Два сна, в которых что-то подробно, терпеливо объясняется.
4956
Мысленная фраза (протараторенная женским голосом): «А если бы у тебя денег не было, и ты у меняне взяла?» (что бы тогда было).
4957
Мысленная фраза (с неразборчивым окончанием): «Секрет, что он...».
4958
Мысленная фраза: «На этот раз не повезло».
4959
С беспокойством наблюдаю за рискованной игрой двух девочек. Младшая раз за разом спрыгивает в песок с верха детской горки, старшая (лет семи) подстраховывает внизу. Молодая мамаша находится неподалеку, но за дочерьми не следит. Один из прыжков начинается неудачно — младшая оступается, старшая проявляет неловкость, пытаясь исправить положение. В результате малышка отлетает за песок, падает (плашмя) на каменные плитки. Цепенеем от неожиданности, глядя на неподвижного ребенка. Говорю мамаше, что старшая девочка действовала правильно, ее винить не за что, но забава сама по себе была рискованной. Добавляю, что считала себя не вправе вмешиваться, поскольку видела, что дети не одни.
4960
Садимся в машину и едем — я и двое детей, мальчик и девочка. Сидим вплотную друг к другу, занимая высокое открытое сиденье, за которым находится лишь пустой открытый кузов (больше у этого транспортного средства ничего нет, но во сне это выглядело нормальным). Машина уверенно едет вправо (мы откуда-то возвращаемся). Движение транспорта становится все более оживленным, пересаживаюсь в середину, крепко обхватываю детей за плечи. Мальчик объясняет, что движение стало интенсивным, потому что уже наступил день (по сравнению с нашей утренней поездкой, когда улицы были пусты).
Мысленная фраза (женским голосом): «Да, сейчас рекомендуется какую-нибудь девушку найти и выкрасить ее в черный цвет» (фраза завершается шутливым басом).
4962
Мысленная, незавершенная фраза: «Они руководствовались такими крепкими молодыми людьми...».
4963
Из окна своей комнаты уже не раз вижу в окне противоположного крыла дома молодую женщину и девочку. Малышка с мамой (по моему приглашению?) оказываются у меня, вожу их по квартире.
4964
Пухлый, в сером костюме мужчина среднего роста несет на руках (в сидячем положении) долговязую женщину в темной одежде. Та на ходу уцепляется за угол козырька над парадной. Мужчина, в силу инерции, крутнулся на полоборота, не выпуская свою ношу.
4965
Мысленный диалог. «А потом мы созвонимся, я позвоню сюда». - «Нет, давайте я позвоню».
4966
В конце сна чья-то рука простирается, ладонью вниз, над массивом находящихся вплотную друг к другу элементов. Они похожи на увеличенные спички, их темные головки были величиной с детский кулачок.
4967
Обрывки мысленной фразы: «Когда она ... такая радостная и веселая...».
Среди живописных холмов Галилеи Иисус Христос подробно, терпеливо рассказывает мне о тех, кто не принимает его вероучение, не внимает его проповедям (ни единого слова я не только не запомнила, но, кажется, и не воспринимала во время их произнесения). На ближайших склонах видятся группы тех, о ком идет речь. Иисус Христос тем же мягким спокойным тоном говорит, чтобы я высекла этих людей. В поле моего зрения возникает разветвленный коричневый прут, совсем не страшный, которым можно «высечь» разве что символически. Говорю, что не буду (не могу) бить людей. Тогда Иисус Христос говорит, чтобы я разложила по алфавиту данные, содержащие сведения об Исходе. Тянусь к мешочку из мягкой рогожи (еще раньше привлекшему внимание). Он заполнен бумажными пакетами (плоскими, с ладонь, квадратами горчичного цвета), отличающимися содержанием квадратных ярлыков, в соответствии с которыми мне нужно произвести сортировку (пакеты, розга и окружающий ландшафт виделись ясно, люди в светлых подпоясанных рубахах — неотчетливо, а Иисус Христос лишь ощущался).
На вечеринке у худощавого мужчины гости весело танцуют (по-старинке, парами). Вдруг одна пара, запнувшись, падает на пол. Потом это происходит еще с одной. Падения, как и сами падающие, выглядят как-то слишком уж карикатурно.
4970
В углу, за письменным столом сидит пришедший навестить меня гость. Звонят в дверь, открываю, не спрашивая. Развешенная на просушку одежда загораживает (как ширма) вошедших. Они стоят молча, не двигаясь. Стремясь их увидеть, тереблю одежду, это не помогает, мне становится не по себе. Не прекращая возни, говорю: «Кто это? Славик, Чернов, подождите, я запуталась» (понятия не имею, с чего я вообразила, что одним из вошедших является бывший одноклассник). В ответ ни звука, слышно лишь дыхание вошедших. Сквозь теребимую одежду удается мельком опознать темные силуэты двух-трех крепких мужчин. Беспокойство мое нарастает.
4971
«Я понимаю, ... но, дорогой, мне нужно сначала взять себя в руки и сказать, что...», - говорю я стоящему рядом, смутно видимому мужчине (часть слов не запомнилась, фраза не завершена).
Провожая попутчиков, перевожу их через озеро в известном месте, где чистая прозрачная вода так мелка, а дно так прочно, что это скорей похоже на лужу. На обратном пути беру правее. Иду босиком, с закрытыми глазами, с ватным одеялом в руках. Вода здесь темная, дно топкое. Ноги увязают почти по колено, подмокшее одеяло приходится поднять над головой. Иду осторожно, стараясь не сбиться с направления и не в силах открыть глаза. Ноги то и дело натыкаются на острые камни, но пока все обходится. Внимание обострено до предела. Убеждаю себя, что чтобы не сбиться с пути, я должна открыть глаза (в то же время осторожно переставляя ноги, чтобы не пораниться о камни). Одна из напряженнейших попыток приводит к успеху, глаза мои открываются - я вижу собственную комнату, я проснулась. [см. сон №4973]
Иду по огромному темному пустому пространству, с закрытыми глазами, не в силах их открыть. В конце концов глаза открыть удается. Возникает мысленная фраза: «Тревожность слова поглотила текст». [см. сон №4972]
Мысленная фраза (женским голосом, начало — тихо, окончание — тоном конферансье): «Я Бога (заслоняю), передаем концерт!» (за слово в скобках не ручаюсь).
4975
В финале сна одна из женщин высокомерно говорит другой: «Тебе учиться с такой высоты?Что тебя интересует?»
4976
Несколько невнятных, в темной одежде человек раскурочивают остатки фашистских тайников. Тратят массу усилий, пытаясь извлечь сотовые телефоны, упрятанные в подошвы элегантных дамских туфелек. Сижу в стороне, вижу, как изодрав в клочки туфли, эти люди добывают-таки пару современных сотовых телефонов с ветхими записками. На мой взгляд туфли можно не рвать, а просто спокойно отделить стельку, что и демонстрирую. Дело заспорилось, телефоны (красивые, новые, разных цветов) извлекаются (вместе с записками) один за другим. Возвращаясь в состояние наблюдателя, предлагаю сдать находки (особенно записки) в Музей фашизма. Мне отвечают, что сдавать такого рода находки необязательно, к тому же на это нет денег. Удивляюсь, поскольку никогда раньше не слышала, чтобы экспонаты сдавались в музей за деньги.
В подвале жилого дома завелись змеи. Опасаясь, как бы они ни не проникли в мое жилье (прорвав противомоскитную сетку), иду в подвал. Туда ведет короткий лестничный пролет, но я и не спускаясь, прямо с площадки вижу на цементном полу пустого подвала нескольких крупных темных змей. Там же стоит жестяная банка из-под консервированной кукурузы, с остатками содержимого на дне. Значит, змей кто-то подкармливает (хоть объедками, но и то хорошо). В парадной появляется большая темная собака, молча цапает меня (не до крови) за пальцы лежащей на перилах руки. Поворачиваюсь к ней, далекой от шуток. Мягко (инстинктивно) заговариваю, она миролюбиво отвечает, ведем спокойный разговор. Оказываюсь в другом месте, среди нескольких людей в черной одежде, рассказываю им что-то - возможно, о собаке (в этом сне отчетливо виделась лишь банка).
4978
Серое неуютное многоэтажное здание с темными металлическими лестничными пролетами и такими же галереями, на которые выходят двери квартир. Переговариваюсь в сердцевине здания с несколькими нечетко видимыми мужчинами. Пытаюсь чего-то добиться у нечетко видимой женщины, она возражает, хочет поступить по-своему. Несмотря на ее своевольный, невежливый тон, в глубине души признаю, что она, пожалуй, права.
4979
Мысленная фраза: «Ему надо было отделиться от людей» (следовало бы).
4980
Мысленное слово (медленно, глубокомысленно): «Существовать».
4981
Мысленная фраза: «Вы мне все посчитаете» (первые слова растянуты, последнее произнесено энергичной скороговоркой).
4982
Мысленная, незавершенная фраза: «Только в очередной раз дребезжатник...» (телефон).
4983
Мысленная фраза: «И еще (привлек его внимание) лежащий в нет (толстый) предмет» (слово «нет» означает чуть ли не материализовавшуюся категорию отрицания).
Вечер, за окном темно. Петя говорит, что у него кончились сигареты, звонит Горину, просит привезти четыре штучки. Мне кажется это не очень этичным (и не очень логичным) - ждать, пока Горин приедет с другого конца города, вместо того, чтобы самому сходить в магазин. Но поскольку Горин уже в дороге, от комментариев воздерживаюсь. Появляется Горин, они с Петей разговаривают в комнате у окна, я занята на кухне. Проходя по коридору, вижу Горина сиротливо сидящим на приступке, с развернутой газетой в руках. После небольшого раздумья предлагаю ему остаться у нас переночевать, изъявляю желание приготовить ему поесть.
4986
Гуляю по городу, позволяю себе мелкие траты (хотя это нежелательно в связи с не блестящим состоянием бюджета). Забредаю в зрительный зал театра, где вскоре должно начаться представление для детей. Актеры в красочных, ярких костюмах последний раз репетируют танцевальные номера. Костюмы так меня завораживают, что решаю остаться на представление. Ко мне прибивается маленькая девочка, садимся в первом ряду. Спохватываюсь, что нам будет плохо видно (особенно девочке), но пересесть нет возможности, все места заняты. А если и видятся кое-где пары свободных мест, на поверку оказывается, что там лежат чьи-нибудь вещи, или сидит малыш, которого сразу и не разглядишь. Переключаюсь на то, что мне (хоть и оказавшейся уже в зале) следует купить билет. Великодушно решаю потратиться (помня, однако, что траты нежелательны, особенно внеплановые). Подхожу к сидящим за столом, на краю сцены, женщинам (администраторшам?), кладу на лежащий перед ними реквизит новенькую купюру, прошу билет. Мне говорят, что «билет стоит 17 рублей на трех лиц». Обвожу взглядом зал, как бы в поисках напарников, поворачиваюсь к женщинам, не зная, что предпринять. Одна кладет на реквизит такую же купюру, как бы возвращая мне мою сумму и давая понять, что денег с меня не возьмут. Ее купюра выглядит старой, потрепанной, я ее не трогаю, беру тут же лежащую свою.
P.S. Этот сон был живым, натуралистичным, совсем не похожим на сон (я только не видела ничьих лиц).
4987
Мысленные фразы (молодым женским голосом, настырно, протестующе): «Нельзя! Нельзя пить, да? Нельзя пить, да?»
4988
Мысленные фразы (женским голосом): «Купала, выкупала, выпукала. С тех пор хочу кушать!» (третье слово является намеренно исковерканным вторым).
С десяток легковых машин припаркованы на маленькой площади. Правая их шеренга медленно приближается к левой — такое впечатление, что машины совершают маневр как сознательные существа.
4994
Мысленная фраза: «Задан кастрюлей лиц» (имеется в виду большое количество персон).
Мысленно повторяю (перед тем, как записать) только что приснившийся сон. Повторяю легко, подробно, и вдруг на одной из фраз буксую - процесс припоминания обрывается на полуслове. Просыпаюсь (теперь уже по-настоящему), мгновенно забыв все, что припоминала (неясно, было ли припоминаемое фикцией или действительно сном).
5000
Нахожусь с визитом в селении Адамс, помогаю после трапезы убирать со столов. Составленные на длинные поддоны пиалы переносятся на кухню. Все уходят. Решаю очистить пиалы от остатков пищи (речь идет о посуде, в которой еда выставлялась). Оказавшаяся рядом тихая молодая женщина одобрительно относится к моей идее. Говорит, что эти остатки возьмет она или они пригодятся кому-нибудь другому. Принимаемся за дело (кухня была большой, но обветшалой, запущенной, неухоженной).
5001
Вхожу в ванную, с удивлением вижу исчезновение ванны. Смутно припоминаю (или предполагаю), что ее убрали из-за поломки. Правда, у нас стоят где-то две запасные, но самим нам их не перенести, придется пока как-то обходиться. Сон бегло демонстрирует пару новых чугунных ванн в чулане. Решаю навести здесь порядок. Появляется мама*, дремавшая до этого в комнате, а теперь взявшаяся обтирать в ванной шкафчик. Говорю: «Не надо, не сейчас», повторяю более настойчиво, мама уходит.
Из окна салона вижу в ночной темноте непонятную возню справа от стоящего под окном дерева. Спустя некоторое время опять оказываюсь у окна, смотрю туда же. В рассеивающейся мгле видится большая светлая собака, энергично, с короткими подвываниями что-то роющая в том месте. Вижу погруженную в землю коническую корзину для мусора, обод ее выступает над поверхностью земли, на дне находится что-то темное, невнятное. Собака роет то, что находится в корзине, подвывает, покусывает обод, и все это безостановочно, нервозно. Вижу (смутно) темную рану у нее на животе с частично выпавшими, прилипшими к шкуре внутренностями.
Незнакомый лоточник (торгующий книгами и газетами) просит, чтобы я его подменила (один раз). Прихожу поутру, вижу около продавца напарницу, с удивлением узнаю в ней Леру*. Они удаляются, спохватываюсь, что продавец не проинструктировал меня и не оставил разменных денег (для сдачи). На миг в этом нецветном смутном сне предстает поддон с секциями, заполненными новыми сверкающими, реалистичными монетами (разного достоинства). Подходит девушка (еще одна напарница), просит предъявить удостоверение личности. Протягиваю его, прошу, чтобы она не смотрела на фото, потому что я вышла там очень плохо. Девушка говорит, что и сама плохо вышла на фотографии удостоверения личности. Добавляет, что, наверно, у всех так. Говорю, что это, наверно, подстраивают Бесы, чтобы огорчать людей, высекать у них отрицательную энергию. Проходящая мимо молодая женщина одаривает меня внимательным взглядом.
Мысленная, издалека донесшаяся фраза: «Полтора миллиона действующих лиц».
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом, обеспокоенно): «Мы идем ... Нет, ты скажи: нет, нет».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «А под ... лежали, если можно так выразиться, два компьютера». Смутно видятся два старых стационарных компьютера.
Ночь. Сосед тихо входит с приятелем в мою комнату (полагая, что я сплю и не глядя в мою сторону). Их внимание направлено на полку книжного шкафа, где хранятся мои сокровища — альбомы с фотографиями, папка с записью снов и т.п. Сейчас там будто бы находятся документы, составляющие государственную тайну (или, по крайней мере, полутайну). Приятель соседа перебирает и просматривает документы, благо свет из кухни достаточно освещает этот угол. Говорит, что кое-что сосед должен будет переснять.
Сон, в котором фигурирует алфавит - смутно, неразличимо видимые буквы располагаются в несколько столбцов на листе бумаги, на значительном расстоянии друг от друга (изображение был серым).
Кот, раза в полтора крупней обычного, с рыже-коричневыми кончиками густой черной шерсти, невозмутимо сидит, аккуратно составив прямые передние лапы.
«Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять», - пересчитываю я количество вертикальных линий заполненной таблицы. Оцениваю на глаз ее высоту, сопоставляю с шириной, делаю вывод, что таблица почти квадратная.
Вышел из строя мой мобильник, внутренности его превратились в труху.
Привезла Петю (ему лет десять) в санаторий. Стоим под соснами, записываю адрес, зарисовываю красивый фасад главного здания. Подходят плотный мальчик и любознательная девочка. Девочка спрашивает: «Вы будете писать, а он (Петя) вам отвечать?» Говорю: «Если захочет, то будет». Девочка удаляется. Замечаю Пете, что меня восхищают такие деловые дети. Спрашиваю, хочет ли он, чтобы я еще побыла тут с ним сегодня (был день заезда). Он говорит: «Нет», ненадолго уходит, возвращается. Интересуюсь о первых впечатлениях: «Ну, как там?» Он говорит: «Узко».
Бездумно приподнимаю верхнюю крышку пианино, машинально заглядываю внутрь, вижу какие-то предметы, мельком умозаключаю, что это тайник. Не вникая в детали, закрываю крышку, и забываю об обнаруженном. В комнате появляется мама*, подходит к пианино, возбужденно спрашивает: «Кто его открывал?» Опускает вниз верхнюю половину лицевой стенки (над клавиатурой) — и я вижу другой тайник. Полки его (как в каком-нибудь кухонном шкафу) забиты пакетами и банками с продуктами. Запомнилась пара трехлитровых банок с темным (домашним?) вареньем, они лежали бок о бок слева, на средней полке. Смотрю туда и говорю, что я не открывала (отчетливо виделось лишь черное пианино со своим содержимым).
Завершившая сон фраза держится в памяти, пока сознание балансирует на зыбкой границе между желанием уснуть и желанием фразу записать. Желания исходят из разных центров. Несколько раз мысленно (без энтузиазма) говорю себе: «Сейчас, сейчас», имея в виду, что еще немного, и открою глаза. Но противоположное стремление пересиливает.
Мне предлагают что-то взять (или принять), обещают за это несметные богатства. Отказываюсь, поскольку предлагаемое идет вразрез с основами моего существа. Караваны верблюдов, груженые экзотическими товарами, и смуглолицые упитанные погонщики в чалмах и разноцветных шароварах выглядят очень живописно. Это действительно несметные богатства, но они не задевают даже краешка моей души. Происходит это в давние времена, в одной из восточных колоний. Мне предстоит занять там должность наместника - на табличке с указанием его имени (предыдущим был мужчина) к буквам «Mr» допишут буквы «cs». Сон показывает, как это будет выглядеть.
Диалог из сна. «Ты мне скажи, что они едят. Едят мясо?» - «Нет, что ты! Едят кашу манную».
Мысленная фраза (моя) по поводу предыдущего сна: «Мне повезло с этой ситуацией, она застывшая». [см. сон №3751]
Мысленная фраза (ритмично, нараспев): «Понимаем, понимаем, как же не понять».
Мысленная фраза (торжественным тоном): «Двадцать шестого сентября во имя брачной славы прошел концерт по поводу...» (дальше не запомнилось). Фраза сопровождалась неразборчивым изображением.
В старой каменной стене такая же старая деревянная двухстворчатая дверь с красивым сводчатым верхом.
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Они выглядели чуждыми ее природе...».
Сон-поучение, в котором фигурирует раскрытая книга и мысленно толкуются абзацы ее текста.
Мама (сновидческая) вернулась из больницы неузнаваемой. Превратилась в молодую веселую красивую блондинку, одетую в яркое платье, вдоль которого вьется роскошная пушистая коса (эту прическу сделала больничная парикмахерша). Ахаю, говорю находящемуся в соседней комнате мужу (сновидческому), что он ее не узнает. Возвращаюсь в салон, вижу у мамы в руках шариковую ручку (которую она прихватила в больнице, где свирепствует эпидемия гриппа). Советую ручку выбросить, мама неохотно соглашается. Предлагаю ей отдохнуть. Она идет в свою комнату, я, ласково приговаривая, готовлю ей постель. Мама пока что ложится на стоящий у противоположной стены диван. Вот она лежит там, на спине, сжавшись в комок, подтянув колени к подбородку, и мерно, как заведенная, раскачивается вверх-вниз, вверх-вниз. Голова ее коротко острижена, волосы черны, как вороново крыло. Говорю ей что-то приветливое, продолжаю стелить постель (ни в одном из эпизодов мама не была похожа на себя).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «...и кроме этого».
Мысленные фразы (похожим на петин голосом): «Телефон общий. Или когда телефон такой, общий».
Крошечная душевая кабинка с пластиковой занавеской вместо двери. Стою, как бы и внутри (под душем), и снаружи (прикрываясь от брызг краем занавески).
Иду по пыльному городскому пустырю, часть которого обнесена старым покосившимся забором — там находится строительная площадка. Перед полураскрытыми воротами топчутся несколько рабочих и мальчик-подмастерье. Пройдя мимо, на ходу оборачиваюсь. Четверо рабочих поднимают еще одного, связанного ремнями, лежавшего на земле, вниз лицом. С удивлением присматриваюсь. Вижу, что теперь этого человека удерживает на весу (все в том же, горизонтальном положении) силач. Держит левой рукой, ухватив за ремни. Вытянутая рука дрожит от напряжения, но силач молодцевато, со спортивным азартом продолжает демонстрацию своей мощи.
Стою перед несколькими серыми расплывчатыми силуэтами, нас разделяет нескольких метров. Наливаюсь одержимостью, освободиться от которой смогу, лишь выплеснув ее на других, на тех, кто сейчас передо мной. Стараюсь (как при чихании) сконцентрировать энергию, подвести ее к границе, несколько раз энергично, глубоко втягиваю в себя воздух, но результат получается слабый. Хорошо сконцентрированная одержимость должна выплеснуться толчком (как смачное чихание) и выразится в агрессии, в форме яростного нападения на тех, кто находится передо мной. У меня такого не получается. Диким рывком, с яростным криком бросаюсь в их сторону, но до нападения дело не доходит. Повторяю рывки, все более слабые. После неудачных попыток исторгнуть одержимость вовне, она рассасывается (как неудавшийся чих). Проснувшись, обеспокоенно думаю, не просочились ли мои дикие вопли в несновидческую явь. Все происходившее было таким же инстинктивным, как процесс чихания, сравнение с которым введено мной для наглядности (слово «одержимость» используется условно, мне неизвестно название этого состояния).
Демонстрируются экстраординарные события вселенского масштаба. Когда происходит неожиданный сбой, ситуацию возвращает в нужное русло Билл Клинтон (тот самый). Движения огромных человеческих масс (перемещения, взаимные проникновения) представлены абстрактно, в виде занимающих все поле зрения гигантских облаков — размазанных, блеклых, медленно, мощно передвигающихся. Сам сбой не показан, бегло возник лишь Клинтон, быстро (усилием воли?) ликвидировавший его. Озабоченное, сосредоточенное лицо Клинтона виделось совсем вживую. [см. сны №4645, 4646]
Мысленная, замысловатая рекомендация по поводу того, как надо изложить пару стихотворных строк: «Надо так: ЧТОБ ОНИ ПРИВЫКЛИ/ ЧТОБЫ ИХ НОСИЛИ, а не так: ЧТОБ ОНИ ПРИВЫКЛИ/ НОВЫЙ ХОРОВОД» (речь идет о людях).
Мысленная фраза (женским голосом): «У тебя совсем нисколечко занятий нет?»
Камила собирается уехать на несколько дней, просит побыть с детьми. После ее инструктажа принимаю у них душ. Жилище во сне не похоже на их реальное, а Ролл и Додо раза в два младше своего нынешнего (реального) возраста.
Мысленный, с пробелами запомнившийся диалог. «...как самый лучший ... опыт». - Мягко: «Ей, может быть, лучше не вспоминать эти травмирующие обстоятельства».
Мысленная фраза: «И все это время я терзалась страхом».
Мысленные фразы: «Тропа в ненастье. Тропа изменилась, как тропа в ненастье».
Начало сна не запомнилось. А потом... он примчался, веселый и возбужденный, как щенок, этот оживший игрушечный жирафенок. Бросился радостно ко мне, неуклюже задрал передние ноги на мое правое колено. Очаровательный, подвижный, неистово ластится, вызывая такое же безудержное желание тормошить и ласкать его. Сижу на низкой табуретке, шея жирафенка начинается на уровне моих коленей. Густой курчавой шерсткой и крепкими лапами он напоминает эрдель-терьера. Только он более угловатый, и от этого еще прелестней. Так увлеклась игрой с ним, что забыла о мальчике, сидящем на моем левом колене. Спохватываюсь, несколько раз нежно обнимаю малыша. Ребенок сидит неподвижно, не отзываясь на ненужную ему, наверно, ласку и не реагируя на жирафенка (или не замечая его). Тот с легкостью опять завладевает моим вниманием. Тормошу его, приговаривая нараспев: «Ах ты, ах ты бесенёна, бесенёна ты моя». Жирафенок хоть и похож на ожившую игрушку, но, возможно, таковой не являлся - затрудняюсь сказать, кем он был на самом деле. P.S.Спустя пару лет мои слова, почти буквально, повторил персонаж другого сна. [см. сон №3905]
Мысленная фраза: «Доброй ночи, Кваммерси». Последнее слово является на что-то намекающим шутливым, выдуманным именем, составленным из слов «к вам» и «mersi».
Смутно, не в цвете видны мужчина и женщина. Обращаясь к нему, она кокетливо говорит: «Я могу вам сдавать каждый день по корзиночке...» (последнее слово разобрать не удалось).
Сон о странной маникюрше. И маникюр она делала странно, и цену заломила несусветную, и с неприкрытым подобострастием пожирала глазами занимавшего высокий пост человека (в этот момент сон крупным планом показал ее примитивную физиономию). А когда после всего этого мы шли с ней по какому-то помещению, я вдруг ощутила ее руки в своих трусиках. Опешив, в растерянности отодвигаю их, а маникюрша пускается в объяснения, доказывая необходимость и невинность своего поступка.
Мысленные фразы (женским голосом, задумчиво): «Душа отлетела. Как это она (отлетела)?» (слово в скобках если и не произнесено, то во всяком случае заготовлено).
Нахожусь в Москве, в командировке, привычно хожу по министерским инстанциям. Одна из сотрудниц (по завершении наших с ней переговоров) говорит, что мне нужно зайти в такой-то кабинет, на предмет разговора о возможном переходе в Министерство. Для меня это более чем неожиданно, я сбита с толку. Иду в указанный кабинет, лишь повинуясь. Восседающая там дама полунамеками сообщает, что Министерство заинтересовано в свежем пополнении, я являюсь одной из претенденток. В моей ошарашенной голове вяло всплывает беспорядочный сонм эмоций — удивление, растерянность, сомнение и т.п. Придя в себя, неуверенно говорю, что вообще-то удовлетворена своей нынешней работой и положением (это была святая истинная правда). Дама многозначительным кивком дает понять, что это известно, и что это ничего не меняет. Оказываюсь (по командировочным делам) в кабинете высокого начальства. По завершении разговора оно собственноручно названивает по своим каналам, чтобы раздобыть мне обратный билет (с этим всегда была проблема). Я опять ошарашена (происходящее неслыханно!) Начальство объясняет, что следует сделать, куда поехать, кому звонить и что сказать, чтобы получить билет. Добавляет, что ехать нужно прямо сейчас. Оказываюсь в коридоре. «Прямо сейчас» меня совсем не восторгает, лишает традиционного предотъездного вечера (проводимого всегда в свое удовольствие). Тут я с прискорбием убеждаюсь, что не запомнила инструктаж. Наверно, у меня был такой вид, что два проходящих мимо молодых энергичных мужчины (здешние сотрудники) по собственному почину берутся мне помочь. Один делает несколько телефонных звонков и доводит дело почти до конца, оставив на мою долю самую малость. Уходя, спрашивает (почти случайно), по какому из номеров мне велел звонить начальник. Не могу вспомнить, мямлю что-то невразумительное. Собеседник отстраненно смотрит на меня, и оба они исчезают (персонажи виделись неотчетливо; первые трое держались степенно, а два последних, худощавые, более темные, двигались резкими рывками).
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, с чувством): «...думайте, (что) невежливо сказать: до свиданья?»
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом): «Человек — это ..., это суверенноесущество» (фраза начата нейтральным тоном, а два последних слова отчеканены жестко).
Соединяю две части украшения из серовато-серебристого шероховатого металла. Элементы плохо насаживаются друг на друга, колочу по верхнему молотком, защитив от повреждения деревянной ручкой другого молотка.
Мысленные фразы (бойким женским голосом): «В чужой? В чужой квартире вообще не ночевал(а)».
Четырехгранный толстостенный, с высоким горлышком сосуд из чистейшего прозрачного хрусталя, заполненный (на три четверти) живой родниковой водой. От него и от воды исходит необыкновенное чувство чистоты, свежести. Это подчеркивается солнечными бликами, играющими на его гранях и на колеблющейся живой воде. Видение символизирует Петю. Был еще и небольшой текст, тоже о нем, без упоминания имени. Просыпаюсь, убеждаюсь, что сосуд запомнился хорошо, а из текста не вспоминается ни слова. Засыпаю, снова вижу этот сон, этот сосуд. Воспринимаю исходящее от него и воды чувство чистоты и свежести. Просыпаюсь, бегло конспектирую, зарисовываю сосуд, смотрю на часы — было без двадцати три часа ночи.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (молодым мужским голосом): «...не получается. Если там диск меньше, то ничего не получается».
На листе бумаги (слева) идут, друг под другом, слова «Двигатель», «sel 1 и 9» и еще что-то. А справа — смутное изображение (двигателя?)
Кто-то рассказывает собеседникам про людей, заключивших пари.
Последняя фраза мысленного сообщения (или распоряжения): «Он остается в свЯзи» (сохраняет прежнее положение, не утрачивает его).
Вижу на стене своей комнаты четырех пауков, брюшки трех налиты кровью. Осторожно накрываю стаканом самого маленького кровопийцу, он начинает бесноваться. Говорю: «Ага, попался». Когда он успокаивается, накрываю этим же стаканом еще одного. Но потом два паука разбегаются, а маленький оказывается нечаянно раздавленным кромкой стакана.
Справа находится пологий склон большого холма. Слева к нему примыкает взрытое безжизненное пространство. Над этим безлюдьем, почти касаясь его, медленно клубится нечто среднее между тучами и туманом. Оно нисходит сверху, в виде темноватой мглы, подвижной, незаметно темнеющей и сгущающейся. Пока в ее окраске доминируют светло-серые оттенки с проблесками тускловатого света.
Просторный зеленый двор. Стоящий в правом углу мужчина поливает из черного шланга дворовую растительность. Удаленные участки двора видятся плохо, мужчина просит нас корректировать (по необходимости) направление струи. Струя начинает орошать куст травы у подножья стоящей на земле ванны. Ясно вижу ее кафель и темно-зеленые, буроватые кусты травы. Соседний участок не затрагивается, кричу: «Ваня! Когда поливаешь вдоль ванны, перематывайся поближе!»
Мысленная, с пробелами запомнившаяся фраза: «Отбросив ... я стану еще лучшим мэром и для семей и...».
На белом подносе несколько больших белых плоских тарелок, на каждой немного остатков пищи ярких цветов. Все вместе выглядит эстетично и выразительно.
Нам нужно встретиться с Гуру. Он является, что-то происходит. По окончании встречи Гуру идет часть пути рядом со мной. Мы лично не знакомы, идем молча, и вдруг он спрашивает: «Ты можешь приготовить яйцо?» С недоумением говорю: «Да» (ведь это же элементарно — сварить яйцо, оно даже предстало в моем воображении). Почти сразу спохватываюсь, что глагол «приготовить» неоднозначен, не так прост. Говорю (пряча улыбку), что приготовить, в смысле, сварить яйцо я могу. Но приготовить, в смысле, сотворить яйцо — его скорлупу, желток и белок — не могу. Гуру с довольным видом смеется. Тут наши пути расходятся, Гуру растворяется в толпе людей, заполнивших большой зал ожидания вокзала, к выходу из которого мы приблизились. Ныряю в массивные крестообразные вращающиеся двери, не попрощавшись, с опозданием отдавая себе в этом отчет. Поступила так от смущения, либо из ложного (детского) чувства независимости. Персонажи сна виделись условно, Гуру воспринимался как невысокий щуплый, полный сил человек в светловатой одежде (лица его я не видела).
Мысленная фраза: «Что ж, тебе пряников принести?»
За двумя обшарпанными столами большого зала люди обстоятельно обсуждают, как раздать (вернуть) самим себе дипломы (ранее собранные для какой-то надобности). Судя по рассуждениям, проблема невероятно сложна, и просто невозможно представить, как с ней можно справиться. Каждый уверяет, что он на это неспособен. Я (посторонняя) сижу за левым столом, напротив женщины-председателя. Стопка дипломов покоится на углу нашего стола, совсем близко от меня. Я не имею отношения к этим людям, и слушая их, не могу взять в толк, в чем затруднение — ведь как дипломы, так и их владельцы находятся сейчас здесь. На мой взгляд, просто никому не хочется себя обременять. Решаю помочь, предлагаю свои услуги. Председательница недовольна - возможно, я нарушила какой-то ритуал. Но, тем не менее, одобрение получено, приступаю к делу. Беру диплом, отыскиваю фамилию владельца, приглашаю к столу, с улыбкой вручаю диплом, мне улыбаются в ответ. Трудно было лишь отыскать и правильно прочесть фамилии (они вписаны невообразимо корявым почерком). Несколько дипломов в моих руках превращаются во что-то другое, более крупное, из мягкого (кажется, пушистого) материала. Фамилий на них я не нахожу, но на тыльной стороне обнаруживаются фотографии владельцев. На одной изображена симпатичная улыбающаяся, похожая на киноартистку блондинка, а владелица оказывается приятно похожей на свое фото. Беру последний диплом. Он мгновенно превращается в спальный мешок из толстого коричневого плюша. Не запомнилось, как удалось определить фамилию владельца (кажется, по нашивке на изнанке спальника). Оглашаю ее, кто-то с недоумением говорит: «Так он же с полгода как умер». Председательница собирается запереть спальник в большой, появившийся у нее за спиной сейф. Полагаю, что это несправедливо по отношению к членам семьи этого человека, все со мной соглашаются.
Условно, с беглой визуализацией сообщается о трех, разнесенных в пространстве (и, возможно, во времени) однотипных любовных коллизиях. О молодых мужчинах, страстно влюбившихся в несовершеннолетних девочек-подростков, и именно из-за несовершеннолетия не посмевших признаться в своих чувствах. Все три, ни о чем не подозревающие девочки рано уходят из жизни (по естественным причинам). У мужчин к горечи утраты добавляется боль по поводу того, что девочки так и не узнали, что их любят. И третий мужчина кричит (пусть и с опозданием): “Sundy, я тебя люблю!!” Фраза эта на некоторое время повисает в воздухе (в виде рукописной строчки).
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы: «Я не знаю, что ... но сначала ... Сначала мне показалось...» (фраза обрывается).
У соседа имеются приборы, позволяющие узнавать, правильно что-либо или нет. Приборы имели белый цвет, кубическую форму и выглядели тяжелыми. В них нужно что-то закладывать через верхнее входное отверстие, а на выходе оно появлялось (из решетчатой стенки) в виде фарша. Таким образом сосед получал ответы об истинности нематериальных вещей - фактов, предположений и тому подобного.
Мысленный диалог. «Шедевр». - Пренебрежительно: «О том, что это шедевр, перестаньте».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Придется тебе посидеть, пока ... изо всех сил не налягут и (не изменят ситуацию)» (слова в скобках не произнесены, но заготовлены; «посидеть» - в смысле, набраться терпения).
Действие спокойного сна разворачивается в апартаментах голливудской знаменитости. Всё обыгрывается вокруг двух, а потом и выявившегося третьего смысла какого-то слова.
Мысленный диалог (женскими голосами). Медлительно, издалека: «И им хочется, чтобы их мама сделала побольше». - Близко, игриво: «(Чтобы она) начала игру не в четырнадцать лет...» (фраза обрывается; слова в скобках подразумеваются).
Мысленная, незавершенная фраза: «С завтрашнего дня на кухне появится...».
Мысленная, незавершенная фраза (женским голосом): «Даже на чужом техникуме...».
Большая жилая комната. На заднем плане невнятная темная чета стариков (мужчины и женщины). В центре, на брезенте, лежат отчетливо видимые пачка пижам в фабричной упаковке и запечатанная пачка школьных тетрадей. Не находясь в этом сне, недоумеваю, для чего старикам такое количество того и другого. Полупросыпаюсь. Дежурное Я не желает конспектировать сон. Засыпаю. Вижу ту же комнату. На брезенте еще больше пижам и тетрадей, а кроме того - внушительная запечатанная пачка денежных купюр (новых). Мысленно это констатирую. Полупросыпаюсь. Дежурное Я по-прежнему не желает ничего конспектировать. Засыпаю.
В финале сна говорю его персонажам, что лиц, из-за которых они претерпели столько страха, бояться не нужно. Объясняю, что лица эти не являлись живыми людьми, «они были нарисованными». Предстает лист бумаги с поясным (небрежным) изображением двух-трех лиц. Не запомнилось, видела ли этот лист лишь я, или он был виден и моим невнятным собеседникам. «Они были нарисованными» - это мое умозаключение по итогам воспринятого, что-то типа ясновидения. Людям же, претерпевшим столько страха, указанные лица казались живыми, реальными, настоящими.
Мысленная фраза (энергично): «И он так и решил с удовольствием - ничего».
Высокая стена из массивных серых камней, по обе стороны которой старый запущенный парк. В сводчатом проеме стены стоит старый автомобиль. Прохожу перед ним, он вдруг самовольно меня толкает (на ногах устоять удалось).
На устланном серым ковровым покрытием полу лежит продолговатая игрушка (или деталь игрушки) и маленький игрушечный солдатик в ярком мундире (с преобладанием красного цвета). Поднимаю его, на его месте в тот же миг оказывается другой, в окраске которого преобладает синий цвет. Беру и этого, на его месте мгновенно появляется третий, окраска которого была преимущественно зеленой.
Мысленная фраза: «Но едва он дотронулся до нетронутого танка, — из его недр (вырвались черные клубы дыма)» (слова в скобках, возможно, не были произнесены). На пустом взрыхленном пространстве смутно видится танк, из которого вдруг бесшумно вырываются густые черные клубы дыма.
Мысленная фраза (женским голосом, издалека): «Тут еще тройной диван, понимаете?»
В этом сне действовали (или, по крайней мере, фигурировали) странные симпатичные низенькие человечки с обтекаемыми фигурами и носами, похожими на носик садовой лейки. На их фоне возникла мысленная фраза, несколько раз повторившаяся и разбудившая меня: «Однако стаппи стараются показать домашний религиозный теплизм, которого было так много в (религиозной) Руси» (стаппи — это человечки; показать — в смысле, проявлять; теплизм — это душевная теплота; слово в скобках отражает смысл, но, возможно, является лишь синонимом того, что было произнесено). P.S. Спустя 4.5 года я вычитала в одной из статей, что, по всем мистическим описаниям, у Существ Астрального мира нет плеч.
Просыпаюсь, мысленно воспроизвожу сон (он был коротким), улыбаюсь — в завершившей сон фразе было что-то забавное, связанное с балетом, засыпаю, и наутро все забываю.
Мысленная фраза (мечтательным мужским голосом, с ностальгической полуулыбкой): «Все были в белых брюках, и наверно, любимые орехи были «Турист»» (имеется в виду сорт орехов).
Сны, наполненные страхом, встрясками, всплеском эмоций, преодолением препятствий можно объяснить, например, тем, что изначальное наше «программирование» ориентировано на борьбу за существование. И если в цивилизованном Настоящем поводов для реализации этой программы недостаточно, то возможно, программа по необходимости запускается в сновидениях — для нашего же блага. Возможно, мы погибли бы, если бы не реализовывали ее в нужной степени, как погибли бы, например, исключив работу системы пищеварения или любую другую.
