Кто-то обращает внимание на одну из груды лежащих на столе фотографий, говорит: «Посмотрите, какая Грема тут, какое грубое у нее лицо». Грема изображена в колониальном мужском костюме, с пробковым шлемом на голове (не вижу ее лица, не отдаю в этом отчета). Говорящий добавляет: «И это при том, что она всегда такая женственная». Как бы в подтверждение, извлекает еще одно фото, где Грема выглядит женственно (персонажи сна виделись условно).
4576
Мысленная фраза: «Переубедить его было просто невозможно».
4577
Мысленная фраза (женским голосом): «И четверг — жду гостей» (два последних слова выговорены басовитой скороговоркой).
4578
Мысленная фраза: «Дочка этого мужчины - отхожа».
4579
Мысленная фраза: «В примитивном магазине этого нет».
Лежим с Петей на краю большой площадки. По дощатому мостку переползаю по-пластунски вправо, на соседнюю. Воображаю себя (в шутку) как бы на сцене. Желая позабавить Петю и позабавиться самой, пытаюсь (не вставая) что-нибудь изобразить. За отсутствием идей остается ползти, изображая ящерицу. Ползу вдоль края площадки, останавливаюсь, распластываюсь, как бы в изнеможении, на животе, дурашливо говорю: «Ой, устал». Петя смеется.
Что-то снится, ненадолго просыпаюсь. Включается поток мыслей. Вдруг осознаю, что по ту сторону бодрствования, слева от разделяющего сон и бодрствование барьера, только что прекратились сновидческие действия. То есть они там (слева) продолжаются, но уже без меня.
Возвращаемся откуда-то с Петей. Вдруг вижу нечто невероятное. Небо, в просветах между темноватыми облаками, ярко светится. В просвете по ходу нашего движения поразительно отчетливо видится Лик Святого. В просвете справа видятся подогнанные вплотную друг к другу каменные блекло-песочные плиты. Их равномерно бугристая поверхность как бы отполирована. Испытующе перевожу взгляд с одного видения на другое, пристально рассматриваю, убеждаюсь, что всё видится по-прежнему отчетливо. Краем глаза замечаю редких прохожих в черной одежде, тоже смотрящих в небо, но смотрящих спокойно (если не равнодушно). Левее первого Лика (представленного в анфас) появился второй Лик, представленный в профиль и видимый так же ясно. В изумлении хватаю за руку оказавшегося рядом прохожего, чтобы обратить его внимание на происходящее (не осязая прикосновение и не заметив этого). Оба Лика примыкают к тучам, так что головы не выглядят автономными (за тучами можно домыслить тела). Первому Лику клубы туч доходят до подбородка. На миг этот четкий красочный образ вдруг блекнет, расплывается, кажется игрой воображения, фрагментом туч. С разочарованием перевожу взгляд выше, Лик тут же становится прежним. Второй Лик примыкает к тучам затылком и шеей. Левее и выше вижу такой же ясный третий Лик Святого. Он примыкает к широкой вертикальной темной планке (от верхнего края которой, над третьим Ликом, отходит вправо еще одна). Лики были русоволосыми, одухотворенными, выглядели живыми, но не двигались (и даже не моргали). С неменьшим интересом взгляд мой то и дело притягивается к каменными плитами. Мое возбуждение не спадает. Изредка, не отрываясь от Неба, обращаюсь к Пете с возгласами. Потом, все же взглянув на него, вижу, что он стоит потупившись. Понимаю, что он не хочет смотреть на такие вещи. Мягко беру его за руку (не осязая ее и не отдав в этом отчета), предлагаю пойти в другую сторону, чтобы видения остались за нашими спинами. И мы поворачиваем в другую сторону.
4584
В финале сна говорю (эмоционально) фразу, завершившую тираду: «Вот что меня поразило, очень поразило, необычайно».
4585
Мысленные фразы: «Черный мозг. Черный мозг».
4586
Комнатушка библиотеки, под самой крышей. В заднюю стену вделан шкафчик, возбудивший мое любопытство. Библиотекарша выходит, открываю темную деревянную дверцу, ничего интересного не вижу (так, какие-то бумаги). Шкафчик (от моих манипуляций?) частично выдвигается из гнезда, не удерживается на прежнем месте, упорно выползает наружу. Это кажется странным, пока я не обнаруживаю, что гнездо имеет уклон. Подсовываю кусок картона, и шкафчик становится на место.
Мысленно произношу и одновременно пишу: «Армию нашу включили, она...». Тут вдруг пространное, заготовленное окончание фразы исчезает — такое впечатление, что сознательно. А еще пара слов хоть и произнеслась мысленно («была без»), но записать их я не успеваю (записываемое не виделось, оно находилось ниже границы поля зрения).
4588
Мысленная фраза: «Чтобы не нарушить индивидуальность».
4589
Мысленные фразы: «Не хочу в ее шапке железы брать. Может, это...» (фраза обрывается; судя по интонации, не договорено неблагоприятное предположение относительно шапки, в которую не желают собирать подаяние - «железы», монеты).
4590
Мысленная фраза: «Он подошел к стеклу с одной стороны, а они подошли к нему с другой». Смутно видится пустое помещение, отделенное от тротуара толстым витринным стеклом. Из глубины, по замусоренному полу к стеклу приближается мужчина. По тротуару в его направлении идет небольшая группа таких же неясных, темноватых людей.
4591
Мысленная, незавершенная фраза: «Ныне надо, чтобы было и то и другое, и (чтобы) пошел...».
4592
Начинаю делать Додо полостную операцию. Обвожу неглубоким овальным надрезом грудь и брюшную полость (Додо, которому лет семь, сидит спокойно). Вспоминаю, что операцию нужно проводить в стерильных условиях, иду к Камиле (это происходит у них дома). Ей, оказывается, плохо, Ким собирается везти ее в больницу. Объясняю, что положение ее сына сейчас таково, что она должна отбросить свое «плохо» и заняться помощью ребенку. Прошу ее позвонить в больницу медсестре (для консультации и помощи).
4593
Начало мысленной фразы: «Смертью...». Заготовлены, но еще не произнесены слова «у мамы» (речь идет о ее смерти; окончание фразы еще не выработано).
4594
Бродим классом по летним улицам, возможно, это - выпускной вечер. Класс петин, Петя отсутствует, я являюсь их соученицей.
4595
Мысленный зов (мягким мужским голосом): «Анаф!»
4596
На краю стола, у стены, стоит старая поблекшая нецветная фотография в светлой деревянной рамке. Изображен групповой (поясной) портрет нескольких несовременных молодых людей.
4597
Мысленная фраза: «Тоски мои — оски загромные».
4598
Мысленная, незавершенная фраза: «Здесь, в маленькой квартире кухни...».
В автобусе делаю домашнее задание для взрослой ученицы курсов иностранного языка. Сидящая рядом пассажирка то и дело поглядывает в мою сторону, не удержавшись, задает вопрос. Лаконично отвечаю, что это не мое задание. Натыкаюсь на что-то, на мой взгляд нелепое, и теперь уже сама со смехом обращаюсь к любознательной женщине: «Какие идиоты! - это я о составителях задания. - Вот, даны фразы, их перевод на русский язык и картинка». Тычу в текст, цитирую вопрос к картинке: «Куда смотрит Троцкий?» С сарказмом говорю: «Троцкий смотрит назад!» На картинке приведена репродукция фотографии, где на переднем сиденье роскошного, с открытым верхом лимузина сидит нарядная женщина, рядом с которой привстал и обернулся назад Троцкий (имею в виду, что для ответа на вопрос достаточно просто взглянуть на картинку).
4602
Мысленная (моя) фраза: «Я лежу в приятном изнеможении, тело мое отдыхает».
4603
Фрагмент мысленной, незавершенной фразы: «...наш партнер по игре...».
4604
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Я говорю ... он отвечает, что он должен что-то предпринять, чтобы это не повторилось».
4605
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза (женским голосом): «..и начинает петь, слова его вырываются так непроизвольно...» (чувствуется симпатия к обезоруживающей искренности того, о ком идет речь).
4606
Мы, молодежь, случайным образом оказываемся у Агаты Кристи. Возвратившись домой, рассказываю об этом маме*. Мама (как оказалось, прекрасно знакомая с Агатой Кристи) звонит ей по телефону и называет ее «Ольгой Владимировной».
Пыльная, ведущая от деревни к далекому лесу дорога. По ней легко бежит, всматриваясь в ясное летнее небо, простоволосая девочка-подросток, босая, в линялом коротком сарафане. Когда в Небе появляется (ожидаемый ею?) летательный аппарат, девочка поворачивает обратно. Бежит все так же легко, но теперь еще и странно (забавно) вскидывая коленки. При этом она не отрывает взгляда от приближающегося (но все еще далекого) летательного аппарата. Прямолинейная траектория полета нацелена, кажется, на девочку, не испытывающую, судя по ее виду, страха (и никакого напряжения вообще). Непонятно, нес ли Внеземной летательный аппарат — серый, бесформенный — какую-либо угрозу. Земная же атмосфера выглядит безмятежной — ясное небо, пасторальный пейзаж, человеческое дитя, и все это — в безмолвии. Тишина была чуть ли не осязаемой, энергетически заряженной, и казалась большим, чем просто фон.
4608
Мысленная фраза: «Удар электрическим током».
4609
Мысленная фраза: «А так — в штаб».
4610
Мысленная фраза: «Пусть сначала мелодии».
4611
Мысленное слово: «Саама».
4612
Говорю Пете, что даже если ему лично кажется неважным и неинтересным вникать в положения Трудового законодательства, все же следовало бы сделать усилие и вникнуть.
4613
Мысленная фраза: «И та часть книги погружается в безмолвную тишину».
4614
Человек вырвался из плена, меня охватывает волна радости. К ней добавляется множество единичных радостных всплесков, сопровождающих каждый эпизод преодоленных Человеком препятствий на пути к освобождению. Непонятно, каким образом становились они мне известными, так как не помню, чтобы Человек что-либо рассказывал. Он просто стоял передо мной, худощавый, высокий, смутно видимый, и придерживал у левого бока велосипед. В некоторые моменты мы виделись со стороны (сверху) — две неясные фигуры, стоящие лицом к лицу, я левее, он, с велосипедом, правее.
4615
Динамичный сон о поре школьных экзаменов и выпускных вечеров. Суета и у меня и у Пети, мы оба выпускники, каждый в своем классе (и в своем нынешнем возрасте). Автобусы для экскурсий, мешок пустых винных бутылок (вынесенный посторонним собирателем из одного из автобусов по завершении экскурсии), хлопоты с дальнейшим оформлением. Мой класс со следующего учебного года раздваивается, веду по этому поводу переговоры с учительницей. У Пети такой проблемы нет, он будет проходить следующую ступень обучения со своим прежним классом. Все это происходит на обширном темноватом пространстве, где слева видится несколько светлых школьных зданий, а на переднем плане и справа — автобусы и масса условных темноватых фигур выпускников.
4616
Мысленная фраза: «Все равно приведенный мной опыт слишком мал» (чтобы делать какие-либо обобщения).
4617
Мысленная фраза: «А я не помню, когда и после чего вообще».
4618
Мысленная фраза: «Но как же можно объяснить такие горячие случаи у Наташи?»
4619
Мы, трое одиноких путешественников по жизни, волей случая оказываемся вместе — моя сестра, молодой человек и я. Теперь (временно) путешествуем по жизни втроем. Находим случайный, временный приют в апартаментах проникнувшегося к нам доверием буржуазно-благополучного семейства - молодой супружеской пары, наших ровесников и антиподов. Не запомнилось, что происходило в этот краткий период, в общем, ничего особенного. Помню, что сестра была в индийском прикиде, а наш сотоварищ — в постоянном легком кайфе от наркотиков. Но он изо всех сил держал себя в руках, чтобы хозяева апартаментов ничего не заметили (этот парень был весьма колоритной фигурой). Как-то раз он и мне предложил дозу, полрюмки похожей на коньяк жидкости. У меня не было не только тяги к наркотикам, но даже элементарного любопытства, я подумывала употребить предложенное только чтобы не выбиваться из стиля. Но так и не решилась, и посему до конца сна продержала рюмку в руках, зачем-то прикрывая ее клочком газеты. Не запомнилось, что послужило резкой перемене в отношении к нам хозяев апартаментов. Мы вели себя безупречно, и тем не менее в какой-то момент они вдруг набросились на нас (не выходя за рамки своей культуры). Набросились с обвинениями в пристрастии к наркотикам, что, в их представлении, сбрасывало нас на самое дно (из обличений с удивлением узнаю, что сестра когда-то ими баловалась). Наш сотоварищ, не видя теперь необходимости держать себя в руках, расслабился, стал самим собой, непринужденно расселся на паркетном полу посреди салона. Ему захотелось поведать драматическую историю своей жизни, приведшую к его теперешнему положению. Обличители не желают ничего слушать. Молодой человек, продолжая расслабленно сидеть на полу, делает еще пару попыток, обличители, не желая слушать «наркомана», продолжают нас обличать. Мы если и реагируем, то лишь слабым удивлением по поводу их жара.
4620
Мысленная фраза: «Равносторонний треугольник».
4621
Мысленная, незавершенная фраза: «В попытках обелить Ньютона...».
4622
Необычайно светлая (в прямом и переносном смысле) квартира, где миролюбиво и взаимонезависимо сосуществуем я, Петя и мистер Krack. Демонстрируется насыщенная светом просторная комната со светлой, радующей глаз мебелью. Выразительно, однозначно дается понять, что обитатели ее — полностью автономны. Упор сделан на обилие света в этой удивительной квартире (для меня это было, повидимому, так же привычно, как и наша там миролюбивая взаимонезависимость).
Выхожу из автобуса, решив оставшуюся часть пути проделать пешком. Иду почти наугад, узнаю одну из вывесок, понимаю, что нахожусь вблизи нужного места. Приободряюсь, сворачиваю в глубину квартала, с удовольствием топаю босиком по мелким белым камешкам, которыми усыпаны дорожки. Внимание привлекает что-то необычное на крыше одного из домов. На обращенной в мою сторону половине крутой двускатной черепичной крыши сидит кружком группа людей. На такой высоте и крутизне? Недоверчиво присматриваюсь (этого не может быть!) Но нет, они действительно сидят там с самым непринужденным видом. Точка созерцания поднимается на их уровень, теперь я вижу все до мельчайших подробностей. В центре круга - молодая женщина с младенцем на руках, по периметру расположились, то и дело перебираясь с места на место и даже пританцовывая, детишки постарше. Все выглядит так мирно, естественно, как на какой-нибудь поляне. Мне показалось, что они там празднуют День рождения.
4624
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Дело в том, что ... а ты лопал. Ты лопал, упрямо повторил он».
Мысленная фраза: «С собакой, с собакой давай я поиграем». Появляется опрятная кудлатая черно-белая собачонка. Поджав хвост и сгорбив спину, семенит влево.
Мысленная фраза (с деликатным укором): «Конечно, ... что за простодушие» (не запомнилось имя того, к кому относится упрек).
Мысленные фразы: «Тропа в ненастье. Тропа изменилась, как тропа в ненастье».
Мысленные фразы: «Там он будет выступать. Будет веселить почтенную публику».
Молоденькая служащая отправляет на почту большую белую упитанную собаку (в специальном наморднике). Та возвращается с пачкой корреспонденции в зубах. Удивляюсь, но еще большее удивление вызывает, что девушка, не обращая внимания на собаку, легкомысленно устремляется наружу. Говорю, что почту у собаки нужно забрать, чтобы она ее не изгрызла. Девушка на ходу, не оборачиваясь, что-то беззаботно отвечает и исчезает. Собака ложится на пол и неспешно, с удовольствием изгрызает пачку разномастных белых конвертов. Потом предпринимает слабые попытки попробовать на зуб махровое полотенце, которое находится у меня в руках и которое я вынуждена из-за этого поднять над головой, после чего собака теряет к нему интерес.
Являюсь единственным свидетелем (а возможно, соучастником) происшествия (не драматичного). Откликаюсь на просьбу журналиста рассказать, что произошло. Журналист владеет только английским языком, мне приходится туговато. Стараюсь держаться непринужденно, пускаю в ход все, на что способна, но заминок избежать не удается. Кстати приходится появление любопытствующей женщины, настырно пытающейся выяснить какую-то частность (возможно, не имеющую отношения к моему рассказу, а лишь привязанную к этому месту). Женщина смазывает мои заминки. Отвлекаясь, чтобы подать ей очередную реплику, получаю возможность лихорадочно подыскать в уме нужные английские слова, чтобы потом непринужденно произнести их журналисту (общение с женщиной велось на русском языке).
В детской прогулочной коляске сидит молодая женщина. Грудной младенец примостился на нижней приступке, девочка постарше стоит сзади, держась за ручки коляски. Женщина, отталкиваясь ногами от земли, приводит коляску в движение, девочка от неожиданности чуть не падает.
Перебираю вывешенные на магазинной стойке блузки, вижу на одной из вскинувшихся бирок цену: «62».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «У меня ... Хотя я их видела только в день приезда, и всё» (речь идет о вещах).
Большой захламленный подвал, в центре которого большой железный бак (с метр высотой, почти доверху заполненный водой и являющийся унитазом). Вокруг него и по стенам, на кривобоких старых полках и длинных лавках нагромождена всякая всячина, в том числе тарелки с едой. Намереваюсь использовать бак по его назначению. То, что я собиралась сделать, происходит несколько преждевременно и интенсивно. Хлам и тарелки с едой оказываются забросанными экскрементами. В страшной панике хватаю их и бросаю в бак (на ощупь они воспринимались как муляжи, плавающие, однако, как настоящие).
Несколько крепких субъектов наседают на худощавого человека. Их агрессия вербальна, это вид психической атаки, имеющей целью дезориентировать, сбить с толку (явно не останавливаясь на этом). Они засыпают человека ворохом слов, они напористы, всё разыгрывается как по нотам. Человек захвачен врасплох, ошеломлен. Но несмотря на неравенство сил, капля здравого смысла им не утеряна. На утверждения Угнетающих он отвечает не пассивным «Да», а более разумным «Да, а что?» (в смысле, ну и что). Не находясь в этом сне, воспринимаю субъектов именно как Угнетающих — угнетающих психику человека.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (женским голосом): «Подожди, я тебе в ... необходимость».
В жилой комнате присутствует несколько безмолвных людей. Женщина средних лет провоцирует (или проверяет) молодую девушку на свершение кажущихся невозможными действий. Та с легкостью справляется с заданиями. Это вызывает недовольство женщины, сопровождающееся обесценивающими результаты оговорками. Каждое следующее задание дается с почти не скрываемой надеждой на неуспех. Заданий было, кажется, пять. Одним был немыслимо сложный устный счет, а завершающим - хождение босиком по огню.
Жилой массив с несколькими выступающими над общим уровнем высокими зданиями, одно выделяется своим серым цветом, на этом здании останавливается внимание сна, и в его же адрес произносится мысленная фраза: «А вот этот дом покрасят» (последнее слово произнесено врастяжку).
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза, произнесенная отцом попавшей в тюрьму дочери: «Она просила меня принести ей ..., точно мы не виделись с ней всего...». Смутно видится женская фигура.
Мысленная фраза (медлительным мужским голосом): «Да вот, в магазин понеслись».
Играю с Додо (ему года три), тормошу его, отчетливо вижу все, кроме лица.
Мысленная фраза (запальчиво, как бы в споре): «Я, как героиня разомкнутого Мира». Видится аппетитный, хорошо пропеченный, обсыпанный кунжутным семенем рогалик (не исключено, что он что-то символизирует).
Видна (в профиль) голова человека, подстригающего волосы. Пряди темных волос оттягиваются им для этого с затылка вперед и кверху.
Текст, в котором содержались исходные данные (или рассуждения), промежуточное умозаключение и глобальный вывод.
Ненадолго выпадаю из сна со словами: «Тридцать три — одиннадцать — сорок четыре».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «По которой в продольном направлении проехало еще ... а в поперечном...». Фраза приостанавливается, обдумывается формулировка известной (в идее) концовки (речь идет о проезжей части смутно видимой улицы Сапирга).
Расположенные друг под другом три как бы простейших примера на вычитание, где вместо чисел - изображения, относящиеся к разным категориям. Примеры выглядят формализованной записью логических рассуждений, оценивающих результаты уступок (или жертв?). Два первых отделены от третьего (итогового?) жирной чертой.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Ты знаешь...? Что Валя, знаешь?»
Дверцы лифта раздвигаются, из кабины выходит несколько человек. Они показаны отчетливо, крупным планом, деловито шагающими по коридору. Дверцы раздвигаются еще раз. На этот раз из кабины выходят двое-трое взрослых по виду людей ростом с карандаш. Идут по коридору с таким же деловым видом, как и предыдущие.
Привезла Петю (ему лет десять) в санаторий. Стоим под соснами, записываю адрес, зарисовываю красивый фасад главного здания. Подходят плотный мальчик и любознательная девочка. Девочка спрашивает: «Вы будете писать, а он (Петя) вам отвечать?» Говорю: «Если захочет, то будет». Девочка удаляется. Замечаю Пете, что меня восхищают такие деловые дети. Спрашиваю, хочет ли он, чтобы я еще побыла тут с ним сегодня (был день заезда). Он говорит: «Нет», ненадолго уходит, возвращается. Интересуюсь о первых впечатлениях: «Ну, как там?» Он говорит: «Узко».
Мысленный диалог (женскими голосами). «Ну понимаете, я же на счету!!» - Спокойно : «Пятнадцать разделить на сорок — ты видела?».
Мысленная фраза: "Пять шесть одна шесть тринадцать".
Мысленное восклицание: «ВИЖУ БОГА!»
Мысленная фраза: «Но они все это время находились в закрытых, в скрытых помещениях больницы» (тайных больничных отделениях).
Редактирую научную статью, в обсуждении принимает участие несколько человек, в том числе сидящая напротив меня автор. Добираемся до последнего абзаца одного из листов, рекомендую его переструктурировать. Первой фразой там выдвигается тезис, остальная часть содержит доказательства. Мне кажется, что абзац получится эффектней, если поместить тезис после доказательств. Говорю также, что нам потребуется помощь патентоведа, он тут же входит, и стоя у двери, вступает в разговор.
Очередь из нескольких человек к прилавку магазина канцтоваров.
Мысленная фраза (вялым женским голосом): «Это получается полдня сидеть за (часиком) в столовой» (за слово в скобках не ручаюсь)..
Мысленная фраза (быстрым женским голосом): «Она как раз звонила — мамашка в больницу легла».
Мысленная фраза (женским голосом): «Дина положительно относится к своим обязанностям».
Мысленные фразы (солидным мужским голосом): «В любом случае. Если бы два последних изделия...» (фраза не завершена).
Вхожу за чем-то в незнакомый промтоварный магазин. Хозяина на месте нет, осматриваю полки. Через дверную стеклянную вставку вижу приближающегося крупного рыхлого странного мужчину в защитной куртке с низко надвинутым капюшоном. Решаю в отстутствие хозяина его не впускать (хотя себе войти позволила). Приоткрыв дверь, заявляю: «Магазин закрыт». Мужчина переспрашивает: Закрыт?» Говорю: «Ага, хозяин скоро должен вернуться».
Старая кровать. На ней смутно демонстрируется череда полупризрачных фигур (экскурс в прошлое?), а потом, более отчетливо — еще что-то, связанное с ней и вызвавшее укоризненную реплику (укор направлен на неуважительное отношение к ложу, послужившему такому большому числу поколений).
Блуждаю в разветвленной сети переходов (кажется, подземного метро), оказываюсь беседующей с хозяином квартиры на тему предстоящего переезда.
Становится жарковато, перепеленываю грудного младенца во что-то более легкое. Действую неспешно, аккуратно. Перепеленала, а младенец (почти сразу) просит (мысленно, серьезным тоном) завернуть его потеплей: объясняет, что ему холодно, и даже подсказывает, что нужно одеть распашонку (во сне я ничему этому не удивилась).
Полновесный сон, в котором что-то неоднократно, терпеливо объяснялось (или советовалось).
Два молодых человека заделывают (кусочками хлеба) дыры, образовавшиеся в результате неумелой установки замков в трех жилых комнатах. В первой двери дыра была большой, на ее заделку ушло много хлеба. Молодые люди идут к следующей, исчезая за границей поля зрения. Я (не находясь в этом сне) решаю взглянуть на результат их работы. Оказываюсь в пустой, свежепобеленной первой комнате. Убеждаюсь, что от дыры не осталось следа, хочу выйти, дверь оказывается запертой. Внимательно осматриваю ее по периметру, нахожу две задвижки, открываю их, выхожу. Раздумываю, как могла пустая комната оказаться запертой изнутри. Решаю, что один из молодых людей закрыл ее и вылез в окно (невысокого первого этажа). То-то они удивятся, обнаружив, что дверь теперь не заперта. В третьем, финальном эпизоде я уже сама заделываю хлебом одну из дыр. Отверстие (размером с блюдо) находится в горизонтальной плоскости (как будто дверь сняли с петель и положили на стол). Запихиваю все новые и новые куски темного хлеба, утрамбовывая их светлой дощечкой (персонажи виделись условно, остальное, в том числе свежий, аппетитный хлеб - отчетливо).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (недоуменно): «А этого-то почему обижать ...? Почему только раз в десять месяцев?»
Обрывок мысленной фразы: «...то уже помнила однозначно...».
Длинное узкое, плохо освещенное фойе кинотеатра. Молчаливые зрители в темной одежде сидят на старых темных фанерных сиденьях. В углу, на подмостках, собираются музыканты, тоже в темной одежде. Сейчас начнется концерт, традиционно предваряющий киносеанс.
Держу лист с текстом (не запомнилось, на каком языке). Читаю с возрастающим недоумением из-за несоответствия, которое чувствую, но не могу уловить. Дочитав, понимаю, в чем дело. Повторяющееся в тексте назывательное существительное не заменено новым (как это должно было бы быть). Слово это, в отличие от остальных, видится прямоугольником, заполненным серыми мазками и не выходящим за печатную строку. Недоумение сменяется новым — а почему существительное не заменено?
Узнаю о новом Постановлении (лично меня не затрагивающем), признаю его несправедливым. Передвигаясь от позиции к позиции выстраиваю мысленное опровержение. Сбой в позициях вынуждает оставить опровержение незавершенным. О моих попытках становится известно лицам, имеющим непосредственное отношение к Постановлению. Им известен лишь сам факт, да и то искаженный, и тем не менее, пара разгневанных женщин осыпает меня упреками. Начинаю излагать свое рассуждение (не исключено, что сон начался с этого эпизода, а предыдущее подразумевается). Та, что сидит напротив меня, плотная неряшливая брюнетка в темной одежде, недовольно молчит. Сидящая правее субтильная, более светлая дама то и дело агрессивно меня перебивает. Постепенно к ней присоединяются несколько невнятных мужчин. Отстроившись (не сразу) от них, довожу рассуждение до конца. Дамы (не вникавшие в суть) узнаЮт, что я их Постановление не опровергла, обдают меня бессловесным туповатым пренебрежением и успокаиваются (ничьи лица не виделись, документ виделся отчетливо).
Мысленные фразы (мужским голосом, неторопливо): «Подлизывается. Подлизывается, я говорю, под все, эти самые...». Фраза приостанавливается (повидимому, в поисках подходящего слова). Полупроснувшись, завершаю ее сама словом «опоры».
Мысленные фразы (женским голосом): «Я положила бумажку читать. Но теперь такое я не пишу».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...хотя даже на пятьдесят процентов».
Мысленная, незавершенная, с пробелом запомнившаяся фраза: «В ... такие коллизии бывают, когда не умеешь играть в футбол...».
Мысленные фразы (мужским голосом, проникновенно): «Она жила у нас. Жила в нашей парадной, можно сказать» (речь идет о мухе).
Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «Вы поймете - ... двух наших девочек нет, лучших...».
Во всех мыслимых подробностях, реальней, чем сама реальность, демонстрируется акт дефекации (эстетично). Стен туалета не видно, но унитаз — чистейший, белоснежный, и все остальное — высшего качества. Затрудняюсь в выборе слов для описания такого своеобразного объекта, но там, во сне, было важно то, что я пытаюсь описать. Не было, например, никакого запаха, на что я во сне обратила внимание. Объект был настолько безупречен, что даже не понадобилось спускать воду — он сам, под действием определенных сил, скользнул туда, куда ему положено, почти уполз.
Принимаю душ. Живущий в этой же квартире парень из вредности выходит на лестничную площадку и трезвонит в наш дверной звонок. Не подозевая о проделке, не могу понять, почему он не открывает звонящему. Поскольку сама не могу выскочить, кричу что-то или соседу или тому, кто (как я думаю) звонит.
Мысленная фраза: «Там у вас владеют Ксюша и Наташа».
Мысленная фраза (мужским голосом): «Жди меня на свободе, я тебя очень жду».
Многолюдное сборище по поводу того, что у меня родился ребенок (не присутствовавший во сне сновидческий сын). Атмосфера оживленная, с удовольствием пересказываю интересные, на мой взгляд, эпизоды. В том числе, что получила поздравление от группы проходивших мимо моей палаты рабочих, совсем мне незнакомых, выразивших удовлетворение, что мне посчастливилось получить прекрасную родовспомогательную помощь даже здесь, хотя лучшей считается другая больница. Смутно видится группа рабочих в темной одежде, по пути задержавшихся около моей палаты и доброжелательно разговаривающих со мной. В целом сон был немного фантастическим. Оказываюсь одна в одной из комнат все той же, заполненной друзьями и родственниками квартиры. Входит Билли*, у него неживой вид, заторможенные движения. Говорит, что хочет пригласить меня на танго. Не реагирую. Добавляет, что пришлет мне два диска с записями танго. Не реагирую и на это. Комнату заволакивает дымкой, раздается старое танго: «Утомленное солнце нежно с морем прощалось...» (не запомнилось, звучали ли слова или была лишь мелодия). В этом сне невероятно отчетливо виделось не очень живое лицо Билли (до того, как он заговорил со мной), остальные персонажи (кроме рабочих, у которых я не видела лиц) просто ощущались. P.S. Сон был живым настолько, что когда, записав его, я вышла на улицу, на меня наплыло ощущение, что то, что меня окружает здесь и сейчас, — не единственная Реальность, а одна из существующих, к которой, как и к Реальности сновидений, я имею доступ, и сейчас шагнула в нее. Ощущение рассеялось, но не настолько быстро, чтобы я не смогла получить удовольствие от его новизны и необычности.
Мысленные фразы (бодрым мужским голосом): «С машины делаешь изложение — ну, если она есть — когда исключение...» (фраза обрывается).
Из четырех снов одного и того же ранга запомнился последний — там показан процесс моих действий по спасению человечества.
Окончание мысленной фразы: "...в том, что она спела все песни для Театра теней".
По поручению Фуфу прихожу к ее знакомым. Дома оказывается только их старший сын, первоклассник. Вынуждена ждать взрослых, хотя пребывание в этой квартире будит необъяснимое чувство тревоги. В одной из комнат на полу лежит малышка, полагаю, что их младшая дочь. Подойдя ближе, вижу двух малышей (девочку и мальчика). Они лежат на полу, бок о бок, почти неподвижно, лица скрыты за раскрашенными масками из папье-маше, изображающими утрированные детские физиономии. Дети встают. Сквозь жуткую оторопь вижу, что это не дети, а ОЖИВШИЕ КУКЛЫ. Решаю пройтись по квартире, чтобы развеяться. Вдоль длинного узкого коридора тянутся двери комнат. Всё выглядит мрачным, там даже мебели нет (по крайней мере, кроватей). На полу лежат матрацы, заправленные новым красивым чистым постельным бельем - единственным светлым пятном в этом жилище.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...и мальчишки затащили все к себе, в одну комнату».
Мысленный, с пробелом запомнившийся диалог. «В... ребенке с платьем воспитанниц (приюта)...». - Резко: «Убирайся, ну!»
Я увидела их издалека — Борвича* и Филечку*. И как только я их узнала (или за мгновенье до этого), Филечка узнал меня. Пришел в страшное возбуждение, все его тело заходило ходуном, он размахивал хвостом, делал несколько прыжков в мою сторону, тут же стремительно бросался к Борвичу, поскуливая и подлаивая. Он всеми силами старался сообщить новость хозяину, но тот ничего не замечал и неторопливо шел по тротуару Рябинной улицы. Останавливаюсь, заложив руки за спину, в ожидании момента, когда Борвич достаточно приблизится и узнает меня, и в то же время опасаясь, что он меня не узнает (такой, какой я стала). Не свожу глаз с суетящегося Филечки — он почти по пояс Борвичу, шерсть его короче и светлей, чем была наяву, на морде появилось белоснежное пятно (ни гигантскому росту Филечки, ни другим его отличиям не удивляюсь). Борвич узнает меня без проблем, говорю с улыбкой: «Я опять приехала ненадолго».
На работе народ собирается перекусить бутербродами. Кто-то из тех, кто взялся их приготовить, спрашивает меня, из такого-то ли хлеба сделать их на мою долю. Чуть ли не с возмущением говорю: «Да!», полагая, что всем известно, что я люблю именно этот вид хлеба.
Стоим у телефонного аппарата, набираем номер, начинающийся с «14-04».
Лежащему в коляске младенцу женщина гримирует лицо (белой краской), малыш лишь поморщивается (это видится смутно, в сероватых тонах).
Мысленная фраза: «Для прикрытия головы и шляпы» («и» является усилительной частицей). Речь о том, что представители власти (за исключением одного) маскируют шляпами лысины. Появляется групповая фотография игроков КВН и указанных лиц. На снимке представители власти запечатлены без шляп. Они стоят в одном из центральных рядов, справа, выделяясь красивой формой голов, которые ничуть не портят подернутые загаром лысины. У этих людей приятные лица, безупречные костюмы и подтянутые фигуры.
Оказываюсь в гостях у Пети, в селении Адамс, среди танцующих селян. Была уверена, что у меня ничего не получится, но (к собственному удивлению и даже удовольствию) все получается. Танцую легко, наравне с остальными. [см. сон №2255]
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (напористым мужским голосом): «Так, если насчитать ... скорости, то оно должно быть больше».
Мысленная, незавершенная фраза: «В сущности, это одни и те же...».
Мысленно, на разные лады повторяемые слова: «Кнан хнан».
Мысленное сообщение о Реальности. Удалось запомнить одну из фраз. По мере того как я ее мысленно повторяла, она начала растворять слова, одно за другим, но кое-что уцелело: «Рассмотрение ... мы не можем ... так как всё поставлено на эту цель — изменить её» (Реальность).
В нашей с Петей (ребенком) странной на вид комнате появляется посторонняя живность. Ожившая игрушечная зверюшка из сине-зеленого плюша, настоящий заяц, зайчонок, на шкафу притаился песец (и, кажется, кто-то еще). Принимаюсь их выгонять. Они проворно убегают, пользуясь только сейчас открывшейся мне особенностью комнаты. Наш громоздкий платяной шкаф придвинут к стене не вплотную, между ним и стеной существует непонятное пространство, куда и шмыгает зверье. В разгар беготни входит Петя, показываю ему этот зоопарк.
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом): «Нет ... Нет, вот видите, тут ... крайний случай» (два последних слова вырываются резкими толчками).
Речь идет о предательстве по отношению к одному из двух находящихся среди нас мужчин. Не можем разобраться в произошедшем. Собрались в большой, заставленной темной мебелью комнате, не знаем, что и думать, все растеряны. Мне приходит идея, предлагаю всех по очереди опросить. Начинаем с моей сестры (бывшей более других вне подозрений), задаю ряд вопросов. Ответы неопровержимо (и неожиданно для всех) переводят сестру в категорию подозреваемых. Шокирующий результат ничего, однако, не проясняет, лишь еще больше запутывая ситуацию. Все впадают в растерянное недоумение. Говорю сестре: «Так, сделаем по-другому. Твой сын, так же, как и мой когда-то, заплатил тебе за себя?» Я спрашиваю, заплатил ли ей ЕЁ сын за себя, как когда-то заплатил мне за себя МОЙ сын (что под этим имеется в виду, непонятно).
Застолье. Мой визави советует мне для успешного овладения психологическими проблемами принимать определенные виды пищи, перечисляет их (последними были каши). Молча отмечаю, что не вызывающий возражений совет содержит нелепость в чем-то частном.
