Серия сновидений, содержащих мысленные, адресованные мне советы по поводу того, как нужно поступать с какими-то психическими проявлениями. Уверялось, что нужно дать им как следует прорасти и только потом реагировать. Бегло, смутно демонстрируется нескольких активно растущих пучков. Не соглашаюсь, поскольку советуемое противоречит моим представлениям. Говорю, что нечего ждать нежелательных явлений, нужно предотвращать их возникновение.

В финале сна раздается тихий стук в дверь моей сновидческой квартиры. Спрашиваю: «Кто там?» Слышу петин шепот: «Вероника, Лена зовет тебя» (то, что Александра названа Леной, не замечаю). Спрашиваю: «А почему шепотом?» Он шепчет: «Она хочет с тобой поговорить». Отвечаю: «Так скажи нормально» (в полный голос). Мое психологическое состояние в указанном эпизоде можно охарактеризовать как бдительное.

К нам нагрянули (на какое-то время) гости, мы рады — места полно, никто никого не стеснит. Гости вольготно размещаются в просторных комнатах. Из-за царящего в жилище балагана их присутствие почти не ощущается. Как-то оказавшись около нашей большой (похожей на общественную) ванны, вижу, что мама* купает двух наших гостий, взрослых женщин. В изумлении спрашиваю, почему она это делает. Мама говорит: «Врачи сказали, что у них дефицит воспитанности». В небольшой группе стоящих справа от ванны людей появляется мужчина в белом халате (повидимому, врач). Смотрю на купальщиц. Над водой торчат их головы, волосы убраны под дурацкие шапочки, выражение лиц бессмысленно-безмятежное. У одной высовывается грудь, неправдоподобно большой темный сосок охвачен устройством для отсоса молока. Возмущенная эксплуатацией мамы, смотрю на женщин почти с неприязнью. Потом приходит в голову, что мама своей деликатностью может оказать на них благотворное влияние. Мысль мирит с ситуацией и внушает оптимизм.

Вернувшаяся из парикмахерской девушка спрашивает: «Как я подстриглась?» Вижу на тыльной стороне ее головы второй лоб (ниже которого идут волосы), говорю: «Он (парикмахер) из тебя сделал двуликого Януса».

Мысленно напевается (в несколько голосов): «Боже, Боже, долго Ты терпел».

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (спокойным женским голосом): «То ... По крайней мере, взорвет».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Он потратил уйму времени на ... движения, не сдвинувшись при этом с места».

В неширокую земляную нору кто-то протискивает половину голой ступни, и вдруг отдергивает ее (видна лишь нижняя часть ноги этого человека).

В театральном зрительном зале мужчина и женщина жестами приглашают друг друга к себе. Один из них стоит в партере, другой - на невысоком балконе, оба демонстрируют, что около них есть свободное место.

Мысленная, незавершенная фраза: «Пока я записывала (фразу), то ее основатель...» (автор фразы).

Мысленная фраза (принятая мной на свой счет): «Но у нее самой есть возможность увидеть в истинном свете, все необходимые для этого средства находятся вокруг нее». Смутно виден сидящий на полу человек в окружении неразличимых предметов.  [см. сон №1782]

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Он ... и на сене — мы».

Мысленный, параллельно визуализирующийся рассказ. Запомнилась последняя фраза: «Там находится незнакомая учительница, желая ее определить, ребята забираются на второй этаж». Смутно видятся подростки, бесшумно поднимающиеся по темной металлической наружной лестнице, ведущей на второй этаж старого, похожего на барак строения. Вдоль окон левой стены лестница переходит в узкую металлическую галерею. Похоже, ребята намереваются подсматривать за учительницей через окно.

Мысленная фраза: «Любовь зайца к зайчихе сделала зайца человеком».

Мысленная, незавершенная фраза: «Мари Грэй описала его в...».

Обрывки мысленной фразы: «Десять ... оказались в неестественных...».

Мысленная фраза (женским голосом, с мягким нажимом): «Ведите себя хорошо». Начиная просыпаться, полагаю ее адресованной мне. Проснувшись, не открывая глаз, вижу (нерезко, но вполне вживую, в цвете) женщину, обращенную к стоящей справа собеседнице. Та, худенькая, невысокая, в темной одежде, видится, в отличие от первой, условно. Первая сдержанно, приветливо улыбается, но почти сразу сгоняет улыбку, сочтя ее неуместной (на основании невидимой мне реакции собеседницы). Улыбка непроизвольно появляется снова, и снова сгоняется (по той же причине). Так повторяется несколько раз. Осознавая, что не сплю, с живейшим интересом наблюдаю за выразительной игрой мимики на лучащемся добротой лице.

Находимся с Петей (школьником) в подземных переходах метро. Там такая давка, что Петя чуть ли не напуган. Сон не цветной, в густо-серых тонах, персонажи виделись условными фигурами.

Мысленная фраза: «Вы мне все посчитаете» (первые слова растянуты, последнее произнесено энергичной скороговоркой).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...- это ожидаемая форма просчета».

Мне выдвигают обвинения. Утверждаю, что не только не делала этого, но и «не прикасалась к этому даже подушечками своих пальцев». И не только не прикасалась, но даже мысленно не планировала совершить то, в чем меня обвиняют.

Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Покажи картинку».

Обрывки мысленной фразы: «...прекратила ... с состоятельным здоровьем...».

Мысленная фраза: «Словом, он там вошел в кабинет, черный такой, мр(ачный)» (недоговоренное слово характеризует кабинет).

Мысленные фразы: «Да, мама, она зеленая», - подтверждает детский голосок. И категорично добавляет: «Но она белая!»

«Ты помнишь про себя, ну, что-нибудь главное?» - спрашивает женщина маленькую девочку. Их обеих смутно видно в правой части поля зрения.

Смутно видно мчащийся вправо грузовик. Открытый кузов так забит стоящими людьми, что они неестественно выпирают наружу, свешиваясь в стороны, как цветы слишком пышного букета в вазе.

Мне снится, что я проснулась. Не открывая глаз, думаю, как помочь себе, как отогнать хоть на время тягостное напряжение (реальное, связанное с пережитым в августе 1999 года шоком, не оставляющее меня до сих пор). Может быть, попытаться сделать некое упражнение? Начинаю делать, и не завершив, просыпаюсь, теперь уже по-настоящему.

Старая каменная стена со сводчатым дверным проемом, без дверей (по крайней мере они не видны). А в проеме — чернота.

Незавершенная мысленная фраза: «Он дал интерпретацию слову соль...».

В этом сне был быстро передвигающийся грузовик и что-то говорящий подросток.

Мысленные фразы (похожим на петин голосом): «Телефон общий. Или когда телефон такой, общий».

Мысленная фраза: «В смирении перед деревом, в смирении перед деревом».

Разговариваю с высоким англоязычным мужчиной, стараясь избегать даже упоминания какой-то темы. Мы стоим у старой полуразрушенной бетонной стены, я держу конец шланга и осторожно поливаю горячей водой выбоину в стене. Потом нечто подобное происходит при моем разговоре с пышнотелой англоязычной женщиной, в моих руках все тот же шланг с горячей водой (собеседники виделись неотчетливо).

Мысленная (моя) фраза, завершившая размышления о степени надежности противомоскитной оконной сетки: «Здесь не проникнуть ста здоровенным теткам и дядькам».

Красивую, чуть поблекшую желто-коричневую розу на длинным стебле осторожно кладут в узкий, заполненный водой пенал. Он был из светлого дерева, его овальная выемка соответствовала размером розы.

Мысленная, частично запомнившаяся фраза (мужским голосом, с досадой): «Карьеру мешать освободить ...» (речь идет о служебном поприще).

«Шесть, четыре», - говорю я, как бы считывая приведенные ни листе числа. Однако, насколько удалось рассмотреть блок из десятка чисел, ни шестерки, ни четверки он не содержал. Я видела (и опознала) не все числа, помню, что там была единица.

С недоумением вижу слабый след воды, сочащейся поперек одной из наших комнат. Настораживаюсь, бормочу: «Что это?» Выясняется, что вода стекает из-под плотной глыбы медленно подтаивающего снега, занимающего с треть комнаты. Снег примыкает к трем стенам, в четвертой его грани видится образованное таяньем жерло. Набрякшие, потерявшие белизну стенки его покрыты каплями спадающей вниз прозрачной воды. Внимательно все это рассматриваю.

Очередь из нескольких человек к прилавку магазина канцтоваров.

Мысленная, незавершенная фраза: «А учительница для рыбок — всегда учительница говорит так, что...».

Мысленная фраза: «Дело, да и ответственность, она просто не замечает».

Иду по Проспекту, в кино. Праздник (или народное гулянье) преобразил Проспект. Он светел от неглубокого, подтаивающего снега, на фоне которого все видится так контрастно. Молодежь (организовавшая празднество) украсила Проспект пантомимическими сценками. Арлекины и Паяцы замерли в неожиданных позах перед входом в балаганный шатер (похожий на армейскую палатку). Яркие, сочных цветов костюмы неописуемы на фоне белого снега. Обряженная в костюм Куклы девушка неподвижно сидит по-турецки, слева от входа в шатер, прямо на мокром снегу (поражаюсь ее выдержке). Музыканты в старинных серебристых костюмах и длинных напудренных париках с буклями грациозно расположились у столика, как бы (беззвучно) музицируя. Все удивительно, восхитительно, необыкновенно. Пробираясь среди полупризрачной толпы гуляющих, стараюсь запомнить как можно больше, чтобы пересказать Пете. Незаметно все исчезает. Высоко вверху возникает мысленная фраза: «Она не знает, как (уничтожают) мОрок — бередя, можно изжить его» (слово в скобках, возможно, является синонимом произнесенного). Речь идет о моем состоянии. Констатируется, что я случайно, неосознанно избавилась от наведенного было мОрока. Неумышленно избавилась от него упомянутым способом - бередя что-то, со мной случившееся, и пытаясь понять, что это было такое.   [см. сон №3438]

Видна чья-то кисть руки, старательно выводящая черными чернилами короткую незамысловатую закорючку (подпись) в нижней части бланка (похожего на товарный чек).

Вдергиваю резинку в черные изношенные шаровары. Шаровары эти, в то же время, и не шаровары, а что-то, охватывающее большое пространство, вместе со всем, что на нем расположено.

На тротуаре, у раскрытой дверцы в цоколе здания, сидит на корточках мужчина. Что-то чинит или проверяет (за дверцей видны трубы). Прохожу мимо, навстречу идет молодой человек. На ходу, преувеличенно индифферентно взглядываем друг на друга.

Нахожусь среди гостей у Моны. Нас угощают экологически чистыми продуктами (на которые перешло это семейство). Блюда имеют яркие сочные, непривычные для пищи цвета, из-за чего выглядят искусственными, малосъедобными. В процессе застолья читаю подвернувшуюся под руки газету. Внимание привлекает фрагмент статьи, в котором описывается, как экскурсанты в горах почесывали спины кабанам. Откладываю газету, говорю Моне, что нечто подобное про почесывание спин видела во сне. Говорю, что со мной довольно часто бывает, что я что-нибудь вижу во сне, а потом сталкиваюсь с этим в какой-либо форме наяву.   [см. сон №3244]

Полнометражный сон, бесследно истаявший, как только я начала после него просыпаться.

Окончание мысленной тирады: «...но это не так. Если что произойдет, то первая боль будет (у него) через руки». Смутно видятся кисти рук сидящего человека.

Прибываю в Москву, в командировку от своей новой работы. (в организацию, хорошо известную по работе предыдущей). Выполняю задание, иду на вокзал. Необъятный зал ожидания умеренно заполнен пассажирами. Оказываюсь в огороженном массивными скамьями закутке, раздеваюсь. На мне теперь только темное пальто. Раскладываю снятую одежду по скамьям, заглядываю в сумку, обнаруживаю, что забыла дома деньги. Не понимаю, как это могло произойти. Обдумываю варианты решения проблемы. Шарю в глубоких карманах пальто, вытаскиваю и снова засовываю газетные вырезки и еще какую-то мелочь. Нащупываю на дне левого кармана что-то твердое. Это калькулятор. Смотрю с недоумением. Вспоминаю, что кошелек по форме и цвету похож на него, понимаю, что я их перепутала. Вижу стоящую у стены самоходную тележку, лихо ношусь на ней по залам (на удивление пассажирам). Вволю накатавшись, возвращаюсь в закуток. Вижу рядом со своей одеждой две пары немыслимо застиранных мужских трусов. Недовольно кошусь на них, одеваюсь.

Окончание мысленной фразы: «...и эпидемией не изменишь чудес».

Нахожусь в общественном здании, иду в туалет. По дороге происходит конфуз, мои экскременты оказываются частично в детском горшке, частично в панталонах (содержимое горшка виделось условно, а про панталоны просто известно). Я поставлена перед свершившимся фактом, будто бы из-за того, что «не успела» дойти. В смятении не могу понять, как такое могло случиться со мной, взрослым человеком. После кратковременного оцепенения крадусь в туалет, привести себя в порядок. Появляются две женщины, мои знакомые. Смекнув, что происходит, решают позабавиться, почти не таясь следуют за мной (досмотреть финал). В состоянии сильнейшей вспышки гнева с силой взмахиваю в сторону одной из них горшком — раз, другой, третий, приговаривая: «Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе!» Сначала брызги не попадают в цель, но на третий раз любительница забав оказывается окропленной с головы до ног. Отчетливо вижу ее, остолбеневшую, бессмысленно шевелящую губами. Но вот она обретает дар речи, разражается серией недобрых пожеланий в мой адрес. Не обращая на нее внимания, гневно поворачиваюсь ко второй. Ситуация повторяется — от троекратного взмахивания горшком до направленных в мой адрес нерасслышанных (как и в первом случае) недобрых пожеланий.

Нахожусь с сынишкой (лет пяти, сновидческим) в светлом солнечном городке (нашем постоянном месте проживания?). Подразумеваемые взаимоотношения наши (на мой несновидческий взгляд) оптимальны — ребенок обеспечен всем необходимым, пользуется полной свободой и не злоупотребляет ею. Эта часть сна проиллюстрирована показом широкой полудеревенской (окраинной?) улицы, по которой я иду по своим делам, и на которой, в отдалении, играет с ребятами сынишка. Но вот я начинаю замечать, что ребенка осторожно, настойчиво приваживает немолодая, похожая на няньку женщина, все чаще попадается она на глаза рядом с малышом. Спустя некоторое время смутное, неосознаваемое беспокойство переходит в осознанное — каким-то образом становится известным, что малыша хотят забрать, сманить. Таким же непонятным образом узнаю, что к этому причастен пожилой уважаемый интеллигентный человек (с которым я будто бы немного знакома). Чтобы прояснить непонятную ситуацию, решаю с ним поговорить. Оказываюсь в коридоре одного из верхних этажей административного здания, у раскрытой двери кабинета этого человека. С десяток посетителей ждут своей очереди, сидя на стульях в самом кабинете, стоя в дверном проеме и в примыкающей к нему части коридора. Немного поколебавшись, решаю пройти без очереди, пробираюсь к столу, спокойно сажусь напротив этого человека. Произношу первую фразу, и тут происходит нечто неожиданное. Сбой времени. Я напрочь забываю все, что хотела спросить, в тот же миг  произношу (как бы синхронно)  ту свою первую фразу вслух, и (от этого?) просыпаюсь, тут же ее забыв (все в этом сне виделось натуралистично, только не видела я ничьих лиц).

Сон, повторившийся несколько раз (чтобы разбудить меня?) Демонстрируется небольшая конструкция с несколькими широкими вертикальными, открытыми сверху пазами. Она, будто бы, является моим левым плечевым суставом. Мысленно сообщается, что с ним все в порядке. И так несколько раз — демонстрация сустава и сообщение, что с ним все в порядке.

Мысленная фраза (женским голосом): «Тех, которые не дают вам сведений».

Мысленная фраза (со спокойной подначкой): «Ах, ну, давай».

Мысленные фразы: «Плясал. Либо тогда, когда умел, либо тогда, когда хотел».

Идем с Петей по открытому, полному света и воздуха пространству, на периферии которого виднеются купы деревьев. Идем под высоким, бледно-голубым небом, идем легко, молча, неторопливо. Петя вдруг приостанавливается и что-то быстро мне объясняет.

Светлый мешок с вывернутыми наружу краями. Он заполнен чем-то вроде крупной фасоли, которую перебирает чья-то толстая, с пухлыми пальцами рука (кисть руки человеческая, но гораздо крупней реально человеческой).

Мысленный гомон: «Милиционер», «Милиционер», «А где же милиционер?»

Мысленная фраза: «Доктор, вы у меня все можете, а я могу на вас только молиться».

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «В книге этого ... нету, дословно...».

Несколько человек болтают о том, о сем. Яркая красивая женщина рассказывает, как к ней сватался аж Президент Грузии (или Армении), награждает его (используя языковый акцент) эпитетом «серая прэлесть». Во сне это прозвучало остроумно.

Действие сна разворачивается между многочисленными жильцами многоквартирного дома.

Мысленный диалог (женскими голосами). «Это лист ему подходит».  -  «Лист-то? Этот беленький, не всегда». Смутно, неразличимо, в густо-серых тонах видятся два (женских?) силуэта, а между ними — маленький, детский, с белым (бантом?) на голове.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Я поступила в другой детский сад, о ... которого не подозревала».

Мысленная фраза: «Но чего, та и расселась поудобнее».

Мысленная фраза: «Самовольный сон развратил старуху» (имеется в виду физиологическое, неограниченной продолжительности состояние).

Взрослые учат двух девочек объявлять о начале работы выездной Лаборатории по анализу крови. Одна из них объявляет, я вхожу в выделенное для этого помещение. Почти вплотную стоят три стола для забора анализов (не только крови, но и еще каких-то, в том числе вижу трафареты для замера ногтей). Меня направляют к определенному столу, лаборант занят, жду очереди. Свободная лаборантка, с удовольствием поднимаясь из-за соседнего стола, спрашивает: «Когда ты будешь кушать?» Говорю: «Часов в одиннадцать». Она, удаляясь, со смехом спрашивает третью лаборантку: «Не странно ли тебе, что она будет есть часов в одиннадцать?» Мне непонятна причина смеха, может быть лаборантка намекает на мою худобу? (персонажи виделись условно, оборудование на столах — яснее, а свою фамилию в журнале регистрации я видела ясно и прочла с легкостью, хотя она была написана на незнакомом языке).

Неотчетливо видимая крупная грузная кухарка в черных вязаных перчатках держит кастрюлю с простоквашей, осторожно сливая сыворотку в посудину меньшего объема. Черные перчатки как по цветовому, так и, пожалуй, по смысловому контрасту резко бросаются в глаза.

Мысленное междометие (приятным мужским голосом, полувопросительно): «Ну?»

Смутно, в бледно-серых тонах виден забитый мусором прозрачный пластиковый мешок. Он валяется на тротуаре, у мусорного бака. Внутри него осторожно пробирается крыса. Не понимаю, как она умудрилась забраться в завязанный мешок.

Живу временно в светлом молодежном пристанище, делю с двумя малознакомыми мне девушками просторную комнату одного из верхних этажей. Перед отъездом проводим какое-то время в гостях, на нашем же этаже. Мои компаньонши вдруг встают и идут в нашу комнату. Это вызывает неопределенное беспокойство, решаю тоже вернуться. Выхожу в коридор, не могу вспомнить номер нашей комнаты, в замешательстве не знаю, что делать. Вижу небольшую группу постоялиц, окруживших медработницу. Та выкликает (для сдачи анализа): «Щедрина, тридцать первая». Я встрепенулась — девушка по фамилии Щедрина является одной из моих компаньонш, а число означает номер комнаты (без указания этажа). С облегчением иду в нужном направлении, говорю девушкам про анализ.

Мысленный диалог (молодыми мужскими голосами). «Один восемьдесят девятый на улице?»  -  «Не сладкий?»

Мысленные фразы (глуховатым женским голосом): «Вероника, говорит любезный днем? Днем» (последнее слово является уточнением вопроса).

Мысленная, незавершенная фраза: «Куратор Люба вошла в комнату и спросила...».

Что-то тягучее (вроде начинающего засахариваться меда) стекает из столовой ложки, которую я держу над ведром (похожим на ведро для мытья полов).

В финале динамичного полнометражного сна ненадолго появляется Петя. Спрашиваю его, что означает какое-то слово. Петя дает исчерпывающее объяснение, приводит для примера две формы этого слова.

Мысленно и визуально (почти неразличимо) возникает слово «flashover».

В этом сне действовали (или, по крайней мере, фигурировали) странные симпатичные низенькие человечки с обтекаемыми фигурами и носами, похожими на носик садовой лейки. На их фоне возникла мысленная фраза, несколько раз повторившаяся и разбудившая меня: «Однако стаппи стараются показать домашний религиозный теплизм, которого было так много в (религиозной) Руси» (стаппи — это человечки; показать — в смысле, проявлять; теплизм — это душевная теплота; слово в скобках отражает смысл, но, возможно, является лишь синонимом того, что было произнесено). P.S. Спустя 4.5 года я вычитала в одной из статей, что, по всем мистическим описаниям, у Существ Астрального мира нет плеч.