подготовленном под футбольное поле участке собираются высаживать высокие живописные экзотические саженцы. Опушенные, как страусы, светло-серым пушком, они походят на одушевленные. Позже вижу их высаженными, расставленными на поле, как игроки. Обструганные (и аляповато раскрашенные) верхушки их напоминают спортивные, со стрижеными затылками головы. Нахожу это безвкусным — такую красоту испортили. Потом вижу их пересаженными на другой участок, в стороне. Опять оказываюсь у котлованов. Вижу среди мужчин Петю в белой футболке. Вижу новые части кирпичной кладки, поражаюсь, как неправдоподобно быстро они возведены. Слоняюсь среди занятых делом людей, и именно среди занятых остро чувствую неприкаянность, от которой портится настроение. Подумываю незаметно уехать, не делаю этого из опасения причинить вред Пете. Вижу его несколько раз издали, мельком. Слышу, как он рассказывает селянам, что не получил третий завтрак. Что тот, кто разносит завтраки - «не офицер» (определение используется в переносном смысле). Совсем не офицер, поскольку принес Пете вместо третьего завтрака кружку воды и камень. Смутно, бегло видятся кружка воды и вытянутый сероватый, размером с ладонь камень-голыш. Петя говорит спокойно, миролюбиво. Думаю, что вот он находится в коллективе, занят делом, и может быть, я напрасно беспокоюсь. Оказываюсь в неохваченной строительством части селения, рядом с одной из селянок. Бредем медленно, не спеша, держусь левой рукой за ее карман (или за ее засунутую в карман руку). Нарушив молчание, спрашиваю: «Я еще не приросла к тебе?», с улыбкой осведомляюсь, знает ли она переносный смысл этого выражения. Женщина отвечает утвердительно. Опускаю руку. Женщина рассказывает про восточного магната (отца Барни), который подарил (или собирается подарить) селению средства для теннисного корта. Описывает принадлежащий ему многоэтажный доходный дом с невероятным количеством комнат. Больших по площади, чем комнаты селения, добавляет она важным тоном, и я вежливо выказываю удивление. Она ведет рассказ к тому, что в пустых комнатах доходного дома будто бы играют в большой теннис. Смутно, призрачно видится описываемое здание, где все двери (и, кажется, окна) раскрыты нараспашку, и где необыкновенно красивые отполированные серо-голубые мраморные полы. Они видятся отчетливо, я пристально их рассматриваю.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, категорично): «Всё! Я ... не переношу» (имеется в виду чувство неприязни).
Мысленная, незавершенная фраза: «А, эти, как я забыла...».
Мысленный диалог (спокойными мужскими голосами). «Во всяком случае, ты сядь. Ты сядь, ты сядь». - «Посмотрим, ну, чего там получится».
Расплачиваясь на рынке, протягиваю торговцу не деньги (хотя они у меня были), а пару только что купленных шоколадок. Продавец как ни в чем не бывало их принимает, что выглядит еще более непонятным (в смутном, в сероватых тонах сне шоколадки были в цвете).
«А сейчас я тебя введу к нему», - говорит мне некто невидимый. Тот, кто до этого делал так, что я как бы была и совсем не была в контакте с каким-то лицом (смутно различимой мужской фигурой). То есть находясь (в физическом смысле) почти вплотную к этому лицу, была (в каком-то другом смысле) совершенно от него отстранена. Все время (с этой целью?) перемещалась то вправо, то влево от него, избегая любого взаимодействия. Все это виделось смутно, условно, и закончилось вышеприведенной фразой.
Мысленная фраза (женским голосом, ворчливо, в ответ на упрек, который мне не удалось ухватить): «Просто я не возмущаюсь».
Мысленные фразы (женским голосом): «А у вас — кто у вас? А у вас — кто у вас? Кто у вас, говорю?» (начатая спокойно тирада завершается резко, почти грубо).
Мысленная фраза, подводящая итог сну. В ней говорится, что если бы не какие-то обстоятельства, можно было бы воспринимать даже отдаленные районы (речь идет о внетелесном восприятии).
Мысленная фраза: «И все это теперь происходит на Южном Урале».
Возвратившись из магазина, ставлю пакет молока в угол низкого ящика, на что-то отвлекаюсь. Слышу за спиной ритмичные звуки глотания, с недоумением оборачиваюсь. Удобно рассевшаяся кошка неспешно лакает молоко через срезанный (мной?) уголок пакета. Прогоняю кошку, несу молоко в холодильник. Спохватываюсь, что его лакала кошка, так что пакет придется с сожалением выбросить.
Стеклянный сосуд заполнен сероватой прозрачной жидкостью (чем-то вроде раствора, как записала я ночью). В него погружают кору, длинными лоскутами срезаемую с тонких веток. Ветки, как и кора, являлись не ветками и не корой, а чем-то неизвестным.
Мысленная фраза:«А? Ну, только десять минут».
Кто-то кладет мне на руки грудного ребенка нескольких дней от роду, он еще не открывает глаза. Опускаю его в кроватку (или люльку), сажусь рядом. Петя (в студенческом возрасте) в этой же комнате занимается своими делами. Ребенок беспокойно заворочался. Беру его на руки, с удовольствием ощущая, какая удивительно приятная на ощупь у него кожа (на мне было что-то без рукавов). Удивительно приятная, но странного оттенка (с сероватым налетом) и чуть более плотная, чем должна была бы быть. Держу малыша, пытаюсь расправить сбившуюся пеленку. Только было собралась попросить Петю помочь, как дитя вдруг отчетливо произносит слово «мама». С удивлением пересказываю это Пете. А дитя внятно говорит: «Идет время. Время идет. Идет время». Обращаюсь к Пете: «Ты слышишь? Это говорит только что родившийся ребенок». Петя отвечает: «Ничего себе».
Сон о всеобщем, в Планетарном масштабе, изменении людей.
Вид из окна деревенского дома на композицию их трех светло-песочных камней на фоне густой травы и чахлых кустов.
Мысленная фраза (небрежной скороговоркой): «За все надо платить».
Негромкая трель телефона (не снаружи, а как бы в моей голове).
Прихожу (с папкой с записью снов) в группу, занимающуюся духовными практиками. Группа вкрадчиво, невнятными намеками и даже своим молчанием стремится мне что-то внушить. Во мне же, повидимому, что-то неосознанно противится внушению, моя реакция, повидимому, не такова, какой добиваются, в мой адрес высказывается укор. В ответ разражаюсь бурной тирадой, запальчиво спрашиваю, как бы они сами почувствовали себя на месте человека, начавшего ходить в группу «просто так», которого вдруг принялись бы уверять, что он в действительности является собакой, и в подтверждение демонстрировали бы клочки шерсти, якобы состриженные с этой собаки. Бегло видится правый бок собаки с красивой волнистой коричневой шерстью, несколько прядей которой состригают чьи-то руки. Пример с собакой, на ходу мной придуманный, аллегорически изображал, как я воспринимаю происходящее в группе (а воспринимала я то, что там происходит, как немыслимый абсурд).
Множество участников вечеринки, и Петя в том числе, танцуют в полутемной комнате танго. Я на кухне сливаю из кастрюль бульон, в котором варилась рыба (готовая рыба с кубиками моркови выглядит очень аппетитно).
Мысленная фраза: «Постойте, где мой сын?» Возникает крупная, в рост человека кукла, состоящая из мужского черного костюма и такого же картуза, натянутых на небрежно связанный пучок соломы.
Мысленная фраза (женским голосом): «А разве сами по себе они не несут (... смысл)?» ((слова в скобках, первое из которых не запомнилось, не произнесены, но уже заготовлены).
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женским и мужским голосами). Быстро: «Дед, наверно, был...». - Рассудительно: «Нет, не совсем так. Ну что он читал? Ну, Успенского читал».
Окончание моей тирады (завершившей сон): «...искусству. Но у нас произошла дискуссия по поводу понятия искусства».
Мысленная фраза о том, что отклонение (от чего-то, хорошо известного) вызывает удивление. Однако и нечто, соответствующее этому хорошо известному, тоже удивительно.
Мысленная фраза: «No one виноват».
Мысленный диалог (мужскими голосами). Рассудительно: «Да нет, это же мёдик мёда». - Капризно, требовательно: «А мне - мёдик мёда настоящий».
«А он готов кататься на машине целый день», - укоризненно говорит женщина. Смутно виден сидящий за рулем грузовика человек, которого ставят в пример. Женщина намекает на обстоятельства, по причине которых (или вопреки им) этот человек готов сутками выполнять развозки. Подразумеваемые обстоятельства повышают оценку того, о ком говорится, и утяжеляют упрек в адрес того, кому адресована фраза (ни женщину ни ее собеседника не видно).
Мысленная, незавершенная фраза: «Каждый раз тут же появляется...».
Мысленный диалог (женскими голосами). «Четыре. Он больше не выдержит». - «Он больше не выдержит» (речь идет о мешке, могущем вместить не больше четырех смутно видимых вещей).
Мысленно напевается (в мажорном ключе): «О Дидилья, о Дидилья, о Дидилья, будешь ты».
Стою под душем (в бывшей квартире на Рябинной улице). Вижу на стене крупного длинноногого жука, потом еще несколько таких же. Говорю о них сестре (собираясь выпустить их за окно). Встаю на ванну, заглядываю в верхний край собранной в сборку занавески. Вижу крошечного, с ладонь, медвежонка, сытого, пухлого, уютно свернувшегося в сладкой дреме. Правее в складках занавески безмятежно посапывает такой же крошечный олененок. Заинтересовавшись, осматриваю весь этот угол. Обнаруживаю еще несколько крошечных, свернувшихся клубком зверюшек. Все они холеные, аккуратные, около каждого находится какой-нибудь фрукт (свежий, частично объеденный). Говорю сестре о зверятах. Она спрашивает: «Что ты будешь делать?» Говорю, что выпущу их на волю. Извлекаю одного (продолжающего сладко спать). Задумываюсь, стоит ли их трогать, уж очень уютно они устроились около своих фруктов. Возвращаю зверька на место.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Только тогда ... который засыпался мягкими следами».
Отправляюсь в сложный путь (куда-то, где уже, кажется, была раньше), но на этот раз теряю интерес к цели путешествия. Этот путь сам перемещал к цели того, кто на него вступил - автоматически движущаяся система дорожек тянулась по пересеченной местности, в том числе по лесам и оврагам.
Вдеваю нитку в поразительно отчетливо видимое игольное ушко.
В числе нескольких визитеров находимся у известного писателя, в заставленной книгами комнате. Сидим в креслах вокруг массивных журнальных столов, писатель расхаживает между нами. Все выбирают себе книги. Петя отобрал (пометил в списке?) несколько, писатель уже вручил мне первый том. Показываю Пете, он говорит: «Это чистая фантастика». Спрашиваю: «А в следующем томе что?» Он говорит: «'Дорога туда' и ...» (окончание не запомнилось).
Нахожусь (с визитом) в селении Адамс. Оно расположено в бывшей усадьбе моего детства. В финальном эпизоде оказываюсь на каменной гряде, слева от дома. Решительно спихиваю ногами часть больших валунов, и немного расчистив таким образом спуск, легкими, почти невесомыми прыжками перемещаюсь вниз, где, кажется, кому-то об этом рассказываю (сон был не цветным, в темноватых тонах; отчетливо, совсем вживую виделись лишь валуны).
Мысленная фраза (мужским голосом): «Вместо того, чтобы (сказать) папочка, прости меня пожалуйста» (фраза начата наставительно, а закончена проникновенно, возможно другим лицом).
Мысленная фраза (женским голосом): «Кстати, зерно плохо ... и мы снимем его с запоминания, хорошо?» (одно слово не запомнилось).
Человек должен куда-то обратиться. С сосредоточенным видом, глядя себе под ноги, он быстро проходит, почти пробегает мимо нужного места. Думая, что он не заметил оплошности, окликаю его: "Эй!" Не обратив внимания, он, подавшись вперед и глядя в землю, продолжает свое стремительное движение. В его облике и поведении было что-то странное.
Мысленная фраза: "Нам надо уходить отсюда, нас тут ожидают". Фраза завершает сон, в котором были преследования, опасности и приготовление пищи. Помню, что в коротком промежутке между опасностями я нарезала соломкой белый овощ.
Вхожу в ванную, с удивлением вижу исчезновение ванны. Смутно припоминаю (или предполагаю), что ее убрали из-за поломки. Правда, у нас стоят где-то две запасные, но самим нам их не перенести, придется пока как-то обходиться. Сон бегло демонстрирует пару новых чугунных ванн в чулане. Решаю навести здесь порядок. Появляется мама*, дремавшая до этого в комнате, а теперь взявшаяся обтирать в ванной шкафчик. Говорю: «Не надо, не сейчас», повторяю более настойчиво, мама уходит.
Фрагменты мысленной фразы: «Когда ... она обвинила мою бабушку...».
Мысленная фраза: «На острове красных крестов». Медленно мысленно повторяю и одновременно записываю ее.
