Мы, молодежь, случайным образом оказываемся у Агаты Кристи. Возвратившись домой, рассказываю об этом маме*. Мама (как оказалось, прекрасно знакомая с Агатой Кристи) звонит ей по телефону и называет ее «Ольгой Владимировной».
Пыльная, ведущая от деревни к далекому лесу дорога. По ней легко бежит, всматриваясь в ясное летнее небо, простоволосая девочка-подросток, босая, в линялом коротком сарафане. Когда в Небе появляется (ожидаемый ею?) летательный аппарат, девочка поворачивает обратно. Бежит все так же легко, но теперь еще и странно (забавно) вскидывая коленки. При этом она не отрывает взгляда от приближающегося (но все еще далекого) летательного аппарата. Прямолинейная траектория полета нацелена, кажется, на девочку, не испытывающую, судя по ее виду, страха (и никакого напряжения вообще). Непонятно, нес ли Внеземной летательный аппарат — серый, бесформенный — какую-либо угрозу. Земная же атмосфера выглядит безмятежной — ясное небо, пасторальный пейзаж, человеческое дитя, и все это — в безмолвии. Тишина была чуть ли не осязаемой, энергетически заряженной, и казалась большим, чем просто фон.
4608
Мысленная фраза: «Удар электрическим током».
4609
Мысленная фраза: «А так — в штаб».
4610
Мысленная фраза: «Пусть сначала мелодии».
4611
Мысленное слово: «Саама».
4612
Говорю Пете, что даже если ему лично кажется неважным и неинтересным вникать в положения Трудового законодательства, все же следовало бы сделать усилие и вникнуть.
4613
Мысленная фраза: «И та часть книги погружается в безмолвную тишину».
4614
Человек вырвался из плена, меня охватывает волна радости. К ней добавляется множество единичных радостных всплесков, сопровождающих каждый эпизод преодоленных Человеком препятствий на пути к освобождению. Непонятно, каким образом становились они мне известными, так как не помню, чтобы Человек что-либо рассказывал. Он просто стоял передо мной, худощавый, высокий, смутно видимый, и придерживал у левого бока велосипед. В некоторые моменты мы виделись со стороны (сверху) — две неясные фигуры, стоящие лицом к лицу, я левее, он, с велосипедом, правее.
4615
Динамичный сон о поре школьных экзаменов и выпускных вечеров. Суета и у меня и у Пети, мы оба выпускники, каждый в своем классе (и в своем нынешнем возрасте). Автобусы для экскурсий, мешок пустых винных бутылок (вынесенный посторонним собирателем из одного из автобусов по завершении экскурсии), хлопоты с дальнейшим оформлением. Мой класс со следующего учебного года раздваивается, веду по этому поводу переговоры с учительницей. У Пети такой проблемы нет, он будет проходить следующую ступень обучения со своим прежним классом. Все это происходит на обширном темноватом пространстве, где слева видится несколько светлых школьных зданий, а на переднем плане и справа — автобусы и масса условных темноватых фигур выпускников.
4616
Мысленная фраза: «Все равно приведенный мной опыт слишком мал» (чтобы делать какие-либо обобщения).
4617
Мысленная фраза: «А я не помню, когда и после чего вообще».
4618
Мысленная фраза: «Но как же можно объяснить такие горячие случаи у Наташи?»
4619
Мы, трое одиноких путешественников по жизни, волей случая оказываемся вместе — моя сестра, молодой человек и я. Теперь (временно) путешествуем по жизни втроем. Находим случайный, временный приют в апартаментах проникнувшегося к нам доверием буржуазно-благополучного семейства - молодой супружеской пары, наших ровесников и антиподов. Не запомнилось, что происходило в этот краткий период, в общем, ничего особенного. Помню, что сестра была в индийском прикиде, а наш сотоварищ — в постоянном легком кайфе от наркотиков. Но он изо всех сил держал себя в руках, чтобы хозяева апартаментов ничего не заметили (этот парень был весьма колоритной фигурой). Как-то раз он и мне предложил дозу, полрюмки похожей на коньяк жидкости. У меня не было не только тяги к наркотикам, но даже элементарного любопытства, я подумывала употребить предложенное только чтобы не выбиваться из стиля. Но так и не решилась, и посему до конца сна продержала рюмку в руках, зачем-то прикрывая ее клочком газеты. Не запомнилось, что послужило резкой перемене в отношении к нам хозяев апартаментов. Мы вели себя безупречно, и тем не менее в какой-то момент они вдруг набросились на нас (не выходя за рамки своей культуры). Набросились с обвинениями в пристрастии к наркотикам, что, в их представлении, сбрасывало нас на самое дно (из обличений с удивлением узнаю, что сестра когда-то ими баловалась). Наш сотоварищ, не видя теперь необходимости держать себя в руках, расслабился, стал самим собой, непринужденно расселся на паркетном полу посреди салона. Ему захотелось поведать драматическую историю своей жизни, приведшую к его теперешнему положению. Обличители не желают ничего слушать. Молодой человек, продолжая расслабленно сидеть на полу, делает еще пару попыток, обличители, не желая слушать «наркомана», продолжают нас обличать. Мы если и реагируем, то лишь слабым удивлением по поводу их жара.
4620
Мысленная фраза: «Равносторонний треугольник».
4621
Мысленная, незавершенная фраза: «В попытках обелить Ньютона...».
4622
Необычайно светлая (в прямом и переносном смысле) квартира, где миролюбиво и взаимонезависимо сосуществуем я, Петя и мистер Krack. Демонстрируется насыщенная светом просторная комната со светлой, радующей глаз мебелью. Выразительно, однозначно дается понять, что обитатели ее — полностью автономны. Упор сделан на обилие света в этой удивительной квартире (для меня это было, повидимому, так же привычно, как и наша там миролюбивая взаимонезависимость).
Выхожу из автобуса, решив оставшуюся часть пути проделать пешком. Иду почти наугад, узнаю одну из вывесок, понимаю, что нахожусь вблизи нужного места. Приободряюсь, сворачиваю в глубину квартала, с удовольствием топаю босиком по мелким белым камешкам, которыми усыпаны дорожки. Внимание привлекает что-то необычное на крыше одного из домов. На обращенной в мою сторону половине крутой двускатной черепичной крыши сидит кружком группа людей. На такой высоте и крутизне? Недоверчиво присматриваюсь (этого не может быть!) Но нет, они действительно сидят там с самым непринужденным видом. Точка созерцания поднимается на их уровень, теперь я вижу все до мельчайших подробностей. В центре круга - молодая женщина с младенцем на руках, по периметру расположились, то и дело перебираясь с места на место и даже пританцовывая, детишки постарше. Все выглядит так мирно, естественно, как на какой-нибудь поляне. Мне показалось, что они там празднуют День рождения.
4624
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Дело в том, что ... а ты лопал. Ты лопал, упрямо повторил он».
4625
Мысленная, утрированно ритмичная фраза: «В два/ раза мень/ ше оши/ бок-бок-бок».
4626
Мысленная фраза: «А мой старший сын утолкал меня от людей подальше» (поместил в безопасное место).
4627
Мысленная фраза (завершающая или предваряющая рассуждение): «Чистая установка интроверта такова».
4628
Мысленные фразы: «Лиля была великолепна в своей роли. Ей выпало трусостью и нытьем вымолить себе...» (фраза обрывается).
Уединенный полустанок, старый деревянный дом. Делю комнату для приезжих (под нее выделен второй этаж) с несколькими смутно видимыми темноватыми лицами. Постепенно все разъезжаются, коротаю время в ожидании своего автобуса. Спускаюсь вниз. Этот этаж разгорожен на несколько помещений, одно занимают врачи, мужчина и женщина в белых халатах. Разговаривают с кем-то на английском, а чуть позже с удивлением обнаруживаю, что между собой они говорят на русском (в обоих случаях воспринимался язык, но не содержание). В комнатку смотрителя набилось с десяток кошек и котят, худых, серых, диковатых (я не видела их мордочек). Задрав тощие хвосты, кошки толкутся посреди пустой комнаты. Не сразу замечаю сидящего на подоконнике мужчину (смутноватую темную фигуру). На его коленях доверчиво свернулась калачиком парочка из кошачьего семейства. Это наводит на мысль, что семейство потенциально приручаемо. Однако когда я слишком близко подхожу к двери, кошки неспешной трусцой разбегаются. В их разновеликой массе замечаю крошечного, но уже вполне самостоятельного котенка. Повидимому, кошки приходят в надежде чем-нибудь поживиться, решаю сходить в село, купить им что-нибудь. Тут же спохватываюсь, что могу из-за этого пропустить автобус.
Мысленный диалог разоряющихся аристократов, отца и сына, сдержанных, мягких, благородных (начало не запомнилось): «...полЯ». - «Они теперь не наши». - «Ах, Алеша, что ты в этом понимаешь? Как это, не наши?» - «Больше, чем когда-либо». Последняя фраза является дополнительным подтверждением предвиденья сына в отношении почти свершившейся, неизбежной утраты земельных угодий, о чем отец не имеет пока представления (в сыне угадывался юноша, а в отце - старик). [см. сон №4631]
Мысленное слово: «Джокерованное». Оно образовано от слова «Джокер» и является пояснением к предыдущему сну. [см. сон №4630]
4632
Опять самочинно прихожу на заседание технического совета. Являюсь незваной, не имея отношения к происходящему. Привычно сажусь на свободное место за длинным столом, где разместился десяток представительных мужчин, плотных, холеных, в белых брюках и рубашках (что создавало особую атмосферу). На меня тут, как всегда, не обращают внимания. Это позволяет беспрепятственно погружаться (для собственного удовольствия) в атмосферу (а возможно, и в суть) происходящего. Как всегда рассеянно поглядывая на сидящих по другую сторону стола, вдруг вижу нечто необычное, nonsense. Вдоль рукава одного из мужчин небрежно свисает белый изящный женский бюстгальтер. Не могу поверить, присматриваюсь — бюстгальтер действительно болтается на плече, на манер сумки. Я даже вижу, что в одной из его чашечек что-то лежит. И никто не обращает внимания. Или не замечает? Впадаю в замешательство, главным образом потому, что это имеет место в таком репрезентативном собрании.
P.S. Юнг сказал бы, что это типичные проделки Бессознательного, нивелирующего завышенную (сознательную) ценность объектов.
Просыпаюсь поутру в большой светлой многоместной спальне Дома Отдыха. Смотрю на часы, чтобы определить, не пора ли вставать. Всякий раз вижу, что еще «слишком рано». Это начинает казаться странным, поскольку люди вокруг меня уже на ногах. До или после этого эпизода я нежно гладила очаровательного коричневого спаниэля.
Меня окружают собаки. Выделяется одна, крупная черная чистая, с длинноватыми для туловища ногами (что выглядит непривычно). Это уличная стая, зачем-то миролюбиво приблизившаяся ко мне. Черная собака, преодолев опаску, подходит вплотную, доверчиво трется головой о мою руку, вызывая ответное чувство симпатии, я ее чем-то угощаю. В другом эпизоде кому-то это пересказываю.
4637
Обрывок мысленной фразы: «...сто ... сто килограммов картошки...».
4638
Мысленная (моя) фраза, завершившая размышления о степени надежности противомоскитной оконной сетки: «Здесь не проникнуть ста здоровенным теткам и дядькам».
Вхожу в книжный магазин, с интересом осматриваюсь. В просторном помещении аккуратно расставлены книги по искусству. Мне известно, что техническую литературу фирма продает в другом филиале, неподалеку. Интересуюсь какой-то книгой, не получаю ответа (или он был отрицательным). Продавщица занята посетительницей, та спрашивает, что означают две больший лужи на полу. Продавщица говорит, что их всегда оставляет перед уходом уборщица. Женщины удаляются. Зачем-то ступаю ногой в одну из луж. Прозрачная вода мутнеет, ноги по щиколотку погружаются в илистое дно. Оказываюсь в купальном костюме, илом испачканы ноги и трусики. Раздумываю, где можно вымыться, вижу водопроводный кран - согнутый дугой кусок ржавой трубы над второй лужей. Оказываюсь там - там теперь так же вязко, пытаюсь смыть ил.
4640
Фрагмент улицы. Проезжая часть и тротуар покрыты тонким слоем чистой воды, по поверхности пробегает мелкая частая рябь.
4641
Неожиданно нагрянули гости. Пока они располагаются в комнате, лихорадочно навожу порядок, чтобы освободить (расширить) место для танцев. Ситуация меняется, квартира становится просторней, гости в ее глубине. В салоне я и Жан-Клод. Появляется Ролл (ему лет десять), вижу его очень ясно. Спрашивает, зачем я к ним приходила, говорю, что соскучилась по нему. Объясняю сидящему на диване Жан-Клоду, что воспитывала Ролла целых два года, так что можно считать, что я ему как «вторая бабушка». «Да, это как...», - понимающе откликается Жан-Клод и начинает разглагольствовать о школьном образовании (сопоставляет две системы). Ролл и Жан-Клод исчезают. С недоумением смотрю на старых облупившихся игрушечных солдатиков. Откуда они взялись? Кто и с какой целью принес их сюда? Дело в том, что они не лежат открыто, на виду, а как бы припрятаны. Не в силах понять причины их появления, решаю солдатиков выбросить.
Мысленная фраза: «И почему все Люди (в этом) ошибаются?» Люди имеются в виду как вид живых существ. Фраза несет риторический оттенок и произносится Существом, к роду людскому не принадлежащим.
Демонстрируются экстраординарные события вселенского масштаба. Когда происходит неожиданный сбой, ситуацию возвращает в нужное русло Билл Клинтон (тот самый). Движения огромных человеческих масс (перемещения, взаимные проникновения) представлены абстрактно, в виде занимающих все поле зрения гигантских облаков — размазанных, блеклых, медленно, мощно передвигающихся. Сам сбой не показан, бегло возник лишь Клинтон, быстро (усилием воли?) ликвидировавший его. Озабоченное, сосредоточенное лицо Клинтона виделось совсем вживую. [см. сны №4645, 4646]
Мысленная фраза (неторопливо, размеренно): «Точно так же всем должен — это тот, кто ни на минуту не забывает о себе самом». Фраза относится к поучению, в котором разбираются характеристики человеческих типов.
4648
Что-то говорю (или рассказываю), непроизвольно гримасничая (для придания большей выразительности). Наедине с собой досадую за гримасничанье, представляя, как отталкивающе (по крайней мере неэстетично) это может выглядеть со стороны. Опять что-то говорю или рассказываю, опять гримасничаю и запоздало сокрушаюсь. Таких повторов было несколько.
4649
Ко мне в автобусе привязался хулиган, крепкий наглый парень. Пассажиры (смутные темные фигуры) не реагируют. Впадаю в паническую растерянность, не в силах что-либо предпринять (смутно чувствуя, что любое движение или слово лишь раззадорят этого типа). На счастье, за меня вступается солдат, такой же крепкий, как и хулиган, и даже чем-то на него похожий (я была чуть старше их). Хулиган не предвещающим ничего хорошего тоном предлагает солдату выйти (поговорить). Оказываемся вне автобуса, входим вслед за хулиганом в недостроенный дом. Меня лично никто сюда не звал, нахожусь здесь из чувства долга, не позволяющего бросить заступника на произвол судьбы. Атмосфера накаляется. Хотя ничего еще не произошло и не вымолвлено ни слова, всем существом предчувствую ужас надвигающейся расправы. Невыносимый, парализующий ужас, которым сопровождается воображаемое предстоящее смертоубийство. Появляется девушка, напарница хулигана, солдат исчезает. Выходим из здания, следую за не обращающим на меня внимания хулиганом (полагая, что солдат может появиться и готовая разделить с ним трагическую судьбу). Девушка намекает, что ни мне, ни солдату ничего плохого не будет. Это приносит облегчение, но решаю все же солдата дождаться. По пути к хулигану примыкают подельники, растрепанные темные фигуры, настоящие клошары. Девушка шепотом предупреждает, чтобы я стерла с лица выражение безмятежности (неконтролируемо возникшее, повидимому, после ее первого сообщения). Напускаю маску серьезности и озабоченности. И не только проникаюсь заодно этими чувствами, но и делаю безотчетное умозаключение, что для собственной безопасности человеку вообще, наверно, лучше всего всегда держать на лице такую маску.
4650
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы (женским голосом): «...транспортом. Вот к концу лета будет хорошо».
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза: «Когда вещь ... то вещь закрывается». Речь идет о том, что вещи могут «закрываться» от фотообъектива, если не хотят, чтобы их фотографировали. Смутно демонстрируется один из таких примеров.
4652
Мысленная фраза (женским голосом, примирительно): «Уж ладно, Ируш, не надо сладкого ничего, не надо...» (окончание неразборчиво).
На развороте глянцевого журнала переливающийся всеми цветами радуги каталог образцов воды. Образцы заключены в прозрачные герметичные кармашки. Заинтересованно вглядываюсь — наполнение кармашков видится то водой, то ее искусной имитацией.
4654
Петя (в студенческом возрасте) рассказывает кому-то по телефону фрагмент своей частной жизни, что-то про свою девушку, точнее, про свой звонок ее родителям.
4655
Прихожу (в качестве зрительницы) на генеральную репетицию спектакля. При входе спрашивают билет, протягиваю внушительную красочную контрамарку. Сажусь в полутемном, полупустом еще зрительном зале, где вскоре появляется сестра (видимая, как и остальные, условно).
Мысленная фраза (спокойно, заинтересованно): «Самое интересное, что везде изображена...» (последнее слово не запомнилось). Речь идет о Преисподней. Такое впечатление, что говорящий попал туда, и теперь делится впечатлениями с пребывающими на Земле единомышленниками.
Нахожусь с мамой* в лечебном учреждении. Она настойчиво склоняет меня к тому, чтобы я прошла медицинское обследование. Не обращаю внимания, моя позиция в этом вопросе противоположна. Около нас возникает доктор, высокий худощавый мужчина в сером. Неторопливо, молча иду с ним по территории. Думаю, что, пожалуй, пора высказать свою точку зрения в отношении обследования. Объясняю, что я против профилактических обследований - без них Дух человека спокоен, и это благотворно влияет на физическое состояние (врач виделся условно, мама лишь ощущалась).
Кто-то что-то делая, обрызгал меня мелкими брызгами.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся фраза (быстрым женским голосом): «Ой, ну ... сказали, что вообще может быть».
В конце сна страстно доказываю вред экзаменационных сочинений. Говорю, что неудача на таком экзамене может ущемить человека, способности которого далеки от эпистолярного жанра.
Ярмарочная территория с красочными балаганами, киосками, аттракционами, кафе и толпами гуляющих. Иду влево с маленькой (лет шести) девочкой. Вдруг девочка падает (будто бы в изнеможении от подразумеваемой мастурбации). Лежит, обессилев, условной темной грудой (на фоне необычайно отчетливого всего остального). Бросив презрительный, отвергающий взгляд, набрасываю на нее что-то темное (бывшую в руках кофту?), продолжаю путь... Эпизод повторяется (дублируется). На этот раз сон показывает также, что происходит за моей спиной. Девочка слабо пошевеливается. С ней сочувственно заговаривает молодой человек, сидящий за ближайшим столиком открытого кафе, она ему что-то отвечает. Потом, не меняя положения, разговаривает (по подразумеваемому сотовому телефону) еще с одним молодым человеком, сидящим в отдалении. Оба ее собеседника, приличные, серьезные, в аккуратных светло-серых костюмах и белых рубашках, видятся (как и всё, за исключением девочки) совсем вживую. Лица их были серьезными, видно, как второй плечом прижимает к уху серебристый сотовый телефон.
Проехала на автобусе нужную остановку, в связи с чем затеяла разговор с водителем. Полупроснувшись, без труда воспроизвожу эту, довольно длинную цепочку реплик. Точнее, возможно, как бы воспроизвожу, поскольку диалога в автобусе, возможно, и не было — он реализуется, возможно, лишь сейчас, в полупроснувшемся состоянии (и тогда его нельзя назвать «воспроизводимым»). Проснувшись сразу же после всего этого по-настоящему, не помню из диалога ни единого слова, диалог из памяти ускользнул.
Мысленная, незавершенная фраза: «По этому поводу я подумала о том, что...».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «...ю и ансамбль маю».
Сон про Зосю завершают мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы: «Зося — это рапсодия. Во-первых, ... а потом, повернувшись к торжественному залу, таинственно заявила...» (фраза обрывается).
Мысленный диалог. «Ты оказался прав», - говорю я. Человек переспрашивает: «А что?» Объясняю: «Правильный ответ на твой правильно заданный вопрос лежит на...» (фраза обрывается). Хочу сказать, что правильный ответ, записанный на свернутом клочке бумаги, я только что, на ходу, выбросила на замусоренную землю. Это смутно, бегло видится.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Из-за этого я ... лук. Прямо отстраненно» (на второй фразе голос понижен до баса).
Сижу с двумя молодыми мужчинами в кафе торгового центра, у нас деловая встреча. Они рассказывают, в числе прочего, что где-то кроме психологии начали заниматься ортопедией, пробуют приживлять нижние части ног (в области коленных суставов). Один из собеседников, за что-то со мной расплачиваясь, протягивает заодно замызганную, в нескольких местах порванную бумажку. С удивлением узнаю старый рубль, говорю, что подарю его Пете. Думаю, что предварительно его нужно вымыть с мылом и (для верности) протереть спиртом. Переходим на другой этаж. А когда решаем вернуться обратно, не можем вспомнить, где мы сидели. Мне кажется, что этажом ниже. Спускаемся по широкой лестнице, но попадаем в полуподвальный служебный коридор с серыми цементными стенами. В одну из дверей тепло одетые люди вносят на руках больничное кресло-каталку с укутанным бледным мальчиком. У него серое лицо и сосредоточенный взгляд. Недоумеваю, почему кресло не катят, а несут на руках.
Мысленные, неполностью запомнившиеся фразы: «...однажды, однажды. Еще раз. Однажды купила...».
Мысленные фразы (женскими голосами). Бормотание: "У сАмого...", "У сАмого...". - Четко: «Почти у самого (конца), говорят» (за слово в скобках не ручаюсь).
Среди темных предметов сидит большой, с голубя, безглазый птенец, покрытый бледно-желтым пухом (глаз у него нет от рождения).
Размышляю о шуме, в связи с чем приходит на ум «1968-й год».
Фрагмент мысленного сообщения: «...дело движется плохо. Для начала - ...». Бегло визуализируется сообщение, занимающее с треть листа.
На открытой детской площадке играют малыши. Присматриваю за подопечной малышкой, рядом находятся две-три молодые женщины (матери или няньки). Одна говорит: «Вероника сейчас занята», это сказано обо мне, мы с этой женщиной немного знакомы. Действие переносится в жилую комнату, где у стены стоит темный комод. Моя малышка будто бы въехала под него на трехколесном велосипеде. Опускаюсь на четвереньки, чтобы увидеть ее там. В этот момент какой-то карапуз выливает мне на голову немного воды (чистой, из заварного чайника). Ласково укоряю мальчугана: «Что это ты делаешь, безобразник?» (отчетливо виделись чайник, прозрачная вода и пустое пространство под комодом, куда можно было просунуть разве что голову).
Мысленная фраза (мужским голосом): «Быстро вообще вращать не надо».
Мысленная фраза: «Касьянову благодеяний явно не хватало».
Разговорившись на улице с симпатичной молодой женщиной, узнаю, что она связана с издательским делом, и что у них есть типография. Вспоминаю, что дома лежит что-то растрепавшееся, спрашиваю, нет ли у них переплетной мастерской. Женщина говорит, что есть, заверяет, что мне там помогут. Прихожу по указанному адресу, обращаюсь к одному из сотрудников. Он отвечает отказом, в его тоне сквозит непонятная подозрительность. Из глубины офиса доносится странное монотонное бормотание (голосом давешней женщины). На мой недоуменный вопрос кто-то небрежно бросает, что женщина так «разряжается». Собираюсь уходить. Один из сотрудников на прощанье говорит, что если у меня в связи с полученным отказом возникнут на работе проблемы, я могу адресовать свое начальство к нему. Говорю, что этого не потребуется, поскольку у нас "каждый отвечает за себя сам".
Мысленная фраза: «После того, как она очухалась, она, первое, угощает церемонию».
Мысленные фразы: «Они стояли за нашей спиной. Слишком часто они стояли за нашими спинами».
Сон, повествующий о религиозных культах (запомнилось, что среди них был суфизм). Последовательно демонстрируется очередной драгоценный камень и смутные элементы соответствующего культа, камни были размером с палец, красивые, яркие, разнообразных цветовых оттенков.
В бурой траве ползают веретенообразные жучки с плоскими темно-красными спинками. Один ухватил другого за бок, пленник не делает попыток высвободиться. Их действия как бы бесчувственны, механистичны - это элемент битв за самку.
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Это ... А могут быть наоборот?»
Убираю комки бумаги со светлого, уставленного книгами и безделушками стеллажа.
Шахматная доска. В нижней правой четверти, на двух близлежащих черных полях выведены белые цифры — на одном «7», на другом (том, что ниже и правее) «3».
По утоптанной дорожке деревенской околицы, между плетнями, бегут (или почти бегут) встревоженные девочки в темной одежде. За ними видится широкое (вскопанное?) поле с полоской леса на горизонте.
Сижу на диване, посреди просторной комнаты. Сосед (принявший образ Сефича*) раскладывает в ней чертежи Исаакиевского собора (их прислал ему друг, вознамерившийся построить ледяную, в натуральную величину, модель этого храма). Все мыслимые поверхности чертежами уже заняты. Когда один из полусвернутых листов ватмана оказывается на диване, с недовольным видом удаляюсь к себе, прихватив по дороге пару светлых деревянных ложек с длинными ручками. Войдя в свою комнату и случайно взглянув на стену над кроватью, вижу множество ползающих и перелетающих с места на место мух. В оцепенении замираю, не понимая, откуда они взялись и как от них избавиться. Мух было два вида — крупные темные и более мелкие полупрозрачные светло-коричневые (и те и другие совершенно непуганые). Решаю отправить их за окно, откладываю ложки, принимаюсь за дело. Каким-то образом становится известно, что если бы не ложки, я бы не обратила внимания на мух, и легла бы спать в полной мух комнате, бр-р-р! Раз за разом захватываю пригоршнями мух и выкидываю в окно. Мух, однако, становится все больше. P.S. Проснувшись, я была настолько ошеломлена приснившимся сонмищем мух, что не сразу поняла, где я. И глядя на освещенный утренним солнцем балкон, поначалу приняла это за свет электрической лампочки, с недоумением подумав, кто и зачем включил посреди ночи на моем балконе свет.
Мысленная, с пробелом запомнившаяся, незавершенная фраза: «Если оно не ... в обещанном указом сроке, то (придется)...» (за слово в скобках не ручаюсь).
Мне предлагают что-то взять (или принять), обещают за это несметные богатства. Отказываюсь, поскольку предлагаемое идет вразрез с основами моего существа. Караваны верблюдов, груженые экзотическими товарами, и смуглолицые упитанные погонщики в чалмах и разноцветных шароварах выглядят очень живописно. Это действительно несметные богатства, но они не задевают даже краешка моей души. Происходит это в давние времена, в одной из восточных колоний. Мне предстоит занять там должность наместника - на табличке с указанием его имени (предыдущим был мужчина) к буквам «Mr» допишут буквы «cs». Сон показывает, как это будет выглядеть.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (молодым деловитым женским голосом): «И мне неудобно ее волновать, потому что там очень хорошие...».
«...совсем не хочется. Потому что снимать штаны и носить какие-нибудь юбки...» (речь идет о брюках как привычном виде одежды). Это серьезно, спокойно, деловито говорит женщина с отталкивающе безобразным (показанным крупным планом) лицом. Смотреть на это лицо невозможно. Но тон, которым женщина высказывает свое суждение, изобличает душу простую, безвредную, искреннюю (которой почему-то претят юбки).
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «У меня ... Хотя я их видела только в день приезда, и всё» (речь идет о вещах).
Смутно видимый больной (или израненый) черно-белый котенок топчется на газоне, бессмысленно совершая круговые движения.
Когда мы покидали зрительный зал, кто-то из нашей компании сказал, чтобы я взяла вазу и шарик, оставленные мной на полке, около наших кресел (я воодрузила их туда для красоты, вставив в вазу сухие живописные хвойные ветки). Вынимаю ветки, кладу вазу и шарик в сумку. Пробираемся между почти опустевшими рядами к выходу. Кто-то из наших предлагает мне попросить у оказавшейся рядом женщины вазу ее сына (его с ней не было). Женщина угрюмо бурчит: «А это зачем еще?» Дружелюбно объясняю, как мы украсили с помощью вазы моего сына место около своих кресел. Женщина смягчается и даже улыбается.
В мрачном месте - в пещере или развалинах дома - замечаю убегающего симпатичного ежа. Слежу, куда он скрылся, иду ловить. Крутая мрачная захламленная лестница, вырубленная в скальном грунте, ведет в темное никуда. Осторожно спускаюсь, хватаясь руками за шершавые каменистые стенки и не понимая, как ёж может преодолевать непомерно высокие для него ступени. Вижу на одной двух толстых ежих с ежатами. Спускаюсь пониже, чтобы рассмотреть. Выбираю самого хорошенького ежонка (он барахтался около правой ежихи), беру на руки, поднимаюсь с ним наверх.
В неширокую земляную нору кто-то протискивает половину голой ступни, и вдруг отдергивает ее (видна лишь нижняя часть ноги этого человека).
Чувствую признаки недомогания. По совету молодой бойкой женщины (приятельницы?) обращаюсь к ее знакомой, медработнику, на предмет обследования. Оно было продолжительным и привело якобы к обнаружению неполадок, требующих врачебного вмешательства. Медработник вручает мне соответствующие справки, по неуловимым штрихам в поведении этой женщины чувствую ложь. Оказываемся у груды картонных коробок, забитых чем-то, имеющим отношение к обследованию. Кладу справки в коробки. Подъезжает первая женщина, чтобы развезти нас по домам. Заторможенно думаю, что справки не стоило класть в коробки - если пойдет дождь, они могут размокнуть. Говорю об этом сидящей за рулем женщине. Она, не ответив, решительно трогается с места и наращивая скорость, выводит машину на плавный вираж.
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (женским голосом, повелительно): «В ... две ... сидят. Одна в этом плаще. Подождите».
Происходившие в этом сне, совершенно разные действия являются, будто бы, одним и тем же.
Возвратившись после длительного перерыва на прежнее место работы, завершаю расчет нового изделия, провела испытания опытных образцов, и теперь — с этого, собственно, начинается сон — должна составить отчет. Правила оформления документации за время моего отсутствия изменились, сроки поджимают, хватаюсь то за одно, то за другое. Спохватываюсь, что можно ознакомиться с нынешними отчетами других разработчиков. Прошу рабочего включить служебный телевизор, вперяю взгляд в белый, почти во всю стену экран. Мысленно мечусь, не зная, с чего начать, - то ли с самого отчета, то ли с приложений. Лихорадочно припоминаю сохранившиеся в памяти обрывки прежних правил. Периодически на мгновенье осознаю, что если взяться за дела поочередно, можно успеть. Тут же опять паникую и мечусь (чувство раздвоенности было очень тягостным). Так ничего не решив и не высмотрев, иду к своему корпусу, пересекаю внутризаводскую железнодорожную ветку. Перед носом возникает торец последнего товарного вагона. Отчетливо вижу обшитый темно-коричневой вагонкой угол. Понимаю, что состав совершает (на небольшой скорости) поворот, и что этот угол сейчас меня зашибет. Отступить не могу — за спиной высится какая-то куча. Ситуация выглядит безнадежной, но вагон вдруг плавно останавливается (меня заметил машинист?), благополучно избегаю опасности. P.S. Удивительно, что позволяя себе так волноваться по поводу отчета, я абсолютно спокойно отнеслась к неизбежной, казалось бы, угрозе физической травмы. Настолько спокойно, что спокойствие распространилось и на финал ситуации, так что правильней было бы сказать не «избегаю опасности», а «продолжаю свой путь».
Сон, одним из персонажей которого была Резеда.
Смотрю на отпечатанный жирным шрифтом абзац, читаю крайнее правое слово одной из строчек: «Элем».
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза (женским голосом, с досадой): «Все мне никак не разобраться с...».
Мысленная фраза (завершающая или предваряющая рассуждение): «Чистая установка интроверта такова».
Участвую с молоденькой девушкой в переговорах. Выйдя наружу, вижу в Небе гигантское изображение фасада многоэтажного здания. Изображение было плоским, как на экране, реалистичным, с воспроизведением мельчайших деталей. С восторгом указываю на него девушке. В отличие от нее, вижу Небесное Видение не впервые, и несколько раз возбужденно повторяю, что даже не в силах выразить, как я рада, что и она смогла увидеть такое.
Мысленная фраза (женским голосом, призывно): «Ирочка, бери своей милостивой рукой!»
Мысленные, с пробелом запомнившиеся фразы (женским голосом): «Я на работу... Например, ни одну секундочку не пропустила».
В финале длинного спокойного сна, отвечая на уточняющие вопросы о ценах, говорю: «Потому что я спряталась где-то и подслушала». Я произнесла эту фразу наяву, шепотом, и она меня разбудила.
Нахожусь у Камилы (вернулась к ним). Жилище их преображено неописуемо (в лучшую сторону), все четверо членов семейства дружелюбны и пребывают в том возрасте, в котором я их видела последний раз (лет десять тому назад). Сон цветной, предельно натуралистичный (у двух служанок, наряженных по моде позапрошлого века, ощущалось даже угрюмое недовольство моим появлением).
Красивая красновато-коричневая лошадь спускается по небольшой, в несколько ступеней, широкой белой мраморной лестнице, находящейся на пологом склоне полудикого парка. Задние ноги лошади еще стоят на земле, а передние копыта она осторожно переставляет со ступеньки на ступеньку. С эстетической точки зрения это было необыкновенное зрелище.
Подкорачиваю волосы темным дискообразным прибором, одна из сторон его прижата к ладони, а вторая покрыта густыми раскаленными шипами. Касаюсь ими волос, и кончики волос обгорают.
Мысленные фразы: «Обтянутый тканью мешок из ткани. Обтянутый тканью мешок из ткани». После двойной пробы на слух и непродолжительного обдумывания фраза переструктурируется: «Мешок из ткани, обтянутый тканью».
Сон, в котором фигурируют светлые таблички-надписи.
Прямоугольная, обшитая рассохшимися побуревшими досками яма в иссушенном зноем лесу. Яма замаскирована, но по периметру, между обшивкой и землей, идет предательская канавка. Как бы от нечего делать, канавку засыпаю.
Мысленная, неполностью запомнившаяся фраза: «Она была ученицей этого...».
В рукописном абзаце подчеркиваю слова «в основании», под которыми остаток абзаца выделен желтым маркером.
Мысленная фраза (женским голосом): «У тебя еще сорок две минуты» (оспаривается что-то, как бы сказанное перед этим).
Мысленная, незавершенная фраза: «Высший Разум, который, говорят...».
Стоящий вверх дном белый кубический ящик обливают (ополаскивают?) из черного шланга чистейшей прозрачной водой (виден не процесс, а результат).
Находимся в здании, где что-то происходит. Кто-то говорит мне что-то, связанное с картонными коробками. Другой это опровергает. Опровержение кажется мне убедительным. В конце сна так же неопровержимо убеждаюсь, что именно сказанное вначале было верным.
Обрывок завершившей сон фразы: «И этот вклинился между...». Слабо видится ромб, покоящийся на одной из сторон.
«Пошла! Пошла, пошла, пошла! Она не хочет, душечка, чтобы ее выкидывали!» - восклицаю я, в изумлении глядя на внезапно ожившую большую тряпичную черепаху. На моих глазах она решительно сползает с кузова старого игрушечного грузовика и направляется прочь от него, к стене. Ее недовольный вид красноречиво говорит о том, что лишь чрезвычайные обстоятельства вынуждают ее, игрушечную черепаху, самой о себе позаботиться - надеяться абсолютно не на кого. Пластмассовый выцветший грузовик и нахлобученная на него тряпичная черепаха (красивая, но с большой дырой на панцире) приготовлены нами с Петей (дошкольником) на выброс. Мы сидим тут же, в комнате, левее, я развлекалась тем, что награждала малыша звонкими шутливыми поцелуями. Вот тут-то мое внимание и привлекла ожившая черепаха. Смотрю не нее, не отрываясь, отчетливо вижу красивый, искусно сшитый из разноцветных лоскутков панцирь, с правой стороны которого зияет рваная дыра. Чувствую настроение черепахи, и в величайшем изумлении, проникнувшись сочувствием к беглянке, восклицаю: «Пошла! Пошла, пошла, пошла! Она не хочет, душечка, чтобы ее выкидывали!» P.S. Сейчас, излагая сон, я могла бы сказать, что характером черепаха была в милновского Иа-Иа.
Осматриваем полученные из ателье (или магазина) новые костюмы. Мужчина привычно обнаруживает, что его костюм плохо отглажен. Неторопливо выворачивает на левую сторону брюки, демонстрирует типичные огрехи. На одной из штанин серия зеленых штрихов. Спрашиваю, что это, догадываюсь, что это следы раскройных меток, мужчина это подтверждает. Приступаем к глажке. Первой была, кажется, я, следующей - одна из женщин. Переживаю, что она опередила мужчину, который объяснял нам про огрехи.
Мысленные, с пробелами запомнившиеся фразы (мужским голосом): «А ты думаешь легко ...? ... возвращается и говорит, что так и надо?»
Мысленная фраза (женским голосом): «Которые расположены в интересном порядке» (в двух последних словах слышится удивленный смешок).
Незапомнившийся сон, последнюю фразу которого я завершила вслух, на миг проснувшись.
Стараюсь незаметно разминуться с идущей навстречу Лэлой, и мне это удается - даже если она меня заметила, то, к моему облегчению, не окликнула.
Мысленная, незавершенная фраза: «Не помню, чтобы меня расстреливали...» (говорящий не помнит, чтобы это имело место).
Смутно, не в цвете предстают несколько Средневековых, закованных в латы воинов. С ними должен сразиться герой повествования. Поддерживаемый родственником (или матерью?), он вступает в схватку. В какой-то момент ему помогают даже несколько человек, и он одерживает победу. В следующем эпизоде ему опять предстоит сразиться, но на этот раз по каким-то причинам никто не приходит ему на помощь. Ситуация выглядит драматичной - схватка неизбежна, герой вынужден вступить в нее, и он в нее вступает (чуть ли не обреченно). И тут неожиданно на помощь приходят его собственные недюжинные внутренние силы, о которых он и не подозревал, победа над врагом одержана. В этом сне была отчетливо дана идея, визуализация же была условной. Вражеские воины находились слева, герой повествования и его помощники - справа. В смутной демонстрации схваток был виден, кажется, лишь правый стан. Незапомнившимся образом было показано неожиданное для героя повествования пробуждение внутренних сил. P.S. На первой же странице книги, которую я взялась читать, изложив сны сегодняшней ночи, попалась фраза: «Мы обладаем внутри нас невероятно могущественной силой» (Е.Зильберсдорф, Воспитание духа, 1936г.).
ИДУ на роликовых коньках по умеренно заполненной пешеходами площади. Иду самым естественным образом. Иду, потому что не умею на них ездить. Начинаю по этому поводу комплексовать. Вдобавок, у меня на глазах кто-то промчался на роликах, ловко лавируя между прохожими. Все это приводит к тому, что я решаюсь проехать. Отталкиваюсь — и еду. Еду без проблем, самым естественным образом.
Ряд коротких снов, ускользавших за левую границу поля зрения, как только я после них просыпалась. Это было похоже на движение плоских картинок (или курсора на экране компьютера).
