Говорю начальству, что мне нужно отлучиться на несколько дней для поездки в другую страну (не запомнилось, сознательно ли я пошла наперекор своим принципам - суперответственности и беспрекословному соблюдению трудовой дисциплины — или это прошло мимо сознания). Поездка завершается мысленной итоговой оценкой. С удовлетворением констатирую, что отбросив (впервые) узколобые представления, связанные с никому не нужной ответственностью, все эти «так надо» и «так нельзя», я сделала первый шаг в направлении высвобождения из пут. Шаг к свободе, к расширению границ личности.

Мысленные фразы (рассудительным женским голосом): «А здесь куда вы денетесь? Куда вы здесь денетесь? Здесь нельзя бросать ребят» (детей).

Мысленная фраза (женским голосом): «Нет, ну не на полминуты, это, конечно, подольше».

Мысленный, частично визуализировавшийся рассказ про человека и игральные карты. Речь идет о личности, обладающей властью не только над игральными картами, но и над любыми партнерами в игре.

Мысленные фразы (энергичным женским голосом): «Книжный магазин. Книжный магазин. Много было книг».

На полу, между плинтусом и задней ножкой дивана, лежит шмат сырого куриного мяса.

Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «На ... я изобрел удивительный способ сохранить растения».

Мысленное обращение (энергичным женским голосом): «Вероника!» Оно адресовано мне, и судя по интонации, предваряет сообщение (или вопрос).

В большой пустой комнате, где кроме меня находится еще пара человек, мечется вдоль стены темная мышь. Оправившись от удивления, пытаемся ее поймать, ее движения убыстряются, сила наращивается, это теперь уже не мышь, а что-то черное, размером с крысу. Пометавшись, крыса превращается в крупную, почти черную птицу. Перья ее постепенно становятся мягкими, пушистыми, приобретают светлый оттенок, птица становится совой. Мне удается ее поймать и выпустить за окно.

Мысленная фраза (пожилым женским голосом, дрогнувшим на первом слове): «Марк сказал, чтО».

Мысленная фраза (женским голосом): «Что, тебя один день устраивает с этими делами?»

Мысленное бормотание (начало не запомнилось): «...сантиметр ... Нет, у них сантиметра нет» (имеется в виду измерительная линейка). Смутно видится мужчина, задрав голову осматривающий укрепленный на стене и, очевидно, требующий ремонта аппарат.

Мысленная фраза: «Мышь — это крыса в томате».

Сон-поучение, в котором фигурирует раскрытая книга и мысленно толкуются абзацы ее текста.

Убегаю от человека, который и не думает меня преследовать — он спокойно сидит за столом, в компании других людей. Причиной бегства является негативное чувство (чувство опасности?), заставляющее мчаться изо всех сил, куда глаза глядят, как можно дальше, чтобы он и следов моих не нашел. Несусь напролом через запутанные места, лабиринты подвалов, по улицам. На бегу взгляд выхватывает раскрытую дверь канцелярского магазина. Мелькает мысль, что в крайнем случае можно вбежать туда, спрятаться, затеряться среди его тесных стеллажей.

Сдвигаю подушку в изголовье своей постели, с удивлением вижу под ней громоздкий будильник. После секундного замешательства догадываюсь, что Петя кладет его под подушку для удобства, чтобы подушка была повыше. Припоминаю, что уже раньше замечала по непривычному ее положению, что под ней что-то лежит, но не придавала этому значения. Бегло визуализируется вздыбленная петина подушка — какой я ее видела раньше (не увязывая с будильником, и поэтому нынче ночью все пытаясь вспомнить, куда он мог деваться). Любопытно, что сдвигала я свою подушку (лежавшую в правом торце моей кровати), а визуализировалась петина подушка (находящаяся в левом торце его постели).

Гуляю на природе, в пустынном месте набредаю на скит, стоящий на пологом склоне холма, у кромки моря. Через открытые ворота высокого бревенчатого забора вхожу внутрь. В нескольких старых аккуратных бревенчатых строениях живут женщины и дети, напоминающие старообрядческих сектантов двухсотлетней давности (но в действительности являющиеся приверженцами действующей религии). Дальняя часть территории (куда я не преминула заглянуть) отведена под клетки с животными. Догадываюсь, что они служат наглядным пособием для обучения детей основам религии. Все дышит спокойствием размеренной жизни, целомудрием чистых душ. На меня никто не обращает внимания, но собеседница все же имеется. Это говорливая девушка, прибившаяся ко мне по пути (и не в самом ли ските?) Слушаю ее вполуха и вдруг вижу необычное явление. Над нами, в синем Небе развевается, как бы от ветерка, огромное, похожее на флаг Полотнище, окрашенное в чистые четкие пастельные цвета. Оно скачком меняется на изображение гигантской Медузы, воспроизведенное в мельчайших подробностях. Медуза, в свою очередь, сменяется изображением огромного запеленутого Ребенка. Пеленание, особенно в нижней части, похоже на темноватый кокон. После Ребенка возникает изображение Рыцаря (оно почти не запомнилось). Все это натуралистично, отчетливо, красочно, потрясающе. Я заворожена, но все же отрываюсь на миг (в самом начале), чтобы обернуться к женщинам скита, сидящим на длинной лавке у стены одного из строений. Хочу обратить их внимание на происходящее, но вижу, как все они резко потупляют взоры (правда, несколько сидящих чуть в стороне в Небо посматривают). Спрашиваю у спутницы, запрещено ли религией смотреть на небесные видения, девушка отвечает утвердительно. Видения исчезают, девушка возобновляет монолог.

P.S. Этот сон так меня ошеломил, что я напрочь забыла про блокнот для конспектирования.

Чем-то заполняю ряды лунок дощатого лотка. Делаю не так, как положено, нарушаю правила сознательно - из своеволия, ради удовольствия. Высшая составляющая моей Личности спокойно наблюдает и трезво, рассудительно умозаключает, что предпринимать ничего не нужно. Нужно переждать, пока Действующая моя часть натешится и это ей надоест, а это произойдет неизбежно. Визуальная часть сна символизировала, как я понимаю, что-то типа неполезных привычек. Что же касается невидимой Инстанции, которую я обозначила как Высшую часть моей Личности, то возможно, что на самом деле ею была Инстанция более высокого уровня.

С удовлетворением смотрю на свое, разломавшееся на несколько частей последнее кольцо и выбрасываю его в мусорное ведро.

Еду с Окнесом (начальником) в командировку. Со мной лишь сумка с кредитной карточкой и парой горстей миндальных орехов (предназначенных для бижутерии). По выходе из поезда спохватываюсь, что забыла сумку в вагоне, возвращаюсь. Сумку найти не удается, воспринимаю это без эмоций. На платформе одна из бывших попутчиц говорит нам, что намерена заняться на вокзале частными уроками, так что, если что — она там. Смутно, бегло предстает светлый вокзал, похожий на толстую круглую башню. Среди снующих пассажиров в темной одежде видится небольшой круглый стол, застеленный светлой скатертью. За ним, в ожидании учеников, сидит женщина. Потоптавшись около поезда, решаем пойти к ней.

Мысленная констатация (мужским голосом): «Десятый раз мне рыло начищают».

Мысленная фраза: «Они решили ее убить, только неизвестным в России способом». Видится пара чьих-то рук, приматывающих клейкой лентой что-то хлипкое, тоненькое, темное к никелированному домашнему водопроводному крану. То, что приматывают, является будто бы шеей женщины, о которой идет речь в мысленной фразе.

Проснувшись, лежу с закрытыми глазами, с удовольствием слушая, как бойкая птичка за окном повторяет свое «неси-неси-неси». Возникает мысленная, незавершенная фраза: «Часто бывает, что Голос сверху...».

Обрывки мысленной, незавершенной фразы: «К ... резво подскочил ... потребитель ... в магазине...».

Мысленная, незавершенная фраза: «Дальше я помню, что...».

Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом, с раздражением): «Глупости какие об этих фотографиях, там наверху...».

Временно живем с Петей в старой деревенской избе. Петя спит (или уже не спит), я вожусь в отгороженной под кухню части. Дом такой запущенный, что в нем расплодились (и расхрабрились) насекомые, а по углам и щелям растет трава. Принимаюсь все это искоренять.

Еду в автобусе. Зарядил мелкий дождь, досадую, что не взяла зонт. Выхожу, дождя уже нет, захожу с попутчиками в магазин. В холле выставлены товары к новому учебному году, прилавки облеплены школьниками. Рядом со мной оказывается девочка-подросток (незнакомая, но имеющая ко мне какое-то отношение). Спрашивает, нужны ли по школьной программе приглянувшиеся ей пособия по геометрии. Вижу, что непосредственно к школьной программе они не относятся, даю девочке отрицательный ответ.

Занимаюсь уборкой квартиры. В одной из комнат отлавливаю непрошенных гостей — мясистую светло-песочную ночную бабочку и еще какое-то насекомое. Несу к окну, вижу под столом изумительно красивую, с четверть метра длиной малахитовую змейку с белым узором вдоль спины. Понятия не имея, ядовита она или нет, ухватываю пониже головы и выбрасываю, вместе с насекомыми, в кусты за окном. Случайно взглядываю под столик, вижу такую большую мощную многослойную паутину, какой никогда в жизни не видела. Удивляюсь, как она могла тут появиться, снимаю ее.

В легком возбуждении (и в студенческом возрасте) собираюсь на прогулку с новым красивым портфелем. Мама* отговаривает брать его, я настаиваю на своем. Приходим к компромиссному решению — портфель я беру, но ничего стоящего в него не кладу (запихиваю, для виду, ненужные листы бумаги). Оказываюсь в продуктовом магазине, темная толпа покупателей стоит в очереди за мясом. Его продают только в этот день недели, очередь коротает время, добродушно переговариваясь о том, как лучше его приготовить, а что лучше получается из фарша (пользующегося здесь особым спросом). Выхожу наружу, на улице много народу, сумерки и снег под ногами. На аллее в двух местах собирают пожертвования молодые калеки (в отличие от остальных персонажей видимые совсем вживую). Оба раза бестактно отворачиваюсь. Сумерки сгущаются, справа на обочине аллеи мельком замечаю смутную мужскую растрепанную фигуру. Проходя мимо, слышу слабую мелодичную трель, и в тот же миг чувствую, что портфель исчез, моя правая рука опустела (не пошевелив ни пальцем). Останавливаюсь, осматриваюсь, топчусь на месте (с недоумением и наверняка с дурацким видом). Ощупываю ногами снег, но портфель исчез бесследно. С темной фигурой на обочине это происшествие не увязываю, так что даже не взглянула, стоит ли она там, но вроде бы боковым зрением ее замечала. Вернувшись с прогулки, рассказываю друзьям о произошедшем. Акцентирую внимание на самом поразительном: «Но вы себе не представляете, дзинь — и кожаного портфеля нет!» Мне так хочется, чтобы они хоть косвенно почувствовали это удивительное явление.

Мысленная, незавершенная фраза: «Сон и над тем, что болевой точкой уже реагирует на...».

Мысленные фразы (с непередаваемым оттенком): «Again. Again?»

Мысленный диалог (женскими голосами).  Полувопросительно, спокойно: «Ты и так ее склонила?»  -  Бойко: «Да. Уговорила? Да, уговорила».

В семействе Киры возникли проблемы, к которым она относится со свойственной ей и наяву стойкостью, отстраивается от них.  [см. сон №4807]

Второй сон на эту же тему.  [см. сон №4806] 

Ночую у Камилы (она в командировке). Раннее утро, хлопает входная дверь - значит  Камила вернулась. Не могу открыть глаза, хоть и понимаю, что нужно встать. Меня хватает лишь на то, чтобы пригладить волосы (не хочу, чтобы Камила увидела меня всклокоченной). Чувствую на плече ее руку, слышу шепот: «Вероника, маленькая, вставай». В полусне бормочу: «М-м-м, сейчас». «Вставай, маленькая», - повторяет Камила. «Я большая», - бормочу я. Звучит глупо, но сказать «Я взрослая» кажется еще нелепей. «Я большая», - бормочу я, и Камила шутливо осведомляется: «А не маленькая?»

Меня, спящую, легонько (не больно) цапнуло какое-то Существо. От неожиданности и удивления ойкаю. Видится (со стороны) темная, похожая на кошачью лапка с острым коготком, цапнувшим край моей нижней губы. Судя по положению лапки, Существо должно находиться на моей груди (я спала на спине), но ничего такого я не чувствовала.

«Это мой самый лучший друг, мы с ним дружим», - говорит Лейла по поводу смутно видимого мужчины в толстом темно-зеленом спортивном костюме. С живейшим интересом откликаюсь: «Да? Это твой любовник, а, Лейла?» Она не отвечает, и я взываю: «Лейла!» (сама она лишь ощущалась).

Мысленная фраза: «Перестань на них смотреть как...» (фраза обрывается). Понятия не имея, кем это говорится, кому адресовано и о чем идет речь, я плавно, без раздумий и без промедления завершаю ее: «...(как) на сейчас нас позабавящих». Произношу это мысленно, постепенно просыпаясь, удивляясь и понятия не имея о смысле мной сказанного.

P.S. Такого случая в моей практике еще не встречалось.

Мысленная фраза (решительным женским голосом): «Разбить, разбить, чтобы было, не знаю сколько» (речь идет о размене денег).

Мысленная фраза (женским голосом): «Расскажи мне, как они называются, я хоть узнаю, где они находятся».

Мысленная фраза: «Это они всегда придумывают, если хотят кого-то вытурить».

Мысленная фраза: «Вот уж домотканное творчество, надо же».

Окончание мысленной фразы: «...а иначе почему ты не начинаешь с уроков этики?»

Петя столкнулся с неблаговидными поступками лиц, прикрывавшихся видимостью благих намерений. Узрев неожиданный финал, пребывает в недоумении, озадачен. Говорю, что нужно научиться быть бдительным в отношении истинных намерений людей, с которыми вступаешь в контакт. Следует отдавать себе отчет, что не всегда намерения бывают благими, даже если и кажутся таковыми на первый взгляд. Нужно научиться смотреть на вещи более трезво, не обольщаться. Завершаю эту длинную тираду уже в полупроснувшемся состоянии, не открывая глаз, шепотом.

В соседней увартире, среди незнакомых нам людей вспыхивает конфликт (не имеющий к нам отношения). Петя (сам или по моей просьбе) идет выяснить, в чем дело, чтобы в случае необходимости помочь. Возвратившись, пренебрежительно говорит: «Они думают, что я устал целоваться».

Мне снится, что я СПЛЮ. Сквозь сон слышу шаги соседа (не приближающиеся к моей двери). Просыпаюсь, наполняюсь страхом, начинаю кричать. Получаются сдавленные «О-о-ой! О-о-ой!», перемежаемые почти беззвучными «Help me! Help me!» Сосед все бродит (почти бесшумно), страх нарастает, безостановочно кричу. Думаю, что в крайнем случае можно будет убежать через окно, спуститься вниз по веревке, привязав ее к трубам парового отопления. Для такого спуска потребуется сила и сноровка, каких у меня нет, уповаю на то, что, как известно, в экстремальных состояниях силы откуда-то берутся. Часть сознания занята этим вопросом, другая прислушивается к непрекращающимся шагам и заставляет кричать. Слышу, что сосед вошел к себе, ложится на кровать (стоящую у разделяющей наши комнаты стены), произносит, обращаясь ко мне, что-то успокоительное (по крайней мере, спокойное). Это подхлестывает страх, кричу еще сильней.

Мысленная фраза: «Но ведь мама кое-что еще знает».

Мысленная, незавершенная фраза: «Какая-то алчного происхождения вода, какая-то алчного происхождения...».

Мысленная фраза (медленно, врастяжку): «Добрым mon».