Мысленная, неполностью запомнившаяся, незавершенная фраза (бодрым женским голосом): «Затем, когда у меня ... - такие дни тоже бывали - ...».

Газетный лист с поясным изображением двух мужчин. Ниже идет пространный, набранный крупным шрифтом абзац. Удается прочесть (с пробелами) часть первой фразы: «Ушли из ... Ким и Лоценко, который хотел...».

Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Грязная утка».

Мысленная, насколько раз ритмично повторившаяся и разбудившая меня фраза: «Говорит лисица сойке: у тебя ... в помойке» (незапомнившимся словом было, возможно, слово «Душа»).

Многоэтажный дом с лестничными пролетами, вьющимися по стенам сквозной пустой сердцевины. Поднимаюсь в лифте на один из верхних этажей. Кто-то спрашивает, куда я направляюсь, отвечаю, что везу одинокой старушке кресло. Но когда выхожу на нужном этаже, в моих руках лишь старое одеяло. Этаж выглядит опрятным, около некоторых дверей стоят разнокалиберные, в хорошем состоянии, кресла. У двери, к которой я иду, находится крошечное, кукольное (мне по колено) креслице. Безуспешно пытаюсь застелить его своим большим одеялом. P.S. В периодически снящихся мне домах с пустой сердцевиной каждый этаж является как бы обособленным миром, то есть дом разобщен на этажи.

Ночь. Сосед тихо входит с приятелем в мою комнату (полагая, что я сплю и не глядя в мою сторону). Их внимание направлено на полку книжного шкафа, где хранятся мои сокровища — альбомы с фотографиями, папка с записью снов и т.п. Сейчас там будто бы находятся документы, составляющие государственную тайну (или, по крайней мере, полутайну). Приятель соседа перебирает и просматривает документы, благо свет из кухни достаточно освещает этот угол. Говорит, что кое-что сосед должен будет переснять.

Мысленный диспут. Несколько человек что-то пространно излагают. Слушавшая их женщина спокойно, неторопливо опровергает все ими сказанное.

Окончание мысленной фразы (женским голосом): «...наших восклицательных знаков».

Нянчу нового малыша Камилы. Он, совсем еще кроха, уже ходит. Был момент, когда он выбрался из коляски, куда-то утопал, так что я его с трудом отыскала. И говорить он уже умел (по крайней мере понимал, что говорила ему я). Бродим с ним где-то, я периодически смотрю на часы. Они показывают «без двадцати восемь». Говорю малышу, что пора возвращаться. Входим на веранду, извиняюсь, что вместо четырех часов мы явились в семь сорок (мои часы по-прежнему показывают это время, но лишь на веранде обращаю на это внимание). Камила говорит, что все в порядке, она просила нас вернуться в шесть, и сейчас как раз шесть часов.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Тяжелее, ...  да, но не нулю...».

Многократно в течение ночи воспроизводятся мои действия, сопровождаемые предостережениями против их чрезмерности.

Окончание мысленной фразы: «...подросшие, в черной одежде».

Вхожу в свою парадную. Мы поселились здесь недавно, я ни с кем еще не знакома. Добираюсь до нужного этажа (частично на лифте, частично пешком). Попадающиеся на пути соседи заговаривают со мной. Лестничная клетка - светлая, просторная, с пустой сердцевиной. Канун праздника, на лестничных площадках царит оживление. Узнаю, что в одной из квартир набирается на эти дни слишком много гостей. Предлагаю (поскольку мои домочадцы на праздники разъехались), чтобы ребенок из этой квартиры переселился на время к нам. На миг предстает моя квартира, состоящая из просторных светлых, приветливо-спокойных комнат. Предложение принимается, мальчик лет десяти присоединяется ко мне. Доходим до моей двери, около нее на столике стоит включенный радиоприемник, ФАКС и еще что-то. А кроме того - подарок, упаковка с кексом, в которую ради праздника добавлено что-то аппетитного абрикосового цвета. Разглядываю упаковку. Одна из стоящих рядом соседок взволнованно удивляется праздничному добавлению. Из радиоприемника раздаются хрипы, потрескивания, звуки музыки. Молодой флегматичный плотный сосед объясняет, что я плохо настроила приемник. Признаюсь, что настраивать не умею. Сосед (он выглядит примитивным) изъявляет флегматично-доброжелательную готовность помочь. Принимаю предложение с благодарностью. Открывая дверь в квартиру, начинаю опасаться, не заскучает ли у меня мальчик, которого я совсем не знаю, не поступила ли я опрометчиво, пригласив его. Но теперь уже ничего не поделаешь. Соседи (в темной одежде) виделись условно и представляли как бы некий единый организм. Они автоматически распространили на меня (новенькую) спокойно-привычное отношение, приправленное крупицами повышенной доброжелательности и простодушного любопытства.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Непонимание со стороны ... новых для него людей».

Мысленная, незавершенная фраза: «Марья Ивановна Власова по мнению Бориса Михайловича...».

Мысленная, издалека пробившаяся, почти неуловимая фраза (спокойным тоном): «Я оказалась никому не нужна».

Мысленная, незавершенная фраза: «Музыкант этот и его желания...».

Мысленный диалог (мужскими голосами). Полувопросительно: «Но никто не отнял».  -  Философски, уклончиво: «По-разному судят, что там отнял, не отнял».

Мысленная фраза (спокойным женским голосом): «И, как ребенок, она кончит плохо» (имеется в виду сравнение с ребенком в каком-то смысле).

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (возбужденным женским голосом): «...если на головке торчали волосы...».

Нахожусь в гостях у Кадане и Жан-Клода. Они рассказывают про благополучно разрешившееся судебное разбирательство. Бегло предстает американская улочка со старинными двух-трехэтажными домами, среди которых здание, где рассматривалась тяжба. «Зато появилась возможность решить проблему сараев», - говорят супруги. «В каком смысле?» - не понимаю я, сбитая с толку переходом от тяжбы к сараям. «Освободить их», - отвечают мне (расчистить от скопившегося барахла). Жан-Клод хватает шмат одежды из кучи, перекочевавшей из сарая в салон, запуляет им в стену, одна из одежек застревает на уголке картинной рамы. Бегло предстает пара пустых металлических сараев. С недоумением спрашиваю: «А что, нельзя было эту проблему раньше решить? Сколько лет вы уже тут живете? Десять?»

Фрагмент мысленной фразы: «...и все время ныл, что так не бывает».

Молодая пышнотелая белокожая официантка в форменном черном костюме и белом фартучке стоит спиной. Точка обзора неспешно, плавно, по широкой дуге огибает ее (против часовой стрелки). Теперь официантка видна правым боком. Точка обзора прикована к дебелым ножкам, торчащим из-под короткой юбки. Официантка какое-то время остается неподвижной, а потом неестественно мелкими шажками семенит вправо.

Мысленный диалог (женскими голосами). «Кончился». - «А если он кончился, так чего же теперь делать».

Мысленные фразы (женскими голосами).  Бормотание: "У сАмого...",  "У сАмого...".  - Четко: «Почти у самого (конца), говорят» (за слово в скобках не ручаюсь).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Странно, что это в невысокой...». Смутно видится пластмассовая решетчатая коробка, стоящая на нижней ступеньке переносной комнатной лестницы.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Один попискивает у себя дома на больного...».

Светлый спокойный сон, в котором я со своими бывшими сотрудниками отдела программирования обсуждаю какую-то тему. Запомнилось, что либо в ней, либо в наших приемах рассуждения было что-то странное (на мой несновидческий взгляд).

Мысленная фраза (энергично): «И он так и решил с удовольствием - ничего».

Мысленная фраза (женским голосом): «Нет, оказывается, здесь просто сиденье».

Несколько раз повторившаяся мысленная фраза: «Мадам Безант».

Красочный, многолюдный сон, в котором я где-то блуждала.

Разговариваю с находящейся у меня в гостях Хелей, в связи с чем-то упоминаю, что училась в школе в Сибири. «Вы? В Сибири? Мне известно, что вы пошли в школу в Ленинграде и закончили школу в Ленинграде», - говорит Хеля. Отвечаю, что это верно, но промежуточные годы я все же провела в Сибири. С удовольствием предаюсь незабываемыми воспоминаниями о той поре. Хеля идет отдыхать, тихо выхожу на огромный балкон. Уже ночь, но балкон ярко освещен, бесшумно щелкаю выключателем, свет не гаснет. Может быть Хеля включила его из комнаты? Оставляю освещение в покое, тихо ставлю на балконе стул. Открывается дверь еще одной комнаты, выходит мама*, беспокоюсь, как бы она своим шумом не разбудила Хелю.

Гуляю в отдаленном квартале (куда забрела впервые). Но вот пора возвращаться, иду к автобусной остановке, пассажиров так много, что приходится часть пути ехать на подножке, ухватившись за наружный выступ передней двери. Потом появляется возможность войти внутрь, где оказываются свободные места, а сиденья так мягки и пышны, что вызывают легкое удивление и ассоциацию с комнатной мебелью. Сижу, смотрю в окно. Неторопливо едущая впереди машина Скорой помощи, повернув направо, въезжает через широкие ворота на просторную площадь. Сидящая рядом со мной женщина говорит, что эти машины, оказываясь поблизости, всегда обязаны (по распоряжению руководства) сворачивать сюда, чтобы закупать (попутно) овес для лошадей — здесь он самый свежий, отборный. Во мне взыграло любопытство, оказываюсь на тротуаре, перед воротами. По другую сторону улицы тянется знакомый рынок, но откуда тут взялась площадь? Создана за время моего отсутствия?  Вхожу - чистая привлекательная квадратная территория уставлена дощатыми прилавками и большими деревянными кубическими ларями с зерном. Понимаю, что это что-то типа оптового зернового рынка (все, кроме его условных посетителей и невнятных пассажиров автобуса, виделось живьем).

Еще один сон про нечто похожее. [см. сны №4644, 4646]

Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы, являющиеся фрагментом рукописного текста и заканчивающиеся многоточиями: "Вокруг собралось что-то около ... ...дцати Духов... Дух посмотрел и увидел её...". Фразы прокручивались до тех пор, пока я не проснулась окончательно и не записала их.

Завершаем сборы в путешествие, конные экипажи должны прибыть с минуты на минуту. И хотя это только еще предстоит, сон показывает, как запряженные великолепными лошадьми экипажи подъезжают по аллее к крыльцу. Бегло показанные лошади, одна красно-коричневой, другая черной масти, вымыты до блеска, ухоженная шерсть на крупе первой лошади показана крупным планом и видится (в отличие от всего остального в этом сне) отчетливо. Дом, в котором мы находимся, старый, одноэтажный, просторный, безукоризненно чистый, принадлежит пожилой женщине, помогающей нам собираться. Засовываю в дорожную сумку гибкий светлый предмет, полученный от хозяйки дома. В последнем эпизоде сижу на старом стуле напротив входной двери, стягивая с ног длинные светлые носки.

Мысленное обсуждение моего пристрастия к лучшим сортам чая. «Откуда это у нее?» - задается вопрос. После непродолжительного размышления следует догадка: «А-а, это...» (окончание не запомнилось). Визуальный ряд был невнятным.

Мысленные фразы: «Выглядел лучше. Он уже с двумя гла...» (окончание последнего слова неразборчиво).

Мысленная, запомнившаяся с пробелом, ко мне обращенная фраза: «Запиши в ... беречь почву не стоит» (имеется в виду, чтобы я сделала пометку на полях своего экземпляра источника). Я удивлена, так как полагаю, что почву всегда нужно беречь.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом, задорно): «Поэтому я ... что это новая романтика, но читаемая».

Находимся в помещении (кажется, у входа в лифт). Происходит что-то абсурдное (в духе того, что происходит со мной наяву после пережитого год назад потрясения). Мысленно отмечаю (совсем, как наяву), что опять произошло неправдоподобное. Иду куда-то с женщиной. Она говорит, что все, что я предпринимаю (наяву), не только неправильно, но и приносит вред. Говорит, что у нее есть связь с Высшим, поэтому сказанное является истинным. Со всей искренностью отвечаю, что все это время безуспешно ищу помощи, ищу кого-нибудь, кто объяснил бы мне, что происходит, и подсказал бы, что я должна делать. Повторяю это, кажется, несколько раз, но женщина молчит.

Мысленная фраза (мужским голосом, патетически): «Так встанешь ли ты, с ранних времен мой ... друг?» (ненормативное прилагательное я опускаю).

Последняя строчка рукописного текста завершается числом «130». Оно плохо уместилось, цифры наползают друг на друга. Зачеркиваю его, чтобы записать в следующей, пока еще пустой строке.

Донесшаяся издалека мысленная фраза (энергичным мужским голосом): «Я не успел найти мокрые штаны».

Мысленные фразы (женским голосом): «Ну, давай, засыпай. Ну, давай, засыпай» (речь идет о погружении в сон). Первая фраза звучит мягко, вторая — настойчивей, в ней проскальзывают нотки нетерпения и фамильярности.

Мысленный диалог (мужским и женским голосами). Заботливо: «Десятого января, вы слышите?» - Беззаботно: «Девятого января, в девять часов».

Мысленная фраза: «Они отдыхают, но и работают». Затем дается подправленный вариант: «Работают и отдыхают» (речь идет о сердце и легких человека).

Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (энергичным женским голосом): «...увидят, что те ужасы, которые бывают там, во СНЕ...».

Несколько последовавших друг за другом, в меру активных, нецветных снов (с моим участием), разнящихся одним из факторов.

Мысленный, адресованный мне совет, по поводу которого я записала ночью в блокнот: «Идея сна — чтобы спастись, я должна стать или притвориться другой».

На стойке сидит кошка. Сидит спокойно, и вдруг разевает пасть и издает шипение в чей-то, повидимому, адрес. Поскольку положение тела при этом не изменяется, шипение не выглядит слишком агрессивным.

Мысленные фразы (женским голосом): «Мост. Мост. Как полетела...» (фраза обрывается).

Мысленные фразы (женским голосом, настойчиво): «Да не тяни меня. Не тяни, не тяни, не тяни меня».

Во втором сне мухобойкой досталось тем, кто создает пробки на дорогах - смутно показаны пробки, а процесс с мухобойкой был так же абстрактен, как и в первом случае. [см. сны №0062, 0064]

Мысленная, завершившая сон фраза (экспрессивно): «...почему ты не держишься?!!» (обращение не запомнилось, речь идет о противостоянии трудностям).

Мысленные фразы (торжествующе): «Вот такие полы. Вот такие полы».

Мысленная фраза (в финале сна): «Частым отлучением отцов от ухода за ребенками».

Сажусь отдохнуть на стоящую не лестничной площадке скамью, обнесенную невысоким барьером (сторожевой пост?) Открывается дверь квартиры, выходит элегантная женщина, жена высокопоставленного человека. О чем-то заговаривает со мной (вызвав удивление). Из соседней квартиры появляется еще одна, они что-то по-приятельски обсуждают. Двери остаются открытыми, дамы переходят с места на место. Значит, это семейство перебралось сюда? Как они не боятся жить в неохраняемом месте, куда смотрит Служба Безопасности? Присмотревшись к двери и изучив доступную взгляду часть салона, выясняю, что апартаменты замаскированы под заурядную контору. Делаю вывод, что это, пожалуй, остроумное, надежное решение.

В незапомнившемся сне смеюсь над какой-то ситуацией.

В обувном магазине кто-то возвращает бракованную пару белых туфель. Продавщица пальцами стирает с них уличную пыль и ставит снова на продажу. Другая вполголоса говорит (на знакомом мне наречии), что не стоит этого делать так явно. Довожу до их сведения, что используемое ими наречие совсем не гарантирует конфиденциальности, и что я, например, услышав их реплики, «как раз начала лихорадочно смотреть, какую модель вернули».

Мысленные фразы (женским голосом): «Восемь лет, как мы проходим новое направление. Человек отрешен от человеческого гения...» (фраза обрывается; речь ведется о человечестве в целом). 

Танцующие на городской площади мужчины в белых одеждах.

Окончание мысленной фразы (комментирующей какое-то изображение): «...одной выступающей веточкой».

Мысленная фраза: «Столько зразы» (использован кулинарный термин). По лежащей на столе, накрытой сероватым полотнищем плоти (живой?) чья-то рука наносит сильные удары кухонным деревянным молотком (зрелище вызвало у меня содрогание).

Мысленная фраза (мягким женским голосом): «Зачем ты тряпочку нажала эту свеженькую?»

Читаю раскрытую посредине большую, красиво напечатанную книгу (не запомнилось, на каком языке). Понимаю текст (ночью я записала, что читала «о каком-то случае очень юного человека, пошедшего в солдаты»).

Мысленная фраза (женским голосом): «Здесь живет бабушка (старушка) со своим семейством» (фраза содержит предлагаемый текст вывески на дверях жилой квартиры).

Кто-то просит меня забраться на крышу, проверить, работает ли антенна. Говорю: «Думаю, что работает».

Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог (женскими голосами).  Неторопливо: «Я от своей...».  -  Задорно: «Тебя, тебя уроню».

Мысленный диалог (женскими голосами). Оживленно, выжидательно: «Чтобы тоже исходило из времени».  -    Сварливо: «Чтобы тоже исходило из времени».

Мысленные фразы: «И там ты ее достанешь. (Дом) поставишь, водичку нальешь...» (фраза обрывается, за слово в скобках не ручаюсь).

Мысленная фраза-пояснение: «На красители мы стали потом закусывать с банками как нули».

Мысленная фраза: «Потом вдруг началось что-то непонятное».

Окончание мысленной фразы: «...а задняя стена была стертой и пластичной». Смутно видится фрагмент коричнево-горчичной пластилиновой стены.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Запиши ... чтобы запомнить нашу квартиру».

Окончание мысленной фразы: «...только подлежащих изменению».

Мысленная фраза: «То, что в иудо-христианской традиции появился третий Пророк...». Дальше в этой фразе дается определение пророческого направления, к которому относится третий Пророк, а конец фразы не запомнился.

Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...сделал ей ребенка».

Женщина сняла с малыша (лет полутора) подгузник, на мою долю выпало еще раз ополоснуть ребенка. Оказываемся у ванны. Увлекшись регулировкой воды, упускаю из виду малыша. Вдруг вижу его, ловко приближающегося по закругленному бортику ванны. Он помогает себе руками, уверенно перехватываясь за свисающие ременные петли. Задним числом пугаюсь, что малыш мог упасть. Ловкость, с которой проделан трюк, намного превышает способности ребенка его возраста, и сделала бы честь любому взрослому. Ставлю малыша в ванну, поливаю из ручного душа. Вода, несмотря на тщательную регулировку, то слишком горяча, то слишком холодна, приходится снова и снова подкручивать краны (ребенок виделся условно, а лица его я не видела вообще).